S-T-I-K-S. Пчелиный Рой. Книга 2. Вторая партия

Глава 1

Не дающийся секрет

Рой задумчиво сидел за письменным столом и перечитывал записи в дневнике.

Ползун обыкновенный, царство – животные, подцарство – многоклеточные, тип – хордовые, подтип – черепные или позвоночные, класс – млекопитающие, отряд – хищные, семейство – человекообразные, род – мутированные.

Ниже шли эскизы, сделанные им самим, и сделанные фотографии. Кратенькое описание существа, его уловки, привычный способ жизни и прочее. В общем, полезная биологическая сводка.

Пустыш прямоходящий, обыкновенный, царство – животные, подцарство – многоклеточные, тип – хордовые, подтип – черепные или позвоночные, класс – млекопитающие, отряд – хищные, семейство – человекообразные, род – мутированные.

Джампер обыкновенный, царство – животные, подцарство – многоклеточные, тип – хордовые, подтип – черепные или позвоночные, класс – млекопитающие, отряд – хищные, семейство – человекообразные, род – мутированные.

Бегун обыкновенный…

Рой отложил дневник, потёр глаза и виски, затем взялся за дневник снова.

Как записать в этой системе стаб? Ответ пришёл сам собой. Если стаб не перезагружается, значит, его перезагрузка не наступит никогда, и до неё всегда одно число часов – нисколько. Значит, стаб – это всегда ноль в числовой матрице.

Снова его записи, которые он делал в попытках понять логику Улья. В раздражении он закрыл дневник. Уже давно он ловил себя на мысли, что делает что-то не то. Во всём, что таит в себе Улей, есть какая-то логика и взаимосвязь, и нужно только понять её. Битый час он искал что-то, что неизменно ускользало от его взгляда. Рой встал и потянулся, однако дневник манил. Внезапно Рой замер. Было одно крупное обстоятельство, которое он в упор не замечал. Откуда вообще люди узнали, что это место называется S-T-I-K-S? Или кто им рассказал? Ладно бы Улей – все видели «Обитель зла» с Милой Йовович, могли и позаимствовать оттуда, но S-T-I-K-S… Стикс у греков – река в мире мёртвых. А где здесь река? При чём тут река? Скорее, звучит как какая-то аббревиатура. Рой почувствовал невероятный прилив сил и возбуждение, как всегда, когда нападал на след… Правило первое – если не знаешь чего-то сам, нужно спросить…

Аббревиатура, аббревиатура… А какой это язык, если аббревиатура? Это мог быть и интернациональный английский, или, например, латынь. Вопрос слишком размыт и неясен, слишком много вариантов трактовки. Да и заражённые эти… Развиваются из людей, между собой не скрещиваются. Такое ощущение, что репродуктивные функции и основной инстинкт их вообще нисколько не интересуют, что само по себе странно. Какая-то биологическая аномалия. Основной инстинкт есть у каждого животного, иначе они бы вымерли, а заражённые почему-то не вписываются в эту схему. Наводит только на один логический вывод – они не созданы природой, иначе такой странности в поведении не существовало бы, и отсюда сам собой напрашивается следующий вывод – они были созданы искусственно. Как? Кем? Почему и зачем? Сколько вешать в граммах и скока стоит? Все эти вопросы остаются открытыми и без ответа. А ещё скреббер… Он откуда взялся? Кто такой вообще? Любой заражённый получается из человека, однако скреббер точно ничего общего с человеком не имеет – хотя бы потому, что не является прямоходящим и не имеет антропоморфного строения. Скорее беспозвоночное членистоногое исполинских размеров. И откуда, спрашивается, он такой появился, откуда берётся, и почему содержит в себе тот же янтарь и жемчуг, что и другие заражённые? Чушь какая-то. Ребус на ребусе и ребусом погоняет.

Рой вытер лоб и решительно отложил книгу. Обернулся и замер. У дверей тихо стояла Настя. Рой почувствовал, как против воли всё забывает. У него становится хорошо и тепло на душе, он смотрит на неё замороженным взглядом и чуть улыбается, но ничего не может с собой поделать.

Когда-то она его ограбила и бросила умирать без шансов на спасение. У Роя тогда было только одно желание – найти и дать ей по шее. Но пока искал, она потеряла всё своё имущество, свободу и даже лицо, переродившись в уродливого кваза. А потом – часть рассудка и почти все пальцы, которые отрезали муры и чуть не задушили её стальным тросом. Естественно, в таком виде Рой её уже не узнал, а Настя промолчала. Оно и понятно – не очень хочется признаваться человеку, что ты его ограбил и пересчитал рёбра, особенно когда ты сам выглядишь ужасно, попав в беду, и уж конечно, если ты был красивой девушкой, а стал кошмарным чудовищем. Ну и, разумеется, проснувшаяся совесть.

Не каждая девушка, ставшая квазом, отважится признаться в этом – лучше пусть тебя считают страшным мужчиной, чем страшной девушкой. Да и безопаснее к тому же.

Тогда же они и познакомились заново, после чего стали хорошими друзьями. Именно тогда, параллельно с остальными делами, Рой стал искать белый жемчуг для своего друга. Когда после всех тягот и прочего удалось найти альтернативу искомому, всплыла новая проблема – его друг не хотел становиться человеком. Не хочу, и всё – чуть ногами не топал. Рой был в шоке. Потом, когда всеми правдами и неправдами Кваза снова удалось сделать человеком, Рой испытал двойной шок – квазом оказалась Настя, девушка, с которой всё началось. Не зря говорят, что у мужчин очень чувствительная психика. Это довелось почувствовать на себе, а заодно стало понятно, почему Кваз так не хотел становиться человеком. Настя, ожидая раскрытия, сильно перетрусила. Как оказалось, зря. Ну как можно злиться на человека, который был с тобой всё время, рисковал жизнью, защищал тебя, пытался спасать? Который уже сполна получил за своё предательство? Как-то не получается. Злиться не получалось, может быть, потому, что Рой был очень добрым человеком. Но Настя всё равно чувствовала некий стыд.

В общем, именно тогда Рой почувствовал, что не хочет с ней расставаться и что ему снова семнадцать. А перемены в Настином характере оказались ещё сильнее, чем в её внешности – из холодной, жестокой и эгоистичной стервы, которой была в начале их встречи, она превратилась в скромную милую девушку, стыдливо краснеющую и мило отводящую глаза. Именно тогда Рой впервые почувствовал, что не жалеет о том, что попал в Улей.

Рой поднялся и подошёл к ней. Настя снова покраснела и, смущаясь, отвела глаза.

«И как я не замечал? – машинально подумал Рой. – Как давно она стоит тут? Даже стыдно немного».

Он молча обнял девушку, притянув к себе. На сегодня рабочий день можно закончить. Всё, хватит – пускай катятся к чёрту все эти ползуны, бегуны, лотерейщики, топтуны, руберы вместе с элитниками и пустышами. И пусть прихватят с собой кисляк, спораны, перезагружающиеся кластеры, стабы внешников и муров. И загадки свои заберут и не возвращаются. И скреббер пусть сваливает. Пусть все сваливают в свой кислый туман, который никакому Стивену Кингу не снился.

Рой чмокнул девушку в лоб, чувствуя, как проблемы отдаляются и становятся мелкими и несущественными.

Глава 2

Выращивание жемчуга

Рой проснулся первым. Тихо встал, чтобы не разбудить Настю, отключил заведённый будильник и, надев мягкие домашние тапки, аккуратно двинулся на кухню. Честно говоря, он всё ещё несколько смущался, как и сама Настя, – не каждый же день твой лучший друг превращается в девушку. Аккуратно пройдя на кухню, он щёлкнул кнопкой чайника и включил телевизор, понизив его звук до тихого бормотания. По телевизору шла программа о путешествиях, показывали солнце и море, а диктор, он же ведущий, весело шутил.

