По лезвию судьбы
1. Катя
Лерка сидела на диване, забравшись на него с ногами, грызла печенье и с видом училки младших классов убеждала меня подписаться на ее очередную авантюру.
– Катюх, ну что ты вечно всего боишься? Мы так никогда не адаптируемся среди людей!
– Обязательно адаптироваться посредством приключений на задницу? Мы только неделю назад еле ноги унесли от твоих бандюков! – сражалась я за попытку остановить ее неутомимое желание вляпаться в очередную проблему.
Но Лерка применила запрещенный прием, который всегда действовал на меня безотказно.
– Ирина Ивановна сказала, что только единицы из нас смогут стать достойными членами общества и смогут научиться жить как все нормальные люди. А остальных ты знаешь, что ждет! Выбирать-то нам не из чего, Катя! Нас теперь даже в «Макдональдс» не возьмут на работу, – напомнила мне Лерка о том, что теперь официально нам нигде лучше не устраиваться – после ее очередной махинации.
– Хорошо, что нужно делать для твоего канала в ютуб? – сдалась я.
– Я изучила, по каким темам больше всего просмотров, так вот, люди любят пранкеров! Просмотры по их роликам с розыгрышами – миллионы! Заживем! – обрадовалась Лерка, догрызая последнее печенье, не уронив ни крошки мимо рта. Все-таки такие как мы, познавшие нищету во всех ее проявлениях, к еде относятся бережно, даже к старому засохшему печенью.
– Договоримся, если с утра снимем твой розыгрыш, а потом я попробую найти работу певицей, а ты пойдешь продавать свою мазню на Арбат!
– Кто же ее купит? Если бы моя мазня на холстах была, а не на бумаге, тогда я бы точно прославилась, и мы бы катались как трюфель в икре, – размечталась Лерка о лучшей жизни в комплексе с любимым занятием. Причем ни икру, ни трюфель вживую из нас никто не видел, только на соблазнительных картинках рекламы ресторанов.
Но Лера и правда очень красиво рисовала или, как она все время меня поправляет, «писала», картины. Но вот только акварелью и на обычных альбомных листах. Лишь однажды она раздобыла акриловые краски и грунтованный холст. Но вместо того чтобы написать что-то стоящее и продать, она нарисовала и подарила мне мой портрет на день рождения. Я мечтала когда-нибудь заработать столько денег, чтобы у нее были и холсты, и краски, какие только захочет, и десятки кисточек. И мольберт обязательно, чтобы не сгибалась в три погибели, рисуя на полу.
– Вот увидишь, через месяц мы с тобой будем лежать на берегу моря и попивать коктейли, только успевай деньги со счетов снимать!
– Врешь поди, как обычно! Но мне, если что, тот зелененький с мятой. В Индию полетим. Там много интересного!
– Да хоть на Луну. Но вернемся все равно сюда! Я люблю этот чердак! Развивает мое воображение!
– Так вот откуда все беды! Он тебя на шалости вдохновляет? Рассказывай про свой розыгрыш.
2. Максим
– Нармально дэлай, нармально будэт! – коверкал язык Аслан на свой кавказский лад, хоть и мог говорить без акцента, но очень любил употреблять фразочки своих собратьев, пародируя их интонацию.
Этот вечер ничем не отличался от вечеров последних нескольких месяцев. В моей квартире стоял гвалт от криков и смеха пацанов, таких же геймеров, как и я. И это было единственное, что меня связывало с этими ребятами. Только адреналин и азарт, жизнь в виртуальных играх стала куда интереснее реальной. Теперь, когда два моих лучших друга ударились во взрослую жизнь.
С тех пор как Сава стал одержимым своей Ликой, а Ник ушел с головой в работу, мы стали реже проводить время вместе. Несмотря на то, что, как и прежде, мы друг за друга порвем в клочья любого, бросим все дела, если понадобится, и примчим хоть среди ночи по любому поводу. Но все поменялось, парни изменились, став серьезными и деловыми людьми. Сава вообще поспешил жениться, наверное, чтобы его Лика была под его надзором и в его единоличной власти. А Ник практически всегда был занят и постоянно куда-то уезжал.
– Гаси этого писюка! – заорал Денис, болея за свою команду.
– Атвечаю за слона, я его набуцкаю! – пообещал Аслан, дав фальшивую клятву.
В самый разгар бойни между «Консольщиками», играющих в компьютерные игры на приставке, и «Писюками», играющими в них же на персональных компах, за спинами раздался генеральский рев моего отца:
– Рота, сорок пять секунд, подъем! Держимся за свои писюки и на выход!
Ведь ничего не предвещало.. и на тебе. Опять сейчас начнутся нотации на два часа. Пацаны спешно собрались и ретировались с моей жилплощади, оставив меня на растерзание злому папке. Ник с Савой ни за что не свалили бы, с радостью бы остались наблюдать за моим воспитанием на диване с попкорном.
– Максим. Я тебя уже много раз предупреждал! Пора взрослеть, ты понимаешь, что это уже зависимость?
– Мне всего двадцать четыре! В моем возрасте играют все! Пап, ну хватит, ты же знаешь, я много тренируюсь, меня возьмут в основной состав, буду играть «в жизнь»!
– Макс, ты лучше меня знаешь, как туда попадают! Нет у нас ни таких связей, ни таких денег! Тебя отправят играть в команду «Тульский пряник» в лучшем случае. Все, Макс, терпение лопнуло не только у меня, мама со мной согласна. Ты переезжаешь к нам за город и идешь работать ко мне, пока консультантом по страхованию, начнешь с самого низа.
– Я ненавижу эти офисы! Они меня душат! Мне нужен драйв, пространство, движение! Я люблю играть в футбол! И я умею делать это лучше всего! Зачем тогда вы отдали меня в Академию Спартака еще в памперсах?
– Время было другое, сынок. Думали, у нас получится, тогда талант ценился больше денег. Все ошибаются, и мы не исключение. Ну, а за то, что ослушался в очередной раз, завтра моешь окна в моем офисе. Сэкономлю на альпинистах.
***
Готовя снаряжение в коридоре перед техническим лифтом, за спиной услышал хор из мужских голосов:
– Не кочегары мы, не плотники,
Но сожалений горьких нет,
А мы монтажники-высотники,
И с высоты вам шлем привет.
Обернувшись, узрел отца в компании с Ником, ради стеба нашел время и спустился со своего этажа, приколист. Медом им всем, что ли, намазано в этом Москва-Сити? Все норовят в этом бизнес центре офисную площадь урвать.
– Птице высокого полета мой завистливый привет! – поздоровался друг, скалясь во все тридцать два.
– Могу и твое окно помыть в приемной! Буду твоей Аленке глазки строить!
– Хорошая идея! Только не Аленке, а Иринке. И в моем кабинете тоже!
– Я тебе там член на стекле из баллончика нарисую. Тебе придется потом на тройной тариф раскошелиться, чтобы добрый Макс отмыл. А где Аленка? – спросил из любопытства, на что Никита сразу ощетинился.
– В Хогвартсе, наверное, зельеварение изучает, приворожила меня ведьма своей стряпней и этими, – Ник нарисовал в воздухе себе грудь – размера пятого, что-то я не заметил такого у девушки, но друг, оказывается, о своем чем то. – Глазами, короче. И ты свои бубенчики к ней не подкатывай!
– Это по вашей части в хомутах или на привязи ходить. С утра на пастбище, вечером в стойло! Романтика! – не упустил я возможности съязвить, но Ник даже не пытался возразить и отстоять свою независимость от Аленкиной юбки.
