Пожиратель времени. Том 1

Глава 1

– Макс! – закричал Алекс за моей спиной. – Берегись!

Офицер Шуваловых выскочил из кустов и выстрелил в меня из небольшого пистолета. Удар в грудь был таким сильным, что я едва не упал.

Но ещё рано умирать. У меня есть ещё целых полчаса до очередной смерти.

Алекс пристрелил напавшего и торопливо подбежал ко мне.

– Макс! Ты как?

– Ещё жив, – ответил я.

Тот идиот всегда палил в одно и то же место, раз за разом. Я просунул руку под бронежилет и потёр отбитую грудь. В следующий раз надо будет подложить туда ещё что-нибудь, чтобы было помягче.

Эту смерть я научился легко избегать. Со следующей посложнее.

– Я думал, ты опять броню не надел, – Алекс выдохнул с облегчением.

– Идём! – приказал я.

Штурмовики из моего дома зачистили окрестности дворца Шуваловых. Бой шёл уже внутри пятиэтажного дворца, покрытого мраморными плитами. Снаружи, среди цветочных клумб и аллей фруктовых деревьев, лежали тела.

Наших среди них было намного меньше.

На третьем этаже дворца раздался взрыв. Немногие уцелевшие стёкла со звоном высыпались наружу. Кто-то в форме генерала из армии Шуваловых вылетел из окна и приземлился в клумбе.

Полёт генерала моя гвардия встретила радостными криками. Из выбитого окна высунулся штурмовик в тяжёлой броне и начал размахивать знаменем с грифом, гербом моего рода.

Я пошёл дальше по новенькой каменной плитке, на каждой из которых был нарисован скачущий единорог, герб Шуваловых. Если бы граф вместо плитки потратился на оборону, войска моего дома не смогли бы так легко высадиться на острове.

Но никто даже подумать не смел, что найдётся хоть один безумец, способный бросить вызов Пятиглавому Орлу – самым могущественным семьям империи, куда входили и Шуваловы.

Нашёлся. И мне плевать, насколько они сильны. Я закопаю их всех.

– Паха! – позвал я, когда подошёл к украшенным дубовым дверям главного входа во дворец. – Знаешь, что надо сделать?

– То, что я умею лучше всего? – накачанный здоровяк усмехнулся и показал свои увесистые кулаки.

– Именно, дружище. Погнали! Сразу беги направо!

Я распахнул двери и вошёл внутрь.

– Паха! Завали ведьму!

Боевая магичка, которых все называли ведьмами, подняла руки, сгибая пальцы в сложном жесте. Воздух вокруг них начал дрожать от жара. Ещё немного, и она меня испепелит.

Но при виде бегущего на неё Пахи, ведьма сбросила заклятье и попыталась закрыться полупрозрачным барьером.

Не успела. Удар был такой силы, что я услышал, как клацнули зубы. Ведьма грохнулась на ковёр, раскинувшись звёздочкой.

– Физический урон, сучка! – воскликнул обрадованный Паха, потирая отбитый кулак.

– Молодец, Паха, – сказал я. – Идём! Ещё много работы!

Под ногами хрустело стекло и куски разбитой пулями плитки, выпавшей из стен. С начала штурма прошло меньше часа, но залы на первом этаже уже были разгромлены.

На стене ещё остались пара плазменных панелей, покрытых отверстиями от попаданий. Одна искрила. Воняло горелой проводкой. Где-то орала пожарная тревога, а вода с потолка заливала дорогие картины и уцелевшую мебель.

Мимо нас пробежал отряд штурмовиков из моей армии, бряцая оружием и экипировкой. Два десятка разъярённых мужиков мчались вверх по лестнице.

Уже через пару минут оттуда загрохотали выстрелы, потом послышались стоны и маты.

– Макс! – Алекс выглянул в окно. – Смотри! На море!

Я и так знал, что увижу, но всё равно подошёл. Дворец стоял недалеко от берега, так что прибытие новых врагов заметить легко.

В море, далеко на горизонте, виднелись массивные силуэты боевых кораблей. А к берегу неслись десантные суда, набитые солдатами.

– Это же Морозов, – рядом со мной встал Кирилл и посмотрел в бинокль. – Вижу его флаг. Пришёл на помощь Шувалову. Но откуда у него такой мощный флот?

– Это не его флот, – сказал я.

– Погоди-ка, – Кирилл повернулся ко мне и сморщил лоб. – Ты хочешь сказать…

– Верно, – я не стал дожидаться вопроса. – Это императорский флот. Педик Морозов добился своего. А император сделал выбор. Но это ничего не меняет. Берегись!

Я с силой толкнул Кирилла в плечо. От неожиданности он отошёл на шаг и едва не упал. Крупнокалиберная пуля пролетела мимо. Мраморный бюст предка Шуваловых, стоящий у стены, раскололся на несколько частей.

– Какого… – пробормотал Кирилл.

– Снайпер! – закричал я. – В часовне! Алекс, займись!

Алекс отреагировал без раздумий. Он закрыл глаза и вытянул в сторону руку. К ней тут же, как к магниту, начали притягиваться куски расколотого бюста и выбитой плитки.

Следом туда пошли разбитые куски цветочных горшков и декоративные куски мрамора со стен. Ещё до того, как снайпер перезарядил винтовку, Алекс собрал тяжёлый шар.

Шар вылетел, как из пушки. Из окна часовни блеснул оптический прицел, но выстрелить снайпер не успел. Здоровенный шар попал в основание, и башня с грохотом завалилась набок, поднимая тучу пыли.

– Мать твою, Макс, – простонал Кирилл. – Ты бы хоть предупредил. Эти твои шуточки…

– Готово, – Алекс отряхнул ладони. – Но что делать с флотом?

– А у нас как раз есть доброволец, – сказал я. – Света, твой выход.

– Я, – Света выпучила глаза. – Но я не смогу!

– Сможешь, – я насильно взял её за плечи и подтолкнул к окну. – Видишь, как к нам идут те корабли? Вморозь их в лёд! Пусть они торчат подальше от берега.

Света издала какой-то квакающий звук и попробовала отойти, но я держал крепко.

– Может, ты сам? – робким голосом спросила она.

– Я не стихийник. Да и мне некогда заниматься всякой мелочью. Займись ими сама!

– Ну да, какая-то мелочь, – пролепетала она слабым голосом. – Это же всего-то военный флот с кучей пушек.

– Давай, сестричка, ты же так делала сто раз. Так, а теперь слушайте все!

Я окинул взглядом свой отряд. С нами были офицеры и штурмовики, но меня интересовала только эта четвёрка передо мной.

– Алекс, возьми стрелков из четвёртого батальона и займи крышу! – приказал я. – Когда с севера к Шувалову подойдут подкрепления, обстреляйте их.

– Понял, Макс, – Алекс невозмутимо кивнул.

– Ты, Паха, – я посмотрел на здоровяка. – Берёшь штурмовиков из третьего и зачищаешь дворец. На четвёртом этаже есть стихийники, они на тебе.

– Понял, босс! – Паха, радостный с начала штурма, обрадовался ещё больше.

– Света, – я посмотрел на сестру. – На тебе флот, ты не забыла?

– Лучше бы я дома сидела.

Как бы она ни ныла, дело своё она знает. Света потёрла руки, вокруг которых начал клубиться ледяной туман.

– А что делать мне? – спросил немного расстроенный Кирилл.

Я про него не забыл. Но проблема в том, что Кирилл не умел кидать заклятья или усиливать себя. Он вообще не умел в магию. А стрелял и дрался ещё хуже.

Он от этого часто чувствовал себя неуместным. Но мне он нужен не меньше, чем остальные.

– Оставайся в резерве, Кирюха, и смотри, где нам пригодится помощь, – я похлопал его по плечу. – Если всё пойдёт через жопу, то только ты справишься, как и всегда.

– Понял.

– А пока помоги Свете. А то я почему-то смотрю на море и не вижу, чтобы оно замёрзло.

– Понял, – отозвался Кирилл и подошёл к моей сестре. – Света, давай начнём хотя бы вон с того десантного катера. Заморозим его, заморозим все остальные.

