Жена бандита
Глава 1. Анна
– Выходи, малышка… Тебе же будет хуже.
Сползаю вниз по двери, унимая дыхание, тяжело рвущееся из лёгких – они словно горят. Так быстро я ещё никогда не бегала. Даже когда выигрывала соревнования по лёгкой атлетике. Перед глазами пляшут тёмные и разноцветные пятна.
– Выходи! – голоса преследователей звучат громче и наглее.
Я собираю остатки сил и встаю, пошатываясь. Шарю по карманам пальто. Телефона нет. Наверное, выронила его, когда убегала от банды. Что же делать? Бросаюсь к стационарному телефону. Вызвать полицию? Шанс на то, что мне помогут, совсем крошечный. Ведь я видела среди них Давида, одного из больших полицейских чинуш. Я хватаю трубку и набираю номер участка. Слышится один гудок, но он срывается.
– Алло?! Алло!
В трубке звучит тишина. Запускаю бесполезным телефоном в стену. Ублюдки перерезали кабель. И в следующий миг мой дом накрывает беспросветной темнотой. Теперь в нём нет электричества.
Я в полной темноте и не могу вызвать полицию.
Звон разбитого стекла.
Боги… Головорезы уже залезают в мой дом. Они пришли отобрать у меня самое ценное и дорогое. У них приказ. Они не отступятся, и мне не удастся их разжалобить. На меня нападает ступор.
Ещё один громкий звон. Но с другой стороны. Похоже, они собираются зайти с двух сторон. Нет ни единого шанса. Но я бегу в кухню, чтобы запереться в кладовой. Там очень плотная и толстая дверь. Может быть, хотя бы так удастся спастись?
Успеваю пробежать несколько футов. Меня кто-то хватает и прижимает к твёрдому, мускулистому телу.
Они уже в доме…
От ужаса и паники моё сердце прошивает болью насквозь. Крик обрывается сразу же, как только на рот ложится ладонь, пахнущая хвоей и смолой.
– Тише. Не ори. – Я пытаюсь укусить захватчика. Но кожа ладони под зубами шершавая, сухая и мозолистая. – Не ори, поняла? – слышится хриплый шёпот. – Не ори… – нажимает сильнее и шепчет едва слышно. – Я не с ними. Но мне кое-что нужно от тебя. Сейчас я разожму ладонь, а ты молча, без единого писка, забьёшься в угол и не будешь путаться под ногами. Усекла?
– Да-да… – всхлипываю, как только тиски ладони становятся слабее.
– Я сказал. Без. Единого. Звука!
Он снова хватает меня, но на этот раз уже за локоть, и куда-то тащит. В темноте. Я бы обязательно собрала все углы мебели и косяки, но незнакомец помогает избежать столкновений. Добравшись до гостиной, толкает меня в угол за кресло и, опрокинув стол, передвигает его легко. Я испускаю изумлённый вдох. Это очень массивный и крепкий стол из настоящего дерева, он весит, наверное, целую тонну! Мне не нравилось, где его поставил прежний хозяин, я хотела сдвинуть его, но не смогла сделать это в одиночку.
– Сиди здесь. Тихо. Поняла?
Я киваю. Глаза немного привыкли в темноте. У меня получается разглядеть очертания фигуры незнакомого спасителя. Он высокий и широкоплечий, у него длинноватые волосы. Больше не удаётся увидеть из-за капюшона толстовки, наброшенного на голову. Но зато я вижу, как он движется. Крадучись и танцуя, как затаившийся хищник, бесшумно и изящно, несмотря на массивное и тренированное тело. Я ощутила крепость его стальных мышц, когда он прижал меня к себе. Всего на мгновение. Но чувство было такое, будто он – каменный великан.
Затаив дыхание, я прислушиваюсь. Вижу, как незнакомец замирает возле книжных полок, наугад вытаскивает толстенный том энциклопедии. Раскрывает его. Лёгкий щелчок. Чёрт побери, в книге был припрятан пистолет!
У меня кружится голова и учащается дыхание. Я получила этот дом месяц после завершения всех бюрократических проволочек месяц назад, но заехала в него буквально на днях. Ещё даже не успела разобрать вещи. Коробки свалены в гараже. Я успела лишь прибраться в спальне и немного в кухне. Больше ничего… А теперь я молюсь, чтобы просто дожить до рассвета и сбежать из этого городка, оказавшегося негостеприимным.
Слышатся громкие шаги.
– Вылезай из своего укрытия, дурочка! Мы ещё можем договориться! – уверенным и наглым голосом заявляет головорез из банды.
Но его тон подразумевает лишь то, что мне светят огромные неприятности. Я вжимаюсь в стену, стараясь слиться с ней. Перестаю дышать и пытаюсь закончить молитву, но срываюсь уже на пятом слове.
– Мы знаем, что ты здесь…
Грохот шагов становится всё ближе. Через редкий тюль пробивается свет фонарей с улицы. Из моего укрытия видно лишь часть тела преследователя. Я вижу его массивные, военные полуботинки и джинсы, запачканные грязью у самого низа. Он остановился около меня. Близко. Слишком близко. Я не дышу, но мне кажется, что грохот испуганного сердца выдаст моё присутствие.
– Вылезай, маленькая…
Внезапно кресло отъезжает в сторону. Плохое укрытие выбрал для меня незнакомец. Но я не успеваю завизжать от страха. Раздаётся странный хрип. Тело головореза шмякается на пол. Через мгновение его крупная туша отъезжает в сторону, оставляя на дубовом паркете мокрую, тёмную полосу.
– Один есть. Надо же… Какое совпадение. Он один из тех, кто нужен мне… – хмыкает спаситель и срывается с места тенью, чтобы встретить ещё одного подонка, которого отправили по мою душу.
Их было трое. Один уже мёртв. Осталось двое. Справится ли незнакомец? И что ему нужно?! Вдруг я окажусь в лапах ещё более жестокого и опасного человека? Я не могу этого знать наверняка. Слышу шум борьбы и выстрелы. Со вторым ублюдком не удалось справиться так легко, как с первым. Может быть, мне стоит просто скрыться потихонечку, пока незнакомец дерётся врукопашную?!
Собравшись с духом, я осторожно покидаю своё укрытие и перебежками направляюсь к чёрному выходу. Краем глаза замечаю, как незнакомец лупит Толстого из банды. Отлично, он справится. Но тут же замечаю, как к нему со спины подкрадывается третий, поднимая пистолет с толстой длинной штукой на конце. Кажется, это глушитель.
Я могу сбежать. Но инстинкты действуют быстрее меня. Возможно, во мне взыграла благодарность за спасение собственной жизни. Скорее всего, я просто нарываюсь на большие неприятности. Но выхватываю из ближайшей коробки чугунную сковороду и огреваю мерзавца по голове.
– Сзади! – кричу.
Незнакомец резко пригибается и успевает уйти от пули, выпущенной в его сторону. Он разворачивается и бросается на третьего человека из банды.
– Спрячься! – командует мне.
Я успеваю забежать в кухню. За спиной раздаются приглушённые хлопки. Замираю возле стены. Пальцы сами находят отбойный молоток. Я сжимаю его за рукоять и жду, что будет дальше.
Шаги. Шорох. Клацанье по кнопкам телефона. Скорее всего, мужчина позаимствовал его у одного из мертвецов.
– Передай всем. Хантер вернулся.
Глава 2. Анна
Громкий треск, как будто на телефон надавливают каблуком. Хантер… Хантер, значит – охотник. Навряд ли это его имя. Скорее, прозвище.
– Подай мне фонарь. Внизу. Второй шкаф справа… – раздаётся очень близко от меня. – И брось молоток. Он тебе не поможет.
– Кто вы?
Мой голос дрожит от страха, а зубы выбивают чечётку.
– Я не убью тебя, – равнодушно произносит мужчина, подпирая мощным плечом косяк. – Но тебе не стоит мешать мне, если хочешь остаться живой.
– Хочу. Как вас называть?