– Макс, она завтра будет в Москве. С Ликой где-то будут развлекаться. Я хочу ее забрать и сразу к тебе на дачу. Все равно завтра днюха у тебя там, сразу и останемся на вечерний ретро-концерт, – напомнил мне Ник о моей обязанности исполнять все мамины любимые песни на любом семейном мероприятии.
– Не вопрос, бро. Только сначала за «алкашкой» сгоняем, заказ пришел. И не начинай про услуги доставки! Сами забираем!
– Вот ты неандерталец. Ладно. Не буду мешать тебе, если сорвешься и спикируешь вниз с верхотуры, постарайся не на мою машину. Только купил, да и водитель может пострадать, если такая туша на него рухнет, – побеспокоился Ник и, напевая громко:
– Ох, какая же ты близкая и ласковая,
Альпинистка моя, скалолазка моя! – заржав, поспешил смотаться, пока я ему костюмчик не помял.
Мытье окон меня ни капли не угнетает, даже удовольствие, получаю порцию адреналина. И правда, зависимость уже от этого состояния.
Я считаю любую работу достойной. Хоть дворник, хоть пилот. Все работы хороши, как говорится в детском стишке. Я презираю попрошаек, не тех, которые вынуждены стоять на паперти, а тех, кто вполне здоров и полон сил, чтобы пойти и работать, кем сумеет. А не здоровые лентяи, как, например уличные музыканты, поющие под фанеру слезливые песни, чтобы разжалобить добрых людей. Или типа той беременной в переходе около моего дома, которая уже несколько лет родить не может, бедняжка. Года три уже там каждый день стоит. И все местные, конечно, уже ее знают, но на Маросейке, в центре столицы, каждый день поток новых людей, приезжающих по своим делам разово или редко. А эта беременная по вечерам на Патриках, как мы называем Патриаршие пруды, бухает, уже без живота, но с сигаретой в зубах и стаканом в руке. Поэтому уж лучше сортиры драить, чем народ дурить и пропивать заработанные кем-то деньги.
Пока висел за окном, в наушниках музыка прервалась звонком. Лиля вернулась, просит с ней встретиться, разговаривать было неудобно, и она меня не слышала из-за шума ветра в динамиках, поэтому она, просто назначив место и время, отключилась.
На новом Арбате даже в двенадцать дня народ снует как в муравейнике. Летел на эту встречу как на пожар, едва успев сгонять в душ и переодеться, благо живу в центре, все рядом. Лиля уже ждала меня на открытой веранде ресторана. Кажется, все-таки набрала несколько килограмм и перестала походить на ходячее пособие для медиков. Похорошела, и до этого была первой красавицей в институте, а теперь как будто расцвела, стала более женственной.
– Приветик! – улыбнулась мне Лилька, подставляя щеку.
– Рад видеть, как ты?
– Отлично! Расскажи, какие новости в моем королевстве?
– А то тебе не докладывали? Ты соскочила? – задал ей главный вопрос, из-за которого мы с ней и расстались. Хотя мы и не встречались полноценно, удовлетворяя друг друга периодически, на большее не претендовали ни Лиля, ни я. Свободные отношения – единственный вариант для меня, ничего больше я дать не могу и не хочу.
– Вроде получается, – сморщила нос Лилька – Но реабилитация еще долгая. Я только на пару дней приехала. К маме на кладбище ездила, обратно улетаю в понедельник.
Лиля лениво попивала сок через трубочку, а я заказал кофе. В жару. Опять нелепый выбор, сижу теперь в ожидании, когда хоть немного остынет.
– Лиль, поехали ко мне, – предложил девушке, раз уж она ненадолго, что время терять?
– О, с этим я тоже в завязке. У меня теперь есть мужчина, – огорошила меня Лилька.
– Неужели кто-то смог обуздать своенравную королеву? – почувствовав укол ревности, спросил у нее.
– Обуздать и приручить, представляешь? – Лиля улыбалась, и в ее глазах светилось счастье, меня это дико злило, потому что я за ней бегал два года и добился лишь секса с нерегулярной периодичностью, как королеве в голову взбредет снизойти до Макса.
– Не представляю. Папочка подогнал какого-то достойного толстосума? Деньги к деньгам?
– Что за устаревшие стереотипы, Макс? Нет, он мой врач.
– Нарушил врачебную этику и забрался к тебе под юбку. Хорош Айболит.
Лилька опять смешно наморщила носик и сказала с прежним высокомерием:
– Ты, Макс, как только я срывалась на тебя, психовал и уходил. А он выдержал в десятки раз больше тебя оскорблений и унижений. Видел меня в ломке и собственной блевоте. Держал, терпя мои побои, и только повторял все время: «Ты справишься, маленькая моя. Ты сильная». Ни разу не отвернулся и не бросил меня одну. Только благодаря его упертости я сейчас здесь и семимильными шагами иду в другую жизнь. Поэтому давай без сцен ревности, они необоснованы. Мы не любили друг друга никогда.
– Ладно. Извини. О чем ты хотела попросить меня?
– Мне нужно закрыть гештальт. Лика. Помоги мне с ней встретиться. Это очень важно для меня, Макс.
– Встретиться с ней, наверное, не получится, Сава не позволит. Напиши ей письмо, я передам, завтра она будет на моем дне рождения.
– Хорошо, я тогда.. – начала говорить Лиля, но в этот момент прямо в ухо мне ворвался голос:
– Я – революция!
Или —Я твоя или кто ещё?…
Повернув голову, увидел девушку с гитарой, которая пела под аккомпанемент собственной игры, и еще нескольких музыкантов. Я перевел взгляд на Лилю, подумав, что это ее выходка, но Лиля с интересом наблюдала за певицей, приподняв брови, улыбалась ей.
Два телохранителя Лили начали движение в сторону музыкантов, но королева, махнув рукой, приказала им не приближаться.
– Мужчина, скажите, какую песню исполнить для вашей прекрасной дамы? – нахалка, перегнувшись через ограждение террасы, предлагала мне оплатить навязанную услугу?
– Я своей спутнице сам исполню. А капелла, а не под фонограмму, как ты. Побирайся в другом месте!
Девица покраснела и, посмотрев на Лилю, вдруг схватила мой кофе и вылила мне на голову! Сучка! Пока я приходил в себя от такой выходки, Лиля смеялась, как и весь окружающий нас народ. Певичка в драных джинсах уже дала по тапкам в сторону проспекта. Как бы не так! От меня даже лучшие форварды убежать не могут! Перемахнув через ограждение, кажется, снес закрепленные там горшки с цветами, догнал эту пигалицу.
– Стоять! – крикнул ей и сразу же схватил за предплечья. – Ты за химчистку не хочешь заплатить?
– Это тебе за твой грязный язык! – наорала на меня в ответ хулиганка.
– С тебя полторы штуки за химчистку и триста рублей за кофе! Чтобы в следующий раз думала, что делаешь! Жду в кафе полчаса, не принесешь, я тебя найду и возьму с процентами, дрянь!
Девушка, сверля меня дерзким и негодующим взглядом, вырвала руку и вновь сорвалась на бег, но больше гоняться за ней у меня желания не было. Я и не ждал, что она принесет мне эти деньги, просто хотел напугать эту малолетку, чтобы неповадно было. Поэтому, вернувшись в кафе, попрощался с хохочущей Лилей и уехал опять мыться. Третий раз за полдня. Мойдодыр может мной гордиться.
3. Катя
Лерка бегала из угла в угол по нашему кусочку чердака.
