Часовой Земли. Книга 3

© Деев Денис

© ИДДК

Глава 1

Люди Швецова освободились сами. Правда, сбросив с себя разбитый корпус «Драккара», они чуть было не придавили бойцов Хоманцева. Но полковник почти не обратил внимания на это курьезное событие, которое могло плачевно закончиться. Его взвод, разбежавшийся из-за покатившегося корпуса транспортника, на какое-то время прекратил обстрел капель, и те, окончательно оборзев, налетели на МКП, как хищные коршуны. Без внезапно свалившегося как снег на голову подкрепления в виде отряда Куклы исход боя был бы под вопросом.

Появление пропавших без вести пилотов и их машин выбило Павла из колеи. Поэтому носящихся в воздухе пришельцев расстреливали суматошно без его приказов и указаний. Однако стволов было много, к бою подключились и выбравшиеся из-под «Драккара» мобильные комплексы.

– Надо уходить, у нас боезапас на нуле, – объявила Кукла, как только Павел двумя росчерками трассеров разнес несущуюся в ее сторону последнюю каплю.

Причем девушка так буднично об этом заявила, будто она и ее спутники только с Заставы вышли. А не пропадали где-то черт его знает сколько недель.

– Вызывать транспорт не будем. Пойдем своим ходом, разбейтесь повзводно. Швецов замыкающий, – скомандовал на общем канале Павел. И тут же вызвал на персональном Куклу. – Вы где были?! Точнее – откуда взялись?!

Сформулировать кучу вопросов, возникших у него, в двух фразах Павел не смог. Но Кукла его и так поняла.

– Павел Борисович, это длинная история. Я вам на базе расскажу. У меня и ребят правда все отстреляно до железки, нам бы быстрее на Заставу.

Командирский интерфейс к вновь прибывшим МКП подключился. И Павел видел, что девушка говорит правду – снаряды они отстреляли все. И не сомневался, что приключения у нее выдались длинными, и что не при поспешном отступлении на Заставу о них надо рассказывать. В том, что история у Куклы будет жутко интересная, Павел не сомневался. Табличка с единицами и нолями на корпусе ее машины говорила о том, что МКП достиг пятого уровня. Следовательно, боев у Куклы не меньше, чем у самого Павла. Только почему девушка и ее товарищи в эти приключения решили окунуться без поддержки Заставы? Чем они занимались и почему только сейчас решили объявиться? Нехорошее предчувствие изводило Павла на протяжении всей обратной дороги. Но затевать разборки в пути он не стал.

Нетрудно было догадаться, кто первым вышел встречать возвращающихся из ворот. Березов. Пешком, без МКП. Вышел и помахал рукой. В ответ «Мухтар» Куклы опустил манипулятор, и старшина забрался в его механическую ладонь. Так они и вошли в ворота вместе.

Воссоединение выглядело очень трогательно, но Павел связался с Уваровым и попросил прислать пяток людей с оружием в ремзону. Так, на всякий случай. И попросил этих людей не сильно отсвечивать.

Караульные легко потерялись в толпе – встречать «потеряшек» в ангары пришел весь свободный персонал базы. Причем толпа подалась назад в тот момент, когда открылись люки машин «потеряшек». Не одного Павла терзали сомнения в том, что из долгого путешествия могли вернуться не совсем люди. Но из «Мухтара» выпрыгнуло нечто явно человекоподобное. Чумазое, похудевшее. В оборванной одежде, с прической, которую боевым ножом впопыхах делали. Но глаза… глаза у Тани светились, как два фонарика! А на лбу красовался еще один сюрприз – табличка цвета золота. С пятым уровнем, между прочим! Такие же таблички были и у остальных вернувшихся с ней пилотов. Этот факт еще больше напряг встречающую сторону.

Кукла сделала два неуверенных шага, потом с разбега бросилась на шею молчаливо раскрывшему объятия старшине. Девушка вжалась в Березова, закрыв глаза. До хруста, до треска сжимая в кулачках ткань его крутки.

– Ну все, все, – старшина бережно, едва касаясь волос, погладил девушку по голове, – ты дома. Теперь все будет хорошо.

Эта трогательная сцена разрядила обстановку. Люди бросились качать и подбрасывать до потолка выбравшихся из МКП пилотов. Причем всех, вне зависимости от того, вернулись ли они после долгих недель отсутствия или просто с обычного задания.

– Так, очистить помещение, не мешайте людям технику восстанавливать, – гаркнул полковник, но потом добавил, улыбнувшись: – Для дальнейших празднований прошу всех в стволовую.

Уже направляясь туда, Павел по рации отдал распоряжение, чтобы к обычному меню сегодня добавили по стопке коньячка. Ромин присылал несколько ящиков вместе с запиской, что это богатство можно употребить при подходящем случае. Более подходящего Павел себе представить не смог.

Когда все расселись, первую выпили не чокаясь и в полной тишине. За тех, кто сегодня не вернулся из боя. Потери понес второй взвод. Но и у него же случилось непредвиденное пополнение.

Найденышей усадили за отдельным столом в центре зала. Никто и близко к еде не притронулся – весь персонал Заставы ждал историю об их чудесном спасении. А Кукла не могла решить, с чего же начать, девушка нервно крутила опустевшую стопку в руке. Ее товарищи по несчастью, унесенные подземной рекой в неизвестном направлении, тоже сидели молча, уставившись в пустые тарелки.

– Что было после того, как ты в речку упала? – на помощь Тане пришел Березов, задав вопрос тихо, по-отечески.

Будто интересуясь, как она ночью добралась после вечеринки из клуба.

– Как упала? Шла да свалилась. Я сама не поняла. Миг – и я уже под водой. В первые минуты перепугалась так, что не соображала, что делаю. Грести пыталась, за скалы цепляться. Даже кулаком стены била, чтобы ступеньки сделать. Пока я взяла себя в руки, меня прилично оттащило от места падения. Назад вернуться не могла. Течение, вроде казавшееся медленным, тащило упорно. По дну идти было невозможно – подошвы скользили. Я смогла зацепиться за выступ и продержаться почти четыре часа. Я ждала. Ждала помощи.

– Мы все ждали, – пробормотал ее сосед справа.

Наступил самый неприятный момент всей встречи. Павел знал, что он неминуемо возникнет. «Почему вы нас бросили?» – претензия абсолютно обоснованная. Вернее, она выглядит таковой со стороны бойцов. Почему нас не вытащили, почему вовремя не прислали подмогу и припасы? Ответом командира на такое «почему» может быть только одно – потому что в тот момент так было надо. И любому брошенному на поле битвы воину такой ответ явно придется не по нраву.

– Мы искали. Мы правда искали, сколько смогли. – Слова Березова прозвучали как оправдание.

И после них в воздухе повисла тягучая тишина.

– В конце концов я отцепилась, – Кукла сделала вид, что не заметила гнетущую паузу, и не стала еще больше давить на совесть Павлу и Березову, – течение меня подхватило и поволокло. Вариантов вообще не было – куда вынесет, туда вынесет.

– И куда в итоге вынесло? – спросил Павел.

– В пещеру. Но волокло очень долго. Сначала река начала мельчать, меня вынесло на какую-то косу, где вода доходила только до пояса. Я двинулась по ней и вышла в подземный грот. Огромный, но пустой. Точнее, мне сначала показалось, что он пуст. Пещера была извилистой, да и местами ее свод рухнул. Образовались завалы и настоящий лабиринт.

– В ответвлении которого Таня нас и нашла, – подал голос один из ее соседей.