– Двигай задом в указанном направлении. Подай мне фонарь. Я починю свет в доме, – усмехается незнакомец.
Следуя его указаниям, я достаю большой автомобильный фонарь и передаю его незнакомцу. Он хватает его уверенно и разворачивается ко мне спиной, не боясь, что я нападу на него. Нападу на него? На этого мускулистого и чрезвычайно опасного громилу?! Смешно!
Он играючи расправился с Толстым, Киром и ещё одним, кличку которого я не знаю. Толстый и Кир считались одними из самых опасных членов банды. Мороз пробегается по коже, проникая в кровь. Значит, Хантер ещё опаснее. Спустя секунду меня накрывает запоздалым пониманием, что Хантер не просто хорошо ориентируется в доме. Он знает, что где лежит! Значит, он не просто бывал здесь! Он здесь жил… или частенько гостил.
Кто же он такой?! Я мечусь по кухне в густых потёмках. Этот дом достался мне случайно. Полгода назад позвонил мужчина, представился юристом и сказал, что я – единственная наследница большого дома. Сначала я не поверила. У меня не было богатых родственников, я жила самый обыкновенной жизнью. Но юрист кропотливо и доходчиво объяснил мне всё. Выходило, что я – единственная наследница, поскольку все другие ближайшие родственники мертвы или отказались от права наследования. Юрист выслал мне фотографии дома и участка. Взглянув на них, я несказанно обрадовалась. Дом был в хорошем состоянии. В нём даже имелась мебель. Я выразила соболезнования по поводу кончины дядюшки, приходящегося мне очень далёким родственником и всего лишь наполовину, потому что я была усыновлена его троюродной сестрой… Как бы то ни было, я решила, что дом в другом городе – это отличный шанс начать новую жизнь. Недолго думая, собрала вещи, уволилась с работы и переехала.
Всё оказалось не так просто, как я думала. Бюрократические мытарства затянулись почти на полгода, а я зависла в дешёвом мотеле и в захолустном баре, куда меня взяли работать барменом.
Теперь… дом стал моим, но в нагрузку к нему появился опасный мужчина, а сама я по уши увязла в проблемах, потому что связалась не с тем парнем.
Внезапно зажёгшийся свет бьёт по глазам. Я осмеливаюсь выйти из кухни и мгновенно пячусь назад, заметив на полу большую лужу тёмно-красного цвета.
– Сиди в кухне. Приготовь чего-нибудь поесть. Я дико голоден…
Спаситель сидит ко мне спиной, обыскивая мёртвое тело.
– Хорошо, – отвечаю уже из кухни. Распахнув холодильник, вижу кусок охлаждённого мяса и мгновенно захлопываю дверцу, испытывая дурноту при виде крови. – Хантер – это имя? – спрашиваю, чтобы немного отвлечься.
– Прозвище.
– А имя?
– У меня нет имени.
– Меня зовут Анна, – представляюсь я, перебирая овощи.
– Я не спрашивал твоё имя, Анна, – резко и грубо обрывает меня Хантер. – Просто приготовь поесть. Есть разговор!
Иду в кухню, как и велел мне мужчина. Незнакомец не видит меня, но я действую так, словно он стоит над душой. Зажигаю газ, ставлю на конфорку глубокую сковороду и шинкую туда все овощи, что были в холодильнике. Я мало готовила. Но теперь в ход идут цукини, морковь, лук, баклажаны…
Пока занимаюсь готовкой, Хантер что-то делает. По звукам я догадываюсь, чем он занимается – перетаскивает тела, шуршит полиэтиленом. Тошнота подкатывает к горлу снова и снова, стоит мне подумать о лужах крови. Я усиленно прогоняю эти мысли и даже включаю старенькое радио. Ставлю звук почти на минимум и готовлю под незатейливые мелодии, льющиеся из крохотных колонок с лёгким шипением…
Пальцы трясутся. Я заметно нервничаю. Овощи тушатся под крышкой. Мне снова нечем заняться. Я нарезаю сыр и ветчину, укладываю кусочки хлебных лепёшек на тарелке красивым веером. Чайник, поставленный на плиту, издаёт громкий свист.
– В доме холодно?..
Вздрагиваю от звука мужского голоса. Он застал меня врасплох. Я застываю спиной к Хантеру. Сейчас при ярком свете я смогу его разглядеть. Но для этого нужно повернуться к нему лицом. А я боюсь…
– …Холодно? Я не заметил.
Хантер отодвигает стул. Он поскрипывает под его весом.
– Не поняла.
– Ты в пальто. Холодно, что ли?!
Я только сейчас понимаю, что от страха так и не сняла пальто. В доме нормальная температура и в кухне после готовки – тем более. Но я не снимаю пальто, потому что тело бьёт ледяным ознобом.
– Я замёрзла. Когда убегала.
– Наложи поесть. Желудок к спине липнет от голода.
Я достаю глубокую тарелку из шкафа и наполняю её едой. Замечаю, как Хантер, навалив на хлебную лепёшку сыр и зелень, скатывает в рулет, поднося ко рту. Ставлю тарелку перед ним на стол. В поле зрения попадают его руки и длинные, сильные пальцы, забитые синеватыми чернилами татуировок. На безымянном пальце красуется обручальное кольцо. Женат? Я думала, такие как он не женятся.
Но лица мужчины до сих пор не видно. На лицо наброшен капюшон.
– Сядь, – командует он мне, застывшей без движения рядом со столом. – Какие у тебя дела с людьми Артура?
– Никаких…
– Не ври мне!
Хантер не повышает голос, но добавляет в него холода. Я сажусь на стул боком к мужчине. Он не показывает своего лица. Возможно, у него есть на это причины. Лучше мне не видеть его… В криминальных кругах принято избавляться от свидетелей. Возможно, моё спасение в незнании. Но любопытство берёт вверх. Я украдкой посматриваю на то, как он быстро ест, поглощая пищу.
– Соли мало.
Я передаю Хантеру солонку и перечницу. Случайно заглядываю в лицо и тут же испуганно отдёргиваю взгляд в сторону, заметив кончики волос, выбивающихся из капюшона.
– Не дёргайся. Я тебя не пришью. Ни к чему…
Глава 3. Анна
Хантер поднимается и стягивает через голову толстовку, оставаясь в чёрной футболке. Как я и думала, его тело тренировано и полно силы. При каждом движении под кожей движутся канаты жил и бугры мышц. Осторожно крадусь взглядом выше. Дыхание перехватывает от суровых резких линий лица взрослого мужчины. Ему не помешало бы остричь сильно отросшие волосы, которые он небрежно заправляет назад пальцами. Подровнять бороду тоже было бы неплохо.
На вид ему около сорока. Лицо сложено грубо, но притягательно. Случайно попав под прицел зеленовато-серых глаз, пыталась выбраться из их плена. Удаётся с трудом и только потому, что он переводит взгляд на тарелку с едой. В его глазах читается бездна прожитого опыта и умение устранять проблемы одним взмахом сильной руки.
– Итак… – он складывает пальцы под подбородком. – Ты не ответила. Какие у тебя тёрки с людьми Артура?
Глубоко посаженные глаза посылают в меня убийственно тяжёлый взгляд.
– Артур… Я не имею никаких дел… с ним.
– Я бы так не сказал. Толстый работал на него… Какого хрена он ошивался в твоём доме?
– Я знаю, что Толстый из банды. Но не имею никакого отношения к криминальным делам Артура, – выдавливаю из себя улыбку. – Просто связалась не с тем парнем.
– Из банды Артура?
– Не совсем…
Я не хочу рассказывать о своей жизни опасному незнакомцу, но он начинает злиться на то, что я выдаю сведения по крохам. Хантер цедит сквозь зубы:
– Слышь, кроха, у меня мало времени. Будешь мямлить, я посчитаю тебя бесполезной. – Икаю от страха и цепляюсь пальцами за край стола. – Вываливай всё, как есть. Я должен знать расстановку сил, причины – всё, одним словом.
