Леди-трактирщица, или Всего лишь дочь рыцаря
Глава 1
Ученица выпускного класса пансиона благородных девиц Элинора Бренн бежала вниз по лестнице жилого корпуса, перепрыгивая через две ступени. Девушка опаздывала на занятия, проходящие в соседнем здании. Для этого ей надо было спуститься на первый этаж, пройти через холл, миновать длинный крытый переход и попасть в учебный корпус.
Пока классная дама не видит, можно дать себе волю. В пансионе столько запретов. И так хочется их нарушать!
Выпускница пансиона благородных девиц не должна бегать, выпускница не должна громко смеяться, выпускница не должна смотреть в глаза собеседника. Выпускница не должна… Не должна… Не должна… А если очень хочется?
На площадке девушка ухватилась рукой за витой столб фонаря, резко повернулась, и едва не сбила с ног поднимающегося ей навстречу по лестнице молодого мужчину. Она с размаху впечаталась в его широкую грудь, ойкнула, отшатнулась, взмахнула руками и попыталась удержать равновесие. Это не помогло.
Еще мгновение, и девушка наверняка кубарем скатилась бы с лестницы, не ухвати мужчина ее за талию. Элинора почувствовала, что ее ноги болтаются в воздухе, а сама она самым неподобающим образом висит на шее у незнакомца.
– Как вы неосторожны, – заметил он, придавая Элиноре вертикальное положение.
Щеки девушки раскраснелись, из прически выбилось несколько непослушных прядей светлых волос.
– Простите, – она присела в коротком реверансе, провела рукой по волосам и посмотрела в лицо мужчине. Посмотрела, и обмерла.
Серые глаза незнакомца искрились веселостью. И смотрели с интересом. Таких глаз Элинора никогда не видела. В них можно было утонуть, как в холодных омутах. Они притягивали, манили. И обещали что-то запретное, если не сказать – порочное.
Впрочем, надо признаться, Элинора никогда не заглядывала в глаза мужчинам. Но сейчас она могла поклясться – такого взгляда нет ни у кого другого!
Молодой мужчина был высок, темноволос, отлично сложен и безумно привлекателен.
– Не стоит бегать по лестнице, можно сломать ноги, – тонкие губы незнакомца тронула улыбка.
– Главное, чтобы не шею, – парировала девушка. – Спасибо, что не дали упасть, – она начала чинно спускаться по лестнице. В самом низу обернулась. Но незнакомца уже не было.
Элинора подавила невольный вздох. Ей хотелось, чтобы он смотрел ей вслед. Именно для него она так чинно вышагивала по лестнице.
В классную комнату Элинора влетела, сломя голову и запыхавшись.
– Метта Бренн, вы снова опоздали, – недовольно заметила учительница. – Ваша расхлябанность подает дурной пример ученицам. Вы в выпускном классе, а ведете себя как избалованный ребенок.
Последнее замечание было несправедливо. Девушку можно было упрекнуть во многом, но только не в избалованности. Элинору некому было баловать… Но спорить девушка не стала.
– Простите, метресса Илодин, – Элинора поспешно заняла свое место за партой.
– После занятий вас желает видеть директриса, – строго произнесла преподавательница.
Известие девушку совсем не обрадовало. Метресса Флиминг, как правило, желает видеть своих подопечных только ради того, чтобы устроить им нагоняй и прочитать нотацию. Чем на этот раз провинилась Элинора?
Неужели кто-то заметил, как она пыталась тайком сварить в учебной лаборатории зелье от моли? Эти вредные бабочки едва не съели шерстяную шаль Эдиноры. Хотя вряд ли… Что страшного, если Элинор не спросила разрешения у наставницы? Она сама может справиться с подобными мелочами. Так зачем ставить об этом всех в известность? Но в пансионе такие строгие и такие глупые правила…
Или, может быть, кто-то из ее однокурсниц доложил, что Элинора снова упражнялась в фехтовании на задворках пансиона? Почему ученица не может попросить ветерана-сторожа побыть ее напарником в фехтовании?
Кто вообще придумал, что это недостойное занятие для девушки? А если на нее нападут в темном переулке? Ах, да, воспитанная девица не ходит по темным переулкам одна. Она вообще там не должна находиться…
Элинора не стала ломать голову над тем, что хочет от нее директриса. Ею вечно все недовольны. Все она делает не так, не вовремя и не как надо.
– Допрыгалась? – ткнула ее карандашом в спину Ивонна – первая красавица и первая задира выпускного курса.
– Отстань, – сердито повела плечом Элинора.
– Метта Элинора! – одернула ее учительница. – Прекратите отвлекать своих подруг. Мало того, что вы опоздали, так еще и мешаете другим.
Как всегда, во всем виновата Элинора! Девушка не удивлялась. Кто она, и кто Ивонна? Элинора сирота, Ивонна принадлежит к знатному княжескому роду Агилар.
После занятия Элинора не слишком торопилась к директрисе. На этот раз она неспеша поднималась по лестнице. Кабинет метрессы Флиминг – директрисы и хозяйки пансиона благородных девиц – располагался в жилом корпусе на втором этаже, рядом с комнатами учителей.
Директриса была уверена – чтобы добиться порядка и успеха, надо все держать под контролем. Поэтому и жить воспитательницам надо поближе к подопечным. В этом была своя логика, с которой не поспоришь. Девушки и преподавательницы жили на третьем этаже, слуги на первом. А хозяйка пансиона разместила свои апартаменты в золотой середине.
Навстречу Элиноре спускался тот же молодой мужчина, которого она едва не сбила час назад. Он слегка поклонился девушке. Просто из учтивости. Похоже, он уже забыл об инциденте. Она в ответ присела в реверансе. Незнакомец спустился в холл.
Элинора проводила его взглядом. Что он делал в пансионе? Скорее всего навещал кого-то. На преподавателя не похож. Слишком элегантно и дорого одет.
Как идет незнакомцу черный сюртук! Он подчеркивает все достоинства его фигуры – широкие плечи, узкие бедра. А какие у незнакомца сильные руки! Мужчина так легко удержал Элинору от падения. Словно она была пушинка!
Непонятные, незнакомые чувства охватили девушку. Ее сердце бешено билось, ей хотелось, чтобы незнакомец снова держал ее за талию. До сегодняшнего дня ни один мужчина не обнимал ее. Пусть даже невольно. Как же это приятно, как волнующе!
Девушка тряхнула головой, прогоняя наваждение. Этот красавец уже и думать забыл о ней. А она готова столько нафантазировать себе!
Элинора прошла в приемную. Строгая секретарша, похожая на сушеную рыбу поправила пенсне в серебряной оправе на тонком носу и недовольно посмотрела на девушку.
– Ждите. Я доложу метрессе Флиминг.
В приемной не стояло ни одного стула. Подразумевалось, что посетители обязаны понимать, куда пришли и не должны сидеть развалившись, ожидая приема очень занятой дамы.
На стене за столом секретаря висел большой портрет хозяйки пансиона. На нем она была изображена в полный рост и походила на императрицу – величественная, строгая. Метресса Флиминг происходила из древнего благородного рода. Она не уставала напоминать об этом своим подопечным, их родителям и подчиненным.
Через мгновение секретарша вернулась и распахнула перед Элинорой дверь кабинета директрисы, отступив в сторону:
– Проходите.
Большое круглое окно в кабинете было не занавешено. Через него лился белесый свет зимнего дня, освещая темную резную мебель, золоченые корешки книг в высоком шкафу, резные дубовые панели стен.
Метресса Флиминг сидела за большим посменным столом, покрытым зеленым сукном и перекладывала бумаги.
Элинора присела в низком реверансе:
– Вы желали меня видеть, метресса Флимигн.
