Пять камней

Часть первая

Предсказание Стонхэрма

Передышки в бедах и войнах запоминаются надолго, а это была именно передышка.

Вера Камша «Сердце Зверя. Том 3. Синий взгляд Смерти. Рассвет».

Ива в сопровождении Златко, Калли и Грыма вернулась в Стонхэрм за неделю до занятий. Еще через пару дней прилетела Дэй, довольная, с увеличившейся поклажей и рассказами о том, как чудесно провела лето. Правда, узнав, что Эрил с компанией тоже приехали в Каменный город, быстро свернула эпическое повествование о схватке с горным великаном и испарилась куда-то по направлению к казармам. Конечно, ее оборотень тоже прибежал с товарищами. А вот Ло не явился даже к началу занятий. Знахарка как-то сразу осознала, что и спросить-то о вампире не у кого. Друзей его она не знает, родственников тем более. Учителя ничего не скажут. Правда, в первую неделю осени пришло письмо от этого паршивца. Мол, семейные дела еще не разрешились, вынужден задержаться.

Удивительным для девушки стало и то, что когда она озвучила приятелям свое возмущение по поводу пропавшего возлюбленного, парни как-то странно переглянулись, но даже после допросов с пристрастием, то есть с Дэй, только очень убедительно разводили руками. Сразу видно – врут. Нагло, прямо в глаза – и правды не скажут. Впрочем, подозрительное молчание друзей быстро выветрилось у Ивы из головы – начались занятия в Университете. Как-то неожиданно оказалось, что с прошлого года вся их компания помнит очень мало, уж точно не в том количестве, которое устроило бы преподавателей. Если с магией еще куда ни шло, то всякие более-менее теоретические науки напрочь выветрились из головы даже у эльфа. Вообще, надо отметить, что после летнего отдыха взяться за учебу оказалось на удивление трудно. Златко пришлось приложить все свои лидерские таланты, чтобы заставить своих друзей работать. Впрочем, пара «двоек» от преподавателей тоже помогли.

Получил их, как водится, Грым. На уроке не поделил что-то с соседом и заехал ему по уху, в наказание Фей спросил что-то по темам прошлого года – и «пара» в кармане. Вторая «двойка» досталась бурчащему троллю на следующем же уроке по истории. Повторяли войну с существами с Гор Пред Вечными Снегами. Память о ней в народе сохранилась стойкая, но студенты особенно ненавидели этот период. Битвы, даты, фамилии, количество участников, размер потерь, вооружение, стратегии, бесконечные географические названия – где бои шли, что потеряли, что завоевали – разве все это можно упомнить? Это в балладах хорошо, а попробуй все с точностью до дня выучить. Из всего этого Ива более-менее уверенно могла воспроизводить итоги и имена главных полководцев. Дэй – основные сражения. Златко – рассказать про каждую битву. Калли – припомнить рассказы очевидцев-эльфов. Грым – только послать всех по-тролльему. Впрочем, почти все сокурсники были с ним солидарны.

После истории предлагалось медитировать, обычно в это время Грым бессовестно дрых. Но сейчас не мог успокоиться.

– Да угомонись же ты наконец! – не выдержала Дэй. Она привычно висела вниз головой на балке, но в этот раз почему-то держась только одной лапой, сведя ладони вместе на уровне груди. – Невозможно сосредоточиться.

– Да, Грым, – поддержал ее Златко, с интересом наблюдавший за гаргульей. – Можно подумать, ты «пар» никогда не получал.

– Да я не про это…

– А про что? – неожиданно заинтересовался Калли. Этот вот всегда медитировал! По крайней мере, если разговор или происходящее в зале не становились слишком уж интересными.

– Да ерунда, – отмахнулся тролль с совершенно несвойственным ему смущением.

Если до этого момента шанс утаить что-то от друзей еще был, то после этой реплики в тролля вцепились мертвой хваткой.

– Да вот подумалось тут… – наконец сдался он. – Живешь вот так, воюешь, может, даже подвиги совершаешь, а через пару веков помнят тебя только зануды да эльфы!

– О-о-о… – поразилась глубине тролльей мысли Ива.

Калли тоже с удивлением воззрился на приятеля.

– Я не зануда! – возмутился Златко.

– Зануда-зануда, – не согласилась Дэй со своей высоты. Бэррин кинул в нее учебником по монстрологии. Гаргулья его легко поймала, открыла на странице с упырем, которого почему-то нарисовали с длинным высунутым языком, и показала ее Синекрылому. Засмеялся даже Калли.

– А меня вот всегда мучил вопрос, – протянула Ива. – Вот читаем мы все эти… следствия, предпосылки войн или каких-то там событий… А вот бывает ли так на самом деле?

– В смысле? – не понял Златко.

– Ну вот… – девушка замялась. Она и для себя не могла толком сформулировать мысль, а вслух ее объяснить вообще казалось нереальным. – Я вот слышала, что перед бедствиями всякими вроде извержения вулкана или перед цунами животные массово уходят из опасного места. Даже ведуньи и шаманы что-то такое чувствуют. Но не все. Вот маги уже в большинстве своем ничего не ощущают. Что уж об обычных людях говорить? Однако ведь война – это тоже бедствие. Только немного другое. А много ли мы видели уходящих от нее, хм, заранее? Не когда уже войска у границы стоят? То есть мне интересно, наблюдают ли люди вот эти предпосылки, которые мы по истории учим? А если они их видят, почему не пытаются уйти подальше? Или никаких предпосылок на самом деле нет? Их позже такие умники, как Златко, придумывают?

– Да вы издеваетесь! – вновь возмутился Бэррин.

Дэй открыла страницу с кривляющимся анчуткой и показала ее друзьям.

– А мне нравится этот вопрос, – прожурчал дивным голосом Калли. – Действительно нравится. Я так понимаю, ты считаешь, что их нет?

– Не знаю, если честно, – Ива пожала плечами, откинув назад светлые волосы. – Может, и есть, просто они таковы, что люди не обращают на них внимания.

– Пока не становится слишком поздно, – закончил ее мысль эльф и кивнул, будто соглашаясь.

– Давайте подумаем, – решил реабилитироваться Златко. – Вот мы знаем, что, вероятно, скоро война с Миугарией. Видим ли мы предпосылки?

– Когда назревала война с Кошками, – тихо заметила знахарка, – мне казалось, что знаки везде. В трактирах говорили про обозы, закупки для армий. Наемники туда тянулись. Да и вообще… – она неопределенно махнула рукой.

– Там ты была напрямую завязана с Главой Кошек, – покачал головой Бэррин. – Это не совсем то. Да и это уже, скорее, признаки, чем предпосылки.

– Может, пройтись по трактирам и послушать, что говорят? – ухмыльнулся Грым, который не умел долго быть серьезным.

– Тебе лишь бы по трактирам пошляться, – ожидаемо возмутилась Дэй, и все засмеялись: вариантов, что гаргулья промолчит в ответ на подобную фразу, просто не могло быть.

– Знаете, – задумчиво произнес эльф, – а я ведь действительно не вижу никаких признаков скорой войны. Мне кажется, если бы мы не знали о такой возможности, у нас и мысли бы не возникло…

– Может, и не будет никакой войны? – робко поинтересовалась Ива.

На нее скептически покосились. Дэй еще и фыркнула.

– Миугарийцы сделали все, чтобы нападение было внезапным, – скривился Златко.

– Но мы существенно подпортили им планы, – самодовольно почесал пузо Грым.

– Я только надеюсь, что высокие чины не угробят наш успех, – буркнула Дэй.