– Что же теперь делать, Катя?
В сотый раз спросила у меня подруга. А я не знаю, что делать теперь.
Ведь с утра так все отлично складывалось! Мы проснулись рано, до рассвета.
Лерка выбрала мне наряд, покопавшись в нашем небогатом гардеробе. Простую футболку, джинсы и кеды. Повесила на меня очередную фенечку из ниток, придирчиво осмотрела со всех сторон.
– Не забывай чаще поворачиваться на камеру. Когда будешь ронять стаканчик, маши руками и отпрыгивай!
Подруга раздавала распоряжения, а я всё больше начинала сомневаться в этой затее. Камера, блин. На китайском телефоне. Как она собирается на таком ужасном качестве делать ролики?
– Валерка, мы ведь не умеем этого всего. Ни красиво монтировать, ни накладывать там музыку или эффекты какие-то. Я даже не представляю, что там ещё нужно для твоей идеи.
– Что? Я плохо слышу! Достань голову из песка! – была непреклонна подруга.
Мы снимали ролик на Манежке, где было много народу. Кто-то спешил по делам, кто-то гулял или сидел на лавочках. Я, проходя мимо людей, роняла на землю большой стаканчик из кафе «Макдональдс» – с закрытой крышкой, стараясь попасть прямо под ноги прохожим. Стаканчик был пустой, но люди вместе со мной подпрыгивали и старались отскочить дальше, боясь испачкаться напитком. Реакция у людей и правда была смешная, и даже когда они понимали, что это розыгрыш, никто не злился, а наоборот – смеялись вместе с нами.
Там мы и познакомились с двумя парнями и девушкой, которые оказались уличными музыкантами.
– А Катя тоже очень хорошо поет! – тут же рекомендовала меня Лера, услышав, что у ребят нет солистки.
– Тогда двигаем на Арбат! – решил Ян. – После обеда на точку, а до этого поем всяким парочкам на заказ! Обычно мужики раскошеливаются для своих женщин.
Мы с Леркой были окрыленные такой удачей. Все начало получаться. Неужели сможем! Не станем воровками и не закончим в тюрьме или канаве, как говорила директриса? Вдруг мы – те самые единицы, у которых получится избавиться от комплексов детдомовца? Хоть пока некоторые ее пророчества уже сбылись и мы остались без выданных нам государством квартир, так и не поняли, как нас обманули. Без шанса устроиться на работу и без надежды получить хорошее образование. Каждый третий становится преступником, каждый седьмой – самоубийцей, каждый второй – бомжем, наркоманом или алкоголиком. И это не просто ее слова, а официальная статистика за многие годы.
Сегодняшний день подарил надежду, и я была на седьмом небе от счастья. По дороге пела песни прохожим – просто так. Просто потому что хотелось петь, плясать и летать. Все люди вокруг казались добрыми и не смотрели на нас с презрением или опасением. И на таком драйве я, увидев в кафе симпатичных молодых людей, подбежала к ним, продолжая петь. И вот тут меня словно окатили ведром помоев. Я побирушка? Разве я попросила у него денег?
Этот с виду приличный молодой человек нахамил мне, испортив настроение за секунду. Я перевела взгляд на его спутницу, она была просто как с обложки модного журнала. Красивая, ухоженная. Камни в ее украшениях сверкали, и мне захотелось спрятать руки со своими фенечками из старых ниток. Пока ее молодой человек, прогоняя меня и моих новых знакомых, смотрел в нашу сторону, девушка настойчиво показывала мне взглядом на его напиток и кивком головы – на его макушку. Кажется, я не задумалась даже на секунду, и ее намек полностью совпал с моим желанием.
Перевернув ему на голову кофе, я испугалась последствий. Ведь они сидят в дорогом ресторане, в красивой и явно не дешевой одежде. Я сразу побежала прочь, надеясь, что они не позовут полицию. Но он меня догнал и потребовал денег. И я бы с радостью их отдала, да вот только мы с Лерой совсем на мели.
И теперь Лера носится по чердаку, боясь, что он нас найдет.
– Лера, не переживай. Я с ребятами петь буду, они обещали платить каждый день. Не будет он нас искать. Ты же видела, какие они. Как звезды. Лощеные и нагламуренные, как из глянцевых журналов. Явно не знают, что такое зарабатывать на жизнь своими руками. Он просто пугал меня.
В этот день ребята выдали мне мою часть денег, то есть пятьсот рублей. Ян сказал, что они платят за эту точку «кому надо», чтобы нас не выгнали и не избили конкуренты. Но от рейдов мы все равно бегали.
Сегодня мы отработали только три часа, когда прибежал Славик и сообщил о рейде по Арбату. Мы быстро собрались и разошлись. Ян выдал мне опять пятьсот рублей, хоть мы и не отработали положенных четырех часов, чему я была очень рада. Взяв кофе, пошла на ступеньки памятника.
– Почему все разошлись? – поинтересовалась у меня девушка, сидящая рядом.
– Нас же запретили всех. И художников, и музыкантов уличных. Что-то про необлагаемый налогами доход вроде. Теперь бегаем.
– Ясно. Алена, – представилась девушка.
– Катя. А ты гуляешь тут или работаешь рядом?
– Я теперь безработная. Гуляю. Почему тебе так мало заплатили?
– Это же их точка, – пожала я плечами, не зная, как объяснить, что для меня и столько уже за счастье. – Они разрешают мне петь. Другой возможности заработать у меня пока нет.
–Твой заработок пятьсот рублей в день? Рассказывай, подруга, почему нет возможности работать где-то еще? Вдруг я смогу помочь!
Алена оказалась очень настойчивой, и я решила немного рассказать ей о себе, вдруг правда сможет помочь? Судя по ее внешности, она не бедствует.
– Я детдомовская, – сообщила ей и покосилась, ожидая реакции.
– Я тоже была, но не помню почти, меня усыновили в три с половиной года.
– Повезло.
– Да. Очень. У меня замечательные приемные родители и сводный брат. Рассказывай все, не бойся.
– В нашем детском доме учителя были приходящие из разных школ. И они часто менялись или вообще их подолгу не было по какому-нибудь предмету. Мы все неучи. Никто из нас не сдал ни итоговые, ни ОГЭ. И официально я пока не могу работать… паспорт потеряла, – все-таки немного приврала я, так как рассказывать постороннему человеку о себе всю подноготную небезопасно, мало ли, какие для меня будут последствия такой болтливости.
– Катя, мы с подругой в караоке идем. Поехали с нами. Я заплачу тебе, сколько скажешь.
Меня терзали страх ехать куда-то с незнакомым человеком и желание хоть немного еще сегодня заработать. Алена мне понравилась, и называть ей цену было очень стыдно, но голод не тетка, мы уже несколько дней на пирожках с сомнительной начинкой с Лерой. А так хоть лапшу купим быстрого приготовления.
– Если не сложно, то пятьсот рублей. Мне просто… очень нужны деньги.
– Договорились. С меня и с моей подруги по пятьсот! Но ты будешь петь со мной, так что ты продешевила, подруга, сразу тебе говорю! – рассмеялась Алена.
Алена меня не обманула. В караоке мы были втроем. Ее подруга, Лика, оказалась невероятно доброй и очень умной девушкой. Они обсуждали своих парней и просили меня петь им. Иногда подпевали и танцевали со мной.
– Катя, у тебя потрясающий голос и виртуозное исполнение тех песен, что я сегодня слышала. Я обязательно найду тебе работу, дай мне пару дней, – пообещала Лика, – и, пожалуйста, Катюша, съешь хоть что-то!
