Купить мужа, или Голая правда о драконах

Глава 1. Как я купила дракона

– Вот все, что есть сейчас, госпожа, – лысый толстячок, от которого пахло кислой капустой, плечом толкнул тяжелую дверь, сняв с засова тяжелый замок.

Я зашла в крохотную комнатушку с таким низким потолком, что даже мне, невысокой девушке, захотелось пригнуть голову, чтобы не удариться о притолоку. Дыхание перехватило от мерзкого запаха. С каждой секундой идея наведаться в долговой дом, куда попадали те, кто не смог расплатиться по счетам, казалась все менее удачной.

– Надеюсь, вы правильно поняли, – прикрыв нос рукавом, сказала я. – Мне нужен ЖИВОЙ дракон.

– Да живой он, живой, – мужчина засуетился и пнул что-то, лежащее на полу.

Это «что-то» зашевелилось, изрыгнуло ругательство, которое и в трущобах редко услышишь, перевернулось на другой бок и принялось дальше сладко посапывать.

– Прошу прощеньица, госпожа, – толстячок растянул губы в улыбку, – солдатня бывшая, манерам не обучен. Да вставай же ты уже, наказание чешуйчатое! – он снова пнул массу на полу.

– У тебя ноги лишние?! – стены вздрогнули от разъяренного рыка.

В темноте зажглись два ярко-зеленых глаза, прорезанных острой иглой зрачка.

– В-вот, говорю же, дракон! – хозяин долгового дома отступил за мою спину.

– Теперь вижу, – пробормотала я, прикидывая, как быстро смогу убежать отсюда.

По коридору прямо, потом лестница наверх – скользкая, точно навернусь. А дома ждет вечно всем недовольная Таранта. Приду одна, снова заведет песню о том, что порядочной девушке не пристало разгуливать одной по улицам, ведь времена нынче неспокойные. Нет, надо взять себя в руки и довести дело до конца. Сказала, что куплю дракона, значит, куплю!

– И чего тебе от меня надо? – недовольно бросил претендент, сев на полу.

– Уместнее спросить «вам», – тут же вылетело из моего рта.

За словом в карман я никогда не полезу, даже в тот момент, когда вся кожа покрылась такими пупырышками, что меня можно в печь заместо гуся сажать!

– Я только тебя одну вижу, – ухмыльнулся в ответ этот хам. – Это недоразумение не в счет, – кивком указал на толстячка.

– Ты слова-то выбирай! – возмутился тот.

– А то что, опять стражников будешь звать? – дракон зевнул во весь рот. – Заверещишь на всю улицу, как в прошлый раз?

Он почесал лохматую голову, которую спутанные волосы до плеч превратили в воронье гнездо.

– Неблагодарное отродье! – запричитал хозяин долгового дома. – Я тебя, охламона чешуйчатого, приютил, комнату лучшую дал, даже соломки на пол и то не пожалел! А ты… Не дождешься благодарности за добрые дела! – он всхлипнул, увлекшись жалостью к себе любимому. – Радеешь за них всей душой, а ни слова благодарности не дождешься!

Мы с драконом, одновременно опешив, уставились на него.

– Что? – он развел руками. – Ну, так будете брать, дамочка?

– В каком смысле брать? – чешуйчатый настороженно прищурился.

– Если сделаете скидку, – ответила я. – Солидную, потому как товар не впечатлил.

– А вот сейчас обидно было, – буркнул предмет торга.

– Да куда ж еще-то скидывать! – всплеснул руками толстячок. – И так себе в убыток отдаю! У него же долг и штрафы в такую сумму, что дом купить можно в приличном районе!

– В трущобах максимум, – пробурчал дракон. – И то, с удобствами во дворе.

– Вот именно, долг большой, если в цене не сойдемся, вы ни монеты не получите, – я усмехнулась. – Вряд ли найдутся еще желающие на это, – повела носом, морщась, – ароматное чудо.

– Обижаете, дамочка! – вскинулся упомянутый субъект, поднявшись и уперевшись головой в потолок.

– Ладно, – хозяин долгового дома вздохнул. – Минус десять монет и забирайте!

– Минус тридцать, – я отступать не собиралась.

– Дешевею на глазах, – пробормотал чешуйчатый.

– Пятнадцать! – не уступила я.

– Двадцать.

– Ну, щекастенький, твое слово? – дракон с интересом посмотрел на толстячка.

А кое-кто у нас азартный!

– Согласен, – тот махнул рукой. – И то только из уважения к вашей красоте! Берете с такой скидкой?

– Беру, – у меня при себе как раз такая сумма и ни монетой больше.

– А теперь уточню, – ухмыльнулся дракон. – Ты меня-то спросил, плешивый?

– З-зачем? – тот заморгал.

– Затем, что мне и тут неплохо, – чешуйчатый пожал плечами. – Прикипел я к этой гнилой соломке, с крысами подружился.

– Шуточки тебе все? – толстячок сжал кулачки. – А мне что с твоим долгом прикажешь делать? Жена уж весь мозг прогрызла, надоело ей тебя кормить задарма!

– Сам мою задолженность выкупил, никто тебя не неволил.

– Ага, тебя маги привели, попробуй таким откажи, кабаном обернут, будешь по лесу бегать, желуди жрать! Хватит препираться! – в сердцах топнул ногой. – Посмотри лучше, какая красавица тебя выкупила! – указал на меня. – Экий лакомый кусочек услаждать ночами будешь, повезло!

Взгляд дракона вновь полыхнул разгневанной зеленью. В один мощный прыжок метнувшись к хозяину торгового дома, он подхватил его за шкварник и встряхнул, с легкостью оторвав от пола.

– Повежливее с дамой! – от его низкого рыка по моей коже волной пронесся табун перепуганных и на бегу падающих в обморок мурашек.

– П-понял, – закивал тот.

– Уменка, – чешуйчатый поставил его на пол и похлопал по лысине.

– Видите, сильный, – пробормотал толстячок. – Как вы и хотели, госпожа.

– Не спорю, – я усмехнулась. – Вот только обещанного покладистого нрава как-то не наблюдается.

– Просто он не в духе пока еще, только проснулся.

– И хвост ноет, к непогоде, должно быть, – добавил дракон.

– Он будет послушным, ему с меткой-то никуда не деться все равно, любой патруль его сживенько сцапает, коли после темноты на улице обнаружит.

– Какой метки? – хором осведомились мы с чешуйчатым.

– Вот этой, – хозяин долгового дома сжал его запястье и что-то пробормотал.

Дракон тут же вырвал руку, зашипев от боли, но было поздно – на коже уже пылал алым глаз внутри ромба.

– Ты ж…! – чешуйчатый высказался так, что у меня едва ушки не свернулись в трубочку.

– Сам такой, – обиженно пробурчал толстячок, снова юркнув за мою спину. – Закон приняли, теперь все банкроты обязаны метку носить, пока долг не погасят. Так что веди себя хорошо, старайся, выполняй все приказы госпожи, и она снимет с тебя метку.

– Как? – вмешалась я.

– Ладонь на метку кладете и мысленно произносите, что долг погашен, отпускаю тебя. Все, как с бумагами, ничего сложного. А теперь подпишите договорчик, госпожа.

Мне под нос тут же подсунули свиток со светящейся внизу печатью, света которой едва хватало, чтобы разобрать текст.

– Читай внимательнее, этот гад умелец добавлять коварные пунктики мелким шрифтом! – подсказал дракон. – Даже с лупой не разобрать.

Стала бы я подписывать, не прочитав! Наградила нахала презрительным взглядом, фыркнула и пробежалась глазами по строчкам. Так, все в порядке, кажется. Приложила подушечку большого пальца к печати, та мигнула и погасла. Я отдала договор толстячку, в ответ получила «подписанный» им экземпляр.

