Пешки богов. Демон и легион смерти

Пролог. Возвращение монстра

Гурон сидел на сырой земле спиной к дереву и жевал вяленое мясо, запивая обычной родниковой водой из кожаной фляги. Аппетита совсем не было, за последние несколько дней он даже схуднул, но частица Атона-Макра, которого многие называли Пожирателем Жизни, находившаяся внутри него, чувствуя, что силы физического тела на исходе заставила тело получать пищу. Последние дни влияние сущности, живущей в нём по соседству с его душой, ослабло, и сейчас разум контролировал настоящий Гурон, что случалось за последние три десятка циклов крайне редко. И пользуясь этой, пусть и мнимой свободой, он дышал полной грудью, наслаждаясь моментом, но воспоминания о последних событиях не давали покоя и давили грузом ответственности за содеянное его руками.

После того, как в одном из городов, граничащих с землями орков, Гурон нашёл наёмников и заказал убийство мальчишки и его клыкастой подружки, он отправился на восток империи в города, близлежащие к так называемым закрытым землям, в которых находилась гробница его хозяина. Там же, вскрыв заранее приготовленные тайники с золотом и драгоценностями, Гурон выдумал легенду и начал агитировать людей отправиться с ним в поход. Сделав ставку на людскую алчность, всем поголовно он рассказывал, что в закрытых землях обнаружил огромный и полный богатств подвал, оставшийся от древних. В зависимости от социального статуса одним он вещал, что требуется их помощь в раскопках и разборе завала, под которым находился тайник, других подряжал на работы с тяжёлыми грузами в виде золотых слитков, третьих набирал в качестве конюхов и обслуги для каравана и вывоза драгоценностей, а тех, кто владел мечом, нанимал в качестве охраны. Если бы любой из них немножко пораскинул мозгами, то история про сокровища развеялась бы, как миф о драконе, охраняющем пещеру с несметными богатствами, но жажда наживы туманила способность адекватно мыслить, а те, кто догадывался о несостоятельности сомнительного мероприятия, предпочитали молчать, так как наниматель предварительно выплачивал очень щедрый аванс, который сам по себе окупал время, потраченное на поход к закрытым землям. Конечно, нашлись и те, кто, получив плату, давали дёру, но для Гурона это были оправданные потери, деньги для него не имели значения, вот только они утекали, как песок сквозь пальцы, а он планировал найти ещё десяток наёмных убийц и отправить их за головой того полудемона и вампирши, но этот вопрос пришлось отложить на будущее.

Когда сам Гурон добрался до закрытых земель, тут уже обосновался целый палаточный городок из нанятых им людей, и ждали только его, чтобы приступить к разграблению древних тайников. Частица Пожирателя Жизни чувствовала скорое пробуждение своего хозяина, но точное время определить не могла, поэтому Гурону надо было чем-то занять такое количество народу. Пару раз уже вспыхивали серьёзные ссоры, а одна даже переросла в поножовщину с двумя трупами. Ещё тридцать циклов назад, когда Гурон подцепил паразита возле купола, скрывающего гробницу Атона-Макра, и обогатился в этом лесу за счёт древних сокровищ, которые он находил, определяя на расстоянии наличие в них камней силы, один тайник на всякий случай он оставил нетронутым, и вот этот случай настал. Людей надо было замотивировать и доказать им свою компетентность, чтобы те, как муравьи, не разбежались через несколько дней.

Гурон указал очень примерное место расположения тайника, чтобы занять людей делом, а когда через пять дней они всё же наткнулись на древний схрон, то его авторитет взлетел до небес, так как половину сокровищ он раздал, поощрив самых активных. С этого момента каждый уверовал, что вернётся домой богачом, лишь Гурон знал, что все до единого, кто прибыл в этот лес, послужат пищей для пробудившегося Пожирателя, и вернуться домой не суждено никому.

Душа Гурона никуда не делась и так же занимала определённое место в сознании. Настоящий он очень устал от жалкого существования и, забившись в закоулки разума, надеялся, что восставший Атона-Макр его уничтожит, за то, что он вместе с его частичкой не смог привести нужное количество разумных к эфирной сфере, внутри которой находился склеп Бессмертного. Именно в этом и состояла задача Гурона, и он не справился! Конечно, им руководила частица Пожирателя, но самому Атона-Макру было на это плевать, единственное, что его интересовало, – это смерть и боль умирающих, энергией которых он должен был восстановить свои силы.

В одну из ночей настоящему Гурону приснился сон, в котором он гулял по цветущему весеннему саду, а на душе было спокойствие, о котором в реальности он мог лишь мечтать. Там же он встретил обворожительную красавицу, которая с ним флиртовала и задавала вопросы, интересуясь его жизнью. Гурон, ничего не скрывая, отвечал честно про себя и про паразита, который им руководил. Впервые он смог кому-то об этом рассказать, и сразу стало легче, как будто сбросил с плеч вещмешок, набитый камнями. Но их беседу прервали, неожиданно появилось ощущение мерзости, что-то очень неприятное появилось в этом маленьком кусочке красоты и умиротворения. Гурону было знакомо это чувство, а значит, рядом появился его мучитель, и только он об этом подумал, как сверху с дерева на девушку набросилась чёрная субстанция. Это нечто было похоже на сгусток смолы, которыми смазывают бочки, или на кляксу, которая иногда остаётся после письма. Они сцепились с богиней в схватке. То, что эта девушка – богиня сновидений, настоящий Гурон понял уже утром от частицы Пожирателя, когда проснулся. Схватка была очень скоротечной. Богиня смогла как-то избавиться от этого слизняка, отбросив его в сторону, а когда тот прямо из своего тела создал щупальце и потянулся к ней, девушка просто исчезла, растаяв, как туман. Сущность внутри Гурона была в бешенстве, теперь Бессмертные знали о скором пробуждении Пожирателя Жизни, а значит, была вероятность того, что они попытаются помешать его планам.

Прошло чуть больше декады, среди людей появились недовольные и начали высказывать претензии по поводу безрезультативного перекапывания леса. Тогда Гурон дэ Кост демонстративно, лишь прикосновением ладони буквально заживо испепелил самого крикливого. Демонстрация силы произвела нужный эффект, и роптания прекратились, по крайней мере, на какое-то время. А через несколько дней эфирная защита гробницы пала.

Гурон почувствовал непреодолимое желание двигаться в ту сторону, где находилась сфера, и когда он туда прибежал, ему открылась картина руин древнего города, остатки которого смогли сохраниться лишь благодаря изоляции от внешнего мира. Помимо разрушенных почти до основания построек в глаза бросалась растительность, вернее её цвет: трава и листья небольших деревьев были ярко жёлтого цвета. Флора, как и фауна, этого обособленного мирка развивались в условиях недостатка солнечного света, было много и других факторов, повлиявших на внутреннюю среду сферы, но Гурону было плевать на эти мелочи, он чувствовал приближение хозяина. Многие люди, последовав за своим нанимателем, сейчас стояли рядом с ним и, разинув рты, были уверены, что удача улыбнулась им. Каждый себя уже мнил богатеем, вот только жить им оставалось не больше пары сотен ударов сердца.

