Страж

1

Надо сказать, что Кимора оказалась куда как более основательным городком, нежели покинутый нами Кредель. И замок здесь имелся намного более представительный, да стены вокруг города выглядели достаточно внушительно.

А вот что сразу бросилось в глаза – так это порядок при въезде.

Никакого особого шума и гама, толчеи и бардака.

Все повозки направлялись налево, выстраиваясь там «в затылок» друг другу, всадники следовали своим путем, а пешеходы и вовсе проходили в калитку в других воротах.

Каждому возчику задавался вопрос о цели поездки. И если таковой являлась торговля – требовали предъявить товар. Быстрый взгляд – и невзрачный человечек в сером объявлял сумму сбора. Она тут было относительно невелика – но брали со всего. Как я понимаю, этим не заканчивалось, на рынке наверняка и свои платежи имелись.

Всадников, за редким исключением, обычно не расспрашивали, ограничиваясь поверхностной оценкой внешности. Если не оборванец на кляче – то и проезжай себе спокойно.

Мы вообще прошли почти без заминки, стоило только Дане назвать своё имя и профессию. Меня она охарактеризовала коротко – помощник и охранник.

Стражник коротко кивнул и сделал разрешающий жест – можете следовать дальше.

Пришлось подождать Ларса, повозки двигались намного медленнее всадников. И здесь девушка оказалась на высоте – увидев, что к повозке направляется человек в сером, подъехала к нему и сообщила – мол, это мой человек, везёт наши вещи.

Всё ограничилось мелкой монеткой – хоть что-то же с нас должны были взять?

Ларса мы встретили на постоялом дворе в двух часах пути от города – именно там он и должен был ждать нашего прибытия. Увидев нас оба – и парень и собакин, бросились навстречу, буквально сломя голову. Да и то сказать, видок у Даны был… далеко не самый цветущий. События последних дней дались ей очень непросто. Но сделав приветливое лицо, она дружески кивнула моему помощнику и потрепала за холку Края. Собак был этим чрезвычайно доволен и ободрительно что-то проворчал.

Ларс к тому времени весь извёлся – заклятие спокойствия, наложенное на него магичкой, уже прекратило своё воздействие, и он судорожно считал дни, прошедшие со дня его отъезда из Кределя. И с каждым новым рассветом он впадал во всё более тяжелую депрессию. Так что наше появление реально вернуло его к жизни.

Носясь как угорелый, он моментально организовал нам перекус и две комнаты для ночлега. Ибо ехать в город порешили с утра. На ночь глядя, искать там пристанище никто не собирался.

Девушка почти тотчас заперлась в комнате, и спустилась только для того, чтобы наскоро поесть. А вот вина она затребовала почти пол-литра…

– Ты меч за её спиной видел? – спрашиваю я у удивлённого Ларса.

– Да…

– Это оружие Хлуда Косы.

Более ничего объяснять не потребовалось – парень аж с лица сбледнул.

И вот мы на улицах города.

– Найди постоялый двор, – озадачиваю я парня. – Договорись о ночлеге – на троих.

– На двоих, – бросила реплику девушка.

– Э-м-м… а как же ты?

– Ищите место для двоих, – и она, повернув коня, скрывается в толпе.

Мы с Ларсом переглядываемся.

Ну… похоже, эта страничка наших совместных странствий завершена, надо как-то встраиваться в новую жизнь.

Ладно… кузнец я или кто?

На жизнь этим ремеслом вполне можно зарабатывать и в здешних условиях. Тем более, что имеющиеся средства вполне могут обеспечить безбедное существование на весьма приличный срок. Так это я ещё к монахам не заезжал!

Ну, постоялый двор оказался почти точной копией такового же в Кределе. Конюшня, сарай для товаров, клетушки для обычных постояльцев. Парочка более приличных комнат для «чистой» публики.

И здоровенный полуподвал обеденного зала. С непременным очагом и вертелом над ним.

Выпендриваться, требуя себе «чистую» комнату, я не стал. Не самая здравая идея – оповещать таким образом о прибытии платежеспособного лопуха. А вот сославшись на наличие собаки, занять втроём целую клетушку – это было принято без возражения. Тем более что я, не торгуясь, заплатил за всю комнату. И за три дня вперёд.

«Ничто так не способствует взаимопониманию, как своевременно внесённая предоплата» – это правило я ещё с прошлой жизни помню.

Перекус, краткое повествование Ларсу обо всём произошедшем – и спать. Впервые – спокойно, раздевшись и без доспехов. Вымыться бы ещё… но это уже завтра!

А поутру – разделяемся.

Ищем будущий дом.

Ларс пока обиходит лошадей, а потом потолкается на рынке. Послушает новости и вообще… принюхается тут ко всему.

Ну и я жалом повожу…

Кстати, не раз задаюсь вопросом – а на каком, собственно, языке я разговариваю? По-русски?

Фиг там… по-русски я думаю. А вот говорю… хрен вообще разберёшь по-каковски. Почему и отчего я вдруг стал понимать местные наречия – тайна сия велика есть. И уж точно – не для моего ума. Но я уже не раз замечал, что некоторые мои собеседники друг друга понимают далеко не сразу. В то время как мне их слова пояснять не нужно. Всё понятно без лишних толкований. Загадка! Но – и преимущество…

Первый день никаких особых новостей не принёс.

Второй…

Парень приволок новость – на базаре пронёсся слух о смерти Хлуда Косы. Пока – глухо и из-под полы.

На третий день слух стал уже новостью – и новостью неожиданной. Большинство народа в этом сомневалось – и вполне обоснованно.

Снова вношу предоплату хозяину постоялого двора. Он – само радушие и предупредительность.

А между тем удалось подыскать подходящий дом. Не супер, естественно – но вполне себе нормальный. Со многих точек зрения. Имелась при нём и кузница – даже в более-менее приличном состоянии. И даже лавка своя была!

Всё имущество выморочное – тут когда-то жил мой коллега-кузнец. Но болезнь унесла его близких, и мужик ушёл в запой. Все дела забросил, и закономерно окочурился через некоторое время. Так что все постройки и земля под ними перешли в собственность города.

Вот чем мне по душе здешние порядки – так это отсутствием колоссальной бюрократии. И тем, что никому нет дела до того, откуда у покупателя деньги. Хочешь купить? И средства есть?

Так в чём тогда вопрос?!

Сделку оформили в рекордно короткий срок, пара монет сверху – и с меня никто не потребовал никаких подтверждений личности. Более того – даже и подсказали некоторые дальнейшие шаги…

И явившийся в качестве моего представителя Ларс, после уплаты некой, не сильно для меня обременительной суммы, получил на руки все положенные по закону бумаги. На собственно дом, на него – как проживающего в данном доме, и самое главное – на хозяина! И с этого момента я стал вполне себе официальным горожанином. Более того… в записях появилось упоминание о том, что оный Лекс Гор, оказывается, достаточно давно известен городским властям! Как исправный налогоплательщик и почтенный гражданин. Ни в чём таком неправильном не замеченный.