– Х-х-х-хорошо. Я приехала сюда из-за наследства. Этот дом достался мне…
– Не знал, что у Дмитрия есть родственники, – хмыкает Хантер.
– Я даже не знала о его существовании, пока не позвонил юрист. Я приёмная у своей мамы, царство ей небесное. Но она приходилась дальней родственницей Дмитрию, – объясняю торопливо. – Я приехала только из-за этого дома. Мне показалось это хорошим шансом… начать новую жизнь. На старом месте всё клеилось не очень. Городок маленький – ни хорошей работы, ни перспектив. Здесь я хотела достичь большего. Но нажила себе только проблемы.
– Какие?
– Связалась не с тем парнем. Алекс…
– Сын Артура? – уточняет незнакомец.
Молча киваю. Алекс – сын Артура, держащего в страхе этот город. Я начала встречаться с ним. Мне льстило, что такой обеспеченный парень начал ухлёстывать за мной. В самом начале я ещё не знала, что его отец – криминальный авторитет, который держит этот город в кулаке. Потом узнала…
– Какие счёты у Артура к тебе? Обчистила его молокососа? – жёстко ухмыляется Хантер. Но его глаза при этом остаются ледяными и безжалостными.
– Нет-нет! Я ничего не воровала! – машу руками. – Просто Алекс был настроен серьёзно, а Артур не хочет видеть меня в своей семье.
– Поясни…
– Ходят слухи, что Артур хочет занять место мэра. Здесь всё куплено им – и полиция, и другие органы власти, – говорю. – Его изберут на пост. Вне всяких сомнений… Он хочет женить своего сына выгодно. Артуру не нужна помеха в виде меня.
– Тоже мне помеха, – кривит губы Хантер. – Можно подумать, Алекс за тебя вцепился по-настоящему?
– Да, так и есть. Вернее, было раньше. Он говорил, что женится на мне… – прикрываю глаза, вспоминая счастливые дни. – Но сейчас всё сложно. Я не слышала о нём ничего вот уже две недели. Отец отослал его. Насильно.
– Так какая проблема? Мордашка у тебя смазливая, – взгляд мужчины темнеет, задевая мои губы.
– Проблема в другом. Я беременна, – выдавливаю из себя. – Срок уже не позволяет сделать аборт. Только вызваные роды. Артур хочет избавиться от моего ребёнка. Чтобы потом он не был помехой. Артур и для сына готовит хороший пост… Он хочет женить сына выгодно. Им не нужны сплетни и прочее. Он параноик! Считает, что я, родив этого ребёнка, стану требовать денег и шантажировать Алекса. Я и мой ребёнок помеха.
– Пузатая? Поэтому прячешься в пальто? Снимай. Пузом ты меня не поразишь… – в голосе Хантера появляются другие нотки.
Ещё не знаю какие. Но голос уже не царапает слух гневными интонациями.
– У меня ещё нет большого живота, если ты об этом. Я… худенькая. Просто мне до сих пор зябко от всего… – говорю, но всё же осторожно снимаю пальто и опускаю его на спинку стула.
Встаю, чтобы налить себе чаю. Всей кожей чувствую, как по моей фигуре скользит взгляд Хантера. Мужской и с понятным интересом. Ему нравится то, что он видит. Очень нравится. Я хорошо знаю этот взгляд. Мужчина голоден по женской ласке. И это меня пугает. Пальцы трясутся, когда я завариваю чай в небольшом ситечке. Несколько чаинок падают в чашку. Я концентрируюсь на них и не осмеливаюсь посмотреть в сторону мужчины. Он раздевает и пожирает меня взглядом, и я начинаю гореть.
– Ты сказала, что убегала. Почему?
– Артур дал мне денег. Вернее, швырнул в лицо и дал срок в несколько дней, пригрозив, чтобы я избавилась от ребёнка. Сама. Я не стала это делать. Он понял, что я продолжаю вынашивать ребёнка, и послал за мной своих головорезов. Они везли меня на операцию. Мне удалось сбежать, я успела добраться до дома. Потом появился ты. Вот и всё…
– Значит, у тебя проблемы с Артуром. Что ж… – ухмыляется мужчина. Потом резко встаёт и делает шаг ко мне, сокращая расстояние до минимума. – Так уж вышло, что у меня к нему есть свои счета. Я разберусь с ним. В любом случае. Могу попутно избавить и тебя от проблем. Но…
Сердце замирает. Чёртово «но». Всегда есть какое-то проклятое «но»…
– …Но ты должна будешь помочь мне.
– Как? – мои глаза расширяются от страха, когда Хантер делает ещё один шаг и вынуждает меня вжаться в спинку стула. – Я не умею… ничего такого… криминального.
– Ты симпатичная… – его большой палец ложится на мои губы, раскрывая их. – Я давно не был с женщиной. Думаю, мы договоримся о цене. От тебя мне нужен лишь секс.
Глава 4. Анна
– Нет… – пытаюсь вырваться из захвата, но он лишь крепчает. – Я… не могу. Не могу! Я люблю Алекса, люблю его…
– Алекс – жалкий слизняк и мажор, умеющий только зажигать по клубам. Он не пойдёт против отца. Могу поставить штуку баксов на то, что папаша отправил его греться на белый песок у океана, а он не сильно и сопротивлялся… – наклоняется, согревая губы жарким пряным дыханием. – Он просто закрыл глаза на то, как папаня решает его проблему.
Горячая, шершавая ладонь ложится на мой живот. Мужские пальцы ловко расстёгивают пуговицы на блузке. Одну за другой. Я бью Хантера по запястью, но у меня не получается остановить мужчину.
– Нет-нет-нет… – слабый протест разбивается о его губы, сминающие мои в дерзком, алчном поцелуе.
Я задыхаюсь под безжалостным напором. Пытаюсь оттолкнуть мужчину, продолжающего раздевать меня со скоростью света. Но я словно пылинка, подхваченная сильным течением. Он передвигает одну ладонь на затылок, удерживая меня на месте. Мнёт мои губы, пробуя их на вкус. В голове начинает что-то звенеть, а в груди появляется странный жар от замирающего сердца. Предательский огонь скользит ниже и ниже, следом за мужскими пальцами.
Я его не знаю. Ничего не знаю о нём. Кто он, почему так хорошо ориентируется здесь, в доме?! Он убийца. Он может быть в сто раз хуже Артура и его банды. Я его боюсь и не хочу близости с ним.
Но Хантера это мало волнует. Он подавляет мою волю, стирая в порошок жестами, полными силы и умения прогибать. Устав биться под его напором, я обречённо обмякаю, понимая, что на мне осталась только расстёгнутая блузка, а вся остальная одежда валяется комком на полу.
– Правильный выбор, – хмыкает Хантер, дёргая меня вверх. Подхватывает и забрасывает на плечо, как добычу, направляясь в сторону спальни.
Хантер безошибочно угадывает, где находится моя комната. Он опускает меня на пол и быстро раздевается сам. Я могу полностью разглядеть его сильное, тренированное тело. Но вижу лишь шрамы и чувствую мощь, закалённую в жестоких схватках. Ему не всегда удавалось выходить сухим из воды, но всё-таки сейчас он жив, а все его противники мертвы.
Оставшись полностью без одежды, Хантер обводит моё тело взглядом. От него внутри всё начинает замирать, а сердце обрывается и словно застывает на месте. От мужчины исходят волны желания. Если я опущу взгляд ниже, то увижу его эрегированный член.
– Подойди к кровати.
Какой-то части мне хочется воспротивиться, попросить о помощи, закричать о том, что я не хочу заниматься с ним сексом. Но кругом никого, кроме нас. И я точно знаю, что никто в этом городе не захочет помочь мне. Я – пария, на которую обозлился Артур, все кругом боятся его. У меня сейчас есть лишь этот мужчина, решивший свести свои личные счёты с Артуром. Больше ничего…
Хантер делает шаг вперёд, почти касаясь меня. Я подавляю желание броситься бежать и заставляю себя стоять на месте. Хантер очерчивает взглядом моё тело.
