Пешки богов-2. Наследница. Дар демона

Пролог. Тщеславие и хитрость

Эрик проверил исправность колёс на телеге, потом подсыпал овса лошади и, скрестив ноги, уселся прямо на землю. Жуя травинку, он следил за суетой вокруг: лагерь имперцев готовился принимать раненых.

Это был один из профессиональных шпионов, на которого Гиппарх – правитель Мирзании возлагал очень большие надежды. Боги не обделили Эрика умом и хитростью, и ему не составляло труда без подозрений влезть в шкуру хоть свинопаса, хоть успешного купца, а при желании он мог бы сыграть роль самого императора, и за свои качества был в почёте у высокого начальства. У него было много имён и прозвищ, большинство которых придумывались на ходу в зависимости от ситуации, но в Мирзании его знали, как Эрика Петля. Такое прозвище он получил вполне заслуженно ещё в молодости, когда очень правдоподобно изобразил повешенного самоубийцу, обманув своих кредиторов.

Сейчас он изображал обычного крестьянина, который нанялся в армию вывозить раненых и трупы с поля боя. Раздобыть одежду обычного земледельца и лошадку с повозкой, вообще, труда не составило. Петля даже специально купил поросёнка и на прошлой ночёвке пустил того под нож, самые вкусные части поджарил на костре, а его кровью залил доски телеги, чтобы солдатам предоставить доказательство, что имеет опыт перевозки забитых на мясо животных. Меры предосторожности оказались излишни, и его наняли для вывоза тел без лишних вопросов, но специалисту в его шпионском ремесле мелочами нельзя было пренебрегать. Кстати, селянин, продававший лошадь, пытался обмануть Эрика, вернее, хотел набить цену, засунув в зад лошади жгучую травку, чтобы кобыла перебирала копытами и излучала желание бежать. Но Петля сам поднялся из низов общества и такие уловки для него были не в новинку, поэтому отвесив порцию затрещин ушлому продавцу, он приобрёл животину по реальной цене.

Сейчас глядя, как имперцы, услышав бой орочьих барабанов, суматошно носятся в неизвестности исхода сражения, Эрик порадовался и приписывал себе заслугу развязки конфликта между ордой и империей. Соблазнив звоном монет бургомистра города Арка, Петля выкупал у него пальцы убитых самок орков и их детей. Золото затуманило разум главы города, и тот пренебрёг обычной прописной истиной: не гадь там, где жрёшь! Он не подумал о последствиях, хотя вроде мужик был не глупый, а значит, понадеялся или на мечи солдат или на то, что орда пройдёт мимо.

Но эти степные дикари в своём желании мстить нам – людишкам постоянны, как дырка в заднице. На это и был расчёт!

И вот Арку заняли орки, а бургомистра наверняка эти варвары уже поджарили, сожрали, переварили и свалили в кучку дерьма в ближайших кустах. Эрик был очень собой доволен, и сейчас вспомнил, как его инструктировал сам король Мирзании и какая-то женщина, которая пыталась казаться обычным человеком, но Петля давно научился распознавать волков в овечьей шкуре. Это был именно такой случай. От черноволосой и очень красивой женщины веяло не только властью, но и энергетической мощью, а её формы тела частенько во снах будоражили фантазию Эрика. Он даже нашёл сходства и сравнил её с самой Лахесис, храм которой пару раз посещал и видел статую богини судьбы. И даже сейчас, вспомнив вырез платья на груди любовницы своего правителя, Петля почувствовал возбуждение.

Надо было отвлечься, потому что похоть всегда была плохим помощником в его ремесле шпиона, часто мешая принимать правильные решения, и само собой получилось, что Эрик вспомнил неприятный момент.

Вывозить раненых и мёртвых с поля брани он нанялся для того, чтобы быть в курсе итогов противостояния имперцев и орков, рассчитывая узнать точные потери с обеих сторон для подробного отчёта своей деятельности. Орки – сильные противники, даже поговаривают, что они арбалетные болты смазывают собственным дерьмом, чтобы заносить заражение в кровь, и, возможно, имперцам сегодня дадут хорошего подсрачника. Несколько дней назад прошёл слух, что вместе с главой безопасности империи, которого называли Великаном, прибыл сам глава клана Демона с супругой. Об этой парочке солдаты болтали такие неправдоподобные небылицы, что Эрик, слушая их, смеялся сам про себя, но внешне очень умело изображал удивление. Поговаривали, что этот Илвус даже с богами дружбу водит, и при встрече они чуть ли не по спине друг друга хлопают, что было уж совсем из области народных сказок.

А вечером предыдущего дня Петля увидел, как Демон с Валькирией в сопровождении двух бойцов с накинутыми капюшонами, видимо, клыкастыми телохранителями, проходили мимо. Ничего необычного он в этой компании не разглядел, убедившись, что слухи про них максимально сильно преувеличены, лишь задержал взгляд на заднице вампирши, представив ту в своей ладони. И в этот момент её супруг, как будто что-то почувствовав, обернулся и посмотрел прямо в глаза шпиона, и от этого взгляда Эрик чуть в штаны не испражнился. Было ощущение, что Демон, как все его называли, знал все тайны и все недостойные поступки, которые Петля не только совершил в прошлом, но и только собирался совершить в будущем. Его взгляд был словно предупреждением, мол, я слежу за тобой, и за любой прокол ты будешь умирать очень долго.

Никогда в жизни Эрик не испытывал подобное чувство. Это не было страхом перед разоблачением и смертью, это был трепет перед могущественным существом, для которого сам Эрик являлся всего лишь назойливой букашкой. Ещё вчера Петля, помолившись богине милосердия, сам себе пообещал никогда не вставать на пути этого странного человека и на всякий случай даже отказался от мысли устроить массовое отравление солдат, которое планировал организовать перед своим уходом вглубь империи. Но вчерашняя эмоциональная паника притупилась, и Эрик всё же принял решение устроить диверсию. Сейчас Демон уже не казался таким опасным, и, вспомнив его взгляд, профессиональный лазутчик Мирзании успокаивал себя мыслью, что и великий человек – всего лишь человек, то есть, мясо и кости. И придавая себе уверенности, он даже про себя повторил шутливые слова своего учителя – «Перестань переживать за сегодняшние неприятности, завтра будут новые!»

Эрик представил, какая сейчас была свалка из тел на поле боя, и, в который раз похвалив себя за сообразительность, представил награду за свою работу. Он всегда мечтал получить дворянский титул и влиться в сословие аристократии, чтобы эти заносчивые богатеи признали в нём равного. Петля даже представил, как будет валять в койках и звонко шлёпать по белоснежным задницам жён этих высокородных ублюдков, которые сейчас видят в нём лишь кусок грязи на их подошве. Насколько сильно один из лучших шпионов короля Мирзании был хитёр, настолько же сильно и тщеславен.

Вдруг в лагере началась суета, все уставились в сторону, где в этот момент должно было происходить сражение. Эрик тоже присоединился к остальным и рассмотрел быстро приближающихся всадников. Все разбежались в стороны, чтобы не быть затоптанными, а конники на взмыленных лошадях сбавили скорость в последний момент, аж земля из-под копыт полетела в разные стороны.

– А ну свалили козе в трещину! – заорал один из них.

– Что случилось? – выкрикнул кто-то из обслуги лагеря.