Что ни говори, а некоторые вещи, по-моему, вообще никак не связаны ни со временем, ни с национальностью. Любой чиновник не прочь поправить своё благосостояние. Тем паче, что ничего явно противозаконного от него и не требуется. А раз так…

Плюсами моего приобретения можно было считать божескую цену, близость к источнику воды в виде колодца на соседней площади, и общий размер помещения. Из минусов – пожалуй, самым главным было соседство с мастером Лехом. Мастером назвать его было сложно, он очень успешно эксплуатировал за копейки двоих работников, работавших в кузне за городом, и скупал также, пользуясь нуждой соседей по цеху, их продукцию по неприлично низким ценам. Наш соседушка из кожи лез, чтобы ободрать других и нажиться самому, и почему-то сразу воспылал недобрыми чувствами к моему появлению, да и ко всем нам. В первый же день он пришел с «добрыми намерениями» к нам в лавку. В ней пока никто и ничем не торговал, мы её только в порядок начали приводить. Вымели кучу всевозможного мусора, подняли грандиозную пылюку – чем и привлекли внимание соседей.

Лех тут же начал все вынюхивать, рыскать недобрым взором по стенам и пустым полкам, попытался заглянуть за занавес на склад, сунулся под прилавок. Краю хитрый мужик сразу не приглянулся, пес оттопырил нижнюю губу и продемонстрировал гостю клыки. Дядька хрюкнул от возмущения и, произнеся приветствие, тут же пожаловался:

– Что это у вас, сосед, собака без привязи такая злобная в лавке? Не ровен час, набросится на гостя, вы бы ее привязали, а еще лучше – за город отправили. Да и поучить ее палкой не мешает, вон как на меня зарычала!

Я даже спиной почувствовал, как напрягся Ларс и занервничал Край.

– Не беспокойтесь, мастер Лех, – лениво отвечаю ему. – Наш пес своих не тронет, и гостей тоже, если будут себя прилично вести.

И добавляю:

– Он только соглядатаев и воров не любит, как увидит, сразу бросается. У магов на обучении был, заклятие такое на него наложено.

И так сокрушенно вздыхаю, дескать, беда просто с этим псом, но поделать ничего не могу.

Лех опять злобно хрюкнул, подобрался на кривых ножках и возмущенно выкатился из лавки.

Ох, чую я будут у нас с ним тёрки…

2

А вот теперь можно и к монахам. Тем паче, что монастырь мы уже нашли, я даже подступы к нему внимательно осмотрел.

Кстати, вполне себе стандартное расположение построек, даже внешне очень похож на своего собрата в покинутом нами городе. Любопытно… надо будет взять на заметку!

Имя того, к кому я должен обратиться, мне известно.

Называю его монаху-привратнику. Тот, кивнув, отсылает меня во внутренний двор.

– Прямо, направо – а там тебя встретят.

И вот я уже сижу в небольшой полутёмной комнатушке. За столом восседает худощавый монах, с интересом разглядывающий посетителя.

– Можешь называть меня – брат Нове. Собратья из Кределя предупредили нас о вашем появлении, но я ожидал двоих…

– Дана Бакли покинула нас. Она, сразу по прибытии в город, направилась, как я полагаю, в местную гильдию магов. Думаю, что за своей частью денег она прибудет самостоятельно.

– Вы расстались?

– А что я потерял в гильдии магов? Это она обязана туда всё доложить, а мне никто таких поручений не давал.

– Мы уже слышали о смерти Хлуда Косы… Это так… неожиданно…

– Я убил его своими руками. Его меч Дана должна предъявить в качестве доказательства.

– Она уже сделала это.

– Ей, что – не поверили?

Монах поджимает губу.

– В смерти Хлуда никто не сомневается. Но Дана Бакли – не боевой маг. А Хлуд никогда не странствовал в одиночку. Как могла… хм-м… хрупкая девушка победить нескольких вооруженных громил?

Коротко поясняю обстоятельства произошедшего.

– Она сказала то же самое. Туда уже выехали несколько членов гильдии – чтобы проверить всё на месте. Слишком уж всё…

– Сомнительно?

– Так никто не говорит. Но ранее подобного не случалось. Поэтому, я вполне понимаю тана Ферре – данный случай требует тщательного расследования.

– Ну, могли бы и у меня спросить…

– Ты – не маг. Извини, но твои слова здесь будут иметь очень небольшой вес. У гильдии магов свои законы, не касающиеся обычных людей.

М-м-да… сурово у них тут…

А если ещё вскроется факт коллективного поджаривания семейства трактирщика… Фиг знает, но по башке ей могут дать качественно! Ладно ещё сам трактирщик и его дочь… но ведь там были не только они! Хотя, с другой стороны – она шарахнула очень даже нехилым заклятием, и это тоже могут принять во внимание. Как она сама говорила – боевыми магами не разбрасываются.

Могут.

А могут – и не принять.

Не зря же монах говорит о каких-то там своих правилах среди магов.

А тут ещё и крайне мутная личность среди помощников…

– И что же мне теперь делать?

– А что ты можешь сделать? Бери свои деньги – и живи. Хватит надолго. А свою часть она заберёт сама.

Если заберёт.

Но монастырь не станет в это влезать – не его дело.

– Ну, надеюсь, ей и за смерть Косы чего-то там перепадёт… Насколько я в курсе – его искали.

– Более того – он входит… входил в список коронных преступников.

Это ещё что за список такой?

Увидев моё замешательство, монах кивает.

– Я и забыл… ты же потерял память!

Как он пояснил, коронные преступники – это особый вид злодеев. Независимо от места его обнаружения, он подлежит немедленному задержанию. И судить его должен специальный королевский суд – как правило, выносящий весьма суровые приговоры. Дело в том, что за одни и те же проступки, в разных местах могут наказать по-разному. А вот у коронного судьи свой взгляд, от местных реалий никак не зависящий. По всем делам, связанным с таковыми злодеями, существует специальная процедура дознания. И факт смерти такового персонажа обязательно должен быть подтверждён. Ибо суд выносит специальное решение – данного «товарища» считать покойником с такой-то даты. Все дела, так или иначе, с ним связанные, прекращаются, и его снимают с розыска.

Есть и нюанс – в случае оправдания коронным судом, все прегрешения, совершённые до этого момента, преступнику прощаются. Даже, если о них никто и не вспомнил непосредственно на суде.

Хм, любопытная трактовка… Типа – коронный суд непогрешим? Раз сказал «белое» – все должны принять подобающую позу и произнести «ку»?

– Понятно… А что сама Дана? Её задержали? В смысле – до выяснения?

– Она не может покидать отведённые для неё комнаты. Стражи, в твоём понимании, к ней никто не приставлял.

– А…

– Гостей она принимать не может.

Весело…

Домашний арест в местной интерпретации?

И, в принципе, я как-то даже понимаю всех этих великих колдунов…

Гильдия магов – в лице Даны, столкнулась с беспрецедентным случаем в своей практике. Как я теперь понимаю, еще никогда в истории гильдии маг, скажем так, «узкого следственного профиля» не мог использовать свое владение магией для реальных боевых действий, т. е. наносить физический урон живой силе врага. Допускалось, что он применит какое-нибудь заклятие из имеющегося арсенала, чтобы запутать следы, сбить со следа преследующих его преступников, или укрыть кого-то от нежелательной встречи, но вот так… чтобы поразить противника силой своих заклятий, без специального обучения и тренировки – это, как я понимаю, произошло впервые. Поэтому все, что касалось Даны, начиная от ее слов и той роли, которую она играла в истории с Хлудом Косой, вплоть до реальных доказательств в виде оружия злодея – воспринималось магами гильдии с превеликим подозрением и крайней настороженностью.