Из-за самой высокой сохранившейся постройки в пару этажей вылезло существо чёрного цвета. Это была увеличенная копия того грязного сгустка, который настоящий Гурон видел во сне, но сейчас от тела этого монстра исходило множество жгутов, с помощью которых оно передвигалось. Если бы кто-нибудь из зрителей был тесно связан с морем, то он назвал бы этого монстра огромным осьминогом, но без каких-либо намёков на наличие головы. Вся толпа из двух десятков человек ощетинилась оружием, и каждый приготовился сражаться за возможность разграбления этой территории и своего безбедного будущего, лишь Гурон, который сам являлся крупицей этого существа, радовался его появлению, как преданная собачонка восторгается возвращению своего хозяина.

Необычный для этого мира монстр не проявлял агрессии, он переместился на открытую местность и замер. Всем показалось, что в воздухе завоняло какой-то мерзостью, но это был не запах, именно так Пожиратель Жизни выражал свой голод и жажду поглощения энергии смерти, именно эти эмоции улавливал мозг людей.

Вдруг от этого бесформенного куска грязи начали отделяться мелкие точки и зависать над ним в воздухе. Это было похоже на рой пчёл, который вдруг резко сорвался с места и очень быстро рванул в сторону толпы. Гурон знал, что каждая подобная "пчела" – это частица сущности Пожирателя Жизни, и даже не шелохнулся, потому что бояться ему было нечего, он сам был чем-то подобным. В голову каждого человека, который стоял рядом с Гуроном, через ушное отверстие проникла такая "пчёлка" и брала разум под свой контроль, вернее, пробуждала звериную агрессию, которая от природы была в каждом разумном без исключения. Остальной рой в поиске жертв полетел дальше. Люди без всяких на то причин начали нападать друг на друга и убивать, как дикие звери. Не обращая внимания на уже полученные колотые раны и арбалетные болты в теле, они рвали плоть ногтями и зубами. Чуть дальше в лагере началось аналогичное безумие, которым наслаждался Гурон и сам Пожиратель Жизни. Даже на расстоянии они получали эманации боли и смерти, хотя Гурону доставалась лишь малая толика этой волны, большую часть которой, причём до капли, поглощал сам Атона-Макр.

После выполнения своей функции, каждая частичка возвращалась к своему хозяину, но те "пчёлки", которым не достался носитель человеческой расы, в ближайшей местности искали жертву среди животных и так же провоцировали их на агрессию, а если животное не могло найти противника, с которым можно сразиться на смерть, оно с пеной у рта разбивало себе голову о ближайшее дерево или камень. Когда всё закончилось, и вернулись все посланные Пожирателем маленькие убийцы, его истинное тело начало меняться. Щупальца втянулись, а бесформенная чёрная масса начала приобретать человеческие очертания, и через десяток ударов сердца в сторону Гурона уверенным шагом направился крепкий мужчина. Если не сканировать ауру, то для обычного обывателя на вид это был типичный представитель человеческой расы среднего возраста с короткими волосами тёмного цвета и с жилистым торсом, но без бугристых мыщц атлета. Сущность Пожирателя, контролирующая Гурона, знала, что её хозяин очень не любил принимать оболочку смертных разумных, которая ограничивала возможности тела, особенно в бою, но это была вынужденная мера, чтобы не выделяться из толпы коренных аборигенов того или иного мира.

Совершенно не смущаясь наготы, Атона-Макр подошёл к Гурону и посмотрел в глаза. Лицо мужчины, чью личину по памяти выбрал Пожиратель, было настолько типичным, что увидев раз, любой прохожий его тут же забывал, но его выдавал взгляд, от которого сейчас даже им же порождённой сущности в Гуроне стало жутко. Положив ладонь на его голову, Атона-Макр закрыл глаза и начал считывать память, анализируя полученную информацию. Втечение всего процесса, который длился довольно долго, Гурон пытался не шевелиться и даже дышать, как можно тише, а когда Бессмертный убрал свою руку, его слугу скрутила боль. Она раздирала как настоящего Гурона, так и сущность в нём. Их общее тело корчилось на земле в судорогах, не издавая ни звука.

Когда боль отпустила, Гурон услышал голос своего хозяина: – Ты должен был привести сюда десятки тысяч разумных, но ты не справился. Помимо этого, ты позволил Бессмертным узнать о моём пробуждении. Смертей этих людишек мне мало! Я ослаблен по твоей вине и не готов к встрече с другими богами! Но я тебя сейчас не убью, твоё время ещё придёт, и на лёгкую смерть не рассчитывай. Ты мне ещё послужишь! Жди меня в этом лагере, я скоро вернусь и утоплю этот мир в боли, а потом уничтожу эту планету, чтобы она больше не напоминала мне о моих ошибках.

У Гурона от страха в горле встал сухой ком, и он молча, встав на колено, склонил голову в знак смирения, а Атона-Макр открыл окно портала и исчез в нём, сверкнув голыми ягодицами.

И вот спустя три дня настоящий Гурон сидел и разглядывал лагерь с трупами, от которого начал исходить трупный смрад. Сущность Пожирателя Жизни настолько сильно испугалась своего прародителя, что забилась куда-то глубоко на задворки сознания, и у настоящего Гурона появилось время быть самим собой, вот только сделать он ничего не мог, паразит внутри него был настороже. И, жуя вяленое мясо, Гурон гадал – куда отправился Бессмертный, и сколько времени придётся его ждать? По его мнению, это чудовище отправилось на поиски пропитания и вернётся, когда наберётся сил, но Гурон дэ Кост ошибался и даже предположить не мог, чем обернётся возвращение этого монстра.

Глава 1. Торги с Бессмертными

ИЛВУС ДЭ МОР.

Открыв глаза, я сначала не мог сообразить, где, вообще, нахожусь, но, проморгавшись, узнал комнату на втором этаже дома Таврона, вот только добавилось мебели, что придавало помещению уюта. На миг мне показалось, что перемещение в другой мир, в котором пришлось столкнуться с инквизиторами, продавшими душу Багуру за мнимое бессмертие, бой с этим рогатым демоном, предательство командира наёмников Отто, смертельное ранение ведьмы Тары и, вообще, все наши приключения – это плод моего больного воображения, но зажатый в ладони диск портала напомнил, что это был не сон. Пальцы так сильно затекли, что другой рукой пришлось разжимать ладонь, чтобы вытащить диск. Рядом с подушкой лежала чистая одежда, и пока я одевался, вспомнил, как сразу на выходе из портала на меня напал волколак, прибить которого мне помешал Аригат. Ну, раз моя бестолковая башка до сих пор на месте, то бог удачи не очень сильно обиделся за то, что я возомнил себя Бессмертным и решил показать, насколько я крут. Надо как-то сдерживать звериные инстинкты демона – порвать всех на куски!

Снизу раздался громкий смех, так громко ржать мог только гном, и я, ускорив процесс и напялив рубаху, пошёл выяснять причину веселья. Спустившись вниз, за исключением Виолы и Таврона, я застал почти всю нашу компанию, к которым добавился чернявый мужик – волколак, который на меня напал, и ведьма из другого мира, причём уже целая и невредимая. А Кироний, видимо, уже убежал во дворец рассказывать императору сказки про другой мир, заодно наверняка и на меня пожаловаться, мол, во всём виноват злой и страшный демон, а он – пушистый безобидный одуванчик.

Все были так увлечены рассказом ведьмы, что даже не заметили моего триумфального появления, тем более, что босиком я спустился очень тихо, лишь Уголёк, которая так и оставалась в облике волчицы, поднялась с пола и начала усиленно тереться о мои ноги. И, почёсывая за ушами огромную волчицу, я решил привлечь к себе внимание: – Тара, а тебя уже починили?

