Виртуалка
Глава 1. Находка
Это был взрыв. Скорее всего. Оглушительных грохот, который проникал в тело бесплотной волной, нещадно трепал плоть, вызывал зуд в костях и зубах, и его никак было не остановить.
Она сжалась в комок и закрыла голову руками. Сверху на волосы и на спину падали крошки и мелкие камешки, один раз большой осколок больно ударил в колено и скатился по ноге вниз. Она продолжала сидеть и ждать, стараясь принять наиболее компактную позу.
Взрыв был всего один. Но шумело после него долго. Обваливались стены, сыпался песок. Резкие хлопки не позволяли понять, большие камни падают или маленькие. Находиться здесь было явно небезопасно. Что-то происходило… произошло, непонятно что. Надо было сидеть тихо, чтобы не пострадать.
Со временем шуметь стало вроде бы меньше, но на голову продолжал сыпаться песок. Она рискнула приоткрыть лицо – и тут же закашлялась. Пыль вокруг стояла такая, что не было видно ни зги. Дышать тоже было невозможно, горло запершило, она тут же закрыла рот рукавом.
Время шло. Много его прошло, мало – неизвестно. Она продолжала сидеть, спрятав лицо в коленках и ждать. Чего? Кто его знает. Просто… ну, что ещё было делать? Только ждать.
Потом, много времени спустя, раздались другие звуки. Шаги. Голоса. Снова шум обрушившихся камней, но уже другой – будто их толкнули.
Кто-то шёл и освобождал себе путь.
– Посмотри за Воротами! – Крикнул чей-то голос.
Она съёжилась ещё сильней. Только так казалось, что она в безопасности. Скрюченная, завёрнутая, голова вжата в колени – зато всё на месте, всё рядом.
– Я за теми камнями гляну!
Снова шум, скрежет гравия.
– Тут проход!
Кто-то перевернул какую-то железку и она загромыхала, съехав по камням. Противный металлический звук дребезжания никак не замолкал, от него становилось физически плохо.
– Эй! Тут кто-то есть!
Шаги теперь были всё ближе, и звучали всё громче.
– Вот, смотри!
Она вздрогнула. В лицо ударил яркий свет фонарика.
– Смотри! – Говорил какой-то парень. – Тут проход. И вон сидит кто-то. Видишь, красные волосы?
– Эй! – Тут же раздался второй голос. – Ты слышишь?
Она дёрнулась. Зовут. Это её зовут.
– Кто это? – Спросил один голос у другого.
– Похоже, девчонка какая-то. Эй! Ты живая?
Шаги подобрались вплотную и она подняла голову. Пыль, кажется, уже улеглась, по крайне мере, можно было спокойно дышать. И видеть.
Она сидела в углу тёмной комнаты, из-за полумрака не было видно, где потолок. Вокруг высились горы разбитых кирпичей и куски бетона, из которого торчала арматура. Ещё был виден просвет – часть стены впереди рухнула и в отверстие заглядывали какие-то люди.
– Живая? – Повторил тот, который стоял впереди. Высокий, плотный, голос басовито гудит, шея как говорят “бычья”. Стрижка короткая, но она короткая у всех. Их трое.
– Её оглушило. Наверное. – Второй, тонкий и высокий, толкнул первого в плечо. – Дай пройти.
Первый посторонился. Тонкий подошёл к ней, сел на корточки, фонарик положил так, чтобы тот светил, но не бил в глаза.
– Привет. – Аккуратно сказал парень и наклонился так, чтобы заглянуть ей в лицо. – Ты меня слышишь?
Она кивнула.
– Болит что-нибудь? Ты ударилась?
Она прислушалась к собственным ощущениям и помотала головой.
– Тогда давай встанем… и выйдем отсюда. Может случится повторный обвал.
– Давай вытащу её, тут поговорите. – Предложил басовитый. – Быстрее будет.
– Не надо, мы сами пойдём. Мы ведь не хотим остаться тут под завалами? Нет? Тогда давай, встанем.
Тонкий протянул руку и она с удивлением посмотрела на эту белую ладонь с тонкими пальцами. Руки.
А у неё?
Она быстро выпростала руки и развернула перед фонарём.
– Что это?
На пол что-то упало, раздался глухой тихий хлопок.
– Это моё. – Сказала она.
Руки были обычными. Небольшие, с тонкими пальцами, с овальными ногтями – обычные человеческие руки. А на полу лежала мягкая игрушка – плюшевая рыба с узором чешуи на боку.
– Ну всё, я беру это… пошли.
Парень подобрал игрушку, вторую руку подставил ей. С его помощью она добралась до расщелины и выкарабкалась наружу. Выпрямилась. Тут было светло и не было пыли. Видно далеко.
Похоже на помещение какого-то огромного завода. Толком не разглядеть ни стен, ни потолка, только какие-то бетонные кубики и непонятные жутковатые механизмы, которые поднимаются высоко над головой. Эти одинаковые кубики… кажется, она как раз их одного такого.
К ним подошли две девушки, обе брюнетки, только одна с кудрявыми волосами до плеч, а вторая – с короткой стрижкой. Хмуро уставились на неё.
– Всё в порядке, она целая. – Сказал парень, который помог ей выбраться наружу. Потом посмотрел на свои руки. Он всё ещё держал в них рыбу.
Она вдруг вырвала рыбу и прижала к себе, накрыв обеими ладонями. Коротковолосая брюнетка фыркнула.
– Ты глянь, какая. – Пробасил плотный. – Своего не упустит.
– Это моё. – Тихо, словно извиняясь, сказала она.
Потом вдруг раздался свист и к ним подлетел парень на летающей доске. Он выскочил откуда-то сбоку и затормозил только в самый последний момент, едва не врезавшись в них. Никто, однако, не обратил внимания, будто это в порядке вещей.
Тот, кто прилетел, раздражённо посмотрел на собравшихся.
Она подумала, что парень как-то слишком легко держится на этой доске. Будто совсем не боится упасть. А ещё его чёрная чёлка, которая падала ему на глаза… разве не мешает видеть, что впереди?
– Кто это? – Парень остановил взгляд своих светлых глаз на ней. Она поёжилась, будто у него была способность этим взглядом замораживать.
– Не знаю. В кубе была. Стена рухнула, мы её нашли. – Сказал тонкий.
Они и так на неё то и дело посматривали, а тут вообще уставились все разом.
– Ты кто? – Спросила кудрявая брюнетка.
Она пожала плечами.
– Как тебя зовут?
– Не знаю.
Собственный голос звучал как-то… как-то тонко и испуганно. Но она не боялась. Наоборот, её тянуло к этим людям. Всё лучше, чем сидеть в одиночестве в каком-то бетонном кубе и ждать неизвестно чего.
– Ладно, забейте. – Парень на доске поморщился и отвёл глаза. Сразу стало теплей, будто холодильник выключили. – Ищите дальше.
– А с ней что делать?
Тогда он снова посмотрел на неё. Даже вперёд наклонился, будто вначале чего-то не рассмотрел, а теперь вот заметил и изучает. Его ледяные глаза выглядели так, будто он только и умеет, что искать и просчитывать выгоду. Они у него вообще настоящие?
Она почувствовала на своём лбу складки. Она думала. Что тут происх?…
Голова взорвалась от боли. Она согнулась, продолжая прижимать рыбу к груди, будто это могло помочь.
– Не напрягайся. – Сказал парень на доске. – Будешь много думать, мозги сломаешь. Берите с собой. Не бросать же.
Он развернулся и, ловко лавируя между механизмами, унёсся вдаль.
Она не удержалась на ногах и села на корточки.
– На, выпей.
Кудрявая достала из сумки, которую носила через плечо, какую-то бутылку, протянула ей. Она отпила. Пряный напиток, одновременно сладкий и солёный, настолько приторный, что глаза чуть на лоб не вылезли.
– Глотка хватит. – Кудрявая забрала бутылку. – Меня зовут Эфирка. Её – Ртуть.
Она кивнула на вторую брюнетку. Та кисло поморщилась и подняла руку, приветствуя новенькую. На ладони была татуировка какого-то круга с мелкими надписями.
– Это Бор, Уран и Железный.
Плотный, значит, Бор. А то, кто её вытащил – Уран. Железный был невозмутимого вида парнем в кожаном костюме, увешанным множеством заклёпок. Все они были одеты… странно. Куча непонятных ремешков, нашивок и бляшек, каких-то верёвок и тряпок, намотанных на щиколотки и на запястья. У Урана на поясе висела отвёртка на верёвочке, у Эфирки болталось два каких-то разноцветных пузырька.