Оно и понятно. Ведь если каждый обученный маг бросится дополнять имеющиеся навыки ещё и способностью к убийству людей, прослышав про случай с Даной, то один бог знает, что может получиться. А желающих «приподняться» тут сразу найдется уйма, это и к бабке не ходи.

Кому самый большой почет и уважение? Боевым магам. Опять же – высокое жалованье и особое положение в обществе – им же. Вот и начнется, выражаясь современным языком, на «рынке» магии разброд и шатание. Каждый станет воображать, что ему вздумается, а это прямой путь к потере стабильности в обществе, а от нее рукой подать до всяких там волнений и беспорядков.

Мне, конечно, сомнения экспертов из гильдии глубоко понятны и даже где-то близки. Я сам, честно говоря, офигел, когда милая девушка спалила одним движением руки дом трактирщика. Если бы я не видел потом ее реакции на содеянное, то никогда бы не поверил, что она раньше так не умела. Поселившись в Киморе, я частенько вспоминал о своей напарнице, уж больно девушка попалась боевая и настырная. И смелая к тому же. Кому как, а мне такие раньше не попадались, и поэтому Дана никак не выходила из головы.

Что так кардинально могло повлиять на ее способности к магии? Чувство опасности да потрясения, которые она испытала в плену у Хлуда? Сомнительно. У нас и до этого были не менее опасные моменты, но огненные шары, которые она швыряла в разбойников, не наносили им особых увечий. Чувство обиды или мести? Да… сомнительно, не верю я в это. А вот то, что она попала под мощнейшее воздействие магического амулета в доме Одноглазого… пожалуй, стоит учесть. Мое присутствие спасло Дану от гибели и своеобразно «искривило» воздействие амулета. И вполне можно поверить, что именно благодаря этому, у нее проявились новые способности. Возможно, и сама Дана – не совсем уж рядовой маг, а имеющий какой-то особый талант к этому делу. Много ль я про нее знаю? Столько времени провели вместе, а толком и ничего о ней не известно.

Подумав об этом, невольно вздыхаю. По совести говоря, выспрашивать у Даны о её прошлом я тогда посчитал неправильным. Ведь и сам за пазухой ого-го какой булыжник прячу! А ее откровенность подразумевала бы встречную открытость уже с моей стороны, чего я пока позволить себе не могу. Вот и выходит, что жить приходится с кучей недомолвок и недоговоренностей, ограничиваясь намеками и полуправдой. Настроение вконец испортилось, и я заставил себя переключиться на другую тему.

Хочешь не хочешь, а надо начинать работать и как-то налаживать жизнь. Для начала я мог бы продавать хотя бы те изделия, которые вез с собой еще для Этномира. У меня добра всякого – полный фургон, даже готовиться специально не надо. Заодно проверю рынок, так сказать. Сориентируюсь на спрос, купим материалы, и пойдет потихоньку работа. Надо только применить, так сказать, научный подход.

За пару дней разложили мы свой товар по полкам, навели порядок, покрасили дверь, прибили вывеску – можно уже и торговлю начинать. Но для начала надо было разделить обязанности.

Края назначили охранником помещения, тут все просто. Собак расположился в углу комнаты за прилавком, откуда ему хорошо была видна входная дверь, в то время как сама собака оставалась практически незаметной. Пес стал совершенно здоровым и упитанным зверюгой с миролюбивым характером и немного дурашливой внешностью. Если бы не смертоносные клыки в громадной пасти, то можно было бы считать его самой безобидной собакой на земле.

Я единолично назначил себя финансовым директором, маркетологом и начальником производственного цеха. При этом подумалось, нет ли у меня мании величия? Решил, что нет, ведь я же не приписал себе еще и функции отдела продаж! На эту позицию из кожи вон лез Ларс. Просительно заглядывал мне в глаза, делал умоляющее лицо и многозначительно вздыхал, поглаживая рукой отполированный за годы использования деревянный прилавок. Я великодушно отрядил его на должность продавца, а заодно и повесил на него снабжение. Радости парня просто не было предела. На моих глазах Ларс начал преображаться. В нем появилась некая степенность и уверенность в себе. Он приоделся в добротный камзол, обзавелся приличной шляпой, а светлые кудри стал завязывать в тугой хвост. Благо, что наших средств хватило бы ещё и не на такие траты… К слову сказать, повезло мне с напарником – он оказался деловитым, бойким и сообразительным парнем. И прямо на ходу перенимал некоторые мои нововведения и ловко внедрял их в нашу реальность.

По моему указанию Ларс в кабаке «шепнул», что новый мастер, мол, ищет работников, и у нас на следующий день буквально стояла очередь из желающих. На должность «рекламного агента» в результате многочисленных собеседований был выбран самый красноречивый из всех претендентов. К слову сказать, найти такового оказалось не очень-то и просто – многие соискатели красноречием не отличались, а некоторые и два слова толком связать не могли.

За небольшую плату новый сотрудник, молодой и шустрый парнишка, должен был слоняться по улице и расхваливать мой товар. Признаться, именно к этой затее Ларс отнесся с недоверием и считал ее пустой тратой денег. Мыслимое ли это дело – платить деньги за разговоры! Я только усмехался про себя, слушая его возмущенные стенания. Однако, покупателей в лавке прибавилось буквально на следующий день. Ларс притих, когда стал подсчитывать дневную выручку.

Но счастье продлилось недолго. Впрочем, маркетинговые новинки долго в одиночестве не живут, на них патент не навесишь. Естественно, в нашем поле зрения моментально нарисовался мастер Лех. По-моему, так он совсем перестал работать и только торчал в дверях своей мастерской, умирая от любопытства и зависти.

Надо отдать должное соседу – он тут же перенял этот маркетинговый ход. Наш ответ последовал незамедлительно – рекламного агента срочно «переквалифицировали» в зазывалу у входа в лавку. Тут же последовала немедленная реакция со стороны Леха. Наглый торгаш воровал идеи прямо на ходу.

Что бы я ни придумывал, Лех буквально к вечеру уже внедрял у себя.

На этом ты и поплатишься, дорогой, ехидно подумал я. Разработал одну многоходовку, авось сработает – запомнил из одной книги по маркетингу, как раз для нашего случая подходит.

Стенания Ларса по поводу ненужных трат перешли в вопли, когда я купил отлично выделанный кусок свиной кожи и сделал под вывеской лавки щит с надписью «Ножи – 3 монеты». Вешая щит, я громко и сокрушенно жаловался, что не могу себе позволить сделать такую надпись прямо на фасаде здания, мол, нет денег на более солидную вывеску.

У меня в лавке были ножи по совершенно разным ценам, и три монеты – это низкая цена. Невыгодно продавать, конечно. Но тут уж мое дело дальше – продать покупателю дешевый нож или уговорить его купить более дорогой товар. Риск есть, но без него от конкурента не отделаться, это я понимал.

На следующий день в лавке постоянно толпился народ, так я думал, дверь с петель снесут. Много спрашивали, кое-что и купили. Реклама все-таки, сильная вещь. В конце дня я как бы случайно не закрыл дверь, входя в лавку, и нарочно громко сказал, еще не войдя внутрь:

– Если так дело пойдет, то мы скоро разбогатеем. Ну и выручка у нас сегодня! Жаль, вывеска маловата, несолидная! А то еще больше бы продали!