– Вернее, сначала я нашла брошенные МКП. Представляете, иду по темному коридору и тут высвечиваю в углу три «Мухтара». Видно, что брошенные, стоят такие, пылью покрытые. У меня от их мрачного вида чуть паника не началась. Смотрелось это все как кладбище. С призраками!

– Мы бы и стали призраками, если бы Кукла нас не нашла, – вклинился в рассказ еще один выживший, – батареи у наших «Мухтаров» сели в ноль.

– Ладно батареи! Вы сами как выжили? Где еду брали?! – удивился Павел.

В МКП хранился индивидуальный рацион питания на трое суток. При большом желании его можно было растянуть на пять. Но никак не на месяц!

– С припасами вообще фантастично вышло! – первый раз за весь рассказ Таня улыбнулась. Правда, эта улыбка выглядела как хищный оскал. – Дальше по тоннелям база нашлась. Обновленцев. Прятались там, сволочи. Они от вас прятались, а мы от них. Но ребята молодцы, прокрались, прорезали тент и утащили два ящика с сухпаем.

– У обновленцев? – хохотнул Павел.

– Ага! Вы же понимаете, мы не диверсанты. Страшно было – капец!

– То есть вы сперли у врага ящик ИРП?

– Да! Мы бы и сбежали, но их лагерь полностью перекрывал проход. Двадцать вооруженных рыл, пятеро всегда в карауле.

– Всего двадцать? – крикнул кто-то.

– Всего двадцать – это когда в кабине МКП сидишь. А так, лицом к лицу, двадцать – это ни фига себе сколько! – выпалила Кукла. – Но МКП-то у нас был! Мой! Мы ручками перезарядили все контейнеры с боеприпасами. Собрали все до последнего патрона с машин парней и запихнули в мой «Мухтар». Вы только представьте, как обрадовались эти козлы, когда на их тайной подземной базе вдруг «Мухтар» нарисовался! Мне и стрелять-то не пришлось. Как же они бежали!

– Вы за ними?! – Малой готов сам был броситься в погоню.

– Куда за ними? Впереди сеть тоннелей, у нас одна машина в строю – как воевать?!

– Отступать надо было сразу, на поверхность, – вклинился Березов.

– А где эта поверхность? Нам обновленцы карты не оставили. Зато оставили кое-что очень нужное – четыре джипа и два погрузчика. С почти полными топливными ячейками!

– И вы запустили «Мухтары»? – слушатели, увлеченные рассказом девушки, не стеснялись ее перебивать.

– Не только запустили, но и вооружили. На одном джипе стояла пушка-тридцатка. И в кузове болтался ящик снарядов к ней. Немного, но парней вооружить хватило.

– И тогда вы догнали обновленцев и порвали их в куски? – с надеждой спросил Малой.

– Ага. Ты хоть раз снаряды своими руками в контейнеры загонял? Нет? Ремонтники за тебя отдуваются? А ты попробуй. Вернулись мы к «Мухтару», вставили ячейки, ящик в багажник засунули и дернули с базы, не дожидаясь, пока туда обновленцы нагрянут. А потом, мы… мы заблудились.

– Мы неделями бродили по этим проклятым тоннелям. Натыкались на вертушки, сражались, бежали, прятались, – угрюмо произнес один из спутников Куклы. – Орудиями почти не пользовались, берегли снаряды. Снова бежали. Пока почти что не посадили батареи.

– Но нам повезло, мы встретили четырех топтунов. Убили их, вырезали реакторы. Попробовали поставить их на «Мухтары», используя ту же схему, что и на моей машине. Один спалили, остальные удалось поставить. И та-дам! Мы стали энергонезависимыми!

– Так вы все это время партизанили в тоннелях?!

– И пытались выбраться на поверхность, – ответила Павлу Кукла. – Захватывая припасы и скрываясь в пещере, куда никогда не заглядывали вертушки. До той поры, пока сегодня не услышали адский взрыв и не пошли по направлению к нему. Нашли гигантский пролом, выбрались наружу. Запеленговали вас.

– А потом выручили из беды, – закончил за нее Павел и поднял полную стопку. – За чудесное спасение и взаимопомощь! За то, чтобы у часовых никогда не возникало безвыходных ситуаций! А если они вдруг и произойдут, то мы с честью из них выберемся!

Застучали ножки стульев о бетон – часовые дружно повскакивали с мест, чтобы выпить за тост командира стоя. Вслед за тостом и ужин пошел своим чередом. Столовую заполнил стук ложек об тарелки, сил бойцы потратили много, требовалось срочно их восполнить. Похороны погибших на задании часовых пройдут завтра утром, а сегодня персонал Заставы радовался возращению Тани и трех парней.

Однако командиру праздновать было некогда. Вертелась в его голове одна мыслишка, которую даже пятизвездочный коньяк прогнать не мог.

– Марин, у тебя какие планы на вечер? – повернувшись к девушке, тихо спросил полковник.

– Вообще пораньше спать хотела лечь. Завтра дел тьма. Но пару часиков могу выкроить, – прошептала девушка.

А Павла больно цапнула совесть за то, что подал девушке пустые надежды.

– Надо осмотреть машину Куклы. И остальных парней.

– Вы тоже заметили, да? – Марина ни капли не обиделась, наоборот, в ее глазах появились азартные огоньки. – Подключить реактор топтуна к МКП очень сложно. У нас спецы были, оборудование. Даже я, одна, в какой-то пещере, без необходимых инструментов вряд ли могла бы это сделать.

– Меня другое напрягло – как они столько времени могли в тоннелях партизанить? Это же не лес. Перекрыли проход с одной стороны, ударили с другого, и все – крышка! – У Павла имелись свои поводы для сомнения в истории Куклы. – Только никому ничего не говори. Лучше посмотри сама.

– Конечно, я понимаю! Мы не можем просто так бросать тень на репутацию спасшихся людей.

– Проверь, очень хорошо проверь.

– Что искать?

– А черт его знает. Ты специалист, ты поймешь, если в конструкцию машин внесли изменения не люди.

– Вы думаете, все настолько плохо?

– Надеюсь, что нет. Но проверить надо.

Доктор Синицына встала из-за стола минут через пятнадцать. И у Павла как-то сразу камень с души скатился. Марина – умничка, если что не так с «Мухтарами», она мигом вычислит. Доложит, и утром полковник с проблемой, если она существует, разберется. Увидев, что Куклу взял под крыло подсевший к ней Березов, Павел решил «вечеринку» покинуть. Прошедший день вымотал полковника до упора, он чуть ли не пальцами удерживал себе веки, не давая им опуститься. Посидев для приличия еще немного и строго наказав не нарушать время отбоя, Павел отправился в свою личную комнату.

Диван притягивал к себе магнитом, но полковник сначала принял душ, а уже потом рухнул на него подрубленным деревом. Причем уснув в полете, не успев дивана даже коснуться. Павла накрыло разом, без снов. Точнее, в его переутомленном мозге крутилась одна и та же безрадостная картинка – мрачные воды подземной реки, плотно окружившие кабину МКП. И полнейшее, сводящее с ума безмолвие. Разум как бы специально прокручивал то, что Кукле пришлось пережить в реальности, давил тем самым на совесть. Как можно было подозревать в чем-то переживших такой ад людей? У Павла возник порыв – вызвать Марину и отменить экспертизу «Мухтаров». Но сон опутал его крепкой паутиной, не давая возможности очнуться и нащупать коммуникатор.