– А я пойду вниз, в подземелье, – продолжил я. – И разберусь с Шуваловым. Когда я его прикончу, армия сдастся. И чтобы никто из вас туда не спускался. Всё понятно?

Не дожидаясь ответа, я пошёл вниз. В подвале есть вход в убежище Шуваловых, и оно действительно огромное. Я иду туда один. Любой из моей команды, кто пойдёт со мной, умрёт.

Потому что однажды я видел это собственными глазами. И сделаю всё, чтобы это не повторилось.

Штурмовики закладывали взрывчатку на бронированные двери убежища, на которых был выгравирован единорог. Через 17 секунд всё взорвётся. Я отошёл за угол и прикрыл уши.

От толчка дворец содрогнулся так, что можно было подумать, будто он сейчас свалится мне на голову. Но я знал, что дворец устоит.

Штурмовики выстроились у раскуроченных дверей. Я прошёл мимо них и протиснулся в проход. Стало слишком жарко.

Внизу было так влажно, что блестела даже кирпичная стена. Во многих местах скопилась плесень, но я не могу ждать годы, когда Шувалов ею надышится и сдохнет.

Он меня ждёт.

Шувалова охраняла его личная стража. Наёмники со всего мира, почти все интеры. Это такие маги, которые могут направлять Вир в себя, чтобы стать сильнее и быстрее. Паха умеет так делать.

Есть и стихийники, так называемые экстеры, которые понимают в стихиях, как Алекс и Света. Но в убежище их нет, тут только интеры.

Если прислушаться, можно услышать, как кто-то шёпотом отдавал приказы. Я сделал вид, что не заметил этого, и спокойно шёл дальше. Первые трое за углом, они всегда выскакивают, когда я подхожу ближе.

Было слышно, как скрипела кожаная куртка. Это кто-то из наёмников доставал меч. Кто-то громко дышал. Где-то капала вода.

А я сделал шаг прямо в засаду.

– Сдохни! – прокричал первый мечник, бросаясь на меня из укрытия.

Я схватил его за запястье одной рукой, а другой взялся прямо за холодный клинок.

Вспотевшее лицо наёмника оказалось прямо передо моим. Он с удивлением смотрел, как я сжал острое лезвие. Ладонь обожгло от боли, а по запястью побежала горячая кровь.

Моя собственная. Она-то мне и нужна. Теперь я действительно способен на многое.

Мечник попытался высвободить оружие, а я сжал пальцы изо всех сил. Лезвие хрустнуло и разломилось, будто было сделано из стекла.

– Какого хрена? – едва успел пробормотать мечник.

Я ударил его в грудь. Кулак, усиленный моей же кровью, проломил наёмнику кости. Наёмник громко захрипел, когда я сжал его сердце в кулаке.

Я убиваю его каждый раз, когда прихожу сюда, снова и снова. И буду убивать его дальше. Меня каждый раз трясло от злости, когда я его видел.

Я всё ещё помнил, когда оказался здесь впервые. И по незнанию взял с собой остальных…

Нет, тот цикл был очень давно. Я сделал всё, чтобы в следующих циклах это не повторилось, но что случилось тогда, я помню. И они все ответят за это.

Этот, которому я раздавил сердце, тогда навредил Свете.

– До следующего раза, – пообещал я покойнику. – Умрёшь так же.

Напал следующий. Я знал их движения наизусть, так что легко уклонился и схватил его за горло. Мои пальцы разломили ему косточки. Выпученные глаза наёмника быстро помутнели.

Я плюнул умирающему в лицо. Тогда он жестоко изрубил раненого Алекса. И за это будет расплачиваться каждый раз, когда я сюда возвращаюсь.

Третий, видя расправу над своими друзьями, попытался сбежать. Я догнал его одним рывком и схватил прямо за хребет, крепко обхватывая толстую кость своими пальцами.

Сколько циклов прошло, а я помню, с каким удовольствием эта мразь резала Кирилла, который заслонял умирающего меня. У Кирилла тогда не было оружия, но мечника это не остановило.

Я сжал позвоночник наёмника и с хрустом вырвал на себя. Мечник, вопивший от боли, осел на пол, как мешок с дерьмом. Он будет умирать каждый раз, что я здесь.

Я выдохнул, приходя в себя, и продолжил путь. В этот раз я готов к дальнейшему лучше, чем когда-либо ещё. Я потратил целых два цикла на то, чтобы научиться новым трюкам.

Ещё пятеро интеров с мечами. Эти не убивали моих друзей в прошлых циклах, так что ненависти к этим наёмникам у меня нет. Прикончу их быстро.

Накинулись сразу трое. Я бросился между двумя типами, что напали справа. Этого они не ждали и сразу сбились с привычного им ритма.

Я схватил одного за руку, вывернул до хруста и забрал меч, чтобы оставить его в теле второго.

На меня кинулся третий, размахиваясь так, чтобы разрубить на две половинки.

Я шагнул в сторону. Меч со звоном ударился об пол, а я наступил на клинок сверху. Пока наёмник пытался высвободить оружие, я его прикончил одним ударом в шею, а потом добил типа со сломанной рукой.

Осталось двое, которые так и стояли в стороне. Один кинулся на меня, но я одним ударом пробил ему башку, и сразу достал свою беретту.

Последний мечник, рослый верзила с лохматой бородой, размахнулся на меня сразу двумя здоровенными мечами. А надо было выставить щит. Я выстрелил. Бородач рухнул на пол, забавно дёрнув ножкой.

Идём дальше. Меня ждёт Шувалов и его Камень Краста, что граф носит в медальоне. А также неестественно сложный бой.

Главная комната убежища была не настолько отстойной, как предыдущие. Тут уже не так влажно, есть какая-никакая роскошь. Даже установлен кондиционер.

Но сейчас будет так жарко, что он не поможет.

Целый отряд из пятнадцати мечников-интеров выстроился, защищая хозяина. Сам граф, толстяк с наглой мордой и короткой стрижкой смотрел на меня своими поросячьими глазками.

– Князь Воронцов собственной персоной, – пробормотал он сквозь зубы. – Какая честь. Прошу вас, располагайтесь. Только не чувствуйте себя как дома.

От него несло потом. И как бы глупо это ни звучало, я могу учуять его страх. Он в ужасе оттого что скоро я его прикончу.

– Граф Шувалов, – я издевательски поклонился. – Сударь никак изволит почивать после трапезы?

– Если бы. Только здесь слишком громко. А сейчас будет ещё громче.

Он похлопал в свои пухлые ладошки. И в комнату вошёл ещё один человек.

Сергей Суворов, студент с моего курса. Неплохой парень, мне он всегда нравился. Хоть он меня и убивал раньше, я на него не злюсь, ведь он никогда не трогал никого из моей команды.

Но всё же он очень сильный интер. И нереально крутой мечник.

Только теперь я круче.

– Серёга, – сказал я примирительным тоном. – Тебе не обязательно умирать за этого борова. Он же тебя шантажирует? Или угрожает твоей семье?

– Это неважно, Максим, – ответил Сергей и вытащил меч. – Ты умрёшь.

Этот чуть изогнутый клинок был острее бритвы, я знал это на собственной шкуре. А те пятнадцать мечников тоже выдвинулись вперёд, будто одного Серёги мне было мало.

Но теперь пора показать, чему научился я.

Ладонь, которую я распорол об меч ещё несколько минут назад, всё ещё болела. Я вытянул её вперёд и сжал пальцы. Кровь закапала на пол.

И она начала чернеть, пока не стала такой же, как у мартиров.

– Это что за чертовщина? – мечник с уродливым шрамом на подбородке сделал шаг назад.

Кровь, хоть её и лилось мало, натекла в целую лужицу, больше похожую на разлитую нефть. Из неё к мечникам протянулись первые нити. Тонкие, как паутина.

– Облитератор! – завопил мечник со шрамом. – Господи, защити!

– Магия крови! – закричал другой. – Бежим!

Бесполезно. Тонкие нити уже достигли мечников. Один бросился наутёк, но его опутала кровавая паутина. Он орал от страха, пока почти прозрачные нити не достигли его глаз.