– Не дрожи, кроха. Я люблю, когда женщины кончают и стонут от удовольствия подо мной, а не воют от страха…
Хантер перемещается взгляд на мою грудь, улыбаясь шире. Не спеша накрывает мои бёдра ладонями, притягивая к себе ближе и ближе. Шероховатые ладони немного царапает мою нежную кожу, но разносят жар. Вопреки ожиданиям, во мне нет желания его оттолкнуть. Есть лишь немного страха, но он усиливает ощущения.
Когда пальцы Хантера скользят на грудь и дотрагиваются до сосков, я вздрагиваю от того, насколько легко и нежно он умеет касаться.
Он не отрывает взгляда от моего лица и начиная ласкать грудь. То сильнее сминая округлые полушария, то пощипывая напряжённые пики. Его пальцы вызывают сильный жар и прилив желания. Я не смогу остаться равнодушной.
– Тебе нравится, расслабься и получай удовольствие…
Я хватаюсь пальцами за его широкие плечи. Хантер умело соблазняет меня, наполняя возбуждением. Оно скользит вниз – от груди, к самому низу живота.
Первый стон срывается с моих губ. Он получается очень громким. Хантер останавливается и улыбается, довольный собой. Он буквально трахает меня глазами, мысленно уже насаживая на свой член. Его пальцы движутся ниже, по животу, разводят бёдра в сторону и ласково поглаживают меня внизу.
Опять застонав, я пытаюсь удержаться. Но голова становится пустой и лёгкой, а тело, напротив, наполняется влажным возбуждением, от которого тянет низ живота. В нём будто туго натягивается пружина… И с каждым прикосновением Хантера мне всё больше хочется ослабить это напряжение. Чтобы накрыть ртом сосок, Хантеру приходится наклониться. Но когда он д поочередно ласкает ртом мою грудь, я словно выпадаю из этой реальности. Стону и забываю обо всём, подчиняясь ласке его умелого языка.
Он придвигается ближе, и теперь его твёрдый член упирается между моих бёдер.
– Кажется, ты уже мокрая…
Хриплый шёпот Хантера проносится мурашками по коже, дрожь только усиливается. Его пальцы уверенно ласкают складочки, скользкие от влаги. Лёгким нажатием Хантер проникает в лоно пальцами, срывая всхлипы и стоны с моих губ. Меня начинает потряхивать от возбуждения.
Его пальцы движутся уверенно и смело, он гладит меня изнутри, взвинчивая темп, трахает меня пальцами… Делает это быстро и умело, от подступающей удушающей волны удовольствия мне хочется кричать в полный голос.
– Какая же ты мокрая… Идеальная.
У меня начинают дрожать колени. Хантер подхватывает меня на руки и опускает на кровать. Не давая опомниться, разводит мои бёдра в стороны и занимает место между ними. Но не торопится проникать членом, лишь продолжает трахать пальцами под пошлые влажные звуки. Его губы снова берут мои в плен, а потом перемещаются на шею и жадно покусывают. Он целует меня горячо и влажно. Кажется, что я скоро кончу. Потому что с каждым мгновением тело готовится взорваться на части от оргазма.
– Скоро войду в тебя…
Всего на мгновение я понимаю, что кричу и бьюсь в руках мужчины, о котором не знаю ничего. Я словно глина в его руках, а ему точно нравится забавляться со мной. Но потом меня снова накрывает волной возбуждения, и сомнения уходят на второй план.
В тот же момент я ощущаю, как медленно и туго в меня входит его большой, горячий член. Я захлёбываюсь в стонах и потрясённо принимаю его в себе. Войдя до самого конца, Хантер приподнимается надо мной. Теперь ему нет нужды удерживать меня силой. Я сама с готовностью устраиваюсь поудобнее и часто дышу в ожидании продолжения. Его бёдра начинают двигаться. Быстро и часто. Каждым толчком он посылает в меня поток удовольствия. От сильного экстаза поджимаются пальчики на ногах, и я начинаю кричать в голос, сжимаясь вокруг его члена.
– Быстрая, как ракета, – усмехается мужчина. Его член покидает моё лоно, он мгновенно переворачивает меня на живот, ставит на четвереньки и снова входит внутрь сильным толчком. – Но я ещё не закончил… У нас будет длинная ночь.
Я теряю возможность здраво мыслить и просто подчиняюсь ему. Целиком.
Глава 5. Анна
Плотные шторы задёрнуты не до конца – посередине есть узкая щель. Я смотрю, как дым от сигарет клубится на свету. За окном начинается утро. Прошла целая ночь. Ночь в объятиях незнакомца и убийцы.
– Улыбнись. Оказывается, ты горячая штучка, – ухмыляется Хантер и шлёпает меня по обнажённым ягодицам.
Я натягиваю тонкую простыню до самого подбородка и пытаюсь укутаться в неё, словно мумия. Но мужчина дёргает ткань на себе и прижимается ко мне со спины. Его разгорячённое тело ещё мокро от пота, как и моё. Вздыхаю. Но вздох обрывается, когда Хантер забрасывает руку на меня и сдавливает, перекрывая дыхание на секунду. Потом он вжимает меня в себя и отрубается мгновенно, как человек, привыкший спать мало и зачастую на ходу. Его размеренное, медленное дыхание устремляется горячим потоком на мои волосы, обжигает шею и скулы. Он уснул. Я тоже пытаюсь уснуть. Но у меня не получается. Тело полно неги и усталости, глаза смыкаются, но в голове, как безумные, пляшут мысли. Хантер даже начинает похрапывать во сне, и хоть меня немного успокаивает этот звук, всё равно страшно и немного стыдно от всего, что произошло в стенах спальни.
Я не хотела, но он всё равно взял желаемое, не причинив боли. Мне было хорошо. Даже слишком. Становится совестно от того, что я смогла забыться и отдалась бандиту целиком. Он жадно и остервенело ласкал меня, брал снова и снова.
Кажется, Хантер не врал, говоря, что давно не был с женщиной. Он был жаден и ненасытен, почти не давал отдыхать. На мне повсюду его крепкий, мужской запах, въевшийся даже под кожу, но проникший и в мысли. Я полна им, его семенем. Забеременеть не смогу, ведь я уже беременна от другого мужчины.
Но всю ночь напролёт я принадлежала именно этому незнакомому мужчине, а не отцу моего ребёнка. Для меня это равносильно измене. Поэтому я чувствую себя гадкой. Гадкой, но удовлетворённой, как сытая кошка.
Из-под руки Хантера тяжело выбраться. Практически невозможно. Но я поворачиваюсь по миллиметру и оказываюсь лицом к лицу к своему спасителю. Его черты лица ничуть не смягчились во сне. Гусиные лапки морщин вокруг глаз так же строги, а губы плотно сомкнуты. Я осторожно тяну руку под подушку. Туда он вчера засунул пистолет.
– Не трогай.
Я вскрикиваю и отдёргиваю руку. Хантер перехватывает моё запястье и забрасывает его себе за спину, вжимает меня лицом в свою грудь.
– Я думала, ты спишь.
– Сплю. Не трогай пушку.
На этом наш разговор заканчивается. Моя рука напряжена, обнимать этого странного и пугающего мужчину мне совсем не хочется, но выбор невелик. Я расслабляю руку и опускаю на мужскую спину. Подушечки пальцев сразу же натыкаются на глубокую борозду шрама. У него их много. Я знаю уже многие. Некоторые из них на груди, другие полосуют живот низко. Очень низко…
– Кто такой Дмитрий? Кем он был?
– Тебе ни к чему это знать, – говорит, не раскрывая глаз. – Втягиваться тоже не стоит.
– Но ты позвонил по телефону Толстого и сказал, что Хантер вернулся. Сказал людям Артура… – паника начинает колотиться внутри, стягивая все внутренности в тугой болезненный комок. – Они придут за тобой. Придут сюда?
– Придут. Стягивают силы, – равнодушно отзывается Хантер.
– Нужно бежать!