Она встала и посмотрела на себя. Хм. Ну, её прикид соответствует. Бежевые штаны с чёрными разводами в облипку, ботинки на шнуровке, пояс с двумя небольшими кармашками. Водолазка и жилетка, в которой тоже множество каких-то карманов и непонятных нашивок. К ремню приделана верёвка с маленьким карабином на конце. На шее завязан какой-то цветастый платок.
– Тебя знаешь как будем звать? – Эфирка улыбнулась и закатила глаза. – Так-так-так… Как же мы будем тебя звать?
– Медная голова. – Пробурчал Бор.
– Нет уж. – Эфирка небрежно махнула в его сторону. – Фигня какая-то. Кто так вообще девушку называет?
– Я пошутил. – Тут же сдался тот.
– Ну, насчёт меди ты прав. Будет Медянкой! – Эфирка довольно улыбнулась. – Да? Все согласны?
– Да мне пофигу. – Сказала Ртуть.
– Пусть. – Бор махнул ручищей.
– Очень красиво. – Вежливо сказал Уран. Железный пожал плечами и издал металлических грохот. Не сам, конечно, просто его висюльки застучали друг об друга.
– Дальше идём. – Бор посмотрел куда-то в сторону. – В Три-Зерг идём. Мы из-за взрыва отклонились от курса.
– Не понимаю я вас! Как ты сунешься в Три-Зерг без карты? – Яростно зашипела Ртуть.
– А как ты туда не сунешься? Куда ещё ты предлагаешь идти? Тут кругами ходить? И что? – Тут же насупился Бор.
– Тут тоже не все излазили, как видишь! Человека не заметили! За несколько дней!
– Да потому что она в кубе сидела! Тут больше ничего нет!
– Да откуда тебе знать? Ты под своим носом слона не увидишь.
– Я? Я не увижу? Да на себя посмотри! Типа ты её увидела? Такая же слепая корова!
– А ты не обзывайся!
– Мы всё решили ещё утром. Три-Зерг! Чего ты взъелась, не понимаю. А! Или у тебя… эта, нехватка внимания?
– Да пошёл ты в пень!
Пока они спорили непонятно о чём, а она вообще не понимала, в чём суть, Эфирка отвела её чуть в сторону.
– Давай, приходи в себя. – Она стряхнула с волос и с плеч Медянки сор. – А то Вольф передумает и прикажет тебя бросить.
– Бросить?
Она вдруг впервые испугалась. Огляделась. Одна, тут?
– Я… я пришла в себя.
– Как тебя зовут?
– Медянка.
– Вот и хорошо!
Эфирка ещё раз придирчиво осмотрела её, потом повернулась к остальным.
– Всё, можно идти!
Те, кажется, уже успели решить, куда же они собираются идти. Первым пошёл Бор, за ним поспешила Ртуть. Она почти дышала ему в спину, будто хотела оттолкнуть с дороги или хотя бы пинком придать ему ускорение, но никак не решалась.
Потом шёл Железный, за ним Эфирка. Медянка, конечно, постаралась держаться к ней поближе, но темп компания выбрала такой, что она вскоре запыхалась и стала отставать.
– Куда мы так спешим? – Тихо спросила Медянка. Впереди так же быстро бежали Бор и Ртуть. Кажется, у них были свои догонялки, а остальным хочешь не хочешь пришлось бежать за ними следом.
– Сама не пойму. – Пробормотала Эфирка. Ещё несколько минут, Эфирка споткнулась и вдруг встала столбом.
– Ну, хватит! – Звонко крикнула она. Медянка даже отшатнулась от неожиданности. Самая маленькая из них, самая тонкая, она казалась и самой безобидной, но сейчас вдруг крикнула так, что это впечатление, ну, о её слабости, мгновенно растворилось.
– Да ты их не уймёшь! – Буркнул сзади Уран. – Пока сами не перебесятся.
– Ну и пусть валят вперёд! – Эфирка упрямо осталась стоять на месте. – Пусть бегут в зону Три-Зерг. А мы осмотрим периферию. Эй, вы слышали? – Она повысила голос.
Бор, Ртуть и Железный остановились.
– Чего ты опять выдумываешь? – Недовольно спросила Ртуть.
– Говорю, бегите вперёд, исследуйте зону Три-Зет, а мы по перефирийке пройдём, посмотрим, может чего интересного появилось. На выходе встретимся.
– Зачем нам разъединяться? – Спросил Бор.
– Затем! Вы несётесь как в попу ужаленные. Я не хочу тут бегать, выпучив глаза, какой в этом смысл?
На Эфирку уставилось трое мрачных лиц. Все угрюмо молчали. Кажется, хотели ответить, но не придумали, что.
– Поэтому вы направо, мы налево. – Хмыкнула Эфирка. – На выходе встретимся.
– Ладно. – Ответил Бор. Все трое тут же побежали дальше, бодрые и поджарые, как голодные волки, и очень быстро исчезли за очередной кучей металлолома.
– Не зря ли? – Спросил Уран, который смотрел им вслед.
Эфирка покосилась на Медянку.
– Нет. Чего нам бегать? Мы куда-то опаздываем?
– Ну разве что на волю. – Хмыкнул Уран и задрал голову. Медянка тоже посмотрела вверх. Потолок. Будто бы ржавый. Но он есть.
– Где мы?
Она опустила глаза и посмотрела на Урана, на Эфирку. Те пожали плечами.
– А… а что мы тут делаем?
– Ну ты спросила. – Эфирка потупилась.
– А ты что тут делаешь? – Спросил в ответ Уран.
– Где тут?
– Ну, тут, вот тут.
Он обвёл рукой пространство вокруг.
– Не знаю.
– Точно не знаешь? – Он прищурился так, будто не особо верил.
– Я… – Медянка сглотнула и стала думать. Так… она точно должна что-то сделать. Но что? И где?
– Мы должны выбраться отсюда. – Смилостивился и подсказал Уран.
– Да? Да! – Воскликнула Медянка. Её будто молнией пронзило. Это знание будто открыло ей глаза. Она поняла – Уран говорит правду! Они должны выбраться! Почему же она сразу не поняла?!
– Мы уже долго ищем выход. – Эфирка поморщилась, сунула палец под майку и почесала живот. – Вольф уже злой, как собака!
– Вольф это тот, на доске? – Тихо спросила Медянка.
– Ну да. У него эта доска в руках была, как у тебя рыба. Обнимал как родную. Вот и носится теперь на ней.
– Никому не даёт. – Подтвердил Уран.
– Но он и управляет ею лучше, чем мы все. – Поправила Эфирка. – Видела, как летает?
– Ага.
– Если бы доска умела над пустыми пространствами держаться, мы давно бы уже на той стороне были!
– На той стороне чего?
Эфирка ткнула рукой в сторону, откуда они пришли.
– Там. Провал. Вечером увидишь.
– А сейчас что?
– Сейчас день. – Уран посмотрел на неё и покачал головой. – Не знаю, как ты тут оказалась, но кажется, тебя тут быть не должно.
Медянка молча сжала в руках рыбину. Нет уж, она тут быть должна. Это она точно знает. Но зачем?
Говорить, правда, ничего не стала.
Пока она мяла в руках рыбу, задела какое-то кольцо. Оказывается, из рыбьей пасти торчало металлическое кольцо! Хм.
Медянка подёргала за него – крепко держится. А на поясе… Точно!
Она прицепила рыбу на карабин и теперь та болталась у бедра и не надо было тащить её в руках. Как и вещи остальных…
– А зачем тебе отвёртка? – Спросила Медянка Урана.
– Отвёртка? Отворачивать болты, конечно.
Эфирка захихикала. Болты отворачивать. Так себе ответ. Медянка поджала губы и коварно спросила Эфирку.
– А зачем тебе бутылки?
– Яд там у меня. Это безболезненный, а второй для того, чтобы умирать в жутких муках.
Уран и Эфирка рассмеялись, хотя смешного тут ничего не было.
Ну и ладно! Медянка решила не приставать с расспросами, тем более она и сама не смогла бы объяснить, к чему ей эта плюшевая рыба. Глупость какая-то. И всё же Медянка не могла её бросить или кому-то отдать. Казалось, рыба – родное существо. Они вместе были под завалами, вместе это всё пережили, как теперь расставаться?