– Мы отступаем! Конница попала в ловушку, и от неё почти ничего не осталось! – не слезая с лошади, объяснил солдат с заляпанным кровью лицом и с ошалевшим взглядом, видимо, ему посчастливилось побывать в самой гуще мясорубки и остаться живым. – Я не знаю – почему отступила пехота, но орки могут начать преследование! Так что лучше приготовьтесь к бою!

Такого не ожидал никто, даже Эрик, который заварил эту кашу, но был твёрдо уверен, что империя, хоть и с трудом, но при поддержке эльфов сомнёт этих дикарей. Он подошёл к телеге и, уже жалея о своём решении припереться сюда, из-под днища достал клевец – двусторонний топорик, имеющий кроме обычной рубящей части ещё и клювовидную ударную сторону для точечного удара.

Но Эрик ещё не знал, что ни орков ему надо бояться, и ни имперцев, и даже не Демона. Скоро придёт та, от которой будет зависеть не только его судьба, но и судьба всей Мирзании.

Глава 1. Песня войны

АРИГАТ.

Ловушка в виде выкопанных ночью гоблинами ям для конницы империи сработала даже лучше, чем я рассчитывал. Лошади ломали ноги, кувыркались, нарушали строй и, создавая кучу малу, дробили кости своим седокам. Животинок было жалко, а вот людей не очень. Сейчас я был смертным и мог позволить волю своему цинизму. Четвёртая часть ударной силы конного войска погибла, даже не успев вступить в бой.

Когда вражеская конница пересекла границу, отмеченную Большим Глазом флажками, я сообщил Кромму: – Пора!

По взмаху его руки мы пришпорили лошадей и под боевой клич орков, сливающийся с барабанным боем, двинулись на встречу имперцам. Придерживая среднюю скорость, в нужный момент я кивнул Ухулраду, и тот сразу протрубил в рог, подавая сигнал к манёвру. Так и не вступив в бой, я вместе с Кроммом начал уводить в сторону левый фланг, а Ухулрад с Варгой, возглавляя вторую половину конницы орков, свернули направо.

Даже после моей ловушки с ямами мы всё равно оставались в меньшинстве, и опыта конной баталии орки почти не имели, поэтому вступать в бой лоб в лоб с обученными солдатами – попахивало натуральным самоубийством, а я пока не собирался на перерождение, по крайней мере, таким глупым способом. Пришлось включить мозги и пойти на хитрость: перед самым носом конницы, разделив наши силы пополам, мы резко свернули в разные стороны. Имперцы же, набрав приличную скорость, были лишены такого манёвра, да и командиры не смогли бы быстро сориентироваться и отдать приказ – гоняться за нами, поэтому, следуя первоначальному плану, всё конное войско империи сосредоточилось на едином мощном ударе в нашу пехоту. Но там их ждал ещё один сюрприз: при столкновении орки, уперев в землю, должны выставить перед собой двойной ряд толстых деревянных кольев, которые гоблины, разбирая все заборы и сараи, собирали по всему городу.

С двух сторон по дуге мы развернули свои фланги и направили их в спину солдат. Перед тем, как врубиться в их ряды, я услышал крики раненых, предсмертное ржание лошадей, боевой клич орков, а значит, имперцы уже напоролись на преграду из кольев и вряд ли смогли её преодолеть. Теперь у них, вообще, не было шанса, и выживут единицы.

– Коварство – моё имя, – пафосно вслух хмыкнул я и в числе первых влетел в ряды противника.

Удар левым боком лошади и собственным плечом, и имперец вылетает из седла, а я, переоценив свои силы, почувствовал резкую боль в руке. Была вероятность перелома, но сейчас было не таких мелочей, главное, что правая конечность цела. Наотмашь бью ближайшего солдата топором в лицо и тут же падаю на круп лошади, пропуская мимо прямой укол мечом с другой стороны.

– Арбалеты! – истошно заорал я, чтобы меня хоть кто-то услышал в шуме боя, – Дай залп! Залп!

За спиной послышались щелчки, и ближайший ряд вражеской конницы буквально выкосило, а лошади, потеряв управление, начали метаться в поиске выхода из этой свалки.

Звон металла, крики умирающих, вкус крови во рту – я наслаждался атмосферой боя. За мою очень долгую жизнь я впервые участвовал в подобном кровавом безобразии без оглядки на законы мироздания. В запале сражения жажда убийства даже подавило чувство самосохранения.

Заметив, как один из солдат поднимает арбалет в мою сторону, я, не задумываясь, метнул топор и попал в грудь, но тот успел выстрелить, и орк по левую руку от меня с хрипом завалился. Сдёрнув с седла второй топор, я поискал взглядом Варгану и смог разглядеть её мелькающий силуэт. Как оказалось – среди имперцев затесались несколько сотен эльфов, и Ухулраду с Варгой "повезло" схлестнуться именно с ними. Любой эльфийский боец был намного опаснее пары обученных воинов человеческой расы, но я понадеялся на предпринятые меры безопасности: к Варгане были приставлены пятьдесят лично мною натасканных орков, которые должны были её защищать ценою своей жизни. Заодно Ухулраду очень доходчиво было объяснено – куда я ему засуну его же собственный член, если Варгана пострадает. К тому же я задвинул этого мальчишку – Урана на край пехоты и втихую приставил к нему пару неплохих воинов, чтобы приглядывали за ним. Жиза могла прикипеть к Болтуну, и я исключил ситуацию, когда оба начнут бездумно спасать друг другу жизнь, и обычно это заканчивается смертью одного из героев. Молодость, приправленная любовью, не подразумевает холодного расчёта.

Пробиваясь к Варгане, я раскроил череп имперцу и затоптал лошадью пару эльфов, а орки, больше не оставив мне противников, втоптали остатки конницы в землю. Мы потеряли, примерно, шесть сотен воинов против пяти тысяч элитных бойцов империи. Это был отличный результат, но всё только начиналось. Дальше придётся схлестнуться с пехотой и выдержать атаку магов.

Я приказал собрать всех лошадей, как наших, так и трофейных, чем моментально занялись шустрые гоблины, и использовал на себе один из пяти имеющихся у меня целительских амулетов, чтобы подлечить руку. Варгана не получила ни царапины, но вот её безумный взгляд мне очень не понравился: в них не было ни страха, ни жалости. То, что дремало в её душе в обычный день, сейчас пробудилось, и этому нечто очень нравилось убивать. И это был плохой звоночек, но сейчас у меня не было времени играть в психолога.

Кромм с Ухулрадом встали в первые ряды, а я с Варганой прошли вглубь за несколько рядов. Орки, задействованные в её охране, оттеснили остальных и замкнули вокруг нас периметр. Они очень гордились своим назначением в личную свиту Кровавого Дракона и даже на остальных начали поглядывать с пренебрежением.

Орки не отличались терпением и рвались в бой, поэтому я прокричал: – Всем стоять на месте! Никто не двигается!

А Кромм ором меня продублировал: – Кто сделает вперёд хоть шаг, пока не подошли мелкозубые, тому лично башку срублю!

В этой задумке был смысл: имперцам придётся сражаться, спотыкаясь о трупы не только лошадей, но и своих товарищей, что не способствовало их боевому духу.

Имперская пехота приближалась, и, уже зная от гоблинов-разведчиков, что эльфы вступили в союз с людьми, я, примерно, представлял их тактику военных действий, поэтому подготовился.

Когда линия пехоты почти приблизилась на расстояние полёта стрелы, я проорал: – Щиты наверх!

