Золотко и дракон, или Не зли ведьму
Глава 1
Нет ничего тоскливее учебного дежурства, по методичке способствующего развитию интуиции, повышению бдительности и тренировке боевых навыков курсантов Космической академии.
Проще говоря, уже часа три мы с моей лучшей подругой и однокурсницей Снежкой скучали у мониторов, подключенных к нескольким камерам охраны престижного отеля, перемывали косточки всем входящим в здание и оценивали тылы выходящих.
Мониторы занимали целую стену в бывшем самом дешевом номере под крышей отеля, переоборудованном под учебно-наблюдательный пункт. Напротив расположились три коричневых потертых кресла. Два из них оккупировали мы с подругой, а третье, начальническое, все три часа пустовало. Еще из предметов мебели имелся журнальный столик, заваленный пустыми коробками из-под сока, пиццы и пирожков, давно почивших в бездонных курсантских желудках.
Для маскировки мы со Снежкой одеты были не в курсантскую форму, а в казенные выходные платья, прозванные нами «сиротскими» за унылый серо-коричневый цвет и уродский покрой. Приличная девушка в таком убожестве из дому не выйдет.
– Вась, а ты знаешь, что у тебя новое прозвище? – притомившись сплетничать о посторонних, подруга взялась за мою персону.
Вообще-то я не мужик и зовут меня не Вася. Просто с именем не повезло. Так-то оно у меня красивое, сказочное, древнее – Василиса. Но как только его не извратили, гады!
– Какое на этот раз? – На самом деле мне совсем не интересно, но если не спрошу, подруга надуется.
– Василиск. Это тебя Тьер обозвал. Говорит, он к тебе со всей душой, а ты ка-а-ак зыркнула, что у него ноги отнялись, так столбом и стоял полчаса.
– Передай своему приставучему кузену, что в следующий раз, если руки распустит, у него не только ноги отнимутся, но и отвалится все, что между ними, – процедила я.
– Бука ты. И вообще, твоя очередь журнал наблюдений заполнять! Что-то я притомилась… – Снежка сунула мне толстенную тетрадь и сладко потянулась.
Пользуясь отсутствием начальства, она сняла туфли, поддернула повыше узкую юбку и взгромоздила стройные длинные ноги на стол, намереваясь вздремнуть. Но мироздание было против и тут же пригнало под камеры бодрящее девичью кровь видение.
Напротив отеля, на противоположной стороне неширокой площади, остановилось темно-коричневое, цвета умбры, авто с чужестранным номером, я даже не смогла сходу определить его принадлежность.
Дверцы машины синхронно распахнулись.
– Ого, какой красавчик! – Подруга резко подалась вперед и впилась жадным взглядом в верхний ряд дисплеев. – Интересно, студент или новый препод? Кого еще могут поселить в отеле для гостей и преподавателей академии? Как тебе, Вась? А, кого я спрашиваю!
Она с досадой махнула на меня рукой.
Я скользнула взглядом по картинке и скривилась. Снежана имела небанальные вкусы и предпочитала высоких рыжих парней с длинными носами и вытянутыми лошадиными лицами, почему-то считая их поголовно аристократами – если не наследными принцами, то узаконенными бастардами.
Именно такой темно-рыжий, как медь, бледнокожий и лощеный тип вышел из сверкающего авто и на длинных как ходули нижних конечностях, размахивая паучьими верхними, направился через площадь к парадному входу отеля.
Хорошо-хорошо, буду непредвзятой. Тип был вполне презентабелен, и конечности у него не такие уж длинные и тощие, как мне привиделось, и морда не такая и лошадиная. Может, и впрямь красавчик.
Но в нем все было слишком и напоказ.
Слишком дорогое авто, слишком модный костюм, стоивший как моя годовая стипендия, слишком крупная бриллиантовая булавка на галстуке. У истинных аристократов такая демонстрация родовой сокровищницы допустима только на королевском приеме, и то не с утра в будний день.
Я уже не говорю о слишком породистой морде лица с брезгливо опущенными уголками чересчур бледных губ.
Медноволосого сопровождала пятерка бритых налысо мужчин – телохранителей, судя по мощным плечам и их топорщившимся пиджакам, под которыми наверняка спрятан целый арсенал.
– Он не препод, Снеж, – фыркнула я. – И точно не студент. Он репти*.
– Уверена?
– Спорим?
– Я еще с ума не сошла – с тобой спорить, – вздохнула Снежка. – Ты никогда не ошибаешься, когда дело касается репти.
## * рéпти – название произошло от слова «рептилоид», в свою очередь образованого от латинского «рептилис» (reptilis), ползающий. Древняя раса бескрылых метаморфов, обладающих двойной ипостасью: псевдочеловеческой и ящероподобной. В обеих ипостасях существо отличается от гуманоидов физиологией и метаболизмом. Репти имеют строгую иерархию и не допускают в свой круг инородцев, хотя и могут скрещиваться с людьми после миллионов лет целенаправленной генной инженерии. Необоснованно считают себя высшей разумной расой.
Перед Снежкой я почти не скрывала свои врожденные способности считывать нелюдей под любой личиной, даже на расстоянии или, как сейчас, через монитор. Иногда мне казалось, и нет никакого дара, а я как робот, настроена на них. Как намагниченная стрелка компаса. Но мой куратор считает, это всего лишь особого рода эмпатия. Очень узконаправленная.
Я криво усмехнулась, дернула плечом:
– Иногда ошибаюсь, Снеж.
– Ага, как же. Ошибаешься, когда тебе надо их на бабки развести, – скептически фыркнула подруга, намекая на вторую мою особенность – устойчивость к ментальным атакам репти.
За спиной стукнула дверь, и мы стремительно развернулись, а Снежка, ойкнув, сняла ноги со стола, нашарила туфли и одернула юбчонку.
Вошедший в комнату руководитель, седовласый полковник Ренски, для маскировки тоже одетый в штатский костюм, обвел нас прищуренным взглядом и кивнул мне:
– Журнал.
Я подала. Он открыл, глянул на последнюю заполненную страницу, куда я успела поставить отметку о репти.
– Молодец, Лиса!
Кличка «Лиса», переделанная из моего родного имени Василиса и приклеенная ко мне еще на первом курсе, стала официальным позывным на учениях. А мы тут вроде как репетировали дежурство на боевом посту. У Снежки, кстати, позывной был «Кассандра».
– Рада стараться, командир, – отозвалась я, вытянувшись во фрунт. Рука непроизвольно дернулась отдать честь, но замерла на полпути. Вспомнилось язвительное замечание Ренски: «К пустой голове руку не прикладывают».
– Отставить, курсант. Напоминаю, на этом задании я для вас – профессор, а вы – обычные студентки гражданского вуза. Садитесь.
– Завидую я тебе, подруга, – вздохнула Снежанна, вовсю пользуясь послаблениями. – Мне бы такой фильтр в мозгах, как у тебя.
Ренски закашлялся и что-то тихо прошептал себе под нос. Но я услышала удивительное: «Да хотя бы сами мозги, без фильтра». Никогда бы не подумала, что полковник та еще язва!
– Руководство в курсе, кто к нам пожаловал, – откашлявшись, сказал он. – Репти – еще минимум двое из его охраны. Кассандра, скажешь, кто?
– Ну-у… – протянула Снежка. Но решение нужно было принимать быстро, группа чужаков пересекла неширокую площадь и подошла вплотную к входу. И подруга ткнула явно наугад: – Вон тот бритый мужик подозрителен.