– Да, не хотел бы я оказаться в стране, не готовой к войне, – как всегда, когда тролль и гаргулья не цапались, их мысли оказывались на диво похожи.

– Эрил говорил, что какие-то действия предпринимаются, – отчитался Златко. – Наш принц не дурак. Ему совсем не хочется остаться без королевства до того, как он станет королем.

– А ты знаком с принцем? – невольно заинтересовалась Ива. На лицо выплыла глупая-преглупая улыбка. Бэррин с опаской осмотрел это чудо.

– Меня представляли ему. Но мне тогда лет десять было, сами понимаете. А это мнение Эрила. Он с ним регулярно общается.

– Ну, Эрил вроде не дурак, – задумчиво покивала Дэй.

– Что значит «вроде»?!

– Ой да что ты сегодня такой нервный?

– Да вы и правда издеваетесь!

– Заткнитесь вы, а? – Миротворец-Грым, что тут скажешь? Но он умело отвлек спорщиков. – Я вот подумал. А может, нет никаких предпосылок? Может, на самом деле все случается просто так? Типа «А давай попробуем?» И пробуют.

– Это больше похоже на то, как мы поступаем, а не на историю, – буркнула Ива.

– Но мы же запросто можем войти в историю, – не согласился Грым. – Вот будет какой-нибудь зануда писать про войну с Миугарией. Напишет, как мы в Вазране развлекались, как Златко в куклы играл, а Ло ле… в смысле мы с ребятами по болоту шатались, волшебную траву искали.

– А что с Ло? – мигом зацепилась Ива.

– А что с ним? – сделал вид, что не понял, тролль.

– Грым! Что с Ло?!

– Да откуда я знаю, что с твоим упырем?!

– Ты же начал что-то говорить!

– Ну оговорился!

– Врет, – с потолка заметила Дэй.

– Врешь! – тут же обвинила Ива.

– Эй, клыкастая, а ну слезай с потолка, клыки-то повырываю.

– Лапы коротки! – ответила сверху гаргулья.

– А огненным шаром в глаз?

– Ну попробуй! Я «щиты» вообще не снимаю!

– О, трусло!

– Я – трусло?!

– А так всё интересно начиналось, – эльф меланхолично достал из сумки пилочку и начал подправлять ею аккуратные ноготки.

– И это называется медитацией, – Златко проводил взглядом сцепившихся гаргулью и тролля. – Пять на Грыма.

– Не, сегодня явно не его день, – незамедлительно ответил Калли. – Десять на Дэй.

Парни ударили по рукам.

Учеба Иве нравилась. Особенно то, что касалось магии. Да, бесконечные повторения заклинаний, пасов, плетения магических потоков – все это утомляло, но вот когда вдруг из слов и жестов получалось что-то дельное, а зачастую еще и материальное… О, тут душа девушки пела. Колдовство же для атаки и защиты вообще не вызывало сомнений. Знахарка, как и все деревенские, очень почитала всё практичное и полезное. Всякие же гуманитарные дисциплины вроде нежно любимой Златко истории, религиоведения и, о боги, этикета казались девушке невыносимо скучными. Но Бэррин считал их важными, поэтому отлынивать не получилось. Впрочем, это нисколько не отменяло нытья, которому Ива предавалась с особым упоением.

– Ну Златко, ну что ты пристал? Ну не знаю я, как кланяться королю или герцогу, ну так и что? Можно подумать, я их встречу когда-нибудь.

– Разумеется встретишь. Королю или принцу присягать будешь. Нам еще учебу отрабатывать. Думаешь, просто так корона такую махину, как Университет, содержит?

– А, ну да, – Ива помнила, что об этом даже бумажку подписывали при поступлении. Или работой, или деньгами следовало отплатить. Девушка обвела взглядом комнату в их с Дэй домике, где вся пятерка традиционно заседала. Справный дом. Куда больше их с тетушкой избы. И все в нем есть. Опять же конюшня. Они хоть и доплачивают за лошадей, однако всяко меньше, если бы где-то в городе животин пришлось пристраивать. Но самое главное – сам Университет: здание, преподаватели, алхимические материалы, теплицы, библиотека, да и прочее, всего и не представишь. Да-а, содержание-то, похоже, немалое. С другой стороны, работа мага оплачивается хорошо. За несколько лет службы выпускники наверняка окупают затраченные на их учебу средства. Сами же получают опыт, который потом можно предъявить при найме в другом месте. Всем удобно. Или все же невыгодно для юных чародеев выходит? В любом случае у Ивы откупиться деньгами пока не выйдет. Хотя нужно будет подумать. – Ладно, с королем и наследником я согласна, а остальное?

– Подруга, – возмутился Златко, – ты же помнишь, что я не последний человек в королевстве?

– Ну это да, но на балы как-то не зовешь, – хихикнула девушка.

– Еще не вечер.

– Э! Я не напрашиваюсь, чтобы ты там ни думал!

– Я знаю, только, моя дорогая, ты же понимаешь, что все равно придется.

– Что придется?

– Сопровождать меня!

– Гоблин тебя дери, – ругнулась Ива и задумалась. А ведь Златко в очередной раз прав. Это она себя все представляет знахаркой из глухой деревни, но ведь обучение в Стонхэрмском Магическом Университете автоматически ставит ее на один уровень с дворянами. Причем, чем больше ее сила и умения, тем выше положение. Наличие же в друзьях Бэррина и Калли гарантировало, что рано или поздно ей придется общаться с родовитыми людьми. Не факт, что для них она не останется той самой знахаркой из глухой деревни, но общаться с ней вежливо им придется. С другой стороны, откуда они узнают о таком ее происхождении? Только из манер. Если же она держать себя будет культурно, говорить правильно и, проклятье, кланяться, как положено, никому и в голову не придет копаться в ее биографии. – Гоблин тебя дери, Златко.

Юноша хохотнул и пододвинул к ней учебник. Ива взглянула на перечисление столовых приборов и застонала. Синекрылый развеселился еще больше.

– Это еще что, – хмыкнул Грым, – а мне все эти вилочки еще и удержать в руках надо.

Девушка глянула на его лапищи и сочувственно посмотрела на приятеля.

– В некоторых домах особо умные хозяйки подают гостям других рас более удобные для них приборы, – заметил Златко. – Для троллей побольше размером. Но это не правило, да и общество так и не определилось – забота это или дискриминация.

Ива тоже собралась задуматься, но Бэррин неумолимо пододвинул учебник еще ближе.

Как-то незаметно подобрались Осенние Праздники – целая седмица беспрерывного веселья. В прошлом году она, правда, едва не закончилась смертью Дэй[1], однако в этот раз гаргулья твердо пообещала без боя не сдаваться. Тем более что Серж – ее нынешний кавалер – внушал куда больше уверенности, хоть и был сотворенным оборотнем. Такие перевертыши в результате нападения или проклятия получали способность к трансформации за несколько дней до полнолуния. В эти дни они теряли практически весь разум, взамен получая дикий, невыносимый голод, который без специальных зелий или амулетов не глушился ничем, кроме убийства. Слава богам, современная магическая наука умеет снижать агрессию оборотней, делая их максимально адекватными, пусть и не до привычного уровня, но близко к нему. В обычные же дни Серж был милейшим парнем, очень надежным, чуть стеснительным и бесконечно верным. На Дэй он смотрел с восхищением и волнением, совершенно непонятными для ее друзей. Но в целом против него их компания совершенно не возражала. Такое доверие, разумеется, исходило из того, что оборотень много лет дружил с Эрилом Бэррином, которому верили, как Златко.