– Все, пошел вон, теперь ты не моя проблема! – довольный, мужчина так широко улыбнулся, что уголки губ его не встретились на затылке.

– Даже с крысами попрощаться не дашь? – дракон притворился расстроенным. – Жестокий ты человек! Но ничего, хвостатые, подождите, я вернусь – скоро эта дамочка меня обратно сдаст, будем дружить дальше!

– Я тебе вернусь! – толстячок даже подпрыгнул. – Только попробуй!!!

– Идем, хозяйка, – бросил мне чешуйчатый, взяв под руку и увлекая к двери.

По тому, как ехидно был подчеркнут мой нынешний статус относительно покупки, я поняла, что крысам, возможно, и в самом деле недолго придется скучать в одиночестве.

А что скажет Таранта?..

Глава 2. Товар лицом

Мы вышли на улицу из темного вонючего подземелья, и я с удовольствием вдохнула воздух, напоенный соленой свежестью моря, которое плескалось неподалеку. А потом с интересом и осторожно, чтобы не подумал чего лестного на свой счет, покосилась на покупку. Надо проверить при ярком свете дня, что мне всучили под видом «сильного, красивого и работящего дракона с покладистым характером».

Но мужчина, недовольно бурча, прикрыл ладонью лицо, и без того наполовину занавешенное грязными космами непонятного цвета. Разглядеть приобретение удалось, лишь когда мы сели в карету и нас затрясло по брусчатке.

Первым делом в глаза бросились замызганные брюки, настолько истершиеся, что еще немного, и сквозь ткань можно будет разглядеть колени. Даже нищие в таких не щеголяют. Следом я увидела руки, лежащие на бедрах. На удивление красивые, кстати. Руки, не бедра, разумеется.

Я закусила губу, борясь с искушением достать блокнот и сделать набросок с тонких запястий и длинных, прекрасной формы пальцев. Все портили шрамы, зигзагами оплетающие кожу, и обтрепанные, закатанные до локтей рукава рубашки, которая когда-то давно, в лучшие времена была белой.

Мой взгляд поднялся выше, на грудь дракона. Она мерно вздымалась, заставляя шевелиться воротник, держащийся уже даже не на честном слове, а на одном лишь чуде.

Он что, спит? Я посмотрела в лицо своей покупки. Нет, вы только гляньте на этого наглеца! Дрыхнет без зазрения совести!

Ну и ладно, зато я могу спокойно рассмотреть довольно красивое лицо. Мужественное, с высоким лбом и упрямо прямым носом с горбинкой – похоже, его не раз ломали. Острые скулы были полуприкрыты сальными прядями волос, а губы, неожиданно по-детски пухлые, с мягким изгибом, перечеркивал шрам, стрелой пронизывающий нижнюю половину лица, от щеки до подбородка, покрытого редкой рыжеватой щетиной.

Любопытно, откуда эта отметина? У нее, вероятно, интересная история. Но расспрашивать, само собой, я его не буду, еще возомнит о себе невесть что. А мне надо выстроить четкую иерархию власти – он мой слуга. Нет, не то слово. Работник – это точнее. Бояться меня дракон, конечно, не будет, да и не гонюсь я за таким. Но должен уважать и слушаться.

Нахмурилась, не сводя с него взгляда. Не особо мое приобретение похоже на того, кто готов молча исполнять приказы. Наплачусь я с ним, это уж точно. Может, все же не стоило его покупать. Но на приличного дракона моих доходов точно не хватит, на узника долгового дома едва наскребла. И то, как от сердца отрывала, сейчас деньги на другое нужны.

Но поздно жалеть, когда голову уже отрубили, как говорит Таранта. Что купила, то и будет делать то, для чего куплено. Перевоспитаю, если что. Ну, или сойду с ума, пытаясь, что более вероятно.

– Осмотр закончен? – низкий мурлыкающий голос наполнил карету.

На меня с усмешкой глянули зеленые глаза.

Так он не спал все это время, ящерица коварная?!

– Госпожа довольна увиденным? – продолжал издеваться нахал.

– Нет, – бросила в ответ, сделав строгое лицо и надеясь, что в полутьме он не разглядит моих пылающих от смущения щек.

– Что, недостаточно смазлив?

– Нет, что вы. То есть, ты. То есть, – я рассердилась на себя, – ты вполне красив! Вернее, не урод.

– Ты мастерица делать комплименты! – с губ, на которых помимо моей воли останавливался взгляд, сорвался смешок.

– «Вы», а не «ты»! – одернула его я.

– Так «вы» или «ты»? Определись уже. Ты такая непостоянная! Впрочем, как и все женщины.

– Не ровняй меня со всеми! – возмутилась я, почему-то задетая за живое.

– А что, ты чем-то отличаешься? – прищуренный взгляд бесцеремонно облапал, иначе и не скажешь, мою грудь, талию и бедра, остановился на лице.

Нет, ну каков нахал, а?

– Все, вроде, то же самое, – последовал вердикт, – и вполне симпатичное. Особенно те части, что задорно подпрыгивают на ухабах!

То же самое, видите ли! И почему мне обидно?

– Или я чего-то не знаю? – дракон нахмурился. – Может, по ночам ты уплываешь в море и поешь песни, заставляя моряков плыть на рифы и погибать в морских пучинах?

– Нет, конечно!

– Значит, как у всех – хочешь любви, семью, детишек. Верного мужа, чтобы по соседкам не шастал, а служанок в тавернах щипал за попки только по пятницам. Еще денег в придачу, дом и чтобы подруги слюной давились от зависти. Так ведь?

– Не так.

– Заинтриговала, хозяйка! – дракон хмыкнул. – Тогда чего же ты хочешь?

В данный момент – засунуть кляп одному чересчур говорливому геккону!

– Стукнуть меня по загривку, – по-своему поняв мой разгневанный взгляд, чешуйчатое отродье кивнуло.

– И это тоже – в надежде выключить твой фонтан красноречия, – не стала отрицать. – Но для начала скажи, как тебя зовут.

– Зачем? Ты бьешь только знакомых мужчин? Тогда в моих интересах оставаться инкогнито, – продолжал веселиться этот гад.

– Нет, могу врезать и до того, как мы будем официально представлены, – съязвила в ответ. – Просто хочу знать, как к тебе обращаться.

– В документе, который свидетельствует, что я твой раб, госпожа, все указано.

Точно! Я развернула рулончик договора.

– Черут Эдер, – прочитала вслух. – Странное имя.

– И тут не угодил, – притворно вздохнул он. – Это от драконов западных земель досталось. Отголосок прошлого, так сказать. Родовое имя.

– Так ты дворянских кровей?

– Это перестало иметь значение, когда мой досточтимый батюшка, гори он в аду, прогулял все состояние.

– Ты недалеко от него ушел, как я посмотрю, – хмыкнула себе под нос.

– Ушел далеко, прямиком в армию. Мечтал покрыть себя славой и вернуть имя, вместе с титулом и землями, разумеется. – Мужчина скривился. – Был юн, глуп, самонадеян. Жизнь быстро макнула мордой в…, – бросил на меня взгляд и продолжил, – в нечистоты. Оказалось, что война – это вовсе не ратные подвиги, как я считал, а бойня, превращающая людей в скотов.

Он глянул на шрамы на своих руках и скрипнул зубами. А потом снова посмотрел в мое лицо.

– А что это мы все обо мне, хозяюшка? Давай-ка лучше ты расскажи, как дошла до того, что вынуждена покупать себе мужчину!

– Не твое дело, – процедила я, вновь задетая за живое.

– Как раз мое, – возразил Черут. – Должно же твое, э-э, приобретение быть в курсе, чего ждать от госпожи. Почем знать, вдруг ты такая придумщица, что ранишь мою тонкую душевную организацию непристойными приказами?