– Ну, пошли. – Эфирка двинулась вперёд, в узкий проход между мелкоячеистой сеткой, за которой виднелись трубы, с одной стороны, и чем-то, похожим на огромную печь, с другой.
Медянка пошла следом. Под ногами хрустела каменная крошка. Пахло то ли краской, то ли бензином. Проход был таким узким, что пришлось идти гуськом, Уран шёл последним.
– Не бойся, мы тут много раз ходили. Тут безопасно. – Сказал Уран.
– Хорошо. А куда мы идём?
– Сейчас налево, до стены, потом вдоль неё.
– И зачем мы туда идём?
– Потому что другой дороги нет. Весь этот огромный зал заканчивается Провалом. Провал мы не можем пересечь. По другим сторонам – стены. Сплошные. В стенах мы нашли всего один проход дальше… Три-Зерг. Но там, в том проходе, лабиринт… мы не рискуем пока идти, надо вначале найти карту.
– Три-Зерг? – Удивилась Медянка. – Почему такое название?
– Там надпись такая. – Не оборачиваясь, ответила Эфирка. – Это не мы придумали. Пользуемся для удобства.
– Ясно.
Ясно Медянке было мало чего, но голова гудела. Она шла за Эфиркой, вначале следом, потом, когда дорога стала шире, рядом, смотрела по сторонам и старалась ни о чём не думать. Голова раскалывалась. А стоило головной боли хотя бы немного утихнуть, как она снова пыталась понять, что здесь происходит – и голова взрывалась снова.
– Перестань! – Вдруг сказала Эфирка. – Перестань думать! Или мозги закипят и сварятся.
– Что?
– Ты пытаешься вспомнить или что-то понять. – Сказал Уран. – Нельзя. От этого голова болит. Соображать перестаёшь. Мы видели, чем это может закончиться. С нами ещё один парень был… так он не выдержал. Мы все, как появились, валялись с болью. Я лично прямо по бетонном полу катался, пытался как-то в себя прийти. Когтями себе черепушку до крови расчесал, думал, всё, там и сдохну! А потом Вольф догадался… крикнул, чтобы мы просто закрыли глаза и считали. От одного до ста. И прошло. Тупо считали, сосредоточились на цифрах. Он сказал, что думать нельзя, как только голова начинает от боли раскалываться, нужно сразу подумать о чём-то другом. О чём угодно, но о безобидном. О цветочках и ягодках хотя бы. Иначе плохо будет.
– Да, я тоже помню. Ломало так, будто череп в тисках сжимали. А тот парень, который с нами был. – Слабым голосом продолжила Эфирка. – Мы ему даже имя дать не успели… так вот, он не послушал. Орал, бросался из стороны в сторону, волосы на себе рвал… И в результате… прыгнул в Провал.
Они замолчала.
– Да. – Через время сказал Уран. – Это было жутко. Очень жутко. Он так орал. Мы стояли вокруг и просили его переключиться, не думать, просто считать, а он продолжал таращить глаза и орать. А потом вскочил… глаза красные, изо рта пена идёт – и как бросился вперёд! И прямо в Провал!
– Не хочу это вспоминать. – Прошептала Эфирка. – Ты просто переключайся на другие мысли, если голова болит, и всё. Хорошо?
– Да, хорошо.
Ради интереса Медянка провела пару экспериментов. Они были правы, стоило начать как следует задумываться над тем, что происходит, как голову охватывал болезненный обруч, который сжимался и пропадал только если перестать об этом думать.
Так, хватит экспериментов.
Медянка стала смотреть вокруг. Это точно какой-то завод. Они шли вдоль чего-то, напоминающего потоковую линию. Длинная резиновая полоса на валиках входила в разные машины и выходила с другой стороны. Над ней неподвижно висели старые, ржавые крюки и молотки, а на полу валялись полоски скрученного в спираль потемневшего металла. Кроме того, весь пол был заляпан маслом и смазкой, пару раз она даже поскользнулась.
– Осторожно. – Механически сказал Уран.
Потом Эфирка на секунду замерла и вдруг с победным воплем ринулась вперёд.
– Уранчик! Ты смотри! Смотри, что я нашла!
Впереди стояло несколько рядов деревянных ящиков. На них, видимо, что-то упало сверху, потому что они частично обвалились и те, которые стояли с краю, были сломаны.
– Ух, ты!
Уран бросился вперёд и принялся ворошить деревяшки. Достал ярко-жёлтый пакет и потряс им.
– Нашёл!
– И мне! – Эфирка тоже принялась ковыряться в ящиках. Тоже вытащила такой пакет, весь в пыли и в мелких опилках, торопливо стряхнула их.
– Что это? – Медянка осторожно подошла, поворошила деревяшки носком ботинка.
– Это еда. Вкусная. Смотри.
Уран одним резким движением разорвал свой пакет, взял его поудобнее, протянул Медянке.
– На. Попробуй.
Эфирка сделала то же самое, только сразу вытащила из пакета что-то круглое, похожее на мармелад, и сунула в рот. С довольным видом зажевала.
– Давай, бери. – Нетерпеливо повторил Уран.
Медянка осторожно взяла из пакета мягкое и круглое, зеленоватого мутного цвета и тоже попробовала на вкус.
Когда эта штука попала на язык, по нему будто пронеслось волна свежести. Горло сжалось. Кажется, она давно ничего не ела.
Потом вкус пошёл вниз… и расплылся в районе желудка. И тонкими струйками, будто вода, которую вылили в сухую яму, разбежался по телу.
– Обожаю эту штуку. – Застонала Эфирка и закатила глаза.
Уран молча жевал.
– Вкусно. – Сказала Медянка и тоже бросилась искать себе жёлтый пакет. Уран, хотя и делился, смотрел так, будто от сердца последнее отрывает. И вообще, Медянке тоже хотелось целый пакет!
Вскоре она сумела вырыть в куче сора жёлтый пакет, тут же села рядом с остальными и стала жевать мармеладки. Они и правда были классные.
Потом они бросили пустые пакеты прямо на землю, всё равно тут мусор кругом, и стали рыться дальше. Всего нашли ещё одиннадцать штук.
– Это нам повезло. – Эфирка деловито складывала пакеты в рюкзак, который достала из кармана жилетки – он походил на небольшой кусок ткани – и развернула.
– Эти точно ничего не найдут – Непонятно чему засмеялся Уран.
– Да им некогда. Надо же выяснить, кто круче. – Поддержала Эфирка.
Медянка тоже на всякий случай улыбнулась. Почему-то настроение было отличное.
– Ну всё, пойдёмте дальше.
Уран выбрал направление.
– Туда. Шевелитесь, иначе Вольф нас с костями сожрёт.
– Ну, сожрать не сожрёт. Но выскажет, мало не покажется. – Поморщилась Эфирка.
Теперь Уран пошёл первым, девчонки устроились за ним следом.
– Слушай… – Медянка нагнулась к соседке. – А что с вашим Вольфом не так? Почему вы все его боитесь?
– Боимся? – Эфирка вытаращилась на неё. Потом задумалась. Ответила. – Нет, мы его не боимся. Он наш лидер, мы его слушаемся. Просто он иногда бывает… ну, строгий. Когда не получается сделать то, что надо.
– А. Понятно.
– Ты не думай, он классный.
– Как скажешь.
Медянке было всё равно, главное, чтобы он не был опасным. Она вспомнила острую чёлку, которая падает на холодные глаза и поёжилась. От таких людей всё-таки не очень комфортно.
Они шли быстро и вскоре пришли к стене этого огромного помещения. Она вся была или заставлена какими-то механизмами, которые не работали, или завешена странной сеткой, которая придерживала блоки из стекловаты. В остальных местах по стенам вверх как змеи шли узкие боковые лестницы.
Медянка задрала голову. Там, вверну, эти лестницы соединялись с узкими металлическими мостиками, по которым, похоже, можно было ходить. Прямо над ними висел огромный ржавый кран.
– Вот и всё. – Вздохнула Эфирка. – Теперь налево и по кругу.
– Зачем по кругу? До угла и обратно. – Сказал Уран. – С той стороны до угла мы утром проверяли.
– Ну да. Это я так к слову сказала.
Медянка посмотрела туда, куда указал Уран.
– До угла? Не понимаю… что вы делаете?
– Да вот же, смотри! – Эфирка кивнула на стену. – Тут стена. Видишь?
– Ну… как бы да.
– Прохода нет. Мы же говорили! Мы в большом прямоугольном помещении. С одной стороны – Провал. С других – стены. Есть только один проход – в зону Три-Зерг, но там лабиринт. Я же вроде всё это уже объясняла.