В отличие от Ло. Он многое прошел с Ивиными друзьями, помогал, никогда не подводил, почти все время был рядом, но его вампирская натура все равно смущала. Сама знахарка доверяла ему, зная, что для нее он сделает, наверное, почти все. Однако остальные из их пятерки оценивали юношу куда более здраво. В самом парне они не сомневались. Но справедливо считали: где вампиры, там проблемы. Почему-то именно у этой расы всегда оказывались слишком сложные иерархические отношения, которые постоянно выяснялись, или кровавые тайны из прошлого, неадекватные родственники и прочие неприятности. Друзья не хотели такого для Ивы. Когда любишь, все беды можно пережить, но именно в серьезность отношений между знахаркой и вампиром как-то не верилось. Вот и сейчас Ло появился только к началу праздников, но никто из пятерки не заметил, чтобы девушка скучала без него. Может, просто не показывает?

Как бы там ни было, началась праздничная седмица традиционно с Пивного дня. Ива даже, грешным делом, думала, что это неспроста. Если пережил его, то все хлопоты как-то отступают, будто остаются за чертой. Веселиться тоже надо уметь – полностью отдаваться радости, выкидывая из головы все плохое, тянущее, все, что вечно крутится в голове, не давая наслаждаться жизнью. Эти мысли – о важном или сиюминутном – въедаются под кожу, по капле забирая свет из души. Чем старше ты, тем сильнее это чувствуется. Мало кому из взрослых удается искренне улыбаться тому, что в детстве вызывало неподдельную радость, просто хорошему дню, солнцу, вкусной еде или скорой встрече с друзьями. Ежедневные заботы и тревоги ломают людей так же верно, как беды. Поэтому так важно уметь отбрасывать их как мокрый после дождя плащ. Возможно, именно для тех, кто сам подобное делает с трудом, и придумали Пивной день.

Как думать о плохом, когда вокруг лучшие сорта любимого пенного напитка, да такие, что даже эльфы не морщатся? Бесплатно или по очень низкой цене. Все рядом находящиеся как-то вдруг становятся такими милыми людьми, или кто они там есть. Поэтому лучше заранее позаботиться, в какой компании праздновать. А то всяко бывало.

– Пей пиво! Пиво пей! – традиционно орал Грым, размахивая в такт огромной деревянной кружкой в пол-Ивы. Девушка заглянула даже как-то в ее таинственную глубину и мигом отпрянула.

– Тебе что, там фигу показали? – ржал тролль. Девушка сунула эту самую фигу ему под нос, чем вызвала приступ неконтролируемого хохота.

– У тебя в ней утопиться можно, – фыркнула она.

– А я и топлю! – неожиданно сообщил Грым. – Беды и печали.

– Какие у тебя беды и печали? – поразилась Ива.

– «Двойка» по истории.

– Серьезно?

– Сам видел!

– Да про «двойку» я знаю. Только тебе ж всегда было на оценки наплевать.

– Мне и сейчас наплевать.

– Тогда я не понимаю.

– А это я, дорогая, пародирую всех вас с вашими печалями. Достали уже. Жить надо просто. Выпил пива – сделал дело. Сделал дело – выпил пиво. О!

– Так спиться можно!

– Ивушка, ну что же ты такая конкретная, – вздохнул Калли, с неожиданным умилением глядя на опустошающего своего кружечного монстра тролля. – Грым – голова, философ!

Знахарка поразилась еще больше.

– Грым, ты – философ?

– Не было такого, – открестился тролль. – Простудой болел, ветрянкой болел, а философией – нет.

– Да-а, – так же задумчиво протянул эльф, – ей тоже болеют… И что немаловажно – перебаливают.

– Дурдом, – наконец определила Ива.

– Пей, – Грым грохнул перед ней высокую – с пинту – кружку пива. Эльф еще и подлил.

– Форменный… – авторитетно уточнила знахарка.

После Пивного дня шел Праздник Матушки-Земли, или иначе – Праздник Урожая. Люди благодарили природу за ее дары. Для Ивы земля, природа, всегда означала жизнь. За нее и благодарила – за друзей, за возможность учиться, за тетушку, даже за Лоренцо. За то, что она здорова и с ее близкими все хорошо.

Сегодня она смотрела, как сжигают чучело прошлого урожая – куклу, сделанную из ботвы, соломы, стеблей, сухих листьев – то есть из всего того, что оставалось после сбора урожая и подлежало уничтожению, – и думала, как быстро все меняется. Еще два года назад она жила в маленьком домике с тетушкой и неясными мечтами. Будущее не радовало, настоящее… казалось, она просто переживает один день, чтобы окунуться в следующий, который тоже надо пережить. А теперь? Только и гляди, как бы что-нибудь интересное да веселое не пропустить.

Вечером компания собиралась пойти на то заветное место, которое они приглядели еще в прошлом году. И так же, как и тогда, позвали с собой Огненных – ту группу, вместе с которой проходили вступительные испытания. В этот раз решили покупной снедью не ограничиться, а самостоятельно сделать шашлыки. Маги почти всегда голодны. Колдовство требовало огромных сил, восстанавливать которые лучше всего мясными блюдами. Поэтому вегетарианцев среди чародеев почти не было. Некоторые подозревали в этой привычке эльфов, но Калли явно принадлежал к другой категории, то бишь был не дурак умять что-нибудь мясное и жареное. Кстати, именно он готовил травы для маринада. О, как они с Ивой об этом задушевно поговорили! Если бы на них не нарычали одновременно Грым, Златко и Дэй, так бы до Карнавала Кленовых Листьев и обсуждали бы, что лучше к свинине, что к говядине, а что к дичи.

Шашлыки получились замечательные, особенно под красное вино. Огненные что-то задушевно пели про некую деву, которая то ли отдалась кому-то не тому, то ли наоборот, не отдалась кому хотела. А Ива валялась на покрывале, сыто рассматривала звезды и «слушала землю», как она это называла. Особое медитативное состояние, когда маг будто сливается со своей стихией. Для девушки оно было чем-то совершенно особенным. Иногда ей казалось, что так с ней говорит ее отец – дух природы. Да, правильно тогда говорил лесной колдун, как там его… Каеорпан… природа всегда ей была роднее, чем люди. «Ты ее слышишь, ты ее понимаешь, ты ее любишь. Твое тело – это земля, вода – твоя кровь, а воздух – твоя душа. От человека в тебе только способность любить. Не смейся и не кривись, ибо именно способность любить – искренне, безудержно, безгранично, самозабвенно – это то единственное, из-за чего земля все еще терпит вас, людей»[2].

Ива мотнула головой и протянула руку куда-то в бок. Златко поймал ее и сжал. Он тоже смотрел на небо и слушал землю. Девушка перевела взгляд в другую сторону. На нижней ветке разлапистого дерева ее, Ивы, тезки лежал эльф и так же мечтательно смотрел вверх.

– Интересно, а если клыкастую опрокинуть в реку, она на дно пойдет как камень или как живое существо?

– Грым!!!

А Ло не пришел.

Первой это, разумеется, заметила не любившая его Дэй.

– А твой упырь где?

– Сказал, что не может, – отвернулась от подруги Ива. Она не хотела сейчас слышать очередные сентенции на тему того, что уже надоела такому бабнику, как вампир. Молчание за спиной озадачило девушку. Она повернулась обратно. Тут-то гаргулья и подловила ее. Поймала взглядом и уперла в нее палец.

– А все почему? – Дэй выдержала драматическую паузу. – Потому что ты – жизнь, а он – смерть.

Ива мотнула головой.

– Я – направление «Природа».

– А я не про направление.

