Дом на окраине

Глава 1

Кира

Я нетерпеливо притопывала ногой, ожидая, когда медсестра запеленает мою девочку. Подспудно ждала, что сюда заявится мой бывший муж. Хотя, этого и быть не могло. Он сейчас дома, спит пьяный поперек кровати. Бывшая свекровь позвонила и пожаловалась.

Если учесть, что Ленька еще не знает, о том, что он бывший, да еще и о том, что у Даринки в графе «отец» стоит прочерк, то мне просто повезло. Господи, как же я умудрилась связаться с таким человеком, да еще и забеременеть от него? Просто, когда они со своей матерью, хозяйкой квартиры, где я снимала комнату, насели на меня и потащили регистрировать отношения, которых на тот момент еще не было, то я попросту растерялась.

– Ты глянь. Мы тебя, бесприданницу, каким мужем облагородили, – приговаривала довольная бывшая свекровь. – И в квартиру поселили, и ешь ты с нами на одной кухне. – Причмокивала она губами.

Вот только на деле заимели они себе бесплатную домработницу и добытчицу мамонта в моем лице. Да еще и забеременела я сразу же, едва брак был оформлен. А работала я в ветеринарной клинике, в которую устроилась на последнем курсе колледжа. Дед помер, и обеспечивать меня уже было не кому, а там хорошо платили, да еще и, когда образование профильное получила, добавили.

Вот только денег я ни копейки не видела. Все отнимал Ленька, которому на выпивку не хватало. И как же я так во все это вляпалась?

Готовиться к своему побегу я начала полгода назад, когда мой, так называемый муж, попытался поднять на меня руку. А я хоть с виду и нескладная, высокая и не шибко красивая, но трогать себя позволять не собиралась. Получил он тогда стулом по хребтине, да больше подходить ко мне не пробовал. Лишь ворчал.

– Ну, ничего. Ребенка родишь, себе его заберу, будешь деньги носить, как миленькая.

Тогда-то и поняла, что едва появится дите в доме, не будет свету белого мне совсем. И начала подготовку. Перво-наперво, написала заявление о расторжении брака. Ребенок на свет пока не появился, имущественных претензий у меня к Леньке не было, прописана я была в дедовом доме до сих пор, так что развели нас быстро. Лишь письмо-уведомление домой послали, дабы бывшего мужа оповестить. Но мне удалось его перехватить, подговорив нашу почтальоншу, что жила в первом подъезде. Я у ее собаки как-то кость из горла вытащила, чем заработала расположение этой прекрасной женщины.

Во-вторых, так как моя зарплатная карточка была у Леньки, а на последних месяцах беременности мне было бы сложно ее отбить у бывшего мужа, то я написала заявление в банк, где попросила переводить на карту две трети поступающих на счет денег, а одну треть откладывать на книжку. Ленька, конечно, ворчал, что ему денег не хватает, но подвоха не заметил.

Из-за большой нагрузки на работе (я отказалась уходить в декретный отпуск) и дома, Дарьку я родила раньше на полтора месяца, чем нужно было по сроку. Три месяца нас с ней продержали в больнице. Ее, потому что недоношенная, и не все функции организма работали правильно. Меня из-за дикого переутомления и истощения. Не то, чтобы я худая сильно была. Нет. Просто слабость была такая, что я иногда дочь на руки взять не могла, отчего находилась на грани нервного срыва.

Очень помогла женщина, что лежала со мной в палате. У ее ребенка вообще была неизлечимая болезнь, но та держалась, смирившись с неизбежностью судьбы. И меня учила не сдаваться, а пытаться быстрее восстановиться ради дочери. Чем я активно и занялась. Помогло.

Когда делала на дочь документы, то сознательно не вписала Леньку в графу отец. Пусть лучше безотцовщиной растет, чем с таким. Меня саму родители на деда бросили и уехали искать счастья в жизни (где-то там и сгинули), и мы с ним неплохо жили, до тех пор, пока дедушка не умер. Фамилию я дала свою, так как в браке ее не меняла. Топтыгина.

Сегодня нас выписывали. С утра я съездила в банк и сняла накопленные деньги. Заблокировала свою карту, сохранив счет, с которого всегда смогу снять средства через любое отделение.

Ехать решила в деревню, все же там дедов домик. Там сейчас жил квартирант, которого поселил глава администрации Тивжи, спросив у меня разрешение. Человек также исправно перечислял деньги на карточку, которую я и в глаза-то давно не видела. Первым делом нужно будет сказать ему, чтобы оплату мне на руки отдавал. Квартиранта выгонять я не хотела. Куда он посреди холодов-то? Февраль только начался. Сама же я хотела заплатить за постой какой-нибудь немощной старушке. Я бы ей по хозяйству хлопотала.

– Вот, держите свою ляльку. – Улыбающаяся медсестра отдала мне светло-бежевый теплый конверт, за который я отдала на рынке кучу денег. Вообще, у меня с собой была большущая сумка с приданым для ребенка. Свою одежду я почти не взяла, надеясь, что старые одеяния на чердаке дома еще сохранились. – Вам точно есть куда идти? А то у нас благотворительный фонд работает при перинатальном центре. – Женщина внимательно изучила меня взглядом.

– Да, все в порядке. Спасибо. – Поблагодарила ее.

– Может быть, вам такси вызвать. Тяжело же с ребенком да еще с сумкой. – Не успокоилась она.

– Не нужно. – Я покачала головой. – Здесь автовокзал через дорогу. Я быстро добегу. Спасибо вам большое. – Поблагодарила еще раз и, развернувшись, пошла на выход.

На самом деле, до автовокзала я добралась с трудом. Благо Даринка, пригревшись в тепле конверта, спала крепким сном. К кассе подходила, уже таща сумку волоком. Зря я три пачки подгузников взяла. Их же можно в аптеке больничной купить. Ну и что, что в два раза дороже. Сэкономить решила на свою голову.

– Один билет до Тивжи. – Сказала в окошечко и одной рукой положила деньги.

Билетерша осмотрела меня, и улыбнулась, увидев на руках конверт.

– Домой едете? – Участливо спросила она.

– Да. – Улыбнулась я в ответ.

– Тогда, вот вам одиннадцатое сиденье. Оно отдельно стоит, вам легче будет ехать. – Она протянула билет.

– Ой, спасибо. – Обрадовалась я. Не хочу никому мешать.

Автобус подошел через десять минут. Как раз тогда, когда я дотащилась до платформы. Незнакомый мужчина помог мне занести сумку. В автобусе я вообще никого знакомого не увидела. Но, судя по разговорам, все ехали в Тивжу. Оказалось, что многие там работают. Это было дня меня непонятным. Я была в поселке почти три года назад, и там попросту негде было работать.

– Простите. – Решила допросить полненькую девушку, сидевшую впереди.

Она вытащила из уха наушник и обернулась.

– Извините. Здесь сейчас говорили, что в поселке работа есть. Не подскажете…? – Я задумалась, формулируя вопрос.

– Давно там не были? – Девушка понимающе на меня уставилась.

– Да. – Пришлось признать.

– О, там многое поменялось. Я сама не так давно из соседней деревни переехала. Догилевы в Тивже домов настроили. Под военный городок место отвели. Говорят, даже в больнице ремонт сделали. И школу перестраивать будут. Дороги отсыпали, но сейчас зима и не видно. Зато снег каждый день теперь убирается. – Она наклонилась ко мне. – А мужчин сколько там появилось. Любого выбирай. Прорабы очень хорошо получают. Да и красивые все.

– Да не до мужчин мне сейчас. У меня вон, забота есть. – Скосила глаза на конверт с Дарькой, которая все так же мирно посапывала.

– Что, бросил? – Она послала мне сочувствующий взгляд.

– Сама ушла. – Грустно улыбнулась я.

– Так. – Она совсем развернулась ко мне, подвинув сидящего рядом мужика. – Меня Настя Видякина зовут. А тебя?

– Кира Топтыгина. – Я не понимала, зачем ей имя то мое понадобилось.