– Я про то, зачем снова ходить вдоль стены?
Они переглянулись так, будто услышали что-то очень, очень наивное.
– Смотри. Мы должны выбраться. Так? – Терпеливо принялся объяснять Уран.
– Да.
Теперь Медянка ответила твёрдо. Должны выбраться. Она так точно должна.
– Но как? – Эфирка подняла вверх палец. – Как?
– Не знаю.
– Никто не знает. Но вот тебя не было… случился обвал, или взрыв, мы не знаем – и ты тут. Может случится новый обвал, или взрыв… или что-нибудь с потолка упадёт – и появится проход дальше. Тут всё динамичное, всё меняется. Поняла? Поэтому мы иногда проверяем. Если бы не проверяли, сидела бы ты до сих пор одна.
– Ясно. – Медянка поёжилась. – Хорошо, что не одна.
Эфирка тем временем посмотрела на Урана и пару раз хлопнула ресницами.
– Ну чего? Может сам сходишь, проверишь? А мы тут подождём? Смысл всем ходить?
– Ну ты и лиса. – Ухмыльнулся Уран. – Так и быть, схожу, с тебя один жёлтый пакет.
– О, ну ладно! – Возмутилась та. – А забесплатно, значит, не пойдёшь?
– Забесплатно и не подумаю.
Эфирка достала из рюкзака один пакет и вручила ему.
– Держи. Пусть тебя совесть не мучает.
– Не волнуйся, не будет.
Уран схватил пакет и, радостно насвистывая, отправился проверять угол.
– Можно отдохнуть.
Эфирка отошла к бетонному коробу и села возле него на пол. Вытянула ноги.
– Садись. Он часа два будет ходить, не меньше.
Медянка устроилась рядом. Правда, сидеть было неудобно, слишком твёрдо. Может, попробовать разорвать сетку и достать пару блоков из стекловаты? Они на вид мягкие.
Эфирка проследила за её взглядом.
– Я бы на твоём месте не стала. Поверь, мы пробовали.
Эфирка задумчиво принялась чесать руку. Одну, потом вторую. Поморщилась.
Медянка поверила.
Некоторое время они просто сидели, потом Медянке стало скучно.
– Значит, вы ищите выход. – Задумчиво сказала она.
– Ага.
Медянка посмотрела на стену, к которой крепились лестницы. Они крепились боком – ступеньки одной стороной вмонтированы в стену, а со второго края над ними поручень.
– А если посмотреть сверху? – Спросила она. – Залезть по боковым лестницам? Может, что-нибудь полезное увидим?
Эфирка вздохнула и закатила глаза. Молча встала.
– Пошли.
Они пробрались мимо отвисшей сетки к стене, где начиналась одна из лестниц. Эфирка протянула руку, схватила одну из ступенек и дёрнула. Раздался скрежет металла. Она дёрнула ещё раз, сильнее. Потом передохнула, обхватила ступеньку обеими руками и дёрнула в третий раз.
Медянка с интересом наблюдала за происходящим. Но для неё стало неожиданностью, когда Эфирка вдруг отпрянула от стены, а в руках у неё осталась ступенька. Та показала железку, повертела ею и бросила на пол.
– Поняла?
– Да.
Медянка вздохнула. Глупо было думать, что они не догадались бы залезть по лестнице и посмотреть на помещение сверху.
– Но на самом деле мы проверяли. – Смилостивились Эфирка. – Вольф на доске поднимался.
– На доске? – Медянка нахмурилась и оценивающе посмотрела вверх.
– Ага. Я же говорила, он крут. – Эфирка довольно прищурилась. – Прямо над лестницей! И поверху пролетел над этими всеми этими… – Она помахала рукой, подбирая слова. – В общем, вон там сверху. Представляешь?
Медянка прищурилась. На самом деле она вдруг поняла, что очень хорошо это себе представляет. Так хорошо, будто сама пробовала! Доска ведь устроена так, что парит только над твёрдой поверхностью, иначе не было бы никакой сложности пересечь любую пропасть. И этот их Провал, каким бы он ни был! Но нет, доска держится только когда внизу, в полуметре, земля. Если нет устойчивой поверхности – сразу же наклоняется, дёргается, переворачивается, в общем, падает. А подняться по лестнице и там летать на высоте по этим дырявым мостикам… это нужно особое умение. Прямо мастерство!
И отсутствие всякого страха, ведь ей даже подумать жутко, как легко оттуда свалиться!
А он летал!
Невольно она почувствовала раздражение. Вольф то, Вольф сё! Достали уже его нахваливать! Она подавила слабый голос восторга, который пищал, что проделать такой полёт под потолком мог только очень смелый человек. И только обладающий большим опытом полёта на доске. И что это достойно восхищения. Нет уж! Этого Вольфа… его слишком много!
Эфирка продолжала нахваливать его, а Медянка сжала губы и отвернулась.
– Ты чего? Устала что ли? – Удивилась та.
– Да голова снова болит. – Соврала Медянка.
– Тогда ложись, отдохни.
– Где? Тут?
Вокруг был только бетонный пол, странные сломанные машины и мусор.
– Да. На. – Эфирка со вздохом протянула ей рюкзак. – Под голову. Хоть что-то.
Ну, Медянка подумала и решила попробовать. Чего терять? Она улеглась на бок, еле пристроила плечо и бедро, чтобы косточки не сильно давили, положила рюкзак под голову – так можно немного полежать.
Эфирка сидела на месте, но кажется, совсем не устала. Она что-то напевала себе под нос, ковырялась в железках, которые лежали вокруг, хватала их, рассматривала и бросала обратно, потом расчёсывалась маленькой расчёской, в общем, чувствовала себя бодрой.
Медянка закрыла глаза. Она попыталась вспомнить… что было раньше. Ну, до того момента, когда раздался оглушительный грохот и она появилась в бетонном кубе. Она ведь там появилась? Не была всегда?
Голова тут же отозвалась болью. Она невольно вздрогнула.
– Ты опять думаешь? – Спросила Эфирка.
– Не могу не думать.
– Можешь. Песни пой. Или считай. Песни лучше помогают.
– Ты поэтому поёшь?
– Ага. Мы все чуть что петь начинаем.
– Хорошо, я попробую.
Медянка зажмурилась и вспомнила хорошую песню. “Огни над башней острокрылой, и два десерта на обед”. Хм. Это кто-то придумал… кто-то…
Голову снова сжал стальной обруч. Ах ты ж чёрт!
Надо что-нибудь попроще… Она стала просто напевать какой-то мотив без слов. Со временем попустило.
Медянка почти задремала. Эфирка чуть позже тоже легла, приспособив под голову свою короткую курточку. Под курткой у неё была только майка с тонкими бретельками, но в помещении было тепло.
Потом Медянка открыла глаза. Сон не шёл. Вот совсем не спалось, хотя она чувствовала себя уставшей.
Эфирка смотрела на неё, потом вздохнула.
– А у тебя есть парень? – Вдруг спросила она.
– Парень? Нет. – Уверенно ответила Медянка.
– А у меня есть.
– Да? И кто он? Где он?
Лицо Эфирки напряглось… потом она резко зажмурилась и застонала. Нос у неё побелел. Она сжала зубы и стала быстро напевать какую-то песенку.
Медянка впервые видела со стороны, как выглядит человек, который слишком много думал. Да уж, приятного мало. Кажется, её сейчас удар хватит.
Эфирка пела и всхлипывала. Но кажется, отвлечься ей не очень удавалось.
Тогда Медянка сказала:
– Слушай, а внизу? Вы искали… люки какие-нибудь в полу? Решётки, которые можно убрать? Ну, трубы там какие-то?
Эфирка резко замолчала. Убрала руки, которыми сжимала голову, выдохнула.
Через время сказала нормальным голосом:
– Ну, мы смотрели под ноги, было дело. Но специально в полу ничего не искали.
– Почему?
Медянка прищурилась. И ощутила какое-то превосходство. Вот оно! То, что они не смогли придумать. А она – смогла.
– Да потому что у нас нет инструментов, чтобы отодвигать тяжёлые машины… или те же кубы, к примеру. А открытые участки мы осмотрели. Могли и пропустить, конечно, если проход замаскирован, ну так его тоже без инструментов не обнаружить. Нужен хотя бы простенький сканер. А у нас ничего нет. В общем, Вольф решил специально ресурсы на это дело не тратить.