Девчонки опять начали обсуждать какого-то Ника и его невест. Я их почти не слушала, переписываясь с Лерой, которая беспокоилась, что я не вернулась к обещанному времени.
– Катюш, а давай споем песню Лободы. «К черту любовь!»
Мне было весело с этими девочками, несмотря на то, что они явно по статусу гораздо выше меня. Но обе казались такими простыми и компанейскими. Смеясь и дурачась на сцене, девочки мне подпевали, это, конечно, оказалось той еще пыткой. Поют они ужасно – обе. Но мне грех жаловаться. Во-первых, мне за это платят, а во-вторых, предупреждали о своих вокальных данных заранее.
– Явились! – громко сказала Лика, мы с Аленой, обернувшись, увидели троих парней.
В тот момент, когда я узнала среди них того парня из кафе, кажется, остановилось сердце. Страх мгновенно сковал все тело, не позволяя сдвинуться с места. Он тоже явно меня узнал и, кажется, сейчас мне уже не сбежать, ведь они все трое стоят в дверях, единственном отсюда выходе.
4. Катя
Он смотрел прямо на меня, затылок заныл от холодных игл страха, пронизывающих и леденящих кровь. Мысли сумбурным потоком летели, но я не находила решения. Уйти сразу? Так Алена, наверное, тогда мне будет отдавать деньги. Он увидит это и опять как-нибудь обзовет меня. Или остаться, может, он не будет меня цеплять или сам уйдет?
– Ловите ответочку, девочки! – сказал он, задрав нос, прошел мимо нас к оборудованию. И включил минус «Газировки».
Поет очень уверенно, кажется, даже лучше оригинала. Он поворачивается ко мне на словах:
– Мои глаза голодные, беру тебя стоя.
Я так хочу тебя примерить, иди ко мне.
И, вскинув руку, показывает мне знак, загибая указательный палец. Не знаю, он просто так это сделал или намеренно, но меня бросило в жар от этого намека. Почему-то не нахожу в себе сил отвернуться, продолжая смотреть, как он двигается в ритм музыки, пластичный, гад, и спорт явно в его жизни занимает много времени. Бегает еще быстро, спринтер, блин. Интересно, где его девушка из кафе, почему не пришла?
Девчонки восхищались и говорили комплименты, когда он закончил петь. Парень улыбался Аленке с Ликой, но повернул голову в мою сторону, и его улыбка стала похожа на кривую усмешку, и, одарив меня высокомерным, презрительным взглядом, он вышел вместе с двумя парнями за дверь.
– Девочки, я, наверное, пойду домой, – решила я воспользоваться моментом и уйти, пока не поздно.
– Рассказывай, где с Максом познакомилась и что вы с ним не поделили? – спросила Лика.
Чем меня сильно поразила, мы ведь с этим Максом даже не разговаривали, и он не подходил ко мне, как она догадалась?
– Ты что, мысли читаешь? – удивленно спросила у Лики.
– О, я в этом уверена! И мысли, и души, как открытые книги! – заговорщически сообщила мне Алена и рассмеялась. – Она у нас гений, не обращай внимания. Рассказывай скорее, жутко любопытно, никогда Макса таким не видела! Ну, разочек только, когда по голове его треснула.
– Я тоже по голове, – призналась я просто потому, что поняла, что если я не расскажу, то это сделает он со своей колокольни. – Только не стукнула, а кофе вылила, он мне нахамил.
Рассказав подробности, собралась замереть в ожидании упреков и нравоучений о моем поступке, как на меня обрушился оглушающий хохот девочек.
– Нашего сладенького плейбоя заглазировали кофейком! – смеялась Лика.
– Максик-Зайчик, теперь Ристретто! – нарекла его Аленка.
– Он больше на медведя похож, а не на зайца! – возразила я, хоть самым крупным из всех был Ликин муж, как я поняла, Савелий, но и у Максима была косая сажень в плечах, и ростом он был под два метра.
– Точно, надо проучить его! – решила Лика.
– Кодовое название операции – Медведь- заяц! – поддержала ее Алена, зачем-то придумав название этой затее.
– Медвежаец тогда, – ляпнула я, сократив это странное название не менее странно.
– Катя, просто деньги ты же не возьмешь, так? – спросила Лика.
Как правильно ответить? Возьму вообще-то, не в моем случае гордость с верхней полки доставать и от пыли отряхивать.
– Так, – неуверенно отвечаю я.
– Значит, у меня к тебе предложение! Держи, отдашь сейчас Максу две тысячи и скажешь, что тут с процентами. А завтра на одном мероприятии исполнишь для нас с Савушкой нашу песню дуэтом с Максом. Английский знаешь?
– Нет. А что за мероприятие?
– Его день рождения. Мы тебя берем с собой, и самой главной местью будет твой подарок для него. Я тебе его завтра дам. Соглашайся!
– Дай телефон свой, – попросила Алена. – Я тебе текст песни наговорю на диктофон, выучи. Саму песню и перевод тоже скину. Вот увидишь, у тебя получится утереть нос этому задире!
Девчонки так активно насели на меня, и у меня было уже ощущения, что это я решила Макса наказать, а они мне в этом просто помогают. Как они так все перевернули?
Лика сходила за парнями, разрешив им остаться. Я с опаской подошла к Максиму и протянула ему деньги.
– Теперь в расчете, тут с процентами, – отчеканила я фразу, как Лика велела.
Макс сложил руки на груди и не взял купюры, молча разглядывая меня с головы до ног, от его взгляда опять пробежал озноб. Я боюсь его до потери сознания и уже готова отказаться от этой мести, но в этот момент вспоминаю, как он меня назвал. И это разозлило опять так, что я решительно сунула ему деньги в карман и, постаравшись максимально гордо, выпрямив спину, уйти поскорее к девчонкам. Почему-то рядом с ними чувствую себя в безопасности. Странно даже. Я вообще-то не далеко трусиха и в детдоме дралась на равных со всеми.
Этот плейбой сразу принялся петь. Голос и правда приятный, и слух есть, не делает ошибок. Когда Алена попросила меня спеть с Максимом дуэтную песню, я сразу согласилась, потому что к этому времени уже было понятно, что у этих двух пар любовь-морковь, и я себя чувствовала лишней в этой компании.
– Днем народ обираешь, вечером в элитных клубах тусишь? – спросил меня Максим, едва мы оказались около аппаратуры, и остальным было явно не до нас.
– А твоя девушка в курсе, что ты по вечерам без нее гуляешь?
Максим, сжав челюсть и сверкнув глазами, включил трек, и мне пришлось начинать петь.
Мне нравилась эта песня, но раньше я ее не исполняла, тем более с кем-то, мне петь было сложно и все время приходилось смотреть на Максима, чтобы правильно уловить переходы. Он тоже неотрывно смотрел на меня и в какой-то момент подошел так близко, что меня окутал аромат его парфюма и я осмелилась посмотреть ему в глаза, ожидая увидеть в них прежнее высокомерие, но он, кажется, вжился в песню и смотрел как-то по другому. Максим неожиданно притянул меня к себе и просунул руку в задний карман моих джинсов, сжал мою задницу так, что я чуть не запела фальцетом. Меня опять начала колотить дрожь от страха, и как только закончилась песня, я ушла к девочкам. Хотела попрощаться и уехать, но тут выяснилось, что Алене надо тоже сбежать и я должна еще немного посидеть. В итоге сбежала не только Алена, но и ее Никита вслед за ней исчез.
– Максим, ты отвезешь Катюшу домой? – спросила Лика.
