Чёрный пес для белой госпожи
Глава 1. Филимон Африканский
Наши дни. Россия.
Провинциальный город
Уже неделю дома напряженная обстановка. Лариса с Димой на повышенных тонах поговорили, обменялись претензиями. Дело шло к разводу, но «маму Лену» хотели подготовить к такому повороту. Сегодня Лариса нарочно отпросилась с работы пораньше, чтобы успеть помочь свекрови на кухне. Сегодня у Димочки юбилей – тридцать лет. Он сначала в баре с друзьями отметит, а вечером планируется семейный ужин в тесном кругу. Надо успеть настругать Димочке любимые салатики и жаркое.
Со свекровью у Ларисы сразу были натянутые отношения, а после двух лет брака ноги просто домой не идут. То есть в трехкомнатную квартиру Елены Викторовны. Строгая женщина. Не захотела отпускать сына на съемное жилье, говорит, зачем вам такие расходы, лучше копите на ипотеку. А с чего, спрашивается, копить? Димочка уже год ищет достойную вакансию, для чего сутками копается в телефоне, но пока результата нет.
На заводе шумно и грязно, начальники неприличными словами ругаются, в офисе скучно и нельзя долго на компьютере играть, доставщикам еды приходится много двигаться, а зарплата пшик и нет ее. Сложно-сложно устроиться в жизни тонкой мужской натуре.
Лариса познакомилась с Димой, когда он в составе рабочей бригады устанавливал кондиционеры в их книжном магазинчике. Дима тогда руку порезал, и Лариса его умело забинтовала, а потом он еще раз приходил – выбрать маме исторический роман. Но это был предлог для встречи, потому что в квартире Елены Викторовны и так целый шкаф всяких романов остался от бывшего мужа, кто бы их еще читал.
Сначала Ларисе казалось, что она попала в культурную семью, где по выходным суп из фарфоровой супницы наливают, боялась не вписаться в атмосферу, но оказалось, что в доме есть только один культ – любимого сынка Димочки.
Лариса согласна была мужа уважать, просто ей хотелось иногда и в свой адрес приятности получать. Первое время Дима красиво ухаживал – цветы, шоколадки, комплименты, а когда стали жить вместе с «мамой Леной» расслабился и стал, как бы это сказать… жаднее немного, что ли. Например, намекнул, чтобы Лариса половину своей зарплаты выделяла на общий стол и коммунальные услуги, а то маме одной тяжело.
Ларисе не привыкать к трудностям, у нее родители рано из жизни ушли, бабушка ее воспитывала и учила стойко встречать любые испытания. А всего сильнее советовала беречь семью и не рвать сгоряча по живому. Вот Лариса второй год и присматривалась к Диме, надеялась на позитивные перемены и вдруг поняла, что не может больше жить с этим человеком в одной комнате, спать в общей постели. Холодно, неуютно. И Дима стал задерживаться по вечерам. Иногда до утра.
И вот стол накрыт, жаркое стынет, салаты вянут – Димы все нет. Мама Лена волнуется, начинает Ларису упрекать.
– Раньше он всегда домой спешил в этот день, знал, что я его жду. Посидим вдвоем и никого нам больше не нужно. А сейчас у него друзья, подозрительная компания… Извини, Лара, я не понимаю. Он изменился после женитьбы не в лучшую сторону. Я думала, он станет серьезнее, но что я вижу? Еще больше ребячества и легкомыслия.
– Разве я в этом виновата? – удивилась Лариса.
– Ты не мотивируешь его двигаться вперед, – сурово сказала Елена Викторовна. – За каждым успешным мужчиной стоит энергичная женщина. Поначалу мне казалось, ты возьмешь его в руки, встряхнешь и поможешь пробиться повыше. У тебя, конечно, есть характер и запросы высокие, но ты никак на Диму не влияешь. А теперь мальчик вообще из дома бежит. Этот факт меня беспокоит. По-моему, вы оба допустили ошибку.
Лариса с тоской посмотрела на спелые гранатовые зернышки, украшавшие салат с копченой курицей и сыром. К еде никто не притронулся, Димочку ждали. Будучи уставшей и голодной, Лариса ответила грубовато:
– Елена Викторовна, вообще-то я всегда хотела, чтобы рядом со мной по жизни шел сильный и уверенный мужчина. Который всего сам умеет в жизни добиваться и меня сможет поддержать.
– О, да-да-да… чтобы носил на руках, подарками осыпал, – ехидно улыбнулась Елена Викторовна. – А за какие заслуги? Что ты из себя представляешь, скажи на милость? Ладно, хорошенькая, аккуратная. Но ты в наш дом пришла с двумя дорожными сумками…
– С ними же и уйду, – гордо ответила Лариса, поднимаясь со стула. – Вот только бутерброд съем. Я хлеб и красную икру на свои деньги сегодня купила. Не беспокойтесь, и Диме останется, когда изволит явиться.
Кусок не лез в горло, но Лариса мужественно дожевала тост, почувствовала себя почти сытой и пошла в комнату собирать вещи. Разборки с мужем можно на утро перенести. Димочка не в первый раз уезжает гулять с друзьями. Но забыть о том, что дома ждут и переживают близкие люди – это последняя капля!
Все-таки на душе мышки скребли. Маленькие такие, милые землеройки. Они жили под крыльцом бабушкиного дома. Лариса вспомнила юность в сельской местности, вспомнила заботливого отца, пока его болезнь не скрутила… Теперь родных нет, жилья своего нет, придется после развода снова искать угол.
Сдерживая слезы, Лариса рванула дверцу шкафа, чтобы свою сумку достать и обнаружила, что она книжками набита. Точно! Дима собирался макулатуру сдавать, хоть какие-то доходы. Пока Лариса сумку освобождала, совсем загрустила, села на пол, прижала к груди первый попавшийся потрепанный том и бросила взгляд на икону в углу – память о бабушке.
Правда, папа говорил, что это не икона, а лубочная картинка, но бабушка верила, что она может заветные просьбы исполнять – самые горячие, слезные. Когда на душе неспокойно, в любые чудеса поверишь. Жаль, дерево и металл почернели от времени, не разберешь, кто изображен.
«Главное, он все видит и слышит! Верь и не бойся ничего», – учила бабушка.
Вот Лариса и обратилась к неведомому святому угоднику с просьбой.
– Пожалуйста, очень тебя прошу, пусть у меня будет свой большой дом в живописном месте. И пусть найдется мужчина, который меня сильно-пресильно полюбит, станет носить на руках, заботиться всячески. И…
Лариса смущенно усмехнулась своему порыву.
– И чтобы ему со мной было хорошо.
Тут она вытерла мокрые щеки и прочитала название книги «Хижина дяди Тома». Старенькое советское издание. На обложке темнокожий дядечка в шляпе с мотыгой в руках. Лариса убрала книги обратно в шкаф, потом залезла на диван, достала с полочки икону.
– Ну, что ж, придется и тебе на новое место переселяться.
Когда провела ладонью по черному металлу, почудилось, что образ прояснился, явив худое вытянутое лицо с удлиненными к вискам глазами. Те смотрели будто живые, а тонкие, поджатые губы внезапно растянулись в лукавой улыбке.
«Померещилось, наверно…»
От страха Лариса быстро перевернула икону и потерла деревянную основу. В первый раз смогла прочесть прежде неразборчивые буквы:
«Филимон Африканский, покровитель путешественников и разлученных возлюбленных – во всех мирах и временах».
– Разве бывают такие иконы? Папа был прав – лубочная подделка.