Очень ценная примета, учитывая, что вся пятерка сопровождающих была бритой.
– Плохо, Кассандра. Лиса? – военрук снова переключился на меня.
– Двое, идущих впереди, и двое замыкающих. То есть, еще четверо, кроме «медного». А слева от него – человек. И он не боец, хотя и вполне спортивен. Вероятно, переводчик или советник из гражданских.
В этот момент двое телохранителей, на шаг опередившие медноволосого, вошли в здание.
Мы быстро перевели взгляды на дисплеи, подключенные к первому ряду особых внутренних камер. Они оснащены множеством хитрых фильтров, даже покажут пластиковые бомбы в желудке, попытайся кто-то их пронести таким изуверским способом. Не просто так тут на входе тройная линия дверей. Элитный отель не жалел средств на безопасность.
Главный его секрет, о котором не знали даже его работники, только дирекция и военизированная охрана, да еще практиканты особого спецкурса, – перед этими камерами невозможно скрыть истинную сущность. В наши сложные времена, когда Земля вляпалась в межзвездную разборку нелюдей, это жизненно необходимая, хотя и безумно дорогая примочка, недоступная простым смертным.
Ради этого оборудования мы тут и сидели. Тестировали.
Но главной нашей задачей было развить интуицию и научиться без всяких фильтров определять нелюдей. Для тренировки спецфильтры с внешних камер на наших учебных экранах были отключены, и мы видели только то, что видели все невооруженным глазом. А вот с внутренних видеокамер передавалась полная картина, и практиканты могли сверить свои догадки с действительностью.
Ну, мне-то учиться не нужно, о чем знали только Снежка и мой личный куратор, а может, и руководство, не случайно же ко мне приставили именно Райза Девора, лучшего эмпата академии! Он и выдвинул теорию о моей узкоспециализированной эмпатии, хотя я бы назвала это интуитивной антипатией. Стоило мне увидеть репти, как моего позвоночника словно касались ледяные пальцы. Изнутри. Омерзительное ощущение.
Но одно дело – внутренне содрогаться от озноба, а другое – видеть воочию, как обычный с виду человек превращается в монстра.
Сейчас мы наблюдали на дисплеях, как преображаются мужские фигуры и лица, стремительно теряя человеческие черты и приобретая чужеродные, за исключением одного из них, которого я определила как человека. Черепа вытягивались, носы сплющивались, мускулатура утяжелялась, а кожа гостей покрывалась земляного цвета чешуйками.
Двое вошедших в здание репти просканировали через окуляры широкое и пустое пространство между внешними дверями и внутренними и распахнули перед оставшейся четверкой створки.
Метаморфоза медноволосого была особенно занимательной.
Его фигура стала еще выше и мощнее. Этакий титан. Глаза увеличились и вытянулись к вискам, волосы на висках укоротились и стянулись к макушке, образовав высокий игольчатый гребень с тревожным медно-красным отливом под цвет глаз, а на затылке, наоборот, удлиннились, хоть косу заплетай. Полагаю, при полной метаморфозе коса превратится в хребтовый гребень. Чешуя монстра стала цвета шоколада, даже на тон темнее, чем его автомобиль.
Как ни странно, так репти выглядел куда красивее, чем в человеческом облике. Естественнее. Я даже на миг залюбовалась его лицом, излучавшим опасную энергетику.
А еще я помнила – чем темнее и насыщеннее цвет чешуи репти, тем он сильнее и тем выше его ранг в их внутренней иерархии. Например, королевская семья репти щеголяла багрово-черными оттенками чешуи и автомобилей. А к нам, судя по чешуе, пожаловал кто-то из верхушки коричневого клана. Причем, ранг нашего гостя повысился совсем недавно, если он не успел перекрасить свой транспорт. У репти с этим строгое соответствие.
Я потянулась за журналом, чтобы записать наблюдение, и вдруг уловила странное выражение на лице подруги: она рассматривала чужаков с какой-то жадностью, а в ее глазах появился хищный блеск. То есть, эту сумасшедшую охотницу за принцами ничто не остановит, даже их монструозность?
Заметив мой косой взгляд, Снежка опомнилась, брезгливо передернулась и отвернулась от экранов.
– Бррр. Какой ужас! – воскликнула притворщица. – Никак не могу привыкнуть. Зачем они все еще маскируются? Ведь не могут не знать, что у нас уже есть технологии различения!
– Двойка, Кассандра, – напомнил о себе полковник.
– Ну господин профессор! – заныла блондинка. – Я прекрасно помню, что у них это мимикрия, а физиологию, даже искусственно созданную, не отменишь в одночасье. Но эти крокодилы и в поведении все еще подделывают людей!
Слишком фальшиво. И куда делась ее любовь с первого взгляда?
– Отставить ксенофобию! Поведение – это вопрос безопасности вида. Культурная мимикрия, или приспособление, свойственна многим народам. Незачет, Кассандра.
– Профессор, – с милой улыбочкой Снежка хлопнула длинными ресницами, – у нас с Лисой уже стоит зачет. Автоматом.
Я уже упоминала, что простые люди на нашем спецкурсе не учатся? Все мы отличаемся от обычных людей. Снежана тоже узконаправленный эмпат, она чувствует очаги агрессии на расстоянии. Причем, даже еще непроявленной агрессии, на уровне намерений. Она – живой «миноискатель». И, конечно, вовсю пользуется своей исключительностью.
– Ах да, запамятовал. Так и быть, не буду отзывать свое решение, – полковник снял очки и потер переносицу двумя пальцами. И строго глянул на мою подругу. – Но вам, Кассандра, нужно подумать о другом руководителе. В моей группе вам делать нечего. Не те у вас таланты, совсем не те.
Военрук усмехнулся по-доброму, но так красноречиво глянул на красивые длинные ноги Снежки, что девушка покраснела под взглядом седовласого мужчины, которого мы всегда воспринимали как любимого дедулю, и одернула юбчонку собственноручно модернизированного серого платья. Попыталась. Ее мини не уступило ни миллиметра.
– На что вы намекаете, профессор? – возмутилась подруга и перешла в наступление.
Места в группе полковника Ренски она добивалась пару лет и без боя не уступит. Учитывая, кто отец Снежки, и тот факт, что полковник – давний друг ее семьи, я ставлю на подругу.
Слушая их добродушную, почти приятельскую перепалку, краем глаза я продолжала наблюдать за репти, миновавшими тройные двери и вошедшими в фойе, где их встретила вооруженная охрана отеля.
Как и всё в нашем небольшом городке, наш элитный отель только притворялся гражданским. Останавливалась в нем обычно военная элита и гости Космической академии. И здесь же на полном пансионе жили неженатые преподаватели, которые не хотели или не могли себе позволить снимать отдельные квартиры или таунхаусы.
Интересно, с какой целью пожаловал к нам гость, явно приближенный к королевской семье репти?
Старший охранник показал гостям на сканирующие рамки, хотя каждая дверь отеля – сама по себе сканирующая рамка.
– Сейчас что-то будет… – замогильным тоном сообщила Снежка.
К рамкам и ленте транспортера гости даже не повернулись.
«Рыжий» что-то надменно потребовал, но звук на наших мониторах был почему-то отключен, а по губам я не умела читать, только по лицам, точнее, мордам. И шоколадная чешуйчатая выражала крайнюю степень недовольства и агрессии: игольчатый гребень приподнялся, концы игл опасно светились алым.