– Я сама! Не надо! – тут же отказалась я от такого провожатого.
– Поехали, – сказал Макс, не обращая внимания на мои слова, и встал в проходе, ожидая меня.
– Катюш, завтра приезжай ко мне, адрес я тебе скинула. Вместе поедем на день рождения. Макс уже в курсе, что ты с нами приедешь, – Лика с Савелием попрощались и пошли на выход, и я поспешила за ними.
– Куда тебя везти? – спросил Макс, дыша мне в затылок, как специально идет слишком близко, нарушая мою зону комфорта.
– Я сама. И мне надо вот сюда! – ткнула я в дверь женского туалета и поспешила за ней скрыться.
Я уже поняла, что он не отстанет, надо делать ноги. Ехать с ним в машине я боюсь, а показывать, где мы с Лерой живем, тем более. На мое счастье, в туалете было окно с открывающейся створкой. Обрадовавшись возникшему варианту, я забралась на подоконник и вылезла на улицу.
5. Максим
Голос за дверью зала караоке я узнал с первых нот. Тот самый, что предшествовал моему публичному унижению вчера в кафе. Еще и при Лильке, которая с удовольствием надо мной посмеялась. Принцесса бриллиантовая и любительница таких развлечений. В институте и дня не проходило, чтобы Лиля не нашла жертву для стеба.
Не раздумывая, распахнул дверь и тормознул, увидев нахалку в компании Лики и Алены. Неожиданно. Никита сказал сразу – уезжаем, но мне хотелось поквитаться с уличной певичкой. Развела милосердных людей на деньги и прогуливает их в дорогом заведении, Сучка. Даже не переоделась в нормальную одежду, все в тех же рваных джинсах и простенькой футболке. Как побиралась на Арбате, так сюда и приперлась.
Во время своей песни намеренно показал ей, что теперь она со мной рассчитается по-другому. Конечно, совсем не в моем вкусе эта пигалица костлявая, но раз уж Лилька меня продинамила, а до завтрашней пирушки после дня рождения ждать долго, то и эта сойдет.
Пока девчонки совещались, парни, как всегда, начали дурачиться. А мне было не до них. Нужно было выяснить, что ее связывает с девчонками, и дождаться, когда все разъедутся. Зал арендован на всю ночь, даже домой ее не придется везти.
Пигалица при всех протянула мне деньги с гордо поднятой головой и с укором, как будто это я ей на голову кофе вылил, а не наоборот. Конечно, брать не стал, но она мне их сунула в карман и ушла за стол. И что теперь? Действительно в расчете? А как же мой план на вечер? Да хорош! Я уже настроился!
Танцует, довольная. Задницей тощей крутит, хотя вроде ничего, надо без одежды заценить. Смотрю все время на нее, ну а на кого еще? На эти обжимающиеся парочки пялиться? В какой-то момент она в танце поднимает руки вверх, и я вижу цветные веревочки на ее запястьях. Моя фантазия тут же подбросила мне картинку ее рук уже с другими веревочками. Теми, что в моей комнате на даче, от которой ключ только у меня. О, да! Хорошую порку она заслужила!
Алена просит спеть дуэтную с этой Катей. Я их ненавижу петь. Пою только с мамой, потому что она единственная не сбивается и не ошибается. Со всеми остальными просто хрень, даже с училкой по вокалу, когда мне было девятнадцать, постоянно сбивались. Хотя это я был виноват. Уж больно она была похожа на знойных красоток-училок из порно-роликов. Даже очки были стильные, в черной оправе. И заниматься с ней сексом было куда интереснее, чем петь, тем более с ее фантазией и любовью ко всяким атрибутам для сексуальных утех.
На удивление, Катя не сбивается, хоть и видно, что волнуется и постоянно смотрит на мои губы, отслеживая свои вступления. И меня ее пристальный взгляд заводит так, что я решаю вернуть ей деньги и оставить ее сегодня у себя, кажется, я все-таки больший извращенец, чем сам о себе думал. Уже на фитоняшек потянуло. Которые по половине вареной семечки едят в день и всем свой ЗОЖ пропагандируют. Эта тоже явно из таких, скелет ходячий. На нескончаемых диетах сидит и в инстаграм свои кости селфит. Подхожу ближе и просовываю ей купюры в задний карман, опять разглядываю ее плетеные украшения на руках. Не сдерживаюсь и сжимаю в ладони попку, как оказалось, мясо там тоже есть, немножко. Пойдет, на безрыбье и селедка – русалка. Привяжу и накажу. Как-то так!
Закончив песню, сразу зову пацанов, сообщая им, что задолбался их развлекать и пора бы сворачиваться и уезжать. Никита решает, что нужно исполнить им «Веснушки», и тогда поедем. А пока я пою, сам сваливает вместе со своей Аленкой. Еще один каблук. Теперь я точно один остался из стаи. Еще и Сава сообщил, что завтра на мой день рождения они приедут с Катей. Да мне пофиг, там народу будет столько, что я даже не замечу ее присутствия.
– Отвезешь Катюшу, Макс? – спрашивает Лика, собираясь тоже уезжать с предателем номер один.
Конечно, отвезу, иначе зачем я тут весь вечер корячился? Иду за пигалицей, она сворачивает в дамскую комнату, и я, зная, по сколько времени они там проводят, решаю повтыкать в телефон, пока жду. Но через какое-то время понимаю, что уже слишком много времени ее нет. Стучу в дверь и зову ее, но ответа не слышу.
– Молодой человек, – слышу за спиной, – не нужно так стучать, вы же дверь сломаете! Ваша девушка сбежала через окно.
Охранник заведения с плохо скрываемой улыбкой сообщил мне о побеге пигалицы.
– Вы видели? Давно?
– Да, по камерам. Минут десять назад. Продинамила? – типа посочувствовал этот «Саня Бородач», ухмыляясь.
Это, блядь, что за квест такой?! Вылетаю на парковку и срываюсь с места с визгом покрышек, черными полосами оставляя на асфальте следы. Вот пигалица худосочная! Заставила меня торчать перед дверью в сортир, как какого-то тюфяка прыщавого.
Лечу по проспекту и слышу кряканье звукового сигнала машины ДПС под яркие вспышки красно-синей «люстры». Прижимаюсь к обочине и открываю окно подошедшему сотруднику.
– Стй сежт Соллв, бв, – жует слова мужик, значит, можно откупиться на месте.
– Сколько? – сразу спрашиваю у него.
– Дача взятки… – начинает он, уже четче проговаривая слова, и я понимаю, что на месте рассчитаться не получится. Лаптев, что ли, из скетча «Наша Раша», честный и неподкупный?
– Обилечивай, – говорю ему, протягивая документы. И пока гаишник уходит писать протокол, наблюдаю, как Катя идет по тротуару быстрым шагом и сворачивает во двор девятиэтажного дома. Зачем-то забрав документы и штраф, заворачиваю в этот двор. Естественно, не обнаруживаю там Катю и, попялившись на окна домов, смотрю на сумму штрафа. Тысяча восемьсот. Как и за химчистку плюс кофе. Второй раз попадаю на эту сумму из-за этой певички. Фикс-прайс, блядь! Все по одной цене! Еще и бабки ей вернул, засунув в задний карман. Решил посидеть еще немного, успокоиться, чтобы больше на психозе не пылить по дороге. Разглядывая дома, заметил тусклый свет на чердаке девятиэтажки. Интересно, кто в такое время там бродит? Ремонт делать поздно. Малолеткам летом и на улице хорошо, наркоманы, наверное, оккупировали.