Но металл под пальцами вдруг стал нагреваться, старое дерево задымилось – Лариса громко чихнула и закрыла глаза, – неудержимо клонило в сон, тело, словно тряпичное, сползло с дивана на пол.
«Что со мной происходит…»
В комнате послышался лукавый мужской смешок, и странный голос произнес с восточным акцентом:
– Хотела дом и сильного мужчину – сделаю, что смогу. Да после не жалуйся. Возможности мои невелики.
Глава 2. Голубоглазый ангел
1861 год. США. Штат Мэриленд
Поместье Броуди
В последние дни хозяин словно с цепи сорвался, хотя за двадцать лет Плутон изучил его повадки вдоль и поперек. Сейчас был случай особый. В доме скоро появится женщина.
– И какого черта я должен содержать бедную родственницу? – вслух возмущался Сэмюель Бод, комкая в руке письмо от поверенного из Инстона. – Я не видел сестру с тех пор, как дуреха вышла за какого-то проходимца и уехала с ним в Россию продавать розовое мыло дикарям. Теперь она благополучно скончалась и поручает мне заботится о дочери. Российская Империя… Ты слышал о такой, Плутон?
– Нет, масса Бод, – покорно отвечал тот.
– И зачем моя покойная матушка учила тебя читать и писать! – с театральным отвращением произнес Сэмюель.
– Чтобы я мог проверять ваши счета, масса Бод, – невозмутимо отвечал Плутон. – И должен прямо сказать, дела в поместье идут неважно. Вы не выплатили мистеру Гленну прошлый долг, а уже умудрились заложить треть будущего урожая.
– В твоих советах я не нуждаюсь. Запрягай самую скверную нашу клячу и езжай на пристань.
– Вы поручаете мне встретить миссис Лору? – удивился Плутон. – Не лучше ли послать кого-то из белых…
– Нет, именно ты! – со злым торжеством подытожил Бод. – Я хочу, чтобы племянница сразу поняла, здесь с ней никто не намерен церемониться.
– Но как я узнаю миссис Лору? – сомневался Плутон.
– Понятия не имею. Моя сестрица Маргарэт красотой не блистала. Должно быть, и дочка в нее пошла. Такая же узкозадая коротышка. Адвокат пишет, что Лоранс Уайт после развода имеет расстроенное здоровье и осталась без гроша в кармане. Она думает, у меня табачные плантации, значит, я купаюсь в роскоши? Как бы не так… Надеть рубашку похуже и не вздумай помыться перед дорогой. Пусть сразу поймет, что оркестра в ее честь и званого ужина я не стану заказывать. Ну, чего ждешь, проваливай! А я пока велю Молли приготовить комнату наверху.
В доме с утра царила суматоха. Темнокожие служанки обсуждали скорый приезд неведомой племянницы хозяина. Вдруг миссис Лора окажется такой же сварливой и злобной, как мистер Бод. Начнет придираться к еде и наводить новый порядок в комнатах. Совсем не будет житья в поместье.
Из распоряжений хозяина Плутон только взял лошадь и повозку похуже, а что касается одежды, так рубашка и штаны и так были потрепанными, чтобы менять их на откровенные лохмотья. Дорога до пристани заняла больше часа, по обе стороны от сухой колеи простирались поля с душистым табаком – основная статья доходов мистера Бода, дальше пошли высокие заросли кукурузы соседского поместья.
Плутон сильнее стал понукать лошадь, говорят, мистер Гленн вернулся из города, чтобы лично следить за установкой машины по лущению початков. Мистер Гленн – ветеран битвы за Бурские холмы. Одноглазый монстр, который держит в страхе всю округу.
До войны он был дружен с мистером Бодом, оказывал ему покровительство – вместе выпивали и ездили в городской бордель, но сейчас между ними лишь долговые расписки и деловые расчеты. А еще несколько вопросов, касающихся Плутона. Но об этом лучше не вспоминать. И так на лбу выступила испарина, а старые шрамы заныли, будто перед дождем.
Когда дорога свернула под тень буковой аллеи, Плутон вздохнул с облегчением. Плантации богача Гленна остались позади. С реки потянуло желанной прохладой. Два пароходных гудка известили о начале разгрузки. Спуск к причалу был забит рабами с тяжелыми корзинами товаров из Вирджинии. Свистели бичи, по изможденным черным телам струился пот. Управляющие бранились и до хрипоты спорили с наемными рабочими-ирландцами.
Высокий рост позволил Плутону без помех осмотреть окрестности, но белой пассажирки со слугами и чемоданами не было видно. Пришлось расспрашивать людей у самого причала.
– Я ищу белую леди… племянницу мистера Бода. Она должна приехать сегодня из Дундака.
Помощник кочегара с «Кэролайн» равнодушно махнул рукой под навес, где ждали отправки бочки с табаком. Плутон повернул шею в указанном направлении и остолбенел. На одной из бочек сидел печальный Ангел в мятом белом одеянии. Точь-в- точь будто с цветной картинки из Библии, которую мистер Бод разрешил оставить у себя.
Девушка с ангельской внешностью испуганно озиралась вокруг, ее маленькие нежные ручки крепко сжимали соломенную шляпку с поникшими розочками. Рядом валялись два пыльных саквояжа и чемодан.
На ватных ногах Плутон приблизился к девушке и сипло спросил:
– Миссис Лора Уайт – это вы? Мне велено доставить вас в поместье Броуди.
– Куда доставить? – тихо спросила она, с нескрываемым ужасом глядя на Плутона снизу вверх.
– К вашему дяде – мистеру Сэмюелю Боду, – во рту у Плутона пересохло.
Мысль о том, что Ангел поселится в хозяйском доме, наполнила его душу небывалым смятением.
– Значит, к дяде… – глухо повторила миссис Лора. – Он же богат, да? Огромный коттедж, огороды и ферма – все имеется?
– В последнее годы поместье терпит убытки, но мы надеемся на новый урожай, – растерянно сообщил Плутон.
Меркантильный интерес Ангела его чуточку покоробил. Неужели за сказочной внешностью скрывается лишь расчетливая белая самка, которая станет требовать наряды и украшения, заставит хозяина продать парочку лучших рабов, возможно, даже детей.
Даже хорошенькую дочурку Молли… Сэмюель Бод иногда трепал ее по щеке и совал в темную ладошку сладости. Молли спала только с ним, Бод не мог не понимать, чей это ребенок.
На лице миссис Лоры появилось унылое выражение. Она закрыла лицо руками и тихо застонала:
– Ну, почему именно сюда? Почему сюда-а? Верните обратно!
Плутон сочувственно вздохнул.
– Вы устали в дороге. В повозке есть вода, хотите пить? Жара скоро спадет. Нам пора двигаться дальше.
– Куда? – с отчаянием воскликнула миссис Лора. – К твоему дядюшке?
– К вашему дядюшке, – терпеливо поправил Плутон.
– Простите, вы у него служите или в рабстве находитесь? – она вдруг прямо посмотрела в его глаза, вызвал внезапную дрожь во всем теле.
Опустив голову, несколько мгновений Плутон обдумывал суть вопроса. Потом ответил с расстановкой:
– Матушка мистера Бода привезла меня из Кентукки. После смерти миссис Глории я принадлежу ему, как и прочее имущество.
– И много у мистера Бода рабов? – в голосе миссис Лоры слышались раздраженные нотки и сдержанный всхлип. – Вот прямо сейчас на эту дату… Кстати, какое сегодня число? Год, месяц – доложите, как следует.
– 19 июня 1861 года, – сказал Плутон, поглядывая, как узкий носок белой туфельки нервно постукивает по чемодану. – В имении Броуди сейчас пятьдесят восемь цветных мужчин и тридцать шесть женщин.