Директриса небрежно кивнула в ответ, давая понять, что сначала закончит дела, а уж потом займется разговором с ученицей. Разумеется, в кабинете тоже не предусматривалось стульев для посетителей.
Директрисе было чуть больше пятидесяти. Темные с проседью волосы уложены в высокую прическу. Строгое фиолетовое платье без излишеств. Элегантная золотая брошь с крупным аметистом украшало стоячий воротник. Метресса Флиминг отличалась умением выглядеть утонченно, несмотря на крупную фигуру.
Хозяйка пансиона благородных девиц подняла на Элинору недовольный взгляд.
– Метта Бренн, вынуждена поставить вас перед неприятным фактом, – раздраженно начала директриса.
Но на Элинору это не произвело никакого впечатления. Директриса часто выговаривала девушке за мелкие проступки. За время учебы в пансионе девушка привыкла к придиркам. Метресса Флиминг откровенно не любила Элинору. И это можно понять – сирота в приличном учебном заведении делала его похожим на богадельню и вызывала раздражение у родителей знатных учениц.
– Итак, деньги, что оставил на обучение ваш отец закончились, – ледяным тоном произнесла метресса Флиминг. – По-хорошему, я должна отчислить вас, – она выдержала театральную паузу.
По правде сказать, это известие не огорчила Элинору. Она всегда чувствовала себя чужой в пансионе. Подруг у нее не было, знатные девицы сторонились ее. Пять лет она изучала то, без чего вполне могла бы обойтись.
Но отец так хотел дать дочери достойное образование. Вот только зачем? И так понятно, что замуж за дворянина она не выйдет. А именно для замужества и готовили в пансионе.
– Я могла бы указать вам на дверь, – с нажимом произнесла директриса.
Видимо, Элинора должна разрыдаться от подобного известия. Но девушке этого совсем не хотелось. Она стояла молча и слушала, что Флиминг скажет дальше.
– И только то, что вы являетесь дочерью героя Пятилетней войны останавливает меня от этого. Ваш отец умер от ран, полученных в боях за Империю. Я уважаю его заслуги, – директриса внимательно посмотрела на девушку.
– Благодарю вас, метресса Флиминг, – снова присела в реверансе Элинора.
– Но и содержать вас бесплатно в пансионе я не могу. Это вызовет недоумение у родителей других девушке. Тут не благотворительная ночлежка, а элитное учебное заведение. Вы всего лишь дочь рыцаря, бывшего трактирщика. Не забывайте об этом, милая.
– Да, метресса Флиминг. Я помню, что мой отец получил звание рыцаря из рук самого Императора за заслуги перед отечеством, – дерзко вскинула голову Элинора. – Он ценил моего отца. Именно поэтому и даровал ему дворянский титул.
– Низший дворянский титул, – уточнила директриса, скривив губы в презрительной улыбке. – Простолюдинам, пусть даже героям, другого и не положено. Не забывайте, кто вы на самом деле, дорогая! Мне жаль, что ваш отец умер, не успев оплатить ваше образование полностью. Но, поскольку он был обласкан самим Императором, я тоже приму участие в вашей судьбе и позволю закончить обучение в моем пансионе.
– Благодарю вас, метресса Флиминг, – в очередной раз присела в реверансе девушка.
– До окончания вашего обучения остался всего одно полугодие. В конце мая выпуск. Вам придется отработать те деньги, что я потрачу на вас. Вы будете помогать кастелянше, менять постельное белье, гладить его, при необходимости помогать на кухне.
Элинора замерла. Все это она может делать в трактире, что достался ей по наследству. И еще получать от этого прибыль. Сейчас там со всем управляется ее тетя, младшая сестра покойного отца. Так зачем ей оставаться в пансионе?
Но отец хотел, чтобы его дочь окончила пансион благородных девиц. Значит, надо потерпеть полгода. Пусть знания, полученные в пансионе девушке не пригодятся. Однако она выполнит последнюю волю отца.
– Что же вы молчите, милочка? – строго спросила директриса.
– Вы очень добры, мадам. У меня просто нет слов… Я бесконечно благодарна вам.
– Прекрасно, – удовлетворенно кивнула Флиминг. – Найдете экономку, она объяснит ваши обязанности. Кстати, на зимний бал вы можете прийти. Раз уж учитесь в пансионе. Если у вас есть подходящее платье, разумеется. Помнится, в прошлом году у вас, метта Элинора, был довольно милый, хотя и несколько старомодный наряд.
То злосчастное платье отдала Элиноре ее тетя. А перешить его не успела. Девушка выглядела на балу смешно и нелепо.
Ладно, теперь Элинора научилась шить и сможет переделать платье так, что будет выглядеть в нем не хуже других. Все-таки кое-какие полезные для жизни навыки в пансионе дают.
– Я смогу на каникулы съездить домой? – поинтересовалась Элинора. – Я хотела помочь тете.
– Нет, разумеется. Мне казалось, вы поняли – чтобы окончить учебу, вам придется работать. Напишите тете – пусть подождет еще полгода. Потом она сможет отправиться на покой, поскольку после выпускного бала вы станете полноправной хозяйкой трактира. И зачем только ваш отец потратил столько денег на ваше обучение? Очень необдуманный поступок, – усмехнулась директриса.
Глава 2
Совмещать работу и учебу оказалось намного сложнее, чем предполагала Элинора. Да еще и косые взгляды учениц не облегчали жизнь. Открыто ее не дразнили, знали – Элинора за словом в карман не лезет. На нападки она отвечала остроумно. Но за спиной Элиноры сокурсницы шушукались и противно хихикали.
Элинора всегда держалась в стороне от однокурсниц. Никто из них не хотел опускаться до общения с девушкой, чей отец сумел выбиться из низов. Элинору это не расстраивало. Она отлично жила сама по себе.
Если однокурсницы все-таки снисходили до просьб о помощи – помогала. Но не искала их дружбы. Лебезить и заискивать считала ниже своего достоинства. Зачем ей унижаться? Ради чего?
У каждой ученицы в пансионе была своя комната. Разумеется, у Элиноры она была совсем крошечная. Но все равно это свой уголок, где можно укрыться от посторонних взглядов.
Отсутствие подруг Элинора с лихвой компенсировала чтением. Библиотека в пансионе собиралась десятилетиями и книги в ней можно было найти на любой вкус.
Как и любая девушка, Элинора предпочитала книги о любви. Она погружалась в мир романтики, ревности, нешуточных страстей. И предпочитала романы со счастливым финалом. Ей была интересна история, книги о путешествиях девушка читала на одном дыхании. Элинор любила стихи и даже пробовала сочинять сама. Но получалось это у нее плохо. Она безжалостно комкала только что написанные строки, уничтожая неудачные рифмы и банальные сравнения.
Теперь на чтение у девушки времени не оставалось. Зато она могла пофехтовать на заднем дворе. Правда, фехтовать приходилось на обычных палках. Постоянным и единственным соперником Элиноры был пожилой сторож. Тоже участник войны, как и отец девушки.
Жизнь не баловала Элинору. Ее матушка умерла, когда девочке едва минуло четыре года. Ее она помнила смутно. В воспоминаниях возникал образ удивительно красивой и нежной женщины. Возможно, это были только фантазии Элиноры.
Роланд Бренн никогда не скрывал – он мечтал о рождении сына. Но что случилось, то случилось. Не судьба иметь ему наследника мужского пола.
Второй раз он не женился, не мог забыть любимую Мариэлу. Она так рано ушла из жизни! Роланд обожал свою дочь. Она была похожа на его покойную жену и внешне, и характером. Такая же решительная, порывистая.
Отец держал трактир и почти все время проводил там. Но каждую свободную минуту посвящал дочери, читал сказки, рассказывал занятные истории из жизни, играл с ней.