Нам было интересно посмотреть на реакцию Леха. Я живенько себе представил, как вспотел от зависти наш сосед.

Этот идиот на следующий день пригнал трех работников, которые построили настоящие леса вокруг стены, и дня три, высунув языки, они рисовали яркую и совершенно безвкусную огромную надпись на весь фасад леховского дома «Дешевые ножи – 3 монеты!». Лех проявил завидную инициативу и даже изобразил три кружочка, обозначающих монеты, счастливое лицо покупателя и дополнил свои художества изображением, видимо, того самого ножа, который должен осчастливить его будущего владельца.

Это, естественно, уже было открытым объявлением войны. Наши соседи из близлежащих лавок, разинув рты, пялились на первый рекламный билборд в своей жизни. И с интересом ожидали моей реакции.

Наутро после снятия лесов в дверях своей лавки стоял счастливый Лех, снисходительно посматривая на нашу мастерскую. Мы с невозмутимым видом прочапали мимо его дверей, не забыв слащаво поздороваться с этим гадом. Край хотел нассать на угол его дома, но я не разрешил.

– Это слишком низко для нас, Край, – объяснил я псу. – У нас другие методы.

Тот громко чихнул в ответ и огорченно отвернулся от облюбованного угла.

Лех с победным видом смотрел, как мы с Ларсом пыхтя вытаскиваем лестницу, расстроенно озираемся, и с подавленным видом лезем снимать нашу скромную вывеску.

– Честное слово, Лех сейчас лопнет от самодовольства, – возмущенно шипел Ларс.

– Терпение, друг мой, – ласково возражал ему я.

– Если он сам не лопнет, я ему помогу.

– Тогда стены будешь отмывать сам, – отшучиваюсь я на слова Ларса.

Будет и на нашей улице праздник. Это я уж точно кому-то гарантирую. Ныряю в мастерскую, и выволакиваю оттуда большу-у-ю вывеску, затянутую холстиной. Мы опять пыхтим, присобачивая щит над дверями мастерской. Нам помогает наш «рекламный агент», уж очень конструкция велика. Наконец, щит надежно прибит к стене. Слезаю с лестницы, вытираю руки.

Как бы случайно замечаю Леха, переминающегося от любопытства в своих дверях. У него на морде откровенно написано: «сейчас же упру вашу новую идею». Как же, как же… друг мой, поспеши, а то не успеешь…

– Мастер Лех, приятного дня! Как поживаете?

И встаю у него перед носом, роста я, слава богу, не маленького. Не видит он ни хрена, что у нас в доме происходит. Он и так, и сяк, чуть ли не прыгает, а я знай свое, светские разговоры продолжаю ни о чем. Боковым зрением вижу, как покатился со смеху кожевник Грэм из лавки напротив, потом захохотал плотник Хант, и его хохот подхватили остальные ремесленники на нашей улице. Лех просто посинел от нетерпения и, почти толкнув меня, устремился вперед, чтобы прочитать нашу вывеску, с которой Ларс содрал ветошь.

«Чиним дешевые ножи» – гласил наш новый рекламный лозунг.

Лех ошарашенно остановился посередине площади и глупо разинув рот, стал озираться по сторонам. Естественно, всюду он видел только умирающих от смеха людей. Потом он побелел, затем позеленел от злости и досады. Ослепленный обидой, Лех рванул к себе, и со всей дури воткнулся в меня.

– В чем дело, уважаемый?

Невозмутимость – это мой конек. В ней мне нет равных. Тут я король, царь и вообще властелин мира. Стою и невинным взором смотрю на трясущегося от злости торгаша.

– Ты!!!! Ты! … Это просто…. Как ты… неслыханно!.. это… это…

Дальше он выпучил глаза и задохнулся от возмущения, и на этом его эмоциональная речь была окончена. Огорченно пожимаю плечами и лениво направляюсь в дом. Сзади изо всех сил хлопнула дверь.

Я чуть не оглох.

На следующий день вся улица и прилегающие переулки только и судачили о том, как мы с Ларсом наказали глупого и жадного Леха. К нему немедленно прилипла кличка «три монеты», и это было ужасно унизительно для торгаша. Любое его появление на публике немедленно вызывала ехидные улыбки, хихиканье и даже хохот. К вечеру Лех, видимо, с горя хлебнувший лишнего, ввязался в драку с мастерами с соседней улицы, и угодил под раздачу – его задержали стражники. Получив за драку приличный штраф, наш конкурент ударился с горя в запой и на время исчез из виду.

Наконец-то у нас началась нормальная жизнь, подумалось мне с облегчением. Торговля налаживалась, и пора уже было подумывать о закупке сырья для производства новых товаров. Ларс покрутился в торговых рядах, поговорил с местными, и стало понятно, что приличные цены на сырье можно получить только в том случае, если ты состоишь в какой-нибудь гильдии ремесленников. Без этого ты просто торговый агент, так сказать. Просто продаешь товар, платишь с оборота налоги, а уж кто этот товар производит – дело десятое. А коль скоро хочешь товар производить – то тут уж будь любезен, пропишись – у кузнецов, у оружейников, или скажем, у ткачей или обувщиков – выбирай, но взносы в гильдию, хоть помри, а плати!

А если ещё учесть, что основная функция любой местной гильдии, это, выражаясь знакомыми понятиями, «регулирование конкуренции», путём поддержания определённого количества членов оной почтенной организации… И всем будет двадцать два раза пофиг, что и как я там кую. А уж если ещё и выше качеством…

Короче, так тут все и разбежались принимать меня в свои тесные ряды. Эдак, любой заезжий пройдоха сможет затесаться в ряды почтенных мастеров! Да и другие проблемы имелись – и были они куда как более основательными.

Кузнец, как известно, куёт.

Но это в наше «передовое» время можно попросту закупить нужные компоненты. Металл, уголь и так далее.

А что делать здесь?

Купить железо?

Вообще не вопрос. Низкосортное, изготовленное из бедной руды – на рынке есть. И местные мастера именно его и берут.

Уголь.

Вообще всё грустно.

Древесный, неодинаковой степени обжига, взятый от самых разных мастеров.

И о каком качестве вообще может тут идти речь? Как ещё местные ухитряются из этого сырья хоть что-то делать?

Выковать «дешёвый нож за три монеты» – не вопрос ни разу. И куда прикажете его себе засунуть? То-то же…

С чем в гильдию-то идти? Не Кредель, чай, тут такого нехилого входного бонуса у меня нет!

Блин… Кому здесь надобно голову отрубить?

3

Дана расставалась с Лексом в отвратительном настроении. Отчасти это случилось из-за ее неожиданной выходки с домом трактирщика и внезапно открывшимися способностями к боевой магии. Но основная причина ее угнетенного состояния заключалась в том, что Лекс оказался не тем человеком, за которого себя выдавал. Как выяснилось, пресловутое «зеркало» было ни при чем, оказалось, что на него самого просто недействовала магия. Вполне возможно, что это как-то связано с тем, что и он сам не может её использовать.

Изгой? Нет? А кто же он тогда?