Рой открыл холодильник и, достав хлеб и сливочное масло, зарядил тостер. Идиллия. Если отвлечься от всего и на секунду забыть, что ты в Улье, то может показаться, что ты дома. Однако это всего лишь иллюзия. Программа по телевизору – запись на флешке, которая воткнута в гнездо телевизора, холодильник хоть и полон, но все продукты набраны из соседних кластеров, да и вообще электричество тут от мощного ветрогенератора, к которому подключён бесперебойник. На крайний случай есть дизельный генератор в подвале. И весь этот уют – иллюзия. Из одежды только штаны и майка, а за дверью спальни вешалка, на которой ждёт бронежилет, каска, дополнительные штаны и жилет-разгрузка с уже распиханными по карманам мелочами. Оружие стоит тут же, как и берцы. Сама спальня располагается впритык к кухне. Если случится нападение или ещё какая неприятность, дело двух секунд – запрыгнуть в амуницию и схватить оружие хоть из кухни, хоть из спальни. Ну и, конечно, дополнительное оружие в комнате и кухне.

Рой мысленно скривился, почувствовав раздражение, когда вспомнил всё это, но чайник весело засвистел, призывая его забыть все заботы. Рой моргнул, пытаясь погасить вспышку раздражения. Только такие вот мелочи типа свистящего чайника, бормочущего телевизора и хлеба, поджаривающегося в тостере, хорошей книги или письменного стола с настольной лампой помогали расслабиться и уйти в себя. Каждый создавал уют как мог. Батя вон поставил у себя книжный шкаф с кучей книг, мягкое удобное кресло, и в свободное время любил почитать, удобно расположившись в нём, хотя спал с пистолетом под подушкой. Рой непроизвольно улыбнулся – Батя наверняка ещё и до Улья спал с пистолетом под подушкой, ел только собственную пищу, убедившись, что волосок на упаковке не передвинут и пломба не сорвана, а телевизор смотрел из другой комнаты через дверной проём.

Уайт вообще первым делом поставил себе мощный компьютер с кучей самых разных игр, вместо монитора повесил на стену плазменный телевизор, для особых случаев взял игровую приставку и вовсю развлекался, убивая электронную нечисть, катаясь на электронных автомобилях и мотоциклах или играя в футбол.

Ярл, имя которого сократили до Яра, чтобы было проще выговаривать, любил читать повести всяких моряков и воздухоплавателей и иногда копаться в гараже с какой-нибудь техникой. Такой способ релаксации был гораздо лучше, чем постоянное пьянство, которым страдают все рейдеры. Настя в своё время тихонько подёргала Роя за рукав и попросила стиральную машинку и утюг. Стиральную машинку он достал самую лучшую, полностью автоматическую, с функцией лёгкой глажки, и такой же умный утюг. За всю его жизнь ни одна девушка никогда так не радовалась бытовой технике. Правда, пришлось бурить скважину и вешать насос, чтобы стиральная машина получала воду, плюс ставить специальный фильтр, но это уже были мелочи. Чалый исчез после своего проигрыша – никто так и не смог его найти ни живым, ни мёртвым. Награбленного добра с лихвой хватило всем, и наступило блаженное время долгожданного отпуска. Впрочем, совсем ничего делать не получалось – Рой снова с головой ушёл в свои исследования, которые стали для него постоянной работой. С утра звонил будильник, Рой завтракал под бормочущий телевизор и шёл в подвал-лабораторию с удобным письменным столом и кучей записей. Подвал сильно изменился с последних времён. Разделочная и анатомический театр, которые в первый раз так напугали Настю, были отделены от кабинета стеной. Тут он проводил бо́льшую часть работы, которая заключалась в систематизации полученных данных, поиске объяснений, возможных решений и прочем подобном. Вроде бы ничего тяжёлого, но голову взрывало будь здоров, так что усталость чувствовалась во всём теле. Обратно он поднимался только по звонку будильника, который показывал конец рабочего дня, или когда вспоминал, что нужно поесть.

Рой снова улыбнулся. Будильник, рабочий день – он остался таким же, каким был до Улья. Не хватало только приятеля-начальника, чтобы пожаловаться друг другу на жизнь. Впрочем, тут он хитрил – ставил будильник по своему усмотрению, так что рабочий день был произвольным. Иногда будильник приходилось переводить. Остальные тоже нашли себе занятия по вкусу – Батя на полставки занимался охраной, сменой караула и прочим подобным, молчаливый Яр копался в машинах и любой другой технике, а Уайт занимался всеми электронными гаджетами в стабе.

Всё это происходило в старом и всем известном стабе – Кумарнике. А что? Здесь гарантированно были проверенные ментаты, свои, а не подложные, с приветом от Чалого. Стаб был маленький, все знали друг друга в лицо. Если на одном конце кто-то чихал, то на другом уже радостно кричали: «Чтоб ты был здоров!» Да и то, что они были здесь своими, тоже играло нехилую роль. Попадёшь впросак – смело кричи в рацию; любой, кто услышит, не оставит тебя без помощи. И отряд наверняка пойдёт, да не то что пойдёт – полетит. А в том же Полисе к администрации на кривой козе не подъедешь. Помираешь – ну и что? У нас каждая пуля на счету, каждый человек при деле, вот и помирай себе тихо. Такой менталитет там был ещё при живом Бироне, таким же остался и сейчас. Рейдера с известным именем Шуст тогда чуть не списали в расход. Инвалид, ноги почти без мяса? Твои проблемы. Правда, того выручил друг по имени Карат… Да и грузчиков, когда отправлялись за «мародёркой», сколько раз бросали в кластере с заражёнными. В общем, в том же Кумарнике было и безопаснее, и спокойнее, и удобнее. Хмурый своих не подставит.

Для удобства сняли четыре небольших домика рядом – один и так уже числился за Роем, а остальные заняли его люди. Всё получилось и естественно. Впрочем, скорее всего, кто-то предполагал такой исход. Хотя главным интриганом все считали Роя, но первым, кто понял истинную суть Кваза, был Батя. Не зря же когда ездили к Лазарю, он поставил отдельно палатку «триады» и отдельно штаб-палатку Роя и хм… тогда ещё Кваза. Сказал: «Поверь, так надо» – и увёл группу на целый день. Старый полковник и впрямь обладал чуйкой.

Рой спустился в подвал, начиная рабочий день. Не так давно он, как обычно кропотливо и дотошно, принялся изучать способности Улья, пытаясь найти закономерности, измерить, взвесить, просчитать.

Все способности получаются случайным образом и подпитываются при помощи усиленного питания и употребления живца. Или же напрямую от организма донора, а истощённый организм восстанавливается живцом. Классификация всех способностей многообразна и только на первый взгляд кажется простой.

Один из наиболее встречающихся классов – пирокинетики, т. е. люди со способностью создавать пламя. Существует класс дистанционных пирокинетиков и класс контактных пирокинетиков. Дистанционные делятся на подкласс «стрелков», способных испускать открытое пламя из частей тела, и «выключателей», способных заставить загореться весь объект или его часть самопроизвольно, без использования открытого пламени.

Контактные пирокинетики в свою очередь делятся на «самокалов» – людей, способных раскалять части своего тела или всё тело целиком, и «поджигателей», способных прикосновением заставить воспламениться объект или его часть.

Рой перечитал запись. И снова здесь был элемент, который ему не нравился – не было возможности как-либо измерить этот самый дар Улья. В раздражении он сделал ещё несколько записей, рассуждая о возможных способностях этого дара, затем с раздражением поднялся – пора было размяться. Однообразие надоело.