Правда, игры больше подходили мальчикам, но Элиноре они нравились. Бренн понятия не имел, как правильно воспитывать девочек. Отец учил дочь фехтовать, ездить верхом, играть в шахматы и уметь постоять за себя с помощью кулаков.
Девочке исполнилось восемь, когда отец ушел на войну. Трактиром стала управлять его сестра. Тетя Агнесса овдовела рано, своих детей не имела. Брат Роланд и его дочь Элинора были ее семьей. Агнесса до самозабвения любила их обоих.
На войне Роланд провел все пять лет. Пока его не было дома, воспитанием Элиноры занималась тетя Агнесса. Если только это можно назвать воспитанием. Тетя любила племянницу, но баловать не могла. Элинора помогала тете в трактире по мере своих детских сил – убирала со столов, подметала, ухаживала за цветами на окнах и перед домом и выполняла другие мелкие поручения тети.
Тетя покупала Элиноре лакомства и старалась одевать опрятно. Девочка любила подвижные игры. И когда у нее выдаваясь свободное время, она носилась по улицам с ватагой местных ребятишек. Они находили себе приключения в руинах заброшенных домов, или ловили рыбу в узой речушке, или играли в разбойников и рыцарей в ближайшем лесу.
Сколько тетя Агнесса не билась, не могла отвадить племянницу от неподобающих для девочки из приличной семьи игр. К тому же у тети не было на это времени. Управлять трактиром непросто!
Бренн вернулся с войны больной после тяжелых ранений. Зато он получил дворянский титул. Звание рыцаря метр Роланд Бренн носил с гордостью. Он заслужил его, проливая кровь за Императора и Отечество.
Вместе с дворянским титулом Бренну были дарованы земли недалеко от его трактира, а также солидная сумма денег.
Отец снова стал для Элиноры самым надежным другом. Он продолжил заниматься с ней фехтованием и верховой ездой. Научил карточным фокусам и умению распознать мошенников в любой азартной игре.
Но тетя Агнесса указала Роланду, что негоже растить из девочки сорвиголову. Ей предстоит выйти замуж, завести семью. К кто захочет взять в жены разбойницу?
Бренн подумал и согласился с сестрой. Деньги, полученные в дар от Императора он решил потратить на обучение дочери и оплатил почти весь курс в самом лучшем и дорогом пансионе Столицы. Когда Элиноре исполнилось пятнадцать, отец отвез ее в Столицу и определил на первый курс пансиона.
Меньше всего на свете Элиноре хотелось уезжать из их маленького уютного Лураса. Она с тоской ждала переезда в большой и незнакомый город, где не будет ни одного близкого ей человека. Но воля отца всегда была для Элиноры законом.
Хозяйка, и она же директриса престижного заведения неохотно взяла на себя заботу о дочери какого-то рыцаря. Но отказать герою войны не посмела. Не мудрено, что метресса Флиминг недолюбливала Элинору с первого дня появления девушки в пансионе.
Училась Элинора легко. Но рвения в учебе не проявляла. Ей не нравилась дисциплина в пансионе, не нравились условности и ограничения. Почему девушка не может фехтовать? Почему на лошади можно ездить только шагом? Ведь истинное удовольствие получаешь от галопа, когда несешься сломя голову наперегонки с ветром! Да еще и сидеть надо боком…
Отдушиной были летние и зимние каникулы. Элинора возвращалась в родной городок Лурас. Тут Элинора могла делать все, что пожелает. Отец не ограничивал ее порывов. Тетя Агнесса закатывала глаза к небу, но молчала. Переубедить брата и племянницу что не дело девице заниматься подобными вещами она не могла. Так зачем сотрясать воздух?
А потом отец умер. Неожиданно. Ранним осенним утром, тихим и ясным. У Роланда Бренна остановилось сердце. Война догнала его, пока он спал и нанесла смертельный удар.
Элинора с трудом перенесла эту потерю. Теперь у нее из родных осталась только тетя Агнесса.
Но жизнь продолжалась. Учеба в пансионе тоже.
Приближался зимний бал выпускного курса. К нему девушки готовились особенно тщательно. На этот бал директриса всегда приглашала молодых людей из достойных фамилий. Они смогут присмотреться к девушкам и наметить себе невесту. А то и не одну. Хорошо, когда есть из кого выбирать!
В пансион зачастили матери учениц с модистками. Девицы листали модные журналы, подбирая бальные наряды.
Модистки уговаривали матерей не ограничивать фантазий дочерей – ведь возможно уже на этом балу милую девушку присмотрит какой-нибудь достойный дворянин и уже через полгода по выпуску из пансиона сделает предложение руки и сердца.
Элинора порадовалась, что в ее распоряжении есть гладильная комната. Вечерами она перешивала платье, в котором так неудачно дебютировала в прошлом году. Тогда ее первый зимний бал в пансионе прошел просто ужасно. После того провала на летний бал она не пошла. Предпочла уехать в родной городок Лурас и помогала в трактире тете.
Но сейчас девушке захотелось покрасоваться на празднике. Она и сама не знала, что ждет от бала. Но ей мечталось, что произойдет нечто необычное, волшебное.
Элинора полистала модные журналы, что лежали на столике в библиотеке. Хозяйка пансиона считала – ее подопечные должны следить за модными тенденциями, чтобы не выглядеть вульгарно. Жаль, что год назад Элинора не сообразила посмотреть их. Хотя у нее все равно не было времени что-либо исправить в старомодном тетином платье.
Теперь девушка до поздней ночи задерживалась в гладильной. Она знала, как ей перешить злосчастное платье. Постепенно старомодный наряд стал приобретать элегантный силуэт. Элинора безжалостно расставалась с оборочками, убрала пышные рукава, избавилась от банта на талии.
Раз бал зимний, то и наряд должен соответствовать. Вместо цветов его будут украшать снежинки. Платье будет искриться как снег под лучами зимнего солнца. А бахрома на декольте и по краю рукавов станет похожа на иней.
Этим вечером Элинора так увлеклась шитьем наряда, что легла поздно и едва не опоздала на первый урок. День не задался с самого начала. Девушка получила выговор от преподавательницы за невнимание. Элинора и правда клевала носом. Ей страшно хотелось спать. Все-таки допоздна за работой лучше не засиживаться.
На большой перемене ученицы направились в столовую на обед.
– Кто это, кто? Ах, какой красавчик! Душка, прелесть! – к окну припали несколько девушек. Остальные из любопытства последовали за ними.
Элинора тоже решила взглянуть, что такого интересного за окном. Она подошла к девушкам, с любопытством глядящим вниз и приподнялась на цыпочки.
Из экипажа, запряженного парой вороных, вышел молодой, элегантно одетый мужчина. Элинора сразу же узнала его. Это он несколько дней назад не позволил ей свалиться с лестницы.
Сердце почему-то замерло, а потом бешено забилось.
– Вы и правда не знаете, кто это? – Ивонна бесцеремонно растолкала девушек и пробралась к окну. – Это же молодой герцог Адриан Ренар.
– Правда? Тот самый? Откуда ты знаешь? Зачем он приехал? – посыпались на Ивонну вопросы.
– Значит, вы понятия не имеете, что метресса Флиминг его тетя по материнской линии? Удивительная неосведомленность, – презрительно скривила губы Ивонна. – Он недавно вернулся из заграничного круиза. Путешествовал год. Целый год, представляете? Наши семьи дружат, – не без гордости заметила Ивонна.
Так вот к кому приходил молодой герцог. Элинора поняла, почему он поднимался по лестнице жилого корпуса. Конечно, он шел к директрисе – своей тете.
Ученицы слушали Ивонну раскрыв рты, а та наслаждалась вниманием. Она выложила все, что знала о молодом герцоге. Ивонна даже намекнула, что возможно Адриан посетит зимний бал. Разумеется, только ради Ивонны. Они друзья детства и давно не виделись.