Все уставились в мою сторону, Тара же забыла закрыть рот и тоже разглядывала меня с опаской. Повисла пауза.

Тишину нарушил гном: – Едрёна копоть! Ну, ты и дрыхнуть! Целые сутки проспал!

Я хмыкнул в ответ: – Чем больше я сплю, тем меньше от меня вреда. И вообще, я – грёбаный кроватколюб и серийный засыпальщик.

До всех дошло, что раз я несу очередную ахинею и не собираюсь живьём жрать присутствующих, обернувшись в демона, то, значит, адекватен и со мной можно даже немного пообщаться. Умарт и Везунчик подскочили, опрокинув табуреты, и бросились меня обнимать, постукивая по спине. Мне, конечно, было приятно такое отношение друзей, но вот мой мочевой пузырь был против обнимашек и требовал немедленно его выгулять. Избавившись от объятий вампиров, я выскочил за дверь, так как уборная находилась на улице, а когда вернулся, увидел, что моя жена, которая появилась непонятно откуда, руководила процессом накрывания на стол харчей, прикрикивая на всех, особенно на Донора: – Слышь, брюхоног, только попробуй достать своё пойло, я тебя в землю башкой воткну и буду поливать этой вонючей бурдой, чтобы твоя борода росла, как куст!

Гном напыжился от возмущения, но промолчал, но тут вампиршу поддержала Мариэн: – Виола, я знаю, где наш шарообразный друг прячет бутыль в заначке.

На такое кощунство Донор промолчать уже не смог и пробубнил: – Женщины, коварство – ваше имя! Говорила мне мама – если к тебе начинают приставать женщины, то беги и помни: красивых девушек много, а ты у мамы один!

Вампирша, заметив меня, решила заодно заняться и моим воспитанием: – А ты где шлялся?

Видимо, она ещё не остыла после того случая, когда мы с Ловким устроили маленький бабах и пожар на складе магического барахла в обители Багура мира Сестёр Близнецов, поэтому я не стал язвить, обостряя конфликт, и ответил: – Так я это… удовлетворял свои физиологические потребности…

– Избавь меня от подробностей, – фыркнула Виола, – И ноги помой, поросятина!

Я взял первую попавшуюся тряпку и, оттирая ступни от грязи, проворчал себе под нос: Баба – существо глупенькое, но тёплое и с сиськами.

– Что сказал? – тут же взбеленилась вампирша, а я, вспомнив, что у вампиров слух намного острее человеческого, замотал головой, мол, я, вообще, мимо проходил, а гном довольно гыгыкнул, радуясь, что достаётся не только ему.

Когда стол был накрыт и все вместе уселись отужинать – по моим наблюдениям день уже близился к вечеру, я не стал тянуть с разборками и сразу поинтересовался личностью волколака. Как оказалось, его в наш мир перекинула богиня охоты по моей же просьбе за то, что я свёл её с риксой в тот день, когда мы устроили бойню в доме братьев ростовщиков. Я хотел найти Угольку пару, так как чувствовал вину, за то, что убил её мужа, но вопрос взаимоотношений волколаков отложил на потом, а сам подумал, что Бессмертные, перенося разумных из мира в мир, без зазрения совести спокойно нарушают свои законы, когда им это выгодно. А сейчас следовало указать волку его место: – Вой, если ты ещё раз кинешься на кого-то из нас, то я тебя убью очень больно, даже не разбираясь в причине конфликта!

Тот кивнул в ответ и, не отводя взгляда, ответил: – Я прошу прощение за мои действия! Просто я никогда не видел таких… – запнулся он, подбирая слова, чтобы описать моего демона, – …таких перевёртышей, как ты, и действовал на рефлексах.

Закрыв этот вопрос, я жевал прожаренные отбивные, запивая из глиняной кружки довольно приличным пивом, которое вампирша со скрипом разрешила выставить на стол, и внимательно о слушал о новостях в наше отсутствие. Сначала Умарт затронул финансовый вопрос и рассказал о состоянии дел в лавках по продаже амулетов омоложения. Я заметил, как он поглядывает на свой арбалет, который ему вернула вампирша. Сейчас с нашими финансами он мог позволить себе приобрести самострел с ещё более улучшенными характеристиками, но вампир дорожил именно этой игрушкой, которая отправила за грань уже не один десяток разумных. И вдруг, закончив доклад, Умарта прорвало, как плотину под давлением тысяч тонн литров воды. Не стесняясь в выражениях, он высказал всё, что думает обо мне, вампирше, лорде Лугате и об обязательствах, которые тот на него взвалил, пока мы развлекались в другом мире.

Таким Умарта я не видел никогда, сейчас он был похож на сердитого и взъерошенного суслика, видимо, действительно, нелегко ему пришлось без нас. Я его понимал и сам всю жизнь бегал от обязательств и ответственности за других, боясь принятия неправильных решений, но лорд Лугат мудро поступил, назначив старшим именно Умарта. Тот же Таврон мог бы справиться с ролью лидера в наше отсутствие, но ему это было до одного места, все маги, тем более тёмные, повёрнуты на своём искусстве волшбы.

– Это что за эмоциональный аттракцион, в котором мы сейчас поучаствовали? – задрав брови, строго поинтересовался я.

Вампир же отвечать не собирался и насупился, как ребёнок, которого лишили сладкого, и я решил разрядить обстановку: – Умарт, не Донору же поручать такое важное задание. С его любовью к пьянству, деньгам, женщинам и безделью я, вообще, подозреваю, что в прошлой жизни он был пиратом.

Все заржали, а гном, оценив шутку, аж захрюкал, издавая булькающие звуки, но веселье прервала Виола: – Донор, мне тут птичка начирикала, что из-за твоей похотливой натуры у нас возникли проблемы, которые пришлось решать Таврону с помощью магии.

– Настучали! – пробурчал гном, – Узнаю, кто эта птичка, пёрышки повыщипываю!

Как оказалось, Донор по ночам посещал одну даму, весом в пару центнеров, и об этом пронюхал ревнивый муж, который по комплекции не уступал своей гулящей жёнушке, и в порыве злости разнёс одну из наших торговых точек. Пришлось Таврону усмирять этого обманутого бычка с ветвистыми рогами, которыми наградила его любящая супруга. Вампирша же не собиралась спускать эту проблему на тормозах и прошипела в сторону гнома: – Если ты ещё раз засунешь своего питона в пирожное, у которого есть хозяин, я тебе отрежу твою колбаску, засолю и заставлю с пивом сожрать!

По лицу Донора было видно, что угрозу он воспринял всерьёз и не решился перечить вампирше. Последнее время моя жена стала очень агрессивна, я понимал, что это было влияние беременности, и побаивался дальнейших последствий. Такими темпами она скоро на всех начнёт бросаться, и следовало это каким-то образом пресечь на корню. А потом нам рассказали про наёмных убийц, которые охотились за мной и Виолой. Причём рассказчиком выступил Лаконт, который обычно отмалчивался. Втечение всего повествования я размышлял: не пожалею ли, что дал ему второй шанс, после того, как его самого подрядил на моё убийство тот маг Гурон, что организовал полномасштабный штурм замка императора. Лаконту грозила смертная казнь по законам империи за его подвиги в качестве профессионального убийцы, но теперь в нашей команде у него появилась неприкасаемость.