Рой отключил будильник и поднялся наверх, затем вышел на улицу. На улице ему почти сразу попался Балабол.

– Привет, доктор Франкенштейн, – ухмыльнулся тот. – Всё живёшь в своём подвале?

– Угу, – кивнул Рой. – Пытаюсь найти очень полезное и загадочное средство.

– Серьёзно? – Балабол делано округлил глаза. – Если не секрет – какое?

– Сказать? – Рой серьёзно посмотрел на него. – Ну, подойди ближе, если интересно.

Балабол взглянул на него и аккуратно приблизился, сгорая от любопытства.

– Я ищу… – заговорщицким шёпотом продолжил Рой. – Ты не поверишь…

Балабол весь напрягся.

– Ищу… – продолжил Рой. – Средство…

– Да не томи ты уже! – взорвался Балабол.

– Средство от запаха старых носков, – победно закончил Рой.

– Зараза… – заржал Балабол. – А я уже поверил… Тут слухи ходят один другого краше.

– Всё как обычно? – спросил Рой. – Что я пью водку с руберами, а всякая шушера типа бегунов скачет для нас в магазин за добавкой? Скажу честно – это неправда. Я больше пиво люблю.

Балабол ещё раз хмыкнул.

– Нет, Рой, уже другие, – посерьёзнел тот. – Самый дебильный был о том, что ты научился выращивать жемчуг – выращивали же люди раньше в раковинах-жемчужницах, так и ты научился растить его в споровых мешках заражённых. Вживляешь туда что-то слабому и отпускаешь, а у него потом жемчужина вырастает, и даже не одна. Причём быстрее, чем у обычных заражённых.

Рой присвистнул.

– Бред, конечно, но зато как правдоподобно звучит, – в изумлении сказал Рой. – Та хрень, что в голове у заражённых, – это какое-то водорастворимое вещество неясного состава, которое впитывается организмом, а у земных ракушек это наслоения из неорганики – кремния, перламутра и всякого такого.

– Ага, ага, – покивал Балабол. – Ты только не говори об этом вслух, а то местные Мичурины решат, что ты и впрямь научился выращивать жемчуг. А если ещё название какого-нибудь минерала или вещества упомянешь, так вообще решат, что у тебя в подвале целая жемчужная плантация.

– Японский магнитофон, – ругнулся Рой. – А ещё что-нибудь такое особенное слышал?

– В основном старые байки, перемешанные с восклицаниями о том, как сильно тебе везёт, – поморщился Балабол. – И ещё, что ты был крупным учёным – биологом, зоологом, ихтиологом и прочие умные слова, которые люди умудрились вспомнить за чаркой водяры. Что ты десятки лет изучал Улей, вёл записи, дневники и стал ксенологом. И самые разные версии насчёт того, от кого ты получал знания – от килдингов, которых потом зажарил и съел; от внешников, из которых потом сделал заражённых и начал выращивать в них жемчуг; от Института, которому в уплату отдавал то правый глаз, то руку, то почку. Короче, всякая хрень.

– Во дела-то… – протянул Рой. – Чую, мне с ребятами нужно срочно устроить рейд по кластерам вне графика. И чем быстрее, тем лучше.

– Мудрое решение, – согласился Балабол.

Глава 3

Дурные вести

БРДМ, купленная Настей, исправно катила по асфальту и бездорожью, следом ехал уазик. Команда Роя знала эти места очень хорошо. Никаких неожиданностей – Яр всегда мог сказать, какой кластер когда перезагрузится, Уайт был способен отпугнуть или подманить тварей, да и маршруты их были уже основательно изучены и нанесены на карту, а рейды делались с умом. При таком подходе Рой ощущал себя егерем, патрулирующим свою территорию, ну или на худой конец смотрителем заповедника или заказника.

В «бардаке» ехали двое бойцов – им эта штука была привычнее, и управлялись они с ней гораздо ловчее. В машине ехали Рой, Настя, которая ни в какую не соглашалась оставаться без него, и кто-нибудь из бойцов. Настя держала наготове винтовку, контролируя часть боковых секторов и арьергард, Рой следил за авангардом и своей частью боковых секторов.

За рулём обычно был Батя или Яр. На случай неожиданных налётов снаружи были установлены длинные семисотмиллиметровые лезвия, заточенные с двух сторон и напоминающие огромные стилеты, превращавшие машину в квадратного ежа.

Стоило Рою сконцентрировать своё умение, и эта колюще-режущая часть мгновенно заострялась. Заражённый, у которого хватало опыта или везения подобраться к машине, накалывался на лезвие, как сливочное масло на иглу, либо получал болезненную резаную рану, а машина, вильнув, добивала его выстрелом. Или же он вообще терял отсечённую часть тела, а то и оказывался разрезан на куски.

При этом даже не требовалось активировать дар на полную мощь, а чтобы экономить силы, не распыляя их на весь кузов, достаточно было коснуться правого борта машины, если заражённый напал справа, или левого – если слева. Правда, у этого метода был недостаток – он требовал серьёзных затрат сил. К тому же чем сильнее активируешь дар, тем быстрее изнашиваются клинки. Но оба эти момента легко можно было обойти – клинки заменялись другими, а силы восполнялись живчиком, да и Рой начал принимать горошины, ещё когда промышлял с кумулятивными пулями. В общем, можно было поспорить, где безопаснее. Обязанности егеря Рой стал выполнять с тех пор, как поселился в стабе у Хмурого.

– Так, всё, – отдал приказ по рации Рой. – Коробочка, останавливайся. Ярик, ты тоже стопори.

Яр кивнул.

– Какие планы? – спросила рация.

– А посидим, – ответил Рой. – Нечего зверей гонять с обычных маршрутов. Перекусим и сделаем кружок по кластерам. Дня полтора или даже два в стабе появляться не будем.

Батя внимательно посмотрел и кивнул.

– О, а я пару компов возьму, – оживился Уайт. – Можно будет сделать серверную или игровой клуб.

– Играешь, играешь, – беззлобно проворчал Яр. – А как девушку найдёшь, она что делать будет?

– А что девушка? Дам ей компьютер. Пусть тоже играет, – удивился Уайт.

Яр фыркнул.

Все аккуратно выгрузились, достали оружие, Рой положил винтовку рядом и чуть оглянулся – что-то было не так. И тут раздался низкий гортанный рык – из окна соседнего здания выпрыгнул здоровенный рубер. Секунда, и он рухнет сверху. Времени выстрелить уже не было. Рой сунул руку за спину, схватил свитую в кольца плеть и, перехватив за рукоять, махнул, позволяя кольцам мгновенно развернуться. Он разрубал муров вместе с бронежилетами, активировав дар на мачете, а это оружие собрал не так давно – жёсткий стальной тросик, сворачивавшийся с некоторым трудом, был укреплён на рукояти, к самому же тросику крепились заточенные стальные лезвия на некотором расстоянии друг от друга. Конец кнута тоже заканчивался лезвием. Стоило сконцентрировать дар на этом оружии, как лезвия начинали заостряться. Хлёсткие движения таким оружием можно было совершать почти мгновенно.

Рубер летел. Кнут развернулся на полную длину. Рой чуть шевельнул рукой, заставляя тросик сместиться. Трос одним витком обвил рубера, нежно втыкая лезвия в плоть, как в масло.

– ГРА-А-А-А! – рёв рубера был оглушителен.