Элинора подумала, что это мало похоже на правду. Будь это так, Ивонна бы давно всем прожужжала уши о таком знатном друге. Тщеславие Ивонны всегда удивляло Элинору. Так что если бы они с герцогом были дружны, то наверняка бы об этом знал весь пансион.
Однако, если Адриан Ренар посетит бал, это будет замечательно. Он обязан будет танцевать с каждой из девушек. Значит, Элинора снова ощутит тепло его рук на своей талии… Глупо даже думать об этом… Но сердце девушки продолжало биться неровно и это было так приятно!
Глава 3
После занятий Элинора направлялась к кастелянше, чтобы получить от нее распоряжение. Но по дороге ей попалась горничная метрессы Флиминг.
– Госпожа директриса желает, чтобы вы приготовили чай. Немедленно. С жасмином. И побыстрее, – поторопила девушку горничная.
Последнее время метрессе Флиминг доставляло удовольствие заставлять Элинору чувствовать себя прислугой. Причем прилюдно. Как только к ней приходила с визитом матушка какой-нибудь ученицы, она тут же посылала за Элинорой и требовала подать чай, или принести сладости, или салфетки. Или вообще накрыть на стол.
Но девушка и в этой ситуации не теряла самообладания. Раз она должна отрабатывать учебу, она это сделает. Ничего унизительного в своих обязанностях она не видела. Даже полы можно мыть с достоинством королевы!
Элинора поспешила на кухню и заварила чай. Она отлично умела это делать. Так же, как и готовить. Этому ее научила тетушка Агнесса. Раз у них есть трактир, хорошо готовить Элинора просто обязана. А еще мыть посуду, следить за чистотой и держать в идеальном порядке кухонную утварь.
Водрузив чайные приборы на поднос, Элинора поднялась в кабинет директрисы. Постучала кончиком туфельки в дверь и дождавшись важного «войдите», толкнула бедром резную створку.
Поднос дрогнул в руках девушки. За чайным столиком, рядом с метрессой Флиминг сидел молодой герцог Адриан.
– Что вы замерли, милочка? – поинтересовалась директриса. – Поставьте все на стол, разлейте чай. Да поосторожнее. Вы удивительно неуклюжи.
Взгляд герцога скользнул по Элиноре как по пустому месту.
– Я, право, не знаю, дорогая тетя… – продолжил он прерванный разговор. – У меня были другие планы…
– Я тебя умоляю, Адриан. Твое присутствие на балу придаст ему значимости. И, возможно, тебе приглянется кто-то из моих подопечных. Девушки из очень достойных семей.
– Это вряд ли, я не хочу спешить с выбором жены.
– Я не заставляю тебя жениться. Просто приглядись для начала. Приходи, обязательно приходи на бал. Ради меня, – игриво склонила голову набок метресса Флиминг. – Ты будешь самым почетным гостем.
– Хорошо тетя, я постараюсь быть.
Они разговаривали так, словно Элиноры не было в комнате. Впрочем, на присутствие прислуги никто внимания не обращает. Девушка разлила чай по чашкам и вышла.
Ей было обидно. Тогда, на лестнице, а глазах Адриана горел неподдельный интерес. Пусть он длился всего мгновение, но девушка успела заметить его. А сейчас герцог едва посмотрел на нее. Потому что принял за горничную.
Но он будет на балу. Значит, у Элиноры будет возможность как минимум один раз потанцевать с ним. Тогда он будет смотреть на нее не так, как сейчас, а как на равную.
Разумеется, глупо даже думать о молодом герцоге Ренаре. Но мысли Элианы все равно упорно возвращались к нему. Она не могла забыть его серых глаз, которые смотрели на нее с лукавинкой и интересом, чувствовала тепло его рук. И то, как он бережно поставил ее на пол.
Глупо, глупо, ужасно глупо! Элина сердито тряхнула головой. Но вечером с удвоенной энергией принялась за шитье бального наряда.
Словно нарочно всю неделю накануне бала Элинора была занята не столько учебой, сколько помощью кастелянше. Она перегладила горы простыней, наволочек и пододеяльников. Потом метресса Флиминг пожелала, чтобы девушка помогла на кухне начистить медные сковороды. Разумеется, после этого руки Элиноры стали черны и походили на руки простолюдинки.
Похоже, именно этого и добивалась директриса. Очевидно, что присутствие на зимнем балу какой-то выскочки из низших слове общества не радовало хозяйку пансиона. Но и запретить девушке появляться там она не могла – Элинора исправно выполняла все порученные задания и добросовестно отрабатывала долг.
Элинора с сожалением посмотрела на свои руки. Ладно, пусть вокруг ногтей черно, и отмыть въевшуюся грязь невозможно. Это дело поправимое. Девушка достала из шкафа коробку. Там она хранила разные снадобья. В том числе бесцветный лак для ногтей. Только таким разрешалось пользоваться ученицам пансиона.
Девушка добавила в него пыльцу, собранную с тычинки цветка кувшинки-серебряницы. Ее используют при изготовлении лекарства от простуды. Но почему бы не смешать ее с лаком? Ради бала девушкам из выпускного класса разрешают красить брови, ресницы и губы. Даже наносить румяна. Элинора этим не пользовалась и не собиралась использовать подобные ухищрения.
Зато можно сделать себе серебряные ноготки! Эту же пыльцу она нанесет на прическу и волосы словно припорошит сверкающий снег.
Платье получилось изумительным. Все-таки чему-то полезному в пансионе Элинора научилась. Шить и вышивать девушек учили ради старинного обычая – невеста должна приготовить хотя бы одну вещь из приданного своими руками. И прочитать над ней заговор на любовь и верность супруга. Правда, заговор действовал далеко не всегда. То ли его слова давно были искажены, то ли он вообще носил чисто ритуальный смысл. Так или иначе, но мужья нередко изменяли своим женам.
Утром накануне бала в пансионе царила суета и неразбериха. Приехали родители учениц. И не одни. Они привезли с собой парикмахеров, модисток и еще массу прислуги, которая должна была помочь девушкам блистать на торжестве.
Никому не было до Элиноры дела. Она порадовалась, что о ней забыли и тоже занялась приготовлением к балу. Для начала смазала руки мазью, и они снова стали нежными. Потом покрыла ноготки приготовленным серебряным лаком. Лак закрыл черные ободки вокруг ногтей, с которыми не смог справиться даже крем, не говоря уже о щетке с мылом.
Девушка взяла бальное платье и выскользнула из комнаты. Она спустилась по лестнице, по которой сновали слуги, выполняя приказы своих молодых хозяек и их родителей. Элинора вышла через черный ход во двор.
Задний двор пансиона покрывал пушистый снег. Он сегодня падал с самого утра, укутывая землю воздушным сверкающим покрывалом.
Хорошо, что девушек обучали основам бытовой магии. В жизни может все пригодиться, любила говорить метресса Флиминг. Будущие знатные дамы должны знать, все ли правильно делают их слуги, не пытаются ли работать спустя рукава, не обманывают ли господ. Все это легко проверить с помощью магии. А иногда не грех и самой ею воспользоваться. Не всегда стоит посвящать прислугу в свои маленькие тайны.
Ветки деревьев искрились колючим инеем. Снег падал и падал. Элинора положила платье под деревом, расправила складки на юбке, зачерпнула двумя руками пригоршню снега, прочитала заклинание для замораживания продуктов и вскинула руки вверх. Снежинки покрыли платье сверкающими искорками. Платье не будет холодным, но снежинки сохранятся на нем до следующего вечера.
То же самое девушка проделала с атласными бальными туфельками. Теперь не было видно, что они потерты.