Но пояснять ничего не стала. Знахарка все и так прекрасно поняла. Просто не хотела это признать.

– Дэй, а ты уверена, что это хорошая идея? – Ива, нахохлившись, сидела на крыше знаменитой башни с часами. Слева к ней притулилась гаргулья, справа – статуя гаргульи.

– Конечно! Так мы точно больше всех народу обсыплем! А нас – никто!

Третий день празднеств обожали все сладкоежки – именно сегодня из муки нового урожая пеклись самые лучшие караваи, булочки, бублики, пирожные, плюшки или просто хлеб. Молодежь же любила этот день за «мучные сюрпризы». Считалось, что если неожиданно обсыпать кого-нибудь мукой, то весь год ловкачу будет сопутствовать удача.

Ива оглянулась назад.

– Но три мешка!

– Тебе что, удача не нужна?

Морозный праздник следовало праздновать у реки, но в воду ни в коем случае не лезть, поэтому друзья вновь отправились на заветное место. Правда, решили разделиться для того, чтобы быстрее расправиться с покупками. В результате те, кто пошел не с Калли, заблудились, пришлось их искать. Так бы полдня они и проаукали бы, если бы не додумались петь про ту самую деву, которая то ли дала, то ли не дала. По этому безбожному перевиранию в общем-то неплохой мелодии эльф их и нашел.

– Не, ну заколдованная какая-то поляна, – возмущался Златко, таща здоровенные караваи. В этот день требовалось отправлять их по воде, дабы задобрить водяных и Холод. Просили не топить народ почем зря, не насылать слишком сильных морозов, не губить растения, зверье и людей. Грым с Бэррином решили попробовать отправить по реке здоровенный каравай в полный троллев обхват, чтобы, с одной стороны, уважение показать, с другой стороны, посмотреть – поплывет али нет.

Калли с ужасом смотрел на это мучное чудище и прикидывал, как в течение года путешествовать с друзьями, избегая любых водоемов. Ибо сегодняшних экспериментов им могли не простить.

Ожидаемо каравай таких размеров плыть не желал. Колдовать над ним не решились. В такой день рек нельзя было касаться ни руками, ни магией.

– Может, его разрезать? – Компания собралась над хлебным монстром и синхронно чесала в затылках.

– Вид потеряет, – возразил Златко.

Вид было жалко. Каравай хоть и отличался неприличными размерами, выглядел красиво.

– Может, на листы какие вроде кувшинок? – Грым поймал на себе красноречивые взгляды. – А что?! Они же плавают!

– Плот, – обдумал идею Бэррин. – Нас спасет плот.

– Какой плот? – поразилась Ива.

– Обычный. Деревянный.

– Но каравай же должен по воде плыть!

– Он и поплывет!

– Это плот поплывет!

Знахарка и Бэррин уставились друг на друга, готовые до последнего отстаивать свою правоту.

– Может, дырку сделать? – с сомнением в голосе предложил Калли.

– В каравае?! – ужаснулась Ива.

– В плоту! – возмутился эльф.

– Чтобы булка воды касалась, а плот ее поддерживал? – уточнил Грым. – А что, ушастый дело говорит.

Калли поморщился, Златко согласно закивал. Знахарка закрыла глаза, чтобы не видеть этого кощунства.

Дырку пилили всей компанией. Вернее, сначала делали плот, а потом в нем магией выпиливали нужной ширины отверстие. Его же нужно было не выжечь, а аккуратно вырезать. А этого никто не умел.

– М-да, над точностью и тонкостью заклинаний еще работать и работать, – сконфуженно пробормотал Златко, ероша волосы на макушке. – Калли, ты же эльф!

– Ага, – поддержал его Грым, – вы же там все на деревьях повернутые!

Эк`каллизиэнел высокомерно посмотрел на обоих и обронил:

– Это не значит, что я на краснодеревщика учился.

– Ну а как-то того… договориться?

– Того – нет, – отрезал эльф.

Спорили долго, пока Дэй не разозлилась и кинжалом не выпилила эту дырку. Правда, лезвие в какой-то момент стало жалко, и его защитили-усилили магией. Вот тогда дело пошло на лад.

– Магия магией, а лучше про запас всегда пилу иметь, – резюмировал Грым, глядя, как украшенный плот-каравай отплывает от берега.

– Не будешь же ты постоянно с собой пилу таскать, – возразил Златко, также наблюдающий за продуктом совместного творчества. – Нужно придумать магический аналог.

– Или купить компактный набор инструментов, – хмыкнула Дэй.

В этот момент плот как-то неестественно качнулся, будто его дергали снизу. Компания дружно затаила дыхание. Каравай словно запрыгал по воде, пока наконец не исчез в дырке. Пару секунд ожидания – и над водой появилась костлявая зеленая рука и показала большой палец.

Друзья дружно выдохнули.

Когда пришел день Гадалок, Иву обуяло какое-то тревожное чувство. Друзья смеялись и твердили, что ей тоже нужно с шатром на площадь выйти. А что? Гадает она не хуже других. Да и кто ждет от предсказаний в этот день правдивости? Из года в год три четверти пророчеств звучало следующим образом: «Все решится на Карнавале Кленовых Листьев». Поскольку все гадания в этот день были только на любовную тему, то Ива объясняла это предсказание следующим образом: «Или встречу, или не встречу», «Или признается, или не признается», «Или позовет замуж, или не позовет»… в этот день. А насчет другого – разговора не было.

Но несмотря на шуточки девушку что-то тревожило. Вместе с друзьями она бродила по ярмаркам, но сквозь веселье прорывалась какая-то озабоченность. В конце концов знахарка не выдержала и просто вошла в одну из гадальных палаток. С виду совершенно обычная, она не должна была содержать никаких сюрпризов, однако почему-то Иву притянуло именно к ней.

– А-а, коллега, – гадалка со светлыми волосами, обвязанными красным платком, выглядела старше девушки лет на десять, но кто там разберет. – Тебе погадать, или что спросить решила?

Ива задумалась, она и сама сомневалась в том, что ей нужно.

– Давай погадаем.

– Гадать я буду, а ты присядь, посиди. Травяного отвара тебе налить?

От напитка знахарка отказалась. Во избежание. Женщина понимающе хмыкнула и, больше не медля, раскинула карты.

– Рядом с тобой друзья. Ты за ними как за стеной. Разъезжались вы недавно, но снова собрались. И… – разрисованная картинка легла на зеленое сукно, – скоро опять придется. Дальняя дорога и многие тревоги – вот мой сказ.

Ива внимательно разглядывала расклад. Даже она не смогла бы трактовать его как-то иначе. Все очевидно. Но хороша ли эта гадалка?

– Кинь-ка на причины, – попросила травница.

– Одну или три?

Знахарка задумалась. Три карты объясняли детальнее, однако могли спрятать главную причину, маскируя ее за малозначимыми подробностями, одна карта была весомей, но зачастую непонятней. Девушка немного поколебалась, потом все же решилась.

– На одну.

Гадалка внимательно посмотрела на Иву, задумалась и протянула ей колоду.

– Тяни сама. Верней будет.

Будущая чародейка оценила жест. Не всегда предсказательницы позволяли коснуться своих карт, кроме как в начале, когда шла настройка на клиента и он должен был «снять» колоду. Но во все остальное время с ней работала только хозяйка. Сейчас она, видимо, решила, что максимально точный результат важнее, чем последующее очищение, которое гадалке придется провести.

Ива протянула руку, постаралась полностью отрешиться от всех мыслей и наконец потянула карту. Перевернула.

– Башня.