Рой рывком отпрыгнул с траектории рубера, не отпуская кнута. Тросик натянулся, потянув за собой лезвия, засевшие в плоти. Лезвия послушно сдвинулись, равнодушно разрезая плоть. И это первый крик был громким? От рёва заложило уши. Сопротивление троса исчезло. Рой развернулся, взмахивая кнутом и машинально отмечая, что рубер падает уже перерезанный напополам. Кнут взвился ещё раз, голова рубера отделилась от плеч. Рёв прекратился. Рой огляделся – остальные уже стояли, развернувшись во все стороны и выцеливая всё, что движется. Рой деактивировал дар и ещё раз щёлкнул кнутом, чтобы с лезвий слетела кровь, после чего не спеша стал сматывать его в кольца и стирать специальной тряпкой кровь с лезвий. Затем аккуратно надел на кольца широкую пластмассовую клипсу-зажим, из которой кнут можно было извлекать, не порезав пальцы.

– Твою мать! – выругался Уайт.

– Вольно, – спокойно сказал Рой. – Он уже так поорал о том, что его убивают, что все его дружки убегают от этого места, сверкая пятками.

– Да я не об этом! – продолжил тот. – Я про твою убер-пилу! Блин, это же жуткое оружие, прямо мурашки по коже.

Остальные не разделяли его эмоций. Яр осматривал окрестности, держа оружие наготове, Батя, пробежав по ним глазами, о чём-то размышлял, Настя тоже изучала местность не отрывая рук от оружия. Рой поймал себя на мысли, что очень хочет её обнять, погладить и держать не отпуская, но ситуация к такому не располагала.

– Блин… – наконец сказал Батя. – Рой, мне кажется или что-то происходит не так?

– Правильно думаешь, – кивнул Рой. – Набери Кумарник по рации, спроси, как у них дела, и заодно предупреди, что к ним могут нагрянуть очень злые и голодные гости.

Яр вопросительно посмотрел на него.

Рой подошёл к трупу рубера и пнул тело ногой.

– Этот гражданин не должен быть здесь. А он тут. Почему? Ответ прост – кто-то выгнал его из угодий, самые ближние из которых находятся в пятидесяти километрах отсюда. И это должен был быть кто-то с оружием крупного калибра, прочёсывающий большую площадь, значит, явно не один.

– Муры? – спросил Уайт.

– Муры или внешники, – ответил Рой.

Батя подошёл донельзя хмурый.

– Дурные вести, Рой.

Все взгляды повернулись к нему.

– Райский уголок разрушен. «Сладкий замок» тоже.

Глава 4

Шахиды

– Как это случилось? – Рой смотрел на Хмурого. – И кто вообще это сделал?

Рой и вся компания уже были в стабе, в штабе у Хмурого. Тот вздохнул.

– Кто сделал, чёрт его знает, – ответил он. – А вот как – известно всем. Несколько постоянных жителей Райского уголка, обычные рейдеры без склонности к убийствам, без успехов, без особых талантов, короче говоря, самые обычные люди. Так вот, они зашли в «Сладкий замок» поразвлечься, честно заплатили, сдали оружие, а потом взорвались – одежда у каждого была начинена тритоналом. Полностью. И на всех были не бронежилеты, а жилеты, начинённые тритоналом.

Хмурый сделал паузу и отхлебнул виски из стакана.

– И точно так же несколько человек взорвали себя около КПП, на точках обороны… Короче, на важных объектах. А потом зашли уже другие люди на хорошей броне, с неплохим оружием, и завалили всех, кого можно…

– Саша? – спросил Рой.

Хмурый помолчал и отвёл взгляд. Сразу стало всё понятно без слов.

– Неизвестно, – наконец ответил он. – Без вестей, но девочек много погибло. Её тела, впрочем, так и не нашли.

Все помолчали.

– Не думал, что и здесь появятся шахиды, – хмурясь, произнёс Батя. – Хмурый, а как так получилось, что эти шахиды жили вместе со всеми и никто ничего не заподозрил? Как вообще их ментат пропустил? Куда он смотрел?

Хмурый только покривился. Балабол тоже был донельзя мрачен.

– Это ещё не все плохие новости, – продолжил Хмурый. – Тебе вон звери рассказали, что кто-то с оружием прошёлся… Так я скажу, кто это был – внешники. Стаб Пятёрочку в руины превратили, на Полис тоже хорошо напали. Пришли, словно знали всё – расположение часовых, караул, наблюдательные посты.

– Ну? – не утерпел Рой. – Там как?

– Цела, – облегчённо вздохнул Хмурый. – Но очень потрёпана. Карбид не дурак ведь – как узнал про подсадного ментата, так взял всех в оборот, дополнительно опросил со Смитом, подсадного расстрелял, посты все поменял, а вокруг Полиса мин понаставил. Так что там только раненые. Да и с припасами и живцом проблемы.

– Твою мать… – выругался Рой. – Хмур, проверь своих людей, у кого есть взрывчатка.

Хмурый всё понял мгновенно – соскочил с места и выпрыгнул в распахнутое окно, следом, переменившись в лице, вниз по лестнице побежал Балабол.

– Уайт! – скомандовал Рой. – Найди мне Атласа и ненавязчиво пригляди за ним, чтобы он был на виду.

– Я проверю наши дома, – поднялся со стула Батя. – Как бы кто фугас не подложил, пока нас не было.

Яр нахмурился и тоже молча вышел следом.

Все собрались в местном баре. Нахмуренные, злые, квасящие так, что мама не горюй. Хмурый сорвал всех, кого можно, с несколькими людьми врывался в жилые помещения, потрошил вещи, не спрашивая никакого разрешения на обыск, и подверг всех тотальному допросу. А потом Батя нашёл две мины-ловушки в домах, где квартировали Яр и Уайт (один в последнее время ночевал в гараже, второй – в мастерской), и уже позже, вместе с людьми Хмурого, в двух БРДМ.

Рядом опустился уставший и мрачный, как туча, Балабол.

– Это Бодун. Сбежал, – сказал он. – И у него же нашли кучу взрывчатки. Люди видели, как он тёрся около ваших домиков, и потом снова заметили уже у «бардаков». Когда Хмурый устроил проверку, он утёк через КПП. Попытались догнать, но без «бардаков» это дохлый номер. И ещё он ранил двоих.

– Бодун, значит… – произнёс Рой. – Как же его проглядели-то?

– Сам не знаю. – Балабол выглядел ошарашенным. – Вот на кого бы точно не подумал. Да и ментат его проверял… Чёрт-те что творится… Ментат свой, проверенный, а после того как выяснилось, что в половине стабов они подсадные, так его соседскими проверили…

– Дома наши осмотрели? – поинтересовался Яр.

– Угу, – кивнул Балабол, залпом осушая стакан. – У вас чисто всё, взрывчатки нет, вы все вне подозрений.

В это время к их столику, нетрезво покачиваясь, подошёл какой-то рейдер. С пьяной наглостью сел на свободный стул и вытаращился на всю компанию. Балабол оторвался от стакана и посмотрел на него с откровенной неприязнью. Выглядел рейдер очень хреново – испитая рожа, прокуренные зубы, глаза с пожелтевшими белками и лопнувшими сосудами, вместо хаки и бронежилета высохшая кожаная куртка. Из оружия на поясе был словно напоказ пристроен блестящий кухонный нож, а в руке этот тип держал гладкоствольное ружьё. Было непонятно, то ли ему не повезло с барахлом, то ли он специально его подбирал. Батя разглядывал его с каким-то интересом, как энтомолог разглядывает редкий вид таракана. Впрочем, умный и бывалый Батя наверняка насмотрелся на подобных существ.

Тип достал из кармана чёрные очки и торжественно надел их на себя. Стало всё ясно – очередной позёр, почувствовавший вседозволенность и возомнивший себя киногероем. Уайт хлопнул себя по лбу, показывая своё мнение. Яр, как и Балабол, смотрел с откровенной неприязнью.