Я снова пытаюсь вырваться. Хантер не позволяет этого сделать, сдавливая меня так, что становится трудно дышать. Потом отпускает немного, но не до конца. Продолжает удерживать меня рядом с собой.
– Я не собираюсь бежать. Но побегут реки крови…
От этих слов, произнесённых спокойным чётким голосом, сердце замирает на несколько секунд. Возникает ощущение падения. Я хватаюсь за мужчину изо всех сил, не смысля почти ничего от ужаса, вцепившегося в моё горло.
– Ты не пострадаешь. Обещаю…
* * *
Окончательно я просыпаюсь от странного жужжащего звука. Подскакиваю в кровати, понимая, что уже очень поздно. Торопливо натягиваю одежду и выскакиваю из спальни, попутно хватаясь за ножку ещё не собранного стула. Иду в направлении жужжащего звука.
Осторожно выглядываю из-за угла и сразу же прячусь обратно. В гостиной трудятся двое мужчин, в специальных комбинезонах ярко-оранжевого цвета.
– Положи палку. Просто смешно.
Подпрыгиваю на месте, ругнувшись вслух матом. Хантер умеет двигаться бесшумно и напугал меня до полусмерти!
– Не подкрадывайся, прошу…
Я оглядываюсь, желая спросить, кто пожаловал ко мне в гости. Но, увидев лицо мужчины, забываю, о чём хотела поговорить. Я поражена до глубины души.
– Не узнаёшь, что ли?
Мой взгляд изумлённо скользит его лицу, изменившемуся довольно сильно. Хантер подровнял бородку и сбрил заросли, оставив брутальную, притягательную щетину. Он даже остриг длинные волосы, а те, что оставил, зачесал назад, помолодев сразу лет на пять или семь.
– Так гораздо лучше.
– Это было непросто сделать женским станком для бритья и небольшими ножницами. Но я справился.
– Очень хорошо справился.
Я понимаю, что слишком долго пялюсь на мужчину, начиная признавать его ещё более привлекательным, и поспешно отдёргиваю взгляд в сторону.
– Кто это такие?
– Чистильщики. Уберут следы и вывезут лишний мусор.
– Под мусором ты понимаешь… – я не договариваю, но передаю взглядом послание о трёх убитых головорезах из банды Артура.
– Да. Три мешка с мусором. – Губы Хантера растягиваются в скупой улыбке. Он проходит мимо меня, уточняя что-то у рабочих. Потом возвращается, сообщив: – Скоро закончат. Стену камина починят позднее.
– А? – глупо переспрашиваю я.
Потом вижу разрушенную кирпичную кладку.
– Он декоративный. Зачем ломать?
Мой вопрос наверняка глупый. Огромный разрушенный проём говорит лишь о том, что там лежало кое-что. Возможно, оружие, деньги или что-то ещё.
– Зачем стараешься? – недоумеваю я.
– Если всё закончится хорошо, ты сможешь остаться и дальше жить в этом городе. Но я бы посоветовал тебе реально избавиться от этого ребёнка и свалить. Как можно дальше…
Хантер резко уходит, показывая мне свою широченную спину.
– Мне нельзя делать аборт. Вызванные роды – это убийство уже крохотного ребёнка! – говорю обвиняющим тоном в его спину. Как будто он виноват… Нет, он ни в чём не виноват.
– Многие убивают. Зато у тебя не будет проблем, – пожимает плечами мужчина и скрывается в одной из гостевых спален.
Я иду следом за ним и замираю на пороге, заметив оружие, разложенное на кровати. Много всего… Очень много. Есть даже гранаты.
– Бог ты мой… Это всё лежало там, в… в… в камине?
– Не только. В доме Дмитрия много тайников. Именно поэтому я пришёл сюда.
Я замечаю сумку рядом с кроватью. Там лежит ещё какое-то снаряжение, но видны и пачки денег, перетянутых резинкой. Мне достался дом, напичканный оружием и деньгами, а я узнала об этом только сегодня.
– Кем был Дмитрий?
– Другом. В прошлом он был хорошим другом, – объясняет Хантер.
Вернее, он решает, что этих объяснений достаточно, а я не решаюсь задать дополнительные вопросы.
Глава 6. Анна
Всем своим видом Хантер показывает, что намерен и дальше оставаться у меня дома. Я не знаю, чего ожидать от этого мужчины. Ничего о нём не знаю. Кроме того, что он взрослый, опасный и хорош в постели. Этого у него не отнять. Поневоле ловлю себя на мысли, что с Хантером было бы не холодно даже без отопления. Он умеет согревать, обжигая, но не давая сгореть до самого основания. С ним невозможно стать просто кучкой пепла или остывшей золы. Он умеет поддерживать огонь.
Эти мысли появляются не к месту. Да и я, должно быть, нахожусь не там, где мне стоит находиться. На это намекает и сам Хантер.
– Я не завтракал. Иди, приготовь чего-нибудь.
Заминаюсь на пороге, но потом спрашиваю:
– Ты ешь омлет?
– Я ем всё. Если оно не сгоревшее дочерна.
– Тогда я приготовлю омлет. Через минут десять… – Хантер хмурится. Промедление его не устраивает. – Я хочу принять душ.
– Иди.
* * *
Какой же он немногословный, думаю с досадой, взбивая гель в густую пену мочалкой. Мне страшно и непривычно, а Хантер ничуть не облегчает задачу, отговариваясь двумя-тремя словами. Неужели он не понимает, что его появление – это событие, выходящее из ряда вон в моей жизни? Скорее всего, ему на это просто плевать. Он пришёл в дом своего друга и берёт, что хочет.
Сквозь шум льющейся воды слышится посторонний шорох. Я испуганно оборачиваюсь. В ванной стоит Хантер. Не просто стоит – он раздевается. Полоса воды обрушивается на меня сверху. Мыльная пена клочьями наползает на глаза. Когда я их открываю, на том месте, где стоял Хантер, никого нет. Но дверь душевой кабины отползает в сторону. Мужчина, полностью обнажённый, забирается в душ. И, взглянув на него, я понимаю, что у меня нет ни одного шанса избежать близости с ним.
Он прижимается ко мне всем телом и разворачивает к себе спиной.
– Я принимаю душ…
– Знаю. Но я тебе не мешаю его принимать, – возражает мужчина.
Противоречит своим словам в тот же миг, отбирая у меня мочалку и разнося по ней мыло. Потом начинает водить ею по моему телу и, отбросив в сторону, нежит тело руками, легко скользящими в густой пене.
– Всё-таки ты мешаешь, – произношу с протяжным выдохом.
Я хотела бы не отзываться на прикосновения мужчины, но не получается.
– Попробуй прогони…
Тягучая усмешка путается в моих мокрых волосах. Там, где пальцы Хантера касаются меня, разгораются пожары. Их становится больше и больше, пока всё тело не превращается в один большой костёр. Невозможно удержаться и не поддаться на скупую, но горячую ласку, которой меня пытает Хантер. Сдавшись, я выгибаюсь так, чтобы Хантеру было удобнее брать меня сзади.
Рядом с ним я испытываю эмоции, гораздо более сильные и острые, чем с другими. Возможно, разница в том, что другие были парнями не намного старше меня, а сейчас меня ласкает взрослый и очень опытный мужчина, прикосновения которого отдают опасностью.
По сравнению с Хантером все, с кем я имела дело раньше, кажутся лишь мальчишками… Лишь Алекс был на пять лет старше, но Хантер был прав насчёт него – Алекс любил веселиться и прожигать жизнь. Я вообще не понимаю, почему он решил приударить за мной. Может быть, просто наскучили девицы привычного круга? Не знаю.
Но сейчас всё перестаёт иметь значение, кроме того, что происходит в тесной душевой кабине. Температура растёт с каждой секундой, становится нечем дышать. Это не из-за горячей воды. Хантер намного горячее…
* * *
– Ты работаешь?
– Да, в баре. Вернее, я взяла его в аренду на пару месяцев. Алекс помог деньгами. Думала, что получится управлять баром, но… – грустно качаю головой. – Ничего не выходит. Я буду рада, если после итоговых подсчётов выяснится, что я вышла в ноль.