Элинора ждала вечера как никогда и ничего не ждала в свои двадцать лет. Бал будет необыкновенным, она не сомневалась в этом.
Гулкий удар гонга возвестил, что девушек ждут в танцевальном зале. Элинора не спешила выходить из комнаты. Сейчас в коридорах и на лестнице будет страшная толчея. Она выждала некоторое время и открыла дверь.
На этаже тихо, только с лестницы доносился приглушенный шум голосов. Все спешили в бальный зал занять свои места. Элиноре по рангу не положено кресло. В них могут сидеть только представительницы самых знатных родов. Каждое кресло подписано. Даже дочери всяких баронов и баронетов должны стоять вдоль стен. Они не удостаиваются чести сидеть на балу. Что уж говорить о дочери рыцаря!
Высокий зал заливал свет солнечных камней, расположенных в люстрах. Сверкали хрустальные подвески, горел янтарем паркетный пол, зеркала на стенах отражали нарядную толпу девушек. По этикету их родителей не допускали на бал. Они разъехались по ближайшим гостиницам, чтобы завтра забрать дочерей на зимние каникулы домой.
Девушка встала у стены ближе к выходу. Она поймала на себе несколько недовольных и завистливых взглядов учениц. Ивонна медленно прошла мимо Элиноры в сопровождении двух верных подружек. Смерила Элинору презрительным взглядом с головы до ног.
– Ну да, без магии было бы совсем убого, – кивнула она. – На что только не идут выбившиеся из низов, чтобы найти мужа, – едко заметила Ивонна.
Ее подружки одобрительно захихикали. Элинора не посчитала нужным отвечать на колкое замечание. Ее не интересовало мнение Ивонны.
Распорядитель ударил посохом об пол. Распахнулись двери, в зал вошли приглашенные кавалеры. Среди них были не только молодые люди, но и солидные мужчины. Зимний бал в пансионе являлся преддверием бала дебютанток. Уже сейчас можно присмотреть достойную невесту. Вдовцы и холостяки всех возрастов старались не пропустить этот праздник.
Хозяйка пансиона не жалела денег на зимний бал. Тем более что он оплачивался из кошелька учениц. Вернее, их щедрых родителей. Балы в пансионе славились изысканностью, граничащей с роскошью. И привлекали много состоятельных мужчин, желающих найти себе жену. Они слетались сюда словно пчелы на мед. Зимние балы были популярны и отлично влияли на репутацию пансиона.
Среди вошедших мужчин Элинора искала взглядом молодого герцога Ренара. Но его не было. Девушка почувствовала разочарование.
Музыканты, сидящие на балконе заиграли вальс. К метрессе Флиминг подошел пожилой мужчина с пышными седыми бакенбардами. Кажется, он занимал высокий пост в министерстве иностранных дел. Элинора не знала большинства высокопоставленных приглашенных. Она никогда не стремилась запомнить их. Зачем? Ей это в жизни не пригодится.
На мундире представительного гостя горели усыпанные алмазами ордена. Он церемонно поклонился и пригласил директрису на танец. Они открыли бал. Скоро зал заполнился кружащимися в танце парами.
К Элиноре подошли сразу два молодых человека. Девушка немного растерялась. На прошлом зимнем балу она два часа простояла в стороне, а потом ушла, поняв, что никто из кавалеров не обращает внимания на девушку в старомодном платье.
Элинора наугад подала руку одному из юношей. Он легко и уверенно повел ее в танце.
Это был первый танец девушки на балу. До этого она танцевала только на занятиях. А там ученицы танцевали друг с другом.
Сейчас девушка с наслаждением кружилась в вальсе. Она даже предполагала, что это так прекрасно!
После вальса распорядитель объявил менуэт, потом были галоп и контрданс. Элинора не пропускала ни одного танца. Она была счастлива, как никогда. Не оттого, что на нее стали обращать внимание молодые люди, а просто от танцев.
Глава 4
– Наша простушка развеселилась, – едкий смешок заставил Элинору резко оглянуться, и она едва не наступила на ногу кавалеру.
Подружка Ивонны снова хихикнула и что-то зашептала танцевавшему с ней молодому человеку. Тот внимательно посмотрел на Элинору. В его взгляде она уловила разочарование.
Танцы ненадолго прекратились. Всех пригласили в столовую отведать десерта. Элинора не пошла. Она предполагала, что какая-нибудь девушка из окружения Ивонны ненароком уронит на ее платье мороженое или желе. Они это могут.
Лакеи распахнули двустворчатые двери. В зал пошел Адриан Ренар. У Элиноры сердце упало в пропасть и перехватило дыхание. Молодой герцог посмотрел на нее, приветливо кивнул.
– Почему вы тут одна? – искренне удивился он.
– Все в столовой. А я не хочу десерт.
– Очень жаль. Но я надеюсь, вы составите мне компанию? Я опоздал и страшно голоден. Для начала меня устроит даже десерт. Герцог Адриан Ренар, – представился он. – Позвольте узнать ваше имя?
– Элинора Бренн, – присела девушка в коротком реверансе и нерешительно протянула Адриану руку.
Тот почтительно коснулся ее губами.
– Очень рад знакомству. Так прекрасно, что на балу не требуется, чтобы кто-то представлял тебя девушке. Не люблю этих глупых церемоний.
– Я тоже, – улыбнулась Элинора в ответ.
Адриан взял девушку под руку, и они прошли в столовую.
– Позвольте, я все-таки угощу вас? – и не дождавшись ответа, подошел к буфету.
– Адриан, дорогой, – к нему стремительно подошла метресса Флиминг. – Ты все-таки опоздал, несносный мальчишка, – шутливо произнесла она и протянула племяннику руку для поцелуя.
– Простите, тетя, но началась метель. Она задержала меня.
– Ты всегда находишь повод для оправдания, – улыбнулась директриса. К ней подошел представительный мужчина лет сорока, и метресса Флиминг переключила свое внимание на него.
Адриан вернулся, держа в руках две вазочки с мороженым. На него во все глаза глядела половина девушек. А когда увидели, кому предназначалось лакомство, их восхищение молодым лордом сменилось завистью и досадой.
– Если не ошибаюсь, тут есть прекрасная оранжерея, пойдемте туда, – предложил Адриан. – В столовой слишком шумно и тесно.
В оранжерее было пусто. Они сели возле большого окна. Белое пятно луны пробивалось через пелену облаков. Мела метель, сердито стучась в стекло.
– Непогода разыгралась, – заметил Адриан.
– Зато как уютно сидеть в тепле и смотреть в окно, – Элинора облизнула ложечку с мороженым. Ей казалось, она попала в сказку. Рядом с ней сидит Адриан. И не просто сидит – они беседуют словно старые друзья.
– Вы позволите пригласить вас на следующий танец? – поинтересовался молодой герцог.
– Да, – улыбнулась Элинора. Сегодня волшебный вечер, сегодня исполняются ее самые заветные мечты.
– Вот ты где, – в оранжерею вошла метресса Флиминг и строго посмотрела на Элинору. – Не слишком учтиво уединиться с девушкой, когда все остальные пошли танцевать. Кавалеров сегодня мало. Непогода не позволила многим добраться до пансиона из загородных поместий. Так что тебе, мой милый, придется танцевать без устали. Девушки ждут, – теперь директриса не смотрела в сторону Элиноры, но та всем существом ощущала неодобрение метрессы Флиминг.
– С удовольствием, тетушка, – кивнул Адриан. – Я уже пригласил на следующий танец метту Элинору. И она любезно согласилась.
– Кто бы сомневался, – буркнула директриса. – Не забывай, что другие девушки тоже хотят танцевать. Не отдавай предпочтения никому. Это неучтиво и может вызвать нежелательные пересуды.
– Разумеется, я знаю этикет, – заверил тетушку Адриан.