Осознание этого, да и что Лекс скрывал от нее данный факт, больно ранило девушку. Она поспешила распрощаться с компаньоном и сейчас тяжело переживала расставание.

Не способствовало поднятию духа и расследование, учиненное Дане гильдией магов. Сразу по прибытии в Кимору, она отправилась в гильдию и продемонстрировала там меч Хлуда Косы. Предъявленным доказательством гильдия, естественно, глубоко заинтересовалась, равно как и той ролью, которую сыграла девушка при поимке преступника.

Дане назначили дознавателей, и на время ограничили ей круг общения – поселили ее в здании городского суда, запретив принимать посетителей. В принципе, стандартная для такого случая, процедура. Более никаких ограничений на нее не налагалось – до поры. И вроде бы, ничего необычного в этом не было… пока…

На первое слушание девушка пришла в сильном волнении. Своей профессией она слишком дорожила, чтобы вот так легко с ней расстаться, если вдруг гильдия решит лишить ее права заниматься расследованиями. А это, в принципе, вполне могло произойти – уж больно нерядовым являлся этот случай.

В зале заседаний присутствовало аж девять магов, среди которых было два боевых. Перед главой гильдии – таном Ферре – лежал меч Хлуда Косы. Печально знаменитый клинок излучал некую энергию, несущую любопытную информацию для тех, кто сумеет ее прочитать.

Маги внимательно рассматривали Дану, изучая ее ауру. Первым нарушил молчание тан Ферре.

– Дана Бакли, сообщите комитету, при каких обстоятельствах к вам попал вот этот меч?

Девушка подробно изложила историю поисков украденных ценностей, пленения и схватки с Хлудом, в результате которой разбойник и погиб. Члены комитета внимательно слушали Дану, не перебивая ее. Лишь когда она остановилась, один из боевых магов спросил:

– Вы утверждаете, что остались живы после срабатывания амулета лишь потому, что ваш партнер носил «зеркало» и как-то защитил вас от смерти. Вместе с тем, по вашим же словам, Хлуд захватил вас во сне.

– Да, это так. Мы спали на постоялом дворе, когда он напал на нас.

– Мастер Гор не снимает «зеркало» даже на ночь? Как он оказался в доспехе, если его схватили спящего?

Дана пожала плечами.

– Спросите мастера Гора, мы, вообще-то, спим в разных комнатах…

Разговор начал приобретать какой-то странный подтекст, поэтому маги поспешили сменить тему.

– Э-э-э… м-м-м… непременно спросим, а как же… А сейчас сообщите нам, Дана Бакли, что в точности произошло после того, как вы забрали меч и покинули место схватки?

Именно этого вопроса она ждала и боялась более всего. Врать и изворачиваться не имело смысла – маги так или иначе узнают правду, и будет лучше, если они услышат ее непосредственно от неё. Девушка глубоко вздохнула, помедлила, подбирая слова, и отчетливо произнесла:

– Я направилась к постоялому двору, где нас пленили. Трактирщик и его семья приняли самое активное участие в нашей поимке. Жена трактирщика подмешала мне в вино зелье, его дочь принесла вино и впустила в мою комнату разбойников, а хозяин лично выезжал со двора, чтобы сообщить Хлуду о нас. Они вступили в сговор с преступником Хлудом Косой, и поэтому должны были понести наказание!

Маги слушали Дану и согласно кивали головами. Тут никаких возражений не имелось. По всем законам любой, вступивший в сговор с объявленным в розыск коронным преступником, тем самым становился его пособником и был обязан понести наказание в случае, если его вина будет доказана. Закон был суров, но справедлив. Дана имела полное право применить силу при задержании Тилье Дурана и его семейства.

– Мастер Гор участвовал в задержании пособников преступления?

– Задержания не было, – скупо бросила Дана, и замолкла.

Сейчас решалась ее судьба. Если ей не поверят, то сегодня может быть последний день, когда она состоит в гильдии магов. Годы учебы и профессиональное будущее может накрыться медным тазом в один момент.

– Объясните комитету, что произошло на постоялом дворе, – настойчиво обратился к ней мастер Дерк, боевой маг.

– Я сожгла их огненным заклятием, – глухо проговорила Дана. – Мне навстречу выглянул трактирщик, и, увидев меня, бросился внутрь дома. Он вполне мог побежать и за оружием, и его необходимо было остановить. Все последовавшее было неожиданным даже для меня – да и никто не мог предполагать, что так выйдет! В тот момент я его так ненавидела, что готова была сжечь его живьем… и все произошло само собой…

Дана умолкла и с волнением переводила свой взгляд с одного лица на другое. Маги возбужденно переговаривались между собой. По всему видно было, что ей поверили. Это, конечно, хорошо… Но совершенно не означает, что за правду ей не придется расплачиваться.

– Это случилось со мной впервые! Я раньше применяла заклятия шаровой молнии на Замковом Утесе. Огонь пугал, обжигал и отвлекал разбойников, но не причинял им существенного вреда, хоть я и старалась изо всех сил – ведь и тогда тоже речь шла о моей жизни!

В тот день расследование не закончилось. Маги начали бурно обсуждать услышанное, выдвигать гипотезы, спорить – по всему было понятно, что случай, с которым они столкнулись, был далеко не рядовой. Дану отправили к себе в комнату, и сообщили, что этот разговор будет продолжен.

Встречи с магами происходили еще не раз. В словах девушки пока не сомневались, и ей в вину не ставилось убийство семьи трактирщика. Отчасти, это внушало ей надежду на благополучный исход дела. Однако, с другой стороны, гильдию, по всему видно, сильно смущал факт применения ею боевой магии. К тому же, заклятие было огромной силы, что практически немыслимо ожидать от такого неопытного в боевом искусстве мага, как Дана.

Маги столкнулись с весьма сложным вопросом, да и внутри самой гильдии не было единодушия по ее делу. Понятно, что самым возмутительным был тот факт, что Дана – женщина. Ну, был бы на ее месте какой-нибудь маг-мужчина, ненароком поджаривший своих обидчиков, тут бы все и решилось. Проэкзаменовали бы его на боевые способности, перевели на новую должность при положительном результате, да и дело с концом. Но взять в боевую лигу женщину… на такое даже самые доброжелательно настроенные маги были не готовы. И это выводило Дану из себя. Она срывалась, дерзила дознавателям. Да и вообще вела себя заносчиво, отстаивая свою невиновность в данном деле.

Дознание затягивалось…

– В этом деле много непонятного… – тан Ферре покачав головой, поставил на стол кубок с вином. – Уж и не говоря о том, что нам неизвестны случаи столь внезапного приобретения кем-либо из магов несвойственных ему ранее способностей.

– Вас беспокоит ещё что-то? – вопросительно наклонил голову его собеседник.

– Да. Её спутник… Мы навели справки, разумеется. И столкнулись с некоторыми…э-э-э… непонятными вещами. Впервые его появление было зафиксировано гильдией Кределя. Есть там весьма многообещающий маг – Лен Крон. Очень, кстати, талантливый молодой человек, да…

Глава гильдии снова отпил вина.