Колода, на которой сейчас гадали, считалась более-менее классической и состояла из цифр (от двойки до десятки), картинок (паж, рыцарь, дама, король, королева, венец) и великих (император, жрица, стрелок, маг, шут, менестрель и др.). Первые две группы имели масти: Огонь, Земля, Воздух и Вода, например, водная дама или огненная восьмерка. Зачастую вместо названия стихии называли ее цвет: красный, зеленый, белый и синий. Каждая из карт имела свое прямое значение (Маг может действительно означать волшебника, а менестрель – барда) и символическое, например, император мог отображать властного человека, венец – завершение какого-то дела и т. д. Также карта могла указывать на какой-то признак, поясняя другую карту или указывая на то свойство, которое поможет решению проблемы (Гонец – скорость, Рыцарь – мужество, Ремесленник – мастерство и т. д.). И если с цифрами и картинками все обычно было более-менее понятно, то великие – это всегда вызов предсказателю. Правильно трактовать их – целое искусство.

– Сама разберешься или растолковать?

Девушка задумалась. Значение карты она знала. Но разве лишнее – узнать мнение другого профессионала?

– Давай.

Гадалка кивнула и немного помолчала.

– Башня – это обычно конец какой-то долго тянущейся ситуации. Напряжение нагнетается, возрастает, доходит до пика – и когда момент перелома близок, может появиться эта карта. Как разрешится проблема, неизвестно. Может быть, все уладится, может, наоборот. Но башня означает, что маятник наконец-то качнется, сломанные часы снова пойдут.

– Есть и другие значения, – заметила Ива.

– Есть. Но я вижу сейчас только это, – веско качнула головой гадалка. – В конце концов, оно отлично подходит для причины остального расклада.

Знахарка кинула взгляд на карты. Как там она сказала: «Дальняя дорога и многие тревоги»? Да уж. Вот не хочется как-то. Да и какая дальняя дорога, если учеба? Может, имеются в виду зимние каникулы? Златко наверняка снова к себе позовет. Вот и дорога. А тревоги? Хм… какая дорога без тревог? Особенно у их компании. Стоит только вспомнить предыдущее путешествие в родовой замок Бэрринов. Девушка еще раз глянула на карты. Обычно этот расклад показывал события ближайшего месяца, а до Зимних Праздников еще далеко. Да и при чем тут башня? Ива мотнула головой, поблагодарила, расплатилась и вышла.

Снаружи ее ждали друзья, в самое сердце пораженные ее эскападой.

– Ну что, получила свое непременное «Все решится на Карнавале Кленовых Листьев»? – скрывая настоящий вопрос, спросил Грым.

– Вроде того, – откликнулась Ива. – А что, «Любовника» в этот раз никому не досталось?

«Любовник» традиционно считался самой популярной картой в колоде, означающей повышенный интерес противоположного пола. И без последствий!

Ночью мысли Ивы вновь вернулись к предсказанию. Может, все более буквально? Башня – это и есть башня. Например, та, что на главной площади Стонхэрма. Выполненная в так называемом чудовищном стиле – со множеством скульптур монстров и барельефами как из кошмарных снов. И это не считая часов из черного металла. Когда приходило время бить, вместе с первым ударом рядом с цифрами открывались отверстия и выезжали фигурки чудищ, то ли танцующих, то ли борющихся с бронзовыми существами, обозначающими эльфийское время. Звук этих курантов разносился по всему городу. Многие жители даже приловчились просыпаться с нужным ударом курантов. Именно там они с Дэй недавно и сидели в праздник Мельниц.

Ива ностальгически вздохнула, вспоминая, как она туда забралась год назад. Весело было! Девушка помрачнела. А ведь была еще та история с демоном[3]. Тогда тоже у нее на руках оказалась карта «Башня». В тот раз у нее также оказалось своего рода материальное объяснение, ведь она символизировала башню чародейки, попавшей в лапы к демону. Пока душа волшебницы находилась у него в плену, башня никого к себе не подпускала. Люди селились в ней и скоро сбегали. Башня ждала. Только после освобождения хозяйки успокоилась. Теперь там жила дружная семья алхимиков. Ива как раз недавно гуляла рядом. Не удержалась – подошла и погладила свою старую знакомую. На миг тогда показалось, что старая гордячка ответила ей волной благодарности. История как раз для Стонхэрма. Неужели аукнулась та история? Вроде бы не должна…

Праздник Цветов, он же Волшебный Праздник, как всегда, прошел в фейерверках и букетах. Ходить по ярмарке магических артефактов оказалось на диво интересно. Так, например, Ива приобрела зимние сапожки, в которые не проникали снег и вода, а если температура падала ниже определенной отметки, то включался подогрев, не сильный, но не дающий замерзнуть. Друзья долго не верили, что такое возможно, поэтому устроили перед прилавком настоящую зиму. Мороз воссоздать не удалось, а вот снег наколдовали. В результате и сама Ива, и продавец оказались по пояс им завалены. Сапожки не пострадали, а вот остальной одежде и самолюбию досталось. Больше всех, разумеется, хохотал тролль. Пока знахарка собственноручно не напихала ему за шиворот снежков. Грым ответил. Через пару минут все окружающие, а в первую очередь друзья, оказались втянуты в ледовое побоище. Продавец же сделал максимальную скидку, лишь бы шебутные покупатели наконец-то убрались.

Остальные тоже не остались без покупок. Дэй прикупила себе несколько амулетов от нежити, один из которых предложила Иве как средство от «упыря, вдруг да поможет». Знахарка хотела было обидеться за вампирью расу, однако побрякушка вдруг начала мигать и попыталась атаковать гаргулью и тролля. Сравнения с нежитью друзья не снесли, и громили палатку всей компанией. Потом пришлось, правда, объясняться со стражей. Их пожурили, справедливо напомнив, что подозрение на мошенничество должен разбирать суд, а не студенты-второгодники, но продавец, как ни странно, никаких претензий не имел, и дело решили полюбовно.

Для Дэй в конце концов нашли нормальный амулет против воздействия на разум. Защищал он, разумеется, не абсолютно, но куда лучше, чем та побрякушка, которую гаргулья носила сейчас. У этого же прилавка Златко и Калли прикупили зашитные артефакты. Грым же вернулся за зимними сапогами и для себя. Позже друзья оглядели покупки и долго чесали в затылках, пытаясь сообразить, что сподвигло их на такой странный выбор.

В этот день Ива поймала себя на том, что постоянно оглядывается: к тревоге добавилось ощущение чужого взгляда в спину. Как ни странно, остальные ничего такого не чувствовали, хоть и дважды проверили, нет ли за ними слежки. Травницу обозвали нервической девицей и посоветовали пить собственные настойки. Знахарка почти с ними согласилась.

Костюмы для Карнавала Кленовых Листьев начинали готовить в начале осени. Некоторые особо озабоченные особы заказывали маскарадные наряды уже летом. Иву и ее друзей нельзя было отнести к подобным экземплярам. Однако в этот раз идея родилась довольно рано – во вторую седмицу нового учебного года. Впятером они вгрызались в гранит истории. Все тот же период нашествия с Гор Пред Вечными Снегами. Обычно им рассказывали про тактику боев, полководцев, результаты сражений, куда и откуда двигались войска. Но иногда преподаватель делился и куда более волнующими душу человеческими историями. Например, про бродячий цирк Марло.