Я кинула взгляд на контрольный монитор без фильтра. На человеческой маске состояние гостя не отразилось, лишь лицо словно заледенело, а в прищуренных глазах появился опасный блеск.
– А можно звук, профессор? – попросила Снежка. – Там очень высокая степень агрессии.
– Не положено, – отрубил полковник. – Ваша задача прогнозировать, Кассандра.
– А что тут прогнозировать? Стопроцентный переход в горячую фазу минуты через три. Оружие они не сдадут. Ранг медноволосого, то есть, шоколадного, требует почета и статусной охраны. Разрешения у них есть, если не поддельные. Требование разоружиться воспринято как унизительное и враждебное. Репти к такому не привык и считает, что задета его честь. Погасить конфликт, то есть приказать подчиниться нашим порядкам, может только старший в иерархии.
– Неверное решение, Кассандра.
– Тогда… – подруга на миг задумалась, – Предложить им оставить оружие, но изъять боевые заряды или поставить блокировку на предохранители. Но все равно в переговоры должен вступить старший по званию офицер.
– В настоящий момент во всем отеле нет офицера, старше меня по званию, а я в гражданском.
– Это не существенно, – возразила Снежка. – Репти как-то считывают статусность, невзирая на дерьмовые шмотки. Ой, простите, профессор, я хотела сказать, их не обманешь дешевым маскировочным гражданским костюмом.
Бедовая девчонка явно нарывалась, но фортуна в лице деда Ренски сегодня к ней благоволила. Полковник молча пожевал губами, кивнул:
– Хорошо, Кассандра.
Но тут я отвлеклась и от разговора, и от конфликта в фойе.
Причина была очень уважительная.
У мироздания сегодня случился приступ невиданной щедрости. Внешние камеры зафиксировали, как через площадь к зданию торопливо, но без суеты, шел невероятный мужчина.
Глава 2
Точнее, их шло трое, плечом к плечу, все как на подбор – молодые, мощные, уверенные и… опасные, в неизвестной мне форме золотистого цвета с отражающим эффектом. Я такой еще не видела, а уж в нашей академии о форме, какую кто-либо и когда-либо носил на Земле, знают всё. Неужели это новое обмундирование химических войск? Или… космических? Такое пафосное. Даже, я бы сказала, гламурненькое.
Его двое спутников тоже были весьма эффектными. С правого фланга – черноволосый, с левого – беловолосый. Деталей не рассмотрела, все еще любовалась на центрового.
В нем было все, как я люблю: рост (высокий), фигура (поджарая), плечи (конечно, богатырские), оттенок загара (медово-золотистый), цвет волос (странный, бликующий на солнце, но ближе к соломенному) и глаз (предположительно, зеленый). Не человек, а… воплощенная мечта. Как я теперь понимала Снежку!
В комплект мужчины мечты входили шикарные бонусы: умный прищуренный взгляд, твердый подбородок и потрясающая, ироничная, слегка злая ухмылка на узких губах.
Я так впечатлилась, что не заметила, когда стихла перепалка между Снежкой и полковником.
– Ух ты! Обалдеть! – восторженно выдохнула подруга, а ее глаза засветились нездоровым алчным блеском. – Вот это десерт! Тройное мороженое. Сливочное, угольно-шоколадное и, мням, медовое. Вкусняшечки! Кто это?
Военрук покосился на монитор, на меня и… пожал плечами.
– Понятия не имею. Может, наша рентгеноглазая Лисонька скажет?
А я… я ни слова не могла произнести.
Они не репти, это точно. По моему позвоночнику не бежали ледяные иглы, как всегда случалось при взгляде на змееподобных, а в сердце не рождалась беспричинная холодная ярость. Наоборот, я ощутила странный жар чуть ниже солнечного сплетения. Дыхание вдруг перехватило, и стало тяжело дышать, а сердце, споткнувшись, забилось быстрее.
И это всего лишь при взгляде через мертвое стекло экрана! А что будет, если мы с этим подозрительным костюмированным типом столкнемся нос к носу?
И я вдруг поняла: мне нужно исчезнуть, немедленно.
Врожденная интуиция и благоприобретенное боевое чутье единодушно вопили: прочь! Даже в одном здании с этим смертельно для меня опасным мужчиной нельзя находиться! В одном городе! Вообще на планете!
– Он… они не репти, – хрипло выдавила я, так как полковник все еще ждал ответ, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла. – Я не знаю, кто. Мне… мне дурно, профессор. Можно выйти?
– Покинуть пост во время дежурства? – Ренски вздернул седые брови. – Да еще в такой момент?
– В какой? – слабея, я сползла в кресле, с усилием отвела глаза от дисплея.
Сразу стало легче, и я села поудобнее, вполоборота к мониторам, чтобы фиксировать краем глаза передвижение чужака… да не простого, ой не простого! Наверняка особо опасного врага, одним видом способного деморализовать, а то и довести противника до инфаркта!
А тот еще и как нарочно остановился перед зданием, оглядывая его внимательнейшим взглядом, словно сканировал до самых потрохов. Не архитектурой же любовался.
Интересно, все-таки какого цвета у него глаза?
Так, Василиса. Отвела взгляд. Быстро, я сказала!
Но Ренски заглушил мой внутренний голос, рявкнув командным тоном:
– Курсант Эхо, зайди!
И в ту же секунду, не успел полковник закрыть рот, как открылась дверь и вошел мой чернобровый и черноглазый, черноволосый и чернобородый куратор, почти уже выпускник, красавчик Райз Девор, которого Снежка почему-то терпеть не могла и всячески сторонилась. Вот и сейчас она съежилась и вжалась в спинку кресла, а выражение милого личика стало кислым, как перебродившее в уксус вино.
Не понимаю, что за табун черных кошек между ними вечно шляется, но факт остается фактом: Райз тоже с трудом переносил мою подругу.
К счастью для нашей дружбы, недолго ему надо мной кураторствовать, до конца лета. Официально курсанту Девору оставалось сдать летный экзамен и защитить магистерскую степень – его факультет, как и мой, считался гражданским. А неофициально – выполнить выпускное задание, суть которого обычно не разглашалась, и получить офицерское звание.
Райз щелкнул каблуками, но честь отдавать не стал, поскольку тоже был не в форме, а щеголял в модных джинсах и майке с забавным принтом печального енота.
– Докладывай, только быстро, – приказал полковник Ренски.
– У подопечной выявлена эмоциональная нестабильность пятой степени, профессор. Слишком быстрая и острая реакция на объект «Зеро», причем, кардинально противоположная обычной реакции на объекты второго класса.
Хоть бы постеснялись при мне меня препарировать и по полочкам мои эмоции раскладывать!
Интересно, что за объект «Зеро»? Уж не мою ли золотую мечту начальство так уничижительно обозвало?
В подтверждение догадки, полковник бросил взгляд на картинку с внешней камеры, где сверкающие золотом выпендрежники возобновили шествие.
– Странно… – пробормотал он. – Не ожидал.
И оба мужчины, старый и молодой, осуждающе посмотрели на меня.
А я соорудила морду кирпичом и уставилась на дисплеи с внутренних камер в фойе, где к разгневанному репти и его телохранителям высыпал взвод внутренней охраны отеля. А начальство, между прочим, даже не трепыхалось, обсуждая мои ни к черту не годные нервы и слабый самоконтроль. Это у меня-то?!