– Значит, мы в Америке. Что это за штат? – отрывисто спросила миссис Лора.
– Мэриленд, – не скрывая удивления, отвечал Плутон.
«У нее измученный вид. Должно быть, она долго добиралась сюда из другой страны, не спала несколько ночей, волновалась и плакала. Оттого и вопросы странные задает».
– Это на севере или на юге? У вас сейчас нет никакой войны?
Плутон потер мокрый лоб широкой ладонью, пожал плечами, обдумывая ответ:
– Я знаю, что Мэриленд на карте выше Луизианы. И два года назад на Бурских высотах мы дрались с голландцами. Мистер Бод получил травму колена, а мистер Гленн потерял левый глаз. Но сейчас все спокойно, хвала Господу!
– Куда меня занесло… – в отчаянии прошептала миссис Лора, раскачиваясь из стороны в сторону.
Между тем неподалеку начал собираться народ. Поверенные местных плантаторов таращились на хрупкую белую девушку, перед которой смущенно застыл большой темнокожий раб. Многие знали Плутона, потому не спешили вмешиваться. Просто глазели на светлые волосы и нежные черты лица незнакомки, любовались, оценивающе щелкали языком.
– Нам пора ехать, – грубовато напомнил Плутон.
Ему показалось, что липкие взгляды надсмотрщиков пачкают нежный образ печального Ангела.
– Да-да, – обреченно прошептала Лора.
Она пыталась мужественно принять случившуюся катастрофу с перемещением во времени, наверно, следовало даже посмеяться над тем, как быстро и причудливо исполнилось желание о домике на природе. Только вот смех мог получиться наполовину с рыданьями, а реветь на глазах у толпы любопытных мужиков было бы глупо.
Придется ехать к дядюшке-рабовладельцу, а там выяснится, что никакая она ему не племянница – и что тогда делать? Ага! Лариса воспрянула духом от внезапной догадки. Наваждение с Америкой прошлых лет всего лишь урок от святого Филимона.
Придется ей денек перетерпеть неудобства, посмотреть, в каких лишениях жили люди на другом конце земли, перестать жаловаться на собственную судьбу и загадать другое желание. Филимон Африканский непременно вернет ее в двадцать первый век.
Там Лариса мирно расстанется с Димой и «мамой Леной», найдет новое жилье, сменит работу, может, даже и город, станет самой позитивной девушкой по Вселенной. После такой передряги захочется горы свернуть!
А пока надо хорошо сыграть роль гостьи в Мэриленде, познакомиться с мистером Бодом, имение его посмотреть. Здоровенный темнокожий мужчина показывает на изгородь, где привязана лошадь.
– Я возьму ваши чемоданы, миссис Уайт. Идите за мной.
«Значит, Лора Уайт – вот как зовут племянницу дяди Сэма! Надо запомнить на всякий случай».
– А как ваше имя? – обратилась она к провожатому.
– Я – Плутон.
– Это прозвище? – недоверчиво уточнила она.
– Так меня назвали при рождении.
– Понятно. А сколько вам лет?
– Теперь должно быть уж двадцать восемь, – после коротких мысленных подсчетов равнодушно сказал Плутон.
«Я думала, тридцать! А получается, он лишь немного старше меня».
– А сколько лет мистеру Боду? Он женат, у него есть дети? А белые слуги есть в доме? Город далеко от поместья? Вы выращиваете хлопок или тростник?
Плутон не привык к долгим расспросам и потому отвечал сухо. Живой интерес красивой белой леди смущал его, заставлял тщательно подбирать слова. Миссис Лора смотрела на него с опаской и, вероятно, брезгливостью. Почему она путешествовала одна? Где ее горничная? Такие девушки не должны ездить без охраны.
– Эту повозку за мной дядя прислал? – с нескрываемой усмешкой спросила Лариса. – Ничего лучше не нашлось? Она же рассыплется по дороге.
Плутона пронзил стыд за старую колымагу и дряхлую подслеповатую Хару с проплешинами на впалых боках. Он же отправился на пристань встречать бедную родственницу мистера Бода из дикой страны, а не милого Ангела. Если б он знал…
– Можно мне воды? – попросила миссис Лора.
Плутон заметил, что ее голос окреп, в нем появились даже веселые нотки. Протягивая ей фляжку, Плутон старался не коснуться случайно тонких белых пальчиков. Ему ни разу не приходилось так близко стоять возле белой девушки. Мисс Глория – совсем другое дело, и ее пожилые подруги тоже. К тому же миссис Глория давно пребывает на небесах, храни Господь ее добрую строгую душу!
– Спасибо! – Лариса вернула фляжку, поморщившись.
Вода была теплой, с привкусом кожи и металла. Теперь следовало взобраться в повозку, – ее спущенная ступенька показалась хлипкой, но Лариса храбро приподняла подол, ухватилась за бортик и… чуть не свалилась на землю, потому что дощечка под ногой переломилась пополам.
Плутон едва успел подхватить леди за талию и перенести на сиденье. Он бы и раньше предложил помощь, мистер Бод всегда опирался на его плечо, взбираясь на повозку или слезая с нее.
Но миссис Уайт могло бы возмутить такое предложение. Она казалась воздушной и невесомой, чистым Ангелом, до которого и дотронуться страшно. Вот и сейчас она смотрит с неудовольствием, бледное личико покраснело.
– Долго нам ехать?
– Больше часа, мэм, – буркнул Плутон, чувствуя, как волны жара прокатываются от лица до колен.
Чтобы не упасть, миссис Лора только что ухватила его за шею и слегка задела кожу длинными ноготками. То место все еще горело, как от ожога. Плутон быстро прижал шею рукой. Так ведь заметила…
– Ой, прости, пожалуйста! Я тебя сильно царапнула?
На ее щеках горел румянец – она стала еще краше, когда виновато улыбнулась и потянулась к нему, чтобы посмотреть. До боли закусив нижнюю губу, Плутон отрицательно помотал головой и вскочил на козлы. Руки его дрожали, дыхание участилось.
Сгоряча он излишне жестко стегнул Хару, и та жалобно всхрапнула, дернув повозку вперед. Позади раздалось испуганное восклицание миссис Уайт. Плутон не стал оборачиваться.
Ему хотелось только одного – скорее добраться до дома и скрыться с глаз белой госпожи. Может, со временем он привыкнет, станет почтительно желать ей доброго утра и опускать взгляд, а потом прятаться где-нибудь за угол и смотреть, не упуская ни единого жеста, ни единого движения светлых бровей, ни тени улыбки.
«Голубиные глаза…» Теперь Плутон понял, что означает эта фраза из Библии.
У миссис Лоры были именно голубые – голубиные глаза. И розовые, блестящие губы. Вспомнив ее губы, Плутон зажмурился, стиснул зубы и еще раз неистово хлестнул бедную Хару. Повозка подпрыгнула на ухабе и задребезжала по камням у обочины.
– Ты пьяный? Ты что творишь? – кричала позади миссис Уайт. – Дороги не видишь, мы же на дерево налетим! Святой Филимон, пожалуйста, верни меня обратно! Я больше жаловаться не буду, я помирюсь с Димкой, стану слушаться маму Лену. Пожалуйста, только верни поскорей назад! Я тут быть не хочу-у-у…
Плутону показалось, она плачет. Он ослабил вожжи и судорожно развернулся к девушке.
– Миссис Лора, что мне сделать для вас?
Она размазала по лицу слезы и шмыгнула носом.