– Чё хотел, сынок? – миролюбиво спросил Батя.

Пьяный сфокусировал на нём взгляд.

– Поговорить, – вполне связано ответил он. – И… не с тобой.

Батя пожал плечами и поднял брови, демонстрируя миролюбие. Обманчивое, впрочем, миролюбие. С его навыками рукопашного боя ему и секунды бы не потребовалось, чтобы раскатать этого дебила. Точнее, переломать ему кости.

– Вон туда иди. – Балабол показал пальцем на кучу поддатых, но всё ещё адекватных рейдеров. – Там и поговори.

– Иди на елду! – рявкнул тип. – Шестёрка-секретутка!

Балабол побагровел.

– Ты! – палец показал на Роя. – А чё ты не делишься, а? Жемчуг делать научился и всё себе берёшь… Морда не треснет, а?

Рой аккуратно отставил кружку.

– Все знают, как эти… – грязный палец ткнул в сторону Бати и ещё двух бойцов, – тебе заражённых таскали… Живыми! И чё, что они в мешках были? И все знают, что они же их обратно вывозили… Уже не шевелящимися…

– Рой, он мой, – прошипел сквозь зубы Балабол. – Я его сам разделаю.

– Урод ты! Сукин сын! На халяву тебе всё перепадает! И деньги, и стволы, и тачки, и бабы симпотные…

Дальше он договорить не смог – Батя ловко отобрал у него ружьё и отставил в сторону, Яр выдернул из-за пояса дебила кухонный нож и отшвырнул подальше, а Рой схватил за воротник и приложил об стол.

Балабол встал, злой как чёрт, и, схватив кретина за шиворот, поволок прочь. Рейдеры глядели крайне задумчиво.

– Ну вот, теперь все будут знать, что ты научился выращивать жемчуг, – вздохнул Балабол. – Атлас чист, говорить с ним будешь завтра?

Рой устало кивнул.

– Там ещё тебя один рейдер пришлый искал, хотел поговорить. Говорил, ты его знаешь.

– Потом. Всё потом, – устало отмахнулся Рой.

Ну и день выдался – рубер, миграция тварей, взрыв Райского уголка, гибель или пропажа Саши, нападение на Полис, Пятёрочка, разбитая в ноль, фугасы в собственном доме, предатель-Бодун и под конец пьяный идиот.

Глава 5

Рыжий

Рой устало плеснул в стакан немного коньяка. Не то чтобы он много пил, да и безалкогольный живец в своё время придумал для этого, но сейчас было совсем невмоготу. Настя снимала усталость в горячем душе – ещё один маленький оазис уюта в этом мире. Подумав о ней, Рой почувствовал некое беспокойство. В последнее время он ощущал некое смутное чувство – то ли уколы совести, то ли страх, то ли вину. И было отчего. Всё из-за общения. Хотя с того случая у Лазаря прошло примерно две недели и они мало общались, но что-то было не так.

Рой скривился, как от зубной боли. Жить стали вместе. Спать – вместе. Делать все дела – вместе, друг от друга ни ногой. Рой ещё раз покривился: спать научились, а разговаривать – нет. И было непонятно – почему. Ладно Настя, у неё до сих пор были причины стесняться и краснеть из цикла «кто старое помянет»… Ну а сам Рой? Вроде причин молчать нет, неприязни нет, на душе одна нежность, глаза – как у влюблённого телёнка, а язык не поворачивается произнести хоть что-то. Синдром собаки – всё знаю, но ничего сказать не могу. Осталось только пойти снимать постановочно-символический фильм с собой в главной роли. «Мухтар» там, или «Хатико».

Хотя нет, фильмом тут не поможешь, здесь нужен семейный психотерапевт или психоаналитик. Или как эта профессия за границей называется, когда муж с женой приходят вдвоём к доктору и долго и нудно с воплями рассказывают, как они друг другу надоели. Ну или не надоели, а как у них всё хорошо, но им это не нравится. А потом всем троим становится хорошо: доктору – оттого что он посмотрел бесплатное шоу и получил деньги, жене – что она рассказала постороннему про мужа, мужу – что рассказал про жену. И почему там эта профессия так популярна? Потому что больше рассказать друг про друга некому, только доктору?

Рой поперхнулся. Семейный психоаналитик в Улье? Таких страстей и поворотов сюжета ни одна «Санта-Барбара» не видала. Как такой диалог будет звучать? «Здравствуйте, мы живём вместе, но не разговариваем. Нет, друг друга любим». И что на это должен ответить доктор? «Прочь отсюда, психи ненормальные!» Или нет, скорее – «Вы не представляете, как счастливы». Бред, как ни посмотри. А может, подождать, когда Настя выйдет, и признаться ей в… в своих чувствах? Ага, как же! Поддатым, пахнущим спиртом, с раскрасневшимся от выпитого лицом признаваться в любви – самое то. Пьяные постоянно кому-то в любви признаются, даже дверному косяку, если хорошо примут сначала на грудь, потом на плечи. Об искренности вообще речь можно не заводить. Как можно верить нализавшемуся алкашу? А может, рассказать, что не смог признаться, а дальше молчал? Угу, конечно, самое то… Как вместе спать, так смог, а как признаться, так нет. Ещё хуже.

Рой посмотрел на бутылку с некоторой злостью. Что за напасть такая? Почему пошло наперекосяк? И конечно же, на ум сами пришли слова Чернышевского, точнее название его романа. Что делать?

Посидев в депрессии ещё минут десять, Рой, ещё более уставший не столько физически, сколько морально, ушёл спать. Из-за угрызений совести пошёл не в спальню, а в зал, на диван. Застелил его одеялом, которое собирался постирать, укрылся пледом и задремал.

Проснулся с рассветом. Голова не болела, поскольку на грудь принял немного, а вот неприятный осадок на душе остался – как на это отреагировала Настя? Вымывшись с утра в душе и сунув грязные вещи в стиральную машину, Рой переоделся и спустился в подвал. Достав одну из пухлых тетрадей, посмотрел на неё с некоторой тоской – похоже, вернуться к любимому занятию получится не скоро.

Включив лампу, он сел за письменный стол и снова принялся писать.

Кинетики – другой не менее распространённый класс. Вопреки распространённому мнению их возможности не безграничны и столь же разнообразны. Коротковолновые кинетики способны манипулировать только щупом небольшой величины, перемещая предметы или используя их как инструменты – пассатижи, отвёртку.

Здесь следовало упомянуть такого человека, как Хмель, которого теперь звали Атлас, но доверять такие знания бумаге он не стал.

Волновые кинетики барьерного типа способны создавать щиты телекинеза различных размеров перед собой или вокруг себя, что может делать обладателя частично или полностью неуязвимым.

Это была способность Насти.

И наконец, длинноволновые телекинетики. Они обладают мощным даром и способны перемещать тяжёлые предметы на длинные дистанции. Самые сильные из них при помощи своего дара могут перемещать даже автомобили. Дары всех трёх видов развиваются и со временем усиливаются, но только в своём диапазоне.

Коротковолновый телекинетик никогда не сможет перемещать предметы, но, усилив и отточив своё мастерство, он может работать с ещё более мелкими частицами и создавать некое подобие оружия – коротковолновое поле на крайне малых дистанциях в несколько сантиметров, телекинетический скальпель, способный разрезать любые предметы, или телокинетическую иглу, работающую по тому же принципу. Открытие замков – азы этого дара.

Телекинетик с даром щита сможет со временем изменять его форму, расстояние до тела и даже использовать его как мощный пресс или гильотинные ножницы, направляя на объект его торец или край.