– Вот как.
Медянка еле сдержалась, чтобы обиженно не нахмуриться. Она уже почти почувствовала себя особенной, и тут такой облом.
Они снова замолчали.
Медянка основательно отлежала бока к тому времени, когда, наконец, раздались шаги и вернулся Уран. Он подошёл и с тяжёлым вздохом упал с ними рядом.
– Ну как? – Лениво спросила Эфирка.
– Ничего нового.
– Тогда отдыхай и дальше пойдём.
– Дай пакетик. – Попросил тот. – Это ускорит отдых.
– Фиг тебе.
– Ну почему? – Кажется, действительно удивился он.
– Не дам и всё.
Уран тяжко вздохнул, но больше не просил.
Медянка подумала было, а чего это Эфирка распоряжается пакетами, ведь они все вместе их нашли, просто к ней в рюкзак сложили, но решила не лезть. Непонятно пока, какие у кого в этой группе обязанности. А начнёт выступать – могут и прогнать.
Она вдруг подумала, что мало кто бы её принял… вот так вот, просто потому, что она по дороге попалась. Очень мало кто.
Но промолчала. Не спрашивать же, в самом деле, зачем они её подобрали? Они что, всех ущербных подбирают? А то спросишь, глядишь, и передумают дальше за собой тащить. Поэтому она сидела, вернее, лежала, тихо-тихо, а потом, когда все отдохнули, молча слушалась каждого слова и делала, что говорили.
И вот через пару часов они пошли вдоль стены в другую сторону. Шли довольно долго, но было не скучно благодаря окружающим предметам. Они всё время менялись. То громоздкие машины, то бетонные кубы, то груды ящиков, то пластиковые бочки. Разглядывать было интересно.
Так они дошли до прорехи в стене. Медянка даже не поняла вначале, что это такое. Оказалось, что стена в одном месте раскололась и теперь через эту огромную трещину можно было пройти дальше, за стену.
– Вот. – Уран остановился напротив широкой щели. Внутри было темно.
– Кажется, они ещё не вышли? – В голосе Эфирки прозвучало удивление и тревога.
– Это было бы хреново.
Уран отошёл, осмотрелся.
– Они внутри. – Эфирка указала на какую-то горку из камней. – Видишь? Они оставили знак.
– Что значит этот знак? – Спросила Медянка.
– Значит, что они сюда не возвращались.
Уран подошёл, посмотрел на пирамидку, потом нервно потоптался на месте.
– Ну, чего? – Отрывисто сказала Эфирка. – Или ждать, или за ними идти. Чего мы ещё сделаем?
– Знать бы ещё, где Вольф.
– Может, с ними?
– Может.
– А как он с ними? На доске в темноте? – Удивилась Медянка.
Эта парочка снова переглянулись, будто услышали вопрос от младенца.
– Доску можно выключить. – Сказал Уран.
Ну да, у Медянки сразу уши покраснели. Конечно же! Глупый вопрос. Правда, она тут же выкрутилась.
– Просто доска тяжёлая. А тут её не оставили. Видите, нигде нет? Логично предположить, что хозяин доски не внутри.
Ха! Наверное, она собаку на отговорках съела! Так быстро найти выход. Просто молодчина!
– Логично предположить… было бы, если бы речь шла о ком-то другом. – Вздохнула Эфирка.
– Угу. – Поддакнул Уран. – Вольф фиг бы доску тут оставил.
– А почему нет? – Удивилась Медянка.
– Да потому что это Вольф! Он с собой доску потащит, я не сомневаюсь. Но не оставит.
– Ну, ладно. – Буркнула Медянка и отвернулась. Вольф то, Вольф сё! опять этот Вольф! Носятся с ним и его дурацким характером как неизвестно кто!
– Предлагаю ждать. – Тем временем со вздохом сказала Эфирка. – Кто его знает, что там, в лабиринте.
– Ну, наверняка они пошли по обычной схеме. Направо вдоль стены. – Ответил Уран.
– Предлагаешь идти следом?
Они подошли к проёму. Медянка даже представления не имела, отчего стена потрескалась, но это точно не был запланированный при строительстве проход. Через огромную трещину виднелись белые ровные стены. Какой-то коридор шёл мимо трещины, одинаково тёмный направо и налево. А на стене была большая надпись “Три-Зерг”.
– Три-Зерг… – Бездумно прошептала Медянка. – Ну, три, ладно, порядковый номер. Но что такое Зерг? Вы уверены, что это номер коридора?
– Думаешь, нет? – С интересом спросил Уран.
– Если бы это был настоящий вход… логично было бы считать надпись нумеровкой. Но ведь это… дыра в стене. Это обозначение на стене может быть чем-то другим.
– Ну, эта надпись что-то означает, кто спорит. – Сказала Эфирка. – Что, мы не знаем. Но называть по надписи это место удобно.
– Будем ждать. – Вдруг заявил Уран, подошёл к ближайшим ящикам и уселся на них. Покосился на рюкзак Эфирки, но лишь тяжко вздохнул.
Медянка села как можно ближе к дыре, подпёрла рукой подбородок и стала смотреть на эту загадочную надпись. Что это значит? Что?
Не то чтобы она верила, что поняв надпись, сможет найти отсюда выход, но надо же было чем-то заниматься.
Впрочем, скучала она недолго. Всего-то успела придумать несколько трактовок странного названия, дурацких и бессмысленных, так что о них даже говорить не стоит, как раздался тихий шелест и к ним из-за ближайшей громадной машины вылетела доска, на которой, конечно же, стоял Вольф.
Опять этот Вольф! Медянка его уже терпеть не могла! Он её уже раздражал. Носятся с ним, будто он сахарный!
Вольф притормозил и спрыгнул с доски, которая осталась висеть в воздухе. Окинул их всех быстрым взглядом, но казалось, от него ничего не укрылось. Ни полный рюкзак за спиной Эфирки, ни задумчивая поза Медянки, которая в упор смотрела в дыру.
– Давно они там? – Сразу же спросил Вольф.
Глава 2. Провал
В прошлый раз Медянка не успела хорошенько расслышать его голос, а оказывается, он довольно необычный. Будто Вольф охрип и его сорвал. Немного. Слышались такие странные сипы. С таким голосом просто невозможно кричать, кстати, только говорить. И то ненадолго хватит.
– Мы разошлись несколько часов назад. – Сказал Уран и тут же встал, будто не мог сидеть при Вольфе. – Сюда пришли полчаса назад.
– Что нашли?
– Жёлтые пакеты. – Эфирка с готовностью потрясла рюкзаком. – Будешь?
– Потом.
Холодные глаза остановились на Медянке и ей снова стало не по себе. До чего же неприятный взгляд! Так и хочется попросить не пялиться!
– Медянка говорит, что проход может быть под землёй. – Вдруг сказала Эфирка. – Под полом.
– Может. – Спокойно ответил Вольф и наконец, отвёл взгляд. – Не слушали?
– Ничего не слышно. – Ответил Уран.
Тогда Вольф пошёл ко входу в дыру. Пролез в коридор и скрылся с глаз. Медянка вытаращилась и повернулась к Эфирке.
– Не, он далеко не пойдёт. Послушает и вернётся. – Сказала та, но как-то не очень уверенно.
– Послушает?
– Ну, в замкнутых коридорах очень хорошая слышимость. Если они недалеко, их можно услышать.
Тогда Медянка посмотрела на Урана. Она не знала, что делать. Хотелось бежать следом за Вольфом и посмотреть, что там, и тоже послушать, но вряд ли это нормально воспримут. Хотя…
Почему нет? Она же не собирается мешать или вредить? Почему просто не попробовать? Тем более им и самим надо было послушать! Сразу!
Медянка вскочила с места и быстрым шагом, не оглядываясь, пошла к дыре. Эфирка и Уран её не останавливали.
Медянка переступила через трещину и оказалась в коридоре. Пол был вымощен глянцевой плиткой. Она сразу посмотрела налево, туда, куда ушёл Вольф.
Он стоял на расстоянии метров десяти. Видимо, на границе света, потому что в темноте был виден лишь его силуэт. Медянка огляделась и пошла к нему. Стены… стены и потолок совершенно ровные, никаких больше надписей. По крайней мере, в тех местах, где ещё было что-то видно. Но вскоре стало совсем темно и Медянка смотрела только вперёд, на силуэт.
Вдруг впереди зажглись два синих огня. Она вздрогнула и остановилась.
На миг они потухли. Или приглушились. Всего на миг. А потом зажглись снова. Что это?