– Я химиком в школе работаю. – Доверительно поведала она.

– Я ветеринар. Но сейчас вот… в декрете. – Кивнула на Дарину.

– Ага. Понятно. Ну, в деревне ты со своей профессией не пропадешь. – Улыбнулась Настя.

Очень на это надеюсь. На пару месяцев денег у меня хватит, если тянуть понемногу. А там уже буду думать, где подработать. У меня дочь растет, и ее нужно обеспечить так, как дед содержал меня. Чтобы ни в чем не нуждалась.

– Слу-ушай, – протянула Настя. – А ты сможешь… рыбу осматривать? Ну…, лечить?

– Кого? – У меня глаза на лоб полезли.

Она заговорщицки оглянулась и наклонилась ко мне.

– Летом в Тивже будут рыбхозяйство строить. Там начнут рыбу разводить и живую продавать. Им там ветеринар по рыбе нужен. Или как он там называется? Мне подруга по секрету рассказала. – Громким шепотом поведала она.

– Да ладно? – Не поверила я. – Кому этот медвежий край нужен стал?

Девушка немного помялась.

– Ты ведь здешняя?

– Да. Я здесь выросла. – Кивнула.

– Может быть, знаешь… Анжелику… Лапоткову?

Я задумалась. На ум приходила маленькая рыжая девчонка, которая верховодила всеми парнями в деревне.

– Знаю.

– А Надюшку Паркунову?

Я тут же припомнила боевую подругу Анжелики.

– Ага. Они года на три меня старше учились. От них вся школа ревела. Точнее, ревели учителя и хулиганы, а нам хорошо было. Они защищали всех.

– Так вот, Анжелика у Догилевых работает. Она замужем за одним из братьев, а Надя замуж недавно вышла за второго. И Лика кучу проектов уже напридумывала. Село скоро в два раза больше будет. Все отстраивается. Молодежь возвращаться начала. – Принялась восторженно рассказывать она.

– Ну и ну. – Я неверяще покачала головой. – И для рыбы место тоже Догилевы строят?

– Не совсем. Но они тоже участвуют. Это тоже Анжелика придумала. Мне Надя рассказывала. – Настя радостно жестикулировала.

Знала бы я о возможности работать в деревне, возможно, давно вернулась бы. И не вляпалась бы в историю с замужеством. Хотя…. Я покосилась на дочь, завозившуюся в конверте. Нет, ее я бы ни на что не променяла. И безумно рада, что она появилась в моей жизни.

– Так ты умеешь работать с рыбой? – Вновь спросила Настя.

– Нет. – Помотала я головой. – Я больше по млекопитающим. Кошки, собаки, лошади, еноты.

– Кто? – Переспросила она.

– Еноты. Нам в ветеринарку приносили одного. Лапу сломал, когда в мусорный бак залез на окраине города. Привезли к нам. Пришлось шину накладывать. – Ответила я.

– Ничего себе, веселая у тебя профессия. – Хмыкнула девушка.

Выйдя из автобуса в центре деревни, я поразилась произошедшим здесь переменам. Магазин в центре деревни стоял новый и современный. Дома отстроены, дороги не завалены снегом, а самое главное, ни одного алкоголика в поле зрения, что само по себе было странным. Что случилось с Тивжей?

Настя помогла мне вынести сумку, но сама при этом опаздывала по делам.

– Сейчас. Подожди. – Она огляделась вокруг. – Сушков, подь сюды. – Крикнула она парню, стоящему на крыльце магазина. – Подросток, увидев Настю вздохнул, но подошел.

– Здрасть, Анастасия Кузьмовна. – Поздоровался он. – Че надо?

– Видишь вот эту женщину с ребенком? – Она указала на меня.

– Не слепой. – Огрызнулся Сушков.

– Раз не слепой, тогда возьми сумку и помоги человеку дойти до дома. – Распорядилась она.

– Че я-то сразу? – Возмутился подросток.

– Четверку в журнал хочешь? – Прищурившись, спросила Настя.

– Насть, я сама дойду. – Попыталась воспротивиться.

– Ничего-ничего. Подрастающему поколению полезны физические нагрузки. – Отозвалась Видякина и вновь повернулась к подростку. – Ну, согласен на четверку?

– А че не пятерку? – Начал наглеть парень.

– Тройку, так тройку. Глядишь, скоро и до двойки дойдем.

– Согласен на четверку. – Он шустро подхватил сумку. – Куда нести.

– Туда. – Я показала вдоль улицы.

Дом находился на самой окраине, поэтому пройти нужно было до конца деревни, а потом еще завернуть за рощу. Дед любил уединение, а потому выбил в свое время самый крайний в поселке участок, где и построил дом. И вроде бы близко и до магазина и до школы, но в то же время у меня было ощущение, что дом стоит в лесу. Гостей дед не привечал, так что к нам редко забегала почтальонка, да покупатели для дедовых изделий, которые он в свободное время вырезал из дерева. Я тоже никаких друзей не приводила, так как общительностью не страдала. Лишь, когда попала в общежитие колледжа, я поняла, что мне придется общаться, так как по-другому попросту не выжить. Кстати, стоило захотеть, и с большинством девчонок я тут же нашла общий язык.

С противоположным полом все было иначе. Все парни были для меня инопланетянами, у которых в голове непонятно что делается. Мысли в их голове перескакивали безо всякой логики. Вот и бывший муженек до сих пор оставался загадкой человечества. Однако, его приземленные желания я вполне смогла понять и осознать. Выпивка, еда, и чтоб его никто не трогал. После того, как я забеременела, то слава богу никаких поползновений в мою сторону от него больше не было. Конечно, он часто говорил, что я страшная и просто не могу вызывать кого-то желание. Ну да, не красавица. Но и с этим я давно смирилась. Смириться же с тем, что моя дочь должна была стать разменной монетой в отношениях с ним, я не могла. Потому и устроила всю эту авантюру с побегом.

Дарька уже вовсю возилась в конверте, и я чувствовала, что она скоро попросит свою порцию еды. Да и грудь уже подпирало. Хорошо, что я смогла сохранить молоко и сцеживала его для Дарины, даже тогда, когда ее не было рядом со мной.

– И куда дальше? – Подросток, тащивший мою сумку, остановился рядом с последним домом на улице.

– Я дальше сама донесу. – Улыбнулась ему. – Спасибо большое.

– Ну, уж нет. Анастасия Кузьмовна мне потом четверку не поставит, а у меня только по химии тройка выходит. – Упрямо заявил Сушков.

– Ладно. – Согласилась. – Мне туда, за рощу. – Кивнула на перелесок.

– К дому Топтуна? – Удивился он. – Но там же живет кто-то из Догилевских работников.

Ну вот, деда все помнят, а меня уже нет.

– Да, мне туда нужно. Я внучка бывшего лесника. – Созналась, поудобнее перехватив похныкивающую Дарину.

Парень удивленно на меня посмотрел, но все же бодро пошел по дороге дальше. Я же была очень удивлена, что дорога вообще была, так как раньше зимой до нас была лишь тропинка. А тут кто-то озаботился комфортом жильца, живущего в доме на отшибе.

Вскоре, я поняла почему. Едва мы вышли из рощи, как увидели дом. Рядом с калиткой была припаркована большая серая машина. Я сразу озадачилась вопросом: зачем человеку, у которого такая машина, жить в доме, который вместе с участком стоит дешевле? Ничего не понимаю.

Немного растерянно посмотрела на подростка, который приткнул к калитке мою сумку.

– Ну вот. Теперь мне точно четверку по химии поставят. – Удовлетворённо хмыкнул он.

Я залезла в карман, нашла деньги, оставшиеся от билета, и протянула ему.

– Возьми. Спасибо.

Парень отшатнулся от меня, как от чумной.

– Вы что? Я же не за деньги. У меня батя нормально зарабатывает. – Он отступил еще на несколько шагов. – Вы это…, если помочь надо, говорите. Мы с ребятами поможем. Правда, мы больше бабулькам работу делаем всякую, но и вам можем.