– Можешь ехать потише? У меня и так голова болит. Еще жарко и платье тесное, невозможно дышать. Дурацкое платье!
– Да, мэм, конечно…
Он немного отдышался и уже спокойнее повел лошадь, как в спину ему полетел новый вопрос:
– Эй! Ты слышал про такого святого, как Филимон Африканский? У вас есть какая-то церковь его имени или часовня?
– Нет, – сказал Плутон после короткой паузы. – Я не помню такого святого в Библии. Ничего не слышал о нем. Может, мистер Бод знает.
Он дал себе зарок больше не поворачивать голову, но тщательно прислушивался к тому, что происходит позади. И напрягся, расслышав слово, похожее на «задница».
Ангел сердится? Ангел умеет ругаться грубыми словами?
– Простите меня, миссис Лора, – с искренним раскаянием произнес Плутон, на что прозвучало небрежное:
– Ты не виноват, это я влипла по самые уши. Ну, ничего, может, все обойдется к утру. На что мне еще надеяться в вашей табачной дыре? Скажи, а мистер Бод – добрый человек? Он хорошо относится к слугам, в смысле, к цветным гражданам?
Плутон поперхнулся, прежде чем удалось сложить внятный ответ.
Глава 3. Дом дядюшки Бода
Спустя полчаса Плутон решил, что это самый разговорчивый Ангел, который спускался на землю. Всю дорогу миссис Уайт задавала вопросы. Ее интересовало решительно все – какие деревья растут вокруг, какие птицы посвистывают в кустах, водятся ли в Мэриленде змеи и крокодилы. Есть ли поблизости от плантации еще одна река или озеро, холодно ли бывает зимой.
Иногда миссис Уайт вполголоса разговаривала сама с собой. Тихонько посмеивалась: «Ничего-ничего, зато на всю жизнь останется впечатление!» И вдруг она замолчала. Вдоль дороги потянулись поля с табаком, на них трудились чернокожие рабы мистера Бода.
Смуглолицый всадник сплюнул табачную жвачку и лениво приподнял шляпу, заметив в повозке белую леди.
– Кто это? – спросила миссис Уайт. – До сих пор смотрит нам вслед. Даже развернул лошадь.
– Старший надсмотрщик, – глухо пробормотал Плутон. – Говорят, он родом из Мексики, живет у нас уже третий год. Мигель Кано его имя, только здесь все называют его Муреной. Мистер Бод вслух, а слуги шепотом между собой.
– Потому что зубастый? – быстро спросила миссис Лора. – Наверно, настоящий зверюга. Представляю, как ваши его боятся и ненавидят.
Плутон пожал плечами, нахмурившись от досады. Она еще не попала в дом, а уже догадалась о нраве Мурены. И столь же быстро раскусит характер мистера Бода. Но ей придется смириться со всеми капризами хозяина. Иначе быть беде.
«Ваши? Кого она имела в виду?» – задумался Плутон.
Он давно привык, что является слишком черным для господ и недостаточно черным для рабов. Мулат по рождению, не знающий ни мать ни отца, из странной прихоти воспитанный при гостиной тетушки Глории, он безропотно нес свое бремя изгоя. И со временем даже получил кое-какие привилегии в поместье.
А сейчас Плутон ясно понял – открытой и непоседливой миссис Лоре придется туго в Броуди-холл. Зачем она вообще сюда явилась…
– Разве у вас нет других родственников, что пришлось ехать в Америку? – почти сердито спросил Плутон.
– Хотелось дядю повидать, – уклончиво ответила она.
И вдруг привстала в повозке, легонько толкнула Плутона в плечо и вскрикнула чуть ли не в самое его ухо:
– Заяц! Там заяц… Живой! Останови, пожалуйста, я хочу посмотреть. Боже мой, здесь тоже водятся зайцы!
Плутон послушно натянул вожжи, взглядом выискивая в траве шустрого зверька. Но сейчас ему не было никакого дела – заяц там пробежал или олень. Леса вокруг кишели живностью, а воды Чесапикского залива рыбой.
Плутона удивило, с какой простотой белая женщина касалась его и говорила с ним. Без тени надменности или презрения. Словно они были равны. Мистеру Боду это точно не понравится.
В доме только он может позволить себе подобные отношения с Плутоном. Высокомерно-приятельские, издевательски – дружелюбные. Хозяин и преданный пес. Они хорошо знают друг друга, но между ними всегда есть дистанция.
– Пора ехать, мэм, – холодно напомнил Плутон.
И после продолжительного молчания, едва склонив голову набок в ее сторону, четко сказал:
– Вы должны знать. Мистер Сэмюель не терпит возражений, и женские слезы на него тоже не действуют. Если хотите спокойно жить в доме, привыкайте во всем слушаться. У вас есть с собой какой-нибудь капитал? Если позволите мистеру Боду им распоряжаться, может, он возьмет вас в долю, ему сейчас особенно нужны деньги. Но внимательно читайте договор, чтобы защитить себя от банкротства.
– Да… поняла, спасибо.
Кажется, она его не слушала, подозрительно надолго примолкла, настраиваясь на встречу с дядей. И всю оставшуюся дорогу Плутон мысленно ругал себя за навязчивость последней фразы. Кто он такой, чтобы давать советы голубоглазым Ангелам? Почему вдруг захотелось ее защитить, уберечь от возможных разочарований в Броуди?
Стоит ей поселиться в доме, она даже не взглянет на Плутона, а скорее всего переймет властные замашки мистера Бода. Женщины прекрасно умеют притворяться.
Взять хотя бы Розу… Стоило хозяину выказать ей расположение, она задрала нос и стала покрикивать на остальных служанок, а когда мистер Бод увлекся Молли и Розу сослали в табачный сарай, она вновь стала тихой и угодливой. Если Смит или Мурена уводили ее к себе, чтобы показала, чему научилась в постели с хозяином, Роза не сопротивлялась, а потом громко стонала, выражая удовольствие.
Нет, у Плутона не было друзей в Броуди-холле, не было ни жены, ни детей. Впрочем, прямых врагов тоже не было. Редкие стычки с Муреной не в счет. Зубы мексиканца не достаточно остры для толстой шкуры Плутона.
Но вот впереди показались ворота поместья. Залаяли цепные псы, послышалась брань обслуги. Лариса помалкивала, уныло озираясь вокруг – дом оказался не так роскошен, как она себе представляла. Значит, с заботливым мужчиной тоже выйдет накладка. Святой Филимон явно что-то напутал, отправляя ее в Новый свет.
Зато мистер Бод расплылся в улыбке, завидев гостью. Прихрамывая, сошел с крыльца и распахнул объятия.
– Это кто же приехал навестить дядю?
– А вы как думаете? – осторожно спросила Лариса, на всякий случай приподнимая уголки губ.
– Конечно, моя дорогая племянница Лоранс Уайт – храбрая путешественница и просто прелестный цветочек.
Он прижал Ларису к груди и, обдавая табачным запахом, прошипел в ухо:
– Привезла хоть немного деньжат, а?
– Не знаю, – заговорщически прошептала Лариса. – Чемоданы собирала в спешке, понятия не имею, что там лежит.
– Ты зарезала муженька и решила скрыться в Америке? Признайся, я никому не скажу, – так же вкрадчиво продолжал Бод.
Его небритая щека противна колола шею.
– Муженек жив-здоров, – в тон ему отвечала Лариса. – Я всего лишь повздорила с его матушкой и подала на развод.
– Ну и дура! – резюмировал Бод, разжимая руки. – Думаешь, здесь тебя ждут золотые горы и медовые моря?