Однако выплывать из промозглых речных вод Павлу все-таки пришлось. Сначала еле слышно пиликнув, оставленный на столике коммуникатор заорал так, что Павел чуть не скатился с дивана на пол. Павел, даже не отвечая на вызов, понял, что стряслось нечто экстраординарное. Трели сирены коммуникатор издавал только в случае масштабной аварии. Или боевой тревоги. За последнее Павел переживал не сильно, этой ночью охрану базы усиливал взвод старшины. Пусть его потрепало и он понес сегодня потери, но Березов калач тертый и вместе с улучшенными системами обороны Заставу при внезапном налете должен был бы защитить.

Как бы ни был хорош старшина, но в ангар надо нестись со всех ног. Павел ответил на вызов, уже выбегая в коридор.

– Внимание! Боевая тревога! Внимание! Боевая тревога! – устройство связи воспроизводило одно и то же автоматическое сообщение.

– Уваров! – Павел на персональной частоте вызвал лейтенанта. – Что случилось?

Коммуникатор выдал серию длинных гудков, означавших, что он не может установить связь с вызываемым абонентом. В условиях несения службы на Заставе личные коммуникаторы не выключались никогда. И длинные гудки означали, что персональное устройство уничтожено. Или поврежден центральный узел связи.

– Березов! Доклад! – Павел выбежал на улицу и, не сбавляя темпа, побежал к ангарам с техникой.

Из казарм выскакивали люди, и по их озадаченным лицам и беспорядочным метаниям полковник понял, что проблемы со связью возникли не только у него. Что и подтвердилось в следующую секунду – Березов также на его вызов не ответил.

Глава 2

Если в радиоэфире царила тишина, то на самой Заставе вдруг загрохотали залпы. Павел мог поклясться, что он слышал только лай автопушек и солидное буханье более серьезных калибров. Инопланетные звуки в этой какофонии отсутствовали. Ни шума двигателей, ни визга лучевого оружия. Неужели на Заставу напал какой-то новый вид пришельцев? Тихий и жутко смертоносный?

– Пилоты! Все к ангарам! – кричал на бегу Павел, пропихиваясь меж остолбеневших людей. Внезапно отключившаяся связь не оставляла другого выбора для коммуникаций. Благо поставленный командирский голос звучал мощно, как мегафон. – Караульные – на стену! Остальные – срочно бегите в подвалы!

Выкрики полковника навели хоть какой-то порядок в мечущейся толпе, в которой появились осмысленные движения в нужных направлениях. Хаоса добавило и внезапное отключение освещения Заставы, фонари и прожекторы погасли.

«Да что ж такое происходит?!» – Воображение Павла рисовало орды вертушек, прорвавшихся в командный центр и крушащих управляющие терминалы. Как бы полковнику ни хотелось туда заглянуть, ноги со всей возможной прытью несли его к ангарам. Человек вне брони для любого пришельца добыча. Легкая и безопасная. Хотя у Куклы и ее товарищей на лбу таблички красовались – интересно, как они их заработали? Воевали без мобильных комплексов? Уничтожали обновленцев? Павел решил, что обязательно расспросит ее подробно об этой стороне их подвигов.

У входа в ангар стояли два МКП. Они грозно водили манипуляторами с навешанными на них орудиями. По бортовым номерам Павел понял, что охрану ангаров взял на себя Швецов вместе с еще одним своим совзодным.

– Где Березов? Что происходит?! – добежав до капитанского «Мухтара», прокричал Павел.

– Ведет бой у южной стены.

Полковник с облегчением выдохнул – значит, связь между мобильными комплексами все еще функционирует.

– С кем?!

– Не знаю, связь идет обрывками. Я жду, пока еще трое в МКП залезут, забираю их и иду туда.

План хороший, поэтому Павел просто поднял большой палец, подтверждая, и рванул в ангар. И тут же его чуть не растоптал выбегающий из ворот «Мухтар». Причем «Мухтар» из его же взвода. Но Павел сам хорош, поторопился и поперся в служебные ворота для мобильных комплексов, хотя для персонала была отдельная калитка.

– Простите! – прогудели динамики МКП.

Прижавшийся к стене Павел махнул рукой, мол, проходи быстрее! Формировать сейчас подразделения согласно штату не имело никакого смысла, кто первый «оделся», тот и должен в бой нестись. Павел и сам намеревался похватать первых попавшихся бойцов и броситься с ними на защиту стен. Идея была здравая, но, забежав в ангар, полковник понял, что на ее осуществление уйдет некоторое время. Отсоединяла кабели диагностики, закрывала люки обслуживания и тащила контейнеры с боеприпасами совершенно разношерстная компания. И техники, и пилоты. И даже белые комбинезоны медиков Павел заметил. Но рабочих рук не хватало, добраться до ангара тревожная смена не успела. Более или менее к выходу был готов один МКП. Второй только начали снаряжать.

– Отставить! – прервал работу над ним Павел, справедливо расценивший, что от него проку в бою будет больше, чем от рядового на машине третьего уровня. – Мой снаряжайте!

Он первым бросился к открытым дверям лифта, зацепил тяжелый картридж со снарядами и поволок его к своей машине.

– Помоги-ка! – крикнул он копающемуся с кабелями технику. – Взяли! Раз-два-три!

Вдвоем они закинули контейнер в приемное гнездо. Павел побежал за тубусом противотанковой ракеты. К его МКП протянулась будто цепочка муравьев, люди тащили на собственных горбах боеприпасы. В едином порыве они слегка перестарались – несколько ящиков со снарядами и ракетами пришлось бросить у опор «Мухтара». Павел полез в кабину, не дожидаясь, пока техники закончат отключать провода. Дав старт системе, он затянул на плечах и груди ремни безопасности. Тесты «Мухтар» прошел без ошибок, и Павел первым делом активировал связь.

– Старшина! Березов! Ты где? Что происходит?!

– Загнали противника к стене и там прижали.

– Какого еще противника?!

– Один из парней, пришедших с Куклой, расстрелял центр управления дронами.

Зашибись новость сообщил старшина! Мало того, что в их ряды затесался предатель, так он еще умудрился Заставу без внешней разведки оставить. Но ведь и энергоснабжение кто-то поломал, и связь повредил! Догадка молнией сверкнула в голове у Павла.

– Эй, – рев динамиков его «Мухтара» полностью перекрыл все звуки в ангаре, – кто-нибудь может сказать, где машины, которые привела Кукла? Они здесь? Или вышли?

На командирском интерфейсе упомянутые машины светились зеленым, но координат своих не передавали.

– Секунду! – один из техников бросился к терминалу. – Нет, в ангарах их нет!

– Старшина, жди гостей! Как минимум еще три машины! Бежим к тебе! Увидишь Куклу – расстреливай к чертовой матери, понял?!

– Так точно, – Березов воспринял приказ без особого энтузиазма. И Павел сомневался, что старшина его выполнит. Поэтому поспешно повел машину к выходу и едва не раздавил у входа Малого. – Собери три-четыре машины. И жди команды.

Что еще успели натворить диверсанты, Павел не знал, поэтому предпочел бы иметь резерв, чтобы бросить его в новую горячую точку. Выбежав на улицу, он коротко скомандовал стоящим там МКП:

– За мной! Старшина, мы идем к тебе! – обнадежил Березова бегущий по улице полковник.

В отличие от прошлого нападения на базу, на этот раз вокруг ничего не горело и не дымилось. Зато освещалось только прожекторами мобильных комплексов и фонариками мечущихся людей. Черные провалы окон выглядели пугающе и жутковато. В конце улицы алело зарево от трассеров и взрывов.