Я еще более удивленно окинула долговязого парня взглядом. В городе любой парнишка взял бы деньги. А здесь, почему-то нет. Или этот школьник тоже относится к разряду нелогичных подрастающих мужчин?

– Спасибо за помощь. – Кивнула ему.

Сушков радостно улыбнулся и побежал обратно в деревню. Где-то за дедовым домом залаяла собака, отчего Дарька принялась реветь. Ну что ж, теперь будем надеяться, что квартирант находится дома.

Глава 2

Геннадий

Я сидел на корточках и рассматривал крупную овчарку с темно-рыжими подпалинами на боках. Она сидела в двух шагах от меня и рассматривала меня с не меньшим интересом.

– И не знаем уже, что с лапой делать. Хорошая собака. Семь лет в войсках. – Евгений Лаврентьевич, стоял рядом. – И к ветеринарам уже возили. Никто ничего понять не может. Все на месте. А на лапу не ступает. Бережет.

Я протянул руку и вопросительно взглянул на собаку. Она, поколебавшись пару секунд, положила больную лапу на мою ладонь. Осмотрел со всех сторон. Лапа, как лапа. Мохнатая, с жесткими подушечками, на которые налип снег.

– Как ее зовут? – Спросил у командира.

– Пулька. – Он потрепал ее между ушами. – Усыплять жалко, а в армии ее никто держать не станет. Возьмешь?

– Возьму. – Я не колебался.

Тоскливо одному жить, а тут хоть кто-то с работы ждать будет. Сегодня суббота, законный выходной. А о собаке я узнал во вторник, так что будка у меня уже готова. Осталось питомицу заселить.

Мы еще немного поговорили. Лидия Васильевна положила мне домашней еды в контейнерах, целую сумку. Нет, я и сам могу готовить, вот только в последнее время нет желания. Обхожусь полуфабрикатами, которые и нужны то только для того, чтобы приглушить чувство голода.

Однако, заработать болезни желудка мне не дают. То Анна Николаевна чего подкинет, то Лика на работе салатик принесет, то Венька заглянет и оставит какой-нибудь похлебки.

На самом деле приятно, что о тебе так пекутся, но только, мне и самому хотелось бы о ком-то заботиться. Так вот ведь, до сей поры было не о ком. А сейчас хоть собака будет.

Пулька в машине вела себя хорошо. Спокойно сидела на переднем сиденье и внимательно смотрела на дорогу. Она вообще, с момента нашего знакомства была немногословна и ни разу не гавкнула.

До дома добрались быстро. Пулька осмотрела территорию вдоль забора, вынюхала все углы, и довольная отправилась в приготовленную ей будку за домом. Я вошел в дом, взял приготовленную утром миску с мясной кашей и вынес собаке.

Пока собака ела, выстелил ее будку старой тканью и очистил прилегающую территорию от снега. На цепь решил ее пока не садить. Во-первых, дом находится в удалении от основной части деревни. А во-вторых, собака умная, и вряд ли напакостит без ведома хозяина. Да и приволье ей нужно.

Из раздумий меня вывел лай Пульки, которая вдруг встала в стойку в сторону дороги. Пока размышлял, что же сподобило невозмутимую собаку показать голос, как где-то недалеко раздался детский плач. Меня будто током ударило, так резанул по нервам этот голосок.

– Место. – Приказал притихшей Пульке и побежал на звук.

Выбежав из-за дома, с удивлением увидел высокую женщину, которая одной рукой держала большой сверток, а второй пыталась протащить сумку в калитку. Детский плач доносился из свертка.

Прежде чем подумать, подлетел к ней, аккуратно забрал ребенка, положил его на одну руку и отобрал сумку другой.

– Вы ко мне? – Спросил, уже направляясь к дому.

Да, дурацкий вопрос. Это место, даже если захочешь, не найдешь. Но на женщине было какое-то осеннее пальтишко, а на улице мороз. По прогнозу на завтра вообще минус тридцать обещают. Да и ребенок мог замерзнуть.

– Вы – Геннадий Корсаров? – Донеслось у меня из-за спины тягучим нежным голосом.

– Да. – Быстро кивнул, стараясь скрыть свое замешательство. Зачем я вообще кому-то понадобился?

Открыл ногой дверь, вошел в дом. Сумку оставил у порога, а ребенка, сбросив обувь, пронес в комнату, где положил на диван. Женщина тут же подошла и принялась распечатывать конверт.

– Я Кира Топтыгина. – Коротко представилась она.

Я кивнул.

– Хозяйка дома. Мы с вами заключали договор на год. Осталось еще четыре с половиной месяца. – Напомнил, сбросив шапку с курткой, и повесил их на крючок.

– Да. Я не за этим приехала. Извините, что пришлось вас потревожить. – Она раскрыла конверт с ребенком и неуверенно посмотрела на меня. – Простите, можно я покормлю дочь, а потом мы с вами поговорим?

Я кивнул и вконец растерянный отправился на кухню. Поставил чайник на плиту и нашел две кружки. Всегда легче говорить с человеком, который не умирает от голода. Порылся в шкафу, но ничего вкусного не нашел, кроме сухарей, которые у меня Лика забыла, когда последний раз с мужем заезжала в гости.

Вспомнил, что мне где-то Лидия Васильевна нагрузила целую сумку еды, среди которой были и какие-то плюшки. Нашел сумку рядом с холодильником и открыл. Соленья какие-то, контейнеры. Ага. Нашел коробку домашнего печенья, и три куска брусничного пирога. Отлично.

Из комнаты слышалось кряхтение ребенка, и легкий напевный голос его матери. Внутри вдруг раскрутился горячий узел. Я вспомнил, что когда-то и в моей семье было так же. Легкий воркующий голос над ребенком. То, что было когда-то в прошлой жизни. То, чего я сейчас лишен.

– Извините, что так долго.

Близкий голос хозяйки дома вывел меня из ступора, в котором я находился, стоя посреди кухни и смотря в стену стеклянным взглядом. Как-то тупо огляделся вокруг себя, мимоходом отметив кипящий на плите чайник и растерянный вид девушки.

Я вдруг осознал, что передо мной не высокая женщина, а рослая, чуть выше меня, девушка, едва достигшая совершеннолетия. Она сняла верхнюю одежду, и стала видна некоторая угловатость фигуры, присущая подросткам, пухлость щек, еще не до конца сошедшая, и слишком открытый взгляд, каким смотрят на мир только дети. Тут же почувствовал себя рядом с ней дряхлым низким стариком.

– Что? – Не вспомнил ее последней фразы.

– Извините, что так долго кормила дочь. Она с дороги проголодалась. Мы сразу из роддома сюда. – Неуверенно проговорила она. – Я думала, что она еще в автобусе проголодается, и даже молоко сцедила….

До меня вдруг дошел смысл сказанного.

– Вы везли новорожденного ребенка в автобусе? – Грозно спросил я. – Там же микробы всякие. И пьяные ездят.

Она слегка вздрогнула от моего тона и покосилась в сторону комнаты. Я тут же почувствовал себя козлом. Ну, кто орет в доме, где спит младенец? Я ору. Молодец, нечего сказать.

– Даря не новорожденная. Нам три месяца уже. Просто в реанимации сначала долго лежали, а затем на доборе веса были. – Принялась оправдываться она.

Я вздохнул.

– Кира, присядьте за стол, давайте попьем чай, и вы мне расскажете, что случилось, и зачем вам понадобился я. – Я указал на стол, выключил плиту и налил кипяток в кружки.

Девушка несмело села на табурет и обняла кружку двумя ладонями.

– Понимаете…. – она замялась. – Конечно, это не ваши проблемы, но….

Мне вдруг стало неловко от того, что я заставляю ее говорить о неприятностях, но проблему легче решить, когда знаешь ее суть.

– Не бойтесь. – Ободряюще улыбнулся.

Она кивнула.

– Я развелась с мужем еще до рождения дочери. Но та карточка, на которую вы перечисляли деньги, находится до сих пор у него. – Она подняла на меня свои серые глаза, с желтыми крапинками вокруг зрачка.