– Разрешите пожить у вас некоторое время, я буду вести себя хорошо, – скромно ответила Лариса, чувствуя, что близка к панике.
«Он принял меня за племянницу безо всяких вопросов. А если и завтра не кончится этот кошмар? А если придется здесь до старости прозябать… Нет, в такой нервной обстановке мне до старости не дожить…»
Бод отступил на шаг и пощипывая себя за редкую рыженькую бородку, критически осмотрел гостью, комментируя вслух:
– Чересчур тоща и бледна, но приятные бугры и изгибы имеются там, где им положено быть. Если тебя немножко подкормить и подкрасить, пожалуй, удастся не без прибыли сбагрить с рук.
– Вы что, собираетесь продать меня в рабство? – хрипло выдавила из себя Лариса.
– Какие глупости ты говоришь, дорогая! – обиделся мистер Бод. – Я всего лишь хочу найти тебе богатого мужа или любовника, а заодно решить часть своих финансовых проблем. Ты же не думаешь, что я буду кормить и наряжать тебя просто так?
– Я могу помогать вам по хозяйству, – пролепетала Лариса с тоской, – я умею вкусно готовить и печь торты, могу разводить цветы и кормить… кормить кроликов.
– Кроликов у меня нет, – ласково улыбнулся мистер Бод. – Зато целая свора кур. Как у тебя с курами обстоят дела, дорогая?
Лариса судорожно вздохнула и вдруг закашлялась до слез. Хотелось сесть посреди двора и разреветься в голос. И заодно помолиться Африканскому Филимону, чтобы скорее снял свое проклятие и вернул назад.
– Вам плохо, мэм? – послышался рядом взволнованный голос Плутона.
А теперь он, кажется, обращался к мистеру Боду:
– Миссис Лора очень слаба. Она тяжело перенесла дорогу, как бы не слегла завтра в горячке. Пустите ее в дом и дайте воды.
– Хорошо-хорошо! – звучал в ответ противный голос дядюшки Сэма. – Я ведь не людоед какой-нибудь. Пусть войдет и располагается наверху. Молли принесет ей воды и остатки жаркого с ужина. И пусть разберет саквояжи, вдруг там завалялись золотые монеты или драгоценности. А если нет, что ж – как честный христианин я открою кредит. Она все- таки моя родственница. В память о сестре я должен проявить гуманность и милосердие. Так ведь, Плутон?
– Все верно, масса Бод, – кивнул тот, закидывая на плечо тяжеленный чемодан Ангела.
Глава 4. Выходка за столом
Ничего особенно ценного в вещах племянницы не нашлось, наверно, потому мистер Бод загрустил и решил развлечь себя, а заодно несколько шокировать гостью. Чтобы сразу поняла – он человек с выдумкой, лучше его не сердить. За ужином в гостиной прислуживали две темнокожие служанки в античных нарядах. Короткие туники с оголенной грудью на греческий манер едва скрывали зрелые формы молодых женщин.
Лариса же после купания переоделась в новое платье с ослабленной шнуровкой – дышать стало легче, но все равно в доме было душновато, как перед грозой. Во главе длинного стола расположился хозяин – мужчина сорока лет астенического телосложения. По худощавому остроносому лицу то и дело пробегала гримаса неудовольствия. Он не давал спокойно поесть, приставал с вопросами:
– Как тебе говядина с капустой? А ветчина? Попробуй-ка ветчину, наша Табби – мастерица ее готовить. Ну, что копаешься? Или тебе нужен черепаховый суп? Крабовое желе?
– Спасибо, дядя, меня все нравится, я не привередлива.
– Это хорошо, – промурлыкал мистер Бод, одарив Ларису благосклонным взглядом.
Потом уткнулся в свою тарелку, занявшись мясом.
Плутон тоже был в комнате, как обычно во время трапезы застыл у окна, ожидая распоряжений хозяина. Готовый кратко отвечать на любые замысловатые реплики, спокойно принимать замечания и жалобы.
Лариса старалась не смотреть на своего недавнего возницу и не поднимать глаза на женщин, стоящих по обе стороны стола. Одна из них, похоже, кормящая мать. На светлой ткани, прикрывшей грудь, расплылось мокрое пятно.
– Нет, все-таки тебе не хватает чего-то, – вдруг заявил мистер Бод. – Слишком унылый вид. Элли подлей миссис Лоре сидра! Вот так… Выпей, дорогая, сразу забудутся все невзгоды. И давай поговорим начистоту.
– Спасибо!
Лариса машинально поблагодарила служанку, но к счастью мистер Бод принял ее слова на свой счет и продолжил монолог.
– Признаюсь, я ожидал увидеть прыщавую скорбную вдовушку в черном балахоне. Но передо мной нежный цветочек. Это приятный сюрприз. А как тебе Броуди-холл?
– Дом чудесный, – сдержанно похвалила Лариса, слегка покривив душой, – усадьбу еще не успела осмотреть. Если позволите, сделаю это завтра.
– Мне некогда с тобой возиться. Молли теперь твоя горничная, пусть все покажет. Также можешь обращаться к Плутону. Он присматривает за черномазой прислугой. Как видишь, другой я не держу, это слишком накладно.
Лариса слушала рассеянно, она заметила, как по голой груди женщины стекает молоко.
– Простите, дядя, но, может, служанку пора отпустить к малышу?
– А в чем дело? – улыбнулся мистер Бод. – Тебя отвисшие сиськи смущают?
– Ее присутствие не обязательно, а ребенок, очевидно, хочет есть. Ему же надо расти и набираться сил.
Лариса попыталась придать практический смысл своему замечанию, но следующая сцена заставила ее онеметь на пару минут.
– Тебе жаль, что материнское молоко пропадает зря? – осклабился мистер Бод. – Мы это исправим. Элли, подойди ко мне, милая.
В следующий миг он приобнял служанку за спину, заставив склониться к себе, и демонстративно лизнул мокрый сосок. А после прижался щекой к груди покорной рабыни и пояснил:
– Видишь ли, мать Элли когда-то состояла моей кормилицей. Я сосал грудь Элли, так отчего бы не попробовать теперь молоко ее дочурки?
Лариса несколько раз быстро моргнула, перевела дыхание, вернула на место слегка отвисшую челюсть и зачем-то посмотрела на Плутона. Заложив руки за поясницу, выпрямившись во весь огромный рост, он равнодушно рассматривал картину у дверей. Казалось, такие выходки хозяина ему не в диковинку.
«Хоть бы поморщился – истукан! А ведь мог бы попробовать заступиться. Молли сказала, Бод к нему иногда прислушивается. Плутон здесь вроде управляющего, значит, такой же негодяй, как его хозяин» – предположила Лариса. – «Наверно, рабынь насилует и порет в свое удовольствие. К тому же Молли намекнула, что его папаша был белый господин, заметно, что кожа не очень уж темная и нос аккуратный, почти европейский – вот Бод и выделяет его из остальных…».
Сочувствие и симпатия к Плутону, возникшие на причале и во время поездки, начали стремительно таять. С другой стороны, что ему делать в данной ситуации, он тоже человек подневольный. Желание хозяина – закон.
– У тебя аппетит пропал, дорогая? – грубовато спросил мистер Бод.
– Если можно, я хотела бы прогуляться перед сном, – уставшим голосом попросила Лариса.
– Не забудь возблагодарить Господа за щедрый стол и чистую постель, – назидательным тоном добавил мистер Бод, уже не глядя на нее.