6. Катя
Идти от караоке пешком примерно минут тридцать, но, кажется, я добежала гораздо быстрее. И почему-то боялась больше всего, что Максим меня догонит. Ни маньяков и извращенцев, ни пьяных или наркоманов я уже не опасалась. А мысль остаться наедине с этим Медвежайцем порождала животный страх.
Поднявшись на наш чердак, застала Леру, рисующую опять на полу при свете единственной в нашем углу тусклой лампы. Лерка в наушниках даже не услышала, как я вошла. Подкравшись к ней, увидела, что опять малюет рожу своего бандита. Дурочка влюбленная. Вытащив наушники ей из ушей, пропела ей:
– Что же теперь скажут люди?
Сердце навеки разбито.
Мамочка, что с нами будет?
Я полюбила бандита.
Но Лера не разозлилась, как обычно, на эту песню. И даже не обернулась.
– Катюш, – тихо позвала она, – он вернулся.
– Только не говори, что побежишь к нему! Валерка, ты уже забыла все, да?
– Я все помню, – Лера повернулась, и я поняла, что она опять плакала. Судя по красному носу и отекшим глазам, плакала долго. – Расскажи, где ты была.
Я пересказала Лере всю историю знакомства с девчонками, но утаила от нее, что встретилась с кофейным пострадавшим. Не хотела ее пугать и еще больше расстраивать.
– И у нас теперь есть немного больше денег, сходим завтра в супермаркет. Только с утра, вечером я обещала Лике исполнить песню. Еще и выучить ее надо. Рисуй, то есть пиши, я рядом посижу, поучу слова.
Переодеваясь, обнаружила в кармане джинсов две тысячи. Засунуть их туда мог только Макс, когда бесцеремонно схватил меня за зад на сцене. От воспоминаний этого наглого и жесткого захвата опять кинуло в дрожь, как с вещью своей обращался. Ему вообще было неинтересно, что я при этом чувствую. Хозяин жизни. А мы так, мусор под ногами. Пока Лера не видит, вывернулась как макаронина-спиралька и увидела синяк на попе от его медвежьей лапы. У меня и от меньшего синяки остаются, так что ничего удивительного, конечно. Специально отвлек этим, чтобы деньги вернуть? Зачем он это сделал? Сам же требовал возместить ущерб. Как же все странно и запутано в этом мире. За забором было все гораздо проще. А тут люди все такие разные и такие нелогичные. Как их понять?
Песня – «Evanescence», «Bring me to life» – оказалась очень сложной и мне казалась слишком печальной для такой пары, как Лика и Сава. Судя по переводу, в песне девушка просит ее спасти от пустоты и темноты. Вернуть ее к жизни. И что не живет, если он не рядом. А парень просит его разбудить и тоже спасти. Очень странный выбор песни, конечно, но да ладно, это не мое дело.
До трех часов ночи я учила текст и училась правильно произносить слова. Глаза уже слипались, завалившись на подушку, закрыла их на пару минут, чтобы передохнуть. И открыла уже ближе к обеду. Лера тоже спала, наверное, позже меня закончила рисовать свою любовь. Я разглядывала ее рисунок и не понимала, почему именно он так засел в ее голове. Да, он, безусловно, привлекательный, но взгляд мертвый. Просто пустота. Бр-р. Я не стала ее будить, оставив ей записку и деньги, собралась и уехала к Лике.
К даче, как назвал этот здоровый дом Савелий, мы приехали почти одновременно с Аленой и ее парнем. Они тоже, как и мы, опоздали. На большой территории около дома уже было очень много народа. Девушки в красивых нарядах, с прическами и макияжем. Я тоже надела платье, которое мы с Лерой берегли для исключительных случаев, но оно, конечно, не идет ни в какое сравнение с этими нарядами от-кутюр.
Максима во дворе не было, и я теребила подарок для него в руках. Совсем крошечная флешка.
– Там записана новая версия игры, которую любит Максим. Ее еще нет в продаже, так что твой подарок ему обязательно понравится.
– А чем же я тогда его проучу, как ты говорила, за хамство?
– Там есть сюрприз. Чтобы открыть игру, он сначала должен будет изучить кодекс джентльмена и ответить на тестовые вопросы, – улыбнулась Лика, – без этого игру он не сможет загрузить.
Больше задать вопросов Лике я не успела. Потому что девушки вдруг заверещали и окружили вышедшего из дома Максима. Как принца на балу встречают, сколько же у него поклонниц? Я пыталась пересчитать поздравляющих Макса девушек, но они так мельтешили, целуя и обнимая его, вручая свои подарки, что я все время сбивалась. И зачем-то все время смотрела на его руки, которыми он облапывал всех девчонок, когда обнимал в ответ, скользя широкими ладонями по их округлостям. И никого это совершенно не смущало.
– Это из их фанклуба девушки, – объяснила мне Лика, заметив мой интерес к этой ватаге красоток, – Максим футболист, пока только в ФНЛ.
Мне, конечно, ни о чем это не говорит. И если ФНЛ это «только пока», то что должно быть круче? Даже спрашивать не буду, это для меня такие дебри. Еще сочтут за тупицу, лучше промолчу.
Максим, отлепившись от своих фанаток, показал им идти за дом и стоял, молча глядя на меня. Я обернулась спросить у Лики, что мне делать дальше, но ни ее, ни Савы уже рядом не было. Пришлось идти поздравлять одной. Остановившись от него на безопасном расстоянии, протянула ему коробочку с флешкой.
– Максим, с днем рождения. Надеюсь, тебе понравится мой подарок. Тут записана.. Фифа две тысячи двадцать.
Лицо Макса в разноцветной помаде его фанаток вытянулось от изумления.
– Откуда? Она же только в конце сентября в продаже будет!
– Рада, что угодила, – быстро сунув ему подарок в руку, поспешила уйти за дом, где уже звучала музыка и шум толпы гостей.
Увидев Лику и Алену, кивнула им в сторону беседки, которую заметила издалека.
– Он удивился и, кажется, не поверил, сразу ушел в дом, проверять, наверно, будет, – довольная собой, сообщила девчонкам.
– Ну вот и отлично! Двойной подарок: и поиграет, и станет джентльменом! – обрадовалась Лика.
Мы еще немного поболтали о всяких женских процедурах. Пришлось рассказать девчонкам, как мы с Лерой устроились в косметологический салон и перепробовали все, что только можно, на себе. Только не рассказала, что делали мы это втайне от хозяев, за что нас и уволили, не выплатив зарплату. Пригрозив забирать доход, куда бы мы ни устроились официально работать, пока не возместят убытки от нас.
– Сейчас стандартная программа песен Макса для мамы. А потом споете нам, – сообщила мне Лика за столом, – и если ты не хочешь привлекать к себе внимание, надо есть, а не наоборот, сидеть с пустой тарелкой. Тогда точно все заметят и будут предлагать еду.
Она и правда мысли читает. Я никак не решалась взять хоть что-то из еды. Мне казалось, что я сейчас накинусь на это изобилие, и все сразу поймут, кто я такая. Хотя пара девушек уже мне сказали, что мой наряд не подходит для такой вечеринки. Даже визитки дали каких-то стилистов. Вроде даже искренне хотели помочь и посоветовали ярче наносить макияж вечером и использовать консилер. Знать бы, что это такое.
– Все на ретро-вечеринку! – позвал нас Никита, и мы пошли слушать и танцевать под песни Макса для мамы.