И в них загорелся красный огонёк.

– Господин, – прошептал он. – Что мне сделать для вас?

Сергей Суворов, а с ним и граф Шувалов с ужасом смотрели, как целый отряд перешёл на мою сторону. Пятнадцать интеров с красными глазами, готовые отдать за меня жизнь.

Я многому научился за прошлые циклы.

Все пятнадцать бросились на Серёгу. А он принял бой.

Двигался Серёга так быстро, что его движения размывались в воздухе. Да, он самый сильный интер, что я когда-либо видел, намного сильнее Пахи.

Такие быстрые движения невозможно запомнить. А подавить его разум кровью я не смогу, у него защита, как и у всех студентов Академии.

Так что в этот раз я сделал иначе.

Серёга отбивался от своих бывших соратников, быстро меняя позиции, оказываясь там, где его никто не ждал. Видно только размытый силуэт. Его меч с отвратительным чавканьем рубили чужую плоть.

Во все стороны брызгала кровь. Падал то один мечник, то другой. Серёга отрубил кому-то руку, и она отлетела в сторону, всё ещё сжимая меч.

Я успел поймать оружие. Наёмники умирали, а их кровь текла по полу в мою сторону. Она тянулась ко мне.

Чем больше было крови, тем лучше мой глаз подмечал невозможно быстрые движения Серёги.

С каждым убитым я становился ещё сильнее.

– Дерись, Максим!

Серёга зарубил последнего и взмахнул мечом. Так быстро, что с него слетели капли крови. Лезвие опять чистое.

Но я видел каждую каплю. Ни одна из них не долетела до пола. Они все тянулись ко мне.

Я перехватил меч и кинулся в бой.

Глава 2

Обычно я умираю к этому моменту, но в этот раз иначе. Серёга не устал, для него прошедшая резня была лёгкой разминкой. Он всё ещё опасен.

Но видно, как он удивлён, ведь я двигался так же быстро, как он. Нет, я был ещё быстрее.

Серёга рубил сверху, а я легко уходил в сторону. Он колол, я отбивал клинок и нападал сам. Он пытался концентрироваться, но его Вир не был бесконечным.

А мой Вир усилен чужой кровью.

Это мне нужно. Да, знание будущего помогало мне в планах. Но именно сейчас настало то время, когда я не знаю, что будет в следующую секунду.

Я никогда не доживал до этого момента. Но я заранее подготовился, чтобы у меня были и другие силы. А кровь даёт их больше всего. Поэтому мартирскую магию крови запретили.

Мы молчим, нам нет необходимости говорить. Только бой. Я нападаю, Серёга обороняется. Он уже понял, что сейчас проиграет, но будет стоять до конца.

Поэтому я его уважаю. Единственный достойный человек из всех моих врагов.

Если честно, я был бы рад, если бы он оказался в моей команде. Может быть, в следующем цикле… нет, если я буду думать о следующих циклах, то проиграю в этом.

Я должен дойти до конца.

– Убей его! – завопил граф Шувалов. – Убей его или она…

Клинки зазвенели так громко, что я не расслышал последнюю фразу. Плевать, об этом потом. Бой всё продолжался. Серёга устал, ему осталось недолго.

Его движения замедлялись, он делал паузы между атаками. У него было слишком много ошибок и слишком мало времени, чтобы их исправить.

А у меня же времени было сколько угодно. Я мог потратить сотни попыток, чтобы победить в этом бою.

Я уклонился и нанёс всего один удар. Серёга выронил меч, чуть усмехнулся и попробовал отойти. Далеко не получилось, через пару шагов он грохнулся замертво.

Я выдохнул. Как же долго я к этому шёл. На какой-то миг у меня даже возникла паника, ведь я впервые победил. Я просто не знаю, что будет через мгновение, я никогда не доживал до этого момента!

Но не надо останавливаться. Граф Шувалов спрыгнул со своего кресла и бросился к дальней стене. Пусть бежит, ублюдок всё равно умрёт. Весь мой род однажды погиб из-за него.

За это граф достоин смерти. Но сначала…

– Пожалуйста, – взмолился Шувалов, поворачиваясь ко мне. – Я дам всё, что хочешь. Только не убивай! Пожалуйста!

Он медленно сполз по стене. Я подходил к нему ближе.

Мне нужен его медальон. Внутри Камень Краста, один из пяти, что я должен забрать. Самый первый, за которым я так долго охочусь.

– Отдай мне Камень! – приказал я.

– Сейчас! – Шувалов сорвал медальон с цепочки и сжал в кулаке. – Я всё отдам, только…

И внезапно на его блестящей от пота и слёз морде появилась довольная ухмылка. И в следующее мгновение мою спину пронзила неимоверно жгучая боль.

Едва я подумал, что её можно терпеть, как она стала намного хуже. Что-то яркое и очень горячее прожгло меня насквозь! Я видел этот луч, но не мог ничего сделать.

Я упал на колени, роняя меч. Через обожжённую дыру в моём животе я вижу, что внутри и даже позади. Как же это больно!

Кто? Кто это сделал? Я же сейчас сдохну и не узнаю, кто меня убил. Я должен увидеть лицо своего врага!

– Этого ты не ожидал? – довольный Шувалов рассмеялся.

Я попробовал обернуться, но сил не осталось. Я просто упал на пол. Жизнь покидала меня в очередной раз.

Но я должен увидеть, кто это! Я расквитаюсь с ним в следующем цикле. Я должен знать, кто этот ублюдок, убивший меня ударом в спину.

Из последних сил я поднял голову. Мои глаза застилал туман, так что я видел только мутный силуэт. Кем бы ты ни был, я тебя достану!

– Спасибо за помощь, – объявил Шувалов.

Он назвал имя, но я его не услышал.

Я умер.

* * *

Я вернулся туда, где всегда оказывался после смерти. Я опять в древнем храме мартиров, от которого остались только покрытые мхом стены и алтарь.

Именно сюда пришёл юный князь Максим Воронцов. Он так хотел спасти свой ослабевший род и дом от полного уничтожения, что решился на опасный и запрещённый ритуал.

Восемнадцатилетний парень этого не пережил, но в его теле оказался я. Именно в этот момент запустился бесконечный цикл. И теперь я должен идти сначала, как делал много раз до этого.

Но я знаю больше, чем в прошлый раз.

– Я узнаю, кто ты такой, – пообещал я. – И вырву ноги из жопы.

Я должен знать, кто меня убил в этот раз. Этот кто-то очень сильный, раз прожёг меня насквозь. Надо вычислить ублюдка заранее. Легко он не отделается.

Крыши храма давно не осталось, так что от ледяного дождя не было спасения. Тут ничего не изменилось с тех пор, как я оказался тут впервые.

Всё те же стены, разрушенные от времени. На месте и здоровенный алтарь, на котором стояла одинокая чаша, а рядом с ней нож. Кровь на нём моя.

Я оказывался в этом Храме слишком много раз.

Я полез в карман мокрого мундира Макса Воронцова, в чьём теле я нахожусь, и достал платок. Им я и перевязал порезанную левую ладонь. Последствия ритуала.

– Вот дерьмо, – прошептал я. – Ну вот опять всё сначала.

Помню, как удивился, когда оказался здесь впервые и понял, что это не моё тело. Я тогда был изумлён, что мне снова восемнадцать, что я в неплохой форме и почти под метр восемьдесят.

Правда, радость от осознания того, что я мог не только ходить, но и бегать, длилась недолго. В первый раз я умер через пару минут после появления в этом мире, став обедом для местных тварей. И меня вернуло к алтарю.

Это мой собственный День Сурка. Только он не идёт одним днём. Цикл идёт, пока я не умру, а потом я начинаю сначала с момента, когда впервые оказался в этом мире. И пока я не нашёл путь к спасению.

Кровь перестала течь, а я приходил в себя. Когда-то, ещё когда я был в своём мире, вечно болеющий и никому не нужный, ко мне пришёл странный человек, называвший себя профессором. Без фамилии, просто профессор.

Он рассказал мне о мартирах, древней расе магов, что жила до появления людей. И о том, что их кровь могла меня излечить от болезни. Я согласился, ведь мне было нечего терять.