– Сомневаюсь, что смогла бы тебя чем-то удивить, – пробормотала, покраснев.

– Да, с виду ты вполне благопристойная леди, даже декольте кружавчиками прикрыто, хотя в такую жару все девицы его до пупа оголяют, вентиляции ради и для ускорения выпрыгивания замуж, – начало рассуждать вслух это наказание. – Но, тем не менее, вполне может статься, что в твоем тихом омуте играют в салочки черти размером с кита!

– Спасибо за лестное мнение, – процедила я. – Уверена, моим чертям не сравниться с твоими!

– У меня нет чертей, леди, – Черут прекратил улыбаться. – Только дьяволы. И лучше тебе с ними не сталкиваться, – тихо сказал он.

От того, как при этом хищно блеснули его глаза, меня так продрало морозцем вдоль позвоночника, словно в карете не висела полуденная духота, а сверкали ледяной белизной шапки сугробов.

– Так ты назовешь свое имя, хозяйка? – как ни в чем ни бывало, спросил дракон через секунду.

– Даниэлла, – послушно ответила я, все еще ежась.

– Да-ни-эл-ла, – повторил он, растягивая имя по слогам, будто липкую карамель. – Красивое, – кивнул одобрительно, но не успела я открыть рот, чтобы поблагодарить, как в довесок понеслось, – но тебе не подходит.

– Что? – даже поперхнулась от его наглости.

– Для тебя слишком пафосно, – пояснил дракон, сморщив нос так, будто это я, а не он благоухала тут подземельем долгового дома. – Как друзья зовут? Эллой?

– Нет!

– Дани?

– Фу!

– Что фу, я же не пес, дамочка! Хоть и приходится смердеть, как оборотню. Уговорила, буду звать тебя Дэна. Красиво в меру, без нашлепки пафоса, строго в то же время.

– Нет, не будешь!

– Поспорим? – зеленые глаза засветились азартом.

– Хочешь обратно на гнилую соломку к крысам под бочок? – процедила, сжав кулаки.

– Не обижай крыс, – возмутился он. – Они отличные собеседники!

– Уверена, что их ты тоже так достал, что все хвостатые сбежали из долгового дома куда подальше!

– И что? – в глазах заискрились зеленые смешинки. – Зато со мной остались только самые верные друзья!

Ты ему слово, он тебе десять в ответ! Я закатила глаза. И в тот же момент почувствовала, что ход кареты выровнялся, и мы выехали на нормальную дорогу. Значит, подъезжаем.

Глава 3. Дракон в мыле

Вид на родной домик меня успокоил. Я вылезла из кареты и залюбовалась им. Белоснежное чудо в три этажа было куплено еще в те времена, когда моя мастерская по производству красок была единственной во всем приморском округе, и дела шли отлично. После войны все отстраивались заново или приводили в порядок жилища после ремонта. Всем хотелось ярких росписей, и мы тонули в заказах и деньгах.

А потом появились маги со своими заводами и химическими красителями. Стало нелегко получать заказы. К счастью, время играет мне на руку – краски на ненатуральных ингредиентах быстро выцветают под нашим жгучим солнцем, осыпаются и, поговаривают, вредят здоровью.

Так что постепенно клиентура к нам возвращается. Но сражаться приходится за каждого заказчика, так как есть обстоятельства, из-за которых мне срочно нужны деньги, и в большом количестве.

– Скворечник недурен, – отвлек меня от воспоминаний ехидный голос недавнего приобретения. – Твой?

– Мой, – не без гордости подтвердила я. – Идем. И еще раз назовешь мой дом скворечником, получишь в клюв, понял?

– Чирик-чирик, – отозвался этот наглец.

– Уменка.

– От мужа достался? – спросил Черут, когда мы подошли к воротам в человеческий рост, на которых красовались райские птицы.

– А вариант, что девушка сама может заработать на такой, не рассматривается?

– Хм, уела, – кивнул уважительно. – Что продавала?

– Красоту, – пробурчала я, вставив ключ.

– То есть? – вот ради одного выражения расширившихся до размера блюдечка зеленых глаз стоило такое ляпнуть.

– Сейчас увидишь, – распахнула ворота, чтобы сад предстал перед нами во всей красе.

А посмотреть было на что! Вверх тянулись столетние малисандры, из цветов которых можно сделать самый стойкий закрепитель для красок. Им потом ни солнце не страшно, ни дожди, которые у нас редкость, ни снег, коего в этих широтах не бывает.

Под ними наливались кровавыми каплями на ветках кустарника ягоды драгона – дающие лучший красный оттенок, а если выварить, янтарно-розовый. А еще можно получить немыслимое количество оттенков.

Внизу стелилось разнотравье всевозможных цветов. Как-то хотела подсчитать, сколько красок они дают, сбилась после четвертой сотни.

Над всем этим великолепием кружились бабочки, яркими всполохами моргая крылышками, деловито гудели пчелы и шмели, и сновали туда-сюда мои работники. Одни собирали нужные растения, другие подкармливали, третьи поливали то, что росло в тени.

Все при деле. Хотя основная часть трудов у нас приходится на вечер, когда спадает жара и начинается выварка красок, есть и днем чем заняться.

Вот с торца дома парни как раз растирают в порошок между двумя плоскими камнями зернышки каликалы, которая дает чистейший изумрудный цвет. Не чета зеленому у магов, для получения которого они мышьяк добавляют.

А строящие глазки парням девчонки под навесом напротив переворачивают подсохшие листья малисандры, они тоже идут в ход, дают благородный жемчужный оттенок, без использования химии.

Чуть дальше дробили глину и охру, измельчали известь – издавна источник белого цвета.

– Ого, – дракон был явно поражен. – И ты тут главная ведьма?

– Я художница, – поправила, поднимаясь по ступенькам к двери в дом и кивая на приветствия. – Но заодно и немного ведьма, как видишь.

– Удивила, – пробормотал Черут.

Следом за мной войдя в дом, он присвистнул, увидев холл, залитый светом из окон в пол. Под ногами лежали плиты, расписанные золотыми узорами. По ним вился приятный холодок, продувающий все комнаты, что незаменимо в жару. Помню, что это и покорило меня, когда впервые вошла в него. Помимо открытого пространства, в котором танцует солнечный свет, и высоких потолков.

– Первый этаж частично занимает мастерская, – я указала на массивную дверь справа, – там кухня, – кивнула налево. – На втором этаже живут работники, на третьем я.

– Чипа-Чипарррррь! – на меня спикировал синий волнистый попугайчик. – Пррришла! – шлепнулся на плечо и тут же пожаловался. – Бррросила одного!

– Ты не один, Чип, с тобой Феня, – я подставила руку прискакавшей за ним следом крохотной, размером с апельсин, обезьянке-мармозетке.

Она уселась на ладонь, обхватила большой палец лапками и оплела длиннющим хвостом мое запястье.

– Целый зоопарк, – усмехнулся Черут.

Знал бы он! Это только двое из… Я усмехнулась. Но тайнам лучше оставаться тайнами, ведь пока неизвестно, можно ли ему доверять.

– Кто такой? – Чип скосил на него глаз бусинку. – Подозрррительный тип!

– Наш, э-э, новый работник, дракон.

– Дррррракон?! – птах тут же пересел на другое плечо, подальше, и осведомился с опаской, – попугаев не ест?

– Что в тебе есть, перья одни, – чешуйчатый фыркнул.

– Пи-пи-чи! – высказалась Феня, заерзав.

– Обезьянок он тоже не ест, успокойся, – я почесала малышке за ушком.

– А почему у нее хвост красный на конце? – поинтересовался любопытный дракон.

– Потому что кто-то скачет везде, где нельзя, и попадает в переделки. Частенько – хвостом в чан с краской. Да, Фенечка?