В самом начале нашествия пала одна из крепостей на границе. Раненых было просто невероятное количество, но их успели вывести в небольшой городок, стоящий в стороне от главных дорог. Думали, туда враги сейчас не пойдут, ведь они как сумасшедшие рвались вглубь человеческих земель. Раненых было столько, что в какой-то момент их просто стали укладывать на главной улице, из соображений, что пока лекари будут метаться из одного дома в другой (в больницах мест уже не было), кто-то может не дождаться. Дождей не ожидалось, нападения – тоже. Но так уж случилось, что одно из крупных племен решило свернуть в сторону этого городка и поживиться в нем. Противопоставить им было нечего. Боеспособных мужчин почти не осталось. Женщины бы не выстояли перед опытными, во много раз более сильными горными тварями. Выход напрашивался только один – эвакуировать всех живых. Но как это сделать, когда столько раненых, а транспорта очень мало? И что еще хуже – времени почти не осталось.

Так вышло, что начало нашествия застало бродячий цирк Марло именно здесь. Как и многие, они не представляли, что делать дальше. Кому в такие времена нужны выступления? Когда же стало известно про то, что скоро на город нападут, вариантов и вовсе осталось немного – отдать единственную лошадь и бежать или не отдавать и бежать. Артисты выбрали третий путь.

Вместе со своими яркими плакатами, нарядами, шарами, гирляндами и прочим антуражем они покатили навстречу врагам. Каково же было удивление полудиких мужчин северного племени, когда они увидели ярко раскрашенные тряпки с огромными буквами – названием цирка, блестящие украшения, броско одетых людей, зазывающих их на «невиданное шоу».

Кто знает, сколько мужества потребовалось этим пятерым артистам, чтобы дать это представление перед оторопевшими воинами, каждый из которых в два раза мощнее их признанного силача – полутролля? Что уж говорить об остальных – тонком канатоходце-акробате в серебряном костюме, веселой дрессировщице с пятью ласками, харизматичном фокуснике без капли магии и красотке с ножами? Однако они улыбались и показывали все свое искусство перед ощетинившейся оружием публикой. Их мастерства и выдержки хватило ровно настолько, чтобы люди в городе успели вывести всех и спастись. Удивительно и даже поразительно было и то, что сами циркачи сумели задурить голову своим необычным зрителям и скрыться после выступления. Это был подвиг совсем не воинов, а самых обычных людей, и это был именно подвиг.

Цирк Марло после этого не распался, несмотря на тяжелые времена. Они колесили по линии фронта и, где было возможно, давали представления, чтобы подарить усталым, отчаявшимся людям хоть немного радости, напомнить им о мирных временах, дать силы бороться дальше.

История эта поразила всех студентов, слушавших лекцию. Тем же вечером Златко предложил на Карнавал Кленовых Листьев одеться именно так, как эти легендарные циркачи. Себе он взял роль фокусника, Калли согласился играть акробата, Иве с Щапой досталась дрессировщица, Грым, похохатывая, натянул красные трусы и майку силача, Дэй разжилась кинжалами.

Друзья даже собирались дать мини-представление на Карнавале. Златко выучил несколько фокусов. Конечно, магией можно сделать и не такое, но тут вся прелесть заключалась именно в отсутствии волшебства, как это ни парадоксально. Гаргулья, лучась от счастья, училась жонглировать несколькими кинжалами и метать их точно в цель – тоже без колдовства. Ива с Щапой упоенно прыгали по перевернутым ведрами (сначала она показывала, потом шуш повторял). Калли сначала решил, что его эльфийской грации хватит на любые человеческие трюки, однако на всякий случай решил проверить. Изучил по литературе, что делали цирковые акробаты, удивился. Сходил на представление местных артистов и призадумался. В следующие дни его нередко видели на канате между домами, и уверенным он не выглядел. Грым усиленно ел.

Ло появился вновь перед Карнавалом Кленовых Листьев. Завалился к Иве прямо в окно с букетом полевых цветов, как ей нравилось, и огромной коробкой. Девушка взвизгнула и повисла у него на шее.

– Ты вернулся!

– А я и не уезжал, – хмыкнул вампир, обнимая ее. – Мы просто по-другому празднуем.

Знахарка мгновенно вообразила танцующих скелетов и струнный оркестр упырей, отмахнулась от видения и настойчивого гаргульиного «он – смерть» и схватилась за подарки. В первую очередь за цветы. Ло только фыркнул. Как всегда, травница сначала принялась разглядывать букет на предмет, нет ли чего полезного засушить. Похоже, что-то нашла, ибо вид у нее стал дюже довольный. Пришел черед и коробки. Ива медленно, чтобы продлить удовольствие от сюрприза, развязала ленту, сняла крышку, а потом дрожащими руками раздвинула шуршащую белесую бумагу.

– О-о-о… – только и смогла протянуть она. Перед ней лежало серебристо-белое платье из шелковой, будто меловой ткани. Лиф расшили сотнями блестящих бусин – от светло-голубых до абсолютно прозрачных. Всё вместе это создавало просто нереальное впечатление, будто ту, что его наденет, наряжала сама Зима.

– Тут еще вот что, – Ло осторожно подвинул платье и показал Иве длинные перчатки. Девушка судорожно кивнула. Поколебалась немного, но все же достала подарок из коробки и приложила к себе. Два шага – и вот она перед зеркалом. Думала ли она раньше, что когда-нибудь она будет держать в руках такое чудо? И не просто держать, а владеть!

– Это… нереально. Ло… – знахарка повернулась, борясь со слезами. – Спасибо…

Вампир правильно понял ее состояние и быстро оказался рядом, чтобы сорвать благодарный поцелуй. И прошептать на ушко, как он скучал по своей девочке. Ива зарделась и еще раз кинула восхищенный взгляд в зеркало.

– Ло, я… понимаю, что это банально звучит, но… это же, наверное, очень дорого.

Парень хохотнул.

– Я сам с собой побился об заклад, скажешь ты про это или нет.

– И кто выиграл? – засмеялась девушка, и вампир вновь впился в ее улыбающиеся губы.

– Я, разумеется, – ухмыльнулся он, оторвавшись. – Ведь я пойду на Кленовый Карнавал с самой красивой девушкой города!

Ива не сразу сообразила, что юноша имеет в виду. А поняв, помрачнела.

– Но, Ло… – она помялась. – У меня уже есть наряд на карнавал.

– Но этот же точно лучше, – улыбнулся вампир. – Кстати, о туфлях я тоже позаботился. Придется нести тебя на руках до самого зала – местной зимы они не выдержат.

Девушке захотелось в отчаянии всплеснуть руками. Как ему объяснить?

Она попыталась. Вампир мгновенно заледенел.

– Ну, Ло… понимаешь…

– Знаешь, Ив, это просто смешно, – процедил он, прервав ее дрожащий голос. – Променять ЭТО платье на костюм какой-то дрессировщицы!

– О боги, Ло! Да это платье в миллионы раз красивее, чем любое, которое я даже могла вообразить! Но дело же в идее!

– В нем тоже идея! – рявкнул парень. – Это платье Королевы Зимы! А я был бы твоим ледяным принцем! У меня наряд такого же цвета! В таком же стиле! Мы будем самые красивые на Карнавале!

– Ло, но… мы сможем надеть эти наряды на Зимний карнавал! Это будет еще и тематически.

– Зимой все будут в белом! И дело же не в этом!

– А в чем?

– Ты даже не подумала, что можешь надеть это платье на Кленовый Карнавал!

– Ну как я могу его надеть, если я уже договорилась с друзьями?! Я же сказала. Мы решили чуть ли не два месяца назад! Я не могу их подвести!

– Вот именно! У тебя всегда друзья на первом месте! Что бы ни случилось, ты всегда с ними – но не со мной!

– Но я и с тобой!