Назначенные Кроммом командиры передали приказ по цепочке, и орки подняли над головами средства защиты от стрел: столешницы, двери, просто сколоченные доски, в общем, всё, под чем можно было спрятаться. Проблема была в нехватке щитов, а организовать их массовое производство не позволила нехватка времени, и пришлось импровизировать на ходу.

Как и ожидалось – в нас посыпался дождь из стрел. Орки со своими пальцами в виде сосисек, в принципе, не могли научиться владеть луками, лишь некоторые их женщины освоили это оружие, так что ответить нам было не чем.

Нам досталась широкая столешница из паршивого дерева, которую по краям над нами держали Быстрый и Шустрый. Некоторые стрелы прошивали дерево насквозь, поэтому я посоветовал им положить столешницу на щиты, чтобы не получить дырки в кистях рук.

– Андрей, давай всех убьём! – сидя на корточках, предложила на русском языке Варгана со спокойствием маньяка с большим стажем.

– Какой я тебе Андрей? Я – Аригат! – огрызнулся я и, посмотрев в её глаза, понял, что девочка ни в себе: её разум или пыталась взять под контроль, или уже взяла тёмная сущность, которая рано или поздно должна была себя проявить. Видимо, массовые убийства в бою потревожили частицу Пожирателя Жизни в душе Варганы. Этот ублюдок жил ради того, чтобы убивать! Хотя, может, это начали доминировать папочкины гены демона. В общем, понятно, что ничего не понятно, но когда начнётся мясорубка, придётся в полглаза за ней приглядывать.

– Чаще всего побеждает тот, кого не восприняли всерьёз! А империя явно не рассчитывала на такую горячую встречу, – начал я делиться мудростью, чтобы отвлечь её от мыслей поголовного истребления разумных на этой планете.

– Все твои хитрости закончились! Теперь всё решит грубая сила! – по-деловому рассудила Жиза, как будто каждый день перед завтраком ей приходится на войне убивать тысячу другую назойливых людишек.

– У меня ещё есть, чем удивить империю! – оправдался я и хотел добавить, что яйца курицу не учат, но эльфы прекратили засыпать нас стрелами, и тут же в ход пошла магия.

Орки скинули одну сторону стола вниз, и мы снова использовали его в качестве щита, по крайней мере, от среднего размера фаербола он защитит. И только я об этом подумал, как в пяти метрах от нас несколько воинов из числа охраны Дракона, прикрываясь обычными круглыми щитами, приняли на себя удар одного из фаерболов, и раздались крики боли. Варгана вылупилась на умирающих орков от страшных ожогов до костей, но в ней сейчас преобладал не страх, а удивление, впервые она увидела магию и её убийственную сторону. И это были всего лишь цветочки, я знал, что первые ряды сейчас выкашивает магия смерти, которая считалась самой эффективной в бою на дальнюю дистанцию. Именно поэтому я решил переждать подальше, прикрываясь орками. Эти ребята мне нравились своей прямолинейностью и привычкой сначала бить в рожу, а потом интересоваться целью визита, но вот подыхать я за них не собирался.

– Млять, чего вы ждёте, член Кнаха вам в зад! – вспомнив выражение Большого Глаза, обматерил я шаманов, которые уже должны были завершить свои пляски и хорошенько проредить количество магов. По возможностям и силе шаманы уступали магам по всем параметрам, но их преимущество было в том, что они творили волшбу на удалённом расстоянии, вне зоны досягаемости магии. И сейчас все шаманы орды в тылу нашего войска, обожрались специального зелья для вхождения в транс, по рецепту известному только им, и призывали не только мёртвых предков, но и пленили случайно попавшиеся души разных сущностей, среди которых иногда попадались довольно сильные и агрессивные бесы.

И вот в воздухе замелькали чуть уловимые глазу тени – это были вызванные духи, против которых у магов империи не имелось защиты, поэтому они всегда старались избежать противостояния с шаманами орков. Не прошло и сотни ударов сердца, как магическая атака прекратилась, а значит, духи выполнили свою задачу и выкосили магов. И сразу мимо нас с обеих сторон промчались гоблины. Это была ещё один из моих сюрпризов! Арбалетов на всех не хватало, а те, что были в наличие, я распределил по две штуки на трёх гоблинов. Пока один стреляет, двое других должны перезаряжать, и сейчас они должны были успеть сделать хотя бы по три выстрела в приближающегося противника. Если эти лопоухие коротышки сделают всё правильно, то четыре сотни арбалетов должны выбить тысячу единиц живой силы врага.

Я выпрямился, приготовил топор и нож, жалея, что всё моё высокотехнологичное оружие перестало функционировать, иначе я в одиночку пинками разогнал бы всю эту толпу по домам обратно к мамкиным титькам. Гоблины, видимо, отстрелялись и драпанули назад, и два войска столкнулись. Впереди стоящие орки откатились на пару шагов назад, но тут же перехватили инициативу, и вся живая масса, рывком вперёд отвоевала несколько метров.

Лязг оружия, крики дерущихся и воздух пропитанный смертью – это была Песня Войны. Именно так однажды Дианеллис назвала атмосферу сражения, которые мы от скуки наблюдали в одном из миров, и мне очень понравилось это выражение. Сейчас я сам был участник и наслаждался этой песней!

– Жиза, вперёд не лезь! Держись за мной! – суровым тоном приказал я. Не хотелось бы, чтобы она пострадала по своей глупости, но её взгляд говорил – на каком месте она вертела мои хотелки.

Люди и орки перемешались, началась бойня без всякой тактики и стратегии. На стороне орков была выносливость, сила и острая жажда мести, на стороне людей была слаженность действий, патриотизм и наличие магических амулетов.

Наступила и наша очередь внести свой вклад в победу. Меч первого же имперца я отвёл топором в сторону и сбоку воткнул нож в горло. Потом сделал шаг в сторону, насколько позволило пространство, чтобы случайно не попасть под топорище Шустрого, и, целясь в голову противника, промахнулся, но вспорол ножом щёку.

Удар. Ещё удар и блок топором. Прямой ножом. Мимо. Уклон. Молот Быстрого плющит голову солдата, меч которого чуть не разрубил мне ключицу. Снова уклон. Падаю. Чья-то рука хватает меня шкирку и резко поднимает на ноги. Не упуская возможности, бью обухом под подбородок ближайшего имперца и вгоняю ему под мышку нож, который выскальзывает из ладони. Орки, оттеснив врага, продвинулись вперёд. Получив передышку, протираю рукавом глаза от чужой крови и ищу Варгану. Эта бестолочь и возглавила прорыв орков, наплевав на инстинкт самосохранения. Она махала клинками, как заведённая механическая игрушка. Ещё чуть-чуть, и она, перегорев, грохнется без сил.

Эта непокорная девчонка всегда делает вид, что слушает мои наставления и всё равно поступает всё по-своему. И я в бешенстве заорал: – Стееена щииитов! Защииищааать Дракона!

– Стееена щииитов! – надрывая глотку, повторил мой ор Шустрый и отрубил солдату руку, а затем и голову.

Тут же орки оттеснили Варгану назад и сомкнули перед ней ряды, и в этот момент я увидел того, с кем встречаться сейчас было для меня смерти подобно. К нам пробивался демон, который, помимо пугающего внешнего вида, выделялся в рядах имперцев своим ростом. Это был Илвус!

Его появление ломало все мои планы. Я собирался разбить людей и сломать хребет их войску, чтобы вынудить империю пойти на переговоры на условиях униженных и побеждённых, а с появлением Илвуса придётся импровизировать на ходу. Он в одиночку может переломить ход сражения, хотя шаманам не составит труда отправить его за грань, но тогда я их лично всех на колбасу пущу.