– Чи-чи! – продемонстрировала свое несогласие обезьянка.

– А вот у меня хвост синий! – похвастался попугай и, тоже получив порцию ласки, распушился, – Чипа-Чипаррррь!

– Так, Черут, теперь идем, покажу тебе твою комнату, – спохватилась я.

Лестница шоколадного оттенка, что локоном вилась вверх, привела нас к коридору с длинным рядом дверей. Толкнув одну из них, я отступила в сторону.

– Вот, располагайся, – повела рукой, наблюдая за драконом.

Он вошел в спальню, огляделся. Прошла за ним следом и съязвила:

– Крыс у нас нет, уж прости. Да и соломы, увы, не имеется.

– Жирный минус вам, леди, но ничего, как-нибудь посплю и на мягком тюфяке, – потрогал кровать. – Разбалуюсь, конечно, но тогда не обессудьте, сами виноваты.

– Некогда будет разлеживаться, работы всегда много, – я усмехнулась, подумав о том, что неужели его так поразила нормальная комната, что даже на «вы» вдруг перешел?

– Так что мне предстоит делать? – воззрился на меня после тщательного осмотра комнаты. – Ты же не для того, чтобы пополнить зоопарк свой, купила дракона?

Вот мы и подошли к самому интересному. Как бы донести до него истинный смысл того, для чего я его выкупила из долгового дома? Хотя чего ходить вокруг да около, проще сказать, как есть!

– Ты женишься на мне, Черут.

– У тебя странные шутки, – зеленые глаза, в которых протаяла игла зрачка, с интересом уставились на меня.

– Я не шучу. Вечером придет распорядитель из управления города, нас поженят.

– Интересный поворот, – пробормотал чешуйчатый. – Ты залетела от женатого, что ли? Хочешь прикрыть позор?

– Нет, ничего такого, – щеки порозовели. – Мне нужен статус замужней женщины, чтобы получить большую ссуду в банке, для мастерской. По-другому никак. Не переживай, от тебя требуется немного побыть хорошим мужем. Когда пройдет несколько месяцев после оформления ссуды, подадим на расторжение брака.

– А получше претендента ты не нашла? – «жених» усмехнулся.

– Нужен был дракон, – со вздохом пояснила я. – Директор банка из ваших, чешуйчатых. Говорят, что своим дает ссуды, практически не глядя. А незамужней девице, да еще и на развитие бизнеса, и гроша у него не выпросить. Женоненавистник хвостатый! – я нахмурилась. – У меня и документы-то приняли, только когда сказала, что на днях замуж выхожу.

– А с чего ты взяла, что я не сбегу из-под венца, как пугливая девственница? – Черут ухмыльнулся.

– И куда ты с меткой денешься? – кивком указала на его запястье.

– Логично, – хмыкнул дракон.

– Патруль сцапает тебя с наступлением темноты и бросит в долговую тюрьму. А оттуда, сам знаешь, если только на рудники, вместе с каторжниками, билет в один конец.

– А ты умеешь уговаривать, Дэна!

– В твоей ситуации выбирать не приходится, – пожала плечами.

– И тебя не отпугивает перспектива стать женой такого, как я?

– Пока что меня отпугивает только твой непередаваемый аромат! – я поморщилась. – Тебе срочно нужен душ. Иначе, когда ты рядом, глаза щиплет. Тут в шкафу оставалась одежда, – я подошла и распахнула дверцу. – Все чистое, сможешь подобрать, а потом купим…

Развернувшись, я потеряла дар речи. Потому что это чешуйчатое отродье потеряло совесть!

Штаны на полу, рубашка в руках. Сам стоит голый и улыбается довольно. Видела бы его Таранта! Тогда у нас точно на ужин был бы омлет с сарделькой!

– К помывке готов! – мурлыкнул и сделал шаг ко мне. – Познакомимся поближе, госпожа невеста?

– Чи-чи-чи! – Феня прикрыла глаза лапками.

– Кошмарррр! – Чип взвился в воздух и улетел в открытое окно.

– Душ во дворе, остальное ребята покажут, – пробормотала я и, добравшись до двери, добавила, – и даже не думай разгуливать по дому и саду в таком виде!

– Обнаженка только после свадьбы?

– У меня работают приличные люди, Черут! Выйдешь к ним во всей красе, живо расстанешься с погремушками и с…, – замешкалась, подирая слово. – Со всем остальным! А мне нельзя становиться вдовой, не успев получить ссуду!

Выпалив все это, я вылетела в коридор.

– Эй, а как насчет спинку потереть? – неслось мне вслед.

Интересно, а крысы уже очень сильно по нему соскучились?..

***

Ну, дело сделано. Жених в наличии, и он дракон, как и было нужно. Будем надеяться, все получится. Без ссуды нам не выкарабкаться. Пора готовиться к фиктивной свадьбе. Куда запропастилась Таранта?

Не найдя ее на кухне, я прошла в свою комнату, сняла парадно-выходное платье и открыла шкаф. Пробежалась кончиками пальцев по нарядам, вздохнула. Да уж, не густо. Все, что можно было продать за нормальную цену, уже ушло к перекупщикам.

Оставила одно платье на такой случай, как сейчас, для выезда в город по делам, чтобы не пришлось за деревья прятаться, если знакомых увижу. Другое для свадеб, дней рождений и прочего. Вот в нем и предстану перед чиновником из управления города. Не шить же ради фальшивого бракосочетания настоящий наряд? Это же смешно, в самом деле!

Есть еще одно, пышное, как пирожные в императорском дворце, для торжественных случаев. Пригождается, когда отправляюсь охотиться на званые приемы, надеясь с помощью оголенных плеч и рискового декольте заключить пару контрактов на поставку красок или роспись.

Есть также пара дорожных комплектов. Вот и весь мой весьма скудный, должна признаться, нынешний гардероб. Остальная одежда для работы и ношения дома. В большинстве своем с пятнышками краски то тут, то там, но это легко скрывает передник, спаситель на все случаи жизни.

Я надела темно-синее платье, которое, по словам Таранты, делало меня похожей на учительницу. Ну и пусть, строгость мне сейчас не помешает. Пусть дракон знает, что…

– Отдаааай, паршивеееец! – вопль, донесшийся из сада, не дал додумать мысль до конца.

Что там такое происходит?

***

Подошла к окну и, отдернув занавеску, замерла, наблюдая картину маслом: по саду несся, сверкая голым задом, Черут, весь в мыле – и вовсе не в переносном смысле. Да что же это такое, в самом-то деле! Почему у него никак не получается усидеть в штанах? Все время из них выскакивает при всяком удобном, или уж скорее, неудобном случае!

Сбежав по лестнице, я выскочила в сад – и как раз вовремя, чтобы удирающий во всю прыть Шустрик – смуглый шестилетний парнишка, успел подскочить ко мне и юркнуть за мою спину.

– Ты себя вообразил богиней Венерой, выходящей из пены морской? – осведомилась я, когда следом за мальчуганом ко мне подбежал дракон.

– Этот гаденыш украл у меня медальон! – рыкнул мужчина, ткнув пальцем вперед.

– Не крал я! – возмутился Шустрик, высунув голову, на которой смешно подрыгивали спиральки из черных волос.

– Не ври! – Черут, прикрывший стратегически важные места руками, сделал шаг вперед. – В кулаке у тебя что тогда?

– Да все не так! – пробормотал мальчик, глядя на цепочку, торчащую как раз из его кулачка.

– Рассказывай, как дело было, – велела я, обернувшись к нему. – И спокойно во всем разберемся.

– Я мимо душа шел, – Шустрик шмыгнул носом. – Смотрю, мужик незнакомый чешет. Дай, думаю, познакомлюсь, поди, новый работник.

– Ага, как бы не так! – пробурчал дракон.