Длинноволновые телекинетики при желании и усердии могут работать с небольшими и мелкими предметами, но не смогут соперничать в этом с коротковолновыми. Это подобно тому, как искусный экскаваторщик ковшом закрывает спичечный коробок, не сломав его. Удел этих людей – подъём всё более тяжёлых предметов и увеличение количества объектов, которыми они оперируют. Погрешность перемещения всегда будет составлять сто-двести миллиметров.

Рой оторвался от писанины. Как же всё-таки измерить силу дара? И вообще, в чём её измерить? Эта сила появляется у человека неизвестно откуда, одинаково подпитывается у всех живцом, а результаты выдаёт разные – огонь, лёд, пение, власть над животными. И как всё это измерить? Телекинез ещё можно оценить в ньютонах, а вот тот же пирокинез или управление животными уже никак. Внезапно его осенила некая мысль, и Рой поспешил покинуть подвал. Как всегда, увлекаясь, он забывал обо всём. Путь его лежал к Чтецу.

По дороге ему попался рейдер. Выглядел он отвратительно – кроме испитого лица выделялся прокуренными зубами. Новичок – из бывалых рейдеров не курит никто. Вместо бронежилета и хаки тип носил дешёвую кожаную куртку. Явный выходец из глубинки. Бог ты мой, да это тот самый дебил из бара!

– Зяма, стой! – поплёлся он к Рою.

Рой, не так давно пришедший в себя после хандры, почувствовал не злость, а прилив ярости. Чем там с ним Балабол занимался? Почему этот дебил не в карцере или в одиночке? Инфаркт от злости хватил? Как таких вообще земля носит?!

– Пошёл вон, – отрезал Рой.

– Слышь, ты чё?! – обиделся этот шут гороховый. – Я тя нормально попросить хотел, на опохмелку!

Тут Рой не выдержал, разворачиваясь к этому существу. Сейчас кто-то очень нехило отхватит по щам…

– Он мой, – раздался позади голос, а затем из-за спины шагнул незнакомый рейдер и с чувством приложил болтуна рукояткой пистолета.

Было в нём что-то странно знакомое…

– Вот ты где! – раздался за спиной ещё один крик, и вперёд выбежал Балабол. – Привет, Рой.

Не останавливаясь, он добежал до нарушителя спокойствия и от души приложил того уже рукой.

– Рой, тебя Хмурый искал, поговорить хотел срочно.

Рой присвистнул. Что за день с утра такой?

– Этот тип обладает редким даром, – сказал он оборачиваясь.

– Ага, – согласился Балабол. – Людей бесить.

Рой поднялся к Хмурому.

– Рой, совсем забыл. – Хмурый выглядел так, как будто не спал ночь. – У тебя что-нибудь пропало?

Глава 6

Старый знакомый

– К сожалению, мой друг, ты прав. – Рой устало потёр виски.

Хмурый выжидательно посмотрел, ожидая, что Рой продолжит.

– Что он украл? – наконец не выдержал он, забарабанив пальцами по столу. – Рой?

– Пусть это пока будет тайной, – ответил Рой садясь. – Ты же знаешь, если у меня что-то отбирают, оно потом не в то горло попадёт. Много народу уже подавилось.

– Угу, – мрачно кивнул Хмурый. – Надеюсь, ты, как всегда, знаешь, что делаешь.

– Ага, – ответил Рой. – О чём ещё кроме этого ты хотел поговорить?

– Как ты думаешь, кто это сделал? – спросил Хмурый. – Хотя нет, понимаю, что вопрос глупый. В Улье я знаю нескольких, кому такое по силам, и только одного, кто мог бы это сделать.

– Верно, – кивнул Рой, наливая себе чая. – Здесь скорее уместен вопрос «Как?». А также кто помог, кто участвовал и кто стоял на шухере?

– И ещё один вопрос – как Бодун, который был проверен, которого все знали не один год, вдруг взял и предал пацанов, заминировал ваши дома, БРДМ, свалил, да ещё потом стрелял в своих.

– Не знаю. – Рой отхлебнул чая. – Но выясним. На твоём месте я бы почаще проверял всех на наличие взрывчатки.

– Уже. – Хмурый обхватил голову руками. – Как можно спать спокойно, когда не знаешь, кто рядом друг, а кто враг?

– Увы, – пожал плечами Рой. – Ты уже большой мальчик, сам понимаешь, что в Улье предателей, лицемеров и дегенератов больше всего. Примерно восемь или девять из десяти.

Хмурый молча кивнул.

– Уже знаешь, что делать? – спросил он.

– Я? – Рой пожал плечами. – Откуда? Я в Улье меньше тебя, военным не был. Стрелять только чуть-чуть научился.

Хмурый поморщился.

– Ой, давай без этого, – фыркнул он. – Я не я, и лошадь не моя. Я прекрасно всё помню – и как вы с Балаболом разрушили Колизей, и твой план, когда я играл лотерейщика, а уже про ту афёру с фальшивым предательством вообще молчу. К чему эти понты, Рой?

– Пока не знаю, что делать. Нет ни данных, ничего, – ответил Рой. – Как что-то прояснится, так и начну действовать.

Хмурый снова только кивнул.

– Кстати, что за крендель новый у тебя? Тот, которого Балабол в карцер хотел запереть?

– Пьяный, в дурацкой куртке и с чёрными очками? – спросил Хмур.

– Да.

– Чучело.

– Да я понял, что чучело, а сам он кто? – спросил Рой.

Хмурый помолчал минуту, сдерживая улыбку.

– Нет, ты не понял, – сказал он. – Его так и зовут – Чучело.

Рой фыркнул, пытаясь сдержать смех.

– Коротко и в двух словах – идолище поганое. Идиот полнейший, алкаш и скандалист, – продолжил Хмурый. – Из всех талантов только один – стрелять сигареты и просить на опохмелку. Пришёл с группой рейдеров, которые оставили его и быстро свалили. Балабол сначала думал, что он диверсант и так притворяется. Оказалось, что нет. Теперь он общая головная боль и просто так его не отпустишь. Приходится пасти, вдруг чей-то подсыл, и терпеть его художества надоело.

– А подержать в карцере подольше не пробовал? – спросил Рой.

Хмурый скривился, как от зубной боли.

– А толку? Его ещё до Улья постоянно на пятнадцать суток сажали. Сначала в милиции, потом в полиции, и в обезьяннике закрывали. Он уже привык.

Рой стоило усилий сохранить каменное лицо. С улицы донеслась песня, причём пел её знакомый голос:

– Сегодня буду пить вино! Любить девиц, ходить в кино!

Слуха певец не имел. Хмурый снова скривился, а Рой хлопнул себя по лицу.

– Чучело, которое поёт, это слишком.

– Ладно, – пряча ухмылку, сказал Рой. – А кто там меня искал вчера?

– Да пришлый один, – чуть успокоился Хмурый. – Рыжий какой-то, назвался Гамбитом. Нормальный вроде, но вчера не до него было, и его тоже заперли в камеру. Он так ничего, даже не возмущался, с пониманием отнёсся.

– Не знаю такого, – нахмурился Рой.

– Он так и сказал, – кивнул Хмурый. – Мол, ты его только в лицо видел, а знакомы вы не были.

– Вполне может быть, – кивнул Рой. – И в Улье так может сказать масса народа.

– Именно поэтому я не придал этому значения, – кивнул Хмурый.

– Ладно, присмотришь за ним? Не хочу никаких сюрпризов.

Хмурый снова кивнул. Рой покинул его и направился к знахарю по имени Чтец. После случившейся пропажи требовалось переговорить с ним снова.

Рой возвращался домой, когда навстречу ему вышел Уайт.

– Там тебя какой-то рыжий ждёт. С ним Батя.