– Илвус, ну вот какого хрена ты сюда припёрся?! – задал я сам себе риторический вопрос, быстро подошёл к Варгане, которая тоже заметила демона и замерла, разглядывая собственного отца, и тремя пальцам сзади нажал на определённые точки на шее. Она рухнула мне на руки, и я рявкнул обоим её телохранителям, чтобы уносили Дракона с поля боя, но Шустрый тут же словил в живот короткий арбалетный болт. Пришлось подключать других орков, чтобы Шустрого тоже оттащили подальше от этой давки, не хотелось бы, чтобы этот орк отправился бездельничать к предкам, у меня были на него планы.

Варгану я нейтрализовал по многим причинам: во-первых, она себя не контролировала и пихала свою дурную голову под имперские мечи; во-вторых, Дракон отыграл свою роль символа в этой бойне, и рисковать ею, в принципе, уже не было никакого смысла; и в-третьих, сейчас был не самый лучший момент воссоединения блудного дитя с любящими родителями, орки бы не оценили трогательного момента демонстративного примирения с их кровным врагом.

– Ииилвус! – что есть мочи, заорал я, привлекая к себе внимание, но мои потуги утонули в шуме боя, и пришлось повторить вопль.

Когда Илвус меня заметил, я впервые узрел, как от удивления вытягивается морда демона. При других обстоятельствах я бы от души поржал, но сейчас было, вообще, не до смеха. Увидев меня, Демон выпал из реальности, и, воспользовавшись моментом, один из орков кинулся на монстра с желанием порубить того на винегрет, но Илвус, не особо напрягаясь, вырвал у смельчака топор и вогнал ему же в башку.

– Илвус, останови бой! – крикнул я и, подав ему пример, начал орать на своих: – Прекратить бой! Два шага назад! Всем назад!

Демон своей лужёной глоткой намного быстрее заставил солдат отступить, а мне пришлось ещё до хрипоты надрываться, чтобы орки меня послушали и смогли погасить свою жажду крови, благо к нам пробился Ухулрад и, увидев демона, не задавая вопросов, пинками помог остановить бойню. Кстати, он потерял один клык, но сейчас было не до его зубных проблем.

Когда обе стороны отхлынули назад, я протиснулся и, наступая прямо на трупы, вылез вперёд.

– Аррригат, что пррроисссходит? – нависнув надо мной, прорычал Демон, и я не успел даже рот открыть, как из строя солдат, которые смотрели на него со страхом и уважением, вынырнула Валькирия с двумя клинками и угрожающими интонациями спросила: – Где моя дочь?

– С ней всё нормально! Я вытащил её из боя и отправил назад. Она в безопасности! – ответил я, пытаясь придать уверенности не только голосу, но и выражению лица.

– В каком смысле – из боя? – как змея, прошипела вампирша, – Мы тебе дочь доверили, а ты вместо того, чтобы нам ребёнка вернуть, в войну её втянул?!

– Аррригат, повторрряю сссвой вопрррос: что происссходит? – сжав и разжав когтистую кисть, рыкнул Демон.

– Варгана и есть Кровавый Дракон! – сообщил я и на всякий случай зажал в ладони трофейный амулет с напитанным заклинанием "Воздушный Кулак".

Сначала оба родителя словили ступор, но быстро справились с новостью, что их дочурка является одним из главных зачинщиков этой бойни, и сейчас их сдерживало лишь незнание, что я лишился Бессмертия, иначе они бы моментально обеспечили мне инвалидность.

И пока эта парочка меня не порвала на много маленьких Аригатиков, я сменил тему: – Илвус, уводи людей! Мы вас сомнём! У меня ещё три тысячи гоблинов в резерве и пять сотен орков, готовых перейти в режим берсека. И шаманы орков готовы нанести повторный удар. Вас просто с грязью смешают!

Про берсеков я не лукавил. Шаманы знали рецепт какого-то зелья, после которого любой из орков становился агрессивной, не чувствующей боли машиной для убийства. Даже после колотой раны сердца оно продолжало функционировать, и берсек ещё какое-то время был в состоянии сражаться. Вот только был один побочный эффект: принявший эту отраву орк, даже не получивший в бою ни одной раны, мучился ужасным отходником, а шансы выжить были пятьдесят на пятьдесят. Я подозревал, что шаманы каким-то образом научились добывать адреналин, убойную дозу которого мешали с ещё какой-то дрянью. И этот козырь в бою я приберёг на самый крайний случай.

– Теперррь я понимаю, почему оррркам сссопотуссствует удача – потому что ты их возззглавляешшшь! – с ноткой презрения предъявил мне Демон.

– Их лидер – Варгана, а я всего лишь её защитник! – привёл я убойный аргумент, на который сказать им было нечего, и продолжил гнуть свою линию: – Хватит на сегодня смертей! Сохрани жизнь своих людей! Отступайте! Сегодня залижем раны и попрощаемся с погибшими. Вы можете забирать трупы солдат, мы мешать не будем. Вас двоих через два дня в полдень я буду ждать в городе, там увидитесь с дочерью, и заодно, всё обсудим.

– Аррригат, у тебя в плену мой сссын! – ошарашил меня Илвус, – Он был сссреди сссолдат, которрррые хотели отбить Арррку. Есссли с моими детьми что-нибудь ссслучится, то тебе не помогут ни удача, ни боги, ни миррроздание – я лично вырррву тебе серррдце! И надеюсссь, что у тебя есссть объяссснения всссему пррроисссходящему!

Я промолчал, потому что не знал про его сына и не мог гарантировать, что тот, вообще, ещё жив.

– Нет! – заартачилась Валькирия, – Я хочу прямо сейчас увидеть свою дочь!

– Мы уходим! – зарычал Демон на жену, – Или ты хочешшшь, чтобы один иззз этих недоумков тебе в ссспину болт вогнал?! – потом развернулся и зарычал во всю глотку: – Отссступаем! Все назззад! Ррраненых забиррраем с сссобой!

Но тут два шага вперёд сделал один из капитанов, видимо, он был или самый смелый, или не очень умный, потому что рискнул возразить Демону: – У нас не было приказа на отступление, поэтому мы продолжим бой!

Илвус посмотрел на дерзкого человечишку, как будто с ним разговаривал труп, но демоническую совесть от ещё одной загубленной жизни его спас уже знакомый мне гном. Он выскочил из строя и, тюкнув капитана обухом топора по башке, оттащил обмякшее тело в толпу. Больше никто не посмел перечить грозному Демону, и только сейчас чуть дальше в рядах солдат здоровенную вымазанную в крови морду волколака, и ещё раз похвалил себя за то, что вовремя остановил эту мясорубку. Илвус никогда бы мне не простил гибель друзей.

Имперцы послушались и начали отступать, а я выдохнул, но тут же Ухулрад сообщил мрачную новость: – Мой отец погиб!

Кромма я уважал, как рассудительного вождя и смелого воина, но реветь не собирался, поэтому положил руку на плечо его сына и поставил перед фактом: – Теперь ты вождь своего племени "Сломанный Клык", к тому же один клык ты потерял, видимо, это был знак ваших предков. В орде ты будешь вторым после Кровавого Дракона, она это подтвердит перед другими вождями.

Ухулрад весь вымазанный в крови, скорбя по отцу, опустил голову и, как большой ребёнок, пробурчал: – Почему люди отступили? Что ты им сказал?