Выяснилось, что одного наёмника поймала Гарпия, двух других при попытке захвата убили мои клыкастики, а ещё парочка так и разгуливала где-то в столице. После рассказа все без исключения смотрели на меня и ждали моей реакции, и в этот момент пришло осознание, что как бы я не изворачивался, но придётся признаться самому себе, что я уже занял место лидера всех собравшихся за этим столом, и теперь жизнь каждого из них зависела от моих будущих решений.

Обдумать ситуацию про двух разгуливающих по городу обученных убивать отморозков, которым этот ублюдошный маг заплатил за наши головы, я не успел, так как сюрпризы на сегодня не закончились. Вернулся Таврон и, искренне нас поздравив с возвращением, присоединился к нашей компании. Видимо, эльфийка ждала его возвращения, и как только маг, втиснувшись, занял своё место, Мариэн взяла слово: – Я должна признаться… – сделав паузу и подбирая слова, эльфийка продолжила: – Я написала письмо главе правящего дома эльфов. В нём я изложила события, связанные с поиском человека, на которого указало Великое Древо, то есть, про тебя Илвус. Так же я довела правдоподобную информацию об убийстве Иргарта, и то, что за этим стоит сын самого правителя леса, – Мариэн встала и, твёрдо посмотрев мне в глаза, пояснила: – Илвус, я знаю, что ты не успокоишься, пока не отомстишь моему народу за его ошибки, но Намирлоун – мудрый правитель. Тайно я встречалась с ним, и он меня заверил, что хочет поговорить с тобой, чтобы найти компромисс и уладить создавшийся конфликт. Так же Намирлоун готов помочь в поимке наёмных убийц и предлагает все имеющиеся у них ресурсы, которые тебе понадобятся в решении будущих проблем, связанных с пророчеством. Тебя никто ни к чему не принуждает! Но прежде, чем вы будете меня судить за этот поступок, я хочу, чтобы все знали – я никого не предавала и действовала только во благо всех тех, кто находится за этим столом. Если вы посчитаете, что я недостойна быть одной из вас, то я не буду оправдываться и уйду.

Её откровения, как и сами действия, были настолько неожиданными, что я даже растерялся, глупо на неё уставился и пытался сообразить, как на это реагировать. Остальные опешили точно так же, кроме Воя, который не успел проникнуться нашими разборками, и Тары, которой было всё фиолетово, потому что она, вообще, не понимала происходящего.

Я посмотрел на Таврона, лицо которого начало быстро покрываться багровыми пятнами, и решил, что сейчас он сорвётся и наделает глупостей. Так и произошло – он вскочил и, ногой откинув табурет в сторону, процедил сквозь сжатые зубы: – Почему ты со мной не посоветовалась?

Эльфийка опустила взгляд и пробурчала: – Прости, я знала, что ты будешь против.

Сейчас я понимал мага и даже мысленно поддержал его. Мало того, что ушастая своими действиями вынуждает меня пойти на мировую с отцом ублюдка, по вине которого погиб мой друг, так она ещё и поставила под удар отношения со своим мужчиной. Невольно я сам начал заводиться.

– Ты осознаёшь последствия своего поступка? – сжимая кулаки, перешёл на рык Таврон, – И давай уж откровенно! У твоих сородичей есть одна отличительная черта – сначала втираться в доверие, а потом ударить в спину, когда этого ждёшь меньше всего.

Мариэн мгновенно вскипела: – Может, ты и меня такой считаешь?

– Так, а чем ты отличаешься, если именно так и поступаешь! – уже, не контролируя эмоции, в запале злости выплюнул слова Таврон.

И тут, пресекая разгорающийся скандал, Виола со всего размаху воткнула в стол нож и не громко, но с интонациями, от которых пробежал мороз по коже, пригрозила: – Если кто-то из вас решит высказать ей претензии, то сначала хорошенько продумайте свои слова, которые могут оказаться последним, что вылетело из вашего рта, потому что этому умнику я вырежу язык. Тебя, Таврон, это тоже касается!

После такой реакции моей жены, я совсем потерял логическую нить происходящего. То, что вампирша встанет грудью на защиту эльфийки, которая при этом, действительно, виновата, я никак не ожидал и не сомневался, что при необходимости моя ненормальная супруга даже меня попытается лишить языка, аргументируя это наличием лишней детали в моей голове, мол, я всё равно несу всякий бред. Дружба вампира и эльфа в этом мире была так же несуразна, как если бы в моём родном мире подружились бы скинхед и негр.

– Виола, при всём уважении к тебе, мы сами разберёмся в наших отношениях! – огрызнулся Таврон и вызывающе сверлил её взглядом.

– Нет, маг! – медленно поднимаясь из-за стола, угрожающе прорычала вампирша, – С этого момента ты будешь паинькой. И если с Мариэн упадёт хоть один волос, я тебе лично ноги и руки переломаю!

– Не вынуждай меня… – теперь к угрозам перешёл Таврон, но не успел блеснуть бесстрашием, так как Виола его грубо перебила: – Идиота кусок, она беременна!

Вот тут даже я рот открыл, а Таврон от неожиданности машинально хотел сесть на стул, который валялся в стороне, и грохнулся на пол. Никто даже не хихикнул, все усваивали свалившуюся новость, а когда маг всё-таки уселся, то только и смог выдавить: – Как это?

Вампирша закатила глаза, вздохнула и ответила: – Тебе подробно рассказать, как дети появляются? Когда мальчик залезает на девочку…

Дослушать подробности процесса соития в варианте вампиршы я не успел, прямо перед нами открылось два окна портала, из которых вышли Аригат и Дианеллис. Как говорил один известный герой – «А вечер перестаёт быть томным!»

Уголёк, лежащая позади меня, тут же по стеночке слиняла в другую комнату, а все остальные, после короткой паузы, встали на колено, только я из принципа, показывая свою непокорность, остался сидеть, изобразив скучающий вид, ну, и Тара немного подзависла, не зная, как себя вести, но её одёрнул Везунчик.

– Вся компания в сборе! – скинув капюшон, удовлетворённым тоном констатировал Аригат. – Ну, может оно и к лучшему. Разговор будет серьёзный, и, думаю, это всех вас касается. Поднимитесь с колен! – уже властными интонациями приказал бог.

Я из принципа не стал первым вступать в диалог, хотя осознавал, что веду себя, как обиженный подросток. Но Аригату моё молчание не было преградой: – Илвус, где твой амулет, который я тебе подарил? Твои мысли, как ладони. И не строй из себя революционера! Ты прекрасно знаешь, что я не причастен к вашему приключению в другом мире. Я это вижу в твоих мыслях, к тому же Виола и Кироний нам всё рассказали.

Я взглянул на Виолу, и она, поняв мой вопросительный взгляд, тут же из кармашка достала амулет и передала мне, и когда я его нацепил, сразу почувствовал облегчение, как будто натянул штаны на голый зад, которым светил прилюдно. Реакция всех остальных на визит Бессмертных была более менее спокойная, все уже привыкли к таким гостям, лишь Тара нервно ёрзала на стуле, ну, ей сейчас всё было в новинку.