Все внимание было отдано обнаженным прелестям Элли. Вдалеке послышался глухой раскат грома. Лариса прикрыла глаза и пошевелила губами, делая вид, что читает молитву. Больше всего на свете ей сейчас хотелось бы оказаться в знакомом осеннем городке, в привычном книжном магазинчике, где она работала старшим менеджером.
Вместе этого пришлось бродить под разросшимся старым дубом, убеждая себя, что наваждение обязательно пройдет к утру. И можно будет забыть мистера Бода, как страшный сон.
Но тот сейчас был до жути реален и, выпустив из объятий Элли, накинулся на Плутона.
– Эта родственница подозрительная тихоня, себе на уме. Явно что-то задумала. Глаз с нее не спускай! Следи за каждым шагом. Может, она надеется сжить меня со свету и завладеть наследством? Черта с два ей достанется. Уж скорее отправлю ее в приют для душевнобольных, если не получится выдать замуж.
– Мне кажется, она измучена переездом, – кратко ответил Плутон. – Дайте ей время прийти в себя.
– Лишь бы не лезла в мои бумаги, не мешала делам. Некоторые женщины ужасно назойливы. Потому я и предпочел одиночество.
Мистер Бод мечтательно улыбнулся, ущипнув Элли за выступающий животик.
– Иди, покорми своего звереныша, а потом поднимись наверх. Продолжим чтение романа о черной красавице в гареме арабского владыки.
Прищуренные глазки мистера Бода с усмешкой остановились на Плутоне.
– Надеюсь, у тебя не будет дрожать голос на самых пикантных сценах. Так и быть, сегодня освобождаю тебя от заглавной роли, проследи, чтобы наша гостья не болталась по двору до темна.
Эх, знала бы Лариса о подозрениях дяди…
Вечером вышел легкий конфуз. Плутон окликнул ее под деревом, а она не сразу сообразила, что теперь для всех Лора Уайт. Когда все же оглянулась, громила-мулат нахмурился и смотрел строго. Конечно, ему дядюшка поручил ее везде сопровождать, чтобы не совала носик, куда не следует.
Еще Лариса захотела посмотреть цветы возле хижин – напоминали знакомые ноготки, но Плутон остановил.
– Не следует вам близко подходить. Там живут рабы.
– И что? У меня экскурсия по усадьбе. Тут же нет таблички «только для цветных», – усмехнулась Лариса.
Плутон, конечно, не понял ехидный намек, только недоуменно покачал головой. Кстати, аккуратно подстриженной. А еще он гладко выбрит и выглядит свободнее прочих. Заметна разница между ним и остальными рабами. Даже домашняя прислуга его робеет. Плутон – особа, приближенная к императору – тьфу! – в смысле к хозяину.
– А во-он те постройки для чего служат?
– Там прачечная и прядильня, – коротко отвечал Плутон.
Его раздирали странные чувства – с одной стороны хотелось, чтобы прогулка с Ангелом не кончалась как можно дольше, но уже начали сгущаться сумерки, а с другой… Мистер Бод прав, от этой молодой женщины становилось щекотно на душе. Она была слишком привлекательна, слишком любопытна и самостоятельна.
Она смело посматривала на него, без смущения и робости, как на причале. Нет-нет, миссис Лора вполне освоилась и даже пыталась шутить, будто попала в самое чудесное местечко на свете. Будто ее светлых перышек не касались грязные намеки хозяина и его показательная сцена в гостиной, когда Элли приказали раздеться за ужином.
Миссис Лора надеется остаться чистым Ангелом в Броуди-холле? Это будет непросто.
Глава 5. Странная миссис Уайт
Если вечером Лариса засыпала с тревогой, душу хотя бы согревала надежда, что утром все станет по-прежнему. Каково же было разочарование в рассветный час!
За окнами зеленая поляна и высоченный раскидистый дуб – мокрый после ночного дождя. Комната уставлена тяжелой старинной мебелью, над дамским столиком висит овальное зеркало, на стенах гравюры и пыльный венок из дубовых листьев с поблекшими лентами.
За стеклянной дверью шкафа виднелся изящный кофейный сервиз белого цвета с позолотой. Рядом в кованом поставце хрустальные сосуды для соли и специй. Красивые фарфоровые безделушки непонятного назначения.
Американские каникулы грозили затянуться на неопределенный срок.
«И это теперь моя новая жизнь?!» – вздыхала Лариса. – «Без интернета и ТВ, без автотранспорта и любимого книжного магазинчика… Еще хорошо, что понимаю их язык и свободно общаюсь, наверно, и пишу прилично на английском. Что ж, за этот бонус могу спасибо сказать, лишь бы святой Африкан услышал. А пока начнем осваиваться потихоньку…
Придется и к новому имени привыкать. И к поясу с чулками, и к нижним юбкам до пола».
– Вы уже встали, мэм? – в дверь просунулась Молли. – Я принесла воду для умывания. Помочь вам одеться?
– Да, наверно. Хм… Значит, именно в этой комнате выросла моя мама Маргарэт? Вы ее хорошо помните?
– О, нет, мэм! Я здесь не так уж давно.
– А мистер Бод проснулся?
– Хозяин поздно ложится и любит оставаться в постели почти до обеда, – сообщила Молли. – Но если вы голодны, я принесу завтрак сюда.
– Лишние хлопоты. Зачем с тарелками таскаться? Я спущусь в гостиную. Или можно на кухне поесть, так ведь проще?
– На кухне? – удивилась Молли. – Вы, наверно, хотите посмотреть, как Табита ведет хозяйство.
– Табита – ваша кухарка, – уточнила Лариса. – Ну, что ж, раз пока больше заняться нечем, пойдем знакомиться. Заодно и поедим.
Она старалась скрыть растерянность и обиду.
«Уважаемый Филимон Африкан, как же так? Чего вы от меня хотите на самом деле? Долго будет еще продолжаться это путешествие, хотелось бы знать…»
И вдруг пришла совершенно дикая мысль, что назад в Россию двадцать первого века никто не собирается ее переносить, пока она не пройдет квест до конца, не выполнит все задания, не усвоит все уроки. Не осуществит важную миссию, наконец.
Пока Молли возилась с корсетом, Лариса испытывала нервный зуд во всем теле. И так проблем выше крыши, так придется еще терпеть на груди эту тесную сбрую?
– Ой-ой-ой! Хватит затягивать шпагат! Я считаю, можно без него обойтись. Ты же корсет не носишь.
– Но, мэм… – неуверенно протянула Молли, выпучив глаза.
Где же видано, чтоб леди обходилась без корсета. Миссис Лора чудная и вроде бы добрая. Или присматривается, а потом покажет истинное лицо.
«Хотела домик на природе – получай в придачу к новому имени!» – мысленно подстегивала себя Лариса, спускаясь с лестницы на первый этаж.
Ни с того ни с сего пришел в голову образ большого черного парня с опущенными ресницами. Интересно, Плутон сейчас тоже дрыхнет, как и его хозяин? Что там за книжки они читают до полуночи, и зачем при этом должны рабыни присутствовать? Невольно представишь, что мистер Бод увлекается домашним театром, как некоторые господа-дворяне во времена крепостного права в России.
– Молли, скажи, пожалуйста, а Плутон женат? – безразличным тоном спросила Лариса.
– Нет, мэм.
Ответ показался Ларисе слишком коротким, захотелось узнать подробности.
– И много у него здесь подружек?
– Я точно не знаю, – запнулась Молли. – Я слышала, он ходит к Саре, потому что она уже не способна…
– Что не способна? – допытывалась Лариса.
– Зачать детей, – прошептала Молли, открывая дверь на кухню.
Но Лариса не спешила входить.