Рой хмуро кивнул. Во дворе Батиного дома виднелась та самая рыжая голова, которая показалось смутно знакомой, и седая голова хозяина. Батя махнул рукой, и незнакомец обернулся. Лицо показалось очень и очень знакомым. Настолько знакомым, что захотелось подойти и поприветствовать его, как старого друга. Рой одёрнул себя. Это что, ментальный контроль? Или совпадение? Короткие рыжие волосы, голубые глаза, рыжая щетина, которая через некоторое время должна будет превратиться в усы и бороду. Незнакомец выглядел как ирландец или кельт из какого-нибудь заграничного фильма. Запоминающаяся внешность, по которой Рой и узнал его. Как же давно это было…

Туман, пули, сгоревшая машина…

– Эй! – раздался тихий голос.

Алексей обернулся на звук. В одной из стен траншеи была огромная канализационная труба, в ней сидел человек.

– Что? – Алексей подошёл ближе.

– Залазь, а то пристрелят, – прошептал человек.

Алексей поспешно залез внутрь. Мужчина был в военной форме, в жилете-разгрузке и с израильским автоматом «Узи». Он был ранен в область сердца, откуда сочилась кровь.

Это было когда он только попал в Улей, ещё ничего не зная и не подозревая, куда угодил.

– Я уже почти мёртв, не успею рассказать… Бери моё оружие и вещи… Иди на два часа от этого места… Там… там… стаб… Автострада шестьдесят…

Это был тот самый рейдер, которого он встретил, попав в Улей, тот самый рейдер, который умер и отдал ему все свои вещи. И вот сейчас он стоял перед ним, живой и невредимый. Рой ошалело моргнул. Не мог он тогда выжить, сам зафиксировал смерть. Что это – наваждение, иллюзия?

– Батя, опиши человека, которого ты видишь перед собой, – потребовал Рой.

– Рост метр семьдесят или семьдесят пять, худощавый, рыжий, на лице щетина соответственно рыжего цвета. Глаза голубого или светло-серого цвета. Тёмные штаны, не хаки, берцы, майка, лёгкая рубашка и жилет-разгрузка. На поясе ОЦ-38 в кобуре и Р-92 тоже в кобуре. За спиной СВДК со скелетным прикладом.

Рой нахмурился. Видели они одно и то же, значит, это не было каким-то контролем разума или иллюзией. А оружие… Мало кто мог оценить его. Два револьвера и винтовка. Многие рейдеры использовали стандартные ПМ, ТТ, ПБ и прочие магазинные пистолеты. А это были револьверы – оружие, которое никогда не переклинит, за что его ценили опытные рейдеры. Короткий тупорылый Р-92 девятого калибра не выглядел грозным, на него не позарились бы придурки типа Чучела. И ОЦ-38…

Если его собственный РШ-12 огромного калибра двенадцать и семь был револьвером-слонобоем, оружием громил, с которым не надо таиться, то ОЦ-38 был жемчужиной для скрытных убийц. Маленький, тупорылый, калибр семь шестьдесят два. Ну кто на такой позарится?

Однако ОЦ-38 имел хитрое устройство. Ударно-спусковой механизм как у всех револьверов двойного действия – взвести курок и сразу спустить его. Однако в отличие от других револьверов он имел ручной предохранитель с двух сторон корпуса. Взвёл курок и носи спокойно в кармане. Себя не подстрелишь. Ствол установлен необычно низко, выстрел производится из нижней части барабана, потому что выше ствола находится лазерный целеуказатель. Даже кнопка включения указателя имеется – сделана под большой палец. Впрочем, мушка и целик тоже есть.

И самое сладкое – стреляет этот револьвер бесшумно. Совсем. Слышно только, как щёлкает стальной курок. Скорость пули дозвуковая – двести семьдесят метров в секунду, поэтому даже от летящей пули нет шума. Не оружие, а мечта киллера – револьверная конструкция спасает от заклинивания, завышенный целеуказатель сразу создаёт поправку на стрельбу, которая нужна любому пороховому оружию с ударно-спусковым механизмом двойного действия, барабан открывается неклассическим способом, чтобы легко вытряхнуть гильзы, да и совсем бесшумен. Сказка. Вали из такого заражённых вплоть до лотерейщика – никто тебя не услышит и не прибежит на шум – более развитых заражённых можно не бояться. Однако любая сказка имеет ложку дёгтя в бочке мёда – редкие патроны СП-4. Пороховые газы в таких остаются запертыми в гильзе, за счёт чего шум не производится. Сама пуля такого патрона – стальной цилиндрик, который далеко не полетит, и, конечно, гильзы, выброшенные после выстрела: в них сохраняется избыточное давление, и они могут взорваться сами по себе.

Про СВДК можно вообще не говорить. Кем бы ни был этот человек, но толк в оружии он знал.

Рыжий посмотрел на него и кивнул. С минуту они разглядывали друг друга, словно два ковбоя из вестерна.

– И куда же ты был ранен при нашей встрече? – спросил Рой.

– В область сердца, – спокойно ответил рейдер. – А тебе отдал пакет со споранами, «Узи» и пистолет.

– Это и впрямь ты, – нахмурился Рой, а сам уже размышлял о том, откуда он взялся и чего от него можно ожидать.

Глава 7

Доктор

Ещё несколько секунд они стояли друг против друга, прикидывая, с чего начать беседу и как вообще себя вести. Батя в это время прокручивал все варианты событий.

– Как ты себя называешь? – спросил Рой.

– Гамбит, – протянул ладонь рейдер. – Когда-то я поступил так же, как и ты: не стал выбирать кличку, а взял псевдоним.

– Рой. Хочешь получить обратно своё оружие? Могу выдать только замену.

– Нет, что ты, – развёл руками Гамбит и скорчил гримасу, показывая обиду. – Я рад, что тебе оно пригодилось и попало в нужные руки. Плохо, когда оружие достаётся неподходящему человеку.

Он простодушно улыбнулся.

– А насчёт остального я очень хотел бы с тобой побеседовать, крестник, или, так сказать, недокрестник, и попросить кое о чём в память о нашей первой встрече. Есть что рассказать, думаю, тебе будет интересно.

– Пошли в дом, – произнёс Батя.

– Не буду тянуть, – сказал Гамбит. – Думаю, тебе это не понравится. Я хотел бы почитать твой дневник. Или ту его часть, которую ты разрешишь.

Батя и Рой переглянулись, и Рой кивнул. Батя поднялся и вышел. Рой сцепил пальцы в замок и поставил локти на стол.

– Гамбит, – начал он, – скажи откровенно, чего ты хочешь?

– Я? – Гамбит вытаращил глаза. – Я хочу чуда. Рой, ты не представляешь, как всё зае… заело… Улей, брат Рой, это такая жопа – все только пьют и убивают. Пьют и убивают. Идут на заработки, чтобы потом снова пить. Воруют и снова пьют. Ну, ещё ходят по девочкам, да только сами не понимают зачем. Дрянная это жизнь. Не жизнь, а существование. Ну вот, я уже давно хожу по Улью и ищу такое чудо.

– И какое чудо ты хочешь отыскать в моём дневнике? – скептически спросил Рой.

– В первую очередь твой стиль мышления, – сказал Гамбит. – Будет интересно с ним ознакомиться. А во вторую – всё что угодно. Сплетню, которая появилась неизвестно когда, упоминание чего-нибудь…

Рой промолчал. Вот это было уже интересно – Гамбит явно что-то знал и целенаправленно искал, и это могла оказаться довольно ценная вещь. Как бы он ни темнил и что бы ни говорил, это было именно так. Вывод один – он мог искать что-то, что мельком видел Рой, или о чём слышал, или пытался создать видимость этого. Иногда не нужно знать, какова правда, полезнее понять, зачем человек врёт.