– Подождите. – Остановил я ее. – То есть я три месяца перечислял деньги не вам, а вашему бывшему мужу?

Она виновато кивнула.

– Простите. Просто, если бы я отобрала у него карточку, то он бы понял, что я с ним развелась.

– Вы развелись с мужем без его ведома? – Приподнял я бровь.

Она кивнула.

– Повезло, что он тогда в запой ушел и ничего вокруг не замечал. – Покаялась она, а у меня руки зачесались вправить мозг этому дегенерату. – Так вот, пожалуйста, я очень вас прошу, перечислять деньги вот на этот номер сберкнижки. – Она положила передо мной бумажку с цифрами. – А лучше передавать мне на руки.

Я вновь оглядел ее.

– Кира, а что вы планируете делать дальше? – Спросил на всякий случай.

– Я? – Она растерялась. – Я найду какую-нибудь пожилую женщину, которой нужно помогать по хозяйству. Ну и за постой ей платить буду. К мужу я точно не вернусь.

У меня в голове тут же что-то щелкнуло.

– Зачем вам идти куда-то? Это же ваш дом. – Возмутился я, снова повысив голос, но быстро вспомнил о ребенке и уже шепотом добавил. – Вам есть, где жить.

Кира внезапно замерла.

– Но не могу же я выгнать вас из дома. Тем более срок действия договора еще не закончился…. – Она, кажется, совсем растерялась.

Я вздохнул. Не говорить же ей то, что от одиночества я готов уже на стену лезть.

– Вы можете жить здесь, не выгоняя меня. – Сознался, наконец.

Девушка напряглась еще больше.

– Нет.

– Почему? В доме две комнаты….

– Одна же. – Нахмурилась она.

– Я утеплил пристрой и теперь там еще одна комната. – Я показал рукой на вторую дверь, ведущую из кухни. – Там вполне можно жить.

– Но…, – она нервно потеребила край вязаной кофты. – Геннадий, у меня все же ребенок. Дарька часто просыпается по ночам. Ее приходится мыть, кормить. Она шумная очень. Вы все это будете слышать. Мы будем вам мешать отдыхать, и вообще….

– Не будете. – Быстро замотал я головой. – Я утром ухожу на работу и поздно вечером прихожу. Сплю очень крепко. – Соврал я не моргнув глазом.

Кира подозрительно на меня посмотрела, но ответ приняла.

– Это все равно очень неудобно. Получается, что я не предоставляю вам отдельного жилья, как оговаривалось в договоре. – Она покосилась на так и не тронутую чашку чая. – Наверное, нам все же лучше уйти.

– Нет. – Я вскочил на ноги, чем напугал девушку. Заметил, как она отшатнулась и чуть прикрылась руками. Внутри поднялась ярость. Я долго работал волонтером и прекрасно знал такую реакцию тела. Она бывает лишь у тех, на кого поднимали или пытались поднять руку. Появилось желание найти ее бывшего муженька и постучать им об ближайшую березу, чтобы мозг хоть где-то обнаружился. – Вы мне совсем не помешаете. Более того, если вам будет некомфортно, то я съеду.

Неосознанно заслонил ей выход с кухни.

– Но ведь…. Господи. – Она закрыла лицо ладонями. – Это все неправильно так.

Я мысленно ругнулся.

– Кира, давайте попробуем. Не думаю, что мы друг друга как-то стесним. Места же хватает. Тем более это все-таки ваш дом.

Она отняла руки от лица и задумчиво отвернулась к окну. Через минуту я все-таки дождался от нее ответа.

– Хорошо. Попробовать можно. – Она вздохнула. – Но что в деревне скажут? – Она обняла себя руками, как будто замерзла.

– Какая разница, что скажут? – Я нахмурился. – Кому какое дело до этого?

Она повернулась ко мне и печально усмехнулась.

– Геннадий, деревня всегда о чем-то говорит. Людям здесь, чаще всего, и поводов не нужно. А тут такая новость будет. – Она поморщилась.

– Тогда и разницы нет, если все равно говорить будут. Не одно, так другое. – Как можно спокойнее пожал я плечами.

Я уже понял кое-что про эту девушку. С ней нужно разговаривать уверенно и спокойно, иначе…. По ней было видно, что жизнь ее не баловала, но при всем при этом, она – боец. Даже при минимальной попытке давления, как физического, так и психологического, она сразу же начинает уходить в глухую оборону. Однако, при должном подходе она может позволить себе немного расслабиться.

– Хорошо. Мы останемся здесь. – Я видел, каких усилий ей стоило это произнести, и был благодарен.

– Тогда давайте пейте чай и посмотрим с вами помещение. – Кира хмуро посмотрела на кружку. Сейчас опять что-нибудь придумает. – Вам нужно пить много жидкости, чтобы молоко было. – На ходу вспомнил, подвинув к ней пирог.

Она несмело потянулась к еде. Чтобы подать девушке пример, сел за стол и демонстративно отпил из кружки, показывая, что чай не отравлен. Подействовало. Кира действительно немного перекусила, но на еду смотрела подозрительно. Ее что, еще и травили? Нужно бы прояснить этот момент. Но позже, не то спугну.

Почему-то мне очень хотелось, чтобы две эти девочки стались здесь. И желательно рядом со мной. Нет, я не видел в Кире женщину. Лишь девушку, попавшую в беду и нуждающуюся в помощи. И я мог дать ей эту помощь и защитить. Да и о каких романтических чувствах могла идти речь, если мне уже тридцать шесть, а ей едва ли исполнилось двадцать? Да я ей в отцы гожусь, а не….

– Здесь нет мебели. – Задумчиво произнесла девушка, когда осмотрела комнату. Ну да, я в курсе. Мебель можно купить в любой момент, и эта комната не особо мне была нужна, я ее и не обставлял. – У деда на чердаке несколько одеял хранилось, нужно посмотреть, в порядке ли они.

– Не переживайте. – Отмахнулся я. – Я все сделаю до вечера. Пока что в вашем распоряжении диван в первой комнате. – Пообещал.

Кира удивленно на меня посмотрела, но промолчала. Она что, решила, что я позволю ей и грудному ребенку спать на полу? Ну, уж нет. Усилием воли сдержал эмоции. Что-что, а сдерживать чувства мне пришлось научиться. И делал я это в последние пару лет практически идеально.

– Мне сейчас нужно съездить в город. Я вернусь часа через четыре. Не вздумайте уйти. Еда в холодильнике. Собаку во дворе не бойтесь. Ее зовут Пулька. – Прочел я лекцию.

– Мы в магазин сходим за продуктами. – Снова встала она в стойку.

Я покачал головой.

– Если то, что лежит в холодильнике не съесть, то все испортится и придется выбрасывать. – Я сознательно манипулировал, чтобы Кира не делала глупостей.

– Но это ваши продукты. – Она попыталась вразумить меня.

– Не мои. Еду приготовила Лидия Васильевна, и она точно не захочет знать, что они испортились потому, что вы отказались их есть. – Пришлось использовать нечестный прием.

Кира устало прислонилась к косяку.

– Ладно. – Как-то слишком ровно произнесла она, что меня насторожило.

Но если я сейчас не поеду в город, то рискую не сделать кучу дел до того времени, так что придется пустить вопрос питания на самотек. Пока что. Я еще раз оглядел девушку, чтобы убедить себя в том, что она вполне сознательная и не сбежит с ребенком, пока я езжу. Кира подняла на меня открытый взгляд, убедивший, что никто ниоткуда больше сбегать не будет. Пришлось задавить в себе внутреннего скептика и поверить.

Быстрым шагом вышел из комнаты, схватил куртку, шапку, обул ботинки и вышел на улицу. У дверей сидела Пулька и выжидательно на меня смотрела.

– Охранять. – Приказал и кивнул на дверь дома.

