Ночь в его объятиях
Глава 1
Суссекс, Англия
Лето 1813 года
Брэм заглянул в широко расставленные и глубокие темные глаза. Глаза, в которых отражались проблески интеллекта. Возможно, это тот редкий случай, когда женщину можно уговорить.
– Итак, – сказал он, – разрешим ситуацию полюбовно? Или придется все усложнить?
Тихо фыркнув, она отвернулась. Казалось, он перестал для нее существовать.
Брэм перенес вес на здоровую ногу, чувствуя, что задета его гордость. Он был подполковником британской армии и – более шести футов ростом – производил сильное впечатление. Чтобы подавить малейший намек на неповиновение в казарме, ему было достаточно одного лишь взгляда, и он не привык к тому, чтобы его игнорировали.
– Теперь слушай внимательно. – Он грубо ущипнул ее за ухо и, понизив голос, добавил: – Ты сделаешь то, что я скажу, и все будет в порядке.
Хотя она не произнесла ни слова, ее ответ был понятен. «Поцелуй меня в зад!» – говорили ее глаза.
– Ах, эта английская провинция… Тут так очаровательно, так… ароматно, – пробормотал Колин, который, сняв свой самый лучший лондонский сюртук, с трудом продирался сквозь гору шерсти, образованную стадом овец. Утирая капли пота рукавом, он спросил: – А мы не можем просто повернуть назад?
Шедший впереди них мальчик опрокинул тележку, усыпав зерном всю дорогу. Бесплатное угощение! Казалось, все бараны и овцы Суссекса приняли приглашение. Сотни животных суетились вокруг несчастного парня, пожирая зерно и мешая движению экипажей.
Брэм указал на окружающий их пейзаж:
– Нет, мы не сможем повернуть. Другого пути нет.
Они стояли посреди разбитой дороги, которая петляла по узкой долине. С одной стороны – высокий берег, покрытый колючим кустарником, с другой – пустошь, отделявшая дорогу от крутых утесов. А внизу, намного ниже, сверкало бирюзовое море, за которым в хорошую погоду можно было увидеть северное побережье Франции.
Так близко… И он там будет. Не сегодня – но в ближайшее время. Нужно только выполнить здесь одно задание. И тогда он сможет вернуться в свой полк. Ничто не сможет его остановить. Кроме овец.
Черт возьми! Подумать только! Они теряют время из-за овец!
– Я сейчас разберусь, – раздался грубый голос.
К ним присоединился Торн, и Брэм бросил взгляд на огромного капрала, вскинувшего на плечо кремневое ружье.
– Мы не можем просто пристрелить их, Торн.
Капрал, послушный как всегда, опустил оружие.
– Ну… у меня есть сабля. Как раз вчера заточил лезвие. – Торн пожал плечами. – Я ужасно проголодался.
Да, Торн всегда был таким – откровенным, практичным, безжалостным.
– Мы все проголодались, – проворчал Брэм. – Но в данный момент наша цель – очистить дорогу. Гораздо проще сдвинуть с места живую овцу, чем мертвую. Мы просто должны слегка подтолкнуть их вперед.
Торн спустил курок ружья, разрядив его. Затем начал разгонять овец:
– Шевелись, скотина!
Животные с трудом карабкались вверх, выталкивая друг друга, чтобы побыстрее удрать. Не собираясь сдавать с таким трудом отвоеванные позиции, кучера энергично подгоняли экипажи.
В этих двух экипажах находился запас снаряжения для полка Брэма: мушкеты, пули, снаряды, а также курительные трубки из белой глины. Он не пожалел денег и сейчас стремился достичь вершины холма – пусть даже каждый шаг будет причинять ему жуткую боль. Его начальники решили, что он еще недостаточно окреп для сражений? Он докажет им, что они ошиблись!
– Это же абсурд… – проворчал Колин. – Такими темпами мы будем на месте только в следующий вторник.
– Хватит болтать! Шевелись! – Морщась от боли, Брэм пнул овцу ботинком. Нога ужасно болела, а тут еще и эта заноза в заднице, которую он унаследовал вместе с имуществом и всеми счетами отца, – ответственность за своего расточительного кузена Колина Сэндхерста, лорда Пейна.
– У меня идея, – сказал вдруг Колин.
Брэм хмыкнул, не особо удивившись. Они с Колином не очень хорошо знали друг друга. Но по тем нескольким годам в Итоне, где они оба обучались, он помнил, что его младший кузен всегда бурлил идеями, из-за которых не раз оказывался по колено в дерьме. В том числе и буквально, по крайней мере в одном случае.
Колин же взглянул на Брэма и Торна, затем спросил:
– Джентльмены, есть ли у нас порох?
* * *
– Спокойствие – душа нашего сообщества, – заявила Сюзанна Финч, сидевшая в просторной комнате в «Рубине королевы», гостинице с меблированными комнатами для молодых особ.
В гостиной с кружевными занавесками находились также только что приехавшие миссис Хайвуд и три ее незамужние дочери.
– Здесь, в Спиндл-Коув, молодые дамы наслаждаются полезной для них атмосферой, – продолжала Сюзанна, указывая на группку молодых дам около камина, усердно занимающихся рукоделием. – Видите? Прекрасная картина, не так ли?
Молодые дамы оторвались от работы и робко улыбнулись Сюзанне, а та кивнула.
Но если бы миссис Хайвуд познакомилась с молодыми особами поближе, то она могла бы заметить, что Кейт Тейлор использовала в разговоре гэльские ругательства и что в иголке Вайолет Уинтерботтом даже не было нити.
Миссис Хайвуд вздохнула и, энергично обмахиваясь веером, проговорила:
– Что ж, возможно, это место принесет некоторую пользу моей Диане. – Она посмотрела на старшую дочь. – Мы обращались ко всем лучшим докторам, и я даже возила ее на лечебные воды, но увы…
Сюзанна сочувственно кивнула. Согласно информации, которую ей удалось собрать, Диана Хайвуд страдала легкими приступами астмы с раннего возраста. С белокурыми волосами и застенчивой улыбкой старшая мисс Хайвуд была настоящей красавицей. Она произвела бы ошеломляющее впечатление во время своего первого выхода в свет, но этому препятствовало ее хрупкое здоровье. Однако Сюзанна сильно подозревала, что Диана чувствовала себя больной именно из-за обилия докторов, ее лечивших. Она дружелюбно улыбнулась ей:
– Я уверена, что пребывание в Спиндл-Коув поможет мисс Хайвуд. И принесет, как мне кажется, большую пользу для всех вас.