– Где этот бар? Адрес, – требует Хантер после завтрака.
Я называю его, не до конца понимая, для чего Хантеру понадобился бар, едва держащийся на плаву. Предыдущий владелец был рад спихнуть заведение несмышлёной девчонке вроде меня.
– Телефон.
Без малейшего промедления я передаю свой телефон Хантеру. Он набирает номера. Один за другим… Всем говорит одно и то же:
– Хантер вернулся, – и называет адрес бара.
С каждым новым звонком беспокойство внутри меня лишь растёт. Когда мужчина откладывает телефон и отправляет его лёгким толчком по столу в мою сторону, я полна паники до самых краёв и начинаю нервно выкручивать пальцы.
– Что ты наделал?
– Ничего. Пока ничего… – Хантер забрасывает грязную посуду в мойку. Проходя мимо меня, застывшей без движения, наклоняется и целует меня в макушку. – Ты не пострадаешь, Анна.
Это второй раз, когда он называет меня по имени. Но мне мало… Чертовски мало одних лишь слов. Я не представляю, что он задумал, а он не собирается отвечать. Я замечаю, как он разваливается на диване в гостиной и прикрывает глаза, насвистывая что-то себе под нос.
Хантер спокоен, я мечусь по дому, выглядывая в окна. Там клубятся низкие серые тучи и льёт мерзкий дождь. Не выдержав тягостного молчания и безызвестности, я пересекаю комнату, старательно избегая того места, где лежало тело, и останавливаюсь перед диваном.
– Ты хочешь созвать всех своих дружков и устроить бойню с Артуром в моём баре?
– Он не твой.
– Нет, – нервно усмехаюсь. – Я всего лишь арендую его. И расплачиваться за понесённые убытки придётся именно мне!
– Сегодня ты не будешь в убытке. Обещаю.
– Слишком много обещаний для незнакомца.
Я нервно поглядываю в окно. Удивлена, что Артур ещё не ворвался в мой дом и не разрушил его до самого фундамента.
– Он не придёт. Ни сейчас, ни вечером… – угадывает Хантер мои мысли.
– Когда?
– Когда соберёт больше людей и сможет застать врасплох. Так он поступает…
Снова повисает тишина. Я поглядываю на часы. Бар открывается вечером. У меня в запасе очень много времени, которое нечем занять.
– Тебе стоит прилечь. Слишком много нервничаешь.
– Почему бы тебе не покинуть мой дом?
Хантер лениво приоткрывает глаза.
– Нет. Этот дом лишь по бумагам твой.
– Расскажи мне.
Мужчина делает вид, что спит. Я осмеливаюсь тронуть его за плечо, лишь едва ощутимо дотронулась, но он мгновенно взметается и подминает меня под себя. С размаху вбивает колено между моих ног, распластав по поверхности.
– Что тебе рассказать?
Я мгновенно напрягаюсь, думая, что он снова использует меня так, как хочется ему. Не спрашивая разрешения, подчиняя своей воле.
– Ты вор, – срывается с моих губ. – Берёшь, не спрашивая.
– Я много времени жил по законам чести, поступал правильно. И куда меня завела эта правильность?
Он наклоняется и прижимает меня сильнее. Я обречённо перевожу взгляд в потолок, приготовившись к тому, что скоро на мне останется мало одежды. Но Хантер перекатывается назад, укладываясь на другой стороне дивана.
– Знаешь, почему тебе достался дом Дмитрия? Отсутствие ближайших родственников? Счастливая случайность? Нет, дурочка. Просто никто не захотел связываться с этой недвижимостью.
– Хорошо. Я дурочка. Глупая и наивная. Но я не просила этого… Тебя – в том числе!
– Расслабься, детка. Меня очень скоро не станет, – лениво усмехается мужчина. – Но перед этим я заберу с собой немало жизней. Поспи… – советует мягче. – Ночь будет долгой.
Глава 7. Анна
Я ожидала, что в бар заявится пять или десять приятелей Хантера. Но в десять часов в баре было уже не протолкнуться. Я не знаю никого из собравшихся. Мужчины собираются группами за небольшие столики, мне приходится вытащить со склада дополнительные стулья. В воздухе повисает густой табачный дом, но выпивку никто не спешит заказывать.
Если бы не присутствие Хантера, я бы испугалась и убежала в тот же час. Но он молчаливо сидит за стойкой и наблюдает за всеми. Дверь бара открывается в очередной раз, запуская ещё двоих мужчин.
– Теперь полный порядок.
Хантер отталкивается от стены ленивым, но изящным жестом, запирает двери бара изнутри, повесив табличку «закрыто». Он опускает жалюзи и проталкивается обратно, к бару. Не дойдя, запрыгивает на чей-то столик, привлекая к себе внимание собравшихся. Только что в воздухе стояло жужжание голосов и раскатами проносился смех, но стоит Хантеру показаться выше всех, как посетители разом замолкают.
– Хантер вернулся, – говорит о себе в третьем лице мужчина. Собравшиеся начинают стучать по столам кулаками и топают ногами. Мне становится страшно, потому что от этого громкого звука начинает дребезжать всё – от стаканов на барной стойке, до самой последней косточки в моём теле. – Давно не виделись, – продолжает Хантер. – Вижу, что некоторых потрепало…
– Ты тоже не первой свежести, – отпускает кто-то шутку.
Я бы не осмелилась пошутить насчёт Хантера. Честное слово. Но даже самый младший и слабый из собравшихся гораздо сильнее и больше меня. К тому же мужчина. Этим всё сказано.
– Да, но это ерунда. Пустяки… Совсем скоро этот город очистится. Я буду рад знать, что каждый из вас займёт прежнее место и продолжит то, что было начато когда-то…
Понятия не имею, о чём говорит Хантер, но собравшиеся довольны. Очень довольны.
– …И можете заказать себе выпивки. За счёт заведения, – завершает свою речь Хантер.
В тот же миг глаза собравшихся устремляются на меня, а я крепче сжимаю пальцами шейкер. Кажется, что меня вот-вот снесёт волной желающих халявы, но вопреки всему мужчины лениво и спокойно подтягиваются к барной стойке, выстраиваясь в очередь.
– Брось свой шейкер… – советует Хантер. – Они пьют пиво, виски, бурбон и водку. Шейкер тебе не понадобится.
– Ты разоришь меня окончательно.
Хантер хватает бутылку и нацеживает себе выпивки. Поднимает бокал.
– За вас, – обращается к собравшимся и выпивает.
Потом он ставит на барную стойку огромный стеклянный куб. В нём обычно крутили грошовую лотерею среди посетителей, чтобы дать возможность выиграть халявную выпивку. Но сейчас Хантер опускает туда бумажную купюру.
Посетители стягиваются за выпивкой. Хантер прав – в ход идёт лишь пиво и другие напитки. Каждый из посетителей опускает деньги в стеклянный куб. Столько, сколько считает нужным.
Хантер был прав, сказав, что не разорит меня. Куб набивается деньгами, а я только успеваю разливать пиво и разносить напитки тем, кто сидит за столиками. Внезапно я чувствую, как на бедро ложится крупная ладонь одного из посетителей.
– Развлечение сегодня тоже за счёт заведения? – хмыкает мужлан, разглядывая меня покрасневшими глазами.
– Эй, убери руки! – окрикивает наглеца Хантер.
Но наглец слишком много выпил и ведёт ладонь дальше, желая схватить меня за задницу. Через миг в его грудь прилетает тяжёлая пивная кружка. Мерзавец сразу же опускает руки, охает, растирая место ушиба. Я отхожу, полная противоречивых эмоций. Мне хочется и поблагодарить Хантера, и разрыдаться на его крепкой груди, и помолиться кому угодно, даже Сатане, чтобы этот кошмар как можно скорее закончился.
Я прохожу мимо наглеца, беседующего вполголоса с одним из мужчин. Он провожает меня нехорошим взглядом, полным подозрения.