– Парни, быстрее-быстрее-быстрее!

Павел, подогнав свой небольшой отряд, бросил взгляд на командирский интерфейс. Выделил четыре фигурки МКП и на мгновение задумался. Потом присвоил всем четырем враждебный статус. Теперь, если Кукла и ее парни попадут в прицел или поле зрения часовых, их контур будет обведен красным – внимание, враг! Павел, возможно, только что подписал смертный приговор этой четверке. Но и спас Заставу. Опять же, возможно.

– Я скучаю по тем временам, когда мы могли отличить своих и чужих по внешнему виду. – Манипуляции Павла не прошли незамеченными для вышагивающего рядом Швецова.

– Хоманцев! Ты что делаешь?! Они же свои! – на канале появился разгневанный Березов.

– Ты сейчас с кем перестреливаешься? Со своим?!

– Мы его просто прижали огнем. Он вяло отстреливается. Парень, видимо, под временным контролем… Твою мать!

– Березов, что у вас там происходит?! – Павел увидел впереди, возле возвышающейся стены, отблески яркой вспышки.

И там не просто сверкнуло – датчики уловили грохот взрыва. И тут же один из зеленых контуров, обозначавших дружественные МКП, окрасился в багровый цвет. Это означало, что машина полностью выведена из строя. Решение Павел принял мгновенно, даже не дожидаясь ответа от старшины. Он разбежался, подпрыгнул и, включив антигравы, взлетел. Приземлился на крышу склада. Кровля просела, но выдержала, антигравитационные двигатели сильно снижали вес и давление опор МКП. Павел побежал по крыше, стараясь наступать на удерживающие кровлю балки. Однако дыр в листах настила ножищами он наделал немало, и один раз чуть вообще машину в склад не провалил. На краю крыши полковник застыл. Отсюда хорошо было видно, что творилось у стены Заставы.

Собственно, стены частью уже не существовало, на ее месте зиял огромный пролом. Возле которого, прижавшись спинами друг к другу, отбивалась от наседающих врагов тройка МКП. Но и зажали их к стене не какие-нибудь вертушки с каплями, а такие же человеческие мобильные комплексы!

Один из вражин расстреливал остатки взвода Березова из-за охраняемого периметра, три других старались из него вырваться. «Мухтары» друг друга не жалели, щедро поливая противников трассерами из автопушек. Рядом с группой Березова горел упавший на бок МКП. Вот чего-чего, а взаимно уничтожающих МКП на этой войне Павел встретить не ожидал.

Бронебойные болванки, размером с хороший огурец каждая, дробили пластины «кольчуги» в мелкие острые осколки. Основной броневой корпус эти очереди держал, но различное навесное оборудование калечилось под обстрелом безвозвратно. Основной вал огня сыпался на машину Березова, предатели хотели побыстрее вывести из строя командира. Огненными брызгами разлетелись один за другим наплечные прожекторы на МКП старшины.

Стоять на крыше и дышать свежим воздухом, глядя на уничтожение «Мухтара» старшины, Павел не собирался. И тактику он выбрал практически ту же самую. Среди трех медленно наступающих вдоль стены МКП он на прицел взял машину, в кокпите которой сидела Кукла. С ревом из контейнеров вырвались две ПТУР. Ракеты работали по программе «выстрелил и забыл», их головка наведения запоминала оптический контур мишени и вцеплялась в нее намертво. Поэтому Павел, не теряя времени, перевел прицел на второй МКП.

Долбить в корпус очередями Павел не стал, у него была шикарная снайперская позиция. Его пока никто не обстреливал, и этим преимуществом следовало воспользоваться. Да и богатейший опыт полковника подсказывал, как с наименьшими затратами снарядов и времени вывести мобильный комплекс из строя.

В чем сила МКП? В толстой броне? В разнообразной номенклатуре вооружения? Нет! Как следовало из самого названия, главное в комплексах – это мобильность! Короткие, но прицельные очереди по три снаряда полетели по ногам вражеского «Мухтара». Павел целил в коленные суставы, даже один удачно прилетевший мог их намертво заклинить. Однако выпущенные им снаряды заставили мобильный комплекс противника лишь слегка захромать. Зато с Куклой Павлу повезло больше, обе ракеты угодили точно в цель, разорвались и повалили машину на землю.

– Осторожнее! У Тани в транспортном отсеке Марина! – по рации предупредил Павла Березов.

Как Марина?! Откуда там Марина?! И откуда Березов про это знает?! Готовя «Мухтара» к бою и спешно организовывая оборону, Павел про доктора Синицыну совсем забыл. Но ведь она по его же приказу как раз осматривала машины предателей. И вполне вероятно, что Кукла и ее приятели, пришедшие за своими МКП, ее за этим занятием и обнаружили! Задавать вопросы Березову было некогда – сопровождавшие машину Куклы заметили позицию Павла. И выпустили по нему сразу четыре ракеты. Вместо того чтобы заметаться или начать экстренно отстреливать ловушки, Павел пустил МКП прямо на врагов.

– Сюрприз, ублюдки! – не смог он удержаться от выкрика, перед тем как активировать щит.

Старшина и его ребята, беспрестанно поливающие огнем противников, себе такой роскоши позволить не могли. Щиты блокировали полет снарядов как в одну, так и в другую сторону. И после выключения щит не мог активироваться сразу и моментально. То есть вариант – снял щит, отстрелялся и заново поставил – не работал. Отсиживаться в глухой обороне Березов не мог, диверсанты бы просто сбежали с Заставы. Зачем вообще Кукла сюда возвращалась, если пытается сбежать в первую же ночь?!

Павла догадка осенила практически в то же мгновение, когда противотанковые ракеты разлетелись мельчайшей пылью, столкнувшись со щитом. То, что надо Кукле, сейчас лежало в транспортном отсеке ее МКП! По-другому похитить Синицыну было практически невозможно, а сама Марина за стены базы не выбиралась.

Мысли о том, что его «удачный» выстрел из ПТУР мог навредить Марине, захлестнули рассудок Павла гневом и бурлящей ненавистью.

– Добейте урода за стеной! – приказал он троице под началом Березова, а сам с разбега спрыгнул с крыши.

Павел решил нарушить правило, которое вдалбливал в головы пилотов на каждом занятии. У МКП есть руки и ноги, но не стоит забывать, что его лучшее оружие все-таки огнестрельное. Не надо ломиться на противника с воплями «ура» и «порву». Есть пушка – стреляй, а не бегай! Но конкретно в этом случае простейшая арифметика подсказывала, что у противника явное преимущество. Его два ствола против четырех у врага. Для того чтобы это двойное превосходство нивелировать, Павлу требовалось сблизиться. Врукопашную он и талантливую Куклу восемь раз из десяти уделывал. Но та из игры выбыла. А этих двоих щенков он порвет на части не напрягаясь!

Подошвы лязгнули от удара об землю. Павел врубил антигравы на половинную мощность. Машина взлететь не взлетела, но разгоняться стала гораздо быстрее. Ноги резво толкали в два раза полегчавшее тело вперед. Предатели с резонансными щитами, видимо, не сталкивались и о свойствах их слыхом не слыхивали. Поэтому продолжали палить в бегущего к ним Павла с остервенением. Разрываемые резонансными волнами снаряды создали перед машиной полковника пыльную пелену. Насыщенная металлами, она была непроницаемая не только для взгляда, но и полностью слепила все сенсоры.