– Как раз так! – вскинулся мальчик. – Когда подошел, этот голозадый уже в душе был. Смотрю, он на стенку медальон повесил. А тот возьми, да и шлепнись в грязь прямо. Я поднял, отдать хотел, но этот мужик каааак выскочил, каааак зарычал! Я как глаза драконьи увидел, так со страху и припустил прочь. Вместе с медальоном.

– У ребенка отличная фантазия! – ехидно фыркнул Черут.

– Да вот же! – Шустрик вытянул руку вперед и разжал ладонь.

На ней лежал медальон, весь в грязи.

– Может, стоило разобраться сначала? – попеняла я молчащему дракону и, взяв объект спора, протянула взмыленному чешуйчатому. – Держи.

– Выглядело как кража, – буркнул он, бережно взяв вещь, которая была для него ценной, похоже.

– Я не вор! – обиделся Шустрик, надувшись.

– Так, вы оба взрослые мужчины, – я улыбнулась. – Давайте и проблему решим, как взрослые.

– На кулачках? – черные глазенки мальчугана засверкали.

– Да я тебя мизинцем уложу, – пренебрежительно фыркнул Черут.

– Это я задохлик, по-твоему? – паренек грозно насупился.

– Не обижай ребенка, – вступилась я. – Или он тебя покусает. А в виду того, что на тебе только пена, мест, куда он может вонзить свои, я уверяю, острые зубки, очень много!

– Вот-вот! – подтвердил хулиган и прищелкнул клыками.

– Давайте так, вы помиритесь и пожмете друг другу руки, по-мужски.

– Не буду, – наотрез отказался, замотав головой, Шустрик.

– Почему?

– Он этими руками свои эти, – тот смущенно потупился, – погремушки трогал.

– А у этого мелкого все ладони в грязи! – не упустил случая мой взрослый муж.

Я подавила рычание, рвущееся наружу из груди. Как же все было спокойно, пока мне не пришло в голову послушаться Таранту и купить дракона!

И стоило мне про нее вспомнить, как сад содрогнулся от громкого женского вопля:

– И какого пенделя тут происходит, вислозадый тролль вас задери?!

Упс. Кажется, сейчас мы как раз и узнаем, что наша досточтимая Таранта обо всем этом думает. А заодно и под раздачу попадем, тоже все разом. Покосилась на голого дракона. Н-дась, как-то не так я планировала познакомить ее с моим приобретением, совсем не так.

Глава 4. Так что же скажет Таранта?

– Таранта, милая, я все тебе объясню, – прикрыв собой голого дракона, я так широко улыбнулась, что уголки губ едва не встретились на затылке, как старые знакомые после долгой разлуки. – Пойдем в дом, давай корзинку, тяжелая ведь, небось.

– Зубы мне не заговаривай! – бросила высокая черноволосая женщина, прижав к груди корзину, из которой торчал лук-порей. – Что тут происходит, я вас спрашиваю?! – хмурясь, она начала обходить меня сбоку.

– Небольшое недоразумение, – пробормотала в ответ, поворачиваясь так, чтобы не было видно Черута.

Но довольно проблематично спрятать того, кто на голову выше тебя.

– Дана, что делает за твоей спиной голый мужчина? – взгляд голубых глаз Таранты впился в мое лицо двумя ледяными кинжалами.

– Стоит, – ответила я. – И стесняется.

– Даааа? – женщина усмехнулась. – Он всегда так нагло ухмыляется, испытывая стеснение?

Я обернулась. И правда, вот ведь козел чешуйчатый! Ни капли стыда!

Похоже, мне подсунули геккона, который без устали всем свои прелести демонстрирует, получая от этого удовольствие!

– Это тот дракон, которого я купила. Ты знаешь, что у нас не было другого выбора!

– Выбора, похоже, у тебя не было, – об излом брови Таранты можно было порезаться. – Взяла первое, что на глаза попалось? Дана, я разве тебя не учила тщательно выбирать, не хватать ящерицу, которая нам создаст море проблем? – она подняла глаза к небу. – Нормальные девочки приносят домой котят, а эта притащила голозадого дракона!

– Видишь ли, – я напрягла мозг, пытаясь соорудить из разбегающихся в стороны мыслей более-менее убедительную словесную конструкцию. – Это нечаянно получилось.

– Да, и как именно? – женщина прищурилась. – Наш сад, несомненно, прекрасен, спору нет, но не хочешь ли ты убедить меня, что твой дракон оказался настолько ранимым душой и чувствительным к красоте, что подумал, будто угодил прямиком в Эдемский сад и решил, как и задумано Создателем, разгуливать по нему в чем мать родила?

– Как по писаному чешет! – хмыкнул Черут.

– Ага, – кивнул Шустрик. – Она такая!

– Помолчите! – прошипела я.

– Это я виноват, Таранта, – встрял в разговор мальчик. – Чешуйчатый мылся, а медальон упал, я взял, – зачастил мальчуган, – а он подумал, что украл, побежал за мной, а тут Дана…

– Тихо! – женщина вскинула руку, и в саду замолкли даже птицы.

– Ну, вы тут разбирайтесь, – воспользовался паузой мой геккон, – а я пойду домоюсь. Это мыло так щиплет предмет переполоха, сил нет!

Никого не стесняясь, походкой вразвалочку этот нахал отправился обратно к душевым кабинкам в саду.

– Никакого стыда! – процедила Таранта, провожая взглядом сверкающие ягодицы. – Но задница хороша!

Мы с Шустриком переглянулись и захихикали.

– Так, – спохватившись, она обратила грозный взор на нас. – Рассказывайте, откуда это наказание свалилось на наши головы. И пойдемте уже, обед готовить пора! Уверена, вы, занятые голозадым драконом, даже огонь в жаровнях не сподобились разжечь!

***

Мое голозадое приобретение явилось, когда мы с Тарантой уже накрыли к обеду длинные столы в саду. Сейчас он был одет в серые брюки, свободную белую рубаху и производил впечатление вполне приличного дракона. Теперь, когда его волосы оказались чистыми, стало ясно, что они русые с рыжеватым отливом, который проявлялся под яркими солнечными лучами.

– Что, без одежды было лучше? – дракон ухмыльнулся, заметив на себе пристальный взор Таранты. – Могу снять.

– Пороли тебя в детстве мало, – пробурчала она. – Идем-ка, поможешь кастрюли принести.

Узнаю ее, улыбаясь, посмотрела им вслед. И сама без работы никогда не сидит, и всем другим мигом занятие отыщет.

К столу подтянулись и остальные работники. Сад наполнился людским говором, смехом и стуком ложек и дно тарелок. Черут продемонстрировал неплохой аппетит, а заодно и манеры – даже когда он размешивал сахар в чае, его ложка не стучала о чашку. Не соврал, и в самом деле дворянская кровь.

– Твой медальон не пострадал? – спросила я, когда Таранта выставила на стол сладкие пироги, мед и прочие сласти.

– Нет, – в зеленых глазах протаяла усмешка. – Тебе любопытно, что это за вещица, Дэна?

– Для тебя я Даниэлла.

– Думаю, жених сам может выбрать, как называть девушку, которую полюбил настолько сильно, что после пары часов знакомства тут же потащил под венец. Правда? – проникновенно посмотрел на меня.

В зеленых глазах плясали смешинки.

– Ну, так тебе не любопытно? – Черут достал из-за ворота рубахи изящный, но сильно поцарапанный медальон.

– Ну, если честно, то да, интересно, – призналась я, допивая чай с лимоном.

– Он достался мне от матери, – «жених» осторожно открыл его. – Здесь ее единственный портрет.

Я придвинулась к нему поближе и вгляделась в изображение, частично стертое временем. Того, что еще оставалось, было достаточно, чтобы заметить фамильное сходство.

– Ты копия матери.