– Тогда завтра иди в этом платье!

– Я не могу! Ну, Ло, почему я должна выбирать? Вы же нормально общаетесь! Почему нельзя завтра пойти в том наряде, который я выбрала с друзьями, а зимой пойти в этом чудесном платье?

– А кем я буду рядом? Сразу ясно, что я не из вашей компашки!

– Там еще конферансье был…

Вампир фыркнул настолько презрительно, что Ива мгновенно заткнулась. Парень молчал тоже. Потом выдавил из себя:

– Тебе же на самом деле наплевать на меня, да? Ты вообще вспоминала обо мне, пока меня не было?

– Ло, ну что ты такое говоришь? – чуть не расплакалась Ива. – Ты мне очень-очень-очень нравишься! И я вспоминала!

Они снова стояли друг напротив друга и смотрели в упор.

– Знаешь, я вез это платье через полстраны. Хотел тебя порадовать…

– Ты и порадовал, – слова давались с трудом. Сдерживать слезы становилось так сложно… – Просто… ну я уже договорилась, пойми!

– Скажи, а если ты уже договорилась с друзьями, а я умирал бы где-нибудь в другом месте, ты тоже не пришла бы ко мне?

– Что за бред?! Конечно, я бы понеслась к тебе!

– А если бы не умирал? Если бы я просто соскучился?

Ива молчала. Она не знала, что сказать.

– Все понятно. Ты никогда ради меня не поступишься ничем.

– Неправда! Ради тебя я многим поступлюсь!

– Да? Но не вечером с друзьями, да?

– Ну что за глупости! Ло, ну я же объяснила. Мы договорились с ребятами. А тебя не было! Это как… как обещание нарушить!

– Ты даже не подумала предложить мне поучаствовать!

Это было правдой, Ива замялась перед ответом.

– Ты всегда такой элегантный… Разве ты бы стал?

– Да какая разница? У меня и шанса не было!

– Если бы ты был рядом, то шанс был бы. Ты же пропадал невесть где! И даже не рассказал!

– А ты и не спрашивала!

– Потому что у тебя всегда, вечно твои вампирские тайны! Что не спросишь – все нельзя!

– Ты знала, что я вампир, когда со мной связывалась!

– А я с тобой не связывалась, это ты пристал как банный лист!

– Ах вот как! Знаешь, забудь! Не хочешь – не нужно. Иди на карнавал в своих дрессировочных лохмотьях и с друзьями! Только без меня!

Не слушая больше ни увещеваний, ни обвинений, Ло направился к окну и улетел.

Час спустя Ива рыдала на плече у Златко. Тот гладил ее по голове и растерянно поглядывал на друзей. Сначала они страшно испугались, увидев свою обычно такую спокойную подругу в слезах, однако слово за слово вытянули всю историю. И теперь не знали, что сказать, дабы не оказаться виноватыми во всех грехах.

– Ну хочешь, иди в этом платье, – наконец выдавил из себя Бэррин. Ива зарыдала пуще прежнего.

Дэй ругнулась и смоталась наверх за вызвавшим столько эмоций нарядом.

– М-да, красивое, – вынуждена была признать она.

Калли оглядел платье и покачал головой.

– Лейранский шелк, инейская вышивка полудрагоценными камнями. Такое и эльфийской принцессе надеть незазорно.

– Ты не помогаешь, – зашипел на эльфа Синекрылый, рубашку которого уже можно было выжимать.

– Ив, кончай кукситься, – рыкнул Грым. – Развела тут сырость. Ну поругалась ты со своим кровопивцем, первый раз, что ли?

– Мы обычно не ру-ругаемся! – провсхлипывала девушка.

– Вот только по этому уже можно было понять, что ни гоблина вы друг другу не нужны, – ругнулась Дэй.

– Не суди по себе, клыкастая, – окоротил ее Грым. – Ива у нас цветочек нежный, она кулаками месить мужиков не умеет.

– Нежный? Да она со своими зельями поразрушительней меня будет! Кстати, это выход, Ив, а? Подмешай ему в жратву что-нибудь. И отомстишь, и кулаки целы. А?

– Или хочешь, я ему по-простому морду начищу?

Знахарка оторвалась от плеча Златко и осуждающе посмотрела на друзей, потом слабо улыбнулась, но лицо вновь перекосило, и она опять уткнулась в Бэррина.

– Ивушка, мы не будем против, если ты оденешься на карнавал в платье, которое Ло подарил, – вновь закинул удочки тот.

Дэй неодобрительно скривилась.

– Если вы пара, то, может, это правильно будет, – он оглядел друзей в поисках поддержки. Но те хранили гордое молчание. Или просто не знали, что сказать. – И красиво, и Ло порадуешь, и себя… Наверное. В конце концов влюбленные почти всегда одеваются в парные костюмы.

Знахарка, не поднимая головы, помотала ею.

– Я вообще не могу понять, в чем суть проблемы, – вдруг подал голос эльф.

На него уставились все четверо. Калли только пожал плечами и пояснил:

– Ты – девушка, а значит, имеешь полное право вообще не принимать подарки. Приняла – уже честь оказала. А как уж распорядиться этим подарком – тем более никого, кроме тебя, не касается.

Ива вздохнула.

– Если бы в отношениях все было так просто…

– Да, все непросто, – согласился эльф. Потом подумал и пересел поближе, – на подлокотник дивана, рядом со Златко и травницей. Взял ее руки в свои и заглянул в глаза. – Ив, я знаю, тебе сейчас больше всего хочется надеть это гоблинское платье и порадовать Ло, но так не нужно делать.

Девушка и сама так считала, но не могла объяснить почему. Потому что не хотела подводить друзей? Разрушать их замечательную придумку? Может, Калли знает? Она вопросительно посмотрела на друга. Он не разочаровал.

– Ты права, в отношениях часто приходится идти на компромиссы, – юноша вздохнул, перевел взгляд на Златко, потом на Грыма с Дэй. Последние ехидно скалились. Они, казалось, коллекционировали случаи, когда он выходил из образа ледяного, высокородного эльфа. Светлый только покачал головой. – Но мужчины очень редко ценят женщин, которые ради них отказываются от себя.

– От себя? – Ива казалась испуганной его серьезным тоном.

– Именно. Начинается всегда с малого. Этого не делай, того не делай. Даже если это не прямые запреты, а недовольство, ревность. На того не смотри. Эта подруга мне не нравится. Твои друзья – легкомысленные. Я буду скучать, если ты на весь вечер уйдешь. Зачем тебе этот Университет? Как наш ребенок будет без тебя целый день, я же не знаю, чем его кормить… Хотя до последнего редко доходит… Суть в том, что если ты из-за мужчины отказываешься от своих увлечений, друзей, любимого дела, жизненных целей, ты становишься ему не интересна. Более того, ты становишься не интересна самой себе и окружающим. Кончится это обязательно плохо. Самый лучший вариант – если он тебя бросит. Но он может зацепиться, чтобы иметь бесплатную прислугу, всегда доступное тело для утех и того, кого можно бесконечно изводить в свое удовольствие. Многие жалкие мужчины это любят. Но даже в этом случае их хватает на несколько лет. И восстановиться после таких, простите звезды, отношений очень сложно. Может, даже и не получится.

Слушавшие казались потрясенными.

– Откуда ты это знаешь? – выдохнула Ива.

– А ты думаешь, у эльфов такого нет? – грустно ответил Калли.

– А есть?

Эльф не ответил. Похоже, сеанс откровенности прошел.

– Я не думаю, что Ло такой. В конце концов, это может быть просто платье… и если ты его наденешь, ничего не изменится, – перевел он тему, – но будь осторожна, ладно?