В последние годы Спиндл-Коув стала морским курортом для благовоспитанных молодых дам определенного типа – никто не знал, что с ними делать. Среди них были и сентиментальные, и скандальные, и болезненно застенчивые барышни. А также молодые жены, разочаровавшиеся в браке, и молодые девушки, слишком сильно очарованные дурными мужчинами. Всех этих дам привозили сюда их опекуны, которым они доставляли неприятности. И все они надеялись, что морской воздух вылечит их подопечных.
Как единственную дочь единственного местного джентльмена, Сюзанну признавали «хозяйкой деревни». Никто не знал, что делать с этими молодыми особами, а она знала. Вернее, знала, чего с ними не делать. Не нужно никакого «лечения». Они не нуждались ни в докторах, пускающих кровь из вены, ни в медсестрах из пансиона благородных девиц. Им просто нужно было найти место, где они могли бы стать самими собой.
И Спиндл-Коув была тем самым местом.
Миссис Хайвуд продолжала обмахиваться веером.
– Ах, ведь я вдова… И у меня нет сыновей, мисс Финч. Одна из моих дочерей скоро выйдет замуж, и у меня были такие же надежды на Диану. Но если она не окрепнет к следующему сезону… – Дама пренебрежительно махнула в сторону средней дочери – та в отличие от своих белокурых сестер была черноволосой и в очках. – Тогда у меня не будет выбора, и придется вывести в свет Минерву.
– Но Минерву мало интересуют мужчины, – услужливо подсказала юная Шарлотта. – Она предпочитает землю и камни.
– Это называется «геология», – сказала Минерва. – Такая наука.
– Просто глупости – вот что это такое! Странная девушка… Но по крайней мере хотя бы в кресле ты умеешь сидеть прямо. – Миссис Хайвуд вздохнула и стала обмахиваться еще энергичнее. – Знаете, я в полном отчаянии из-за нее. Вот почему Диана должна выздороветь. Вы можете представить себе Минерву в светском обществе?
Сюзанна с трудом удержалась от улыбки, представив себе подобное зрелище. Это, вероятно, напомнило бы ее собственный дебют. Как и Минерва, она увлеклась неподобающими для леди занятиями, и ее родственницы из-за нее частенько приходили в отчаяние. На балах она сидела в углу и была бы рада слиться с обоями, если бы только цвет волос позволил.
Что касается джентльменов, которые были ей представлены… Ни одному из них не удалось заинтересовать ее. Честно говоря, никто и не пытался это сделать.
Она пожала плечами, отгоняя горькие воспоминания. Теперь-то все осталось в прошлом.
Пристальный взгляд миссис Хайвуд упал на книгу, лежащую на краю стола.
– Я рада, что вы держите под рукой такую книгу, мисс Финч.
– О да, – кивнула Сюзанна, потянувшись за синим томом в кожаном переплете. – Экземпляры «Житейских премудростей» миссис Уортингтон можно найти буквально в каждом доме нашей деревушки. Мы находим эту книгу очень полезной.
– Слышишь, Минерва? Тебе не мешало бы выучить ее наизусть. – Минерва закатила глаза, а миссис Хайвуд сказала: – Шарлотта, сейчас же открой книгу. Двенадцатая глава. Читай вслух.
Шарлотта потянулась за книгой, открыла ее, откашлялась и начала читать:
– Глава двенадцать. Опасности чрезмерного образования. Интеллект молодой девушки должен быть во всех отношениях таким же, как и ее нижнее белье. Современным, чистым и незаметным для стороннего наблюдателя.
Миссис Хайвуд хмыкнула:
– Да, точно. Именно так, поверь, Минерва, поверь каждому слову. Ты убедишься, что эта книга очень полезна. Так говорит и мисс Финч.
Сюзанна принялась неторопливо пить чай, с трудом сдерживая негодование. Она не была ни злой, ни обидчивой, но на то, чтобы скрывать свои чувства, приходилось тратить слишком много усилий.
Эта книга всегда ее раздражала. Безмерно раздражала.
«Житейские премудрости для молодых особ» миссис Уортингтон были отравой для всех благоразумных девушек, ибо книга эта напичкана глупейшими советами. С помощью ступки и пестика Сюзанна с радостью превратила бы ее страницы в порошок, если б могла. Но вместо этого она решила изъять из тиража столько экземпляров, сколько возможно.
Прежние обитатели «Рубина королевы» присылали сюда книги со всех уголков Англии, и любой, войдя в комнату Сюзанны, легко мог заметить один или даже несколько экземпляров «Житейских премудростей» миссис Уортингтон. Как сообщила Сюзанна миссис Хайвуд, книга действительно оказалась очень полезной. Например, ею можно было подпирать открытое окно. Из нее также получалась отличная дверная пружина или пресс-папье. Кроме того, Сюзанна использовала свои личные экземпляры для высушивания трав между страниц. А иногда они служили мишенью во время учебной стрельбы.
– Можно? – обратилась она к Шарлотте.
Взяв том из рук девушки, Сюзанна точным ударом прихлопнула назойливого комара. Спокойно улыбнувшись, она положила книгу на столик. Действительно, очень полезная книга.
– Они никогда не узнают, что случилось. – Каблуком ботинка Колин утрамбовывал дерн поверх первого порохового заряда.
Брэм молча кивнул, а Колин тут же спросил:
– Ты уверен, что лошади не понесут?
– Они прекрасно обучены. Совершенно невосприимчивы к взрывам. Но вот овцы…
– Разбегутся в разные стороны. – Колин сверкнул бесшабашной улыбкой.
Брэм промолчал. Он знал, что бомбежка овец – безрассудная и довольно глупая затея, как и все идеи его кузена. Но Брэму не терпелось продвинуться вперед. К тому же все сильнее болела нога… Восемь месяцев назад свинцовый шарик разорвал его правое колено и разделил жизнь на «до» и «после». Он месяцами был прикован к постели или же ходил по коридорам, издавая стоны и гремя костылями, словно призрак, таскающий за собой цепи. Иногда, в периоды выздоровления, у Брэма возникала уверенность, что еще немного – и у него точно кончатся силы.