Троица чужаков вошла, наконец, в здание, и наша четверка, даже полковник, разочарованно выдохнула.
Картинка, генерируемая камерами с фильтром, не показала никаких изменений во внешности этих гостей. Люди как люди.
– Мне очень интересно, почему у нашей Лисички такая нестандартная реакция на… хм… обычных людей, – пробормотал Ренски, и в его голосе сквозило такое разочарование, а в сверкнувших глазах куратора Райза засветилась такая ирония, что я покраснела.
Но тут нам стало не до внутренних разборок.
Великолепная тройка отборных эволюцией самцов вошла в фойе в тот момент, когда двое телохранителей шоколадного репти выхватили лазерные пистолеты и наставили на начальника охраны, который поднял руку, чтобы отдать команду своим.
Чтобы было понятно, кто тут в фаворе: скорость света явно выше скорости пули, даже если это сверхзвуковая пушка. А охрана отеля оснащена куда как более скромным оружием. Конечно, когда речь о столь малых расстояниях, преимуществом в вооружении невозможно воспользоваться, и полегли бы все. Но доводить дело до горячей фазы чревато межрасовым конфликтом. И без того человечество весьма озлоблено против репти.
Все красиво так замерли, и именно в этот эпический момент на сцене появились новые действующие лица.
При виде гостей алые кончики игл репти раскалились добела. Он оскалился, еще два его телохранителя подняли оружие, но пока держали паузу.
Троица вновь прибывших сориентировалась мгновенно. Их на миг окутало невыносимое золотистое сияние, а когда интенсивность свечения спала (или мои глаза адаптировались), обнаружилось, что оружие из рук телохранителей исчезло, а сами они с непередаваемым изумлением таращатся на свои опустевшие конечности.
Мы со Снежкой тоже впали в шоковое состояние. Такого мы не только не видели, но и не слышали. А вот полковник Ренски оказался не удивлен.
– Вот оно что… – пробормотал он и, плюнув на учебную методичку, щелкнул пультом и включил звук.
Вовремя.
– Добрый день, – передали камеры.
Голос у «золотого» оказался под стать – красивый баритон такого вибрирующего и в то же время бархатного тембра, что даже бравый полковник Ренски нервно сглотнул и поправил ворот гражданской рубашки. А мы со Снежкой растеклись, как сладкое пломбирное мороженое на солнцепеке. Охрана отеля немедленно опустила оружие и разулыбалась в полтора десятка краснощеких морд.
– Что тут происходит? – вежливо поинтересовался гость.
– Ничего особенного, сэр, – к нему подлетел невесть откуда взявшийся администратор, толстенький мужчина под пятьдесят лет, сверкавший сладкой улыбкой масляных губ и залысинами. – Небольшое недоразумение, ваше сиятельнейшее… э-э… превосходительство. Оно уже урегулировано. Прошу вас пройти к лифту. Ваши номера уже готовы принять вас и ваших спутников. Я провожу, с вашего всемилостивейшего разрешения.
Толстяк так лебезил, что меня передернуло, а обаятельная улыбка центрового чуть заледенела.
– Не стоит так торопиться. Разве мы не должны пройти осмотр?
– Ну что вы, что вы, какой осмотр… – Администратор оглянулся и густо покраснел, наткнувшись на острый взгляд репти.
– А как же правила? – сощурился золотоволосый, и толстяк совсем стушевался.
– Как вам угодно.
В полном молчании зрителей троица выложила на ленту транспортера предметы непонятного назначения и двинулась к сканерам, пройдя их с первого раза.
– Видите, господа, ничего сложного, – золотоволосый с насмешкой взглянул на медноволосого репти, а слово «господа» прозвучало в его устах, как плевок.
Репти покачнулся, но с трудом удержался на ногах, словно на его плечи упала многотонная гора. Золотоволосый наблюдал пару секунд, как борется его противник с непонятной мне силой. Потом резко сощурился, и медноволосого словно что-то ударило. Похоже, он упал бы на колени, не поддержи его телохранители.
Репти зло вскинул голову, в его глазах полыхала лютая ненависть. А непрошибаемый золотоволосый незнакомец, ухмыльнувшись, отвернулся и направился к лестнице. Не к лифту. Его молчаливые и невозмутимые спутники приотстали на полшага, прикрывая ему спину.
Кто это такие? Что это было? Я отправила немой вопрос Снежке, но подруга лишь пожала плечами.
А вслух я спросила:
– Как он разоружил их, профессор? Можно отмотать запись назад и посмотреть еще раз, замедленно?
Ренски не торопился выполнить просьбу, рассеянно крутил в руках пульт и наблюдал, как разоружается репти и его охрана, зло бросая на транспортер припрятанное оружие.
– Вот уж повезло так повезло… – ухмыльнулся полковник, приняв какое-то решение, и обвел нас веселым взглядом. – Какие еще возникли вопросы, курсанты? Курсант Эхо, к вам это тоже относится, раз уж сегодня вы в нашей команде.
– Помните его фразу «Видите, господа, ничего сложного»? – спросил мой куратор. – Он знал о конфликте! Откуда?
– Да! – оживилась Снежка. – И еще они остановились перед зданием, словно изучали что-то. Они видят и слышат сквозь стены? Точнее, сквозь тройной ряд пуленепробиваемых затемненных стекол?
– И еще… эта его невидимая дуэль с репти… – добавила я. – Он применил что-то вроде ментального внушения?
Полковник Ренски доброжелательно кивал на каждый вопрос, но отвечать и не думал.
– И какой вывод? – задал он контрвопрос.
– Они не люди… – начал было отвечать Райз, но его перебила моя подруга.
– О, профессор! Неужели это ОНИ?! – Снежана запрыгала перед монитором, как восторженный щенок, и затараторила. – Настоящие? Свежевылупленные… то есть, свежеприземлившиеся? Инозвездяне? Репти-то у нас свои, можно сказать, родные, а эти, их звездные враги… Это они? Дракониды? Я слышала вчера от папули, что к нам в городок должна прибыть какая-то очень важная, очень тайная делегация! Это точно они!
– Тайная? – с иронией уточнил Ренски.
Я сглотнула комок в горле. И, похоже, заразилась от подруги способностью чувствовать грядущие неприятности. Желание сбежать стало невыносимым. Вообще с планеты. Да что со мной?
– Это дракониды! – уверенно кивнул Райз.
Бесполезно прокручивать запись, мы не рассмотрим даже того, что только что наблюдали своими глазами.
Пришельцев можно было увидеть, как сейчас на дисплеях, но невозможно запечатлеть. В цифровых записях или на аналоговых пленках на их месте оказывалось расплывчатое туманное пятно.
Этих нелюдей никогда не показывали по теленовостям. Они никогда не давали интервью. Их не могли сфотографировать потайные камеры.
То же самое с аудио.
Любые записи на любые носители выдавали белый шум вместо речи и облика драконидов.
Они словно не существовали. Но они, увы, были вполне реальными. Особенно их корабли, оружие, прочая техника, опередившая земную на миллионы лет, и – вишенкой на ядовитом тортике – невероятные сила и снисходительность к людям и даже к репти… как к домашним животным.
Владыки.
Боги.
Чудовища.
Последнее слово я произнесла вслух.