– Хантер, – обращается он громко, – ты в курсе, что она кувыркалась с сыночком Артура? – и смотрит на меня, усмехаясь.
Я замираю с большой кружкой пива в руках, так и не донеся её до клиента. На меня осуждающе смотрит пара десятков глаз. Будто любить кого-то – это преступление. Для них быть связанной с семьёй Артура даже через его сына уже достойно презрения. Да кто они такие, чтобы смотреть на меня, как на грязь под ногами?!
– В курсе, – обрывает Хантер. – Она со мной. Ещё вопросы есть?
Напряжение спадает почти до минимума. Слово Хантера многое значит для собравшихся мужчин. Конкретные и чёткие слова «Она со мной…» – это безграничный кредит доверия, выданный мне Хантером.
Я чувствую, как теплеет атмосфера, и взгляды превращаются из осуждающих в доверительные и даже одобряющие.
– Есть, – не унимается говорящий. – И как тебе пользоваться подстилкой после молокососа?
Хантер улыбается, но его улыбка задевает только губы, а дурак, говорящий обо мне гадости, слишком много выпил, чтобы понять это. Он не чувствует опасности, медленно приближающейся к нему.
– А как тебе моё пиво? – внезапно говорю я. – Вся выпивка сегодня дармовая, но ты выбрал самоё дешёвое пойло. Наверное, по привычке. Его мало кто пьёт. По запаху, будто козёл помочился. Как по вкусу? Не тошнит?
Хантер опускает руку мне на плечо и сдвигает в сторону с лёгкой усмешкой. Всего несколько нажатий его пальцев, но у меня с души будто камень свалился. Я не боюсь осуждения толпы, когда он рядом. Но, откровенно говоря, я не понимаю, почему должна прислушиваться к мнению тех, кого вижу впервые в жизни, и кого, скорее всего, не увижу больше ни единого раза.
– Девчонка сказала верно. Ты пьёшь мочу козла. Видно, она надавила на твою единственную извилину, – говорит Хантер и внезапно ударяет наглеца головой о стол.
Потом ещё и ещё. Хруст сломанного носа слышится очень громко, а потом Хантер, подняв мужчину за шиворот, бьёт кулаком по лицу.
– Отвезите его в травматологию, – приказывает Хантер, отбирая у меня полотенце. Он вытирает им кровь со своей руки. – Девчонка неприкосновенна. Ни делом. Ни словом. Кто обидит – будет иметь дело со мной.
Я иду следом за мужчиной, меня овевает его энергетикой и жаром сильного тела. Внезапно я впервые понимаю смысл выражения: за ним как за каменной стеной. Хантер реально может уберечь от всего. За его спиной я чувствую себя спокойно и уверенно, как никогда раньше. Тем сильнее это чувство в сравнении с недавним контрастом…
– Спасибо.
– Отблагодаришь в постели.
Глава 8. Анна
Хантер сказал, что ночь будет долгой, и не соврал. Время давно перевалило за полночь и близится к рассвету, а посетители никак не расходятся. Они взбудоражены приездом Хантера. По обрывкам разговоров я понимаю, что он – кто-то вроде местной легенды. Байки о нём одна другой замечательнее. Я слушаю их все и хочу узнать, правда ли это. Бросаю на Хантера взгляд исподтишка, не решаясь прямо спросить его об этом.
В итоге нахожу самого пьяного мужчину. По возрасту он намного старше всех собравшихся. По-хорошему, ему стоило бы сидеть у камина и нянчить внуков, а не вливать в себя пиво литрами, изображая крутого мужика. Я подсаживаюсь к нему и подливаю пива.
– Он правда так хорош? Хантер…
– О да! – выпивоха радостно тянется к кружке.
– Было непросто, да? Он не простил того, что было? – я бросаю туманные фразы наугад, надеясь разболтать пьянчужку.
К счастью, он и сам хочет поболтать с кем-то, поэтому, отпив большой глоток, возмущается:
– Простить?! Да как такое можно?! Убить беременную жену и сделать инвалидом лучшего друга…
Я слушаю сбивчивую пьяную речь мужчины, понимая лишь то, что Артур не всегда стоял у руля в этом городе. Раньше он был поделён на несколько зон влияния. Разборки между группировками случались, но были редкими. Артур был просто одним из многих, но собрал своих безбашенных подельников и начал методично отбирать участки силой. Хантер вёл с ним дела раньше, но потом отказался.
– Артур убил жену и друга… Нет, друга убил он сам…
– Кто? Хантер? – переспрашиваю я.
– Не-а… Артур. Но почти как сам Хантер.
– Ничего не понимаю…
– Если тебе нужны подробности, можешь спросить, – грохочет голос Хантера позади меня. Он резко сдёргивает меня со скамьи и возвещает на весь бар. – Расходимся. Завтра будет жарко!
Когда за последним посетителем закрывается дверь, Хантер приказывает мне одеться и выходит из бара, придерживая дверь.
– Сейчас вызову такси.
– Без надобности. Пешком, – кивает он.
Я холодею от ужаса. В голову лезут всякие мысли о том, что я разозлила его, разбудив в нём зверя, которого лучше не злить. Теперь я могу поплатиться за это!
– Хорошая погода. Редко бывает такая в этом дерьмовом городе.
Хантер крепко обхватывает меня за локоть. Я оглядываюсь по сторонам.
– Ты не боишься, что на тебя нападут?
– Бояться глупо. Они могут напасть. Но сделают это позднее…
Некоторое время мы идём молча. Я поглядываю на мужчину изредка, любуясь его резким, хищным профилем. Каждый раз, когда мне удаётся задержать взгляд чуть дольше, моё сердце сжимается от дурного предчувствия.
– Я соврал.
– Что?!
– Тебе нужно будет уехать. В любом случае, – объясняет Хантер. – Когда всё закончится и вернётся на свои места, тебе не будет здесь спокойно. Они будут помнить, что ты спала с сыном их врага. К тому же ребёнок… Они не остановятся.
– Это гнусно! Как… как вы можете быть такими жестокими? Ни я, ни мой малыш никому не причинили вреда! – произношу со слезами в голосе. Душа начинает рваться на мелкие окровавленные кусочки. – Почему меня ненавидят?!
– Это просто месть. Ничего больше. Артур у многих отобрал бизнес, некоторых лишил семей, многих унизил, – перечисляет мужчина. – Такое не забывается. Тебе лучше уехать.
– Ты сказал, что я с тобой. Меня не тронут?
Мой вопрос звучит так, будто я вешаюсь этому жестокому мужчине на шею. Не понимаю, почему я вообще сказала эти несколько слов.
– Я пришёл не для того чтобы жить здесь. Я пришёл отомстить. Любой ценой…
Хантер говорит спокойно, но в его голосе чувствуется обречённость. Он будто заранее смиряется со смертью и хочет лишь одного – забрать как можно больше жизней с собой на тот свет.
– Что всё-таки случилось? Тот пьянчужка, кажется, напутал многое.
Хантер останавливается, резко наклоняется, нависая надо мной.
– С чего ты решила, что я буду трепаться о себе?
– Я ошиблась. Прости…
Хантер держит меня за локоть очень крепко. Мне уже становится больно. Потом он резко разжимает захват.
– Всё-таки лучше нанять такси.
С этими словами мужчина отходит в сторону…
…Через десять минут мы оказываемся дома. Через пятнадцать Хантер распластывает меня на кровати лицом вниз и остервенело берёт. Его твёрдый длинный член врывается в меня без прелюдий. Толчки жёсткие, с длинной оттяжкой. Кажется, он достаёт до самой матки, долбясь в меня остервенело. Мне даже немного больно, но я крепко сжимаю зубы, чтобы не выдавать своих эмоций.
Внезапно он замедляется и обжигает дыханием щеку.
– Что? Не нравится?
– Тебе не идёт быть ублюдком.