А теперь он так близко – всего-то миля или около того от Саммерфилда и сэра Льюиса Финча. Да-да, осталась всего лишь миля до окончательного восстановления его в должности командующего.
И ему, черт побери, не сможет помешать стадо прожорливых ненасытных овец!
Хороший взрыв – вот что им всем сейчас требовалось.
– Что будем делать?! – прокричал Торн, поднявшись на вершину. И тут же добавил: – Внизу все чисто! Я вижу довольно далеко!
– Поблизости деревня, не так ли? – спросил Колин. – Боже, скажи, что там есть деревня!
– Да, там есть деревня, – ответил Брэм, убирая неиспользованный порох. – Я видел ее на карте. Залив Сомсач… или гавань Уотсит. Не могу точно вспомнить.
– Мне наплевать, как она называется, – сказал Колин. – При условии, что там есть таверна и хоть какое-то общество. Боже, как я ненавижу провинцию!
– Да, я видел деревню. Сразу же за тем холмом, – сообщил Торн.
– Она не показалась тебе очаровательной, не так ли? – Колин потянулся к пороховой бочке. – Очень бы не хотелось, чтобы она была очаровательной. Пустите меня хотя бы на денек в какую-нибудь захудалую деревушку. От здорового и нравственного образа жизни у меня бегут мурашки по спине.
– Ничего не могу сказать по этому поводу, милорд, – ответил капрал.
– Понятно, – пробормотал Колин. Он чиркнул кремнем и поджег фитиль. – Логично…
– Ах, мисс Финч, какая очаровательная деревушка… – сказала Диана Хайвуд.
– Мы тоже так думаем, – скромно улыбнувшись, ответила Сюзанна. Она привела гостей на деревенскую площадь. – Здесь у нас церковь Святой Урсулы – классический образец средневековой архитектуры. Конечно, и площадь сама по себе прекрасна. О, взгляните туда! – Она указала на нагромождение каменных арок и башен, украшающих скалистые утесы. – Это руины замка Райклиф. Здесь отличное место для рисования.
– Ах, как романтично… – вздохнула Шарлотта.
– Все это выглядит… сырым, – заявила миссис Хайвуд.
– Нет, ничуть. Через месяц замок станет местом проведения очередной летней ярмарки. Сюда очень многие приезжают. Некоторые даже из таких далеких мест, как Истборн. И тогда мы, женщины, одеваемся в средневековые одежды, а мой отец устраивает представления для детей. Видите ли, среди всего прочего он собирает также и старинные доспехи.
– Какая восхитительная идея! – воскликнула Диана.
Минерва же пристально посмотрела на утесы.
– А каков состав этих утесов? Они песчаные или меловые?
– Э-э… песчаные, полагаю. – Сюзанна обратила их внимание на дом с красными ставнями в противоположной стороне переулка. Широкие подоконники были уставлены цветами, а позолоченная вывеска бесшумно качалась на ветру. – А здесь у нас маленькая кондитерская. Мистер Фосбери, владелец, делает пирожные и кексы, которые могут соперничать с изделиями любой лондонской кондитерской.
– Пирожные?.. – Миссис Хайвуд манерно поджала губы. – Надеюсь, вы не злоупотребляете сладким.
– О нет, конечно – солгала Сюзанна. – Очень редко.
– Диану строго-настрого запрещено баловать, – заявила миссис Хайвуд. – А у нее, – она указала на Минерву, – боюсь, есть склонность к полноте.
Чувствуя презрение матери, Минерва уставилась на свои ноги, делая вид, что пристально изучает камни.
– Минерва! – крикнула ее мать. – Осанка!
Сюзанна обняла девушку, сочувствуя ей.
– А я уже говорила, что у нас самая солнечная погода во всей Англии? Два раза в неделю приходит почта. Могу ли я предложить вам экскурсию по магазинам?
– По магазинам? Я вижу только один.
– Ну хорошо. Да, есть только один. Но, видите ли, в нем есть все, что требуется молодой леди.
Миссис Хайвуд обвела взглядом улицу.
– А где принимает доктор? – спросила она. – Рядом с Дианой всегда должен быть доктор на случай очередного приступа.
Сюзанна поморщилась. Неудивительно, что здоровье Дианы никогда полностью не восстановится. Кровопускание – совершенно бесполезная и наводящая ужас процедура. Сама Сюзанна едва выжила после нее. По привычке она поправила длинные, по локоть, перчатки – швы натирали уже зарубцевавшиеся шрамы.
– В соседнем городе есть хирург, – сказала она. Этого хирурга она не подпустит даже к крупному рогатому скоту, а уж тем более к молодой девушке. – Здесь, в деревне, у нас есть очень способный аптекарь. – Она надеялась, что женщина не потребует подробностей.
– А как насчет мужчин? – осведомилась миссис Хайвуд.
– Мужчин?.. – эхом отозвалась Сюзанна. – В каком смысле?
– В доме проживает много не состоящих в браке молодых дам. Не кишит ли деревня охотниками за приданым? На водах их было полным-полно, и все они охотились за приданым моей Дианы. Можно подумать, она вышла бы замуж за какого-нибудь… гладко говорящего третьего сына.
– Определенно нет, миссис Хайвуд. – В данном случае Сюзанне не нужно было лгать. – Здесь нет никаких грабителей, обремененных долгами, или честолюбивых офицеров. В Спиндл-Коув вообще очень мало мужчин. Кроме моего отца – только лавочники и слуги.
– Ну… даже не знаю… – Миссис Хайвуд тяжко вздохнула. – Сейчас так много курортов появилось, не правда ли? Моя кузина леди Агата рассказала мне еще об одном, в Кенте. Минеральные ванны и лечебные очищения… Ее светлость очень рекомендует их. И еще курс лечения ртутью.
Сюзанна, поморщившись, пробормотала:
– Пожалуйста, поверьте, миссис Хайвуд, нельзя недооценивать целебный эффект морского воздуха и солнца.
Шарлотта отвела взгляд от развалин и обратилась к матери:
– Останемся, мама. Я хочу принять участие в летней ярмарке.
– Да-да, здесь я уже чувствую себя лучше, – произнесла Диана. – И здесь…
Тут вдруг послышался взрыв, и Сюзанна вздрогнула, а миссис Хайвуд закричала:
– О Боже, что это?! Мисс Финч, ведь только что вы заявили, что здесь безопасно.