– Ладно, про портал поговорим позже и наедине, – зыркнув на меня, сообщил Аригат и, стоя, нависая над всеми, перешёл к главному: – Для тех, кто не в курсе, расскажу с самого начала. Все вы, ну, или большинство из вас знает о закрытых землях на территории империи. Закрытыми их называют из-за купола, внутрь которого испокон веков пытались проникнуть разумные разных рас, но так никто и не преуспел. Так вот сегодня защита купола, как и он сам, пали! – замолчав, бог выдержал пафосную паузу.

Все с интересом ждали продолжения, тем более, когда рассказчиком сказочки является один из сильнейших богов, с которым общались единицы счастливчиков смертных. Вот только я себя к ним не относил и уже знал, чем закончится повествование – полной задницей. Не зря говорят, что жопа – символ вечности, а я из неё не вылезаю.

Пока я себя жалел, Аригат продолжил рассказ: – Под куполом была гробница одного из Бессмертных, который, в принципе не жалует жизнь и уничтожает всё живое на своём пути, чем, заодно, и питается. И сейчас это чудовище восстало! Его зовут Атона-Макр или Пожиратель Жизни. Сейчас в закрытых землях гора трупов. Мертвы не только люди, но и животные, что подтверждает его намерения.

– И где он сейчас? – набравшись наглости, спросил я.

Пожав плечами, неуверенно ответила Дианеллис: – Мы не знаем! Пожиратель ушёл через портал.

– Ну, так если он ушёл, то и проблемы не вижу, – блеснул я умом.

– Илвус, – укоряюще посмотрел на меня Аригат, – Есть пророчество, озвученное не шарлатаном с базара, а самой богиней судьбы, а значит, действия его персонажей предрешены. Вопрос лишь в том, каким путём ты пойдёшь, чтобы достичь поставленной мирозданием цели.

Я понимал, что Аригат прав, но из вредности пробубнил: – Ненавижу пророчества! Она зашла красиво в бежевом пальте, и слова застряли у меня во рте…

Бог наверняка слышал мой протест, но, пропустив мимо ушей, обратился к остальным: – Вы все знаете Илвуса и его вторую личину, но не питайте иллюзий, каким бы грозным он не казался в обличии демона, одному ему с Пожирателем не справиться. Тот не только силён, но и очень опытен, а мы – боги не имеем права вмешиваться. Так что от помощи любого из вас может зависеть будущее этого мира.

Я не удержался от сарказма: – Ага, терпение и труд – инфаркт и инсульт.

Меня поддержал гном, который из-за скверного характера тоже не любил раболепствовать перед богами: – Что-то захотелось нажраться!

Аригат же круговым движением руки открыл портал и обратился ко мне: – Илвус, нам надо поговорить наедине.

– Не, не, не, – замотал головой я, – Хватит с меня порталов! Я вот не ручаюсь, что мы снова не окажемся в другой вселенной, где придётся исполнять очередное пророчество.

– Да, рядом с тобой есть такая вероятность! – согласился бог и закрыл окно.

– Давайте наверх поднимемся и там поговорим, – предложил я и, не дожидаясь согласия Бессмертных, встал и пошёл к лестнице, этим напомнив, что они здесь гости.

Когда мы поднялись, Аригат, не заморачиваясь с этикетом, сразу плюхнулся на одну из двух кроватей и сообщил: – Я поставил полог тишины, так что твои друзья не подслушают, а то сидят тихонько и уши греют.

Я уже открыл рот, чтобы ответить, но тут Дианеллис выкинула номер, что рот разинул не только я, но и Аригат. Она встала на одно колено, склонила передо мной голову и решила покаяться: – Илвус, я прошу у тебя прощения за то, что создала конфликт между тобой и расой архангелов. Никаких оправданий своим действиям не ищу и надеюсь, что в будущем у нас не будет недопонимания. Архангелов можешь больше не опасаться, по крайней мере, пока. Мы сократили их численность, их лидер так же ушёл за грань, с его душой сейчас развлекается богиня смерти.

Честно говоря, крылатых ублюдков я и так не боялся, но не потому, что у меня шары стальные, а потому что в постоянной беготне просто забыл про них, и, в поисках поддержки, посмотрел на Аригата, но тот, болтая, ножками, мимикой чётко дал понять, мол, он тут ни при чём, и разбирайся сам. Меня в принципе трудно смутить, но у богини охоты это получилось. Я подхватил Бессмертную под руку, приподнял и искренне возмутился: – Дианеллис, вы с ума посходили?! Один всех запугивает до икоты концом света, другая на колени падает. Хорошо, что остальные не видели! Они и так после ваших визитов на меня смотрят с обожанием и думают, что на все их проблемы у меня ответы по карманам распиханы.

– Страх смерти только подстёгивает амбиции, – философски изрёк мудрую мысль Аригат.

Глядя на бога, который увлечённо грыз заусенец на большом пальце, я вдруг понял, что Бессмертные воспринимают меня, как своего. Я удостоился чести войти в это закрытое сообщество всесильных. Именно поэтому Дианеллис преклонила колено, признав во мне равного, а Аригат, пытаясь на всех вокруг навести жути, сейчас, когда из посторонних его никто не видит, ведёт себя, как обычно, не беспокоясь о мнении окружающих. Тоже мне счастье привалило – приняли в клан Коза Ностры, млять, мафиози бессмертные.

– Дианеллис, – неуверенно обратился я к богине, не зная, как убрать неловкость между нами, – Возле дворца императора на площади именно ты прикрыла нас от магического удара той мрази – аватара Пожирателя. Ты спасла не только меня, но и моих друзей, так что если ты что-то и должна была, то долг уплачен.

Богиня кивнула в знак благодарности, а неловкий момент прервал Аригат: – Илвус, отнесись вполне серьёзно к ситуации с Пожирателем. Эта скотина обязательно вернётся, и никто не знает, чего от него ожидать! – бог вскочил с кровати и начал нервно ходить взад вперёд.

А я сел на его место и съязвил: – Аригат, у меня что… на двери табличка – «Демон-Илвус. Решаю проблемы мирового масштаба. Недорого. Постоянным клиентам бесплатные печеньки».

– Не ёрничай! Всё очень серьёзно! – вспылил бог, а потом замер и озвучил вслух мысли, видимо, рассуждая сам с собой: – Ладно, сейчас рано что-то предпринимать, дождёмся, когда Атона-Макр сделает первый ход, – потом повернулся ко мне и резко сменил тему: – А где портал, который я подарил вам с вампиршей?

Я ехидно улыбнулся, сразу сообразив, что Аригат только что попытался меня развести. Сначала закошмарил началом апокалипсиса, а потом между делом решил выудить у меня диск портала. Даже обидно стало, что меня держат за простачка и дурошлёпа.

– Аригат, я так понимаю, что в диске остались координаты мира Сестёр Близнецов, поэтому портал я отдам за некоторые ваши услуги. Назовём это взаимовыгодным обменом! – озвучил я условие.

На что Дианеллис улыбнулась и, вытянув ладонь, довольным тоном сообщила богу: – Я же говорила, что у тебя не получится на халяву заполучить портал.

Бог скуксил недовольное лицо, откинул край плаща, из-за пояса достал кинжал и вложил ей в ладонь. Я узнал этот ножичек. Это был малый поглотитель душ. Его в качестве платы Дианеллис отдала главе архангелов за мою голову, а Аригат заставил того вернуть кинжал. Вот же два циника. Даже не скрывают, что я являюсь предметом их спора. В глубине души я знал, что сам ничем не отличаюсь от них, но вот только признаваться в этом не хотелось, всегда удобнее думать, что сам порядочнее всех остальных.