Захват слабеет, движения Хантера становятся заботливее и теплее, хоть до сих пор резки и даже немного злые. Но потом он просовывает руку между ног и ласкает клитор. Я начинаю возбуждаться и снова становлюсь мокрой для него. Поняв, что теперь и я хочу его, Хантер срывается в быстрый темп, не желая причинить мне боль. Просто получить удовольствие от секса…
Так странно, что я чувствую его. Или просто обманываю себя, чтобы выжить?
* * *
– Я взял не всё. Есть деньги…
Распаренная после жаркого секса, я не сразу понимаю, о чём говорит Хантер. Тело остывает после бурных ласк.
– Есть тайник. Здесь. В спальне. Встань и возьми, что там лежит!
Хантер направляет меня, как кукловод. Я быстро нахожу тайничок и взвешиваю на руке толстую пачку денег.
– Должно хватить на первое время. Тебе нужно уехать. Сменить имя и фамилию.
– Зачем?!
– Твой ребёнок – помеха. Для обеих сторон. При любом раскладе за ним придут. Поедешь в город, найдёшь на Седьмой улице букинистический магазинчик – он там всего один, не пропустишь. Зайдёшь и спросишь у продавца роман «Улисс» Уильяма Джойса.
– Может быть, Джеймса Джойса? – сомневаюсь я.
– Нет. Уильяма Джойса. Это звучит неверно, знаю. Это сигнал. Он сделает тебе все документы. Ксивы от настоящих не отличишь…
– Я не хочу бежать.
– Надо. Сделай такое одолжение. Спаси себя и ребёнка, пока не поздно… – ладонь Хантера внезапно ложится на живот, поглаживает, разнося тепло и приятные вибрации. – Его отец – кретин. Но дети не всегда похожи на отцов. Воспитай его нормально.
После минутной нежности Хантер резко подскакивает и встаёт у окна, начиная курить.
– Что случилось в твоей жизни, Хантер?
Глава 9. Анна
Я спрашиваю у него о его жизни, не особо надеясь, что он ответит. Пошлёт далеко или просто промолчит, дав понять, что я сую нос не в своё дело. Но он всё-таки отвечает, не глядя на меня.
– Много всего плохого. Тебе рассказали почти всё верно. За исключением того, что я сам виноват… отчасти. Моей жене никогда не нравилось то, чем я занимался. Криминал, большие ставки и перестрелки. Она была против. Но мне нравился адреналин и деньги. Когда начались стычки с Артуром, наша семья была на грани развода. Жена была беременна. Мой друг приглядывал за ней, когда я отлучался. Очень хорошо приглядывал. Мы с Дмитрием раньше работали на пару, но к тому времени он уже отошёл от дел. Его дом… – Хантер обводит рукой комнату. – Этот дом всегда был своего рода убежищем. Но не в тот раз. Я хотел увезти жену подальше от опасности. Дмитрий должен был увезти её, а я остался бы прикрывать их отход. Мы с женой поссорились из-за какого-то пустяка, но всё переросло в большой скандал. Она заявила, что ребёнок не мой, а Дмитрия. Она была горда, что трахалась с моим лучшим другом у меня за спиной. Я послал к чёрту парочку. Я должен был прикрывать их отход. Но скотски промедлил. Ввязался в заварушку чуть позднее. Но это стоило ей жизни. Дмитрий… Можно сказать, убили и его, лишив возможности двигаться и быть мужчиной.
– Мне жаль, – в горле стоит целое море невыплаканных слёз. – Почему возникли проблемы с Артуром?
– Потому что он хотел нанять меня. Убрать того, кто подворовывает у его хороших партнёров. Убрать Дмитрия. Я отказался. Поплатился за это смертью жены и друга. Но…
– Но было ещё кое-что?!
– Да. Мне подкинули улики. Будто я сам убил жену. Из ревности. С особой жестокостью. Дмитрий мог дать показания, что это не так, но решил играть в молчанку. Он не сказал ни одного слова с момента смерти моей жены. Меня упекли в тюрягу и дали пожизненное…
– Но ты здесь, на свободе. Сбежал?!
– Нет. Выиграл свободу в карты у начальника тюрьмы. Карточные долги – это святое. По документам арестант погиб.
– Как зовут тебя по-настоящему?
– Хантер, – улыбается мужчина. – Тот мужик мёртв, а у меня есть только это имя…
Рассказ Хантера был самым длинным, что я услышала от него. Потом он докурил, снова лёг в кровать и, обняв меня, не вымолвил больше ни слова. Я обняла его в ответ, засыпая. Мне было хорошо. Тепло. Счастливо. Тихо и покойно. Как никогда раньше.
Конец тишине пришёл на рассвете.
* * *
Клац-клац.
Сквозь сон я слышу этот тихий, но резкий звук. Через мгновение Хантер будит меня сильным толчком в плечо.
– Подъём.
– Который час? – спрашиваю, пытаясь разглядеть хоть что-то в густой темноте, которой залита спальня.
– Час самый подходящий для того, чтобы ты удрала отсюда. Как можно скорее!
Я всё ещё не могу прийти в себя после жаркой ночи. Мне в лицо прилетает одежда, а на одеяло приземляется небольшая спортивная сумка. Я вижу в ней свои документы, пачки денег, сменную одежду белья. Поверх всего лежит пистолет.
– Одевайся. Они скоро будут, – приказывает Хантер, стоя у окна.
Меня сметает с постели в тот же миг. Я бегу в ванную и привожу себя в порядок за пару минут, хватаю с полочки запасную зубную щётку, тюбик пасты, некоторые принадлежности.
– Пошевеливайся! – торопит меня мужчина. – Колымага во дворе на ходу?
– Д-д-да, конечно.
– Выедешь на ней. Проедешь пару кварталов. Бросишь. Поймаешь такси. Попросишь отвезти тебя на Южную Окраину, к арке Большие Ворота. Там будет ждать тачка, серый седан. С проверенным человеком. Он вывезет тебя из города.
– Почему я не могу уехать через вокзал?
– Потому что всюду дежурят люди Артура. Ну же, не тупи! Живее! – рявкает Хантер.
Я поспешно набрасываю пальто на плечи и прячу волосы под серой шапкой, наматываю шарф и застёгиваю сумку, выложив пистолет.
– Положи обратно. Пригодится!
– Я просто не знаю, как им пользоваться. Я не люблю оружие.
– Придётся полюбить!
Хантер подходит ко мне и насильно всовывает в руки ствол пистолета. Встаёт позади и прижимается каменным телом. Его руки обнимают меня за плечи, но потом скользят дальше. Он вынуждает меня поднять руки. Тяжесть ствола оттягивает кисти вниз. Я едва дышу. Опасность и холод стали непривычны для меня.
– Ничего сложного. Он заряжен. Снимаешь с предохранителя. Целишься в тушу… Нажимаешь на курок. Если надо, меняешь магазин. Вот так…
Пушка в моих руках клацает без конца. Я пытаюсь запомнить простые, казалось бы, действия, но на самом деле не верю, что будет необходимость пустить в ход оружие.
– Всё поняла?
– Кажется.
– Тогда выбери цель и шмальни по ней. Выпусти пулю!
Я скольжу взглядом по комнате.
– Мне никогда не нравилась та картина, – показываю на противоположную стену. – Слишком унылая.
– Бери чуть выше и левее, – советует Хантер.
Звук от выстрела получается оглушающе громким. У меня звенит в ушах, а Хантер ловко отбирает пушку и прячет её в сумку, толкая меня на выход. Во дворе дома он подпирает плечом подержанный пикап, пока я жду, как немного прогреется мотор. На улице стоит холодная осень, и изо рта Хантера вырывается белёсым облачком пар.
– Ты тоже можешь уехать? – внезапно спрашиваю я.
– Я приехал сюда не на экскурсию! Поезжай!
Хантер с жутким грохотом захлопывает дверь и бьёт ладонью по светло-серому боку машины.
Проглотив ком в горле, я заставляю автомобиль тронуться с места и долго смотрю на фигуру Хантера, провожающего меня взглядом.
Я выполняю всё так, как он и сказал.