– Ну, это… – Сюзанна попыталась улыбнуться. – Это просто корабль в Ла-Манше подает сигнал из пушки.
Она прекрасно знала, что никакого судна там не было. Взрыв мог устроить только ее отец. В свое время сэр Льюис Финч был знаменитым новатором в области огнестрельного оружия и артиллерии. Его вклад в британскую армию принес ему известность, влияние и немалое состояние. Но после нескольких инцидентов с экспериментальными пушками он пообещал Сюзанне отказаться от проведения полевых испытаний.
Он… пообещал.
Когда они двинулись вперед, в переулок, в воздухе возник странный и низкий гул.
– Что это за гул? – спросила Диана.
– Какой гул? – Сюзанна изобразила непонимание.
– Этот гул. – Миссис Хайвуд нахмурилась.
С каждой секундой гул становился все сильнее. Брусчатка дрожала под каблуками их туфель. Миссис Хайвуд зажмурилась и издала низкое жалобное хныканье.
– А… этот гул?.. – Сюзанна заставила себя улыбнуться. Если бы только она смогла завести их в закрытое помещение. – Ну, не стоит переживать из-за этого. Мы слышим такое все время. Шутки погоды…
– Это не может быть громом, – сказала Минерва.
– Нет-нет, это не гром. Это… атмосферное явление, вызванное неустойчивыми порывами…
– Овцы! – крикнула Шарлотта, указывая в переулок.
Стадо взбесившихся косматых животных ворвалось в древние каменные арки и хлынуло в деревню, направляясь вниз по переулку – прямо на них.
– Ах да… – пробормотала Сюзанна. – Я так и думала. Внезапные взрывы гнева овец.
Она поспешно перевела гостей на другую сторону, и все они встали у магазина «Всякая всячина». Вскоре мимо них промчалось напуганное стадо, и Сюзанна проговорила:
– Нет причин для беспокойства. У нас тут… В нашей провинциальной жизни есть свое особое очарование. Мисс Хайвуд, с вашим дыханием все в порядке?
Диана кивнула:
– Да, все хорошо. Благодарю.
– Тогда вы позволите?
Не дожидаясь ответа, Сюзанна подняла подол платья и помчалась вниз по переулку, в сторону нескольких отставших овец. Вскоре она почувствовала в воздухе запах дыма. Забравшись на вершину холма, Сюзанна увидела сцену, совершенно не походившую ни на одно из артиллерийских испытаний ее отца.
Внизу, у обочины тропинки, стояли два экипажа. Прищурившись, она смогла разглядеть высокие мужские фигуры. Но среди них не было невысокого лысеющего джентльмена. Никто из них не походил на отца.
Сюзанна с облегчением вздохнула. Чувство страха прошло, и любопытство взяло верх. Заинтригованная, она прошла по поляне из вереска и вскоре оказалась на узкой разбитой дороге.
Тут мужчины заметили ее, и она, остановившись, прикрыла глаза ладонью, пытаясь определить, кто перед ней. Один из них был в офицерском мундире. У другого вообще не было мундира. Когда же она приблизилась к ним, человек без мундира начал энергично махать руками.
– Остановитесь! – кричал он. – Мисс, не…
Ба-бах!..
Невидимая сила свалила ее с ног и отшвырнула в сторону от дороги. Приземлившись, Сюзанна прикусила язык и вскрикнула от боли. А потом вдруг обнаружила, что придавлена чем-то очень тяжелым и пыхтящим. И что на нее уставились… зеленые глаза.
– Что?.. – выдохнув, спросила Сюзанна. И тут же, наклонившись, уткнулась в мундир офицера.
Бугорки пуговиц давили ей на щеку, а от мужчины пахло виски и порохом, что было в общем-то не так уж плохо. К тому же у него были чудесные зеленые глаза цвета нефрита.
Поэтому она спросила:
– С вами все в порядке?
– Да. А с вами?
Сюзанна кивнула, ожидая, что незнакомец отпустит ее. Но он не шелохнулся; возможно, был серьезно ранен… либо слишком дерзок.
– Сэр, вы… э-э… довольно тяжелый, – пролепетала она.
– А вы мягкая, – ответил он тотчас же.
Господи, кто этот человек? Откуда он взялся? И как он может все еще лежать на ней?
– У вас небольшая рана, сэр. – Сюзанна провела дрожащими пальцами по красноватой шишке у его виска. – Вот здесь. – Она прижала руку к горлу, нащупывая пульс. И нашла его – он бился сильно и ровно.
– Ах, как мило…
Ее лицо вспыхнуло.
– У вас все… двоится?
– Возможно. Я вижу две губы, два глаза, две покрасневшие щеки… И тысячу веснушек.
Она еще сильнее покраснела.
– О, не беспокойтесь, мисс. Это ничего не значит. Потому что все мог бы исправить поцелуй.
Сюзанна не успела перевести дыхание, как он прижался губами к ее губам. И поцелуй этот был жарким и страстным – то был первый настоящий поцелуй за все ее двадцать пять лет. Поцелуй со слабым привкусом виски и еще… Ах, она ощущала еще какой-то аромат, совершенно необыкновенный и пьянящий.
– Теперь лучше, – пробормотал он.
Лучше? Или хуже? И вообще кто он такой?
Этот странный сильный человек по-прежнему держал ее в объятиях, и ей казалось, что она тонет во взгляде его зеленых глаз. А его поцелуй… ах, он подействовал на нее сильнее, чем взрыв пороха, и теперь она чувствовала себя… какой-то совсем другой.
Тут он наконец перекатился на бок и спросил:
– Откуда вы?
– Полагаю, этот вопрос должна задавать вам я. – Сюзанна приподнялась на локте. – Кто вы? Что вы здесь делаете?
– Ну… разве это не очевидно? Мы бомбим овец.
Боже! Ну конечно, она должна была догадаться. Ведь он просто помешанный. Один из бедняг, искалеченных войной. Потому что ни один здравомыслящий человек никогда так не смотрел на нее.
Сюзанна невольно вздохнула. Что ж, по крайней мере он приехал в нужное место. И приземлился на нужной женщине. Ибо она была весьма искусна в лечении ранений в голову. А этот огромный красивый мужчина… Он явно нуждался в ее помощи.
Сюзанна коснулась его лба.