– Почему сразу чудовища? – надулась Снежка, ярая фанатка нелюдей, обожавшая все инопланетное и чешуйчатое. – Сама же видела по камерам – они выглядят обычными людьми, только очень красивыми.
– Вот именно, выглядят. Репти тоже выглядят людьми.
– В отличие от репти, драконидов никто не встречал в нечеловеческом облике, – возразила подруга, став необычайно серьезной. – Да ты только что сама наблюдала, что фильтры…
– Не сработали, – перебила я. – И это логично. Тебе напомнить, кто подарил человечеству технологию распознавания нелюдей? Подозреваю, что создатели фильтров, а это дракониды, – на всякий случай уточнила я, – защитили сами себя от разоблачения. Маленькое исключение в системе распознавания – это же так просто для ее создателей. Бога мы тоже не видим, а он, как уверены миллиарды людей, существует.
Краем глаза я заметила, как перемигиваются полковник Ренски и курсант Девор, но в нашу перепалку не вмешивались. Соскучились по бесплатному цирку.
– Но если их Бога никто не видел, как можно утверждать что-либо о его облике? – раскрасневшаяся от негодования Снежка даже кулаки сжала и пристукнула по подлокотникам. – Повторюсь: почему дракониды – чудовища?
– Потому что они не в первый раз на Земле, и все народы помнят их истиный облик драконов!
– Чушь. Нет связи между легендами о драконах и теми, кого с легкой руки журналистов назвали драконидами. Знаешь же, что это лишь аналогия с метеоритным потоком Драконид, визуально привязанным к карте звездного неба. И чужаков засекли первый раз именно в том направлении.
– Они и сами не отрицают, что их звезда известна у нас как Альфа Дракона.
– Вась, ну ты даешь! Если чужаки прилетели из созвездия Дракона, это еще не значит, что они и есть драконы! Пока не доказано обратное, они не чудовища!
– Спорим?
Тут в нашу бурную астробиоксенологическую ссору вмешался арбитр. Не успела заметить, о чем перемигивались Ренски и Девор, но полковник сделал вид, что ему пришло что-то важное на моб, и уткнулся в экранчик прибора, а мой куратор вкрадчиво предложил:
– Кхм… А на что спорите, девочки? Я готов выступить секундантом в вашей дуэли. Точнее, в споре.
– Отлично! – обрадовалась Снежка и схватила меня за руку. – Райз, разбей!
Но куратор медлил.
– Ставки не озвучены. И конкретизируй предмет спора.
– Спорим на то, что дракониды – не чудовища, в смысле, не драконы! – Снежка была настроена по-боевому и вцепилась в мою руку как клещ. – Если у них есть истинное драконье лицо, точнее, морда, как у репти, то я проиграла.
– То есть, я правильно понял, что Василисе нужно сделать то, что не сделал ни один наш шпион? – рассмеялся полковник, на миг отвлекшись от изучения моба.
– Пусть доказывает обвинения! Или признается, что трепло и ксенофобка! – не сдавалась воинственная подруга.
– Лис? – повернулся ко мне куратор.
Я пожала плечиками. Яростная атака Снежки, да еще в присутствии военрука и старшекурсника, меня поразили. Зачем она это устроила?
– Хорошо, я согласна. Время покажет.
– Не время, а ты, Василиса. Заставь драконида проявить истинный облик, если он у него есть.
Я обвела взглядом сиявшие предвкушением лица, и до меня дошло.
– Вы это специально, да? Нашли дурочку?
– Ты сама попалась, – Снежка, порозовев, отвела взгляд.
– Предательница!
Полковник Ренски хмыкнул и, потянувшись, разбил наши сцепленные руки.
– Считайте это боевым заданием, курсант Лиса. Приступайте к выполнению. Я помогу.
– Это нечестно! – заявили мы со Снежкой одновременно. Не знаю, что имела в виду подруга (похоже, уже бывшая), но задание-то мне за что?
– А как же спор? – разочарованно протянул Райз.
– Если я выиграю, Снежка будет должна мне любое желание. А если проиграю…
– То желание должна будешь ты, – подруга ткнула меня в плечо наманикюренным пальчиком, а ее глаза предвкушающе заблестели.
Ох, чую, надо было прилюдно признать себя ксенофобкой, дешевле бы отделалась. Но гордость, чтоб ее. И чувство собственной непоколебимой правоты… Да и вся история человечества, мифология и искусство были на моей стороне. Дракониды – лишь человеческая личина драконов. Точка.
Глава 3
Часы практической отработки дальше тянулись медленно, и ничего интересного не происходило. Конечно, если бы наши дисплеи были подсоединены к внутренним камерам на этажах, куда поселили нелюдей… Но дальше фойе носы любопытных курсантов, особенно курсанток, не пускали.
– Я подвезу тебя до общаги, – сообщил мне Райз, когда часы практики закончились.
– Не надо, мы со Снежкой договорились прогуляться по магазинам, – привычно отказалась я.
Как-то сразу так повелось, что куратор с первого дня под любым предлогом пытался навязать свое общество сверх необходимого, но я неизменно отказывалась.
Как всегда.
Ни малейших поводов для сближения, никому. Особенно лучшему эмпату академии, читавшему людей как открытую книгу. Мало ли, что вычитает…
– Василиса, надо поговорить вне камер, – упорствовал куратор. Вполголоса, чтобы не слышал полковник, которого донимала Снежка с каким-то вопросом.
Я удивилась. Такая навязчивость на него не похожа. Обычно Райз, получив отпор, делал вид, что ничего не произошло, и гордо отчаливал. Но сегодня с его гордостью что-то случилось. Значит, действительно разговор для него важный.
– Только недолго.
– Не беспокойся, не задержу, – уголок его ярких и полных, на зависть девушкам, губ нервно дернулся.
Я набрала на мобе сообщение и отправила Снежке, дождалась, когда подруга, не прерывая диалога с полковником, прочтет и кивнет мне, и только тогда сняла сумку-рюкзак с вешалки и последовала за куратором.
Он молча повел меня мимо парадной лестницы к лифту.
– Ты случайно не знаешь, что за секретное сборище тут намечается? – я решила воспользоваться случаем. Райз, по слухам, был сынком высокопоставленного начальства, а протекцию так никто и не отменил даже в нашем двадцать втором веке, и информирован он был в некоторых сферах получше Снежки. Даже звание старшего лейтенанта космических войск получил до выпуска, а не после. Теперь, на зависть всем, ему светила лычка капитан-лейтенанта.
– Случайно знаю. Но не скажу, – фыркнул вредный куратор.
– Ладно, спрошу у Снежки.
Тут прибыл лифт, дверцы распахнулись, Райз галантно пропустил даму вперед (как сапера, если что, пусть первая погибнет, не жалко!).
– Межрасовые переговоры на нашей территории, – снизошел черноглазый с таким царственным видом, словно открыл мне самую великую тайну вселенной.
– Да неужели? А мне показалось – у них война на нашей территории, причем, тысячелетняя! – фыркнула я.
– Ты не в себе, Василиса. У тебя шквал эмоций, и мне это не нравится.
Ну да. Лучше быть безэмоциональными, как замороженная рыба, репти.
Я не успела ответить, как лифт остановился на этаже лишь двумя уровнями ниже мансардного, и дверцы разъехались. Меня просквозило с макушки до пят невыносимым холодом. На секунду показалось, что даже сердце мгновенно замерзло.