Огни горели, но иногда пропадали… с такой периодичностью… как будто… мигание?
Да это у него глаза светятся!
Невольно Медянка почувствовала восхищение. Глаза в темноте светятся? Обалдеть!
Она подошла к Вольфу и не удержалась.
– У тебя глаза в темноте светятся, да?
– Да.
– Ты, наверное, и видишь в темноте?
– Да.
– Это… здорово. – Она покачала головой. Украдкой поднесла к своему лицу ладонь и взглянула на неё – вдруг и её глаза светятся – но ничего не произошло, следов на ладони не было.
– А у тебя какая способность? – Спросил Вольф.
– Способность?
Она медленно опустила ладонь и посмотрела на него. Так, вблизи, были видны не только глаза, а и лицо. В таком голубоватом холодном свете, словно они в ледяном плену.
– Да. Я очень хочу знать, что ты можешь.
В его голосе появились какие-то агрессивные нотки. Медянка вдруг напряглась. Нет, она не боялась, что Вольф что-то сделает с ней… а, собственно, почему не боялась? Она ведь, ну… одна. Они тут одни! Вдруг он… ну, набросится и придушит?
– Ты глухая? – Спросил Вольф. – Или твоя особенность – тупить?
– Чего? – Тут же разозлилась Медянка. – Тупить?
– Ну, ты же не отвечаешь.
– Да я просто не знаю ничего про особенности! У меня никаких нет.
– Есть. У всех есть.
– А у меня нет! – Огрызнулась Медянка.
– Ясно.
И он замолк. И даже отвернулся.
– Почему ты ко мне придираешься? – Не унималась Медянка. – Зачем ты меня оскорбляешь?
На ней снова сосредоточился синий свет его взгляда.
– Я тебя не знаю.
– То есть?
– Всех остальных я знаю. Тебя – нет.
– Как знаешь?.. – Она нахмурилась. – Вы же все… вы просто вместе появились. Как и я.
– У нас у всех есть это. – Он вдруг задрал рукав и показал на запястье знак. Такой же, какой был у Ртути на ладони – круг с мелкими надписями в центре. – А у тебя есть?
– Может и есть!
– Может быть. – Вольф вдруг наклонился и уставился ей прямо в лицо. – Но дело не только в знаке. Когда я вижу их, я… я их знаю. Тебя нет.
– Ничего не понимаю. – Медянка отвела взгляд. Было как-то неловко стоять в полной темноте, где только его глаза и слушать его сиплый голос. – Но если тебе что-то не нравится, лучше прямо скажи.
– Мне не нравится, что я тебя не знаю.
– Да почему? Нельзя же знать… ну, знать всех! Может быть, ты просто ошибаешься, просто не помнишь.
Глаза застыли. А потом так странно засветились, будто выцветали, становились бледными.
Медянка невольно задержала дыхание и подалась вперёд.
Вольф задрожал. Его лицо стало как маска, он мелко задышал, силясь… будто что-то хотел вспомнить.
Ему больно. Вот что происходит. Очень больно.
Он что… он думает о том, о чём не нужно?
– Что ты делаешь? – Спросила Медянка. – Зачем ты это делаешь?
Вольф молчал, только лицо становилось всё более напряжённым. Глаза тускнели, а кожа белела, и билась вена на виске, и сжатые зубы разве что в порошок не стирались.
– Остановись!
Он не слышал. На это было ужасно смотреть! Будто у него голова раскалывалась, ещё немного – и она треснет и череп раскроется, словно орех! Медянка сглотнула от страха, она просто не знала, что делать – Вольф её совсем не слышал! Он продолжал усиленно думать, он пробовал вспомнить что-то, и, кажется, это его убивало.
– Не надо!
Она подошла и положила руку ему на грудь. Сердце билось быстро и слабо, будто на последнем издыхании.
– Пожалуйста, не надо! – Повторила Медянка и провела по его груди рукой вверх до шеи. – Не думай.
Вольф замер. Моргнул.
– Что вы там делаете, чтобы не думать? – Прошептала Медянка. – Стихи читаете? Считаете до ста? Песни поёте? Хочешь, я тебе спою?
Она стала тихо напевать какую-то известную мелодию. Слов в ней не было, или были какие-то простенькие, неважно. Эту песню все знали… кажется. В любом случае, она хорошо отвлекала.
Он остановился, перестал ломать себе голову. Медянка и представить не могла, что заставляло Вольфа так отчаянно и настойчиво пытаться вспомнить. Претерпевая боль, каждую секунду делая себе всё хуже и хуже!
Наконец, его глаза прояснили. Он поднял руку и положил поверх руки Медянки, которая до сих пор лежала на его груди.
– Спасибо.
Она еле расслышала.
– Ничего. Всё закончилось.
– Иногда случается такое и я не могу остановится. Хочу, но не могу.
– Теперь всё хорошо.
– Да.
Они почему-то шептали, хотя вокруг никого не было.
В ту же секунду Медянке стало как-то неловко. Она убрала свою руку и опустила глаза. И, конечно, не стала спрашивать, что произошло. Он не скажет, это видно из всего его характера и поведения. Пусть Медянка и не так сильно его изучила, но достаточно, чтобы убедиться – не скажет.
И что дальше?
– Ты слышишь? – Вдруг спросил Вольф и нахмурился.
Слышишь что? Медянка прислушалась. Да, что-то есть. Какие-то звуки. Наверное, остальные где-то неподалёку. Может, возвращаются? Может, крикнуть?
Но звуки были совсем непохожи на шаги или голоса. Это было… будто что-то шуршало. Например, волочилось по полу. Или крылья, которые задевали при взмахе стены. Что-то приближалось и оно было… не человеком.
– Осторожно! – Вдруг завопил Вольф и бросился вперёд. Он оттолкнул Медянку прямо в стену, встал в проходе, откуда они пришли и взмахнул руками.
Медянка, которая врезалась в стену так сильно, что в глазах от боли побелело, а плечо, кажется, отвалилось, тут же про боль забыла.
Впереди что-то было. Оно ползло по полу и подпрыгивало. Несколько штуковин каждая размером с кошку. Но без лап. И тело сплошное. И хвост длиннее.
– На выход! Быстро! – Заорал Вольф.
Одна из штуковин подпрыгнула ему на уровень груди. Вольф отмахнулся, попал по ней кулаком – и она, вереща, врезалась в стену. Тут же прыгнула следующая. Вольф встретил её пинком. А третью не успел – та опустилась ему на плечо и вгрызлась сбоку в основание шеи.
А из дыры в коридор лез Уран.
– Что случилось?
– Выйди!
Вольф схватил штуковину, которая висела на его шее за хвост и резко дёрнул. Раздался мерзкий чавкающий звук. Потом он бросил её на пол и с силой наступил. Раздался ещё более мерзкий звук раздавленной плоти. Будто пузырь лопнул.
– Иди! – Закричал Вольф и Медянка, наконец отмерла. Она нащупала стену и пошла вдоль неё к выходу.
Вольф снова пнул прыгнувшую штуку. Это какие-то живые существа, поняла Медянка. Время будто замедлилось, она очень медленно соображала. Но послушно двигалась к выходу. Уран скрылся, Вольф тоже двигал вперёд. Медянка поняла, что если задержится, останется тут одна.
Очередной пинок. К счастью, эти существа бросались на Вольфа по очереди и он не позволял больше ни одному из них приблизиться настолько, чтобы укусить.
А если… вдруг они там, сзади? Вдруг они у Медянки за спиной? А она даже не видит?!
Волосы на голове зашевелились. Сама не ожидая от себя такой прыти, Медянка залпом пронеслась до щели и выпрыгнула в помещение, где ждали Уран и Эфирка.
Те стояли близко, но оперативно отхлынули в стороны и пропустили Медянку. Сразу же за ней выпрыгнул Вольф. Он был в крови, а в руках сжимал одно из этих существ. Как только Вольф оказался снаружи, оно пронзительно заверещало. А остальные, в коридоре, метались по полу на границе света, но наружу не лезли.
– Они боятся света. – Быстро сказал Вольф.
– Попробуй не убивать. – Сказала Эфирка, сосредоточенно разглядывая существо.
Медянка сначала тщательно проверила, что к ней никто не прицепился. Вертелась, как юла, хватала себя за одежду и хлопала по ней, как безумная.
– Стой. – Уран схватил её за руку. – На тебе ничего нет.
– Точно?
– Точно!