– Не бойтесь, – сказала она спокойным, ровным голосом. – Все хорошо. С вами все будет в порядке. – Она погладила его по щеке. – Овцы вас не обидят.
Глава 2
– С вами все будет в порядке, – повторила она.
И Брэм поверил ей. Искренне поверил. В эту минуту он действительно чувствовал себя чертовски хорошо. Они очистили дорогу от овец, нога была более или менее, а привлекательная молодая мисс ласкает его. Так какого же дьявола он должен жаловаться?!
Конечно, мисс считала его форменным идиотом. Ну что ж, пускай. Зато глаза у нее пронзительно-синие, как, скажем… ирисы. А пахла она, как весенний сад. Пахла не только цветами, но и травой, и соком мяты, и богатым плодородным духом земли. Ах, какое же прекрасное место он выбрал для приземления – такое теплое и мягкое, и как глупо, что под ним не было женщин так долго… Теперь даже не вспомнить, была ли когда-либо подобная этой…
О Боже! Он что, действительно поцеловал ее?!
Да, поцеловал. И ей повезло, что он не сделал большего. Но Брэм тут же предположил, что в этом виноват был взрыв. Хотя, возможно, она.
Она сейчас сидела почти рядом. Пряди распущенных волос упали ей на лицо, ярко-золотистые, с медным оттенком, напоминавшие расплавленную бронзу.
– Вы знаете, какой сегодня день? – спросила она неожиданно.
– А вы?
– Здесь, в Спиндл-Коув, у нас свое собственное расписание. По понедельникам – загородные прогулки. По вторникам – купание в море. А по средам вы найдете нас в саду. – Она снова коснулась его лба. – Так что мы делаем по понедельникам?
– Мы еще не добрались до четвергов.
– Четверги не имеют значения. Я проверяю вашу способность запоминать информацию. Что вы помните про понедельники?
Его душил смех. А ее прикосновение было необыкновенно приятным. Если она продолжит ласкать и поглаживать его так, как сейчас, он вполне может сойти с ума.
– Назовите мне ваше имя, – попросил он. – Я обещаю вспомнить его… через какое-то время, возможно. Ведь вместе с пороховым зарядом исчез какой-либо шанс для официального представления. – Черт бы побрал этот пороховой заряд! И как не вовремя явился блестящий вдохновитель осады овец.
– С вами все в порядке, мисс? – спросил Колин, приблизившись.
– Да, все хорошо, – ответила Сюзанна. – Но боюсь, что не могу сказать того же о вашем друге.
– О Брэме?.. – удивился Колин. – Но он неплохо выглядит.
– Ах, он совершенно сбит с толку, бедняга. – Девушка погладила Брэма по щеке. – Он был на войне? Как давно это с ним?
– Как давно? – Колин ухмыльнулся. – Полагаю, всю жизнь.
– Всю жизнь?
– Да, он мой кузен, я его хорошо знаю.
На щеках девушки вспыхнул румянец.
– Если вы его кузен, вы должны лучше заботиться о нем. О чем вы думали, разрешая ему бродить по деревне и воевать со стадом овец?
– Да, конечно, вы правы, – ответил Колин с серьезнейшим видом. – Он совершенно безумен. Иногда даже пускает слюни. Но – черт возьми! – он управляет моим состоянием и контролирует мои расходы, все до последнего пенни. И я не могу указывать ему, что он должен делать.
– Все, хватит, – проворчал Брэм. Пришло время положить конец этой глупой болтовне. Одно дело наслаждаться общением с женщиной, но совсем другое – выслушивать оскорбления. Он поднялся без всякого труда и помог девушке встать. Отвесив короткий поклон, представился: – Подполковник Виктор Брэмвелл. Уверяю вас, у меня прекрасное здоровье и здравый рассудок. И еще у меня есть кузен-бездельник.
– Но я не понимаю, сэр. Те взрывы…
– Просто пороховые заряды. Мы разбросали их по дороге, чтобы отпугнуть овец.
– Вы взорвали порох, чтобы прогнать овец?! – Сюзанна принялась изучать ямы от взрывов на дороге. – Сэр, я по-прежнему сомневаюсь в вашем рассудке. И нет никаких сомнений в том…
– Вы так и не назвали свое имя, – перебил Брэм. – Так кто же вы?
Прежде чем Сюзанна успела ответить, какая-то карета с шумом пронеслась по гребню холма и повернула в их сторону. Возница даже не потрудился замедлить ход – словно собирался наехать на них. Всем присутствующим пришлось посторониться, чтобы не оказаться под колесами.
Когда же экипаж промчался мимо них, девушка закричала:
– Миссис Хайвуд, подождите! Вернитесь! Я могу все объяснить! Не уезжайте!
– Они, кажется, уже уехали, – заметил Брэм.
Сюзанна резко повернулась к нему и пробурчала:
– Надеюсь, вы счастливы, сэр. Хорошо развлеклись сегодня. Вам мало было мучить невинных овец и устраивать взрывы на дороге. Вы еще и разрушили будущее молоденькой девушки.
– Разрушил? – Брэм не имел привычку разрушать судьбы молодых особ – это было привилегией его кузена. Что же касается поцелуя… Он тихо проговорил: – Мисс, это был всего лишь невинный поцелуй. И я очень сожалею, что при взрыве пострадало ваше платье.
Ее платью изрядно досталось. Полосы травы и грязи покрывали светло-розовый муслин, а рваные оборки спускались на землю. Декольте тоже сбилось, и левая грудь почти обнажилась. Но может быть, пора прекратить таращиться на нее?!
– Я говорила не о себе, – ответила Сюзанна, скрестив руки на груди. – Видите ли, женщина в том экипаже очень уязвима, и она нуждается в помощи. А теперь эта дама уехала и… – Она умолкла, потом вдруг спросила: – Так что же вам нужно? Мастер для ремонта колес? Провиант? Инструкции, как добраться до главной дороги? Просто скажите, что вам нужно, сэр, и я с удовольствием помогу.
– Мисс, мы не собираемся доставлять вам подобных хлопот. Покажите нам дорогу до Саммерфилда, и мы…
– Саммерфилд? Вы сказали… Саммерфилд? – Она нахмурилась и посмотрела на него с вызовом. Причем она была довольно высокой для женщины, а ему нравились высокие.
– Да, Саммерфилд, – ответил Брэм. – Это резиденция сэра Льюиса Финча, не так ли?