– А что такое случилось с Сарой? Она молодая или в солидном возрасте?
– Постарше меня, – выпалила Молли. – Она сбежала от прежнего хозяина, ее поймали и затравили собаками, а потом крепко избили. Мистер Бод совсем дешево ее купил… совсем-совсем дешево. Теперь она работает в табачном сарае. У нее ловкие пальцы.
«Так вот какой у Плутона вкус!» – подумала Лариса. – «И детишек он принципиально не хочет».
Между тем нос дразнил запах жареных яиц и горячего кофе. Сбивчивый рассказ Молли расстроил Ларису, но не лишил аппетита. Напротив, хотелось за плотным завтраком набраться сил, чтобы смело встретить любые сложности сурового времени.
Молли почтительно придерживала дверь, пока Лариса с интересом рассматривала убранство кухни.
Центр просторной комнаты занимал деревянный стол, уставленный мисками и кастрюльками. В очаге над догорающими дровами булькал котелок с ароматной свининой. Служанка-подросток присматривала за ним, пока грузная Табита толкла в мраморной ступке специи.
Лариса смачно чихнула, прикрыв лицо.
– Доброе утро, дамы! М-м, как тут вкусно молотым перчиком пахнет… Можно мне чего-нибудь поесть быстро, и дальше пойду гулять?
Дружелюбная улыбка ее медленно превращалась в растерянную гримаску.
«Почему они испуганно переглядываются и прячут глаза… Я нарушила какие-то правила?»
– Вы что же, не хотите меня кормить без распоряжений мистера Бода? – искренне огорчилась Лариса.
Табита внушительно покряхтела, подсыпая в ступку новую порцию душистых черных горошин и орегано.
– И вам доброе утро, мэм! Не стоило трудить ножки и спускаться сюда, Молли сама бы принесла вам завтрак.
– Но раз я уже здесь, вы что же не найдете для меня пару ложечек каши? Я поняла, что в гостиной нельзя, но могу и в кухне прекрасно поесть. Если позволите.
– Ну, я не знаю… – басовито протянула Табита. – Господа никогда прежде так не делали. Даже миссис Бод, упокой Всевышний ее светлую душу, редко заглядывала сюда. Хозяйка полностью мне доверяла.
Последнюю фразу Табита произнесла с особым нажимом, и Ларисе показалось, что пожилую кухарку волнует только вопрос доверия и компетенции.
– Нет-нет, не волнуйтесь, я вас контролировать никак не собираюсь, я вообще здесь надолго не задержусь. «В этом доме и во времени. Очень надеюсь!» А сейчас мне бы только подкрепиться в начале долгого насыщенного дня.
Табита смягчилась и шлепнула на тарелку увесистый бифштекс с гарниром из тушеных бобов.
– Мистер Сэм любит такие, чтобы обжаренные до хрустящей корочки снаружи и внутри кровью сочились.
«Бе-е!» – мысленно поморщилась Лариса, а вслух оживленно весело попросила:
– Вот дядюшке и оставьте мясо, а мне можно просто яичницу. И кофе со сливками.
Табита задумалась на мгновение, а потом громогласно бросила кому-то через плечо.
– Тебе придется подождать с завтраком, Плутон. Я отдам твои яйца госпоже, раз уж она отказывается от мяса.
Молоденькая служанка хихикнула, но тут же зажала ладошкой рот. Лариса удивленно подняла брови, впиваясь взглядом в дальний угол комнаты, где находилась тряпичная ширма. Похоже на отдельный кабинет для VIP-клиентов. Там подают персональные завтраки для Плутона?
Второй раз пришлось удивиться, когда перед ней оказалось большое плоское блюдо с жареными яйцами и тонкими ломтиками бекона.
– Какая прелесть! Но тут слишком много для меня. Дайте еще тарелку!
Все служанки в кухне, включая Табиту, остолбенели, когда миссис Уайт водрузив на поднос свое блюдо и корзиночку с хлебом, отправилась к ширме и решительно сдвинула ее в сторону.
А Плутон, до сей поры лишь жадно прислушивавшийся к разговору, вскочил с табурета. Не шутка – Ангел явился с питательными дарами и смеющимися очами библейской искусительницы.
– Что вы делаете, мэм?
– А поздороваться со мной вы не хотите, мистер Плутон? – лукаво поддела Лариса.
Он заметно смутился и наклонил голову.
– Простите, не ожидал вас увидеть. Доброе утро, миссис Уайт. Как вам спалось на новом месте?
– Бывало и лучше. Ну, садись, чего вскочил? Ты же собирался позавтракать. Вот твоя половина. Куда мне пять штук, хватит и парочки. Остальное тебе, вот – и бекона побольше. Я только попробовать хочу. М-м – все такое натуральное, без химии и лекарств. Хлеб тоже вкусный. Неужели, правда, из кукурузы? Никогда не пробовала подобный. А, ничего так… заманчиво хрустит.
Плутон стиснул зубы до скрипа. Она издевается? Она нарочно хочет его разозлить и выставить дураком перед Бодом?
– Вам не следует принимать завтрак на кухне с прислугой, мэм, – не слишком внятно прорычал он.
– А что такого? – Лора уютно расположилась на втором табурете и взяла в руки вилку. – Это запрещено?
– Нет, но вам не пристало. Белые господа едят в гостиной или по своим комнатам.
– Дискриминация какая-то получается. Значит, я – племянница мистера Бода уже позавтракать на кухне не могу в свое удовольствие? Ах, я поняла! Я заняла ваш стол, мистер Плутон, ну – простите, больше свободного места не нашлось. Я не подозревала, что вам настолько неприятно мое общество.
Она не хотела дерзить и спорить, но упрямство мулата просто вывело из себя. «Мама Лена» была права, у Ларисы случались вспышки язвительности. Потом Лариса корила себя за них, ей было стыдно, но что поделать с взрывным темпераментом. Да тут еще нестандартная ситуация с провалом во времени. Недолго сорваться…
Плутон же мучительно размышлял, как убедить Ангела упорхнуть наверх, подальше от котлов с тушеным картофелем и мешками лущеной кукурузы. Но голубиные глаза миссис Лоры метали молнии, а губы… губы подрагивали будто от смеха.
– Садись и поешь спокойно, – примирительно предложила она. – Сейчас у девочек попросим зелени и чаек, если с кофе тоже проблемы. Тетенька Табита, а что – кофе мистер Бод выдает только под роспись? Молока нет?
Но к ее шумной радости скоро на столе за ширмой появилось и кофе и сливочник, и масло, и ветчина и даже миска со свежим салатом. Перехватывая очередное блюдо из рук служанки, Плутон вдруг сделал страшное лицо:
– Не вздумайте об этом болтать! Хозяину знать не нужно.
Молоденькая служанка взглядом показала на Ларису, дескать сама же расскажет. На что Плутон только сильнее свел брови.
Если госпоже пришла на ум прихоть поесть среди чернокожих рабов – пусть позабавится разок, вряд ли еще сюда будет заглядывать. Ведь не может же он ее прогнать, в самом деле. Не может указать ей на дверь… схватить за руку и вывести вон… какие нелепые мысли – «схватить за руку», от них становится жарко.
Плутон не смел поднять взгляд на госпожу. Ведь она сидит напротив – очень близко, так близко, что можно различить тонкие голубые жилки на запястье, когда подносит вилку ко рту, а потом помахивает ей в воздухе, изображая, как хороша яичница, приготовленная вообще-то для него, для Плутона.
Он любит на завтрак яйца, старая Табби это отлично знает и старается угодить. Плутон уважает Табби, она не глупа, но простодушна, вот сегодня выдала его присутствие смешной фразой.