Только поэтому Павел не заметил, что с машинами, охранявшими упавший МКП Куклы, творилось нечто странное. И только подскочив уже вплотную и сняв щит, полковник, мягко говоря, изумился. Манипуляторы его противников потекли, как расплавленное олово. То, что еще секунду назад было человекоподобными кистями, вдруг трансформировалось во что-то вытянутое, острое и зазубренное. Очень напоминающее фантасмагорические мечи! Но и Павлу было чем ответить на этот вызов. Он сорвал со спины молот и, пользуясь антигравами, легко скользнул на одном колене под противника.

Ба-а-ам! – нанес он удар снизу-вверх. Ровно в «челюсть» не успевшему выставить клинки противнику. Даже сам по себе, без оглушающего эффекта, такой красавец-удар потряс бы системы МКП. А так противник сверкнул в воздухе пятками и грохнулся на землю безжизненной грудой металла. Крутанувшись, Павел кувалдой отогнал подбирающегося к нему второго врага. Следом он вскочил на ноги, оказавшись к нему лицом.

Противник не стал дожидаться, пока Павел переведет дух, и кинулся на полковника, размахивая клинками, как вертолет. Павел решил принять сдвоенный удар на рукоять кувалды. Легированная сталь, армированная углеродными трубками, не деформировалась даже тогда, когда Павел лупил ею в полную мощь приводов. И каково же было его удивление, когда клинки врага легко рассекли рукоять молота! Хорошо, что они застряли в лобовой броне «Мухтара».

Удивляться остроте вражеских мечей особо времени не оставалось. Захватив манипуляторы врага левой рукой, обрубком молота с бойком на вершине Павел врезал по куполу корпуса. Хоть питающий кабель и перерублен, в кувалде оставался накопленный для шока заряд. Удар, треск электричества, второй противник рухнул как подкошенный.

Откинув бесполезную кувалду, Павел осмотрелся. Швецов и его люди к поединку торопились присоединиться, а у отряда старшины дела обстояли не очень – только сам Березов удерживал машину на ногах.

– Все, – Березов победно поднял правый манипулятор с дымящимся оружием, – мы уделали урода за стеной! Мы… осторожно! Сзади!

Березов начал опускать орудие, а Павел – разворачиваться. Но ни тот, ни другой не успели. «Мухтара» сотряс сильный удар. Бок Павла обожгла как виртуальная, так и реальная боль. Пробив кабину насквозь, из груди «Мухтара» вылезло лезвие острого меча. Этот же меч рассек бок Павла до ребер, заодно перебив основную силовую линию МКП. Павел закинул манипулятор за спину, стараясь достать врага, но тот резким движением выдернул меч, и полковник заорал от дикой боли. Подло подкравшийся враг ударил еще раз, перебивая и резервную энерголинию.

Гул отключающихся систем, полная потеря управления. «Мухтар» медленно осел и завалился на правый борт. Как Павел мог забыть о системе саморемонта! У Куклы пятый уровень, пятый! И значит, у девчонки она установлена! Отлежалась, встала и ударила в спину!

– Стреляй! Березов, стреляй! – скрипел зубами Павел, понимая, что рация не работает.

Глава 3

Старшина стрелять не стал, он, наоборот, демонстративно опустил стволы орудий.

– Березов! Старшина! Да стреляй же ты, сукин сын! – бился в кокпите Павел, зажимая рукой рваную рану в боку.

Кровь пробивалась сквозь пальцы фонтаничками, если не принять срочных мер, то Павел быстро потеряет сознание от кровопотери и болевого шока. Но вместо того чтобы шарить по кабине в поисках аптечки, Павел лупил кулаком по клавише, активировавшей экстренное открытие люка. Он не мог наорать на старшину по рации, поэтому вознамерился сделать это лично, выйдя из МКП. Однако повреждения системы оказались слишком обширными, «Мухтар» никак не реагировал на нажатие кнопки. Оставался вариант с катапультированием, но при нем происходило частичное разрушение броневой капсулы, и машина окончательно выходила из строя. Светлым лучиком в этой беспросветной ситуации стало появление сообщения о начале процедуры восстановления. Наниты подключились к ремонту.

Переступив через упавший «Мухтар» Павла, к старшине медленно шла Кукла. Спокойно вышагивала, даже не приняв боевую стойку.

– Таня, отложи оружие, – громко сказал Березов, используя динамики МКП, – давай поговорим!

Никак не реагируя на предложение старшины, Кукла продолжала к нему приближаться.

– Ни шагу дальше! – Березов поднял оба манипулятора с оружием. – Выкинь мечи и выйди из МКП!

Выкидывать Таня ничего не стала. Перетекая жидким серебром, оба зазубренных меча превратились в стандартные кисти.

– Выходи, надо поговорить, – на этот раз тон у старшины был не приказной, а больше просящий.

– О чем поговорить? – впервые подала голос Таня. – О том, как ты меня бросил? Оставил одну сдыхать в заполненном водой тоннеле?

– Дура! – проорал Павел, накладывая на порезанный бок гемогубку.

Как жаль, что он сейчас не может выскочить и высказать этой обиженной идиотке в лицо, как Березов готов был под трибунал попасть и даже погибнуть, пытаясь ее разыскать!

Но у самого старшины на тему брошенных ему в лицо обвинений было, видимо, другое мнение.

– Мы не смогли… я не смог… – натужно прохрипели динамики.

– Да, ты не смог, – успокаивающе сказала Кукла, подходя к старшине ближе, – потому что ты слаб. А слабым нет места в нашем обновленном мире!

– Господи, какой же ты бред несешь! Кто тебе голову забил этой херней? Настоящая сила не в этом! – Березов с лязгом скрестил манипуляторы с навешанными на них орудиями, – она у тебя здесь!

Старшина коснулся груди МКП, показывая, что дух и воля в сердце. Или в душе. Но никак не в гидравлике бездушной железяки.

– У настоящей силы не сядут батарейки, у нее не может быть программного сбоя, и усталости металла у нее тоже не бывает! Ты думаешь, эта дурацкая табличка на лбу силу дает? Ты меня в слабости решила обвинить из-за того, что у тебя там пятерка нарисована, а у меня единица?! Да ты видела, как эти таблички с нанитами людей в студень превращают? Нет? А я видел!

– Но вы меня бросили, а они мне помогли… – Даже через динамики в голосе девушки слышалась неуверенность.

– В башку тебе табличку запихав?! – перебил ее Березов. – Таня, ты запуталась. Мы, ты и я, на одной стороне. На другой – спятившая программа, которая штампует монстров. Люди с одной стороны, монстры с другой. Ты правда хочешь быть там? Или предпочтешь вернуться к нам? К людям?

МКП старшины раскрыл объятия, призывая оступившуюся девушку вернуться.

– Березов! Смотри на ее руки! На руки смотри! – бесновался запертый в кабине Павел.

Один манипулятор во время разговора Кукла завела за спину, и Павел видел, как вместо кулака на нем формировалось длинное лезвие.

Таня на подшаге приблизилась и ударила «Мухтар» Березова мечом. С короткого размаха. Точно в грудь. Туда, где находилась кабина пилота. Кукла выдернула меч и пошла, постепенно ускоряясь, мимо старшины к пролому. Березов успел только едва коснуться плеча ее машины.

Полоска восстановления «Мухтара» у Павла почти дошла до конца.

– Вставай, давай, родной, давай, поднимайся, – уговаривал своего верного боевого товарища Павел.