Девушка поморщилась.
– А какие у вас дела с сэром Льюисом Финчем?
– Мужские дела, моя милая. Остальное вас не касается.
– Но Саммерфилд – мой дом. А сэр Льюис Финч – мой отец. Поэтому, сэр, – она словно выстреливала каждым словом, – это очень даже меня касается.
– Виктор Брэмвелл! Наконец-то!
Сэр Льюис Финч поднялся из-за стола и быстрым шагом пересек кабинет. Когда Брэм попытался поклониться, пожилой джентльмен отмахнулся и, взяв правую руку гостя обеими руками, крепко пожал ее.
– Черт, как приятно видеть вас! Когда мы в последний раз встречались, вы были зеленым капитаном, только что окончившим Кембридж.
– Прошло много времени, не так ли?
– Я очень огорчился, узнав о кончине вашего отца.
– Спасибо, сэр. – Брэм в смущении откашлялся.
Сэр Льюис Финч был не только блестящим изобретателем, но и королевским советником. Говорили, что он имел возможность влиять на самого принца-регента. Одного слова этого человека было достаточно для того, чтобы вернуть Брэма в полк уже на следующей неделе.
И каким же идиотом он оказался, когда вступил в спор с его дочерью, порвав ее платье да еще и поцеловав без разрешения. Подобное поведение не заслуживало медали. К счастью, сэр Льюис, кажется, не заметил, в каком виде предстала перед ним дочь. Конечно, для Брэма было бы лучше завершить общение с сэром Льюисом до того как вернется мисс Финч.
Но увы, как получилось, так и получилось. И вообще он не виноват в том, что не понял, кто она такая. Ведь за исключением синих глаз во всем остальном она совсем не походила на своего отца. Мисс Финч была стройной и удивительно высокой для женщины, а сэр Льюис – полным, невысоким и лысоватым.
– Сядьте же! – воскликнул хозяин кабинета.
Брэм постарался не выдать облегчения, усаживаясь в кресло, обитое кожей. Когда сэр Льюис протянул ему стакан виски, он выпил его маленькими – в целях лечения – глотками.
Кабинет сэра Льюиса совершенно не походил ни на один из тех кабинетов, в которых ему приходилось бывать. Естественно, тут был стол, были стулья и, конечно, книги. Однако книжные полки красного дерева были разделены гипсовыми колоннами с египетскими мотивами, а в дальнем углу комнаты стоял огромный гроб кремового цвета, на котором были выгравированы ряды каких-то древних символов.
– Он из мрамора? – спросил Брэм.
– Из алебастра. Это саркофаг из могилы царя… – Сэр Льюис взъерошил волосы. – Забыл его имя. Оно где-то у меня записано.
– А надписи?
– Снаружи гроба – предупреждение о карах, которые постигнут нарушителя покоя фараона. А внутри – путь в преисподнюю. – Седые брови старика приподнялись. – Если хотите, можете полежать в нем… Знаете, очень полезно для позвоночника.
– Нет-нет, благодарю. – Брэм невольно вздрогнул.
Сэр Льюис хлопнул в ладоши.
– Что ж, я полагаю, вы провезли два экипажа через восемь застав не только для того, чтобы поговорить о древностях под хорошее виски.
– Вы правы, сэр. Праздная болтовня никогда меня не интересовала, но от виски я не откажусь.
– А позже – от ужина с нами, я надеюсь. Сюзанна уже сделала заказ повару.
Сюзанна… Итак, ее зовут Сюзанна. Это имя очень ей подходит. Простое и милое. Сюзанна Финч… Звучит как песня, которую хочется петь снова и снова.
Сюзанна. Сюзанна Финч. Прекрасная Сюзанна с медными волосами…
Брэм перевел взгляд на окно, которое выходило в безукоризненно ухоженный сад. Вон там – лаванда и шалфей. А там – гиацинты и розы… И другие растения, названий которых он не знал. Через открытое окно ветер донес их аромат, и Брэм тотчас же понял, что это ее, Сюзанны, аромат.
«Но ведь она дочь сэра Льюиса, – одернул себя Брэм. – И мне вообще не следует думать о ней».
– Так вы получили мое письмо? – спросил он у хозяина дома.
– Да, – кивнул сэр Льюис.
– Тогда вы знаете, почему я здесь.
– Вы хотите вернуть свою должность командующего?
– Да, конечно. И еще хочу спросить: не нужен ли вам ученик? У моего кузена имеется лишь один талант – все разрушать.
– Намекаете на Пейна?
– Да.
– Господи, вы хотите, чтобы я взял… виконта в ученики? – Сэр Льюис издал смешок.
– Он, может быть, и виконт, но в течение нескольких месяцев он под моей ответственностью. И если его не занять чем-то полезным, то он до конца года погубит нас обоих.
– Почему бы именно вам не занять его чем-то полезным?
– Меня здесь не будет, – сказал Брэм. Наклонившись вперед, он пристально посмотрел на пожилого собеседника. – Не так ли, сэр?
– Но послушайте, Брэмвелл…
– Просто Брэм.
– Брэм, я всегда восхищался вашим отцом и…
– Я тоже им восхищался. Как и вся Англия. – Отец Брэма отличился в Индии и, дослужившись до звания генерал-майора, получил множество наград. – Но мой отец восхищался вами, сэр, и вашей работой.
– Да, знаю-знаю, – кивнул сэр Льюис. – И я действительно был очень огорчен, когда до меня дошла весть о его кончине. Наша дружба как раз и есть та причина, по которой я не смогу помочь вам.
Брэм окаменел.
– Сэр, что вы имеете в виду?
– Вы ведь были ранены в колено? – спросил старик.
– Да, несколько месяцев назад.
– И как вы прекрасно знаете, травмы подобного характера заживают через год, если не дольше. Иногда же вообще не излечиваются. – Льюис покачал головой. – Нет, сэр, я не могу с чистой совестью рекомендовать вас на должность полевого командующего. Ведь вы офицер пехоты. Как же вы собираетесь вести батальон пехотинцев, когда едва можете ходить?
Вопрос ударил под дых.
– Но я могу ходить!
– Не сомневаюсь, что вы можете пройтись по этой комнате. Возможно – до конца пастбища и обратно. Но сможете ли вы преодолевать по десять, двенадцать, четырнадцать миль в изнурительном темпе ежедневно?