– Так вот, я читал его сообщение. И не одно, он их написал несколько. То, как он описывает последствия применения «зеркала» – абсолютно соответствует действительности. А ведь Крон никогда не встречался с обладателями подобных доспехов, я проверял! Да, что он… я и сам с трудом могу вспомнить всего парочку подобных случаев…

– Ну, хорошо. «Зеркало»… Согласен, случай не рядовой, но вполне объяснимый. И это всё?

– Если бы! Там, на месте обнаружения этого Лекса Гора, отыскалось ещё и приличное количество зелья забвения!

– Прошу простить моё невежество, тан… – поджимает губы собеседник. – Но я ничего не слышал о таковом!

– Да и не могли! – отмахнулся глава гильдии. – Это крайне редкое… э-э-э… ну, во всяком случае, на моей памяти оно точно не применялось ни разу. А тут его сразу нашлось столько, сколько во всём королевстве не варилось за последние пятьдесят лет! И применить его можно только по решению высшего совета магов! Ибо лишение человека врождённых способностей к магии – тягчайшее наказание!

– И где же это… зелье?

– Крон распорядился уничтожить его на месте. И в сложившейся ситуации был, безусловно, прав. Человек, хоть раз его попробовавший, будет пить его уже без принуждения – таковы свойства этого напитка. А если при этом будут произнесены соответствующие заклятия – этот несчастный навсегда станет изгоем. Да, над Лексом этих заклинаний не прочли – последствия их применения были бы очевидны. Тут я верю гильдии Кределя. Но вот опоить его данным зельем – смогли.

Собеседник тана покачал головой. Он не со всем был согласен… но ничего уже нельзя изменить.

– И кем же стал этот… Лекс Гор?

Маг усмехнулся.

– Для начала – почётным гражданином Кределя. И совершенно, кстати, заслуженно – убил в бою графа Берки. Между прочим, граф, помимо доспехов с наложенными заклятьями защиты, и сам по себе был опасным противником. Но это его не спасло – Гор оказался куда как более искусным мечником. И никакая магическая защита графу не помогла – ему отрубили голову.

– Даже так?

– Да. А его «длинный» клинок Лекс подарил одному из стражников, который прикрыл его вовремя щитом.

– То есть?!

– Вижу удивление на вашем лице – этот клинок стоит больше всего жалования стражника за десять лет службы. Но – Гор это сделал. И совершенно по праву, ибо взял его с тела собственноручно сражённого противника. Тем самым, кстати, моментально заработал себе огромный авторитет среди стражи – да и не только среди них! Мало того, что он и по сей день имеет право жить в казармах Серой стражи сколь угодно долго, так стражники и не арестовали его по прямому приказу мэра города!

А вот тут собеседник насторожился! Барон Логар представлял в Киморе один из отделов канцелярии Его Величества – и по должности интересовался самыми разными сферами деятельности. И самыми разнообразными случаями…

– Я вас правильно понял? Стража отказалась выполнить прямой приказ мэра?

– Ну, бегом не ринулись, если точнее. Замялись – а тут и глава гильдии магов попросил их обождать. Ну, а когда там появился ещё и монах из монастыря Святого Лана Страждущего – и вовсе предпочли не вмешиваться.

– Кто именно?

– Э-э-э… брат Мон, по-моему…

– То есть, приказ об аресте никто не отменил?

– Формально – да. Но это ещё и не все странности!

Барон вытер пот со лба и плеснул обоим собеседникам вина.

– Однако… Вы умеете удивлять!

– Смотрите, – тан загнул палец. – Лекс Гор официально получил солидное вознаграждение от гильдии торговцев Кределя. Достаточно серьёзная сумма, надо сказать. Только на эти средства он может спокойно жить несколько лет. Эти деньги он передал монахам брата Мона. Для перевода их уже к нам – в местный монастырь этого ордена.

– Нормальная процедура – так поступают многие, – кивнул барон.

– Но, как нам удалось узнать, для выплаты всего лишь части переведённых из Кределя средств, монастырь одолжил денег у местной гильдии кожевенников – своих средств на это не хватило.

– Какова же вся сумма?!

– Этого нам узнать не удалось – монахи умеют хранить свои тайны. Кстати, я получил подробный отчёт о том, как именно происходил совет гильдий Кределя. Тот, где попытались арестовать Гора.

Собеседник тана приподнял бровь.

– И?

– Это кто угодно – но не кузнец! Он столь мастерски вел беседу, что удивился даже и я! Такое впечатление, что Гор попросту играл с главой гильдии торговцев, загоняя его в ловушку своими вопросами. Он предусмотрел многое – даже и свой возможный арест. И сделал всё, чтобы не только поломать планы торговцев, но и выставить их в наиболее неприглядном свете. При всём этом, он абсолютно исключил любую возможность задержки положенной выплаты! Я дам вам этот документ – почитайте!

– Не премину этого сделать, – кивнул Логар. – Это всё?

– Смотрите… Гор – безусловно, мастер высочайшего уровня. Это подтвердили все, кто видел, как он работает. Более того – его изделия отличаются совершенно невероятным качеством и сделаны без помощи магии! Второе, – загнул палец тан, понемногу начавший входить в раж – настолько ему понравились собственные умозаключения. – Он богат! Одно только «Зеркало» стоит и вовсе безумных денег. Откуда у простого кузнеца такие средства? Кроме того – Гор превосходный мечник. Суметь походя срубить графа Берки… это многого стоит! Да и то, как он расправился с приближёнными Косы и им самим – тоже, кстати, очень неплохим рубакой…

Глава гильдии магов сделал паузу и ехидно посмотрел на собеседника.

– Есть что-то ещё?

– А как же… Не знаю, кто и чего там, в Кределе проверял… но в Киморе, оказывается, данный человек хорошо известен!

– То есть?! – изумился барон. – Это как?

– В городских книгах имеется запись о том, что некий Лекс Гор, уплатил налоги за два прошедших года.

– Это не может быть чьей-то магией?

– Я лично осматривал книгу! Никаких следов ворожбы – вообще никаких! Есть, разумеется, на других страницах – там, где пытались что-то скрыть. Но на этой – девственно чисто! Там никто и ничего не пробовал утаить.

– Так… – постарался сформулировать свою мысль барон. – Мы имеем дело с неким мастером клинка, который уже два года проживает в Киморе, исправно платит налоги – и при этом никому не попадался за всё это время на глаза? Мечником, умеющим хорошо ковать, достаточно богатом, чтобы заказать себе дорогой доспех. Имеющим неких могущественных врагов, которые попытались лишить его памяти и способностей. Я ничего не упустил?

– И способным просто так бросить на пол знак почётного гражданина Кределя. За такое звание люди полжизни трудятся!

– Значит, – пожал плечами Логар, – это звание не является для него сколько-нибудь значимым – только и всего…

4

Как и следовало ожидать, устоявшиеся предрассудки победили здравый смысл. Маги такие же люди, как и все, и побороть свои предубеждения против женщин им тоже оказалось не под силу. Дану не то чтобы полностью оправдали, её попросту ни в чём не обвинили, но при этом отстранили от занятия розыскной деятельностью. Магистры не лишали ее права на занятие данным видом деятельности – лишать-то не за что. Вердикт носил туманную формулировку: «…совет гильдии магов… постановил временно отстранить Дану Бакли от профессиональной деятельности до выяснения дополнительных обстоятельств относительно уровня ее профессиональной подготовки».