Собака тут же выпрямилась и встала в стойку, нетерпеливо глядя на дверь. Я ухмыльнулся и направился к машине. Я должен успеть сделать все сегодня. Кира не должна пожалеть о том, что осталась в одном доме со мной. И ребенок. Девочка…. Холодок пробежал по позвоночнику. Кира привезла с собой всего одну сумку. Что-то подсказывало мне, что туда уместился лишь минимум вещей для ребенка. О себе она вряд ли позаботилась. Значит, об этом должен позаботиться я. Да и вообще, сколько влезет в обычную сумку детских вещей? Очень-очень мало. Уж мне ли не знать.

Сердце кольнуло от воспоминаний. Как мне там наперебой говорили психологи? Отпустить и попытаться чем-то заменить свою погибшую семью? Нет, я прекрасно знал, что такого не случится. Каждую ночь, когда я пытался заснуть, перед глазами стояли их лица. Это нереально забыть, поэтому я просто смирился и ждал. Ждал, когда в моей жизни произойдет что-то такое, что поможет мне справиться с хотя бы частью боли, навсегда поселившейся в душе. Кажется, такой момент настал. Я могу сделать жизнь одной женщины и ребенка лучше, и займусь этим немедленно. Этакая психотерапия в действии. И больше всех это нужно мне.

До города я домчался за рекордное даже для себя время. Первым на очереди был мебельный магазин. Комната в доме совсем пустая, жить там невозможно. Я, весь всклокоченный, ворвался в помещение, удивив зевающих от скуки продавцов.

– Что вам подсказать? – Ко мне подошел парень, первым сообразивший, что я покупатель.

– Мне нужна двуспальная кровать, детская кроватка, такая, чтобы сама качалась. Комод для детских вещей и шкаф для взрослых. – Принялся перечислять я.

По мере загибания пальцев, глаза у продавца становились все больше и больше.

– У вас ребенок родился? – Наконец, догадался паренек.

Я проигнорировал вопрос.

– На кроватях должны быть ортопедические матрасы. – Я оглядел помещение магазина, пытаясь вспомнить, что там еще женщинам нужно. – Точно. Столик такой, с зеркалом надо. Чтобы можно было себя в порядок привести. – Вспомнил, что и в ванной, отстроенной мной в бывшем чулане дома нет зеркал.

Сотрудники магазина, поняв, что крупные покупки мне поможет сделать лишь один человек, заволновались, но сделать уже ничего не могли. Лишь шептались, следуя за мной по пятам.

Я же думал лишь о том, что мне еще нужно побывать в куче мест и загрузить в машину огромное количество вещей. Мебель пообещали подвезти к шести часам вечера. Оплатил доставку.

В аптеке я замучил фармацевта на предмет: что лучше для ребенка? Что должно быть в аптечке? Присыпки, гели, крема, подгузники, бутылочки…. Запутался сразу, поэтому попросил оформить все необходимое. Краем глаза заметил навороченный молокоотсос. Купил и его, мало ли….

В детском магазине думал, что сойду с ума. Как моя жена с этим всем справлялась? Я вдруг замер, поняв, что вспомнил ее без привычной тоски и боли в сердце. Более того, бегая сейчас по магазинам, я сам чувствовал себя живым. Набрал костюмчиков и ползунков. Почувствовал то, что чувствует старшее поколение по отношению к своим же внукам, нещадно балуя их.

Напоследок забежал в магазин женской одежды, где купил нормальный пуховик. Кире сейчас необходимо быть здоровой. Ребенку нужна здоровая мама. Не дай бог ее продует в этом пальтишке и она заболеет. Ну, и немного одежды захватил.

Глава 3

Кира

Когда Геннадий уехал, я растерянно прошлась по дому, не узнавая его. Даже, когда я кормила Дарьку, и разговаривала с Корсаровым, я втихаря осматривалась и поражалась объему проделанной работы.

В комнате, где сейчас спала дочь, были поменяны окна, как и во всем доме. Поклеены светлые обои, отчего помещение казалось больше и приветливее, чем раньше. В углу стоял одинокий белый шкаф. У стены диван, на котором сейчас посапывала Даринка.

Кухня тоже отличалась от той, которую я помнила. Большую русскую печь заменила маленькая, от которой по всему дому шли трубы. Я такое вообще никогда не видела. Единственный разделочный стол заменили шкафчики, удобный столик и мягкие табуреты. Двухкомфорочная плита была просто врезана в столешницу гарнитура. В углу притулился белый холодильник. Все как в городе. Даже лучше. При всем этом внешний вид дома, по крайней мере, если смотреть с дороги, ни капельки не изменился, за что я готова была сказать Геннадию отдельное спасибо.

За той дверью, где дедушка раньше хранил всякое барахло, я обнаружила ванную комнату. Да, совсем маленькую, в которую поместилась лишь душевая кабина, небольшая угловая раковина и унитаз, но для меня это было чем-то нереальным. Неужели в деревне все это возможно? А как же канализация, и прочее? Так как в туалет я хотела давно, то быстро оглянувшись, воспользовалась комнаткой по назначению. Когда уже мыла руки, услышала, как глухо закрылась входная дверь.

Испуганно выглянула из санузла и с удивлением уставилась на… Вениамина Кулаева, который, улыбаясь, помахал мне рукой.

– Привет, – прошептала тихо и заглянула в комнату.

– Приехала. – Как-то удовлетворенно ответил Венька, который должен был учиться со мной в одном классе, но его отправили в городской интернат.

– Угу. – Согласилась и поманила его на кухню. – Ты к Геннадию пришел? – Поставила чайник на плиту.

Вениамин покачал головой.

– К тебе.

– Ко мне? – Удивилась я. – Ты знал, что я приеду?

Венька снова кивнул и протянул мне небольшую льняную сумку. Я взяла ее и раскрыла. Там лежали пучки различных травок, которые легко было найти рядом с деревней. И я знала, что и для чего предназначалось, а потому была благодарна.

– Спасибо. Они очень пригодятся.

Кулаев кивнул, принимая благодарность. Потом немного помялся и поднял на меня свои огромные синие глаза.

– Гек хороший, но сложный. – Немного путанно сказал он.

Я подняла чайник с плиты.

– Гек – это Геннадий? – Спросила.

Он кивнул.

– Хорошо, что ты приехала. Вовремя. Ему помочь надо.

Я тут же насторожилась.

– Чем помочь?

Кулаев неопределенно передернул плечами.

– Сама поймешь.

Я вздохнула. Зная Веньку, могла сказать, что большего от него не добьюсь. Геннадий Корсаров попал в беду? Как я вообще ему помочь могу? Нет, желание помочь было, только я ничего не поняла.

– Он твой друг? – Спросила, начав разведку.

Венька кивнул, но распространяться не стал. И как тут партизанить? Ладно, на месте разберемся. В комнате закряхтела Дарька, верный признак того, что сейчас будет громкий плач. Я подорвалась и побежала в комнату. Дочь действительно активно сучила руками и ногами, пытаясь выбраться из полуразобранного конверта. Улыбнувшись, взяла ее на руки. Принюхалась. Из памперса пока не пахло, но судя по кряхтению дочери, это поправимо.

Вошедший в комнату Вениамин мягко улыбнулся.

– Можно подержу? – Вдруг попросил он.

Я с сомнением на него посмотрела. Все же молодой парень вряд ли умеет управляться с детьми. Но что-то в его просьбе задело меня. Ни один представитель мужского пола еще не просил у меня Дарьку, чтобы подержать. Даже Корсаров просто забрал ее из моих рук. А Венька попросил.

– Ладно. – Протянула ему дочь.

Вениамин заботливо взял ребенка и правильно расположил на руках. Дарька вопросительно угукнула и тут же с громким звуком наполнила подгузник. Я фыркнула, Венька скривился, но тут же улыбнулся, отдавая дочь обратно.

– Счастливая. – Только и сказал он.

Я еще раз фыркнула, не восприняв его слова всерьез. Он всегда что-то такое говорил. Лет в восемь мне сказал, что у меня муж будет хороший. И где? Нет никого. От плохого ушла, а хорошего и в глаза не видела.