Тогда Медянка тоже уставилась на существо, которое Вольф продолжал сжимать в руках. Оно походило на толстого грязно-розового дождевого червя, но с пастью, полной острых как иголок зубов. Существо неистово изгибалось и пыталось дотянуться до Вольфа зубами, но тот был начеку и держал так, чтобы оно не доставало. Кажется, он с трудом удерживался от того, чтобы просто не взять и не раздавить эту гадину. Но та вдруг выпустила из пасти кучу жёлтой пены, задёргалась и сдохла. Сама.
Вольф тут же бросил её на пол и вернулся к дыре.
– Ты куда? – Спросила Медянка. Неужели он ополоумел и собирается лезть обратно в темноту?
– Тише. – Уран придержал её за плечо. – Не мешай.
Вольф подошёл к проходу и остановился. Все замерли.
Секунда, две, три…
– Они ушли.
Вольф тут же развернулся к остальным.
– У тебя кровь! – Воскликнула Медянка.
Тот остановил её резким движением руки.
– Не сейчас.
– Что будем делать? – Спросила Эфирка. В её голосе звучали панические ноты. Только тогда Медянка вспомнила, что там, в лабиринте, вообще-то члены их команды.
Ноги вдруг отказали и Медянка опустилась на пол. Если они там… то что с ними? Они вообще живы? Даже представить страшно, если на них напали… а света нет, бежать некуда.
Не хотела бы она сейчас быть на месте Вольфа.
– Сколько костюмов? – Спросил Вольф.
Эфирка и Уран переглянулись.
– Три.
– Все у них?
– Да.
Вольф резко развернулся и снова подошёл к проёму. Остановился там. Медянка смотрела в его спину и думала, что в любой момент он туда нырнёт и пропадёт в коридоре.
– Тебе нельзя идти! – Воскликнула Эфирка. – Какой смысл идти туда без защиты? Всё равно что в Провал прыгнуть!
– Может, они сумели надеть костюмы. – Подал голос Уран.
– На это нужно время.
– Ртуть одевала, двое отбивалось. Например.
– Там, в глубине, тварей может быть больше. Гораздо больше.
Его слова утонули в наступившей тишине. Медянка сглотнула комок в горле.
Вольф ещё несколько секунд постоял и обернулся. Посмотрел даже слегка растерянно.
– Надо защиту.
– Но все костюмы у них. – Сказал Уран.
– Значит, надо придумать новую. Быстро.
Медянка даже сообразить ничего не успела, а Эфирка и Уран уже засуетились вокруг, то ли не в силах усидеть на месте, то ли уже что-то искали.
Потом она поняла, что второе. К ним присоединился Вольф. Они бегали, как тараканы, заглядывали в каждый угол и ворошили мусор.
Потом они стали доставать из мусора всякие вещи и бросать в кучу. Медянка единственная кто не искал, она просто сидела на месте, поэтому и куча стихийным образом образовалась перед ней.
Железки. Несколько железных пластин, в которых великое множество мелких отверстий. Какая-то сетка из пластиковых нитей. Обрывки пластикового же шнура. Что-то вроде тазика. Куски какой-то синтетической ткани. В общем, чего там только не было.
В какой-то момент они перестали приносить хлам, собрались у кучи и стали этот хлам ворошить. Уран доставал что-нибудь из кучи и прикладывал к Вольфу, выбирая место, где оно плотнее всего прилегает к телу. Эфирка тут же приматывала к нему эти пластинки бечёвкой или синтетическими шнурами.
Всего за несколько минут Вольфа обмотали со всех сторон, даже на голову водрузили тазик и укрепили поверху синтетической тканью.
Но этого всего было катастрофически мало. Медянка видела свободные от защиты места на руках и ногах. И на плече… Пусть там была одежда, но ведь эти твари легко прокусят одежду.
– Хватит! – Резко сказал Вольф, когда Эфирка пыталась прикрепить к нему ещё что-нибудь. К тому времени больших кусков в куче не осталось, только всякие обрывки.
– Я соберу костюм и пойду за тобой. – Сказал Уран.
Вольф быстро посмотрел на Эфирку, потом на Медянку. Что-то прикинул.
– Хорошо.
Медянка вскочила. Хотела крикнуть, но голос отказал.
– Тебя сожрут. – Прошептала она, пытаясь поймать его взгляд. Не получилось.
Слушать её никто не собирался. Вольф подобрал железную палку с остриём на конце и пошёл к проёму.
Медянке хотелось побежать и уцепиться за него, и костьми лечь, только бы не пускать его туда, в темноту. Да как же они не понимают? Вольфа эти твари просто сожрут! Ну что он один против них может? Они вон какие быстрые, пролезут во все щели, разорвут одежду, проберутся под эти дурацкие самодельные щитки и вцепятся в его плоть!
Но Вольф был настроен слишком решительно, и никого слушать не собирался.
А если бы там были её… кто-то из её людей? Она закрыла глаза. Никогда и никому не пожелаешь такого выбора.
Когда Вольф почти подошёл к дыре, раздался шум и оттуда вдруг появились все те, кого они собирались спасать. Они появились с другой стороны коридора. Оказывается, они ходили проверять лабиринт не налево, а направо.
Медянка смотрела, как они, целые и невредимые, и даже не испуганные, выбираются друг за другом из дыры и щурятся на свету. Потом видят Вольфа и в изумлении начинают разглядывать его облачение.
– Ты чего это принарядился? – С недоумением спросил Бор.
– Надо ж, какой модник. – Сказал Железный. Голосок у него был тоненький, как у девушки.
– Что случилось? – Спросила Ртуть.
Эфирка быстро указала на пол, где лежал дохлый червяк. Лежал очень колоритно, с открытой пастью, выставив напоказ все свои сотни зубов в два ряда.
Вольф вместо ответа подошёл к ближайшему ящику и сел. Сдёрнул с головы тазик, рванул сетку с груди. Открылась окровавленная шея.
– Твою дивизию… – Прошептал Бор.
– Эти штуки там, в лабиринте. – Уран подошёл к червю и пнул ногой. – Вольф пошёл послушать где вы и на него напали.
– Они внутри? – У Ртути округлились глаза, она нервно сглотнула.
– Как видишь. – Эфирка подскочила к Вольфу и, не слушая его протесты, стала осматривать рану. – Надо промыть! Есть у кого чем?
– Вода есть. – Сказал Бор.
– Вода у всех есть. Аптечка какая-то? Бинты?
– Нету ничего. – Ртуть оставалась белой, как стена.
– Чёрт! И медика нет. – Пробормотала Эфирка, всматриваясь в рану. – А тут всё печально. Кусок вырван.
– Всё нормально. – Сквозь зубы сказал Вольф.
– Да конечно! Вон белые края у раны! Это значит, яд.
– Яд? – Вольф остро взглянул на неё. – Точно?
– Ну… нет, не точно. – Сдалась Эфирка. – Откуда мне знать точно? Я же не медик!
– Вот и не паникуй.
Они собрались и пошли обратно в лагерь. По дороге остановились у крана с водой, по рассказам Эфирки, такие здесь попадались часто, иногда даже с раковиной. Хорошо промыли рану Вольфу. Тот шёл пешком, а его доску нёс Бор. Вольф, хотя и держался довольно уверенно, но всё равно был плох. Это все видели. Он отставал и пару раз вообще останавливался, словно пытался отдышаться.
– Предлагаю не идти в лагерь. – Вдруг сказала Ртуть. – Сходят только двое, вещи забрать. Остальные остановятся у воды. Эти твари ведь только в лабиринте?
– В темноте. – Поправил Уран.
– То есть когда наступит ночь… – Ртуть не договорила.
– Твою ж мать… – Протянул Уран.
– Тише. – Спокойно и негромко сказал Вольф. И все послушно замолчали. – Эти черви могли быть там с самого начала. Рано паниковать. Но Ртуть права, остановимся у воды. Кто-нибудь слетает за вещами.
– Кто? – Бор поёжился.
– Ну, предположим, я могу. – Вздохнул Железный.
– Лучше я. – Сказала Ртуть.
– И быстро. Чтоб до темноты вернулись. – Закончил Вольф.
Медянка всё это время молчала. Чего к людям лезть? Помочь она ничем не могла. Вроде бы.
Примерно минут через пятнадцать они дошли до следующего крана.
И… до Провала.