Трофейный меч Хлуда Косы, невзирая на все его особые качества, ей оставили. Хотя были и другие мнения…

Дана холодно и бесстрастно выслушала зачитанное решение. Внутри бушевала буря, но она старалась не показывать охватившее ее отчаяние – за ее реакцией с интересом и вниманием наблюдала не одна пара проницательных глаз. Закатить истерику в присутствии опытных и влиятельных членов гильдии магов – это не самый лучший вариант решения проблемы, благоразумно решила девушка. Волнение мог выдать голос, да и подбородок весьма противно дрожал, и никак не хотели слушаться губы.

«Это не конец, еще не конец!» – думала лихорадочно Дана. Меня оправдали, значит, еще есть шансы побороться. Я не остановлюсь ни на чем, пойду до конца! А сейчас главное – постараться достойно уйти, не дать совету магов лишних поводов для сомнений. Я обязательно найду выход. Почему-то эта мысль ее успокоила.

Дана вскинула голову и холодно произнесла:

– Сколько времени понадобится уважаемому совету для выяснения этих «дополнительных обстоятельств»?

Девушка прекрасно понимала, что на этот вопрос она не получит никакого четкого ответа, и оказалась права. Тан Ферре удрученно развел руками:

– Обстоятельства вашего дела, не скрою, столь необычны и запутанны, что четкого ответа гильдия пока дать не может. Мы сделаем все возможное для скорейшего разрешения вашего вопроса.

– А что же мне прикажете делать все это время? Ведь мне надо как-то жить!

– Вы получили солидное вознаграждение за поимку и уничтожение преступника. Вот и поживите в свое удовольствие, ваши доходы это позволяют. Не стоит так уж прибедняться и давить на жалость, – холодно и даже немного ехидно заметил тан Ферре, и, судя по синхронно кивающим головам его коллег, эти слова получили дружную поддержку у остальной части совета.

– Мы также просим вас не предпринимать никаких поспешных действий и не отлучаться из графства. При соблюдении этих двух условий, у вас имеются все шансы в будущем вновь получить свою работу.

Дана зло вышагивала по улицам Киморы, повторяя про себя вердикт комиссии. «Отстранить от профессиональной деятельности» – какая неслыханная несправедливость! За что? За то, что она, рискуя собственной жизнью, приняла участие в поимке и уничтожении коронного преступника! Которого так долго и безуспешно искали столько профессиональных магов-сыщиков! И что она получила в благодарность от своей гильдии? Ее отстранили!

Обида глубокой занозой засела в сердце, отравляя всю жизнь. Девушка была в отчаянии. Каблучки ее сапог простучали по деревянному настилу моста, затем сердито затопали по булыжникам торговой площади – девушка неслась по городу вне себя от расстройства. Залетев в гостиницу, где она сняла номер, Дана саданула дверью так, что в ушах у нее зазвенело.

Теперь, перво-наперво – продумать план действий: куда идти и кому жаловаться. Итак, начнем…

Первые три дня она тупо торчала в своей комнате – валялась на кровати, смотрела в потолок и часами спала. На четвертый день, собралась с силами и вышла на улицу – только для того, чтобы бесцельно побродить по окрестностям, поглазеть на лавки торговцев, и опять прийти к себе. Так и заболеть от тоски можно!

Необходимо было найти себе какое-то занятие. Девушка с детства питала отвращение к разного рода женским занятиям, поэтому рукоделие в расчет не принималось сразу. Побродив по улицам Киморы, она наткнулась на вывеску «Уроки владения мечом для молодых господ». Что ж, это, пожалуй, выход…

Мастер Симс, отставной военный, занимался с учеником во дворе своего дома, когда туда решительным шагом вошла Дана.

Она с интересом понаблюдала за учебным боем, отметив про себя высокий уровень преподавателя – тот давал толковые советы, терпеливо указывал на ошибки ученика и очень доходчиво объяснял тому очередной полезный трюк.

Заметив, что девушка стоит во дворе и не собирается уходить, мастер Симс оставил занятия на помощника и подошел к Дане.

Они обменялись приветствиями, после чего девушка сразу перешла к делу:

– Я хочу брать у вас уроки, мастер Симс.

Дана приготовилась увидеть стандартную в таких случаях реакцию собеседника – удивление, недоумение или откровенный хохот, и внутренне собралась, чтобы дать достойный отпор. Но вместо этого мастер Симс внимательно посмотрел на неё. Цепкий и опытный глаз военного сразу отметил не совсем обычный меч на поясе девушки. Да и исходило от него… весьма специфическое… г-м-м… ощущение. Этим оружием было убито немалое количество людей, и носящий его человек, уже по определению, простым быть не может.

– Коли не шутите, приходите завтра в полдень, уважаемая. Только прошу не обижаться – пустяками я не занимаюсь, и поблажек ученикам не даю. Спрашивать буду, как со всех – различий между теми, кого тренирую, я не делаю. Если устраивает – то каждый день два часа будут записаны за вами, сударыня.

– Идет, – бросила Дана. И заплатив задаток за два занятия, развернулась на каблуках и вылетела со двора.

На обратном пути Дана зашла в книжную лавку и, покопавшись там изрядно, притащила домой два тяжелых фолианта по истории боевой магии. Жизнь начала понемногу устраиваться.

А я сегодня тронулся в путь.

Решив сразу взять быка за рога – выяснил, где у нас тут копают руду. Вот, в те самые неприятные места и еду.

Почему в неприятные?

Так все, с кем бы я этот разговор ни затевал, относились к подобной поездке весьма негативно – мол, делать вам нечего… по таким местам шастать… В чем именно заключается негатив, никто при этом не пояснил.

Поэтому, вооружаюсь до зубов – мало ли…

День, второй, третий – тихо всё. Никто не выскакивает из кустов, оглашая округу истошными воплями с немедленным требованием денег и ништяков. Что уж тут такого опасного народ углядел…

А между тем, уже попадаются признаки того, что я еду в нужном направлении. Глубокие колеи, оставленные тяжело нагруженными телегами, характерные следы просыпавшейся руды – всё указывает, что рудники где-то рядом.

Но первое, что я увидел, это деревенька.

Почти такая же, как все, встречавшиеся мне ранее… но именно – почти…

Что-то в ней было… даже трудно сразу сказать…

Запустение?

Нет, так сказать, пожалуй, что и нельзя. Там ходили люди, у домов играли дети…

Но была она вся какая-то… неяркая, что ли?

Понятное дело, что появление до зубов вооружённого мужика, привлекло всеобщее внимание. Количество играющих детей сразу резко уменьшилось. А вот парочка угрюмых мужиков – нарисовалась тотчас же. Что ж, не станем сразу осложнять…

Спешиваюсь и, привязав коня, направляюсь именно к этим «встречающим».

– Доброго вам дня, уважаемые!

Мне сдержанно отвечают, не проявляя при этом особенной враждебности.

– А не подскажете ли, к рудникам – я правильно еду?

– Так приехали уже… вон он, под горой… – отвечает один из них.

– Ага! А как бы мне тогда увидеть того, кто тут у вас старший? Или, кто тут всем руководит?

– А вам зачем?

– Кузнец я. Руда нужна.

Мужик пожимает плечами.

– За чем же дело стало? Ступайте на рынок – там всё есть…

Что-то у нас разговор не складывается… явно не хотят они мне ничего конкретного отвечать.