А в этом мире князь Макс Воронцов, сын изменника Петра Воронцова, наткнулся на описание старинного ритуала в запрещённой книге. Этот ритуал мог спасти его род от неминуемой гибели.

Время в наших мирах шло одинаково, а мы провели ритуал одновременно. Макс умер, а я оказался в его теле. И начал постигать этот странный мир, чем-то похожий на мой старый.

Я на Академическом острове, а в этом мире нет континентов, только дрейфующие острова. Иногда они сцеплялись друг с другом, что в моём старом мире было невозможным.

Престижная Военная Академия, в которой учился Макс, находилась среди соснового бора, а вот этот храм на другом конце острова находился среди джунглей. Острова сплавились друг к другу всего десять лет назад, так что природа ещё не адаптировалась.

Храм и местность вокруг него просто пропитаны мартирской магией. И от этого здесь появлялись мутанты.

Я выбрался наружу и огляделся. Все эти угрозы вокруг я знал прекрасно.

Вон за тем деревом меня ждал питон, неестественно огромный, сильный и быстрый. А вон на той тропинке охотились одни из самых мерзких созданий, что я когда-либо видел – кобры-летяги.

Они подкарауливали жертву и планировали на неё сверху с помощью своего капюшона. А ещё в этих лесах водилась Тварь, которая была намного хуже. Надо успеть перехватить Алекса, пока она не успела им пообедать.

Я побрёл по той тропинке, по которой сюда пришёл Макс Воронцов. Я хорошо знаю парня, чьё тело занял. Он очень хотел спасти свой род, которому осталось существовать считаные месяцы. Поэтому он решился на ритуал.

Пятиглавый Орёл, самые могущественные семьи империи, собирались раздавить дом Воронцовых. Но я это изменю.

Я приходил в себя и мог идти быстрее. В ноги возвращалась привычная лёгкость.

– Князь! – раздался голос где-то вдалеке. – Максим! Вы где?

Надо торопиться, пока Алекс не попал в беду. Джунгли закончились очень внезапно. Слишком резкий переход, ведь именно в этом месте была граница старых островов.

Я перешёл в более привычный сосновый бор. Правда, многие мутировавшие твари из джунглей переползли сюда, хотя здешние места им были непривычными.

Поэтому студентам запрещали ходить в лес, только в составе экспедиций. Но Алекс пришёл сюда в одиночку, чтобы разыскать меня. Поэтому я так и тороплюсь.

Надо, чтобы он встретил меня, а не Тварь.

Высокого, выше меня на полголовы парня, показавшегося впереди, зовут Алексей Щербинов, но он предпочитал, чтобы его называли Алексом. Он сын капитана Щербинова, старого начальника стражи нашего дома и большого друга Петра Воронцова, отца Макса.

Умирающий отец Алекса приставил парня мне, чтобы охранял и не давал в обиду.

Он отнёсся к поручению очень серьёзно и старался далеко от меня не отходить. Его даже взяли в Академию вместе со мной, когда обнаружили способности экстера, стихийного мага.

Алекс увидел меня и побежал со всех ног.

– Ваше Сиятельство! – он остановился возле меня, пытаясь отдышаться. – Я… вас нашёл.

– Спокойно, Алекс, – сказал я. – Я здесь.

– Вам нельзя было уходить в одиночку, – он вытер мокрое от пота лицо. – Когда я узнал…

– Всё хорошо, – я похлопал его по плечу. – Только у меня есть к тебе две просьбы.

– Я вас слушаю, Ваше Сиятельство.

– Во-первых, зови меня Макс и на ты, надоели эти титулы. А во-вторых, нам надо торопиться.

– Как скажете, – Алекс вздохнул и добавил: – Макс.

– Мы возвращаемся. И побыстрее.

– Но ваша рука…

– Заживёт, – я отмахнулся. – Быстрее!

Я пошёл вперёд таким быстрым шагом, как только мог. Хотя мог не особо много, да и башка кружилась, но мне надо срочно успеть ещё на несколько встреч.

Алекс пустился за мной следом, так и не отдышавшись. Слышно тяжёлое дыхание. Но когда мы услышали крик впереди, Алекс нашёл в себе силы и обогнал меня.

Тонкий крик становился всё громче. Девушка, что орала во всю мощь своих лёгких, была неподалёку. Её крику вторили уродливые птицы-падальщики, что кружили над полянкой.

Это Света, моя младшая сестра. Младшая сестра Макса, так точнее. Но, раз уж на то пошло, я знаю её намного дольше, чем её погибший брат, чьё тело я занял.

Света ненавидела выходить из собственной комнаты, только ей это приходилось делать каждый день. Больше этого она ненавидела выходить из Академии.

Должен был быть по-настоящему весомый повод, чтобы Света добровольно пошла в лес. Как, например, её внезапно пропавший старший брат, на поиски которого она выдвинулась, умирая со страха.

Первым до неё добрался Алекс. Света сразу перестала кричать.

– Что такое? – спросил он.

– Там был медведь! – воскликнула она и показала пальцем на кусты. – Медведь! Разъярённый и страшный! С когтями! И зубами!

– Да он тебя испугался больше, – сказал я, подходя к ней ближе. – Слышишь, как он сваливает?

Из леса и правда раздавался шум. Медведь убегал. Я его видел как-то раз. Обычный бурый медведь, который решил накопить жирок перед зимой. Такие летом редко бывают агрессивными.

– Скажешь тоже, – пробурчала Света, но голос уже намного спокойнее. – Макс, зачем ты туда пошёл? Зачем тебе вообще нужен этот дурацкий старинный храм? Да ты поранился!

– Ерунда, – я убрал раненую руку в карман. – Надо было кое-чего поглядеть. А зачем вы вообще пошли за мной?

Они оба смотрят на меня непонимающими глазами. Они не могли иначе. Алекс всегда ходил за мной хвостиком, а Света за своего брата очень переживала, хоть и не признаётся в этом.

Сам Макс Воронцов был очень нелюдимым и плохо умел общаться с окружающими. Но друзья и родные ценили Макса, а он ценил их. Если бы было иначе, он бы не решился на ритуал.

Ведь он не мог не понимать, что вряд ли его переживёт.

– Зачем ты вообще пришла сюда? – обрушился на Свету Алекс. – Знаешь, как здесь опасно?

С ней-то он никогда не церемонился, но в целом они жили мирно и друг друга понимали.

– Ну мало ли что могло с ним случиться? – Света показала на меня пальцем. – Он же вечно во всякие истории ввязывается! Какой-то храм нашёл. Смотри, какой он бледный и мокрый! Он же сейчас опять простынет!

– Я бы сам его отыскал! – заявил Алекс. – Не надо было тебе соваться в этот лес.

– Да я бы с радостью осталась в комнате!

– Я вам очень благодарен, – сказал я и обнял обоих за плечи. – Но мне и правда надо было уйти. Однажды я вам всё объясню, обещаю. Ну а сейчас нам надо возвращаться, хорошо? Ещё успеем на обед.

И не станем чужим обедом.

Мой спокойный тон на них подействовал, но сам я был напряжён. Ещё одна неприятная встречи, которую нельзя избежать. В которой придётся постараться, чтобы выжить.

А ведь я ещё даже не добрался до Академии.

Сегодня очень насыщенный день.

– Идём, но… о нет, – Света показала пальцем за мою спину. – Это же она?

Её голос задрожал. Она ещё не могла видеть это, но шум эта штука издаёт изрядный.

– Да, это Тварь, – я не стал оборачиваться. – Идём вперёд, и она отстанет. Не смотрите туда, она чувствует страх. Если она нас не учует, то не побежит. Идём же!

За спиной раздавался шелест и шипение. Самая жуткое создание этого леса, про которую ходили целые легенды. В основном из-за Твари запрещали ходить в лес одиночку.

Но Тварь медленно передвигается, когда не атакует, так что мы быстро оторвались. Но сейчас будет ещё одна встреча.

Это не мутанты. Три человека в камуфляжной форме, похожие на охранников академии. Или на егерей, что дежурят в лесу и не подпускают зверей близко к Академии.