– Я их убедил, что у нас яйца больше! – отшутился я.

Орк хмыкнул на мою иронию, и поинтересовался: – Это ведь был демон? Людишки призвали его себе в помощь?

Я удивился его осведомлённостью о демонах и снова ответил с сарказмом: – Этого демона не призывают – этот сам приходит, когда захочет, особенно туда, где его меньше всего ждут!

Остаток дня прошёл в суете, и в связи со смертью Кромма, который держал весь этот сброд, включая вождей других племён, в железном кулаке, пришлось мне часть его ответственности взвалить на себя и распределять обязанности. Нужно было вывезти погибших с поля брани, организовать погребальные костры, для которых пришлось определить дома для разбора на дрова, потом следовало позаботиться о раненых и проконтролировать, чтобы шаманы не филонили при оказании им помощи своими травками-муравками, заговорами и дурно пахнущими микстурками. Была ещё куча вопросов, требующих моего присутствия, благо орки подчинялись мне беспрекословно. Это на вид они создавали впечатление недоразвитых дебилов, через одного страдающих синдромом дауна, но это было ошибочное мнение. Многие из них очень даже неплохо соображали, просто их менталитет не подразумевал лишнюю работу извилиной, но большинство понимали, что если бы ни я с Варгой, то империя уже нагнула бы всю орду и с разбегу отвесила шикарный пендаль для повышения ускорения полёта обратно в степь.

Кромм, попав под удар магии смерти, погиб один из первых, а когда войска сошлись, он оказался на линии соприкосновения, и его труп затоптали, поэтому выглядел орк безобразно, хотя ему это было уже фиолетово.

Уран, получив удар кинжала под рёбра, выжил, и этот новоявленный вампир до сих пор считал себя грёбанным одуванчиком, отказываясь пить кровь имперцев для работы регенерации. Пришлось пойти на хитрость. Я уже догадался, что парень связал мою личность с богом удачи и сделал правильные выводы. Поэтому, нацедив крови с раненого солдата, я выдал её за свою, понадеявшись, что Уран не сможет отказаться от крови пусть и бывшего, но всё же бога. Но этот принципиальный вегетарианец потребовал показать рану, на этом моё терпение лопнуло, я решил закончить игру в няньки, задрал Болтуну голову и силой залил ему в рот кровь. Если бы Жиза не испытывала симпатию к этому балбесу, то я давно бы дал ему подсрачника и отправил домой к маме под юбку.

Шустрого я тоже подлечил, потратив на него один из амулетов, которые заканчивались с удивительной скоростью. Скорее всего, если Илвус послезавтра не захочет полакомиться моей душой, то Шустрому вместе с братом в ближайшие дни придётся играть свиту королевы орков – Варганы. Представив, что подумали о моём участии в этой истории Демон и Валькирия, можно было ожидать любой реакции от них обоих. Я бы сам на их месте тоже подумал на себя, мол, бога удачи совсем рехнулся, пошёл против законов мироздания и решил развязать небольшую заворошку между людьми и орками, при этом сделав из дитятко символ этой войны.

Жиза должна была проспать до утра. Этому приёму лишения сознания через нажатия на определённые точки я научился у одного япошки, который и ковал мечи Варги на заказ. За оба клинка я отстегнул этому ускоглазому хитрожопому потомку самураев восемьсот тысяч хрустящих долларов, но работа этого мастера того стоила. Бонусом мне достался трёхдневный запой с этим неубиваемым сёгуном, и в процессе пьянки мы не только соревновались в умение владеть разными видами холодного оружия, но так же я заподозрил, что у него русские корни, потому что ни один японец не может с похмелья выпить литр саке залпом.

А сейчас надо было среди пленных солдат, которых держали в одной из двух казарм, найти сына Илвуса. И я помолился сам себе, чтобы удача мне улыбнулась, и парень был жив, иначе придётся очень постараться, чтобы выжить в ближайшие дни.

Глава 2. Королева орков

ВАРГАНА ДЭ МОР.

Вокруг кровь, развороченные трупы, крики раненых, шум боя и смерть. Чужой страх и запах смерти для меня, как глоток свежего воздуха после длительной задержки дыхания. Отвожу старшим клинком вражеский меч вправо, шаг вперёд, укол младшим в шею, шаг назад. Всё в точности, как учил Ёж, никаких лишних движений, никаких эмоций. Нельзя глубоко погружать сталь в тело врага и необходимо бить только в жизненно важные части тела. Отвожу левое плечо назад, пропускаю мимо прямой удар в грудь, отрубаю старшим клинком руку, а младшим делаю резкий выпад в глаз противника. Крик боли! Этот не жилец, меняю стойку, чтобы встретить следующего желающего здохнуть от моих клинков, но топор орка ударом снизу вверх откидывает голову имперца назад, обнажив часть позвоночника, а сам орк падает сверху с арбалетным болтом в груди. Опять началась свалка, а под ногами уже хлюпало от пролитой крови.

Из последних сил я сдерживала чудовище внутри меня. Оно уже почти полностью овладело моим сознанием, а жажда убийства и крови стала нестерпимой. Я хотела убить всех, абсолютно всех! Неосознанно я слизала с собственной кисти кровь убитых мною врагов.

– Стееена щииитов! Защииищааать Дракона! – раздался ор Аригата.

– Стееена щииитов! – надрывая глотку, повторил за ним кто-то из орков.

Тут же меня оттеснили назад, и я начала искать щель, чтобы пролезть и убивать врага, наслаждаясь атмосферой боя, но никакой возможности протиснуться через мощные спины лучшей орочей сотни не было. Пришлось даже прокусить себе губу удлинившимися клыками, чтобы сохранить хоть какой-то контроль и не броситься убивать своих.

В этот момент справа мой взгляд привлёк фаербол, буквально пробивший дыру в наших рядах. И тут я увидела его! Многие бы назвали это существо монстром, но я пришла в восторг от его грации. Это был идеальный убийца. Мельчайшая деталь тела, каждое движение и исходящая мощь впечатляли, а от нечеловеческих глаз по спине бежали мурашки. И как-то само собой пришло определение – демон, а сущность, живущая во мне и до этого жаждущая крови, почувствовала крайнюю степень опасности и тут же взяла под контроль моё тело. Моё чудовище вырвалось, отбросив меня на затворки сознания, чтобы защищать нас обоих, и вдруг я почувствовала, что меня кто-то схватил за шею, и сразу накатила темнота.

– Здравствуй, девочка! – услышала я тихий шёпот.

– Кто ты? Это сон? Я сплю? – задала я первые вопросы, которые пришли в голову, так как состояние медленного полёта в вязком тумане мало походило на реальность.

– Ты спишь, но я – не сон, – снова раздался шёпот и после короткой паузы, повторился: – Я – это ты! – ответило мне невидимое нечто.

– Ты – кровожадный зверь, что всё время пытается подчинить мой разум? – догадалась я.

– Нет, девочка, ты – это я! – ласковым тихим нашёптыванием настояло на своём агрессивная часть меня, – Ты отвергаешь меня, но мы одно целое! Сегодня ты сама хотела убивать, а без этого желания не было бы меня. Сейчас ты не готова принять настоящую себя, но осталось не долго. Я подожду, и мы соединимся!

– НЕЕЕТ! – попыталась крикнуть я, но при всём моём возмущении получился такой же шёпот, – Я никогда не стану тобой!