– Так был я там – не то! У вас в кузнечном деле кто-нибудь понимает?

– Ривас Пир – наш кузнец. Вон, на пригорке домик видите? Там он и обитает. Эй, Йовер! – окликает собеседник вихрастого парнишку. – А проводи-ка гостя к мастеру Пиру!

Ну, наконец-то!

Авось, с коллегой хоть до чего-то конкретного добазаримся!

Мастер оказался кряжистым угрюмым мужиком. В ответ на приветствие он молча наклонил голову, после чего выжидательно на меня посмотрел.

Мол, какого тебе надобно-то рожна, гость незваный?

Черт, да что же они тут все такие нелюдимые?

Вытаскиваю из ножен кинжал-леворучник и кладу на наковальню.

– Выковать такой можете, мастер Пир?

Вот тут он слегка изменился в лице!

Поднял кинжал, осмотрел его внимательно, ногтем заточку попробовал. Прикинул баланс…

Не лох – это очевидно!

– Не могу. Чья работа?

– Моя.

Он уже внимательнее меня осматривает, останавливает взгляд на висящем сбоку мече.

– Тоже ваш?

– Да.

– И управляться вы с ним можете…

Он поднимает с пола деревяшку и подкидывает на широкой ладони.

– Ну?

Вытаскиваю клинок и киваю.

Бросок!

И деревяшка пулей летит куда-то чуть правее меня.

Грамотно, между прочим, бросил – удар в эту сторону не так-то уж и легко у меня должен выйти.

Но я тоже не зря каждый день пару часов с мечом скачу!

Щелк!

И деревяшка отлетает в сторону. Ударившись о стенку кузницы, разваливается на два неравных кусочка.

Мужик кивает – оценил!

– Йовер! – окликает он мальчишку, который словно приклеился к столбу у ворот. – А принеси-ка нам пива…

Я уже упоминал, что местное пиво мне не зашло? Ну, а здешние обитатели хлещут его за милую душу! Что ж, раз так – будем изображать умеренный восторг.

– Здесь никто не выкует вам такого кинжала, мастер Гор. Кирки, молоты, лопаты и прочий рабочий инструмент – вот, чем я занимаюсь. Для копания в земле меч не нужен… – повествует кузнец. – А то, что висит у вас на поясе…

Ну да… по одежке протягивай ножки – это я и у себя дома слышал.

– Но почему ваши сельчане так неприветливы?

– Хороший конь, дорогой доспех и соответствующее оружие – чего хорошего ожидать изгоям от такого гостя?

Так… что-то я не догоняю…

– Никто не приезжает сюда для того, чтобы как-то нас облагодетельствовать. Да, нам платят – за руду и уголь. И вроде бы неплохо… Но даже и на рынок изгоям вход закрыт. Все торги с нами производятся только в определённые дни – и вне города. Разве вы об этом не слышали?

Что ответить ему?

– Ну, как вы понимаете, об этом тоже не кричат на площадях.

– Понимаю… – грустно усмехается собеседник. – Про нас вообще стараются не вспоминать без нужды. Так что и гостей здесь не бывает.

Стало быть, если я правильно уловил, это – деревня изгоев. Тех людей, что напрочь лишены способностей к магии.

– Что они видят? – продолжает кузнец, кивая в сторону играющих на улице детишек. – Опостылевшие дома, лес… и шахту, в которую вскоре пойдут. Их путь предопределён… И тут – важный гость! Зачем вы тут, мастер? Что вам нужно от нас? Вы – часть того мира, который им никогда не увидеть, так стоит ли травить их душу несбыточными мечтами? Уезжайте, мой вам совет. Вы ничего здесь не найдёте…

– Эк, вы меня… Прямо какой-то совратитель получаюсь! Я совершенно обычный человек, и у меня даже в мыслях не было…

– Бросьте, мастер… обычный человек… Я-то представляю сколько стоит ваш доспех! И оружие… Но – вы сели выпить пива с изгоем – а на это не каждый может решиться!

Словом – мы ужрались в хлам. Местное пиво – не особо-то и алкогольный напиток, но если выпить его много…

А поутру всё резко изменилось. Куда-то исчезли настороженные взгляды обитателей деревни, со мною даже стали здороваться! К кузнецу заявились гости – между прочим, довольно-таки крепкие мужики с серьёзными лицами. Опять пиво…но и разговор уже куда более конкретный.

Нет, нужной мне руды тут нет. Не только здесь – её почти нигде не имеется – попросту и не ищут даже. Вполне хватает и той, которая здесь добывается. Всё равно кузнецы заклинаниями придадут металлу нужные свойства. Кто-то надолго, кто-то нет – но всех это устраивает. Всегда можно купить новое изделие.

Вот уголь более высокого качества… это можно попробовать. Но – немного.

Так мне грузовик-то и не нужен!

– Пир, а что вам тут вообще требуется? Повозка у меня есть, закупить я на рынке могу что угодно… Так что привезти – вообще не вопрос!

– И тебя не страшит общение с нами?

– Слушай, меня даже ваше пиво не страшит! Что уж там про всё прочее говорить!

Словом, расстались мы вполне по-дружески. Меня даже пригласили заезжать в гости!

А вот с рудой – плохо…

Планы зарабатывать своим привычным ремеслом, похоже, накрылись медным тазом.

5

Школа мастера Симса была одной из самых популярных в городе. Дане необычайно повезло попасть к хорошему учителю – место освободилось только на днях, да и то по чистой случайности – ученик со всей семьёй уехал из города. К занятиям девушка отнеслась очень серьезно – приходила каждый день, добросовестно отстаивала два часа напряженных и изматывающих уроков, не жаловалась и не ныла. Стиснув зубы, терпела пропущенные удары, поднималась с земли, потирая ушибленные руки и ноги, стойко выносила критику мастера, безропотно отрабатывала ошибки. Но Дана относительно неплохо владела мечом, и мастер Симс это сразу заметил.

Особенно девушке нравились занятия, когда мастер приглашал на урок других учеников, и они работали в парах. Необходимость работы в связке вызывала азарт и одновременно заставляла думать не только за партнера, но ещё и за противников.

Частенько ее партнером по схватке становился молоденький Керк Дуган, потомок некогда знатного, а ныне совершенно обнищавшего рода. Весельчак и горлопан, но очень прилежный ученик мастера Симса. Будущее в качестве чиновника не прельщало молодого человека, он мечтал о карьере военного, о боевых походах и сражениях. Как и следовало ожидать, Керк ужасно возмутился, впервые увидев Дану в качестве напарника на уроке, и чуть было не поднял ее на смех, но уже к концу занятия без памяти влюбился и смотрел на нее восторженными щенячьими глазами.

Девушка только тихо посмеивалась над пылким влюбленным, и не обращала особого внимания на его томные вздохи. Зато в паре они работали великолепно, мастер Симс только довольно крякал, отражая шквал их ударов и уклоняясь от атак.

– Еще месяц тренировок, и мне нечему вас будет учить, – пошучивал мастер после занятий, провожая учеников со двора.

– Скажете тоже, учитель! Вон как нас загоняли по всему двору, еле до конца занятия дождались, – возразил Керк.

– Ладно, ладно… Вот будет скоро турнир между учениками школ в соседнем Трувере, я вот еще под