Но «Мухтар» к его призыву оставался нем и глух. С одной стороны, может, это и помогло полковнику выжить. На полностью обездвиженную машину Кукла не обратила никакого внимания. А ведь добить Павла она могла одним взмахом меча. С другой… «Мухтар» Березова рухнул плашмя, вздымая клубы пыли. И Кукла не одна уходила – она уносила с собой Марину!

Казалось бы, стычка длилась довольно долго, но Швецов со своими парнями только-только показался из-за здания склада. Рация все еще не работала, но капитан и без указаний знал, что ему делать. Оставив возле Павла и Березова одного бойца, вместе с другим он бросился вслед за Куклой.

Оставленный МКП перевернул «Мухтара» старшины на спину и присел рядом с ним. Скорее всего, боец что-то передал по рации, но Павел этого отчета не услышал. Потом он направился к «Мухтару» Павла. У комплекса рядового не было командирских функций, поэтому пилоту пришлось присесть на одно колено. Из его манипулятора выехал тонкий диагностический щуп.

И тут система саморемонта доложилась об окончании восстановления перебитых линий энергоснабжения.

– Отставить диагностику. Жив я. И здоров, – покривил душой Павел. На самом деле при попытке подняться его сильно качнуло в сторону, и он еле удержал машину от повторного падения. Понимая, что дееспособным будет недолго, Павел решил сразу окунуться в водоворот событий. – Швецов, доклад!

– Идем за Куклой…

– Осторожнее! У нее в заложниках Марина! В корпус не стрелять, постарайтесь обездвижить!

– Еще кто кого быстрее обездвижит, – пробурчал Швецов.

У капитана были свежи воспоминания, как его в ринге уделала Кукла.

– Я иду, я уже иду!

– Товарищ полковник, – вклинился в разговор стоящий рядом пилот. – Березов… Старшина… У него пульса нет.

– Медиков вызвал?

– Да!

– Тогда за мной! – жалеть о потерях, плодя новые, самое глупое занятие на свете.

Тех, кто погиб, уже не вернуть. Надо спасать тех, до кого сможешь дотянуться. Тех, кто тебе по-настоящему дорог.

Наниты что-то наспех подлатали в «Мухтаре», подарив способность двигаться. Но двигаться как-то, мягко говоря, убого. Павел перевел МКП на бег и чуть не завалился. С трудом удержав машину, он увидел, как рядовой его обгоняет и первым перелезает через пролом в стене. И одергивать его, что, мол, прет поперек батьки в пекло, тоже не с руки. Парень мог быть тем самым, что спасет Марину. Надо поторапливаться самому. Добежав до стены, Павел оперся на ее разрушенный край и с трудом перелез в пролом.

Несмотря на беспросветную темень, оптика «Мухтара» тут же высветила беглянку и преследующую ее троицу. Скрываться в принципе той было негде, вокруг Заставы расчищен от кустов и деревьев солидный периметр. Загонщики расходились по фронту не стреляя, Швецов избрал мудрую тактику – часовые врубили щиты и, спокойно принимая на них снаряды, не спеша гнали Куклу. Идеально взвешенное решение, излишний напор в преследовании мог стоить жизни доктору Синицыной.

Кукла, как бы понимая, что рано или поздно ее догонят, отстреливалась вяло и без огонька. Павел уже практически почувствовал, как они настигают предательницу, когда перед Куклой в беззвучном взрыве вспух купол из потрескавшейся почвы.

Торпеда?! Пришельцы зачем-то решили наказать своего агента? Или Кукла – это третья сила, вообще никак с пирамидами не связанная? Подтверждения эта мысль не нашла, Таня прыгнула в начавшийся обваливаться центр купола. И пропала.

Швецов ускорился, чтобы сигануть за ней следом. Но его разбег прервал окрик Павла:

– Капитан, стой! Это ловушка!

Как бы полковнику ни хотелось и самому сигануть в воронку, оставленную подземной торпедой, но он четко понимал, что Кукла действует не спонтанно, а по детально разработанному плану. И в этом плане однозначно должно быть нечто, что обезопасит ее отход. В воронке часовых поджидала ловушка. Установка добытых в бою антигравов запланирована на утро, и со всей Заставы в данный момент только машина Павла ими оснащена. А сам Павел находился не в лучшей форме.

– Близко к воронке не подходите, – предупредил пилотов Павел.

Интуиция сиреной завывала о том, что внизу Кукла с пришельцами готовила какую-то гадость. Значит, Павлу в нее и лезть первому.

Злость и беспокойство за Синицыну придали Павлу сил, до края воронки он долетел как ветер. А там его вдруг и накрыло. Стоя перед самым обрывом, он почувствовал, как его сердце выстукивает бешеный ритм, а перед глазами плывут звездочки. В плечо вонзилась игла инъектора, в дело пошла аптечка костюма.

«Состояние пилота стабилизировано. Жизненные параметры нарушены. Внимание, обратитесь в медчасть», – сообщила система.

– Я спущусь, осмотрюсь, и если все нормально, то подам сигнал, – полковник бы с радостью полез в нору в одиночестве, но не прекращающая гореть надпись «срочно дуй в больницу!» намекала на то, что один он может бой с Куклой и не вывезти.

Выставив антигравы на максимум и накинув для страховки трос на машину одного из бойцов, Павел сделал шаг в пропасть. Вопреки его предчувствиям внизу поджидала не сковородка с раскаленным маслом или плазменные заряды. Не было даже охраняющих обрушенный тоннель вертушек. Павла встречал голый камень. И полное отсутствие выбора – тоннель, в который он опустился, оказался тупиковым. Что только подтверждало догадку Павла о том, что он проделан только для эвакуации предательницы.

– Ну что там? – спросил Швецов, едва подошвы «Мухтара» опустились на скалистый грунт.

– Дыра в земле, – описал полковник то, что видел. – Пока не дергайтесь, я пройду немного вперед и осмотрюсь.

Но едва Павел сделал первый шаг, как его снова вызвали по рации с поверхности.

– Медики до Березова добрались – жив наш старшина! – сообщил капитан. – В тяжелейшем состоянии, но жив!

У Павла с плеч скатилась нехилая такая гора. Даже его собственное премерзкое состояние сразу же улучшилось.

– Ну, значит, сегодня все наши в живых останутся, – с уверенностью произнес Павел. – Предателей уже с МКП достали?

– Нечего доставать, – МКП Швецова работал как ретранслятор новостей с поверхности, – все самоликвидировались. Одно желе в кабинах.

– Хреново. – Несмотря на все подлости, Павлу было отчего-то жаль погибших жуткой смертью парней.

Ведь когда-то они были своими в доску.

– О! Тут вас штаб вызывает, перевожу, – сообщил Швецов и отключился.

– Хоманцев! Ты чего там устроил?! Решил накануне наступления все машины растерять? – генерал с ходу проехался по больному.

– У нас тут… – Павел не знал, как в двух словах описать происходящее, – ЧП и полная жопа. Запросите отчет у Уварова. Я сейчас занят сильно и рассказать не могу.

– Я вижу, чем ты занят. И вижу, что вот-вот кони двинешь. – У Ромина был доступ к системе, похожей на командирский интерфейс. И он видел, что с Павлом не все хорошо. – Возвращайся на базу. Это приказ!

Павел себя ощутил в шкуре старшины.

– Я не могу этот приказ выполнить, – не теряя времени, Павел вошел в тоннель, – у нас похитили Синицыну. Я иду за похитителем.