– Пора просыпаться! – сообщила моё второе я и уже отдаляющимся эхом добавило: – Опасайся демона-а-а-а…

Я распахнула глаза и резко села.

– Если утром сделал вздох, значит, ты ещё не здох! – цинично пошутил сидящий в кресле Аригат, отхлебнул что-то их рога, которые орки использовали вместо бутылки, и поинтересовался: – Цела?

На краю кровати сидел Уран, и тут я за метила, что на мне, вообще, нет одежды, пискнула, как мышь, и, натянув одеяло на оголившуюся грудь, грубо ответила: – Цела частично! Голова болит! – и, глядя на дядю испепеляющим взглядом, с претензией полюбопытствовала: – А вас обоих не смущает, что я голая?

– Ой, тоже мне робкая монашка из религиозного общества бесконечного целомудрия! Я ещё помню времена, когда ты в углу с игрушками в колготки писалась, – съязвил Аригат и, кивнув в сторону Урана, сообщил: – А он вряд ли что-то новое увидит. Кстати, Болтун тебя раздевал и отмывал от крови.

Я схватила подушку и запульнула в дядю, подумав, что у меня уже это входит в привычку, но он просто вытянул руку, поймал мой снаряд мести и запихнул себе за спину, устроившись поудобнее.

И тут я вспомнила битву с имперцами, и вопросы посыпались из меня, как гречка из дырявого мешка: – Что со мной случилось? Как я здесь оказалась? Чем бой закончился? Сколько наших погибло? А почему…

– Цыц, Жиза! – рявкнул Аригат, – Ты мне мозги сейчас вскипятишь, я и так почти не спал! – пожаловался он, и я догадалась, что из рога он лакает вино, как допинг от усталости.

Сделав глоток и заткнув импровизированную бутыль деревянной пробкой, дядя рассказал новости за время моей отключки: – Битва закончилась дружеской ничьёй, но, по сути, имперцы проиграли. Они потеряли почти половину своего войска и отступили. Наши потери около трёх тысяч воинов, что в три раза меньше потерь империи. Мёртвых со вчерашнего дня сжигают за стеной города со стороны степи. В лагере имперцев тоже дым столбом, даже отсюда видно. Я разрешил им забрать трупы солдат, а то дня через три в город просочится инфекция. Скала погиб! – дядя снова с чпоком вынул пробку и сделал глоток, как бы в честь погибшего вождя, и продолжил: – Главным я назначил Ухулрада, но сегодня состоится совет всех вождей, и ты должна подтвердить его полномочия. С Кровавым Драконом никто не посмеет спорить! И кстати, ты сама отрубилась. Уж не знаю, какие микросхемы у тебя в голове перегорели.

Я интуитивно почувствовала, что насчёт последнего утверждения он врёт, но решила, что мне показалось, так как, действительно, могла сама вырубиться в борьбе за собственный разум со своим вторым я.

– Кстати, орки тебя боготворят! Они уверенны, что ты всю империю бросишь к их немытым ногам, – с иронией сообщил Аригат, – Так что поздравляю! Ты из гадкого утёнка превратилась… – он сделал паузу и хихикнул: – …в гадкого лебедя!

– Гы-гы-гы… – передразнила я дядю и решила отыграться на Уране: – А ты чего молчишь? А ну да, ты ж Болтун, и даже слова вставить не даёшь! – начала я откровенно его провоцировать.

– Я переживал за тебя! – признался парень, и его искренность выбесила меня ещё больше: – Не надо со мной обращаться, как с хрустальной вазой!

– А что такое хрустальный? – переспросил он.

Я уже хотела ответить какую-нибудь гадость, например, что у него бычья моча вместо мозгов, но тут вспомнила то чудовище, которым восхитилась на поле боя, и об исходящей от него опасности, о которой предупредил меня глюк во сне.

– Аригат, а за имперцев сражался демон? – неуверенно спросила я.

В ответ дядя хмыкнул: – У женщин поразительная интуиция: она может догадаться обо всём, кроме самого очевидного.

Я задумалась над этой мыслью и мой мозг, как разряд тока, поразила догадка. Выпучив глаза, я попыталась её озвучить: – Это… это… это мой…

– Да, это твой отец! – подтвердил дядя.

Он не раз рассказывал мне про родителей и про их особенности, но я росла в другом мире, и моё мировоззрение отличалось, и поэтому я никак не могла представить в роли любящего отца – демона, который за не сколько секунд на моих глаза порвал двух орков, как плюшевые игрушки.

– Кстати, там была и твоя мать! – как бы, между прочим, вспомнил Аригат.

Осознание того, что я устроила войнушку против своих родителей, сорвало все заслоны для моего внутреннего зверя. Уж не знаю, что увидел в моих глазах дядя, но он вскочил, попятился и затараторил: – Эй… эй… эй… Я здесь ни при чём!

– Ты мне обещал, что мои родители не будут участвовать в этой бойне! – не своим голос зарычала я.

– Завтра они прибудут сюда! – оправдался Аригат и смылся за дверь.

После этой новости вся злость вышла, как воздух из воздушного шарика. Я даже не поняла: то ли обрадовалась, то ли испугалась встречи с родителями. Зато стало стыдно от мысли, как я в голом виде пытаюсь поколотить и покусать собственного дядю, который всю жизнь обо мне заботился, как о собственной дочери. Чтобы окончательно успокоиться, я рявкнула на Урана: – Рассказывай!

– Что рассказывать? – испуганно уставился он на меня, видимо, мои смены настроения его тоже впечатлили.

– Рассказывай про бой! – потребовала я.

Болтун начал болтать, хоть как-то оправдывая своё прозвище, а я, слушая его в пол-уха, не стесняясь наготы, вылезла из-под одеяла и начала одеваться. Закончив с перевязью для клинков, я расчесалась, села на кровать, взяла с тумбы фигурку деревянного дракона, которую мне подарил Джокер, и задумалась – правильно ли я поступаю, встав во главе орды орков, и не превращусь ли в кровавого маньяка, который не сможет остановиться. Тот же Кромм был неплохим мужиком, хоть и выступал против меня с самого начала, но теперь он мёртв. А как воспримут мою роль в этой истории родители? Но тут в памяти всплыла картина порубленных детских тел и их матерей из разорённого каравана, и все сомнения тут же испарились. Как однажды сказал Ёж – «Добро должно быть с кулаками!»

– И Аригат силой заставил меня выпить крови! – пожаловался на несправедливость Уран.

– Зачем? – спросила я, вынырнув я из глубины своих мыслей.

– Ты меня, вообще, слушала? – возмутился он.

– Пошли! – проигнорировав его претензию, приказала я.

– Куда? – вздохнув, поинтересовался Уран.

– Разгребать дерьмо после сражения! – грубо ответила я, чувствуя ответственность за орков. Назад пути у меня уже не было, бросать орду я не собиралась, иначе сама себе никогда бы не простила собственное малодушие.

За дверью, стоя к нам спиной, Аригат спорил о чём-то с Быстрым, но, заметив нас, закончил перепалку и, пообещав орку начистить хлебальник, обратился ко мне: – Успокоилась? – и, дождавшись моего кивка, в своей манере, закатив глаза, не смог удержаться от сарказма: – Да здравствует здравый смысл! – а получив в ответ мой гневный взгляд, решил реабилитироваться: – Смотрю – ты совсем не в духе?! Тогда сейчас я подниму тебе настроение.