– Не засиживайтесь тут долго. Адриан, после танца подойди ко мне, я скажу тебе несколько слов. – директриса снова метнула на Элинору недовольный взгляд и важно выплыла из оранжереи.
Наверняка, расскажет Адриану что Элинора дочь трактирщика. Но Элинора почему-то надеялась, что молодой герцог лишено предрассудков.
– Моя дорогая тетя бывает на удивление занудна, – словно извиняясь перед девушкой произнес Ренар.
Элинора поставила пустую вазочку на подоконник.
– Благодарю, мороженое очень вкусное.
– Мне тоже понравилось, – Ренар поставил вазочку рядом. – Можно будет повторить. В буфете есть малиновый щербет.
Из зала донеслись звуки вальса.
– Люблю этот танец, – герцог протянул Элиноре руку.
Они вернулись в зал. Адриан кружил Элинору в танце и ей казалось, она обрела крылья. Ренар время от времени наклонялся к уху девушки, говорил комплимент или мило шутил. Элинора чувствовала себя на седьмом небе. Она улыбалась и отвечала на его шутки.
– Вы очень остроумны, – заметил Ренар. – И отвечаете не так, как принято в обществе.
– Простите, но мне это кажется таким скучным, – пожала плечами Элинора.
– Представьте себе, мне тоже.
– Благовоспитанная девица должна краснеть, бледнеть и смотреть в пол. Так говорит наша классная дама.
– Подозреваю, то же самое говорит и моя тетушка, – рассмеялся Ренар.
Эланора не стала повторять то, чему учила своих подопечных директриса. По ее мнению даже улыбаться можно только слегка, не показывая зубов. Ибо это вульгарно. А уж отвечать остротой на остроту вообще недопустимо. Вернее, это допустимо только девушкам из очень знатных семей. И то по отношению к нижестоящим.
Вальс закончился.
– Жаль, что я не могу сейчас пригласить вас еще на один танец, – вздохнул Ренар. – Этикет требует от меня потанцевать со всеми дамами в зале. Ужасно глупые правила.
Распорядитель трижды ударил жезлом об пол.
– Впервые в стенах пансиона девушки могут пригласить кавалера на танец! – объявил он.
Это было удивительно. Метресса Флиминг разрешила на балу модное нововведение. При дворе Императора это правило действовало уже год. Но в пансионе даже подумать о подобном не смели.
– Значит, исполнится мое желание, – посмотрел на Элинору Адриан. – И мы станцуем с вами еще один танец. Если у вас, конечно, нет на примете другого кавалера.
Элинора не успела ответить. Словно из-под земли рядом с ними выросла Ивонна.
– Герцог Ренар, не откажите в любезности, – присела она в реверансе, протягивая ему руку.
Адриан с сожалением посмотрел на Элиноу и виновато улыбнулся. Отказать пригласившей его девушке он не мог.
– Герцог Адриан, вы удивили меня своим благородством, – улыбнулась Ивонна. – Вы снизошли до дочери рыцаря Бренна. Это так мило с вашей стороны.
– Дочь рыцаря? – вскинул брови Адриан, переведя взгляд на Элинору.
– Да, она всего лишь дочь рыцаря, – не без злорадства поспешила ответить за нее Ивонна. – Ее отец был трактирщиком, и получил рыцарство недавно.
– Мой отец получил титул за заслуги перед Императором, – гордо вскинула голову Элинора. – Он проливал кровь за Отечество!
Но ее уже никто не слушал. Адриан увлек Ивонну в танце. Они кружились по залу. Ивонна что-то щебетала Адриану, тот улыбался в ответ.
Элинору тоже пригласили на танец. Но теперь она не получала от этого никакого удовольствия. На душе остался ужасный горький осадок.
Она не «всего лишь дочь рыцаря»! Она дочь героя. Но кому это надо? Тут смотрят только на титулы и богатство семьи.
Бал продолжался. Танцы чередовались выступлениями приглашенных актеров. Прекрасно пела оперная дива, кружились танцовщицы в ярких нарядах, жонглеры показывали удивительную ловкость. Но это уже не радовало Элинору.
Почему она решила, что герцог Ренар другой? С чего взяла, что понравилась ему с первого взгляда? Как ее вообще угораздило влюбиться и нафантазировать себе все это? Глупая, глупая и наивная девчонка. Теперь бал утратил для Элиноры свои блеск и прелесть.
Адриан даже не смотрел в ее сторону. К Элиноре подошел молодой человек в элегантном модном костюме. Шелковый галстук был заколот зажимом в крупным сапфиром в окружении бриллиантов. Он не успел пригласить Элинору. Рядом с ними возникла подруга Ивонны. Она произнесла заклинание, задорно засмеялась и хлопнула в ладоши.
Элинора не сразу поняла, что произошло. Но ее наряд, украшенный снежинками вдруг превратился в сугроб, а потом растаял. На девушку словно вылили ведро ледяной воды. Волосы намокли, платье прилипло к телу.
Раздался дружный смех. Подружки Ивонны даже не скрывали, что это их рук дело.
– Девочки, девочки, – к ним спешила метресса Флиминг. – Ах, какие вы озорницы. Ну разве так можно? – слегка журила она подопечных, даже не пытаясь сдержать улыбку. – Метта Бренн, вам лучше пойти в свою комнату. Я всегда говорила – тщеславие до добра не доводит. Хотели выглядеть лучше других, и вот вас постигла заслуженная кара. Не стоило применять магию для того, чтобы блистать на балу. Вам не следует забывать свое место. Вы дочь трактирщика, и обучаетесь тут только потому, что я чту нашего великого Императора.
– Я дочь героя, и пусть он трактирщик, это не умоляет заслуги моего отца, – ответила Элинора, обхватив себя за плечи.
Ей было нестерпимо холодно. Она развернулась и под смех девушке пошла к выходу. Нет, она не побежит, она покинет бал с достоинством.
Но уже в коридоре девушка почувствовала, как по ее щекам текут слезы. Они были теплые и соленые. Элинора не вытирала их. Ей нечего стыдиться. Ее оскорбили. Но только потому, что за нее некому заступиться.
Жаль, что у бытовой магии, что обучают в пансионе узкая направленность. Иначе Элинора смогла бы ответить обидчицам. Но магия на то и бытовая, чтобы применять ее только в быту. На людей она не действует. В лягушку никого не превратить, в чудовище тоже. Даже на несколько минут. Зато снег на платье можно легко превратить в сугроб и сразу же растопить. Но Элинора и подумать не могла, что однокурсницы способны на подобную злую шутку.
Ничего, Элинора справится с обидой. Она закончит обучение в институте, раз так хотел ее отец. И тоже станет трактирщицей. Элинора не стремиться выйти замуж за дворянина. Она простолюдинка. Но от этого она не становится хуже или лучше других. Она такая, какая есть. И никто не смеет упрекать ее в этом!
Глава 5
Оставшиеся полгода обучения в пансионе стали для Элиноры неимоверно тяжелыми. Метресса Флиминг не упускала возможности прилюдно напомнить девушке, как нелепо она выглядела на балу. Девушки открыто не насмехались над Элинорой. Но за спиной постоянно слышала противные смешки и шушуканье.
Работы у Элинор прибавилось. Как объяснила ей директриса – это плата за испорченный бал. Что подумали приглашенные кавалеры, увидев девушку в мокром платье, прилипшем к телу? Она же выглядела как голая! Ужасно, просто ужасно!
Наконец, учебный год подошел к концу. Экзамены были сданы. Почти по всем предметам Элинора получила удовлетворительные оценки. Учителя их явно занизили. Но девушке было неважно, что стоит в аттестате. Кто будет на него смотреть? Кому он вообще нужен? Никто из их курса не собирается продолжать учебу. Так что аттестат – просто бумажка об окончании пансиона.