В холле перед лифтом стояли двое: репти и его донор – тоненькая и бледная человеческая девушка. Причем, репти был не тот, кого мы наблюдали по камерам, не медноволосый тип с длинными конечностями, а пропорционально сложенный, мускулистый и загорелый брюнет, чем-то похожий на Райза, с тем же средиземноморским типом лица, точнее, в случае репти – человеческой маски.
Но какая же разница между смазливым и сладким красавчиком куратором и этим незнакомцем – мощным, уверенным, знающим цену не только себе, но и всему, на что или кого упадет взгляд его непроницаемых, как бездонные колодцы, глаз! И что-то мне кажется, вряд ли он согнулся бы даже перед харизмой золотого драконида.
Зря вспомнила.
Сердце гулко ударило в полную силу, махом прогнало по телу остывшую кровь. Я содрогнулась от болезненного ощущения мириада колючих иголок, впившихся в тело. Словно в моих венах не жидкость, а мельчайшие кристаллы льда, и сейчас они бурно таяли. В глазах потемнело.
Уголок узкого рта репти чуть дрогнул в презрительной усмешке.
Медленно, при нашем полном молчании, двери лифта закрылись, отсекая от меня источник адского холода. Репти погнушался ступить в кабинку.
– Ты как, Лиса? Что с тобой? – забеспокоился куратор.
Я судорожно вздохнула и покачнулась. Райз подхватил меня за локоть.
– Не знаю. Это был очень сильный репти. Сильнее всех, кого я до сих пор видела.
– Еще бы… – Райз вытащил платок из кармана брюк и промокнул виски. Его пальцы слегка подрагивали. Только сейчас я обратила внимание на чрезмерную бледность куратора. Ничего себе, как его приложило. Перехватив мой взгляд, курсант поморщился. – Не здесь, Лиса.
Наконец, мы доползли до подземной автостоянки, и эмпат направился к ярко-синей машине.
– Как же мы его пропустили? – задумалась я. Причем, вслух. – Или он заселился с черного хода?
– Нет. Он прибыл еще вчера. Не сочти за навязчивость, но тебе нужно выпить. Чаю. Мятного. И возражения не принимаются.
Пришлось отправить Снежке еще одно сообщение. Она прислала злобный смайл, а через секунду – число 30 и изображение розария. По нашей шифровке это означало, что искать ее надо будет через полчаса в ее любимом магазине элитных шмоток. Причем тут розы, спрашивается?
Я думала, Райз потащит меня в небольшое кафе на противоположной стороне площади, но он остановился у дешевого бистро в двух кварталах, велел ждать в машине и не выходить, и минут через пять принес два закрытых пластиком бумажных стаканчика с настоящим мятным настоем. По салону поплыл бесподобный аромат свежести без привкуса ароматизаторов. Надо же, в такой забегаловке – и настоящий отвар!
– Осторожно, кипяток, – предупредил он, нажал кнопку, и из-под приборной панели выдвинулся маленький поднос. Стаканчики перекочевали в держатели. – Не торопись, нужно еще минут пять настоять.
Успокаивающий чай был кстати: перед глазами все еще стояло жесткое лицо черноволосого репти, и меня снова бил озноб, но уже чисто нервный, я давно научилась различать нюансы.
– Ты не возражаешь, если мы поговорим в машине? – Райз включил кондиционер и развернулся ко мне, оставив одну руку на руле.
– Но не здесь же.
– Нет, конечно. Здесь слишком много людей, отвлекают. Можно отъехать к реке, тут не слишком далеко. Я знаю мало посещаемое место с чудесным видом.
Нет, это будет слишком похоже на свидание. И Райз лукавит: он вполне способен поставить щиты и перестать воспринимать чужие эмоции. Правда, вместе со всеми он отсечет и мои.
В итоге мы нашли компромисс: Райз покружил по закоулкам и дворикам и довольно быстро нашел симпатичный, окруженный липами скверик с клумбами и парой пустующих скамей.
Как раз за это время настоялся и остыл наш чай. У мяты оказалось еще два бесценных свойства: она уменьшала уровень восприимчивости и снимала стресс от столкновения с чуждой энергетикой. Глушилка для эмпатов.
– Слушаю тебя, – напомнила я о цели нашего уединения.
Он не пошевелился. Сидел, зажмурившись, еще с минуту, цедил настой через соломинку и наслаждался спокойствием и отсутствием чужих. Потом с сожалением открыл глаза.
– Началась большая игра, Василиса.
– Без пафоса, Райз. И поконкретнее, – попросила я, зная любовь куратора к драматическим эффектам.
– Очень большая, – он меня словно не слышал. – Дракониды вчера огласили свои требования, пока неофициально.
– Очистить Землю от рептилоидов?
– Нет. Они готовы оставить в покое и людей, и рептилоидов, и нашу планету при некоторых условиях. Первое – полного запрета всех генетических программ по бодиформингу. То есть, изменения живых тел.
– Я знаю, что такое бодиформинг, – я начала терять терпение, что-то слабенький чаек оказался.
– Второе – полный запрет программ по освоению дальнего космоса. Солнечная система будет объявлена санитарной зоной для всех звездных рас. Она и сейчас, как оказалось, считается запретной для посещения, чем-то вроде тюрьмы строгого режима.
– Боятся конкуренции?
– Возможно. Или считают, что наша планета заражена.
– Чем?
– Не чем, а кем. Рептилоидами. Дракониды не станут стерилизовать планету из-за нас, гомо сапиенс. Мы, по их мнению, уже не животные, – Райз горько усмехнулся. – После того, как первые две попытки лечения планеты провалились, они намеревались предпринять третью, окончательную. Но, к нашему счастью, сначала решили посмотреть, нет ли тут каких интересных редкостей. И они нашлись.
– Золото? Все мифы утверждают, что драконы спят на золоте.
– Никто не знает, что именно. Они не озвучили свои интересы. Мы знаем только о наличии на Земле того, что им нужно, и ради чего они оставят нашу планету в покое, но под непрерывным наблюдением, чтобы их враги не расслаблялись. И за то, чтобы узнать, какая редкость или ценность понадобилась драконидам, рептилоиды отдадут что угодно. Пока известно, что речь не о редкостях из таблицы Менделеева, не о природных ресурсах. Понимаешь?
– Да. Если речь не о природе, то остается что-то, относящееся к неприродным явлениям. Какие-то наши культурные ценности? Изобретения? Нет, не то… Какие изобретения могут заинтересовать звездную расу, бесконечно опередившую нас в техническом развитии? Ясно одно: если репти первыми раздобудут эту ценность, у них появится возможность шантажа. Большая игра пойдет по их правилам. А у людей появится…
– У людей ничего никогда не появится, – оборвал куратор мои мечты. – Люди в этой игре не участвуют. Ты прекрасно знаешь: абсолютно все космические программы финансируются и контролируются ящерами. Простому смертному человеку дальний космос не нужен, он не принесет прагматической пользы ни в сиюминутной, ни в долгосрочной перспективе. Космос нужен только кланам репти, поскольку они издревле знают, кто их враг и что от него ждать.
Впервые у нас с Райзом был настолько откровенный разговор, хотя то, что он озвучил, не знал только ленивый. Я имею в виду раскладку сил людей и нелюдей.
Но вот то, что об освоении космоса землянам придется забыть, и то, что на Земле нашлась какая-то дивная и редкая ценность для инопланетных существ – стало откровением.