– Тебе завтрак не нравится? – спрашивает Лора. – Ты долго копаешься. А я в полном восторге. Обалденная ветчина. И кофе – супер! Ничего, при таких припасах жить можно. Прорвемся!
– Куда… прорвемся? – хрипло спросил Плутон.
– Так у нас говорят! – сдержанно улыбнулась Лора. – А ты тоже был на местной войне? Сопровождал мистера Бода в сражениях?
– Лучше бы вы оставили такие вопросы, мэм! – подала голос Табита. – Плутон не любит вспоминать эти времена. Хозяина привезли в дом едва живого от потери крови. Врач заявил, что нога уже сгибаться не будет.
– Спасибо, что подсказали. Учту при общении с дядюшкой.
«У старушки Табиты прекрасный слух!» – вместе с неудовольствием подумали Лора и Плутон. И встретились взглядами. И тут же с досадой уткнулись обратно в тарелки.
«Значит, мистер Бод пережил большой стресс и теперь на рабах отыгрывается. И Плутон тоже может быть скрытым психом, хотя внешне изъянов не видно, разве что несколько шрамов на руках», – догадалась Лора.
Она с аппетитом докончила свою порцию яичницы и два маленьких бутерброда – с маслом и ветчиной. Самое время прогуляться на свежем воздухе. Только один момент…
Лора составила грязную посуду на поднос и передала его изумленной юной служаночке («надо бы имя узнать на будущее!»).
– Дорогая Табита, все было бесподобно вкусно! Спасибо, что не дали погибнуть от голода. Можно последний вопросик. Вы не слышали про такого почтенного святого, как Филимон Африканский? Может, ему молятся в округе или у вас на родине? Я уже всех тут спрашивала, и Молли и Элли, и даже эм-м… Плутона. Никто не знает, просто беда. А мне очень нужно.
Что скрывать, Табите польстила похвала новой белой женщины в доме. И чего прочие служанки боялись ее появления? Славная миссис Лора просто ангел. Нужно узнать, что она любит на десерт. Может, испечь к вечеру пудинг с клубникой? Или миндальное печенье…
Жаль, старая Табита ничего не слыхала о Святом Филимоне. Госпожа смотрела с надеждой. Табита хотела бы ей помочь.
– Надо спросить у колдуньи, – предложила Нэнси. – Она все знает.
– Как бы не так! – рявкнул Плутон. – Миссис Уайт нечего больше делать, как ездить по негритянским лачугам!
– А что за колдунья? – загорелась Лариса.
– Бросьте, мэм, вам это ни к чему… – устало возразил Плутон, уже понимая, что она поступит по – своему.
И малютка Нэн подвернулась под руку, уж лучше бы ей молчать. Ну, теперь Табби не остановить, завела свою мельницу.
– Колдуньей тут называют женщину по имени Джинда Ба. Она черная, как я и Нэн, и тоже была рабыней, но хозяин подарил ей свободу за то, что уберегла его сына на войне. Джинда Ба умеет говорить с духами. К ней многие ходят за советом, даже белые ходят – да-да, бывает такое. Вот в прошлом году…
– Уймись, Табита! – снова прикрикнул Плутон.
И чего опять злится? Лариса с ним только что завтраком поделилась, пыталась нормально общаться, нет – он гонит свою волну на фоне расового неравенства. Вредный тип! Еще утро не кончилось, от него одного можно устать.
– А где живет Джинда Ба? – спросила Лариса кухарку.
– Не очень уж далеко… – начала Табита, но осеклась под пристальным взглядом Плутона.
– Ладно! – зловеще бросила Лариса. – Сама узнаю, но мне интересно, почему вы вмешиваетесь в беседу, господин Плутон?
Он выпрямился и стал казаться прямо таки великаном по сравнению с низенькими негритянками. Поджал пухлые губищи и процедил сквозь зубы, глядя в потолок:
– Я лишь хочу оградить вас от глупых сплетен, мэм.
– Мне нужно найти следы Филимона, он должен быть где-то рядом. Изображение, статуя, место погребения, в конце концов. Ну, хоть какие-то следы существования на вашей земле.
И тут Ларисе пришла на ум прекрасная идея, которую она тут же озвучила скорбным голоском:
– Мне мамочка завещала ему помолиться. Неужели трудно понять? Мамочки больше нет, а я здесь и должна исполнить последнюю волю.
Она даже жалобно всхлипнула и потерла нос сжатым кулачком. Да что проймет такого дуболома… Зато Табита и Нэн сочувственно ахнули. Табита стала что-то про клубнику расспрашивать, а Нэн бросила маслобойку и пододвинула тарелку с орешками.
Только «мистер мулат» стоял с деревянным лицом. Потом видимо до него дошло, что надо бы прислушаться к пожеланиям хозяйской племянницы.
– Я сам разведаю про этого святого, если вам нужно.
– Заранее благодарю!
Лариса испытала некоторое облегчение. К дяде Боду точно не хотелось с такими просьбами приставать. А Плутон тут свой человек, у него есть знакомые в среде рабов, поспрашивает, может, и найдется верная информация.
* * *
Довольная завтраком и знакомством с главной кухаркой, Лариса поспешила на улицу, чтобы завершить начатый вчера осмотр местности. И уж никак не ожидала, что Плутон увяжется следом. Не смешно. Отстал на пару шагов, но даже спиной чувствуется его напряженный взгляд. Или он погрешность в шнуровке корсета заметил?
Лариса нервно дернула плечами и ускорила шаг. В лицо веял свежий ветерок с запахом ближайшего табачного поля. Или это из сарая несется терпкий аромат шоколада и душистого сена? Так пахнут настоящие дорогие сигары?
Лариса презрительно фыркнула и притопнула ножкой, комментируя вслух:
– Вот из-за вас отрава и разнеслась по всему миру! А теперь производители рисуют на упаковке страшилки, чтобы народ отпугнуть.
Сказала и пожалела о своей несдержанности, потому что Плутон подошел ближе, чтобы понять причину ее недовольства. Все же какой он крупный мужчина. И темные глаза прямо в душу смотрят. Собирается что-то спросить?
Лариса подобрала платье и быстрым шагом направилась в сторону живой изгороди, за которой виднелись маленькие постройки и слышался строительный шум.
– Куда вы, мэм? – кричал Плутон. – Там кузница, там нечего делать белым женщинам.
Но миссис Лора захотела осмотреть кузницу и конюшню, приветствовала сапожника Джима, заглянула в прядильню, начала расспрашивать, чем красят одежду и далеко ли отсюда до Флориды, где выращивают индиго, дающий синий цвет льну.
Видит Бог, Плутон очень терпелив, но ему нелегко было сосредоточиться на привычных бытовых обязанностях и одновременно присматривать за неугомонной леди. Придется просить мистера Бода отменить это почетное, но мучительное поручение.
Из-за шуршания юбок миссис Лоры поблизости, Плутон чуть не ошибся в расчетах, когда отмерял пайки для вечерней трапезы полевых рабов.
– Половина кварты кукурузной муки и горсть фасоли…
– А мясо им не положено? – спросила миссис Уайт.
– Похлебку с требухой они получат в обед на плантации, – буркнул Плутон.
– А на завтрак у них тоже была яичница с беконом?
Будь она старой белой каргой, которая от скуки лезет в котел для рабов, Плутон бы ограничился стандартной фразой из Библии о том, что на все воля Всевышнего и не следует роптать на судьбу. Но миссис Лора была молода, красива и остра на язык. Она словно бросала ему вызов своими ман