– Ты себя слышишь? А меня? У тебя толпа людей, пусть они по тоннелям и бегают. Я тебе Березова зачем прислал? От сердца оторвал! Он тебе кого хочешь из-под земли достанет!

– Старшина ранен. Да и вообще, необходимое оборудование на борту есть только у меня.

– Как ранен? Кем? – опешил генерал.

– Доклад – у Уварова, – напомнил Павел, – я тут как бы на передовой, поэтому отключаюсь.

Слегка нахамить генералу пришлось. Павел боялся, что он может отключиться не только от связи, но и от реального мира – что бы ему там аптечка ни вколола, но обезболивающий эффект уже начал проходить. Легкое онемение еще сохранялось, но при любом движении в бок как будто лом всаживали. Шаг – болевой разряд, шаг – вспышка перед глазами. Павел, сжав зубы, заставлял себя переставлять ноги. Ему бы только путь для ребят проторить, а там можно и отдохнуть.

Тоннель был узким, МКП в нем проходил, но две машины вряд ли разминутся. Это преследователям играло на руку. А для Куклы было большим жирным минусом, спрятаться в узком лазе ей негде. Павел гнал «Мухтара» на полном ходу и в один из приступов боли даже и не заметил, как под ногами провалился участок пола. Вниз ухнулось сразу метров пятнадцать горизонтальной каменной тверди. При таком обширном обрушении от катастрофы могла бы не спасти и связка. Но Павел воспарил над обвалом и, отталкиваясь руками от стен, легко его преодолел.

– Березов очнулся! – принес хорошую новость голос Швецова. – Он пробормотал что-то про кумулятивный заряд и отрубился. Еще выдал четыре цифры: ноль, восемь, семь, пять.

– Что они обозначают?

– Понятия не имею.

– Передавай в исследовательский отдел, – Павел чуть не оговорился и не сказал, что Марина в этой загадке точно разберется.

– Принято. Мы спускаемся?

– Потерпи, капитан. А еще лучше – озадачь звуковую разведку, пусть они ищут ответвления этого тоннеля. Тут обвал, и я не уверен, что вы через него сможете перебраться.

– Энергоснабжение еще не восстановили. Реакторы и генераторы в норме, диверсанты разнесли только распределители. Но их все еще ремонтируют, и Застава пока что обесточена. Мы остались без разведки, даже самой примитивной.

– Выставляйте патрули вокруг базы, – ослепшая Застава представляла собой идеальную мишень для пришельцев, – да и сами отойдите к ней. Вы пока мне помочь не можете.

Проблемы нарастали, как снежный ком. И отчасти Ромин был прав – место Павла во время этого мощнейшего кризиса в командном центре. Но, немного отдышавшись, полковник упорно пошел вперед.

Его настойчивость была вознаграждена. Тоннель на самом деле пришельцы проделывали второпях и не совсем точно рассчитали его диаметр. Сначала Павел услышал глухие ритмичные удары, а зайдя за плавно изгибающийся поворот, увидел, кто их производил. Левая стена в этом месте не была гладкой, из нее выдавалась небольшая глыба. Мелочь, но проход Кукле она перекрыла. Временно, конечно, Кукла трансформировала кулак в подобие кувалды и методично превращала камень в крошево. Услышав приближение Павла, девушка развернула машину.

– Торопишься? – Павел стрелять не рискнул.

Транспортный отсек, в котором обычно плескалась масса нанитов, находился поверх лобовой брони, где-то на уровне «живота» МКП. Его передняя стенка была легкобронированная. И любая неосторожная очередь или даже осколки могут навредить находящейся внутри Марине.

– Да, немного. Но на тебя время найду.

Кукла подняла стволы, МКП Павла прикрылся щитом. Пат. Вернее, пат, но с одной оговоркой. Когда машина Куклы попала в прицел, то система ее тут же обвела красным жирным контуром. Это нормально, Павел сам присвоил Кукле враждебный статус. Но на контуре появилась круглая метка с мигающим восклицательным знаком и просьбой ввести код доступа. Павлу эта иконка была хорошо знакома.

– Отправлю тебя к дураку старшине. Заждался он тебя, наверное, – из манипуляторов машины Куклы вылезли мечи.

– Я тебя огорчу – Березов жив. – Павел же не предпринимал никаких попыток напасть на девушку.

– Жив, мертв. Для тебя это ничего не изменит, – равнодушно отреагировала девушка, – ты из этого тоннеля никогда не выберешься. У тебя даже на броне кровь, неужели думаешь, что сможешь со мной справиться?

Неторопливо разрезая мечами воздух, предательница пошла на Павла. Полковник не знал, смогут ли ее необычные мечи из серебристого переливающегося металла пробить резонансный щит. Да и испытывать судьбу, равно как и сражаться, он не собирался.

– Старшина тебе, кстати, подарок передал.

– Да? И какой?

Павел прицелом поймал иконку с восклицательным знаком. Интерфейс МКП определил метку, как установленную кумулятивную мину «Клещ». Павел знал, кто этого клеща прилепил. Как ни старался Березов образумить Куклу, бывалый вояка все равно держал в уме план Б. Павел помнил, что после подлого удара мечом старшина успел едва коснуться мобильного комплекса Куклы. Но именно за время этого короткого контакта он и успел закрепить мину.

– Ноль. Восемь. Семь. Пять, – полковник голосом ответил на запрос активации.

Глава 4

Система оповещения Куклу об активации мины на броне предупредила. «Мухтар», даже без технологий протопрограммы, был устройством высокотехнологичным, его датчики могли перехватывать и расшифровывать цифровые сигналы. Но от предупреждения до подрыва прошло лишь одно мгновение. Кукла попыталась закинуть за спину манипулятор, и тут «клещ» сработал.

Подрыв не сопровождался ни оглушительным грохотом, ни огненным шаром. «Клещ» действовал деликатно, прожигая кумулятивной струей аккуратное сантиметровое отверстие. Надо отдать должное старшине – за какую-то несчастную секунду он умудрился установить мину так, что раскаленная струя, пробив броню, ушла вбок. Не представляя опасности ни кабине пилота, ни уж тем более транспортному отсеку на груди. Спас Березов обеих девчонок.

Но внутренние механизмы комплекса струя покалечила основательно. И времени на то, чтобы залечить раны, у МКП не было. Кукла среагировала мгновенно, отстрелив лобовую броню и катапультировавшись. Массивная деталь из комбинированной стали прилетела ровно в щит Павла, который размолотил ее в пыль. И тут же отключился от перегруза. Кукле несказанно повезло, ее аварийная капсула, вылетевшая вслед за броней, угодила не в щит, а прямо в «Мухтар» Павла.

Если бы полковник находился в полном порядке, то, может, и успел бы поймать выпорхнувшую из капсулы девушку. Но он и стоял-то с трудом, удар чуть с ног МКП не сбил. Куда ему манипуляторами размахивать, ловя верткую предательницу? А та, сделав петлю, почти как заяц, метнувшись от стены к стене, нырнула в тоннель.

Преследовать Куклу Павлу помешал ее подбитый комплекс. Да и проход за ним Кукла расширить так не успела, и у полковника имелось еще одно, более важное дело. Несмотря на тонкую броню, на вскрытие транспортного отсека ушло почти двадцать минут. Металл мялся, но отказывался рваться. А учитывая драгоценное содержимое, мять этот самый металл Павел был вынужден осторожно. Наконец крепление крышки лопнуло и Павел, подцепив пальцем, сорвал ее.