Аж дух замирает: какие же ставки в этой игре! Астрономические во всех смыслах!
– Но люди все же решили поучаствовать, как иначе? – улыбнулась я. – Поэтому полковник Ренски через Снежку спровоцировал тот спор и навязал мне неофициальное задание? Чтобы я подобралась поближе к драконидам?
– Именно, – кивнул Райз. – Мы будем работать в связке. Я считываю твои эмоции, ты – драконидов. У нас неплохие шансы нащупать направление их особого интереса. А там уже наши аналитики возьмутся за дело и вычислят. Мы можем опередить всех, все-таки мы у себя дома.
– Райз, ау. Кто будет все это финансировать? – спустила я куратора с небес на землю.
– Ты намекаешь, что репти в любом случае перехватят? – искры в черных глазах потухли. Но старлей не позволил себе впасть во грех уныния. – Люди не беспомощны, Лиса. И не все служат ящерам. Даже в Космической академии.
Сказал один из Деворов, обласканных «синим» кланом «теневых» репти, сын генерала космических войск, нашего проректора. Ездил бы он на синем роллейсе последней марки, если бы не служил хозяевам? Пускался бы на откровенности, не выходя из машины, наверняка оборудованной системами слежения и прослушки? Ну-ну. Насмешил.
– Не веришь, – укорил эмпат.
– Нет оснований верить, – я равнодушно пожала плечиком. – Да и какая разница, верю я или нет? Мне все равно.
– Врешь. Тебе не все равно, Василиса. Ты настолько ненавидишь репти, что тебе не может быть все равно. А вот твои эмоции не врут. Я понимаю, почему ты не веришь. Мой отец… Но что ты знаешь обо мне и моей семье? Ничего. Не морщись, я не собираюсь рассказывать о своей биографии. Просто прими как факт: дети не в ответе за отцов. И я не разделяю политику семьи. Вынужден притворяться, но… Ты не понимаешь, что именно сейчас мы, люди, можем все изменить. Может быть, впервые за тысячелетия появился серьезный шанс переиграть нелюдей и заставить считаться с нами.
– А можно без меня?
– Нет. Ты нужна нам.
– Кому «нам»? Тебе? Ренски?
– Нам – это всем, кого опекает Ренски. К слову, не только курсантов и кадетов. Я могу познакомить, если хочешь.
– Не хочу.
Я улитка, из домика – ни ногой, ни усиком. Улитка, которой нечего делать на склонах опасных вулканов.
– Мне пора, Райз, меня ждут.
– Куда тебя отвезти?
– Никуда. Я прогуляюсь. Подумаю.
– Думай, Лиса, думай, – устало сказал куратор, нажимая кнопку и выпуская меня из роллейса. – Решай, с кем ты.
Ни с кем. Я сама по себе.
Но этого я, разумеется, не стала говорить.
* * *
Грентон, наш маленький, зеленый и тихий академгородок на побережье моря, сегодня гудел как растревоженный улей. Слухи здесь распространялись с космической скоростью, что не удивительно, учитывая профдеформацию населения. А если тот обжигающий антрацитовым взглядом репти прибыл еще вчера и сегодня добавились шоколадный репти и загадочные дракониды, то ясно, что Грентон поставлен на уши.
Тайная встреча, говорите… Драконидов так же сложно удержать в секрете, как солнце на ясном небе.
Я брела по улице, лавируя среди суетившихся прохожих, и набирала на мобе третье сообщение Снежке, чтобы она меня не ждала. Помедлила, прежде чем отправить.
Она меня убьет. И потом будет дуться дня три.
С одной стороны, мне хотелось обменяться впечатлениями и о репти, и о драконидах, и… да мало ли общих интересов у курсантов одного спецподразделения!
Но с другой… Райзу удалось окончательно выбить меня из колеи, и нужно прийти в себя и спокойно все обдумать. Потому пусть Снежка дуется, лучше потерпеть три дня сопения и косых взглядов, чем три часа шопинга и дружеского трепа.
Но причина была не в этом.
Мне не понравилось, как легко она сыграла против меня в команде с Ренски и Девором. И ни словом не предупредила. Ни жестом. Ноты для таких импровизаций всегда пишутся заранее, чтобы сыграть в нужный момент, она не могла не знать.
Может быть, она мне все объяснит? Ведь так и теряется дружба – из-за недоразумений, мелких обид, непонимания…
Нажала на отправку и сразу отключила связь.
Мне нужна пауза в общении с подругой и ее семьей. Длительного перерыва не получится, конечно, максимум до утра, потому что завтра мы снова встретимся на практике. Но хотя бы так. Нужно кое-что проверить, а для этого очистить восприятие.
Поймала такси. И в момент, когда авто остановилось, что-то ослепительно сверкнуло в небе, а поблизости раздались восторженные девчачьи взвизги и ахи.
Я подняла голову к ясному синему небу с золотым солнцем.
Сердце замерло от предвкушения чуда и небывалого, долгожданного счастья.
В глаза брызнули яркие лучи, отраженные от огромных крыльев, как от гигантского зеркала…
– Девушка, вы едете или как? – вырвал меня из видения голос шофера.
Очень низко, почти задевая крыши и распугивая птиц, ослепляя отраженными солнечными зайчиками, пронесся сверкающий золотом аэрокар дивной, неземной конструкции.
– Что творит, с-с-сволочь! – процедил шофер, приоткрыл мне дверцу и поправил на переносице черные очки.
– Нет, не еду, – опомнилась я, ежась от куснувшего спину холода.
– Садись. Бесплатно отвезу, если по пути! – широко улыбнулся мужчина.
Я попятилась, развернулась и… уперлась во что-то спиной.
– Т-сс… Тихо, – шепнул на ухо незнакомый голос. – Конечно, девушка едет.
Мои руки мгновенно оказались в захвате, а в шею что-то кольнуло, и я, уже теряя сознание, почувствовала, как меня усаживают в салон, обитый изнутри черной кожей.
Глава 4
Как ни внезапна была атака, моих сил хватило на то, чтобы прикусить щеку изнутри, там, где была вшита капсула с универсальным антидотом. Рот наполнился кровью, и антидот подействовал довольно быстро. В голове прояснилось, но нельзя было показывать, что я пришла в себя, иначе не избежать второй дозы наркотика. Осторожно, стараясь дышать глубоко и ровно, как под наркозом, я прислушалась.
Слабый шум двигателя. Значит, едем еще, но скорость низкая. Моя голова лежала на чьих-то жестких коленях и слегка подпрыгивала на неровностях дороги. Выходит, мы уже за городом, причем, не на трассе. В Грентоне синтетическое покрытие дорог идеальное.
Острый запах мужского пота, смешанного с дешевым одеколоном нескольких оттенков и запахом никотина, тоже дешевого, разных марок. В салоне минимум трое. Люди. Репти обычно не курят. Или не люди?
Все мои чувства приглушены, и я не могу определить, от кого у меня леденеют руки. Или это просто работает кондиционер в авто?
Или ситуация в целом ввергает меня в ледяной ужас? Тяжелая рука держит меня за волосы и вжимает мое лицо в мужской вонючий пах, пока еще прикрытый камуфляжными штанами. Извращенец.
– Слышь, Петро, ты нам цыпу не придуши, – впереди хохотнул шофер, я узнала его голос. – Шеф за нее спросит.