Просто вышли из-за одной махины и перед ними открылось огромное пустое пространство. Медянка так и застыла. Остальные стали устраивать лагерь, освобождать место, Вольфа усадили, вокруг него запрыгала Эфирка, но Медянка ничего этого не замечала. Она медленно, как заворожённая, шла к Провалу.
Несколько метров не доходя до края, остановилась.
Высокий потолок тут словно врезался в густой серый туман. Неба видно не было. Противоположная сторона… очень походила на то место, где стояла Медянка. До той стороны было метров триста. Наверное. В общем очень далеко. И если вначале его можно было кое-как рассмотреть, дальше оно тоже тонуло в тумане.
А сам Провал… Медянке стало страшно, но при этом её непреодолимо тянуло заглянуть туда, в него. Она сделала ещё несколько крошечных шагов… Но чем ближе, тем сильнее кружилась голова. Она села на корточки, потом встала на колени и так подползла к краю. С опаской посмотрела вниз.
Несколько десятков метров глубины – и дно Провала тоже тонет во тьме. Стены его словно из спрессованного мусора. Из них торчат всякие сломанные конструкции, будто взяли, к примеру, вышку связи, сломали пополам, и прямо так, с обрывками болтающихся проводов, сунули в стену. Стальные рельсы, бетонные блоки, натянутые тросы… Зрелище поражало.
Медянка подумала, что если туда упасть, убьёшься раньше, чем влетишь в темноту. И что хорошо, когда дна не видно, так хоть какая-то надежда остаётся. На то, что дно есть.
Она медленно отползла обратно. Провал поражал. От него в мозгу стало совсем пусто. Медянке показалось, что она крошечная пылинка, из которых и состоит весь этот бездонный Провал. Что в любой момент её может подхватить неуправляемый ветер и снести туда, вниз. И они ничего даже понять не успеет!
– Страшно?
Медянка посмотрела перед собой, моргнула пару раз и увидела Вольфа. Он сидел неподалёку и внимательно за ней следил.
– Да.
Медянка подошла и села с ним рядом.
– Не смотри больше вниз.
– Почему?
Она нахмурилась. Вольф, похоже, любит приказания отдавать направо и налево. По любому поводу. Есть такие командиры, которых хлебом не корми, дай только кому-нибудь что-нибудь приказать.
– Я чувствую, что смотреть вниз нельзя. – Сказал Вольф и дёрнул головой, так что его чёрная чёлка на миг приоткрыла голубые глаза. – Ты уже увидела всё, что надо.
Медянка тем временем увидела также, что Эфирка хорошо его отмыла. И на шее Вольфа чёткий след укуса с рваными краями. Не очень глубокий, но смотреть страшно. Кусок кожи точно этот червяк вырвал.
– Ты случайно не медик? – Спросил Вольф.
– Что? Я? Нет. – Медянка быстро покачала головой.
– Жаль. Но ты уверена?
– Я не медик! Я бы знала.
– Тогда кто ты?
Неподвижный взгляд, будто это не глаза, а экраны. И мозг считывает каждое мимическое движение её лица, анализирует и решает, правду она говорит, или врёт.
Медянка прищурилась. Вопрос, как и в прошлый раз, поставил её в тупик. Кто она? Хм. Знать бы ответ.
Точно не медик. Она смотрела на рану на его шее, и ей было очень жаль Вольфа, так жаль, что, пожалуй, всплакнуть охота, но она не имела ни малейшего понятия, что с этой раной делать. Кроме как заклеить пластырем и ждать, пока само заживёт.
А вот доска…
Медянка нашла её взглядом. И вдруг сказала:
– Я умею летать на доске.
Сейчас на доске стояла Ртуть. Она довольно уверенно управляла ею, но ей не хватало скорости и маневренности. Она слишком осторожно припарковалась и спрыгнула. На доску тут же взгромоздился Бор. Он пролетел целых несколько метров и, не удержавшись, с громкими ругательствами спрыгнул вниз. Все захохотали.
– Покажи. – Раздался над ухом голос Вольфа.
– Что? – Очнулась Медянка.
– Покажи. Бор, доску сюда.
Бор принёс доску, а вместе с ним пришли и остальные. Уставились на Медянку так, что чуть дыр в ней не насверлили. Но она почему-то не очень испугалась. Медянку больше интересовало, насколько это доска похожа на те, на которых она летала. Хм. Она на секунду задумалась. А она летала? Память отказывалась выдавать хоть какую-то информацию, но какой-то малопонятный восторг внутри подначивал просто попробовать. И увидишь.
Медянка подогнала доску к себе и встала на неё одной ногой. Покачала, чтобы выяснить радиус наклона. Доска была сбалансирована идеально. Очень часто в одну сторону доску клонит не насколько градусов больше, чем в другую, но не в этом случае.
Классная вещь.
Уже легко Медянка перенесла на доску полный вес, подняла руки, будто собиралась лететь, надавила пяткой на сторону, регулирующую скорость… доска поплыла вперёд, медленно и неуклонно набирая скорость.
Она словно обо всём напрочь позабыла. Зигзаг, скачок, препятствие, потом ровный дрифт, резкий разворот. Медянка проделала весь комплекс упражнений, наслаждаясь тем, насколько это доска послушна. Наверное, на ней даже можно сделать что-нибудь стоящее.
Медянка, прищурившись, развернулась к Провалу. Помедлила секунду, а потом оттолкнулась ногой, чтобы придать дополнительную скорость и на всех парах полетела к Провалу.
До него было метров пятьдесят. Стоило ей ринуться туда, как сзади закричали. Её пытались остановить. Ха! Это невозможно.
Сердце билось от притока адреналина. Совсем недавно Медянка даже подойти к Провалу не могла, от страха дрожала, а сейчас летела к нему, как пуля. И улыбалась.
Тело двигалось будто само собой. Глаза отмеряли расстояние, внутренние часы отсчитывали доли секунд, плечи и руки регулировали равновесие.
В последний момент, когда доска одним концом уже выехала и зависла над Провалом, Медянка точным движением развернулась на втором конце – на долю секунды сделала полный поворот над бездной – и вернулась на твёрдую поверхность. Аж дух захватило.
Всё закончилось буквально за доли секунды. Она стояла на месте спиной к Провалу и переживала остатки адреналинового шторма. Вокруг было совершенно тихо.
Медянка глубоко вздохнула и подняла глаза. Там, откуда она стартанула, стояла вся компания и наблюдала за ней с немым ужасом в глазах. Вольф даже привстал с места.
Она медленно поехала к ним.
– Вот это да. – Первой отреагировала Эфирка. – Офигеть!
– Ты что, без мозгов? – Спросил Бор, но звучало так, будто он от всего увиденного в восторге.
Медянка пожала плечами и посмотрела на Вольфа. Ей было интересно, что скажет он.
– Ты и правда умеешь летать. – Невозмутимым тоном заявил тот. – Но ты слишком импульсивна и рискуешь безо всякого смысла. Это плохо.
Она тут же закатила глаза. Ну, конечно! Кто бы сомневался! Идеальный здесь только он, остальные полны недостатков.
– Но всё равно это было круто. – Добавил Уран и посмотрел на Вольфа. – Вообще-то она лучше всех летает. После тебя.
Медянка чуть не фыркнула. После тебя! Это ещё бабка надвое сказала!
– Она не знает дорогу. – Вольф поморщился, огляделся и сел обратно. – Летит Ртуть, Уран и Бор идут ей навстречу за вещами. Ртуть собирает вещи, сколько унесёт, везёт им, возвращается. Думаю, за три ходки справится.
– Не, там все четыре. – Возразила Ртуть.
– Тогда вперёд, времени мало.
Ртуть вскочила на доску, взмахнула рукой и довольно быстро исчезла за машинами. Уран и Бор тоже недолго собирались, выпили водички и пошли.
Эфирка продолжала суетиться вокруг Вольфа, которому, похоже, становилось всё хуже, а Железный начал чистить площадку с края ближайшей машины. Как поняла Медянка, они допускали, что ночью черви вылезут из лабиринта и придут за ними. Конечно, проще всего было забраться в бетонный куб, откуда появилась она и забаррикадировать дверь, но туда было далеко идти, они бы не успели и за вещами, и в куб. Пришлось выбирать. Не то чтобы они вместе выбирали, что Вольф решил, то и делали. Но судя из услышанного Медянка была согласна, что это лучший выход.
Чтобы не сидеть без дела Медянка пошла помогать Железному. Она принялась таскать мусор, но тот сказал, пусть лучше сделает веник и выметает мелкий сор. Медянка нашла какую-то старую щётку без