– Пусть валяется! – огрызнулась я, и сама себя поймала на мысли, что злюсь на Аригата за то, что он смог вчера увидеть моих родителей, а я нет, и, решив успокоиться, добавила: – Ладно, не дразни во мне ребёнка! И чем ты решил меня удивить?

– Пошли! – развернулся он и двинул на улицу.

Я сомневалась, что меня сейчас, в принципе, чем-то можно удивить, но женское любопытство всегда сильнее любого, даже самого мерзкого настроения. Дядя повёл нас по улице в сторону одной из двух казарм. В воздухе витал лёгкий запах горелой плоти, но, кроме небольшого дискомфорта, я ничего не испытала, наверное, начала привыкать к "аромату" войны. Все попадающиеся орки и гоблины уважительно нам кивали, и чего уж греха таить – мне это очень льстило.

Пока мы топали неизвестно куда, я решила выяснить очень важный вопрос, от которого будет зависеть не только моё будущее, но и всей орды.

– Дядя, а что дальше? – задала я вопрос и, ускорив шаг, поравнялась с ним.

– Дальше фронта не пошлют! – снова из него полез сарказм.

– Я серьёзно! Мы не проиграли, но ведь и не выиграли! – я постаралась, чтобы мои интонации не слишком его раздражали, потому что только благодаря Аригату мы смогли добиться успеха в противостоянии с империей. Без его мозгов и опыта дальше можно смело задрать лапки и сдаться в плен.

– Молодец, Жиза, не поддаёшься собственным эмоциям и задаёшь правильные вопросы, как настоящий лидер, – похвалил меня дядя и выложил все свои мысли: – Постоянно бодаться с империей – это как гоняться за собственным хвостом: интересно, но бесполезно. И этот бой был, как акция устрашения. Теперь, когда император осознал всю степень исходящей от орды опасности, надо начинать переговоры и выдвигать свои требования, угрожая взять ещё один город и завалить его трупами. А сейчас, когда империя потеряла половину своих ресурсов в виде живой силы, нам это вполне по силам. Ты можешь просить мзду в виде золота, только толку в степи от него мало. Можешь требовать железо, в котором так нуждаются орки, но вот обрабатывать его умеют лишь единицы. Можешь взять провизией и обеспечить на пару зим всю орду, а зимой у них бывает даже голод, но запасы на два цикла не решат их проблем. Можешь потребовать магические амулеты, особенно, исцеления, но они тоже быстро закончатся, тем более для этих нужд есть шаманы. Или можешь стрясти с империи всего по немногу, и орки тебя за такой подарок без дальнейшего кровопролития будут в зад целовать.

Я представила, как эти гамадрилы по очереди целуют мою нежную попку, и скривилась от неприязни. Уран шёл рядом и, грея уши в нашем разговоре, видимо, тоже представил картину стоящих в очереди орков и заржал: – Гы-гы-гы…

– Я тебя сейчас нос сломаю! – разозлилась я, и тот сразу заткнулся.

По хитрой морде Аригата я поняла, что он знает решение проблемы и просто набивает себе цену, играя роль мудрого удава Каа, поэтому спросила напрямую: – И что делать?

Дядя выдержал пафосную паузу и ответил: – Тебе надо официально закрепить город Арка за орками, и усилить его обороноспособность. Потребовать у империи признать орков полноправными соседями со всеми законными правами на степь, и настроить между варварами и людьми политические и торгоые отношения. Короче говоря, нужно заложить основу для будущего королевства, а тебе придётся стать королевой орков!

Я вылупилась на Аригата, словно, вдруг увидела в этом мире несущийся на меня трамвай, а Быстрый, не заметив шока начальства, чуть не снёс меня своей огромной тушей, но ему был наш разговор до лампочки, которую он никогда не видел, так как говорили мы на общемм имперском. Уран так же остановился и округлил глаза.

– Ты опять что ли грибную настойку пил? – тыкнула я в болтающийся рог с пробкой у него на поясе.

– А чем ты собираешься заниматься? Сидеть на шее у родителей? Или пойдёшь в наёмники искать приключения на свою задницу, пока тебе из-за угла болт не всадят в твою пустую башку! А может выйдешь замуж, возьмёшь в ипотеку домик в деревне и нарожаешь пару тройку карапузов с наклонностями к массовым убийствам? – описал моё бесперспективное будущее дядя и тут же начал меня агитировать: – А сейчас ты можешь основать свою независимую республику, тьфу ты… в смысле королевство. Город есть, степь есть, подданные есть – перспектив навалом. Если уж назвалась клизмой, то изволь сунуться в задницу! Жиза, пойми, если ты уйдёшь, то орда тут же разбежится по степи, и орки опять начнут резать глотки не только имперцам, но и друг другу. Ты – их шанс на будущее!

– Без меня они же как-то жили! – фыркнула я и гордо продолжила идти вперёд, но уже подсознательно понимая, что дядя прав.

– Ага, жили – не тужили! Ты хоть знаешь, какая у них смертность при родах? Выживает каждый третий младенец, потому что живут в грязи, как свиньи! А сколько погибает орков в стычках друг с другом? Бывает, что племя, вообще, без мужчин остаётся! – привёл аргументы Аригат, но тут же сменил тон: – Решать только тебе, но помни, что я не могу с тобой всю жизнь нянчиться, тем более, что сейчас жизнь у меня короткая.

В молчании мы подошли к одному из домов, который отличался от других наличием нескольких воинов по периметру. Аригат их отпустил по своим делам, а я зашла вслед за ним в дом, гадая, зачем мы сюда припёрлись.

Необычным этот дом был тем, что сразу в комнате при входе за столом в кости играли какой-то парень, может, чуть старше меня, и Джокер. Причём вещи гоблина, даже его модные короткие шортики лежали на столе, а значит, тот был голый, и от созерцания этого великолепия нас спасал стол, за которым он сидел с другой стороны.

– Ах ты – тухлый фраер! – завизжал гоблин на имперском и, психанув, бросил в сторону деревянный стакан, в котором мешали кости, а я даже не сомневалась, кто его научил подобным выражениям, но Аригат сделал вид, что он здесь, вообще, ни при чём.

– Нет, ну, вы видели?! – обратился к нам Джокер уже на родном языке, – Этот помёт жирной личинки древоеда жульничает! Да, чтобы мне всю жизнь целовать грязные ступни великого Кнаха, если я не прав!

По довольному лицу парня было очевидно, что он явно жульничает и просто так себя развлекал.

– Большой Глаз, хватит орать, как роженица! Что у вас тут происходит? – гневно потребовал объяснений Аригат.

Гоблин вытер локтём нос и рассказал: – Этот потомок хитрой болотной пиявки предложил мне сыграть в кости, которые мы тут нашли. Он сказал, что владеет богатыми землями в империи под названием "НакусиВыкуси" и поставил их на кон. А я предложил золотое кольцо… – тут Джокер замялся и пояснил: – Трофейное! Я зажимал одну костяшку пальцем, а значит, он не мог выиграть! А потом он поставил "НакусиВыкуси" и кольцо против моей жилетки и штанов. В этот раз я зажал две костяшки, а этот грибной скользкий жук опять выиграл. Он жульничает! – взвизгнул обиженный Большой Глаз и, в порыве сыскать справедливость и поддержку, выпрыгнул из-за стола.

В этот момент я поняла, что мои пугающие сновидения о битве с орками, включая мою говорящую со мной кровожадную сущность, вместе с призраками погибших, которые тоже наверняка захотят помучать мою совесть, – это всё ерунда по сравнению с кошмаром во сне, в котором я буду до конца своих дней видеть зелёную пипирку гоблина. И нет, чтобы зажмурится, я зачем-то разглядывала этот отросток, причём с интересом.