– Так что ты хочешь в обмен на портал? – хитро прищурившись, поинтересовался Аригат.

– Хочу немного. Я не жадный! – почесав подбородок, делая вид, что думаю и выбираю себе побольше плюшек, начал перечислять: – В мире Сестёр Близнецов сейчас новый правитель, но в реальности это просто неопытный мальчишка, почти ребёнок. Его зовут Вар. Помогите ему набрать популярность у его подданных. Вы же всё равно устроите шоу из своего появления, чтобы набрать максимум верующих, заодно и запустите агитацию в массы, мол, Вар – достойный король. Ну, или ещё как-то, вам виднее.

Оба Бессмертных удивлённо на меня уставились, но ожидаемый мною вопрос первая задала богиня охоты: – Зачем тебе это?

Пожав плечами, я честно ответил: – Я обещал! К тому же чувствую ответственность за этих людей. Кстати, при случае передайте привет Ловкому и Тощему. Эти двое сейчас опекают мальчишку.

Аригат заржал и сквозь смех пояснил причину веселья: – Приветы из одного мира в другой я ещё не передавал!

Дианеллис не разделила веселья своего возлюбленного и поинтересовалась у меня: – Это все твои условия?

– Нет, продолжим торг, это только начало списка! Ещё я хочу, чтобы вы нашли моего дарха и перекинули в этот мир, – озвучил я следующее требование и замер, боясь, что они мне откажут.

– Дарха? Что за зверь? – резко прекратив ржать, переспросил Аригат.

– Ездовое животное. Откликается на кличку Пушок, он небольшой и безобидный, – специально слукавил я в отместку за их пари, которое задело моё самолюбие.

– Никогда не слышал про дархов, – озадачился бог, – Илвус, хоть по нашим законам запрещается перемещать животных из разных миров, но я сделаю это! Я ожидал чего угодно, но у тебя самые странные желания, которые я когда-либо слышал, а наслушался я их не мало.

– Каждый имеет право на свои странности, – выдал я мысль и состряпал физиономию мудрого филина.

– Надеюсь, на этом твой список закончился? – сердито поинтересовался бог.

– Осталось последнее требование, но оно самое важное и обсуждению не подлежит! – добавил я твёрдости в голос и озвучил ультиматум: – Если вы когда-нибудь захотите завести потомство, и у вас родится мальчик, то назовёте его в мою честь.

Оба Бессмертных, посмотрев на меня вопросительным взглядом, пытались сообразить – правильно ли они меня расслышали, а потом выражения их лиц кардинально изменились – оба разглядывали мою тушку, выбирая самую мучительную смерть. Это условие я придумал только что, мне было интересно – на что они готовы ради получения ещё одного мира, увеличивая тем самым свой авторитет и силу, которая напрямую зависела от количества верующих и искренности их молитв. Если боги не захотят выполнять это условие, то, естественно, настаивать я не собирался, но такой уникальной возможности, как поглумиться над Бессмертными, больше не будет, и я не мог упустить шанс: – Ну, вот представьте… Илвус – бог мужской силы и красоты! Ну, или Илвус – бог, приносящий радость! Ну, или, например…

– Не путай божий дар с яичницей! – перебил меня Аригат, – От скромности ты точно не загнёшься.

– Скромность – это моя отличительная черта! Ну, сразу после гениальности и красоты, конечно, – ответил я, и вжал голову, опасаясь, что в неё может прилететь что-нибудь очень неприятное. Но вопреки моим прогнозам, Дианеллис вдруг ляпнула: – Я согласна со всеми твоими условиями!

Теперь я выпучил глаза и засомневался в умственных способностях богини охоты, но она тут же привела аргументы, только не в мой адрес, а для Аригата: – Я уже потеряла одного ребёнка! Илвус не просто так поднял эту тему, это само мироздание его подтолкнуло к этой мысли, и если мы не согласимся, то, возможно, я никогда не стану матерью.

Я опешил от такого заявления, и сейчас стало очень стыдно за то, что моя шутка задела богиню за наболевшее. Про трагическую историю деторождения я не знал. Аригат же не стал вступать в спор и с глупым выражением лица кивнул. Я его понимал: если женщина хочет стать матерью, то преград для неё не существует, и она везде будет искать знаки, способствующие зачатию. Млять, вот только бога Илвуса не хватало в этой вселенной. Теперь Аригат мне точно подстроит несчастный случай. Сбросит меня с луны вниз головой прямо к нам во двор, и скажет, что сам сорвался. Надо же было так вляпаться, иногда самому себе хочется язык отрезать.

Потом я достал из-под подушки диск портала и вручил его Аригату, на что тот хмыкнул, но оставил без комментариев и рассказал мне про их кровавую стычку с архангелами, видимо, для того, чтобы сменить неудобную тему и отвлечь Дианеллис от тяжких дум.

Когда Бессмертные удалились, я, спускаясь вниз, решил сегодня напиться до беспамятства. Слишком много на меня навалилось, я даже не успевал переключать мозги, чтобы решать проблемы, которые выстроились в очередь, и толкали друг друга, пытаясь пролезть вперёд. Я чувствовал эмоциональное выгорание и апатию.

Увидев меня, все сразу притихли и чего-то ждали, но вместо громких речей, мол, пошлите искать злодея и больно его убьём, я предложил противоположное: – Кто со мной в трактир нажраться?

– А кто тебя отпустит? – набычилась Виола, а Молния, поддерживая свою хозяйку, сидя на её коленях, треснула разрядом между ушей.

– А кто меня остановит? – рыкнул я, и вампирша сразу поняла, что сейчас со мной лучше не спорить.

Я дал себе обещание сегодня просто залиться по уши настойкой Донора и вести себя прилично, по крайней мере, без приключений, но как говорится – «Зарекалась свинья в лужу не садиться!»

Глава 2. Благородный Демон

КИРОНИЙ ДЭ ФУРТ.

Я проснулся еще засветло, мозг не давал спокойно отдыхать и работал даже во сне. Слишком много проблем скопилось за время моего отсутствия, а император был слишком мнительный, чтобы доверять важные государственные вопросы непроверенному человеку. Мои люди выявили трёх шпионов Мирзании, а так как законную наследницу грохнула Валькирия, подкинув ей в вино яд в той злополучной деревушке, то важность сведений, полученных от пленных, теряла смысл, так как в Мирзании сейчас началась междоусобица за трон, и шпионы остались не у дел. Император решил пока не предпринимать против Мирзании никаких действий, хотя по мне, так это был самый удобный момент, чтобы дать хорошего подсрачника, разорив их приграничные земли и этим продемонстрировав свою мощь. И сегодня я должен был решить, что делать с этими тремя мирзанийцами: то ли пока придержать в камере, то ли дать подзатыльник и отпустить на все четыре стороны, то ли, вообще, пустить под нож. Раньше и вопроса бы не возникло – я просто приказал бы их прирезать, а теперь начинаю оценивать людей по их поступкам, наверняка заразился этим синдромом от Илвуса. Шпионы просто выполняли свою работу и никого при этом не убили, вот у меня и появились сомнения в решении их судьбы. Угораздило же меня связаться с этой чокнутой семейкой!