Кулаев еще немного постоял в комнате, затем кивнул, прощаясь, и ушел. Я, убедившись, что в доме никого нет, вымыла дочери попу, переодела в чистое и дала грудь. Дарька, вцепившись в еду двумя руками принялась громко причмокивать, а наевшись, закрыла осоловелые глаза и засопела. Я подержала ее вертикально, чтобы воздух вышел, и положила обратно в конверт. У него есть небольшие борта, так что дочь не должна выпасть.

Я немного посидела рядом с дочерью, и поняла, что если сейчас не займусь чем-нибудь, то попросту усну. Даринке хорошо, она может днем выспаться, а потом всю ночь куролесить.

Заглянула на кухню. Ага. Дров нет. Нужно принести. Вон, специальный лоток под них сделан. Быстро оделась и вышла на улицу. И тут же чуть не забежала обратно. А все потому что, на дорожке у крыльца сидела большая лохматая овчарка и выжидательно на меня смотрела. Геннадий говорил о собаке, но я думала, что она на цепи сидит, а не возле крыльца.

– Эмм, привет. – Я вообще не боюсь собак, но лично эта выглядела уж больно… серьезной. – Ты Пулька? – Спросила и тут же почувствовала себя дурой. Ну, кто с собакой, как с человеком разговаривает? Почувствовала себя еще большей дурой, когда Пулька кивнула. – Ты дашь мне пройти? – Осторожно вытянула руку перед собой, чтобы показать, что у меня ничего нет.

Пулька громко фыркнула и отошла от крыльца на метр. Села и снова на меня уставилась. Ага, мне дают место для маневра. Я нахмурилась, заметив, что собака хромает и поджимает под себя переднюю лапу. Я сошла с крыльца и принялась к ней подкрадываться.

– Ты мне дашь лапу? – Спросила, как можно спокойнее.

Собака оценивающе окинула меня взглядом и, нехотя, дала больную лапу. Я принялась ощупывать конечность, чтобы понять причину хромоты животного. Лапа была целая без переломов, все мышцы работали исправно, надавливание на них ничего не дало. Осталось самое сложное и болезненное. Опасливо покосилась на Пульку и надавила на подушечку лапы пальцем. Собака заскулила и попыталась отнять лапу. Я лапу не отдала, лишь более пристально начала осматривать ее. А вот и уплотнение. Еще раз надавила и снова реакция собаки на боль. В подушечке лапы было воспаление, а затем образовалась внутренняя шишка в виде шипа. Лечить придется долго, так как процесс был сильно запущен. Вздохнула, поднимаясь. В понедельник, когда пойду в больницу вместе с Дарькой, чтобы встать на учет у педиатра, нужно будет зайти в аптеку и купить лекарств для собаки. Интересно, в Тивже появилась ветеринарная аптека? Нужно будет узнать.

Я поднялась на ноги.

– Извини, Пулька, но лечиться мы будем долго. – Сообщила собаке. Она два раза гавкнула и посмотрела на свою лапу. – Да-да, именно ее и будем лечить.

Животинка тяжело вздохнула, окинула меня печальным взглядом и похромала куда-то за дом. Я пошла за ней, так как раньше именно за домом хранились дрова. Дрова лежали на месте, а вот на месте бани стояло какое-то другое сооружение. Я подошла поближе, чтобы рассмотреть. Старое строение, вросшее в землю, было полностью перестроено. Господи, а я с Корсарова еще деньги брала. Я чуть в снег не села. Это ж сколько я ему теперь должна? Он и дом перестроил, и баню…. Тут же появилось желание сбежать, куда глаза глядят. Было бы куда, обязательно бы сбежала. Но, я теперь не одна, и ребенка тащить в неизвестное место, не дело. Нужно дождаться его и поговорить. Я могу уже сейчас иногда подрабатывать и отдавать ему деньги. И с собой у меня немного есть. Оставлю минимум для Дарьки, а остальное отдам.

Решив, что именно так и поступлю, набрала дров из-под навеса и понесла в дом. Пулька проводила меня печальным взглядом и забралась в будку. С больной лапой не побегаешь. Кстати, а как Венька мимо такой грозной собаки прошел?

Дров принесла лишь одну охапку, так как дочь снова проснулась. Ну и как я буду Геннадию помогать, если все мое время занимает Даринка? Совсем не понимаю, почему Венька сказал про то, что Корсарову нужна помощь. Он выглядит вполне самостоятельным человеком.

Распеленала дочь и перевернула на животик. Пора ей уже и на животике лежать, и голову держать по-хорошему. Мы немного отставали от сверстников, но врачи меня убедили, что к году Дарька все наверстает. Ребенок радостно угукал и жевал пеленку. Нашла в сумке пару погремушек и положила перед ней. На игрушки Дарина не обратила никакого внимания, пеленка оказалась интереснее.

Я пересела на пол и оперлась на диван, с улыбкой наблюдая за дочерью. Господи, как же я рада, что она у меня появилась. Да за нее я готова простить Леньке все его дебоши и прегрешения. Нет, я к нему возвращаться не буду ни при каких условиях, но и зла не держу.

Вновь покосилась на сумку, где лежал мой старенький кнопочный телефон, который сейчас был выключен. Свекровь уже, наверное, не раз звонила. Бывшая свекровь, поправила себя. Эта женщина, когда меня экстренно увезли в роддом, позвонила и продиктовала список продуктов, которые мне нужно купить к вечеру. Ответ, что я рожаю, ее не устроил, и я получила порцию отборной ругани.

Я хмыкнула и потянулась к сумке. Пора включить телефон и проверить, звонил ли мне кто-то. Звонок был лишь из ветеринарной клиники, где я работала. Странно. А, вот еще пришло сообщение от мамы бывшего мужа. «Ты совершенно бесполезная. Когда придут детские деньги? Лёнечке кушать нечего». Из меня вырвался истеричный смешок. Дарька вскинула голову и внимательно посмотрела на меня. Погладила дочь по спинке.

А чего я, собственно ждала? Ни свекровь, ни Ленька, ни разу не поинтересовались здоровьем девочки. Ну и мы ими тоже интересоваться не будем. Дарька немного подрастет, и я уже смогу работать.

Моей мечтой все-таки было открыть ветклинику, но не знаю, насколько это вообще возможно в поселке. Блин, ведь Венька заходил, можно было бы расспросить его обо всем. Эх, я! Телефон в руках неожиданно зазвонил.

– Алло. – Ответила.

– Кирка, ты где? Ты как? У вас все хорошо? – Послышался голос Люськи, моей напарницы.

– Да, – ответила растерянно. – Все хорошо.

– Фух, – в трубку шумно выдохнули. – А то Ярик, ну санитар молоденький, поехал в роддом. Мы попросили тебе фруктов увезти, да спросить, не нужно ли чего. Я до тебя с утра дозвониться не могла, переживала. Ему сказали, что тебя выписали. Он поехал к этому твоему… как его там…. Ну, в общем, поехал к тебе домой. Там ему открыла какая-то злая старуха и сказала, что тебя нет. – Людмила шумно выдохнула, а у меня по спине пробежал холодок и неожиданно затошнило. – У тебя точно все хорошо?

– Д-да. Все нормально. Извини, мне нужно Дарьку кормить. – Соврала.

– Ага, ладненько. Не пропадай только. Пока. – Попрощалась она и отключилась.

Я все так же сидела на полу, сжимая в руках телефон, и делала размеренные вдохи. Нервничать нельзя, иначе молоко пропадет. На смеси денег не хватит. Словно чувствуя мое состояние, рядом захныкала дочь. Так, все. Никто меня не найдет. Да и права не имеет теперь меня никто искать.

Подхватила Даринку, переодела ее в сухое и накормила. Желудок заурчал, намекая на то, что мне и самой неплохо было бы перекусить. Покосилась на часы. Нет, дочь сейчас будет бодрствовать, а значит, в ближайшие несколько часов мне поесть не грозит.