– Наконец-то охрана, – сказала Света расслабленным голосом. – Мы спасены.

– А далековато они забрались, – задумчиво пробормотал Алекс. – Кажется, немного…

– Не немного, – поправил его я. – Это охренеть как подозрительно. Не расслабляйтесь.

Эта троица подходила к нам ближе. Вооружены они не охотничьими винтовками, а какими-то китайскими, не очень надёжными, зато дешёвыми. У одного вообще обрез с точками ржавчины на двух стволах.

У охраны Академии и у егерей были серьёзные требования к внешнему виду, такие же, как в императорской гвардии. Эти им точно не соответствовали. Ни у кого из охраны никогда не было золотых и стальных зубов.

Или набитых татуировок на тыльной стороне ладони. А форма, потасканная и грязная, сидела на них, как мешки с картошкой. А под дождём она выглядела ещё уродливее.

Все трое пристально и неприятно смотрели на нас. Оценив нас с Алексом и решив, что мы не представляем угрозы, они уставились на Свету. И от их взгляда на неё мне стало не по себе от вернувшейся злости.

Я помнил, как всё закончилось при нашей первой встрече. В этот раз будет иначе. А потом я разберусь с тем, кто их нанял.

Один из бандитов, лысый тип с золотыми зубами, посмотрел на фото, потом на меня и поднял обрез.

– Тебя мы и ищем, – он усмехнулся.

Глава 3

Я хоть и слаб в начале цикла, но у меня преимущество, которого нет ни у кого.

Я знаю все их движения наперёд.

Я рванул вперёд изо всех сил, толкая типа с золотыми зубами. Он этого не ожидал. Я зарядил ему поддых, добавил лбом по носу и начал выкручивать руку с обрезом.

– Ах ты сука! – за моей спиной взревел другой бандит, мужик в тёмных очках.

Из разбитого носа ко мне потянулась тоненькая ниточка крови, которую никто не видел. Совсем мало, так что надолго не хватит. Но я успею, ведь даже эти капельки давали силы.

Я выкрутил руку золотозубого до хруста. Тот вскрикнул и пальнул с одного ствола. От отдачи пушку отбросило, и она вылетела из ладони.

– Ты чё творишь? – крикнул бандит в тёмных очках и завалился на землю, зажимая простреленное бедро.

Я приложил золотозубого локтём, схватил за редкие волосы на затылке, нагнул и приложил его коленом в морду.

Бандит издал какой-то хрюкающий звук и завалился на землю. Он ещё не вышел из боя, но времени добивать его нет.

Алекс боролся с третьим, выкручивая у него винтовку, не давая стрелять. Я оттолкнул Свету в сторону, чтобы её не задела шальная пуля, и вернулся к бандиту в тёмных очках.

Кровь из его простреленной ноги впитывалась в землю. Но часть текла ко мне.

– Это тебе за мою сестру! – я обрушил по его морде удар, ломая несколько зубов. – Это тебе за Алекса! Больше ты им ничего не сделаешь!

Бандит вырубился от очередного удара, но я добавил ещё несколько. Как вспомню, что было с ребятами в первых циклах, когда мы проигрывали… нет, с тех пор многое изменилось.

У бандита в набедренной кобуре был револьвер, допотопный наган. Настолько старый, что он не сможет выстрелить.

Но мне он нужен для другого.

Тот тип, который боролся с Алексом, пнул парня по яйцам (меня передёрнуло, как увидел), и высвободил винтовку.

– Сдохни! – завопил он, целясь в меня.

Я размахнулся и швырнул бесполезную пушку ему в голове. Увесистый ствол гулко стукнулся по лбу, бандит отступил на шаг назад. Алекс, стоящий на коленях, мужественно превозмог чудовищную боль и прыгнул бандиту в ноги, роняя его на землю.

Я подбежал и добавил ему пинком. Усиленный чужой кровью удар вырубил бандита с первого раза.

Но кровь быстро даёт силы, и так же быстро их забирает. А бой ещё не кончился.

Тип с золотыми зубами и разбитым носом поднялся и прицелился из обреза. Один заряд ещё оставался.

– Тебе конец, урод!

Я знал, что так будет. Но всё идёт по моему плану. Эта схватка давно отрепетирована.

Алекс вскочил на ноги и заслонил меня телом. Но жертвовать собой сегодня не нужно.

Осечка, как и всегда. Чёткий щелчок вместо громкого выстрела.

– Сука! – крикнул тип с золотыми зубами.

Алекс побежал было драться, но я удержал его. Бандит начал перезарядку, но не успел. Его начал обволакивать ледяной туман.

– Какого хрена? – рявкнул он.

Из его рта пошёл морозный пар. А ведь сейчас июль. Ледяной туман вокруг него становился всё гуще и гуще. Куртка бандита покрылась инеем. Кожа начала бледнеть, а потом и синеть. Будто кто-то только что засунул его в очень мощную морозилку.

– Да что я вам такого сделал? – прошептал он. – За что?

Бандит хотел сказать что-то ещё, но не смог. Рот так и остался приоткрытым, показывая золотые зубы. Лицо покрылось тонким слоем льда. Чем больше дождевых капель попадали на него, тем сильнее он замерзал.

– А-а-а! – закричала Света. – Я его убила!

Она встряхнула руки, от которых шёл ледяной пар, чтобы сбросить энергию Вира. А помнит, как надо правильно.

– Не, – сказал я. – Всего-то немного подморозила. Оттает.

Я успел, получилось. Эта схватка лёгкая, но я всё же подустал.

– Князь! – Алекс схватил меня за плечи. – Вы в порядке? Не ранены?

– Живой и здоровый, – сказал я. – Спасибо, Алекс, дружище. И тебе тоже спасибо, Света. У тебя хорошо получается.

Замороженный бандит очень тихо простонал. Подо льдом видно, как его глаза умоляюще смотрят на нас. Остальные лежали без сознания.

– А теперь идём, – сказал я. – И побыстрее. Нужно вернуться в Академию, пока нас не хватились.

Те, от кого мы избавились, далеко не профессионалы. Обычные бандиты, нанятые одним из моих будущих врагов чуть ли не за ящик водки. Один из моих врагов хотел устранить препятствие заранее, но не хотел тратиться. Это его и погубит. Я его достану.

– А что они? – Света показала на бандитов. – Мы их так оставим? Что с ними будет?

Умрут исключительно болезненным способом, но Свете об этом знать не надо. Если бы мы проиграли схватку…

От злости я сжал кулаки. Нет, это было в прошлых циклах, и никогда не повторится. Но никто не смеет вредить моему дому и друзьям.

Иначе будет расплачиваться за это каждый раз, когда я их вижу. Как и сейчас. Я могу устроить моим врагам ад при жизни.

– Они искали именно вас, князь, – заметил Алекс.

– Кто они такие? – продолжала спрашивать Света. – Они пришли за нами? Почему они напали?

– Уходим, – сказал я. – И никому об этом, поняла? Идём уже…

– А бандиты?

– Хрен с ними. Придут в себя и уйдут. Идём!

Света и Алекс переглянулись, впервые слыша приказ от Макса, но подчинились. Мы пошли в Академию, я последним. Не надо, чтобы Света или Алекс увидели, что к бандитам пришла Тварь.

Её не видно, она в кустах, откуда торчат только уродливые, покрытые отростками и землёй длинные тонкие лапы. Они обхватили обледеневшего бандита. Тварь утянула его к себе и забросила себе в то, что можно считать пастью.

Туда же отправились другие два. Им теперь не позавидовать. Но завтра Тварь опять будет голодна.

* * *

Военная Академия располагалась на отдельном острове, неподалёку от столицы. Плыть всего пару часов.

Мы втроём подождали под деревом, пока вертолёт какого-то богатенького дворянина не пролетит мимо. Чей-то папаша навещал сыночка или дочку.

Пилот всегда сообщал, что видел несколько студентов в лесу, а у меня сегодня и без этого будет много проблем.

И драк. Только так можно вернуть уважение к ослабевшему дому.

– Вам нужно отдохнуть, князь, – сказал Алекс, когда мы пролезли через скрытую дыру в решётке. – Вы едва стоите.