Уран тоже впечатлился и невольно меня поддержал: – Сотрите мне память, чтобы я этого никогда не вспоминал!

Аригат, зажав ухо Джокера в кулаке, решил провести воспитательную работу: – То есть, ты спёр где-то кольцо, поставил его на кон, с самого начала мухлевал, проиграл даже портки, а теперь ещё и претензии предъявляешь?

– Ну, я это… того… этого… – начинал запинаться гоблин и, осознав, что наговорил лишнего, состряпал жалобную морду кота из мультика "Шрек", особенно сходство предавал его большой глаз.

Аригат сжалился, отпустил его ухо и строгим тоном сообщил: – Я заплачу за твои вещи, но ты мне их отработаешь! А теперь, клиптоман-эксбиционист, натягивай штанишки, и греби ушами отсюда.

Дядя забрал одежду, всучил гоблину и кинул монетку парню, который машинально её поймал, даже не понимая сути происходящего, так как наречия орков знать не мог, это было видно по выражению его лица.

Аригат вальяжно уселся на стул гоблина и, как бы, между прочим, сообщил на оркском: – Кстати, Варга, познакомься – это твой сводный брат по отцу Овланд дэ Мор!

До меня смысл сказанного дядей дошёл ни сразу.

– Брат?! – первым удивился Джокер и начал переводить взгляд с него на меня и обратно.

– Брат?! – даже Быстрый не сдержался за моей спиной.

– Брат?! – наконец-то информация нашла пару извилин в моём мозгу.

Дядя посмотрел на нас, как на придурков, и обратился уже на имперском к сидящему парню: – Познакомься – это твоя сестра Варгана дэ Мор!

– Сестра?! – вылупил он на меня зеньки, чем стал похож на гоблина.

– Сестра?! – повернулся Уран и тоже уставился на меня.

– Сестра?! – повторила я вслух, чтобы звуковым сигналом ещё раз достучаться до мозга.

– Вы идиоты? – поинтересовался у всех Аригат, со стороны ситуация, действительно, смотрелась очень глупо, и не дождавшись ответа, он пояснил: – Овланд попал к нам в плен с имперцами, которые пытались отбить город. Он поймал арбалетный болт в плечо, и рана уже начала гноиться. Пришлось пожертвовать единственный амулет высшего круга, чтобы вытащить нашего героя с того света. Скорее всего, именно поэтому ваш отец и присоединился к имперцами. Зная Илвуса, других причин я не вижу, – дядя сделал паузу и, по деловому постукивая пальцами по столу, окончательно добил парня информацией: – Кстати, Овланд, твоя сестра и есть Кровавый Дракон, против которого воюет империя. А меня ты знаешь под именем Аригат – бог удачи, но пока я оставил должность Бессмертного и исполняю роль Защитника Дракона. Надеюсь, что это временное явление!

Я не знаю, что больше его удивило: то, что перед ним бывший бог, или то, что я – Кровавый Дракон, но по выражению лица парня легко читалось –«Ядрёные пассатижи! Сказать, что я охренел, всё равно, что вежливо промолчать!»

В такой ответственный момент и неожиданный поворот судьбы мне пришлось выдавливать из головы мысли про то, откуда я знаю слово "пассатижи", видимо, дядя прав – я самая настоящая Жиза.

Аригат внимательно проследил за нашей реакцией, хмыкнул, и опять огорошил: – Я до сих пор помню, как вы – две козявки, пускали зелёные сопли пузырями, и катались на моих плечах, как на лошадке. Кстати, Овланд, ты наверняка в курсе, что в какой-то степени являешься моим родственником, как и Варгана, – получив утвердительный кивок, дядя закончил ехидничать: – Завтра прибудет ваш отец, и вместе определимся в наших совместных действиях.

У Овланда был настолько придурковатый вид, что даже Джокер, рискуя получить затрещину от Аригата, не смог сдержать любопытства: – А что ты ему сказал, что он выглядит, как будто вкусного Гроха перепил?

Но гоблин не рассчитал силу терпения моего дяди, и тот рявкнул на матерном, который понимали исключительно все расы. Если перевести на нормальный язык, то смысл сказанного сводился к тому, что если лупоглазый глист сейчас же не испарится в направлении полового органа своего любимого Кнаха, то Аригат засунет голову гоблина ему же в тощий зад, а потом тот должен будет подробно рассказать, что он там увидел. Джокер намёк понял и рванул на выход, аж уши на скорости развивались.

– А как ты… вы… ты… – начал запинаться Овланд, не зная, как нужно обращаться хоть и к бывшему, но богу, но всё же определился: – Как ты меня узнал?

Дядя ухмыльнулся, мол, это элементарно и пояснил: – У тебя с сестрой одна и та же проблема – у вас один отец, а его взгляд я ни с чьим другим не перепутаю!

Овланд машинально уставился на меня, видимо, хотел что-то увидеть во взгляде, но Уран внёс ясность: – Действительно, похожи!

Наше маленькое семейное воссоединение прервал Ухулрад, который ввалился в дом со злой мордой лица и зарычал на нас: – Я все пятки стёр, пока вас искал! Собрание вождей уже началось, вы почему не явились?

– А ты где клык потерял? – задала я глупый вопрос, но мне нужно было отвлечься, чтобы отойти от шока и переварить мысль, что я нашла брата, о котором Аригат за всю мою жизнь не удосужился сообщить.

– В бою! – хмыкнул орк и поприветствовал меня: – С возвращением!

Мы всей толпой вывалили на улицу, где Ухулрада ждала его мать. Я с ней пару раз общалась по вопросам размещения орды в городе и вспомнила её имя – Ванака, а погибший Кромм называл её – Меткая. Она придержала меня за руку и махнула мужикам, мол, идите, а мы следом. Я не знаю, что ей было от меня нужно, но, чувствуя за собой вину, я тут же оправдалась: – Ванака, прости, что не смогла попрощаться с Кроммом. Я сама недавно очнулась.

– Именно этот вопрос я и хотела с тобой обсудить! – сообщила она, взяла меня под руку, и, глядя в спины мужчин, мы какое-то время шли молча. И когда орчанка собралась с мыслями, то поделалась проблемой, которая должна лечь на мои плечи: – Сегодня дух моего мужа приходил ко мне во сне. Он рассказал, что в тебе слишком сильный и опасный зверь, и твои сны для него не безопасны. Кромм просил передать, что без тебя у нашего народа нет будущего, – она опять сделала паузу и завила: – Ты должна стать королевой орков! Это не только пожелание моего погибшего мужа, но и всего мира духов!

Сегодня моя удивлялка уже исчерпала свой лимит удивления, поэтому новость я приняла спокойно и перевела тему: – А как ты считаешь – твой сын сможет возглавить орду?

Ванака, не задумываясь, ответила честно: – Ухулрад всю жизнь смотрел на отца и набирался опыта. Для вождя своего племени он уже созрел, а для ответственности за всю орду он ещё слишком молод и горяч!

– Ага, на нежную меня, значит, можно вешать центнер обязанностей, а на мужика, который может подкову на бантик завязать, нельзя?! – потеряв терпение, огрызнулась я.

Все, в том числе и дядя, так или иначе, пытаются повесить на меня неподъёмный груз ответственности, а я хочу платье, шоколадку и �