Так же Мелотон скинул на меня вопрос укомплектования пограничных застав боевыми магами, так как на юге участились набеги орков. Не успела империя оправиться от глобального вторжения северных орков, так, не было печали, теперь и южные племена этих дикарей решили пощипать наши границы. Вот только где я возьму столько боевых магов?!

Было ещё очень много вопросов, требующих моего вмешательства, но император попросил дать сегодня утром аудиенцию эльфийскому правителю. Да, чтобы его конь поимел, на котором он сюда добрался! Мне уже доложили, что Намирлоун прибыл с одной лишь целью – договориться с Илвусом и предложить ему свою помощь, вот только этот ушастый даже не подозревает, с кем связывается. И учитывая, что с подачи его сына – не очень дальновидного говнюка, к тому же слишком надменного для того, чтобы трезво оценивать ситуацию, убили друга Илвуса, то демонёнок этого повелителя леса сначала выпотрошит, потом снимет шкуру и сделает из неё портянки для сапог.

Лаура меня обняла и закинула сверху ногу, наверное, даже подсознательно боялась, что я уйду и опять пропаду на неопределённое время. Да, вымотал я сегодня ночью жену! Долгое воздержание выплеснулось в безумие, да и соскучился я сильно. Говоря простым языком – я просто её затрахал.

У Лауры, как у бывшей старшей жрицы богини судьбы, сложился не простой характер, она привыкла к подчинению окружающих. И когда я после ночного допроса аж трёх богов, одной из которых была сама повелительница смерти, припёрся во дворец, супруга хлестала меня по морде до тех пор, пока не покраснели ладони, а потом упала в мои объятия и долго рыдала. И пока демонёнок в это время валялся в отключке, я с содроганием выдерживал взгляд богини Микталии. Демон, которого мы прибили в мире Сестёр Близнецов, по сравнению с её энергетикой, теперь казался мне даже милым и почти безобидным. Такой беспомощности и собственной ничтожности я не испытывал никогда, впечатлений хватит до конца жизни. За этого мальчишку беспокоится сама смерть, я и раньше его опасался, а теперь так, вообще, желательно жить с ним на разных планетах.

Аккуратно освободившись из плена объятий супруги, я вылез, тихонечко оделся и, зажмурившись, открыл дверь, опасаясь, что та заскрипит, а когда вышел, задумался – зачем было жмуриться, как будто скрип двери от моих кривляний как-то зависел. Пока я шёл по коридорам замка, стены которого сейчас казались такими родными, чего я раньше не замечал, вспомнил реакцию императора на моё возвращение. Сначала тот долго клялся посадить меня на кол, живьём снять кожу, порезать на куски и ещё много чего интересного и кровожадного, а потом сдулся, обнял меня и пообещал, что если я ещё раз пропаду, то он обязательно выполнит все обещания, которые только что перечислил. Как итог – в первый день моего возвращения ему и нашим жёнам я долго рассказывал историю моего перемещения, естественно, повествование сопровождалась вином, и, даже не смотря на хорошую закуску, мы с Мелотоном нажрались до зелёных гоблинов. В комнату меня под надзором Лауры отнесли гвардейцы, и на утро жена ни одним словом не упрекнула меня и ждала следующей ночи, чтобы сполна получить супружеский долг за всё время моего отсутствия.

Выйдя во двор к конюшне, я убедился, что назначенные мною три десятка магов отправились на границу империи для наведения там порядка. Этот процесс затянулся до самого восхода светила, а потом я отправился на встречу с главным ушастым, которая происходила в личном кабинете императора, видимо, Мелотон решил, что разговор не для посторонних ушей в лице обслуги и гвардейцев. Я ожидал увидеть очередного амбициозного представителя их расы, из всех дыр которого лезет высокомерие, но ошибся. Намирлоун с первого взгляда создавал впечатление здравомыслящего разумного, и, как я позже убедился, рассудительность и рациональность были ему не чужды. Эльфы – долгоживущая раса, и глава правящего дома эльфов был одним из старейших её представителей. Прожитые циклы наложили свой отпечаток и давно сбили спесь с главы леса.

Расположившись в креслах перед рабочим столом императора, мы какое-то время оценивали друг друга. Молчание нарушил Мелотон и представил нас, хотя можно было обойтись и без этого, заочно, мы многое знали друг о друге.

– Лир Кироний, – первым начал диалог глава эльфов, – Много слышал о вас, и весьма польщён, что вы решили уделить мне время.

– Давайте обойдёмся без Лиров и пропустим официальную часть. У нас же, как я понимаю, деловая встреча! – твёрдо, даже хамовато ответил я, давая понять, что моё время ограничено и у меня мало заинтересованности в этой беседе.

– А про вас не врут! Вы, действительно, практичный человек, сразу переходите к сути, экономя время, – польстил Намирлоун и, определив по выражению моего лица, что лесть не уместна, решил исправить положение: – Вам наверняка уже доложили цель моего приезда, но всё же я постараюсь сжато рассказать ещё раз, чтобы информация не была искажена…

В этот момент я намерено его перебил: – Великое Древо наказало вам найти разумного человеческой расы, в котором есть как тёмное, так и светлое, то есть с наличием универсального дара к магии. Вы, как глава лесного народа, не придумали ничего лучше, как послать своего сына для решения этого вопроса, видимо, тем самым давая ему шанс отличиться и завоевать доверие ваших подданных. Ведь место главы правящего дома не передаётся по наследству, и чтобы занять лесной трон, надо иметь не только поддержку кланов, но и одобрение вашей мудрой зелёной деревяхи, а ваш отпрыск, мало того, что не выполнил поставленную задачу, так ещё в нагрузку, не разобравшись, приказал убить этого самого разумного, которым и оказался Илвус. Причём конфликт спровоцировали вы сами, вернее, один из ваших ублюдков, называющий себя высшим эльфом, которому Илвус укоротил на половину его тупую голову. Я там был и видел, что мозгов вытекло очень мало! Убить этого парня оказалось не так-то просто, а потом, прикрывая от эльфийских стрел мальчишку, погиб его друг, если не ошибаюсь, его звали Иргарт. В итоге ваш сын со своей свитой вернулся ни с чем, а вы, бросив все неотложные дела, примчались в империю, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. В таких случаях у нас в империи говорят – «Ребята, вы обосрались!» – выдал я свою версию происходящего и выдохнул.

Император с удивлением на меня пялился и явно не ожидал такой откровенной провокации, а по роже Намирлоуна было видно, что он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня с кулаками. Перебив этого королька леса, я не преследовал цель его провоцировать. Раньше я бы себе не позволил такого поведения, но после путешествия в другой мир в компании демонёнка и вампирши во мне что-то кардинально изменилось. Мне импонировал непокорный нрав Илвуса, который готов переть даже против богов, да что там… даже против самого мироздания, отстаивая свою независимость, но сам себе в этом я признался очень неохотно, так как всегда сам подчинял людей и ломал строптивых. И вот сейчас очень захотелось унизить самого главного представителя ненавистной мне расы, и я не стал противиться этому желанию, хотя в словах много вольности не позволял, но и этого хватило.

Намирлоун же смог обуздать свой гнев, что говорило в его пользу, и спокойно ответил: – Кироний, вы ошиблись в одном: я никогда не планировал передать сыну своё место главы правящего дома "Режущий Лист". Пойдя на поводу у своей супруги, я слишком мягко воспитывал Лаирэлдоринана, в отличие от методов воспитания моего отца, которые попахивали жестокостью и даже садизмом, но лишь благодаря ему я достиг высокого положения и признания моего народа.