– Отец также говорил, – он тепло улыбнулся, задумчиво лаская взглядом женское лицо. – Правда, добавлял всегда, что я и характером пошел в нее, огненную драконицу.

– Постой, – я ахнула. – Так в тебе кровь одной из трех Императорских ветвей Драконьего древа?

– Забудь, – он поморщился. – Род давно разорился, славой себя покрыть мне не удалось, так что лучше забыть о корнях. Будь мать жива, она бы меня стыдилась.

– С чего ты взял?

– А чем гордиться? – он пожал плечами, на лице прорезались две глубокие складки. – Из меня и солдат получился никакой. По большей части я предпочел бы забыть о том, что повесил на свою совесть. И опять же, хватит обо мне. Давай-ка…

– Нет уж! – я встала, помешав ему приступить к допросу. – Пойдем, у нас еще очень много дел.

– Что, уже пора жениться?

– Пора костюм жениха подогнать под тебя. Таранта сделает.

– Так она же в меня иголок напихает, как в колдовскую куклу! – Черут зашагал рядом со мной к дому.

– А ты будь паинькой, не свети погремушками, тогда и бояться будет нечего, – я подвела его к двери и, понизив голос, не удержалась, добавила, – у Таранты в молодости какая-то история с драконом вышла, поэтому не любит она вас, чешуйчатых. Так что ты там поосторожнее, жених!

Хихикнув, я втолкнула его в комнату и захлопнула дверь. А не все ему надо мной издеваться! Долг платежом красен!

Кстати, об этом. Пойду-ка проверю, как там варится новая партия красок. Свадьба подождет, а вот заказы надо сдавать вовремя.

***

Каждая девушка мечтает о свадьбе. Красивое торжество, влюбленный жених, не сводящий с тебя глаз, красивое платье, любую женщину превращающее в принцессу. Волшебный день.

Я отвела взгляд от своего отражения в зеркале. У меня не сказка, а сделка.

Черут получит свободу от долгов, а я – ссуду, которая жизненно необходима. И дело даже не в мастерской. Есть кое-что поважнее. Но жениху об этом знать не обязательно.

Кстати, пора идти. Вряд ли дракон заждался меня у импровизированного алтаря в гостиной, конечно. Но все же опаздывать не стоит даже на фиктивную свадьбу.

Когда я начала спускаться по лестнице, разговоры внизу стихли. На нескольких десятках лиц появилась улыбка. Гостей мы с Тарантой не приглашали, чтобы не пошли ненужные сплетни. Но своих работников не позвать не смогли. Они для меня как семья. Другой не имеется, никаких родственников в наличии. С друзьями и личным тоже как-то не особо, в моей жизни есть место только мастерской и кое-чему еще.

Но об этом никому знать не нужно, даже будущему мужу.

Вот и он, кстати. Я посмотрела на дракона в черном костюме, который Таранта подогнала точно по фигуре – у нее золотые руки. На шее жениха красовался галстук-бабочка, и я подавилась смешком, представив, каких трудов стоило ее надеть на чешуйчатого. Надо будет потом выпытать у него эту занимательную историю, непременно!

– Прекрасно выглядишь, – мурлыкнул Черут, когда я подошла к нему и встала рядом.

– Ты тоже, – улыбнулась в ответ. – Иголки не мешают?

– Мы договорились – твой Тарантул оставляет иглы при себе, а я натягиваю на шею эту удавку, – ткнул пальцем в галстук.

– Старый добрый шантаж, – кивнула с пониманием.

– Мы можем начинать? – отвлек нас скучающий работник городской управы.

Опущенные вниз внешние уголки глаз делали его похожим на печального бульдога.

– Не передумала? – спросила Таранта, сделав шаг ко мне.

– Нет, хочу замуж – сил нет, – ответила, с удивлением понимая, что все же волнуюсь.

– Тогда приступим, – чиновник принялся зачитывать нужный текст.

– Главное, не зевни, – шепнул будущий муж.

Вот стрекозел! Зачем сказал? Я с трудом сдержалась, чтобы и в самом деле не зевнуть. Дракон беззвучно рассмеялся. Ладно, я тебе припомню!

Пока я строила планы мести, подошла очередь клятв. В нашем случае замененных на банальное «да».

– Согласна ли ты, Даниэлла Радраэст, взять в мужья Черута Эдера? – бульдог уставился на меня.

Жених тоже.

Я вспомнила об истинной цели ссуды, без которой все полетит в преисподнюю, и твердо ответила:

– Да.

– Согласен ли ты, Черут Эдер, взять в жены Даниэллу Радраэст? – прозвучало следом.

Взгляд дракона стал задумчивым. Он что, прикидывает, не сбежать ли в последний момент? Да я его сейчас!..

– Да, – прозвучало в тот момент, когда я мысленно вооружилась чугунной сковородкой.

– Обменяйтесь кольцами, – велел чиновник.

Шустрик подошел к нам, серьезный, в костюмчике, бережно держа перед собой бархатную подушечку с кольцами.

– Спасибо, малыш, – я улыбнулась ему и взяла золотой ободок побольше.

– Привет, новые кандалы, – не упустил случая чешуйчатый.

Ну кто бы сомневался!

– Укушу, – предупредила нахала.

– Все ласки только в первую брачную ночь, – не моргнув, парировал он.

Ты ему слово, он тебе десять, геккон этакий!

– Ты самая красивая тюремщица за всю мою жизнь, – широко улыбнувшись, Черут протянул мне руку.

– Было бы забавно, если бы ты женился на том толстячке из долгового дома, – шепнула я, надев кольцо на нужный палец.

По глазам дракона явственно читалось, что он представил того в платье с фатой.

– Злая ты женщина! – посетовал жених. – Мне же теперь эту картинку по гроб жизни не забыть!

– Конечно, злая, – усмехнувшись, в свою очередь протянула ему руку, – привыкаю к роли жены.

– Из тебя выйдет отличная мегера, Дэна! – золотой ободок обхватил мой палец.

– Отныне вы супруги! – чиновник забубнил финальную часть ритуала.

– Поздравляю, госпожа Эдер, – мурлыкнул муж, потянувшись к моим губам.

Ага, размечтался, хитрозадый чешучатый!

– Спасибо, – увернулась и обернулась к гостям.

Пришла пора принимать поздравления и резать торт!

***

Уффф, адский денек выдался! Сначала дракона купила, потом работала, да еще и замуж успела выйти. Насыщенный график, врагу не пожелаешь! Я всласть зевнула, входя в свою спальню, да так и осталась стоять с открытым ртом.

В комнате царил полумрак, разбавленный призрачным светом свечей, которые в огромном количестве теснились на всех поверхностях – на туалетном столике, на полу, на прикроватных тумбочках. Но куда интереснее была другая поверхность – моя кровать.

На которой возлежал, иначе и не скажешь, Черут!

Торс дракона сиял в сумраке, отливая расплавленным золотом, русые с рыжинкой волнистые волосы до плеч были заправлены за уши. Глаза сверкали двумя изумрудами, бесстыдно маня к себе. Все остальное было заботливо прикрыто простынкой, из-под которой торчали пятки.

Похлопав ресницами, я очнулась.

– Ты что здесь делаешь? – спросила, уперев руки в талию.

– Жду тебя, супруга, – промурлыкал дракон.

Довеском пошла коронная ухмылка.

– Для чего?

– Догадайся, Дэна.

– Не называй меня так, – пробормотала, хмурясь.

– Как скажешь, – улыбнулся, откинув от лица прядь волос. – Сделаю все, чего пожелает госпожа!

– Ты о чем? – насторожилась я.

В какое-то игривое русло все сворачивает. Не к добру!

– Я весь твой! – Черут эффектно сдернул простыню, под которой, естественно, оказался голым.

Опять!!!