– Да, – заявил Брэм. – Я могу идти. И смогу ехать верхом. Я смогу вести своих людей.
– Мне очень жаль, Брэм… Если я отправлю вас в полевые условия в таком состоянии, я подпишу смертный приговор не только вам, но, возможно, и другим людям из вашей части. Ваш отец был моим другом. Я просто не могу…
– Тогда что же мне делать?
– Уйти в отставку. Вернуться домой.
– У меня нет дома. – Денег, конечно, было достаточно, что и говорить… Но его отец являлся вторым сыном, поэтому не унаследовал никакой недвижимости. И не нашел времени, чтобы приобрести поместье.
– Тогда купите дом. Найдите симпатичную девушку и женитесь. Обустройтесь на новом месте и заведите семью.
Брэм покачал головой. Совершенно неуместные предложения. Он не собирался уходить в отставку в возрасте двадцати девяти лет, в то время как Англия оставалась в состоянии войны. И, черт побери, он совсем не собирался жениться! Он намеревался служить – как и его отец, пока из его окоченевшей руки не вырвут кремневое ружье. И хотя офицерам разрешалось привозить с собой жен, Брэм твердо верил, что благовоспитанным женщинам не место на войне. Доказательством этого была его собственная мать. Она умерла от дизентерии в Индии, незадолго до того, как юного Брэма отправили в Англию учиться.
Оставаясь в кресле, он проговорил:
– Сэр Льюис, вы не понимаете… Я отшлифовал свои зубы порционными галетами. Я научился маршировать до того, как начал говорить. Я не такой человек, чтобы успокоиться. Пока Англия воюет, я не сложу с себя полномочия. Служба – больше чем мой долг, сэр. Служба – моя жизнь, и я… – Он покачал головой. – Я умею делать только это.
– Но есть и другие способы помочь стране. Вы могли бы…
– О черт, я слышал все эти предложения от своих начальников! Я не приму так называемое продвижение по службе, которое означает перекладывание бумажек в военном министерстве. – Брэм указал на алебастровый саркофаг в углу. – С таким же успехом вы можете засунуть меня в этот гроб и запечатать крышку. Я солдат, а не секретарь.
Выражение синих глаз смягчилось.
– Вы мужчина, Виктор. Вы настоящий мужчина.
– Я – сын своего отца! – Брэм стукнул кулаком по столу. – И вам не уговорить меня принять понижение в должности.
Он зашел слишком далеко, но ему было плевать на этикет. Сэр Льюис Финч был его последней и единственной надеждой. Старик просто не имел права отказать ему.
Сэр Льюис долго смотрел на свои руки. Затем с невозмутимым спокойствием проговорил:
– Я не собираюсь понижать вас в должности. Скорее наоборот.
– Что вы имеете в виду? – Брэм мгновенно насторожился.
– Я имею в виду именно то, что сказал. Я собираюсь сделать вам предложение. – Старик потянулся за стопкой бумаг. – Брэмвелл, готовьтесь к повышению в должности.
Глава 3
Извинившись перед отцом и его гостем, Сюзанна удалилась в свою комнату. Там она кое-как пригладила взъерошенные волосы и сменила порванное и грязное платье на новое, из голубого муслина. Затем надела перчатки такого же цвета. Отчитав Гертруду более резко, чем бедная служанка заслуживала, она прошла в Красную гостиную и присоединилась к спутникам подполковника Брэмвелла.
Проходя, она украдкой взглянула в зеркало холла. Ее внешний вид был более или менее восстановлен, чего нельзя было сказать о самообладании. «Кто же он, этот красивый бомбардировщик овец? – спрашивала себя девушка. – И что ему нужно от отца?» Ей хотелось надеяться, что это всего лишь визит вежливости. Однако она вынуждена была признать, что Брэмвелл не походил на человека, наносящего светские визиты.
Служанка принесла поднос, и Сюзанна приказала поставить его на столик из красного дерева с ножками в форме рыбин с длинными усами.
– Чай, джентльмены? – спросила она, потянувшись за чайником.
Разливать чай – вот чем ей сейчас следовало заняться. Чайная церемония – движущая сила цивилизации. Она возьмет сахар маленькими серебряными щипчиками и размешает молоко крошечной ложечкой. А крошечные ложечки совершенно несовместимы с беспорядком в чувствах…
Эта мысль ее успокоила. Да, она угостит мужчин чаем и, возможно, хорошим ужином. А после этого они отправятся своей дорогой, и все вернется на круги своя. По крайней мере в ее мире.
Лорд Пейн уже надел жилет и шейный платок и пригладил волосы, идеально вписавшись в аристократическую атмосферу дома, наполненного лакированными шкафами и дорогими вазами. Что же касается капрала, стоявшего около окна, то он был воплощением неловкости – то и дело опускал голову и смотрел на ковер с драконом, словно ожидал, что вышитый зверь может напасть на него.
– Чашку чаю, капрал? – спросила Сюзанна.
– Нет.
Ей пришло в голову, что, возможно, это было первое слово, которое она услышала из его уст. И она поняла, что капрал не тот человек, с которым можно весело поболтать. Зато такому вполне можно доверить самое сокровенное без опасения, что он когда-либо проболтается.
Она протянула лорду Пейну дымящуюся чашку, и тот, сделав поспешный глоток, с улыбкой спросил:
– «Пороховой» чай[1]? Очень хорошо, мисс Финч. Мне нравятся дамы с чувством юмора. – Лорд Пейн откинулся на спинку стула и вздохнул: – Как тут интересно… – Он указал на витрину у стены. – А что это?
– Снаряды династии Мин. Мой отец – страстный коллекционер старины, он питает особый интерес к истории вооружения. – Наливая себе чай, она объяснила: – У нас в Саммерфилде – полная эклектика. Эта комната – в китайском стиле. Но есть еще австрийская комната, а также османская гостиная и итальянская терраса. Египет и великая Александрийская библиотека – источники вдохновения для моего отца. А его средневековые коллекции размещены в Длинной галерее. Ах да… в саду есть еще и греческие причуды.
– Сэр Льюис, должно быть, великий путешественник.
Сюзанна покачала головой.
– Нет-нет, на самом деле – нет. Правда, мы всегда мечтали о путешествиях, но обстоятельства были против нас. И тогда отец перенес весь мир в Саммерфилд.