– Так о чём вы хотели со мной поговорить? – сменил я тему, не желая вступать в обсуждения темы воспитания детей, так как ничего в этом не понимал.

– Вы пробыли с Илвусом долгое время и наверняка даже подружились. Не могли бы вы дать подробную характеристику этому парню? – деловито закинув ногу на ногу, попросил эльф.

На пару тройку ударов сердца я задумался – стоит ли предоставлять ушастому эту информацию, и решил, что тайны тут всё равно нет, и надо предостеречь ушастого от необдуманных поступков. Если вдруг эльфы тронут кого-то из близких Илвуса, то в лес придётся отправлять трупы самих ушастых или то, что от них останется, а это неминуемо приведёт к войне.

– На вашем месте, Намирлоун, я бы не один десяток раз подумал, прежде, чем связываться с этим парнем! – предостерёг его я, хотя знал, что это только подогреет его интерес. Очень хотелось посмотреть, как демонёнок унизит самого главу всех ушастых, а то, что он это сделает, я не сомневался, и продолжил: – Илвуса стоит опасаться не только потому, что он может оборачиваться в демона, о чём вы наверняка уже знаете, но и за его нестандартное мышление. Парень очень умён, но хорошо это скрывает, так что даже не пытайтесь его облапошить, он всё равно просчитает ситуацию на шаг вперёд, а вы, эльфы, славитесь своей любовью к интригам. Помимо аналитического склада ума, у парня обострённое чувство справедливости. Могу с уверенностью утверждать, что если на его глазах будут страдать старики, дети или те, кто не способен себя защитить, то изуродованные трупы виновников даже родные потом не узнают. Помимо этого, мальчишка – прирождённый убийца. Нет, не мастер, который умеет и любит убивать, хотя и этому обучен, а именно, УБИЙЦА. То существо, что живёт в нём, это зверь, все инстинкты которого заточены на уничтожение врага. Кроме того, у мальчишки очень мало амбиций. Его не интересуют деньги и власть, от последнего он бегает, как от чумы, что делает его неуязвимым, как личность в обществе, но есть одно слабое место – это его жена и друзья. А вы, эльфы, умудрились убить его друга! И ни приведи боги, если вам взбредёт в голову ещё раз тронуть кого-то из его команды, тем более его вампиршу! Тогда с уверенностью гарантирую, что ваш многообожаемый лес будет пропитан гниющей плотью трупов.

– Святые стебли Великого Древа, и как в нём уживаются такие противоречия? – удивился Намирлоун, а мне показалось, что проскользнули нотки сарказма, но нет, на лице эльфа не было ни тени ухмылки.

Его поддержал Мелотон, который до этого не произнёс ни звука, наблюдая за нашей словесной баталией: – Когда ты мне рассказывал историю ваших приключений, я не подумал о таких сложностях характера этого парня. Прямо какой-то благородный демон-убийца!

Проигнорировав императора, я злорадно улыбнулся: – Уважаемый Намерлоун, при первой же встрече с этим юношей вы сможете убедиться в его неординарности, если, конечно, успеете. Есть большая вероятность, что за смерть своего товарища он просто оторвёт вам голову. Очень ему нравится этот процесс, сам не раз наблюдал.

Правитель эльфов пропустил мимо своих острых ушей мою колкость и поинтересовался: – А правда, что этот Илвус – сын самого бога удачи?

Ответить я не успел, в коридоре послышался шум, что-то ударилось о дверь, которая тут же распахнулась, и в кабинет спиной вперёд ввалился гвардеец. Развернувшись, он кое-как привёл в порядок свой взъерошенный вид и, приложив правую руку к сердцу, доложил: – Десятник Гарпия требует встречи! Она утверждает, что у неё очень важное сообщение.

Мелотон посмотрел на меня укоризненным взглядом, мол, твои подчинённые – ты и разбирайся, и я кивнул, разрешая её пропустить.

Гарпия тут же появилась в проходе и рявкнула в след гвардейцу: – В следующий раз нос в мозги воткну!

Мне уже доложили о её своевольности и ночной стычке с Намирлоуном, когда она позволила вампирам самим схватить наёмных убийц, а итогом её действий стало наличие двух трупов наёмников, прибывших в столицу за Илвусом и Виолой. Раньше она себе такого не позволяла, и следовало её обломать и напомнить место. Так же надо было что-то предпринять с оставшимися двумя убийцами, но у меня просто не хватало времени на анализ и принятие результативного решения, хотя, возможно, Илвус решит эту проблему без моего участия.

Гарпия, так же повторив жест правой рукой, доложила: – В приёмной толпа! Это представители аристократических семей и родственники похищенных сегодня ночью трёх высокородных отпрысков.

– Каких ещё отпрысков? – перебив, задал я вопрос, вообще, не понимая о чём речь.

– Сегодня ночью в трактире Желудок Жабы отдыхали три молодых дворянчика, а ближе к утру их семьям прислуга трактира доставила сообщение, что все трое похищены, – пояснила Гарпия суть проблемы.

– Не часто, но случается, что похищают представителей дворянства и требуют выкуп, но это не повод, чтобы врываться в мой кабинет и отрывать нас от дел! – рявкнул император.

Гарпия тут же вытянулась и, глядя в одну точку поверх наших голов, добавила: – Дело в том, что выкуп никто не требует. Прислуга трактира сообщила всем семьям, где они могут забрать своих чад. Это дом Таврона дэ Маран, в котором живут вампиры и Илвус. Вся столица знает, что к этому дому лучше не приближаться, а некоторые даже днём переходят улицу на другую сторону, поэтому аристократия пришла сюда и требует немедленных действий.

– Вот гадство! – возмутился я, – И двух дней не прошло, а этот парень опять влез в какую-то историю и взбаламутил половину города.

– А есть подробности произошедшего? – поинтересовался Мелотон.

– Родственники, требующие справедливости, утверждают, что их детишки ничего не сделали и, вообще, невинны, как нимфы, которые поют богине целомудрия, но я поговорила с прислужкой из трактира, которого те тоже притащили с собой. Эти три жеребца избили его сестру, которая работает там подавальщицей. Подробностей он не знает, так как в тот момент жена трактирщика послала его к себе домой за специями.

Я задумался, что предпринять в этой ситуации и решил понадеяться на благоразумие Илвуса. За всё время наших приключений он ни разу не дал повода усомниться в своей адекватности, кроме того раза, когда мы перебрали лишнего, и я по пьяни купил конюшню у побитого нами же конюха, видимо, сегодня ночью была схожая ситуация. Поэтому, поразмыслив, дал распоряжения: – Гарпия, отправь к дому Таврона десяток Мизинца, прикрепи к ним трёх боевых магов, которые не должны допустить конфликта Илвуса с родственниками похищенных. Мизинец от моего имени должен его убедить отпустить тех оболтусов и в сопровождении гвардейцев немедленно самому прибыть во дворец. Из своих людей Илвус может взять любого, кого посчитает нужным. Если он заартачится, то ни в коем случае не применять к нему никаких силовых воздействий. Вообще, никаких! Даже голос не повышать, просто вернуться назад! Родственникам тех молодых кретинов передай, что будет разбирательство, и если они виноваты, то будут наказаны по закону.

– Есть ещё о