– Да что ж тебе в штанах-то не сидится?! – прорычала я. – Эгсбиционист чешуйчатый! У тебя аллергия на одежду, что ли? Вон отсюда!

– А постельные утехи? – растерянно глянул на меня. – Медовый месяц и все такое?

В глубине все еще сияющих глаз протаяла надежда. Вот ведь оптимист!

– Шиш тебе без масла! – скрутила ему кукиш. – Энергию некуда деть? Иди дрова руби тогда! Вон, сказала!

Глянула по сторонам. Ишь, как заботливо к разврату подготовился! Все свечи мои ароматические извел, поганец!

В воздухе, и в самом деле, пахло цветами. И тренделями, которые сейчас отхватит этот озабоченный геккон!

– Тебе свечек жалко? – возмутился он.

– Да я эти свечки тебе в зад засуну, блудливое чешуйчатое!

– Не поместятся!

– Проверим? – прищурилась. – Ишь, чего возомнил себе! – схватила с кресла брюки и швырнула в наглеца. – Одевайся и проваливай! – следом в него полетела рубаха.

– А трусы?

– Ты вообще оборзел?! То постельные утехи ему подавай, то трусы!

– Для утех они, понятное дело, ни к чему, но в целом это необходимая деталь гардероба. И вообще, я думал, ты меня для этого купила, – пробурчал, соскочив с кровати и пытаясь попасть ногой в штанину. – Сама же сказала – мне нужно побыть хорошим мужем! Вот и решил добросовестно исполнить супружеский долг, как и полагается!

– Чего?! – поперхнулась от его наглости. – Мне супруг нужен был для получения ссуды!

– Так бы и сказала! Ай! – брошенный мной ботинок угодил по его уже прикрытой штанами заднице.

– Я тебе так и говорила!

– Как бы да, – он натянул рубаху. – Но улыбалась ведь! И глазки строила! Вот я и подумал, что к основным обязанностям бонус идет. Приятный такой бонус, – его взгляд снова засиял, когда дракон погладил им мои выпуклости.

Которые ему не светят! Ни в ответ на его зеленые маяки, ни в любом другом смысле!

– Ничего я тебе не строила, не свисти!

– Ай! – наглые очи погасли, когда в грудь ему угодил второй ботинок. – Хватит драться!

– Еще и не начинала! – я открыла дверь шкафа и схватила лежащий там хлыст, оставшийся с тех времен, когда в конюшне рядом с домом жили отличные скакуны.

Сжав деревянную ручку, взмахнула им. Воздух взвизгнул, разрезанный тонкой плетью. Кнут щелкнул об пол, и я усмехнулась, глядя на Черута, который обходил меня по дуге, подвигаясь к двери.

– Экая ты затейница! – пробормотал он, взявшись за дверную ручку.

– Вон пошел! – погрозила ему хлыстом.

– Уже ухожу, – пробурчал, открыв дверь. – Но если передумаешь…

– Я тебя сейчас!!!

– Всегда, как только захочешь! – ухмыльнулся и выскочил в коридор.

Паразит какой! Никакого стыда, одно сплошное самомнение, раздутое, как клобук у кобры!

Взгляд упал на трусы, сиротливо оставшиеся лежать в кресле.

Подхватила их двумя пальцами и открыла дверь.

– Ну, поняла, что не стоит отказываться? – расцвел улыбкой потерявший остатки совести чешуйчатый. – Знал, что не устоишь перед соблазном!

– Забери свое исподнее, – процедила и протянула ему труселя. – И впредь чтобы и оно, и брюки, всегда было на тебе, понял?

– Проверять будешь? – проникновенно улыбнулся.

– Иди спать! – ответом я оборзевшего геккона не удостоила. – Подъем в пять утра, – направилась обратно в спальню.

– Во сколько?! – неслось мне вслед. – Это незаконная эксплуатация драконьего труда!

– Зато на эротические подвыверты сил у тебя точно не останется с таким графиком, – пробурчала я, захлопнув дверь комнаты. – Угораздило же такого извращенца купить!

Стянула с кровати белье, на котором он лежал своей голой попой, и постелила свежее. Задула свечи и, рухнув на постель, расхохоталась – впервые за последние недели.

Вот уж точно, скучно нам теперь точно не будет!

Глава 5. Лотос

А ночью снова пришел он. Нет, не Черут, но уж лучше бы дракон заявился, в самом деле, чем этот проклятый сон, который мучает меня с детства.

Темнота обтекает со всех сторон, как гнилая вода, из которой кто-то смотрит на меня. Жадно, с ненавистью, А я стою, как вкопанная, не в силах шевельнуться. Лишь ощущаю, что он уже настолько близко, что моего лица касается его дыхание.

Не имею ни малейшего представления, кто это. Чувствую, как это зло медленно кружит вокруг меня, то ли не решаясь напасть, то ли чего-то ожидая. Бежать некуда, да и ноги не слушаются, не могу сделать и шага.

А потом приходит покалывание в ладони. Я подношу ее к лицу, пытаясь рассмотреть в темноте, что там такое. И вдруг вижу лежащий на ладони цветок лотоса. Белый, с едва различимым розовым напылением по краям нежных лепестков – будто рассвет прикоснулся к нему, погладил, поцеловал, поделился своей красотой.

Лотос сияет изнутри, пульсирует, будто сердце. Я успокаиваюсь, глядя на него, и улыбаюсь. Он дарует силы и защиту, несет ответы на те вопросы, что теснятся в голове, переполняя разум.

Но потом его накрывает Тьма. Лепестки скукоживаются, как бумага в огне, чернеют, и вся эта грязь, которая только что была первозданной чистотой, впитывается в мою ладонь, проникает в кровь, бежит по жилам. И плоть тоже чернеет, оскверненная Тьмой.

А потом я слышу смех из темноты. Торжествующий, злорадный, упивающийся тем, что происходит со мной.

Следом приходит боль.

Невыносимая, яркая, безжалостная, будто под кожей беснуется огонь, разведенный напополам с кислотой. Меня переполняет ужас, он сочится из каждой поры на моем теле. Унося с собой мою жизнь.

***

Вскрикнув, я проснулась. Долго лежала без сна, чувствуя, как сердце бьется, будто птичка в силках. Покосилась на окно. Между половинками занавесей было видно темно-синее небо, уже припорошенное розовой дымкой подступающего рассвета. Все равно не усну, чего уж тут.

Я встала и, накинув халат, вышла из спальни. Во сне темнота меня пугала, а в реальности уходящая ночь скорее очаровывала растворяющимися тенями, которые сонно вздыхали по углам. Под ногами недовольно поскрипывали половицы, приятно холодя мои ступни. Дом еще спал, укутанный тишиной, будто одеялом.

– Не трогай ее!

Резкий крик, разорвав спокойствие ночи, заставил меня замереть на месте. Сердце забилось так часто, что толчки крови набатом отозвались в ушах. Что происходит?

Я прислушалась. Сдавленные стоны и бормотание привели меня к двери Черута. Толкнув ее, вошла внутрь и подошла к кровати, на которой он метался, будто в бреду. Похоже, плохие сны навещают и его тоже.

– Проснись, – я присела на постель и потрясла мужчину за плечо.

– Это была ты! – выдохнул он, резко сев и схватив мое запястье.

– Я, – улыбнулась ему, тяжело дышащему.

– Что?.. – не понимая, свел брови к переносице.

– Ты кричал во сне. Кошмары мучают?

– Наследство солдатской жизни, – кивнул, отведя глаза. – Много чего натворил, гордиться нечем. Теперь, пока луна на небе, мне нет покоя. Говорят, она воздает грешникам по заслугам – находит их и окунает в ад.

– Все могут заслужить прощение, – мягко возразила я.