– Да что с ней будет! – глумливо и хрипло прозвучало над моей головой. Отвратительный сиплый и прокуренный голос. А давление на затылок усилилось.
Еще один мужской незнакомый голос, – молодой, сильный и звучный, – раздался с переднего пассажирского сидения:
– Посади девку нормально, придурок. Хоть одна царапина на ее личике, и в тебе будет не меньше одной лишней дырки.
– Так она сама на меня свалилась, я-то чего, я ничего!
С трудом удержала шипение и безвольное, сонное выражение лица. А мой защитник пригрозил:
– Шеф тебя предупредил, недоносок: хоть один волос упадет с ее головы, попрощаешься со своей. Что неясного?
– А ты че, командир выискался? – не унимался извращенец. Меня больно дернули за волосы, приподнимая и усаживая вертикально. – Уж и пошалить нельзя. Не убудет от шалавы. А хочешь, местами поменяемся, и ты сам…
– Заткнись. Урою, мразота. Дал же шеф напарничков, долбанутых на всю головку!
– А ты кто такой, молокосос? Че раскудахтался?
– Я дважды не предупреждаю…
Глухой звук удара, хруст кости, толчок в бок, визг тормозов. От толчка сползаю под сидение, сквозь ресницы вижу, как бритый бугай с переднего сиденья наносит державшему меня мужику второй удар кулаком в переносицу, вминая носовой хрящ в череп. Извращенец хрипит и булькает. Все, он труп.
Труп повалился на сиденье, заливая его кровью.
Это хорошо, мне меньше работы.
– Ты чего? – заистерил шофер. – Убил ведь!
– Жив еще паскуда, – сплюнул бугай, и я узнала в нем телохранителя из отеля. Все-таки репти. Ну да, конечно, кто еще с такой-то нечеловеческой силой? Плохо. Будут сложности с побегом.
Авто остановилось. Вытащив избитого мужика на обочину, бугай продиктовал кому-то координаты по мобу, обошел машину и, распахнув дверь с моей стороны, уставился на мое скорченное между сиденьями тело.
И сновя взялся за моб.
– Может, другую машину пришлешь? Да ничего с этой не случилось. Сиденье испачкал. Чем-чем. Кровью. Нет, это не то, что ты подумал. Я не идиот. Это у одного из этих торчков кровь носом пошла. Голову ему напекло. Но ты только представь, если девка в этом дерьме замарается? Шеф увидит – сначала убьет, и только потом разбираться станет, чья на ней кровь. Короче, жду. А эту тачку в больницу отправлю, а то мясо еще живое… Нет. Да. Она под веществом еще часа два будет, успеем.
Убрав аппарат в карман, бритый подхватил меня под мышки, вытащил из салона и, что было обидно, бросил на траву, как мешок с картошкой. Потом приказал шоферу:
– Вези тело в больницу.
– В какую?
– В любую. Откуда я знаю, куда вы своих штопать возите?
– А! Понял.
Взревел двигатель. Меня обдало ветерком с ароматом выхлопных газов, звук мотора растаял вдалеке.
И больше, между прочим, никаких человеческих звуков, лишь сугубо нечеловеческие: стрекотание кузнечиков, щебет птиц и жужжание мух. Особенно отвратительны последние. Попробуй, сдержи спазмы лицевых мышц, когда по щеке нагло и предательски ползают мухи.
Или это репти проверяет травинкой, глубоко ли я сплю?
Не пора ли бежать, пока враг один?
Но я медлила, старательно изображая полную расслабленность и наркотический сон. И не зря. Телохранитель медноволосого репти снова удивил. Он опять с кем-то связался по мобу.
– Сэр, это Жнец, – представился он. – Приказ выполнен. Да, третья из птичек Ренски сейчас со мной, но мне пришлось вызвать для нас новую машину, и неизвестно, кого и сколько пришлют. Меня могут отстранить за несанкционированную агрессию и тогда… Нет, шеф меня не подозревает… Да, это срыв переговоров. Конечный пункт пока не выяснил, это знал только шофер. Постараюсь, сэр… Которая из девушек? Не могу знать. Блондинка. Нет, не белые, а золотистые. Цвет глаз не знаю, не видел. Фото? Момент… – последовал характерный щелчок камеры, потом меня бережно положили на спину и опять сфотографировали. Пауза на время отправки материалов. Затем снова отчет: – Никаких видимых повреждений нет, с ней обращались предельно аккуратно. Слушаюсь, сэр. Понял, сэр. Жизнью отвечаю, сэр. Так точно, сэр. Для меня большая честь служить вашему клану…
Разговор оборвался. И снова тишина, кузнечики, птички, ветерок. Солнышко в лицо. Муравьи в ухо!
Отвлекаемся, не даем дискредитировать выучку космических курсантов!
А интересная у них тут картина вырисовывается. Телохранитель одного репти на самом деле служит другому. Шпион вражеского клана.
Мы слишком мало знаем об их тайной жизни, но их внутренние конфликты то и дело выплескиваются на поверхность, как раскаленная лава. Вот и сейчас, похоже, один клан не согласен с политикой другого клана и ставит палки в колеса, людей вот похищает. Причем, я уже третья из команды Ренски! Почему именно нас? И почему это приведет к срыву переговоров между репти и драконидами? Причем тут мы?
Какая-то тень набежала на лицо.
– Интересно, кто ты такая, цыпа, что сам Принц Тени тобой заинтересовался? – хмыкнул телохранитель медноволосого и, насколько я поняла из его болтовни, предатель.
Принц Тени? Это что еще за чудище?
Но думать над новой информацией некогда. Нужно добывать себе свободу. Сейчас или никогда.
Я резко вскинулась, ударив похитителя лбом в кадык, и сопроводила удар хлопком обеими руками по ушам. Полузадушенного и оглушенного противника откинуло навзничь, а я вскочила и завершила обезвреживание ударом ноги, обутой в туфлю с острым носком. Осталось обезоружить (я обзавелась отличным ножом, гранатой и парой пистолетов), лишить связи (моб я разбила каблуком) и связать врага его собственными штанами и ремнем.
Прости, парень, ты меня защищал, конечно, за что тебе спасибо в придачу к жизни. Но будем честны: вступился ты за девичью честь отнюдь не из благородства, а из страха перед своим хозяином. Их у тебя вообще два, как выяснилось, то есть, ты тот еще фрукт. И цени, я не оставила тебя лежать на солцепеке, а оттащила в уютный овражек и прикрыла мягкой травкой и веточками. Чуть не надорвалась тягать такого бугая, да еще и платье где-то порвала!
Провозилась я лишние минут десять, и это едва не стоило мне обретенной свободы.
Я отлично помнила координаты, продиктованные «телохранителем» своему «шефу», но они были бесполезны. Единственное, что дала эта информация: увезли меня довольно далеко, километров на сто к северо-востоку от академгородка. Следовательно, далеко и от наблюдательных систем.
На таком расстоянии заканчивалась охраняемая зона, иссякали обслуживающие город деревеньки и фермы, и холмистая местность вокруг оказалась удручающе безлюдной. Пустынная дорога, вившаяся с холма на холм, рассекала необъятное выкошенное поле с реденькими кустиками и чахлыми лесополосами шириной в два дерева, защищавшими почву от выветривания.
И не спрятаться. Разве что замаскироваться в кювете или залечь на дно ручья, бегущего по дну овражка.
Я рванула к ближайшей лесополосе – хоть какое-то