– Я уже пришёл в себя.

Не до конца, но чувствую себя лучше, чем в Храме, когда только очнулся.

– И не вздумай спорить, – заявила Света. – Даже на уроки не надо идти. Я уведу тебя спать.

– Нет, уроки нужны, – я вздохнул. – От них никуда не деться. Надо ещё найти Паху, Кирюху, а потом пойдём на обед. Сегодня много чего надо сделать.

Мы шли мимо памятника Суворову, когда Алекс начал тащить меня чуть не силой.

– Идём, князь, – сказал он. – Не надо вмешиваться.

– Надо, – возразил я. – Я не пройду мимо.

Я знал, почему собралась толпа у памятника. И уже начал злиться. Да, когда вмешаюсь, последствия будут серьёзнее. И настигнут они меня очень быстро. Но я не смогу стоять в стороне.

Я решительно полез через толпу, продираясь в самый центр. Этого я так не оставлю. Никогда не смогу пройти мимо.

– Князь! – Алекс пытался меня удержаться, но безуспешно.

В центре смеющихся студентов два человека из класса Оболенского издевались над Пахой и Кириллом.

Это парни из моего класса. Паха, простолюдин и сын богатого торговца, очень талантливый интер и будущий громила нашего дома.

Но у Пахи, несмотря на угрожающие габариты, была одна особенность, из-за которой всякие твари постоянно его доставали.Это его доброе лицо и спокойный нрав.

Паха уже скоро будет пробивать магические щиты и крушить черепа. А сейчас он только стоит с красными щеками, склонив голову, боясь ответить этим падальщикам. Ничего, Паха, скоро они будут тебя бояться.

Он не один, рядом с ним Кирилл, друг детства Максима, ну а теперь мой, конечно. Странно, как Кирилл вообще попал в Академию, ведь он вообще не умел колдовать. А дрался ещё хуже. Щуплый парень, которого никто не воспринимал всерьёз.

Но друзей он в беде никогда не оставлял, даже если ему за это грозили неприятности.

Двух человек из моего дома унижали. Я никогда не смогу это так оставить. Я почти пробрался через толпу. Ещё немного.

– Да отстаньте вы от него! – Кирилл пытался оттолкнуть двух уродов, но получал взамен болезненные тычки. – Что он вам сделал?

Этих двоих я их знал отлично. Один, тощий и с кривыми вонючими зубами – Вадик. Второй, низкорослый и толстый – Женя. Оба тупые и очень агрессивные.

– Жирчик даже сказать ничего не может, – Женя шлёпнул Паху по красной щеке. – Ссыкло.

Окружающие их студенты нагло и громко хохотали. Кто-то снимал всё на смартфон. Один из учителей посмотрел на это сборище и прошёл мимо торопливым шагом. Жене и Вадику можно наглеть чуть ли не официально, ведь они друзья будущего графа Оболенского.

А Оболенский наследник одной из семей Пятиглавого Орла. В будущем он станет одним из самых влиятельных людей империи. Пока я не обломаю ему крылышки.

– Да отстань ты от Пахи! – в голосе Кирилла слышалось отчаяние, но он не отступал.

– Ты-то куда лезешь? – Женя стукнул Кирилла в живот.

Зря. Я уже близко. Оттолкнув смеющихся зрителей-ушлёпков, я подошёл к Жене и отвесил ему по морде.

Женя посмотрел на меня яростными глазами и окатил меня тошнотворной волной чесночной вони из пасти.

– Да ты чё? – рявкнул он. – Нарываешься? Задрот сраный. Да я тя…

Он всегда замахивался правой, но бил левой. Этот трюк давно известен. Я легко уклонился и начал мочилово.

Сколько же раз я выбивал из него дерьмо. Хочешь – втащи сучёнку по морде, хочешь – пройдись по рёбрам или разбей нос. Главное – научить и его остальных, что моих людей трогать нельзя. Кто рискнёт – пожалеет.

– Это ты жирный… – я ударил и легко увернулся. – А у Пахи… – другой удар, ещё сильнее. – Кость широкая… он таких как ты… об колено ломать будет. А Кирилла… не трогать!

Я ненадолго остановился, чтобы выдохнуть. Женя всхлипнул, дотронулся до разбитого носа и посмотрел на пальцы, испачканные в крови.

– Да ты чё? – спросил Женя. – Я те чё сделал?

Я от души отвесил ему по челюсти. Получилось лучше, чем раньше. Он упал на землю, раскинув конечности во все стороны, как морская звёздочка. Или вырубился, или сделал вид, что вырубился.

– Теперь ты! – я направил палец на Вадика. – Иди сюда!

– Нет, – Вадик попытался отступить, но упёрся в толпу.

– Иди сюда, – повторил я. – Догоню, хуже будет.

Вадик очень громко сглотнул и подошёл ближе. Мелкими осторожными шажками, как балерина.

– Если кто-то тронет хоть кого-нибудь из моего класса, то… – я провёл большим пальцем по горлу.

– Да я же шутил, – простонал Вадик. – Можно я пойду? Извините, князь Воронцов, я же шутил.

Я отвесил ему по морде, чуть не отбив себе пальцы.

– Иди, – сказал я. – И забери этот мешок с говном.

– Какой мешок, – Вадик начал оглядываться.

– Вот этот! – я показал на лежащего Женю.

Вадик глупо захихикал, схватил приятели за ноги и потащил прямо по земле. Толпа зрителей расходилась чуть ли не на цыпочках, поглядывая на меня с опаской. А кто-то с уважением. Пусть или боятся, или уважают, меня устраивали оба варианта.

– Босс, ну ты им задал, – с восхищением сказал Паха. – Я даже не ожидал. Если бы я сам так мог.

– Сможешь, – я сел на скамейку у памятника и посмотрел на кулаки.

На них есть немного трофейной крови, а мне уже не надо тратить годы, чтобы разобраться, как этим пользоваться. Никто не знал, что Макс Воронцов был облитератором, магом крови от природы. Мне оставалось только поработать над его талантом. Скоро эти навыки пригодятся.

– Тебе бы льда надо приложить, Макс, – Кирилл показал на руки. – Ого, а что у тебя с ладонью? Ты от меча ей оборонялся? Да тебе в госпиталь надо!

– Перебьюсь.

Я вытер вспотевший лоб. Кирилл достал из рюкзака банку газировки и передал Свете.

– Да что с тобой сегодня? – воскликнула Света, не забывая охладить банку струйкой ледяного тумана. – Сначала с бандитами подрался, а сейчас…

– С какими бандитами? – спросил Паха. – Когда вы успели? Босс, да где ты вообще пропадал? Тебя с самого утра ищут.

– Потом, – я отмахнулся и взял у Светы газировку.

Я сделал несколько глотков. В самый раз, даже дышать легче стало.

– Я, конечно, был рад увидеть, как Женёк получает по наглой морде, – сказал Кирилл. – Но он же из класса Оболенского. Когда тот узнает, что кто-то ударил… У тебя же проблемы будут.

– Никто не посмеет лезть к моему классу, – заявил я. – Они это запомнят. С сегодняшнего дня всё будет иначе. Мы будем всё менять.

Все четверо cмотрели на меня с удивлением.

– Вы же понимаете, что когда учёба закончится, Шувалов получит наследство и захочет раздавить наш дом?

Мой класс мрачно кивнул. Об этом они прежде не разговаривали, но всех это тревожило. Только эти четверо остались, остальные сбежали. Все понимали, что Воронцовым и тем, кто связан с этим домом, осталось недолго.

Остров с фамильными землями моего рода нужен Шувалову. И только то, что наследник великого дома учится в Академии, пока спасало нас от уничтожения. Но осталось мало времени.

– Но мы это не допустим, – продолжил я. – Начнём с сегодняшнего дня, уроем любого, кто к нам сунется. И плевать на их планы, мы сделаем по-своему. И как раньше уже не будет никогда.

– Ты никогда так не говорил, – заметил Кирилл. – Куда ты всё-таки ходил? Не в тот же храм?

– Именно туда. Так было нужно.

– И нашёл там правителя мартиров? – Паха усмехнулся.