Ах, как же она любила его за это! Возможно, сэр Льюис Финч никогда не был особенно внимательным и заботливым отцом, но если он был ей действительно нужен, то никогда не подводил. Наверное, он делал все возможное для ее счастья…
– Хорошо, что вы все уже собрались, – сказал отец, выходя из кабинета. Взъерошенный, как всегда.
Сюзанна улыбнулась, борясь с искушением подойти к нему, пригладить волосы и поправить шейный платок.
Подполковник Брэмвелл следовал за отцом как грозовая туча, темная и угрожающая. И тут Сюзанна вдруг заметила, что он прихрамывает на правую ногу. Возможно, подполковник был ранен еще до того, как свалил ее на землю.
– У меня объявление, – заявил сэр Льюис, размахивая пачкой бумаг. – Поскольку Брэмвелл не испытывает энтузиазма, я решил сам сообщить хорошие новости вам, его друзьям. – Отец поправил на носу очки. – Учитывая доблесть и огромный вклад в освобождение Португалии… Сообщаю, что Брэмвеллу пожалован титул графа. У меня здесь письмо с патентной грамотой[2] от самого принца-регента. Отныне он будет известен как лорд Райклиф.
Сюзанна поперхнулась чаем.
– Что?.. Лорд Райклиф?.. Но этот титул давно устарел. Не было графа Райклифа с…
– С 1354 года – совершенно верно. Такого титула не было на протяжении почти пяти веков. Когда же я перечислил все заслуги Брэмвелла, принц-регент был рад моему предложению восстановить этот титул.
Взрыв пороха в Красной гостиной, возможно, не ошеломил бы Сюзанну больше, чем слова отца. Она кинула на офицера вопросительный взгляд. Для человека, которому пожаловали звание пэра, он выглядел слишком уж мрачным.
– О Боже, – пробормотал Пейн. – Граф?.. Но этого просто не может быть. Мало того, что он управляет моим состоянием – теперь мой кузен еще и выше меня по титулу. А что входит в это графство?
– Не так уж много. Никаких реальных земель, которые стоили бы упоминания, за исключением…
– Замка? – прошептала Сюзанна. Помимо… ее замка?
Да, конечно, замок Райклиф ей не принадлежал, но она всегда относилась к нему как к своему. Казалось, никому, кроме нее, не была нужна эта груда развалин. Когда они вселились в этот дом и она была ужасно слаба из-за лихорадки, папа сказал, что это ее замок. «Ты должна выздороветь, Сюзанна-Джейн, – сказал он. – У тебя есть собственный замок, который нужно исследовать».
– Сюзанна, покажи им всем модель. – Отец многозначительно посмотрел на верхнюю полку на южной стене комнаты.
– Папа, я уверена, что подполковнику не интересно…
– Теперь, он лорд Райклиф! Конечно, ему интересно. Потому что это его замок.
Его замок? Ей все еще не верилось… Почему отец ничего не сказал ей раньше?
– Покажи модель, дорогая, – настаивал отец. – Я принес бы ее сам, но только ты достаточно высока, чтобы дотянуться до полки.
С тихим вздохом Сюзанна покорно поднялась со стула и пересекла комнату, чтобы достать глиняную модель замка Райклиф, которую она сделала более десяти лет назад. Ох, иногда жизнь может быть удивительно жестокой в распределении унижений. За считанные секунды она была выставлена перед тремя мужчинами одновременно и невероятно высокой… и плохим скульптором. Что будет дальше? Возможно, отец пригласит мужчин сосчитать ее веснушки. Тогда они останутся здесь до восхода луны.
Внезапно рядом с ней оказался Брэмвелл.
– Она? – спросил он, касаясь пальцем края модели.
Сюзанна поежилась, жалея, что не может этого отрицать.
– Да, спасибо.
Пока Брэм доставал модель с полки, Сюзанна украдкой поглядывала на него. И вынуждена была признать, что титул граф Райклиф очень ему подходит. Если бы он был в кольчуге и с булавой, она с легкостью приняла бы его за средневекового воина, каким-то неведомым образом оказавшегося здесь, в наших днях. Схожесть была во всем – начиная с того, что он был весьма крупным и крепким мужчиной, и заканчивая квадратной челюстью, щетиной на щеках и усами. Двигался он не очень-то изящно, зато уверенно, а его длинные темные волосы были схвачены на затылке кожаным шнурком. И то, как он смотрел на нее перед тем поцелуем… О, это была сцена прямо из Средневековья.
Когда он достал модель замка, Сюзанна с трудом сдержалась, чтобы не сдуть с нее пыль. Очевидно, горничные тоже не могли дотянуться до этой полки.
– Разве не умница? – Отец взял модель из рук Брэмвелла. – Сюзанна сделала это, когда ей было пятнадцать лет.
– Четырнадцать, – поправила она и тут же смутилась. Можно подумать, что в пятнадцать она сделала бы лучше.
Отец поставил модель на стол в центре комнаты, и все мужчины собрались вокруг него. Брэмвелл с недоумением посмотрел на серую диораму.
– Возможно, в это трудно поверить, – сказал сэр Льюис, – но история замка Райклиф – легенда. Говорят, его строил сам Вильгельм Завоеватель, а затем расширил Генрих Восьмой. Замок стоит на краю утеса, прямо над морем. А ниже – бухта, видите? Когда-то эта бухта была шумным средневековым портом. Тогда, в тринадцатом веке, случился страшный оползень – результат штормов или эрозии. Точно никто не знает. И половина замка рухнула в море. А то, что осталось, сейчас в руинах. Ну же, Брэмвелл… – Сэр Льюис подтолкнул офицера. – Радуйтесь! Неужели вы никогда не мечтали о замке?
Сюзанна увидела, как огромная рука Брэма сжалась в кулак. А затем услышала хруст суставов.
– Сэр Льюис, приятно, что меня так чтят, и я ценю вашу рекомендацию, но это, – он махнул в сторону модели, – совсем не то, что я хотел бы получить. Мне не интересно играть в рыцарей и драконов.
Не обращая на него внимания, сэр Льюис ткнул указательным пальцем в западную сторону замка.
– Деревня примерно здесь, внизу, в долине. Очаровательное местечко. – Он повернулся и вздохнул. – А примерно там, где висит нефритовый медальон, находится Шербур – это северное побережье Франции.