Оказывается, у Максима была оборудована открытая терраса всякой аппаратурой. Вот почему он так хорошо поет, наверное, с детства мама учила. Как я поняла, она бывшая бэк-вокалистка у него.
Максим пел, явно наслаждаясь вниманием и бурными аплодисментами толпы своих подружек.
– Катя, может, потанцуем? – спросил меня симпатичный блондин, Денис. Который сидел за столом напротив меня. Парень доброжелательно улыбался и, кажется, не был пьяным, поэтому я согласилась. Сидеть одной мне было скучно. А девочки танцевали со своими мужчинами.
– Катя, я хочу проводить тебя сегодня домой, ты не против? – спросил Денис, и только я хотела согласиться, как почувствовала, что его руки сползли с талии на зад.
Я отступила на шаг и, развернувшись, пошла на террасу. Надо спеть уже эту песню и уезжать отсюда, пока на мой зад еще кто-нибудь не прилип. Я стояла у стены дома, ожидая, когда Макс закончит петь
– Натанцевалась? – спросил меня Максим, когда допел. Он опять подошел так близко, что у меня сразу затряслись поджилки. Вроде не трогает меня больше, даже не подходил ни разу, почему же я так его боюсь? Только смотрит с раздражением и упирается кулаком в стену около меня. Пугает меня, что ли? Постоянно влезая в мое личное пространство, оставляя между нами несколько сантиметров и глядя сверху вниз на меня, как на букашку.
– Давай споем для Лики, мне пора ехать, – попросила я в надежде поскорее убраться отсюда.
– Постарайся не налажать, тут все мои друзья и родственники, – сказал Макс и поставил минус трека, – и за подарок, кстати, спасибо, только подгрузить не получилось, завтра попробую.
Кто еще налажает? Я половину ночи учила! Но спорить с ним не стала, завтра он еще больше на меня разозлится. Когда подгрузит.
А вот песня у нас получилась очень хорошо. По крайней мере, мне так показалось. Даже Макс старался и не хватал меня больше, только пальцами по запястью с фенечками провел, но аккуратно, не по-медвежьи. Хоть и все равно напугал до дрожи.
Выполнив обещание, я попрощалась с девчонками, соврав им, что вызвала такси, и ушла домой, надеясь поймать попутку до города. Но спустя полчаса остановилась только одна машина. Водитель грузовика, узнав, куда мне, сказал, что нам не по пути и уехал. И я пошла пешком, включив навигатор в телефоне. Почти тридцать километров, сколько же я буду идти? Это вообще реально пройти пешком?
7. Максим
Словарик:
Мастлист – минимальный обязательный ассортимент
Заприватить – стать обладателем вещи, предмета в игре
Контент – наполнение
Моб – подвижный объект игры, приносящий бонусы игроку
Альфа-тестер – пользователь, принимающий участие в тестировании новых игр, чаще это лучшие геймеры.
Залагал – ошибка, задержка в работе программы
Fifa 20 – Игра, симулятор футбола
Варик – вариант
Апгрейд – модернизация, обновление, усовершенствование
Ваншот – смерть от одного удара
Шикарный сегодня мастлист*, как сказал бы Никита ещё пару месяцев назад, когда был приличным человеком, а не Аленкиным хвостом. Самые зачетные пчелки нашего клуба сегодня здесь. Я разглядывал толпу гостей из окна своей комнаты на втором этаже, выбирая, кого из них сегодня заприватить. Выбрав двух с годным контентом под одеждой, спустился за поздравлениями.
Девчонки налетели на меня как на распродажу в ЦУМе в «черную пятницу». Обожаю этих лапочек. Любая фанатка из клуба готова ртом на член падать, узнав игрока команды, стоит только задержаться взглядом. Отборные «Мобы» в мой день, то, что нужно. Альфа-тестер готов, занимайте очередь, красотки!
Все подарки сразу кидал на скамейку, не особо интересно, что там. Скорее всего, футболки да шарфы фанатские. Всегда всякая херня. Но мне похуй на эти свертки. Я свои грудастые подарочки позже разверну, после клуба.
Разглядывая девчонок, увидел стоящую неподалеку Катю. Стесняется, что ли, подойти? Отправив щебечущую толпу на задний двор, ждал, пока подойдет моя неожиданная гостья. Платье нелепое нацепила. С какими-то цветами и бабочками. Детский сад, ясельная группа. С пушистой юбкой и вырезом, открывающим косточки ключиц. У неё, наверное, и ребра просвечивают. До чего же тупые эти анорексички. Опять в своих шнурках на руках. Но показывать ей свои шнурки сегодня уже не хочу, есть варианты лучше.
Катя остановилась в паре шагов от меня и протянула подарок. Не понял. А где поцелуй и обнимашки? Но тут же забыл про них, услышав, что именно в коробочке. Фигасе, где она намутила новую версию? Не удержался и сразу помчался проверять. На флешке две папки: FIFA и КД. Что такое КД, пофиг. Комп залагал, и я решил отложить на завтра игрушку.
Удивила меня пигалица, надо поблагодарить за такой подгон. Вышел на улицу, искать, куда она подевалась. Сава – сталкер, сразу сдал, что Катя с подружками в беседке. Подходя к ним со спины, услышал бабские разговоры и уже хотел окликнуть Катю, как услышал:
– Теперь везде все гладенькое. Просто кайф! – Катя восторженно рассказывала что-то девчонкам.
Про что это они говорят? Где у неё все гладенькое? Я застыл на месте. Блядь, мне в голову только одно место приходит, нахер мне эта информация? Гладенькое у неё! А у меня уже стремительно бугрится в штанах, было бы на кого. Я забыл, зачем шел, и, пока меня не увидели и не поняли, что я подслушиваю, свалил обратно к гостям.
За столом батя, как всегда, желал мне стать поскорее респектабельным, успешным и определиться в жизни. Бла-бла-бла. Одно и то же каждый раз. Опять завел шарманку про то, какие молодцы Сава и Никита. Псы шелудивые, сидят на привязи и довольны. Ну повезло пацанам встретить нормальных девчонок. У меня тоже был вариант не хуже. А даже лучше. Но Лиля свалила за бугор и нашла какого-то докторишку. Подумаешь, пару раз свалил с другими девчонками, она тоже мне не больно-то верность хранила. А теперь, видите ли, нашелся варик получше Максима.
И вот тут батя ляпнул то, с чего и начался весь мой пиздец.
– Вот, смотри, сколько сегодня тут красивых да незамужних! Выбирай любую и в ЗАГС! А то, пока ты сопли жуешь, всех разберут!
Весь мой курятник тут же закудахтал. Я переводил взгляд с одной на другую. И охреневал. Вот это апгрейд одной фразой. Взгляды, устремленные на меня, кажется, задавали один и тот же вопрос – а может, я? Ну батяня, обломал мне такую малину. Ваншот* одним предложением. Я ему что, не родной? Покосившись на этих скорострелов, Ника и Саву, зацепился взглядом за Катю. Вот ей, кажется, до фонаря, что там мой папа лопочет. Сидит в пустой тарелке, что-то разглядывает. Ну извините, за этим столом низкокалорийная только вода. Не подготовились как-то для таких улетевших, травы не накосили.
– Максик, а в какой сегодня клуб едем? – повисла на мне Кристина, едва мы отправились на лужайку. Кристина яркая девочка, с огненно-рыжей шевелюрой и твердой четверочкой.
– В «Скай», а что?
– Ну, просто. Мы могли бы потом ко мне поехать.
– Кто это мы?
– Ты и я.
– И Юльку тогда берем с собой, – решил я, какая разница, ко мне или к ним?