Два часа спустя дочь начала позевывать и грызть свой кулачок. Верный признак, что еще немного, и я ее умаю. Вот только звук машины, подъехавшей к дому, заставил напрячься. Мысленно отругала себя. Ленька сегодня сюда попросту не доедет, так как мучается похмельем. Да и откуда у него машина? И найти этот дом весьма проблематично.

В дом вошел Геннадий, весь обвешанный пакетами. Окинул нас внимательным взглядом, фыркнул, сбросил пакеты на пол и снова вышел. Ну и что это было? Через пару минут он вошел снова. И вновь с пакетами.

Я с трудом сглотнула. Он ведь все это не нам привез? Нет, точно не нам. С чего бы ему что-то для нас покупать? Постаралась выдохнуть и вернулась в комнату, попутно укачивая дочь на руках. Ну и чтобы не мешать Геннадию. Он за этот дом заплатил. Это я здесь приживалка.

Дарька уснула минут через двадцать. Я уложила ее обратно в конверт и решила заглянуть на кухню. Печь-то я так и не успела затопить. Однако моя помощь в растопке не понадобилась. Когда я вошла на кухню, огонь уже горел. А еще рядом с холодильником стоял злой Корсаров.

– Кира, вы не поели! – Тут же объявил он недовольным шепотом. – Разве можно так относиться к собственному здоровью. Да и здоровью дочери…..

– Я не успела просто. – Призналась. – Дарька же…. И Вениамин еще заходил. – Кивнула на льняную сумку, лежащую на подоконнике.

Геннадий нахмурился еще больше, но комментировать приход своего друга не стал. А вот мою безалаберность припомнил.

– То есть, дрова вы принесли, а покушать забыли? – Проворчал он. – Садитесь за стол. Буду теперь следить за вашим питанием.

Он быстро достал один из контейнеров с едой, и забросил в микроволновку.

– Но….

– Кира, вы хотите, чтобы у Дарины все было хорошо? – Внезапно спросил он, доставая из холодильника еще контейнеры.

– Да, конечно. – Быстро закивала. Как он может сомневаться в таком вопросе?

– А чтобы ребенок был счастлив, ему нужна здоровая и сытая мама. – Припечатал он меня. – Поэтому вы сейчас быстро сядете за стол и…, – он покосился на часы, – поужинаете. Потому как обед и полдник вы уже пропустили.

Я послушно подошла к столу и села. Лишь потом осознала свои действия. Он что, гипнотизер какой-то? Вздохнув, принялась за еду, поставленную передо мной. Вкусная картофельная запеканка. Покосилась на довольного Корсарова, плюхнувшегося за стол напротив меня. Он с радостью начал уминать свою порцию. Сердце тут же екнуло. Устал. Голодный.

Ужинали мы молча, как и положено двум почти незнакомым людям. Лишь изредка посматривали друг на друга, изучая. Все же нам предстояло жить какое-то время рядом. В одном доме. Необходимо притираться.

– Кира, у меня к вам серьезный разговор. – Геннадий дождался, когда я отложу столовый прибор в сторону и начал разговор.

Я мысленно перекрестилась и подняла взгляд.

– Слушаю вас. – Положила руки на колени, как примерная девочка.

Корсаров немного помялся и поднялся на ноги.

– Я уверен, что вы разумная женщина… девушка. – Поправился он, расшагивая из угла в угол. – Я бы хотел поговорить с вами о рамках, которые нам обоим придется соблюдать.

– Рамках? – Тупо переспросила я.

– Да. Давайте так. Я выскажу свои мысли, а потом вы свои. – Он дождался от меня неуверенного кивка. – Кира, вы – молодая мать. И я не хочу, чтобы вы носили тяжести, таскали дрова и плохо питались.

– Что-о? – У меня лицо вытянулось.

На мой вопрос не обратили никакого внимания.

– А так же, вы будете брать еду из холодильника. Любую еду. – Мужчина хмыкнул, увидев мое возмущение. – А еще я хочу, чтобы у вас с Дариной все было хорошо.

– У нас все хорошо. – Перебила я его, но кто бы меня слушал.

– Поэтому вы будете усиленно питаться. Стиральная машинка в доме одна, поэтому вы стираете в ней. Детский порошок я привез. – Продолжил он. – Разрешаю вам самой готовить. – Смилостивился мужчина. – Если вам что-то нужно, то попросите меня, я все куплю.

– А….

– Не переживайте, для меня это не проблема. – Причем здесь это? – Через полчаса привезут мебель, и все соберут, после чего вы можете заселяться в новую комнату. – Он кивнул на дверь. – Новые одеяла и подушки я привез. Как вы думаете, Дарине сейчас нужна подушка? – Он выжидательно на меня уставился.

Я покачала головой и поднялась из-за стола. Как во сне прошла мимо него и отправилась в комнату. Нужно… просто необходимо собрать вещи и попроситься к кому-нибудь на ночлег. Я попала к сумасшедшему, который говорит и делает что попало.

Дарька спала. Наши с ней вещи каким-то мистическим образом заполонили половину комнаты. Я резко выдохнула, начала собирать разбросанное и складывать в сумку.

– Что вы делаете? – Позади меня раздался удивленный шепот.

– Собираюсь. – Ответила тихо и спокойно.

С ненормальными нужно разговаривать спокойно, чтобы они буйными не стали.

– Зачем? – Раздался недоуменный вопрос.

– Пойдем в деревню. Найдем постой на сегодня. Точно! – Я замерла от пришедшей мысли. – Мы у Веньки сегодня переночуем. – Тут же мысленно посетовала, что не взяла его номер телефона.

Корсаров натурально зашипел. Кажется, зря я рассказала сбрендившему мужику о своих планах.

Глава 4

Геннадий

Она с ума сошла? На ночь глядя, с ребенком, в мороз, через полдеревни, пешком. Сдержал взметнувшееся раздражение, схватил ее за локоть и поволок на кухню. Она, вопреки моим ожиданиям, не сопротивлялась. Лишь настороженно смотрела на меня. Мда, кажется, я в порыве энтузиазма ее совсем напугал.

– Кира, присядьте, пожалуйста. – Попросил напряженным голосом. Она послушно села, не спуская с меня глаз. Чтобы исключить боязнь физического давления, выдвинул табурет и сел рядом. – Вы меня боитесь?

Девушка удивленно вскинула брови и задумалась.

– Не совсем…. Нет. – Наконец, выдавила она из себя. – Вы хоть и ненормальный, но не опасный.

Я сдержал смешок. Дожил, меня теперь ненормальным считают.

– Хорошо. – Продолжил спокойным голосом. – Вы меня хотя бы не боитесь. – Обозначил константу. – Тогда чего вы так испугались, что решили бежать из дома с маленьким ребенком в мороз?

Она как-то сникла. И глаза отвела. И покраснела. Мне становилось все любопытнее получить ответ на вопрос, глядя на такую реакцию.

– Я не хочу, чтобы вы тратили на нас деньги. – Она упрямо сверлила поверхность стола. – Я не приму от вас материальную помощь.

Я вновь подавил свои эмоции, пытавшиеся захлестнуть с головой. Девушка напугана и подавлена. Необходимо действовать осторожно.

– Хорошо, – кивнул. – Я больше не буду тратить на вас деньги. Но то, что уже потрачено, вам придется принять. – Осторожно надавил. – Не выкидывать же это все. Тем более что это будет проблематично. Я выбросил все чеки. – Соврал, не моргнув глазом.

– К-как? – Она в ужасе на меня посмотрела. – Но ведь это же…. Это совсем…. Нельзя так! – Наконец, решила она. – Нужно попробовать. Ведь и без чеков могут принять….

– Кира, – я подавил порыв взять ее за руки. Не оценит. Хотя, это повысило бы процент доверия. – Не волнуйтесь так. Ведь ничего страшного не произошло. Все живы и здоровы. – Напомнил себе, что голос должен быть тихим и ровным. Одна неверная интонация и она сбежит. Я пока сам до конца не понимал, почему так важно, чтобы они с дочерью остались здесь. Кроме сохранения их безопасности, конечно. – Если бы все эти вещи оказались в доме до того, как вы приехали, вы бы так волновались?