Ива энергично закивала, стерла с глаз слезы, поерзала и вновь посмотрела на эльфа.

– А что мне сейчас делать?

Калли немного помолчал.

– Ты хочешь сохранить с ним отношения?

Девушка вновь закивала.

– Тогда приведи себя в порядок. Хорошо постарайся! Чтобы никаких красных глаз! Подкрась губы, надень красивое белье, его любимое платье. Или даже его сегодняшний подарок. И иди к нему.

– К нему?

– Именно. Устрой ему такую ночь, чтобы он…

– …к гоблину забыл про это платье! – заржал Грым.

– …вспомнил, как вам хорошо вместе, – невозмутимо закончил Калли. – Ты поняла меня?

Девушка покраснела и согласно наклонила голову. Потом порывисто чмокнула эльфа в щеку и выбежала из комнаты. Судя по всему, наводить марафет.

– А я бы лучше хорошенько ему врезала! – высказалась Дэй. – Гоблина он меня расстраивает?!

– Нисколько не сомневаюсь, – мигом ответил тролль.

Златко промолчал, все еще ошарашенно глядя на эльфа.

– Даже Сержу? – прозорливо уточнил Калли.

– Серж не такой, – гаргулья явно смутилась. – Я чай сделаю. – Она мигом спрыгнула со стола, где сидела, и убежала на кухню.

Теперь и тролль восхищенно посмотрел на друга.

– Ну, ушастый, всех уел!

Калли принял привычный высокомерный вид и насмешливо повел бровями. В синих глазах плясали смешинки.

– И до тебя доберусь.

Неизвестно, что подействовало – советы Калли или Ло сам пришел в себя – но на карнавале он от Ивы не отходил. Пятерка Земли успешно провернула свою задумку – представление. Златко вытаскивал живность из шляпы, заставлял исчезать предметы, гореть и не сгорать книги, летать столы и доставал платки из тех мест, где они никак не могли быть. Особенно часто почему-то из декольте зрительниц. И все это без магии.

Грым разыграл целый спектакль с подниманием гирь, статуй, кресел, преподавателей и неподниманием Дэй. В человеческой ипостаси. За это гаргулья мстительно поставила его к стенке и заставила стоять навытяжку, пока она бросает в него кинжалы. Получилось очень экспрессивно.

Калли ожидаемо тоже имел успех. Канат натянули на высоте в три человеческих роста, благо бальный зал Университета это позволял. Сама веревка оказалась намного тоньше, чем обычно. Да ее даже видно не было! Казалось, эльф в серебристом костюме просто парит в воздухе. А ведь он там не только шел, но еще и делал стойки, подпрыгивал, сидел и даже лежал. Когда он проехался на колесе с педалями, все рукоплескали. Когда чуть не свалился с него, преподаватели не выдержали и магией сдернули его с высоты. Впрочем, Калли не остался внакладе – его тут же обступили чуть ли не все девушки Университета, засыпая комплиментами и вопросами, не покалечился ли он.

Ива жутко смущалась. Зря ее поставили последней. Ей точно не превзойти то, что устроили друзья. Только впечатление испортит. Пока она терзалась, в зале расставили необходимый реквизит. Щапа его опознал, оглядел зал, хозяйку и решил, что нужно все брать в свои лапы. Он вывернулся из рук девушки, застывшей в нерешительности, и поскакал к самой высокой из тумб. Знахарка ойкнула и рванулась за зверем. Парни заинтересованно посмотрели на ее ноги в разрезах костюма. Подражая дрессировщице с картинки из учебника, Ива сшила несколько широких полос замши и расцветила получившуюся юбку бисером и мелкими камушками. Верх из того же материала почти полностью открывал ее живот, невиданная дерзость для этих северных краев. Кожано-металлические украшения и высокие сапожки завершили образ. Златко долго рассматривал ее и сказал, что если бы не голые руки и живот, решил бы, что перед ним шаманка из Гор Пред Вечными Снегами, не хватает, правда, косточек и резных деревяшек. Иве такое сравнение понравилось.

Сейчас этот наряд успешно маскировал ее неуверенность и даже растерянность, давая девушке немного времени, чтобы прийти в себя. Щапа тем временем добрался до тумбы, запрыгнул на нее и поднялся на задние лапы. Златко объявил их выступление. Под многочисленными взглядами Ива испугалась еще больше, чего не скажешь о шуше. Он неожиданно ощутил в себе задатки большой звезды, довольно фыркнул, произнес свое короткое «А-э-у» и поклонился.

Женская половина присутствующих умиленно выдохнула. Знахарка сцепила зубы и сделала театральный жест, будто представляя своего напарника. Щапа подпрыгнул и встал на передние лапки, задрав задние почти вертикально. Народ вокруг зааплодировал. Никто же не знал, что шуш так даже спать может. Он вообще любил всякие странные позы. Вот и сейчас зверек потоптался на месте, потом опустился на четыре лапы и, подчиняясь Ивиному «Алле-оп!», приложил лапку ко лбу и картинно рухнул в обморок на спину. Вообще-то девушка хотела, чтобы он попрыгал с тумбы на тумбу, но Щапа отчего-то решил иначе. Возможно, даже не ошибся, потому что толпа ахнула. Он же вновь вскочил и поклонился. Зрители рукоплескали.

Ива выдохнула и расслабилась. Похоже, от нее здесь ничего не зависит, поэтому нужно получать удовольствие. Она тоже раскланялась и после произнесла очередное «Алле-оп!», картинно махнув рукой. В этот раз Щапа решил все-таки поскакать с тумбы на тумбу. Затем в кольцо и через палочку прыгнул. Крутился на месте, подчиняясь соответствующим жестам и ревностно кося глазами на окружающих – оценили ли они его несомненный талант? Окружающие, к счастью, не подкачали. Особенно девушки, которые, оставив Калли, восторженно ахали на каждый выкрутас шуша. Он млел. И старался еще больше. Показал даже те фокусы, которые не хотел выполнять у Ивы. Знахарка только диву давалась, откуда что берется. Наконец, выкушав все припасенные у травницы для него вкусности, Щапа остановился, раскланялся и прыгнул хозяйке на руки, показывая, что звезда утомилась. Прощальные овации милостиво послушал.

Знахарка тоже поклонилась и убежала к своим. Раскрасневшаяся и довольная, она вопросительно посмотрела на друзей.

– Нормально, – буркнула Дэй, зная, что иначе ее первую замучают вопросами, все ли хорошо прошло.

– Молодец, Ива, – кивнул Златко.

– Согласен, – кивнул Калли. – Щапа, ты редкостный умница, – абсолютно серьезно обратился он к шушу. Тот надулся от гордости и потянул лапки к эльфийскому бокалу вина. Юноша покачал головой и сотворил из воздуха ледяную чашу, сконденсировав туда немного воды.

– Она не слишком холодная? – заволновалась Ива. Щапа имел нехорошее свойство периодически простужаться.

– Нет, я специально сделал ее потеплее. Соприкасаясь с чашей, вода станет нормальной температуры.

Грым фыркнул на эти нежности.

– Заканчивайте сюсюкать. Ивушка, пошли попляшем.

В зале как раз вновь начали играть музыканты. Танцам адептов тоже учили, считая, что негоже выпускникам столь престижного заведения выглядеть неотесанной деревенщиной на балах или приемах. Преподаватель пошел даже дальше – учил их и куда менее благородным танцам, мол, никогда не знаешь, в каком обществе окажешься. С равной вероятностью можно и перед королем менуэты разводить, и на