– Да пошел ты, придурок! – вдруг выдала мне эта коррозия кудрявая. И, фыркнув, ушла. Я ошалело почесал затылок. Хорошо же сидели, че начинается-то?
Отработав стандартную программу для мамы, позвал народ, потихоньку собираться в клуб. Ник с Аленкой уже давно скрылись на мансарде, в его комнате. Сава с Ликой тоже решили остаться на даче. Привет, пенсия!
– Макс, раз ты все равно в городе потом останешься, дай-ка мне ключ от своей комнаты, – попросил Савелий.
– Хрен тебе. С тебя вся эта байда началась. Мог бы предупредить, что ты заразный. Сам захомутался и Ника за собой потащил.
– Не переживай, у тебя иммунитет «Максимус-кретинин», тебя такая хворь не одолеет. Ключ гони, а то покусаю, тогда тебе точно пиздец, женишься раньше Ника! – заржал доброжелательный друган.
Отдав ключ этому извращенцу, загрузил всю свою компашку в арендованный лимузин.
– Домашние посиделки окончены, едем отрываться по-взрослому! – объявил я весело, загружаясь в серединку, между девчонками.
– А мне понравились твои родители. Я бы еще хотела к ним приехать, – заглядывая мне в глаза, сообщила Валя из-под моей правой руки.
Да что происходит-то! Как этот вирусняк обнулить в их бестолковках? Какие, нахрен, еще раз родители?
– Детка, без родителей намного интереснее, – объясняю ей, запуская лапу под подол.
– Да пошел ты! – фырчит Валя и пересаживается к Дену. Это что, сегодня флешмоб такой, именинника посылать?
– Остановись! – орет Денис водиле и выскакивает из машины, едва она съехала на обочину.
Нам всем, конечно, любопытно, что ему там приспичило, и все повылазили, кто в окна, кто в люк. Денис шел в обратную сторону, а навстречу ему брела Катя.
– Это же Катя!
– Что случилось?
– Может, с таксистом повздорила, сейчас такие уроды попадаются!
– Бедная девочка, наверное, и телефон отобрал!
– Ее надо забирать, Макс, иди!
Тут же закудахтали девчонки и Аслан вместе с ними.
Поравнявшись с ней, Денис махал рукой в сторону машины, видимо, приглашал присоединиться к нам. Пигалица крутила головой и вдруг начала пятиться назад, а потом и вовсе рванула в лес. Очуметь – кино и немцы. Денис, конечно, в лес в своих новых белых кроссах не пойдет. Вернувшись в машину, сказал просто:
– Отказалась.
– Стоянка на скоростной трассе на обочине запрещена. Едем или штраф будем платить? – спросил водитель.
Опять штраф. Дай-ка угадаю. Тысяча восемьсот?
– Ну, пусть погуляет, раз сама хочет, – решил я, вчера за ней уже побегал, – поехали! – кричу водителю, но Кристина отменяет и просит у водилы одну минуту подождать.
– Максик, давай выйдем на два слова, – говорит девушка. Выхожу из машины и подаю руку Кристине.
– Догони Катю и приезжайте, ждем вас в клубе! – говорит мне Крис и захлопывает дверь.
Я в ахуе смотрю на отъезжающий лимузин. Пожалуй, это худший день рождения в моей жизни. Оторвался по-взрослому. Можно, я заново этот уровень начну?
8. Катя
Чем дальше я шагала по обочине дороги, тем больше понимала, что поступила очень глупо. Надо было дождаться кого-нибудь из девчонок и уехать с ними. Ведь ничего же плохого мне там никто не сделал. То, что я себя чувствовала лишней на этом празднике жизни, это же только моя проблема. Да, было неуютно, и я не знала, как себя вести и что можно говорить, а что нет. Но не смертельно же? В отличие от прогулки по трассе ночью. Меня никто ни словом, ни взглядом там не обидел. Иду меньше часа, а сил уже нет совсем. Дура, сама себе проблему устроила.
А еще было безумно интересно, как будут реализовывать девчонки советы Лики. Когда Кристина и Юля пожаловались ей на его жирный намек на тройничок и спрашивали, как ей удалось из заядлого бабника Савелия сделать домашнего питомца, который больше ни на кого не смотрит. Лика сказала, что как с Савой не получится, потому что они разные. Но подала им идею. Макс как игроман обязательно увлечется той, что будет больше всего его динамить и издеваться над ним. Сказала, что именно в такую и был влюблен когда-то Максим. Легкие игры ему быстро надоедают. Девчонки воодушевились, решив, что Лика права и Макс действительно увлекается только сложными играми. Теперь не узнаю, как они его мучили. Зачем я вообще про него думаю? Закрыли же вопрос. Деньги я ему отдала и маленькую месть тоже осуществила. Лучше бы придумала, где сапоги-скороходы раздобыть.
– Ты куда пропала? – раздается голос, и я, подняв голову, вижу Дениса.
– Домой ушла, – тупо отвечаю я.
– Присоединяйся к нашей оргии, – махнул мне парень в сторону огромного автомобиля, из окон и крыши которого торчали головы девчонок и парней, гостей Максима.
Так вот какие игры у богатых людей?! Хотя я читала в одной книге, что богачи даже на живых людей охотятся. Ну а у этих пока только оргии, наверное, еще не все перепробовали в жизни.
– Я не хочу к вашей оргии.
– Да что ты паришься? Довезем до города, два минета – и мы в расчете! – радостно улыбаясь, объявил мне стоимость поездки Денис.
Меня резко затошнило от представленной картины этой оргии и чем нужно будет рассчитываться за то, что довезут до метро, и я испугалась, когда Денис шагнул ко мне еще ближе. В ушах уже стоял ор пьяных мужиков. Кажется, даже в воздухе появился дурной запах сигарет и пролитого спиртного, или это от Дениса так разит? Я отступала назад, но Денис шагал ко мне снова и снова, обещая, что прокатит с ветерком и мне понравится. Они же меня насильно не заберут? Или могут? Им закон не писан.
Не помню, как оказалась в лесу. Кажется, просто бежала, не разбирая дороги. Но самое обидное, сломала каблучок единственных приличных туфелек. Разувшись, решила идти босиком. Повертевшись по сторонам, поняла, что не помню, откуда прибежала. И хоть уже значительно потемнело, но освещения трассы не видно. Куда идти обратно на дорогу? Вроде слышно гул машин, попробую ориентироваться на звук. И тут моя нога соскользнула с трухлявого, ветхого дерева, на которое я имела глупость наступить, и вывернулась так, что я ввзыла белугой от боли и плюхнулась прямо на землю в своем красивом платье. Неужели перелом? Жгучая режущая боль охватила всю ногу. Теперь меня точно волки сожрут. А, нет. Медведи. Прямо в двух метрах от меня стоял Максим и вертел головой, всматриваясь в темноту.
– Катя? Ты где? – заорал он во всю глотку.
Я прикинулась ветошью, плотнее прижавшись к дереву, скрывающему меня от него, и не шевелилась. Макс, постояв немного, развернулся и пошел обратно. Пойти бы за ним, он наверняка знает, как на дорогу выйти, только сделать это бесшумно у меня не получится. Может, все-таки окликнуть его? Вдруг он не будет мне оргию предлагать?
– Ты оглохла или онемела? Чего не отзываешься? – раздался рев Медвежайца уже с другой стороны дерева.
От неожиданности я заорала и запулила в него чем-то с земли. То ли гриб, толи еще какая-то гниль. Попала в грудь, оставив от