На выпускной бал Элинора не пошла. Метресса Флименг намекнула, что ей делать этого не стоит. Да и сама девушка не собиралась появляться там. Зачем? Чтобы ловить на себе высокомерные и насмешливые взгляды? К тому же и платья у нее подходящего нет.
Элинора собрала в дорожную сумку свои нехитрые пожитки. Она покинула пансион сразу после получения аттестата.
Девушка захлопнула за собой кованую калитку и вздохнула полной грудью. Теплый майский воздух ласкал лицо Элиноры. Она вступала во взрослую жизнь. Кто знает, что ждет впереди? Она верила в лучшее. Иначе нельзя – этому учил ее отец.
Девушка дошла пешком до рыночной площади на окраине. Оттуда во все концы Империи разъезжались дилижансы. Пока ждала отправления, прошлась по торговым рядам. Пахло пряными приправами, свежими фруктами и цветами. Элинора купила несколько пакетиков приправ. Лишними в ее трактире они не будут.
Дилижанс ехал медленно, плавно покачиваясь на рессорах. Пассажиры сменяли друг друга. Элинора успела вздремнуть. До Лураса добрались под вечер.
Трактир отца стоял на площади недалеко от тракта. Очень хорошее место – многие приезжие пересаживаются тут на другие дилижансы и у них есть время перекусить. А кто-то хочет просто отдохнуть с дороги.
Трактир «Меч рыцаря» располагался в каменном одноэтажном доме с мансардой, крытой черепицей. Перед входом росли кусты желтых плетистых роз. Они вились по стене и поднимались до крыши.
Справа от трактира во дворе за низким деревянным забором стояли дубовые столы с лавками. Летом часть посетителей могла перекусить на свежем воздухе. Во дворе росли две старые кривые яблони и раскидистая липа.
На пороге трактира стояла невысокая полная женщина лет под пятьдесят. Тетя Агнесса совсем не изменилась за прошедший год. Все такая же улыбчивая и розовощекая. Тетя увидела Элинору и шагнула навстречу племяннице. Крепко обняла ее и расплакалась от радости.
– Я тебя уже три дня жду, – она пыталась отобрать у девушки дорожную сумку и одновременно размазывала по щекам слезы.
Элинор поцеловала тетю, сумку не отдала и рассмеялась:
– Три дня? Зачем? Я же написала, что приеду сегодня.
– Ну, мало ли. Вдруг получилось бы раньше? Я так ждала тебя зимой.
– Знаю, тетушка, знаю, – вздохнула Элинор. – Но меня не отпустили. Я же писала тебе об этом.
– Хозяйка пансиона могла бы проявить уважение к дочери славного рыцаря.
– Могла бы, но не стала, – усмехнулась девушка. – Зря отец потратил деньги на мое обучение. Толку от моего аттестата будет немного.
– Не говори так, – с упреком произнесла тетя. – Учеба лишней не бывает. Глядишь, пригодится когда.
– Кое-что полезное я, конечно, там почерпнула. Научилась шить и вышивать, совершенствовала кулинарное мастерство, да и бытовую магию нам тоже преподавали. Впрочем, почти всему этому могла меня научить и ты.
– Я не настолько хорошо все это умею. Магией вообще не владею. Я ее боюсь, ты же знаешь. Вот только готовлю отлично. Тут мне равных нет, – гордо призналась тетя. – Ну, идем скорее, твоя комната ждет тебя. Приведешь себя в порядок. А потом ужинать. Я приготовила твое любимое жаркое из кролика в белом соусе. Печеные овощи тоже удались на славу. А на сладкое – пирог с земляникой.
Элинора скучала по родному дому. Она поспешно поднялась на мансарду, тетя поспешила за ней. Элинора толкнула тяжелую дубовую дверь.
Тетушка постаралась украсить комнату племянницы. На окнах новые занавески, на подоконнике алеют гроздья герани. На столике белоснежная вязаная скатерть с кистями. Тетушка Агнесса мастерица на все руки. Эту скатерть она специально связала для племянницы.
Уютная, милая, знакомая с детства комната.
– Тетя, спасибо, – Элинора повернулась к тетушке и порывисто обняла ее. – Я снова дома. Как же я скучала!
Довольная улыбка расплылась на добром лице Агнессы.
За ужином тетя Агнесса рассказала Элиноре последние новости. Ничего особенного за последний год в городке не произошло.
Дела в трактире шли неплохо. Посетителей было много, и тетя Агнесса даже смогла выкроить денег, чтобы нанять посудомойку и повара.
– Люди стали больше путешествовать. А значит, и посетителей в нашем трактире прибавилось, – тетя подложила Элиноре еще кусок жаркого. – Я одна не успеваю готовить. Теперь у нас еще один повар кроме меня. Карл Лерт. Муж Матильды. Помнишь ее? Они живут на соседней улице. У нее овощная лавка.
– Конечно, помню, – Элинора наслаждалась кроликом. Он просто таял во рту. – А что за пряность, не могу понять? – девушка задумчиво пожевала кусочек жаркого.
– Знала, что тебе понравиться. Это шалфей. Раньше я его применяла редко. Отдыхай с дороги. Завтра передам тебе дела. Будешь управлять трактиром. Ты хозяйка. Твой отец хотел, чтобы ты продолжила его дело. Еще он мечтал, что ты выйдешь замуж за дворянина. Тогда я снова буду управлять трактиром, а ты получать от него доход.
– Отец хотел мне добра. Но он не учел – дворяне не женятся на трактирщицах. Даже на тех, кто окончил пансион благородных девиц, – улыбнулась Элинора.
– Мой брат витал в облаках, – согласилась Агнесса. – Он думал, что если ему дарован дворянский титул, то ты станешь леди и удачно выйдешь замуж. Я бы тоже этого очень хотела…
– Удачно можно выйти замуж и без титула. Главное найти своего единственного. А где его искать, кто знает?
– Мы с моим Гюнтером жили душа в душу. Жаль, детки не родились. Мне повезло с мужем. Я не смогла забыть Гюнтера и не вышла второй раз замуж. Когда я вспоминаю о нем, то понимаю – я счастливая женщина. Не каждой выпадает счастья любить и быть любимой. Уверена, тебе тоже повезет в жизни. Иначе быть не может. Ты добрая, хорошая, честная. И очень красивая. Но пока тебе придется стать хозяйкой трактира. Такова воля твоего отца.
– Это так непривычно, – вздохнула Элинора. – Не знаю, справлюсь ли? Одно дело тебе помогать, другое дело давать распоряжения повару и прислуге. Я же никогда не имела слуг. Еще надо будет покупать продукты, следить за чистотой скатертей и салфеток, и чтобы посуда блестела, и еда вкусной была. Просто голова кругом!
– Да ничего сложного тут нет. Ты же помогала мне вести дела. Теперь я стану тебе помогать, поделюсь всем, что умею, научу как не наделать долгов, как проверить добросовестность поставщиков продуктов. Тут иногда такие жулики попадаются, что только держись! Но ничего, я уверена, ты справишься. Все увидят, что ты умеешь вести дела. И к тебе обязательно посватается достойный молодой человек.
– О замужестве я буду думать позже. Пока мне бы с трактиром разобраться, – рассмеялась Элинора.
Элинора быстро смогла понять, как и что надо делать, чтобы дела в трактире шли хорошо. Главное, быть приветливой, следить за тем, чтобы еда была сытной и вкусной, напитки разнообразными, а зал для гостей чистым и уютным.
Для начала новая хозяйка трактира «Меч рыцаря» решила внести оживление в меню. Элинора убедилась, что польза от ее учебы в пансионе все-таки есть и немалая. Воспитанниц учили основам кулинарии. Чтобы они могли проверить, правильно ли кухарка готовит. Теперь Элинора решила добавить в привычные блюда новых соусов и специй. Тех, о которых им говорили на занятиях. Получилось очень вкусно.