– У князя есть план, раз он так говорит, – влез Алекс. – Нужно его выслушать.

– Ладно, – Кирилл скрестил руки. – Раз ты так настроен, то знаешь, что делаешь.

– План простой, – я поднялся со скамейки. – Я сделаю всё работу, но вы помогите мне, когда потребуется. Ты, Алекс, прикрывай мне спину. Ты, Паха, когда я скажу бить, бей! Не жди, не сомневайся, просто бей!

– Хорошо, – здоровяк сразу как-то скис. – Если ты так говоришь…

– А ты, Света, – я хитро улыбнулся. – Заморозь воду.

– Что? – удивилась она.

– Когда настанет время, заморозь воду. И всё.

– А что делать мне? – спросил Кирилл немного расстроенным голосом.

– А у тебя, Кирюха, особая роль. Оставайся в резерве и жди, когда можно будет вмешаться. В этом деле я могу полагаться только на тебя.

– Хорошо, – он кивнул. – Но ты расскажешь нам, что происходит?

– Вот он нам расскажет, – я показал на приближающегося к нам парня.

К нам бежал ученик из другого класса. Светловолосый парень хоть и запыхался, но всё же скорчил надменную рожу при виде меня.

– Меня послал граф Оболенский, – сказал он. – Граф не понимает, с чего это ты решил, что можешь поднимать руку на его друзей. Но признаёт, что ты мог погорячиться. Поэтому он ждёт тебя в столовой, где ты, князь Воронцов, принесёшь ему прилюдные извинения. Тогда он тебя простит. И сильно бить не будет.

– Передай графу, – сказал я. – Что я немедленно иду в столовую. И когда я приду, пусть любезный граф встанет на колени и поцелует меня в жопу. Можно просто чмокнуть. Тогда я прощу его за то, что его люди напали на моих. А если он не попросит прощения, я ему таких пиздюлей отвешу, что он до конца жизни не забудет.

Гонец открыл рот, побледнел, потом покраснел, а после торопливо побежал назад, постоянно оборачиваясь и едва не спотыкаясь.

Класс молчал долго.

– Ну и дела, – пробормотал Паха.

– И не говори, – добавил Кирилл, вытирая лоб.

– А это не всё, – сказал я. – Сейчас будет ещё веселее.

Глава 4

Едва сбежал посланник Оболенского, как мы заметили новую угрозу. Месье Рене, француз, как и большинство учителей в этой школе. Недавно опять стало модным набирать учителей-иностранцев, как в старые времена.

– Вы что вытворяете? – выкрикнул он на чистом русском, придерживая парик, чтобы не унесло ветром. – Вы избили двух детей!

– Всего одного, – возразил я. – И он сам напал первым.

– Вы избили бедного Женю, – продолжал возмущаться учитель, не слушая меня. – Я сейчас же иду к директору. Если вы в этом виноваты, то он вас отчислит!

Месье Рене обвиняюще указал на меня пальцем и скрылся, придерживая парик. Не очень удачно, лысина иногда проблёскивала.

– Отчислят? – возмутился Кирилл. – Так это же они напали! Да никто бы слова не сказал, если бы избили нас!

– Всё будет хорошо, Кирюха, – сказал я. – Идём в столовую. Я проголодался.

– Т-т-ты, – Паха показал на меня рукой. – Ты собрался драться со всем его классом? Тогда нас всех точно отчислят. А перед этим убьют!

– Может быть, – я пожал плечами. – Но скучно вам точно не будет, я же говорю.

Класс уныло побрёл за мной. Растянувшаяся колонна больше походила на похоронную процессию. Чем ближе к столовой, тем мрачнее все становились. Хотя Алекс вроде держался, но по нему всегда сложно сказать, что он думает.

– Да не ссыте, – сказал я, останавливаясь у дверей. – Я точно знаю, что сегодня всё закончится хорошо. Поверьте.

Я вошёл внутрь просторной столовой. Когда-то мой класс сидел у окна с хорошим видом на море. Потом Оболенский занял стол себе, где и сидел сейчас, смотря на меня гневным взглядом.

В его классе человек десять, в основном крепкие парни. Правда, Женя сейчас отлёживался в госпитале, а Вадик совершил очень умный поступок и скрылся. Тем лучше для него, потому что оставшимся сейчас будет очень больно.

Когда мы вошли, в столовой стало так тихо, что слышно, как дремал Василий Романов, наследник империи, положив голову на стол. Отсыпался после очередной попойки.

Когда проснётся, он станет важной частью моего плана.

За столами рядом с наследником располагались другие столы. В том краю классы Шувалова, Бельского и Морозова. Недалеко от них потерявшие своё влияние Строгановы.

У Строгановых, брата и сестры, хоть и был свой Камень Краста, но это уже давно простое украшение. Мы не враги, но всё же, однажды придётся с ними как-то разбираться.

Но это всё потом, как разберусь с Шуваловым, что мне почти удалось в прошлом цикле.

Молчание в зале становилось гнетущим. На меня смотрели удивлённые глаза и камеры смартфонов (которые, вообще-то, были запрещены в Академии, но на это всем плевать).

Ждали зрелища.

Роман Оболенский тоже выдерживал паузу. Тощий и чрезмерно высокий, но всё же достаточно сильный. Он смотрел на меня, не отрывая глаз. Улыбка на его бледной мордашке очень презрительная.

Я тоже молчал. Начался первый поединок, кто первый нарушит молчание.

Тишина стала неловкой. Кто-то задел тарелку вилкой, кто-то громко отпил чай, а у кого-то, кажется у Пахи, заурчало в животе. Василий Романов печально вздохнул во сне.

Но я ждал. Оболенский отвёл глаза первым и откашлялся. Победа осталась за мной, в других поединках я тоже одержу верх.

– Ты что вытворяешь, Воронцов? – спросил Оболенский. – Ты ударил моего человека. За это…

– Да, мой дорогой граф, это я отделал твоих придурков, – я очаровательно улыбнулся. – Но я не очень понимаю. Я пришёл в столовую, а ты до сих пор передо мной не извинился.

– Чего? – Оболенский от удивления выпучил глаза. – Это я перед тобой должен извиняться?

– Ты всё же не настолько тупой, как я думал сначала, граф, – сказал я. – Да, ты верно понял. Я жду, когда твои люди извинятся перед моими за то, что напали на них. А потом жду, когда извинишься ты. Ну, и тогда мы опять будем жить в мире, как пристало нашим родам.

Его лицо надо было видеть. Вечно бледный Оболенский покраснел, как варёный рак, поданный к пиву. Остальные же пооткрывали рты. Ещё бы, вечно всеми угнетаемый Макс Воронцов со своим клубом неудачников говорил невозможные речи.

Ничего, ребятки, вы ещё привыкнете к этому. А начнётся всё сегодня. А этот граф ещё ни раз получит своё.

– Да ты в своём уме? – прохрипел Оболенский.

– Граф, этот вопрос можно счесть оскорбительным, – произнёс я напыщенным тоном. – Кстати, ещё два момента. Первый. Я был бы признателен, если бы ты вернул мне мой стол, который забрал у меня год назад. Мне это место нравится больше. А второе…

Я набрал воздуха. Ненавижу эту шутку, но надо вывести Оболенского из себя. Он очень мощный интер, с которым я не справлюсь в моём состоянии. Но если он сейчас психанёт, то забудет про всё.

Тогда-то у меня будут все шансы на победу.

Кирилл тем временем медленно, бочком, отходил в сторону кухни. На него никто не обратил внимания, кроме Алекса, который неодобрительно покачал головой. Не, Лёха, всё идёт по плану, я же отлично вас всех знаю.

Я своих людей знаю лучше, чем они сами. Поэтому я редко говорю им напрямую, что надо сделать. Когда они остаются собой, всё идёт намного лучше. Нужен лишь небольшой намёк.

– Второе, – продолжил я, когда пауза опять стала неприличной. – Я тут встречался с одной дамой, которая, как кстати, оказалась твоей матушкой. Душевная женщина, но, видишь ли, смотри в чём дело. Я у ней телефончик забыл взять. Будь добр, помоги будущему родственнику, дай её номер.