– Щедро, но ты говоришь это, не зная о том грузе, что лежит на моих плечах. Кстати, а как ты здесь оказалась? – зеленые глаза блеснули любопытством.

– Усмири свою фантазию, – поторопилась предупредить я. – Плохие сны не только у тебя бывают. Шла на кухню, молока выпить.

– Тебя-то что мучает? – изогнул бровь. – Паука нечаянно раздавила?

– Ты самонадеянный идиот! – фыркнула, встав с кровати. – Когда я была совсем маленькой, на моих глазах перебили всю семью. Так что не только тебя жизнь не баловала!

Кипя возмущением, отправилась на кухню, но по дороге Черут нагнал меня.

– Прошу прощения, Дэна, – зашагал рядом.

На этот раз одетый. Для разнообразия, видимо.

– Говорила же, не называй меня так.

– Почему? Тебе идет это имя.

Что в лоб, что по лбу! Мы вошли на кухню, я достала из хладника молока и посмотрела на дракона:

– Будешь?

– Предпочел бы что покрепче, но буду.

– Какое тебе покрепче, ты на работе и сейчас раннее утро!– налила ему молока и протянула кружку. – Приятного аппетита!

– А куда делись остатки ужина? – он недоуменно уставился на пустые кастрюли. – Я же видел, когда эта твоя, которая Тарантул, уносила их в дом, до половины еще оставалось.

Ишь, какой наблюдательный, когда не надо!

– Будешь назвать Таранту Тарантулом, – хихикнула помимо воли, – она следующий ужин из тебя приготовит!

– Да уж больно строгая эта бабенка.

– Она хорошая, – возразила я, маленькими глоточками допивая холодное молоко. – Подобрала меня с улицы после смерти родителей и вырастила.

Я усмехнулась и добавила:

– А это оказалось нелегко, знаешь ли, я была весьма ершистой беспризорницей, ей пришлось вдоволь хлебнуть со мной лиха. Но в итоге Таранта отогрела меня любовью, и я стала нормальным человеком. За что вечно буду перед ней в долгу.

– Уговорила, она добрый Тарантул, – пробурчал Черут.

– Ты всегда такой? – я вздохнула.

– Неотразимый? – он ухмыльнулся.

– Упрямый, задиристый и вызывающий желание… – нахмурилась, подбирая слова.

– Да, про желания все верно! – мурлыкнул довольно.

– Желание надеть тебе на голову кастрюлю и как следует вдарить по ней поварешкой, – сформулировала я. – А потом…

Замерла, увидев, как приоткрылась потайная дверца за спиной Черута.

– И что потом? – он встал, улыбаясь.

– Потом… – протянула я, глядя на то, как из-за дверцы высунулась голова с любопытной мордочкой, шевелящая длинными пушистыми ушками.

– А потом можно признаться, что тебя тянет к своему супругу, – продолжил за меня дракон.

– Ага, непременно, – пробормотала рассеянно, проводив взглядом тушканчика, на мягких лапках проскакавшего по кухне.

– Вот, ничего же сложного не было! – дракон расплылся в довольной улыбке и потянулся ко мне.

– Уйди! – крикнула я.

– Что же ты такая неласковая, – вздохнул Черут.

– Прииивет! – протянул тушканчик, запрыгнув на стол.

– Сказала же, уйди, – я обреченно выдохнула.

– Так ты это ему? – чешуйчатый уставился на малыша, который шевелил ушками, разглядывая его. – Подожди, он говорящий?!

– Неть! – зверушка замотала головой. – Не говорящий! Ой! – прикрыл лапками рот и захлопал глазенками.

– Да, говорящий, – признала с неохотой, ведь деться было некуда.

– Так это?..

– Да, – кивнула, – это фамильяр.

– Идем, малыш, – я подхватила ушастика на руки и направилась к дверце.

Которая широко распахнулась, стоило мне подойти.

– Пусти, я первый! – изнутри донеслось пыхтение.

– Нет, я!

– Я обогнал тебя, все честно!

– Ничего и не честно! Пропусти!

Еще секунда и к моим ногам выкатился рычащий клубок.

Ударившись об них, он распался на двух взлохмаченных мальчишек.

– Ай-яюшки, – проворчал один, светловолосый, прижав к голове острые эльфийские ушки.

– Охохонюшки, – вторил ему другой, темноволосый, поправляя вывернутое наизнанку ухо с таким же острым кончиком, как у брата.

– Опять разодрались? – я строго посмотрела на эту бедовую парочку. – А кому велено было за Ушастиком присматривать?

– Ему! – хором ответили эльфята, ткнув друг в друга пальчиками.

– Как всегда, – вздохнула, качая головой. – Забирайте тушкана и марш спать, уже светает!

– А можно печенюшек? – светлый посмотрел в мое лицо, скорчив умильную мордочку.

– С молочком, – добавил темненький.

Две пары глаз уставились на меня с ожиданием.

– Можно, – я налила им молока, насыпала на тарелку печенья и когда колоритная троица скрылась за дверцей, закрыла ее.

– Скажи, что мне все это снится, Дэна! – потрясенно выдохнул Черут, когда я убрала кувшин в хладник. – Фамильяр? Эльфы? Это же сон, да?

– Нет, – какой смысл отпираться. – Все так и есть.

– На ком я женился? Ты с ума сошла? Если узнают маги, тебя… – дракон рыкнул, мотнув головой. – Тебя казнят, Дэна!

– Только если ты донесешь на меня, – усмехнувшись, посмотрела на него.

– Я такого делать не буду, но если об этом узнают, – чешуйчатый кивнул на дверцу, – все кончится плохо.

– И что ты предлагаешь? – прищурилась, чувствуя, как внутри закипает злость. – Смотреть сквозь пальцы на то, как маги отлавливают всех, у кого есть магические способности? Как казнят полукровок?

– Маги победили в войне, с этим ничего не сделать!

– Они просто боятся, что те, у кого есть магия, могут свергнуть их! Они за трон переживают!

– Вот именно! – рыкнул он. – Поверь, Дэна, от всего, что связано с властью, надо держаться подальше!

– Трястись за свою шкуру? – я с горечью покачала головой.

– Именно! Тогда у тебя хотя бы голова на плечах останется!

– Если закрываешь глаза на зло, которое творится вокруг, ты соучастник этого зла!

– Но хотя бы живой.

– И жить дальше в таком мире?

– Тебе не изменить его, Дэна.

– Ха! Если все так будут думать, тогда точно ничего не изменится!

– Чего ты от меня хочешь, женщина? – со вздохом спросил чешуйчатый.

– Просто посмотри, – я приоткрыла дверцу и начала спускаться по лестнице, убегающей в темноту.

Бурча, он последовал за мной.

– Вот, – шепнула я, замерев на нижних ступеньках. – Смотри!

– Тролля тебе в зад! – потрясенно выдохнул дракон, увидев ряды тюфячков, на которых спали дети. – Во что ты ввязалась, Дэна?!

– Это всего лишь малыши с магической силой, – пояснила я. – Когда эльфийская столица была в осаде, они отправили две подводы с детьми через тайный туннель, чтобы спасти. Но в лесу их перехватили маги. Этим малышам повезло, – я с трудом проглотила комок слез, – им удалось сбежать. В отличие от других, которые попали в руки подонков-магов.

– То есть, каждый из них может вытворить все, что угодно, в любой момент? – Черут покачал головой. – И через несколько минут примчится магический патруль!

– Нет, весь подвал закрыт магическим щитом, – возразила я. – Магия за него не прорвется.

– Зато их фамильяры вон без проблем выскакивают за этот твой щит! – съязвил дракон.

– Простите, это мой недосмотр, госпожа Даниэлла, – повинилась Лили, эльфийка немногим старше, чем те двое, что только что выскочили на кухню. – Отвлеклась, заплетала девочкам