И главное – это были блюда аристократии. А теперь их могли отведать и простолюдины. Странно, что раньше до этого никто не додумался!
Особенной популярностью стали пользоваться десерты – желе, пирожные и небольшие торты. Мороженое произвело настоящий фурор. Жители городка выстраивались за ним в очереди.
Владение некоторыми приемами магии позволяли Элиноре готовить холодное лакомство. Правда, не слишком часто. Ее умение замораживать продукты ограничивалось несколькими часами. Зато какое удовольствие получали горожане!
– Твои новые блюда не понравятся проезжим дворянам, – заметила тетя Агнесса. – Они готовы есть простую пищу в дороге, лишь бы простолюдины не имели возможность лакомиться изысканными кушаньями.
– Нет закона, запрещающего подавать в трактире подобные блюда. Так что мнение аристократов меня мало волнует. Тем более что я сама дворянка. Кто может мне запретить готовить то, что я захочу?
Заезжие аристократы несколько раз указали хозяйке трактира на то, что не подобает ей готовить изысканные кушанья. И каждый раз она с достоинством отвечала, что является потомственной дворянкой и вольна делать все, что пожелает. На это есть указ милостивого Императора, дарующего дворянам всевозможные вольности.
В конце концов Элинора повесила на стене за стойкой указ о присвоении ее отцу титула рыцаря. Теперь она молча указывал на него и недовольные вынуждены были замолчать. Леди имеет право владеть трактиром и вести дела самостоятельно, если она этого хочет. Прихоти дворян не подлежали осуждению.
Популярность трактира росла, доход Элиноры тоже. Уже через пару месяцев она стала отличной хозяйкой, умело ведущей дела. Разумеется, не без помощи тети Агнессы.
Лето было в самом разгаре. Элинора заказала у местного столяра несколько деревянных беседок. В них поставили столы, повесили легкие льняные занавески, посадили вокруг плетущиеся розы. Теперь гости могли отдыхать в тени на свежем воздухе, наслаждаясь прекрасной кухней метты Элиноры.
В один из августовских дней у трактира остановилась элегантная карета с гербом на дверце.
– Смотри-ка, – кивнула в сторону окна Агнесса, – какие-то важные гости к нам пожаловали. Пойду, встречу их.
– Не стоит, – остановила ее Элинора. – Возможно, они не к нам. Герб с герцогской короной. Слишком знатные, чтобы зайти в такой скромный трактир. Видимо, просто решили размять ноги.
– А какой роскошный вороной у молодого господина, – восхитилась тетя Агнесса.
Только сейчас Элинора заметила, что рядом с экипажем остановился всадник. На седле красовался тот же герб, что и на карете. Всадник спешился, и у Элиноры замерло сердце. Она узнала в нем Адриана Ренара.
Молодой герцог вошел в открытую дверь трактира и остановился на пороге.
Глава 6
– Что желает господин? – склонилась в поклоне Агнесса.
– Моя семья желает пообедать, – он окинул придирчивым взглядом зал трактира. – Мне нужен хозяин.
– Слушаю вас, – Элинора не могла унять бешено бьющееся сердце.
– Удивительно, молодая женщина – хозяйка? – вскинул Ренар брови.
– Да, милорд, – Элинора судорожно вздохнула и наконец, смогла взять себя в руки. – Я хозяйка этого заведения, – она протянула Ренару листок с меню и поправила белоснежный накрахмаленный передник. – Вы можете расположиться здесь, или пройти в сад. В беседке будет прохладно.
– Тут мило, – одобрительно улыбнулся Ренар. – Ваш трактир приятно отличается от других придорожных заведений подобного рода, – он пробежал взглядом меню. – И выбор кушаний необычен. Я бы назвал его изысканным. Что ж, посмотрим, насколько названия блюд соответствуют содержанию.
Он не узнал Элинору. Да это и неудивительно. Случайная встреча на лестнице, потом в кабинете метрессы Флиминг, один короткий разговор и один танец. Это Элинора не могла забыть об Адриане. А для него это короткие эпизоды, промелькнувшие и затерявшиеся в череде ярких событий.
За дверью почтительно ждал хозяина кучер. Ренар махнул ему, подзывая.
– Скажи матушке и отцу – мы обедаем здесь. Мне тут нравится. Чисто и неплохой выбор блюд. Проводите меня в беседку, – коротко кивнул он Элиноре. – Мы расположимся на воздухе.
Элинора распахнула перед молодым герцогом дверь, ведущую в садик. Но он придержал дверь и учтиво пропустил Элинору вперед. Все-таки хорошие манеры давали себя знать.
Девушка подвела его к беседке рядом с липой. Там стоял круглый стол, крытый белоснежной скатертью и четыре плетеных кресла. Букет алых роз украшал стол.
– Тут вам будет удобно, – указала на беседку Элинора. – Прошу вас, располагайтесь и чувствуйте себя как дома.
Элинора вернулась в зал. Ей навстречу шли герцог и герцогиня Ренар. Девушка учтиво поклонилась. Не слишком низко, как равным:
– Добрый день. Рада видеть вас у себя.
И едва удостоилась в ответ небрежного кивка герцога. Герцогиня проигнорировала приветствие девушки.
Агнесса накрыла на стол и вернулась.
– Их сиятельства желают два филе фазана в сметанном соусе, одну телятину в тесте, к ним запеченные овощи, пирожное с миндалем и большой чайник чая с розовыми лепестками. Просили поторопиться. Они очень спешат в столицу.
– Раз они так торопятся, придется применить магию в готовке основных блюд, – кивнула девушка.
– Я и Карл поможем с резкой и заправкой, – Агнесса поспешила на кухню.
– А вот чай я заварю сама, – предупредила тетушку Элинора.
Работа на кухне закипела. Шипело в синем пламени филе фазана, в ярких искрах жарилась телятина. Элинора едва успевала переворачивать блюда на сковородках жестом руки. Нет, не зря она осваивала кулинарную магию! Тетя Ангесса и Карл резали овощи, готовили соус, перетирали приправы.
Скоро все блюда отправились в духовку тушится. Еще немного, и они будут готовы.
Элинора решила сама подать на стол знатным гостям. Герцогиня Ренар недовольно поморщилась:
– Нам пришлось слишком долго ждать, милочка. Мы просили поторопиться.
– Все блюда готовятся для посетителей сразу после приема заказа. Мы не разогреваем ранее приготовленные. Это портит их вкус, – любезно улыбнулась Элинора, ставя перед герцогиней тарелку с филе фазана. Ее сердце продолжало биться неровно, но девушка отвечала с достоинством. Она гордилась свои трактиром.
– Матушка, вы слишком придирчивы. Неужели вам нравится есть подогретого кролика или индейку? – усмехнулся Адриан. – Эти блюда выглядят великолепно.
– Сначала попробуй, а потом хвали, – заметила герцогиня. – Очень надеюсь, что наше ожидание того стоило, и мы не разочаруемся.
Заносчивость герцогини была неприятна. Но Элинора уже научилась не обращать внимания на подобное поведение. Аристократы мнят себя сливками общества. Ну, это их право. А право Элиноры пропускать подобные колкости мимо ушей.
Она улыбнулась:
– Приятного аппетита.
– Спасибо, – ответил ей Адриан.
Все-таки из всей семьи Ренар он самый приветливый. Хотя тоже сноб каких еще поискать. Как он придирчиво рассматривал зал, как внимательно изучал меню! Впрочем, Элиноре надо всего лишь накормить гостей и получить за это с них деньги. Остальное ее не касается.
Девушка вернулась за стойку и принялась вытирать вымыты