Заглядывал он внутрь отсека с тревожным сердцем. Неизвестно, в каком состоянии Марину туда загрузили, и МКП Куклы поучаствовал в самой настоящей мясорубке. Но вопреки мрачным ожиданиям полковника доктор Синицына оказалась жива. Напугана, слегка помята, связана по рукам и ногам клейкой лентой. Чтобы освободить ее от пут, Павлу пришлось вылезти из «Мухтара». Мобильный комплекс он поставил в режим охраны. Реализован он на «Мухтаре» был довольно примитивно, комплекс расстрелял бы все, что вылезло из узкого прохода. Но в данном случае Павла такой примитивизм устраивал, гостей с добрыми намерениями он не ждал.

Павел осторожно сорвал кусок липкой ленты с губ Марины.

– Я знала… я была уверена, что именно ты меня и спасешь. – Хоть она и старалась говорить твердо, но навернувшиеся на глаза слезы показывали, что на спасение она и не сильно-то рассчитывала.

Застава встречала своего израненного командира и главу исследовательского отдела мощными заслонами. Четыре бойца ждали их на выходе из тоннеля, до базы выстроился коридор еще из десятка МКП. Все артиллерийские расчеты часовые готовы были обрушить на головы тех пришельцев или обновленцев, которые только попробуют приблизиться к Павлу и Марине.

В ремонтной зоне МКП ждала бригада медиков с двумя каталками. И толпа разношерстного народа.

– В экстренной помощи нет необходимости, – произнес Павел, выбираясь из машины и помогая Марине спуститься с плеча «Мухтара». – Жду в командном центре доклады о состоянии Заставы. Чует мое сердце, на сегодня у нас сюрпризы еще не закончились. Спасибо всем за участие в моей судьбе, но у нас впереди куча дел. Все по боевым и дежурным постам!

И сделав пару энергичных пружинящих шагов по направлению к выходу, Павел споткнулся, покачнулся и упал лицом прямо в пол.

– У меня только синяки и царапины! – отпрыгнула от потянувшихся к ней медиков Марина.

Девушку немного помяли предатели, когда поймали за обследованием их машин в ремзоне. Синицына достойного отпора усиленным людям с табличками дать не смогла, но поэтому и пострадала несильно.

Несмотря на то что после речи полковника присутствующие в ангаре люди разбежались по боевым постам, Марина осталась и проследила за тем, как полковника погрузили на каталку.

– Как он? – спросила она, после того как медик провел сканером над телом полковника.

– Большая кровопотеря. Опасности для жизни нет.

– А с Березовым что? – По дороге Павел успел рассказать Марине о поединке между старшиной и предательницей.

– Там все сложнее. Сильные повреждения позвоночника. Старшина до сих пор на операционном столе. Делаем все, что можем. Онлайн нас консультируют нейрохирурги из Москвы. Но… до утра станет понятно, сможем мы его стабилизировать или нет.

В отсутствие полковника, которого в госпитале погрузили в искусственную кому, командование базой на себя взял Швецов. Оставшиеся в строю МКП он свел в два отряда, один из которых отправил на отдых. А со вторым остался на боевой вахте. Военные несли ее не одни – у гражданского персонала тоже выдалась веселая ночка, полная экстренных ремонтов и восстановлений. К утру все компоненты базы худо-бедно функционировали. У Заставы появилась устойчивая связь и дальняя разведка. Капитан, получив доклады о том, что жизням полковника и старшины ничего не угрожает, вознамерился перевалить груз ответственности на Малого и пойти завалиться спать. Но не тут-то было, буквально за пять минут до смены караула капитана вызвал дежурный из командного центра.

– К нам на полном ходу несется машина. Автомобиль гражданский, на вызовы не отвечает.

– Расстрелять и забыть.

– Чего? – опешил диспетчер, услышав усталый голос командира.

– Держите его на мушке, подъедет ближе чем на полкилометра – отрывайте огонь. Сначала предупредительный. Потом прицельный.

Захватив трех бойцов и приказав усилить разведку над движущейся к базе колонной, Швецов двинулся навстречу гостю. Тот судьбу испытывать не стал и после первого же сигнально-дымового снаряда встал на дороге как вкопанный. Чем сильно расстроил капитана: он бы предпочел, чтобы они, как сумасшедшие, ломились в запретную зону. Их бы при этой попытке уничтожили, а Швецов наконец добрался до койки. Но по легкому пути неизвестный гость идти отказался. Он вышел из машины, воткнул древко флага с белым полотнищем в землю и для большей надежности убрал руки за голову.

Когда Швецов с сопровождением дошел до стоящей на дороге машины и увидел, кто так отчаянно рвался на Заставу, он еще больше пожалел о том, что на нем повисло управление всей базой. Решение, что же делать с неожиданным визитером, он бы с радостью предоставил полковнику. С трудом отвел прицел с фигурки человека, стоявшего возле белого флага.

Отдохнуть Павлу как следует медики не дали. И не последнюю роль в скором пробуждении полковника сыграл Ромин. Генерал получил отчет о предательстве и в срочном порядке разослал его по другим Заставам с приказом – всех, кто пропал без вести во время боевой операции и вдруг вернулся, под прицелом высаживать из мобильных комплексов и водворять под усиленную охрану на гауптвахту.

Однако первым к пришедшему в себя на больничной койке полковнику пробился не он. После инъекции и легкой симуляции электротоком Павел как бы просто проснулся. И только открыл глаза, как обнаружил возле своей кровати целую делегацию.

Марина. Гадать о цели визита девушки не пришлось. Глаза на мокром месте и черные круги под ними – сразу заметно, что ночью она места себе не находила. Переживала и даже не думала о сне.

С левой стороны от кровати стояла еще пара гостей. Малой и Швецов. И они тоже явно тревожились за жизнь командира.

– Что за собрание? На базе внезапно все дела закончились? – с трудом просипел Павел.

– Ага. Пока вы тут отлеживались, мы взяли и все-все порешали, – с иронией произнес Малой.

– У нас серьезная проблема… – только начал Швецов, и полковник тут же закрыл глаза.

– У меня тяжелое ранение. Мне отдыхать надо. И не волноваться.

– Ерунда, доктора сказали, что вы в полном порядке, – не поддался на провокацию Малой. – Вот и Марина подтвердит.

Доктор Синицына неуверенно кивнула.

– И у нас реальная проблема, которую мы без вас решить не можем. Мы захватили Кунина.

– Вообще никакой проблемы в этом не вижу. Расстреляйте – и всех дел. Хотя хорошо, что меня дождались. Скажу ему пару ласковых перед безвременной кончиной.

– Не все так просто, – вмешалась в беседу Марина, – он к нам сам пришел.

– Правда?! – изумился Павел. – Ему жить надоело?

– Не знаю. Он молчит. Сказал, что будет разговаривать только с вами, – ответила девушка.

– Давайте вы его расстреляете и обойдемся без бесед? Нет? Никак? Ну тогда мы быстро поговорим, а потом вы его быстро расстреляете. – Павел с кряхтением поднялся с кровати. – Подождите в коридоре, через пару минут я буду готов.

Швецов, арестовывая Кунина, проявил изобретательность. На Заставу доставили флотские системы ПВО. Выглядели они как башенки с двумя шестиствольными орудиями по бокам и куполом радара. Капитан приказал прямо в камеру эту дуру установить. Подвести к ней питание и управление на кабеле. И направить стволы на единственного содержащегося там пленника. Оставалось надеяться, что шесть тысяч снарядов в минуту, которые выдавала зенитная установка, с