– Что? – Опешила она. – Вы понимаете, что вы потратили уйму денег на незнакомого человека? – Не поддалась она на уговоры. – Это ненормально.

– Это нормально. Я давно хотел обставить ту комнату. – Кивнул на дверь. – Вы дали мне хороший повод сделать это. – Пришлось применить словесную эквилибристику. – Я не столько для вас делаю это, сколько для себя.

– А вещи? – Прищурилась девушка.

– Вещи я купил для вас. – Сознался. – И обратно не приму. – По-детски выпятил подбородок.

Кира задумалась. Ненадолго. Минут на пять.

– Я отдам вам деньги за все. И вы живете в доме бесплатно. – Наконец, согласилась она.

Я понял, что решение она не поменяет. В моем случае лучше сейчас согласиться, а потом действовать по ситуации. От необходимости отвечать меня спас звук подъехавшей машины, которая привезла мебель. Я подскочил и вышел из кухни. По крайней мере, я не успел ничего сказать, и у меня осталось место для маневра.

Мебель привезли на обычной тентованной ГАЗели. Два высоких парня выгрузили коробки и потащили в дом.

– Там грудной ребенок спит. – Сообщил перед тем, как открыть дверь.

Парни приняли это к сведению и действительно шумели лишь по необходимости. Даже сборку проводили не шуруповертом, а отвертками. Справились быстро, часа за полтора. Дольше всех провозились с детской кроваткой.

Когда сборщики мебели уехали, я все протер, заправил кровати и покосился на груду вещей, сложенных в угол. Понял, что сегодня ничего разобрать не успею, и вообще, этим всем лучше Кире заняться.

Девушка сидела на диване и прижимала к себе спящего ребенка. Сама она сонно моргала, борясь со сном изо всех сил.

– Можете идти в комнату. Там все готово. – Сообщил шепотом.

Кира слегка заторможено кивнула и поднялась. Я помог перенести ее сумку и вернулся в комнату с диваном. Что-то я устал сегодня. Старость не радость. Вытащил из дивана подушку с пледом, не став его раскладывать, и, не раздеваясь, завалился сверху. Все. Спать.

Проснулся от громкого лая собаки. Взглянул на часы. Семь утра. И кому не спиться в такую рань? Предположения были, но для того, чтобы их проверить, пришлось встать.

– Марья, чего тебе не спится с утра пораньше? – Я в куртке и тапочках стоял на крыльце.

– И это вместо приветствия. – Заворчала Догилева, отмахиваясь от Пульки, которая не пускала ее к дому.

Я засмеялся, нащупал в кармане сигареты и закурил. Знаю, что привычка вредная, но пока ничего с ней поделать не могу. Со вчерашнего дня не курил. Поперхнулся от пришедшей мысли и закашлялся. Ведь вечером я даже не вспомнил о сигаретах. С сомнением посмотрел на тлеющий огонек. Может быть, стоит попробовать бросить?

– Чего такой смурной? – Машка, наконец, убедила собаку в своей благонадежности, подошла ко мне и выхватила сигарету из рук. С наслаждением затянулась, длинно выдохнула, и выбросила в сугроб.

– Выспался. – Криво улыбнулся.

– Мгм. – Машка внимательно меня осмотрела.

– А вот ты чего чуть свет пришла? – Спросил не церемонясь.

Я знал, чего она от меня бы хотела, но дать ей этого не мог. Ей целый мужчина нужен, а не осколки от него.

– Венька позвонил. – Она поковыряла снег носком сапога. – Сказал, чтобы к тебе ни за что не ходила. Не знаешь почему?

– Почему тогда пришла? Тебе же сказали не ходить. – Спросил, поеживаясь от холода. Температура сегодня совсем упала.

– Потому и пришла. Ну, и где моя соперница? Красивая, хоть? – В голосе Машки слышалась ирония и печаль одновременно.

– Маш, – посерьезнел я, боясь, что она сейчас вбежит в дом и напугает Киру. – Чего ты хочешь?

Она вздохнула и обвела округу взглядом.

– Тебя. – Повернулась ко мне.

Я скривился, отчего она невесело хихикнула.

– Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Ты была бы хорошим другом. Замечательной коллегой.

– Но в любовницы не гожусь…. – Констатировала она понятливо. – Эх, придется кого-то другого мной осчастливить. – Она явно была расстроена, но хорошо держалась. Впрочем, как и всегда. – На чай пригласишь? Познакомлюсь, хоть.

Я посверлил ее подозрительным взглядом, но все-таки кивнул. Лучше сейчас решить все вопросы, чем потом по граблям ходить. Кира была на кухне, где перебирала травы, часть которых закладывала в заварочный чайник. Интересно, ей сегодня хоть немного удалось поспать? Или это только я выспался? Вновь с удивлением осознал, что спал без привычных кошмаров.

– Разговаривай тише. – Шепнул Марье. – Кира, это Марья Догилева. Маш, это Кира Топтыгина. – Представил я их друг другу.

Девушка так и замерла с травками в руках.

– Здравствуйте. – Четко выговорила она, разглядывая Машу своими серыми глазами.

– Занятно, – протянула Машка, но прервалась, напоровшись на мой взгляд. – В смысле, утро-то, какое доброе! – Заголосила она, не вняв моему предупреждению не шуметь.

За стеной тут же раздался детский плач, и Кира, побросав все, бросилась в комнату.

– Сказал же, тише. – Вздохнул я.

– Я так не играю, Гек, – Машка как-то притихла. – У меня по сравнению с этим точно никаких шансов. – Она развернулась на пятках и вышла из дома.

Я бросился за ней. Нельзя оставлять человека в таком состоянии.

– Маш, – догнал ее у калитки.

Она развернулась. Ее глаза как-то лихорадочно блестели.

– Не надо, Корсаров. Я хоть и дурочка, но не дура. Она тебе действительно больше подходит. Больше никаких поползновений с моей стороны не будет. Счастливой вам семейной жизни. – Она вновь отвернулась.

– У нас с ней ничего нет. – Принялся я оправдываться, как неверный муж.

Она хмыкнула и направилась к своей машине.

– Будет. Тут даже к Кулаеву ходить не нужно.

Когда машина отъехала, ко мне подошла Пулька и посмотрела на меня своими умными глазами.

– Да знаю я, что неправильно все, – принялся оправдываться еще и перед собакой, но вовремя спохватился. – Идем, кормить тебя будем.

Пульке я купил специального корма, а потому завтракать ей сегодня придется именно им. Вечером нормальную еду приготовлю. После еды осмотрел ее лапу. Ничего не нашел. Что-то же должно быть не так. Через неделю в город ее свожу, покажу специалистам.

Кира сидела на кухне, и вяло помешивала чай.

– Извини. Не подумал, что она так заорать может. – Извинился за Машкино поведение.

Девушка не сразу сообразила, о чем я говорю. А когда сообразила….

– Она у вас очень красивая. – И улыбнулась. – Вам повезло. – Искренне порадовалась она за меня.

А у меня брови в волосах потерялись.

– Марья – сотрудница компании, где я работаю. А так же двоюродная сестра директоров. У нас с ней нет никаких отношений, кроме дружеских. – Вновь принялся оправдываться. Да что за утро сегодня такое?

Кира удивленно открыла рот, а потом быстро-быстро покраснела.

– Простите. – Она уткнулась в чашку с чаем.

Остановил себя, чтобы больше ничего не сказать и принялся организовывать себе кофе.

– Дарина дала вам сегодня поспать? – Спросил, чтобы сменить тему. Ну и самочувствие заодно выяснить.

– Да, – она кивнула. – Всего три раза проснулась, да и засыпала быстро.

Я нахмурился.

– Обычно она просыпается чаще?

Кира беспечно пожала плечом.

– Бывает и пять раз. А бывает и один раз, но потом всю ночь не спит. Сегодня терпимо.

Я �