– Ты покойник, – прохрипел Оболенский и бросился на меня, перепрыгивая через стол.

Я прошёл чуть вперёд, чтобы никто не мешал. Оболенский прямо на бегу размахивался кулаком, но он ещё умел отлично и больно пинаться. Я уклонился от удара правой и мягко ушёл от пролетевшей в воздухе ноги, которая запросто бы меня вырубила.

Начинаем привычный танец. Не такой жёсткий, как против Серёги Суворова, но и я слишком слаб. Всё, что мне помогает – это немного полученной крови… и мой опыт человека, посвятившего боевым искусствам не мало циклов.

И, самое главное – я знаю все будущие движения моего противника наизусть.

Танцуем! Я ушёл от очередного удара и единственное, что удерживало меня от немедленной расправы над врагом – недостаток дыхалки и физической силы. Я интер, но пока совсем слабый.

Надо получить ещё немного чужой крови.

Я уклонился от очередного удара и метким ударом стукнул Оболенского в нос.

Будущий глава одного из сильнейших родов империи уже превратился в яростного берсерка и не обратил на боль внимания. А его кровь потянулась ко мне. План работал.

На его запястье висит браслет. В нём Камень Краста, который мне нужен. Но самый прикол в том, что владелец должен отдать Камень добровольно.

Это самое сложное, но такое условие поставил Пожиратель Времени. Иначе ничего не сработает.

Я ударил графа по лицу, уклонился от острого локтя и избежал клинча. Бороться мне нельзя, Оболенский намного сильнее. Но я пока его выматываю. Плохо, что когда граф выдохнется, он начнёт думать.

А это плохо… не потому, что думать плохо, думать-то как раз хорошо. А потому что Оболенский далеко не дурак. Он опасен, а после Академии станет для меня по-настоящему грозным врагом.

Я двумя руками отбил удар ноги, летевший мне прямо в башку, схватил её и повалил графа на пол. Так, моё тело уже устало, как и мой противник. Где там Кирилл? Уже пора бы ему появиться.

– Ты труп! – взревел Оболенский, вскакивая на ноги.

Хорошо, что он в ярости. Если бы не это, он попросту вызвал бы меня на дуэль, от которой я не смог бы отказаться. Я бы на ней победил, да, но план тогда бы пошёл нахрен.

А раз уж я решил идти этим путём, всё должно работать как часы.

Я уклонился от очередного удара. Мокрая рубашка прилипла к спине, а всё ещё не зажившую ладонь саднило от боли. В нос бил запах крови и пота. Пора заканчивать.

Как и мне было нужно, Великий Князь Василий Романов, наследник императора Александра, уже проснулся и с интересом смотрел на нас. Отлично, его внимание мы привлекли. Всё по плану.

Получив в очередной раз, Оболенский рухнул на пол. Как и всегда до этого, он чуть приподнялся, морщась от боли, и показал на меня пальцем.

– Отпиздите гандона!

Друзья Оболенского, до этого молча взиравшие на поединок, пошли в нашу сторону. А мне самое время хлопнуть в ладоши и крикнуть, этого-то вы не ждали?

Не, слишком пафосно и тупо. Но пока класс Оболенского подбирался для расправы, вернулся Кирилл. Он молодец. Догадался сам, что нужно сделать.

– Ловите! – крикнул Кирилл.

Он закряхтел, покрутился и швырнул в противников ведро воды, которое он стащил с кухни. Жестяное ведро лязгнуло на полу, а перед нами растеклась лужа.

А тут выход Светы, она не растерялась. Вода замёрзла моментально, первый увалень из класса Оболенского поскользнулся. Его ноги вылетели вперёд, и парень растянулся на полу.

– Паха! – закричал я. – Бей!

Паха сейчас будет сомневаться, но это не страшно. Очередной противник из класса Оболенского, тот, что был гонцом сегодня, чудом сохранил равновесие и добрался до меня. Паха застонал, но всё же пересилил себя.

Удар вышел классным. Гонец получил в челюсть и рухнул рядом с предыдущим.

Ну а дальше дело техники. И крови, что я немного стащил у Оболенского.

Сейчас мне проще, я почти в форме. Уклоняться легко, а их боевой дух подавлен. Паха почувствовал силу и отправился в бой уже сам. Напоминать не пришлось.

На него насели сразу трое, но здоровяк спокойно отбивался, уверенный в себе. Тем хуже для них.

Алекс же с таким видом, будто разливал чай, не давал никому зайти мне сзади. Что-то пытался сделать и Кирилл, но ему бы лучше держаться в стороне. Но я прекрасно знал, что он стоять и смотреть не сможет.

Ладно, плевать, танец продолжается. Я уклоняюсь и точно бью по носам и губам. Их эта потеря нескольких капель крови не убьёт, а мне поможет.

От всех ударов я не могу защититься, разумеется. Иногда получаю в ответ. Но мне всё равно проще. Для них этот бой первый. Для меня же… фиг знает в какой раз дерусь в этой столовой.

А вот сейчас будет трудно. Парнишка из класса Оболенского с вечно серьёзным лицом схватился со мной, пытаясь перебороть. У него слабые руки, но дело не в этом. Будет больно.

Парнишка колдовал так, чтобы никто не заметил. Его пальцы начали раскаляться. Медленно, как нагревающийся утюг. Парень экстер, специалист по огню. Я чувствую, как боль усиливалась, но надо перетерпеть.

Каждый раз это сложно. Под его пальцами стало припекать, всё больнее и больнее. Я держался и пытался вывернуться, но хватка мёртвая. Надо потерпеть ещё.

Если вырвусь слишком рано, он от испуга случайно усилит заклинание. Произойдёт взрыв, который искалечит меня и сильно ранит Кирилла. Тогда я опять, как и в прошлом мире, перестану ходить и буду с постели наблюдать, как гибнет мой дом.

Надо терпеть.

Это уже почти невозможно! Я знаю, что этот ожог не смертельный, поможет простая мазь, но как же это больно! В нос бил запах гари, это тлел мой студенческий мундир.

Надо вытерпеть ещё немного. Я смотрел в глаза будущему магу огня и считал про себя. Ещё десять секунд.

Алекс пытался прийти мне на помощь, но его держали. Ещё пять секунд. На помощь рвался и Кирилл, но кто-то ударил его по носу. Паха же вошёл в раж и ничего не замечал. А Света пригодится чуть позже.

Пора! Противник чуть ослабил хватку, я вырвал руки и боднул его лбом по лицу. Парнишка отошёл на шаг назад и наступил на лёд. Он бы удержался, если бы Света не бросила в него пустое ведро.

– Отстань от нас! – выкрикнула она.

Я инстинктивно посмотрел на руки. На предплечьях остались следы пальцев, но ожоги несильные.

Ну а теперь последний манёвр.

Я пошёл прямо к Оболенскому. Он же не выдержал и начал медленно отходить. При виде этого остатки его разгромленного класса отступали. Мы опять вдвоём.

– Граф, может быть, заключим перемирие? – предложил я, широко улыбаясь. – Ты освобождаешь мне мой стол, извиняешься, а потом держишься от меня и моих друзей подальше. Или всё повторится. Что выбираешь?

Оболенский отступил так далеко, что упёрся в стол. Вид у него сейчас небоевой. Он боится.

Если бы был кто-то другой, у него вряд ли бы была такая реакция. Но его только что избил Макс Воронцов, над которым потешалась вся Академия. И сам Оболенский в том числе.

Если бы сам Макс Воронцов не умер, он бы точно был рад возмездию.

Граф избит и унижен. Да, в будущем мне это аукнется. Но если я бы не начал эту драку в самом начале цикла, последствия были бы намного хуже.

– Извините меня, князь, – пробормотал Оболенский. – Я был неправ.

– Я так рад, граф, – фальшиво сказал я и резко шагнул вперёд.

Оболенский дёрнулся, но я всего-лишь пожал ему руку, а заодно стащил ещё пару капелек крови.

– Рад, что мы всё утрясли, – продолжил я, тряся его руку. – Теперь между нашими родами мир. Очень рад, очень. И запомни, не �