В эту минуту вернулся Батя. Рой мельком взглянул на толстую стопку бумаг в жёстком переплёте. На обложке красовалась надпись «Улей». Ниже была скромная подпись – «Рой».

– Ты можешь прочесть всё, – сказал Рой.

Гамбит недоверчиво посмотрел на него, но ничего не сказал. Всё-таки он такой же хитрец, как и Батя, искушённый в переговорах.

– Может быть, ты расскажешь, кто пытался убить тебя, или как ты выжил? – спросил Рой.

Гамбит внимательно посмотрел на него.

– Дар. Пока предпочту не говорить.

Это было похоже на правду.

– Желаешь сказать что-нибудь ещё? – спросил Рой.

– Угу, – кивнул Гамбит. – Появилась некая новая неординарная личность. Рейдер, который зовёт себя Доктор. Никто раньше его не видел и не слышал о нём, он возник, и всё.

– И чем же так примечателен этот врач? – поинтересовался Батя.

– Слухами, которые вокруг него ходят, – пожал плечами Гамбит. – Слово «доктор» в его случае означает не врача, а учёную степень. Плюс его манера одеваться. Ты слышал про чуму, Рой?

– Нет. Это что, новый тип оружия или наркотиков?

– Нет, я про ту чуму, которая косила людей в Европе направо и налево в средние века.

– Да, конечно слышал.

– Ну так вот. В то время не слишком умели лечить, в основном всё лечение сводилось к примитивным хирургическим операциям – срезать бубон или опухоль и прижечь. Однако кое-что люди понимали уже тогда. Например, что не следует прикасаться к больному голыми руками. Именно поэтому один француз и изобрёл защитную одежду. За основу он взял кожаную броню для пехоты. Чтобы избежать контакта с больным, был сделан специальный плащ, полностью закрывавший доктора от шеи до лодыжек, узкие брюки, ботинки и, конечно, перчатки – доктор ведь работал руками. Вся одежда была из кожи и пропитана воском или маслом.

– А маска? – спросил Батя.

– Правильно, – кивнул Гамбит. – Для головы была сделана плотная шляпа и первый респиратор-противогаз – маска с клювом, чтобы не дышать одним воздухом с больными. В клюве помещались пахучие лекарственные травы, которые играли роль фильтра в этом «противогазе». Глазницы в маске были забраны стёклами, а около ушей и ноздрей дополнительно помещался ладан.

– И как это всё связано с тем человеком, про которого ты говоришь? – спросил Рой. – Он что, носит такой костюм?

– В точку! Именно! – Гамбит захлопал в ладоши. – Я знал, ты сразу поймёшь! Именно так, друг мой. Он носит весь этот костюм и даже, как те доктора, ходит с тростью, чтобы отталкивать прохожих, хотя чаще был нужен багор, чтобы тащить трупы. И слухи о нём невероятны! Вроде бы он из старожилов, но некоторые говорят, что он появился совсем недавно.

– И какие же ходят слухи? – скептически спросил Рой.

– Самые разные. Например, что он абсолютно везде ходит без оружия с одной тростью. Не боится ни пули, ни когтей заражённого. Что ставит опыты на людях и добился огромных успехов – может делать из них как тупых зомби, так и невероятно сильных и мощных бойцов. Говорят, что заражённые сами избегают встреч с ним, а тех, которые ему попадаются, он прихлопывает, как муху, или приказывает им покончить с собой. И что он изучает Улей, как настоящий учёный, и весьма искушён в его тайнах.

– Он знает, как покинуть Улей? – заинтересовался Батя.

– Об этом слухов нет, – развёл руками Гамбит. – Но говорят, что он способен вылечить без белого жемчуга даже неимунного, и тот не превратится в пустыша. Или что может дать тому же пустышу немного рассудка, и на какое-то время тот станет разумен. Как домашнее животное вроде кота или собаки.

– Байки, – хмыкнул Рой.

– Возможно, – кивнул Гамбит. – Больше всего в Улье мы любим красивые байки. Жабу надуем через соломинку и друг друга пугаем. Но говорят, что кто-то видел, как Доктор шёл по кластеру, и за ним шли заражённые, причём, заметь, с оружием. Он зашел в магазин, и его караулили эти самые заражённые с оружием, которые вели себя не как заражённые. И ещё…

– Что? – насторожился Рой.

– Кто-то из слишком храбрых, а может быть, тупых рейдеров говорил с ним и в разговоре упомянул твоё имя.

У Роя сделался такой вид, как будто он захотел перестрелять половину Улья.

– И что? – спросил вместо него Батя.

– А ничего, – пожал плечами Гамбит. – Он сказал, что Рой – мальчик-недоучка, знающий пару трюков в дрессировке животных, не более. Прости, Рой, это его слова, не мои.

– Да ничего, – вздохнул Рой. – Даже лучше. Мальчик… Это сколько же ему лет, что он называет меня мальчиком? Семьдесят? Восемьдесят? И эта дурацкая манера напялить маску и расхаживать по Улью. Сначала Гробовщик, теперь Доктор… Они что, в детстве Бэтмена пересмотрели? Маски, костюмы… Что за детский сад? Или крыша так едет?

– Согласен, – кивнул Гамбит. – Вот, кстати, ещё одна из причин, почему я хочу почитать твой дневник. Может быть, там есть упоминания о Докторе, только ты сам не знаешь об этом. Раньше его могли звать иначе, а я знаю многих рейдеров и слухи о них. Если повезёт, я даже смогу понять, что за это крендель.

– Валяй, – кивнул Рой. – Где, кстати, остановился?

– Здесь, – отрезал Батя.

Правильно, пусть уж лучше будет под присмотром. Гамбит снова сделал удивлённое лицо, и Рой даже задался вопросом – а не брат ли это Балабола? После чего вышел. Пора уже сходить домой и пообедать.

Глава 8

Свидание

Рой зашёл в дом, чувствуя себя так, будто шлялся неизвестно где, да ещё и пьянствовал. Снова этот гаденький осадочек. Да что же это такое?! Как будто снова семнадцать лет. Или даже пятнадцать. Хотя нет, скорее семнадцать, потому что в пятнадцать лет думают другим местом. На кухне бормотал телевизор – Настя была там. Рой прошёл в душевую, принял душ, сменил уличное хаки на домашнее и поймал себя на мысли, что оттягивает момент, когда нужно войти на кухню. Старательно и до последнего.

Он молча сел и вздохнул. Начать, что ли, курить, чтобы не компостировать самому себе мозги? Хотя нет, в его возрасте курить уже бросают. Да и не курил он никогда.

«Доктор, у меня проблема – я люблю свою жену».

«С вами всё в порядке».

«Только не знаю, как ей об этом сказать».

Пауза.

«И… в чём проблема?»

«Мне кажется, она может подумать, что всё наоборот».

Рой печально усмехнулся. Почему-то в этот момент отчётливо представлялся взгляд из цикла «Ну и дундук вы, батенька».

Блин, почему?! Откуда все эти самокопания, граничащие с рефлексией? Хотя зачем себя обманывать, они были и раньше, да что там раньше – всю жизнь. Тут впору уже трактат писать. «Мировоззрение интеллигента в условиях гладиаторских боёв». Не один том получится.

Рой поднялся. Может, сказать Насте, что чувствовал себя раскованнее, когда считал её мальчиком? Ещё не так поймёт. Трагикомедия будет ещё та. Даже представлять не хочется.

Он вышел из душевой и медленно пошёл на кухню. Настя смотрела телевизор, попивая чай, рядом стояла тарелка с оладьями. Рой молча смотрел на эту идиллию, оставаясь вне поля зрения. Затем тихонько подошёл, чмокнул в макушку и обнял. Настя чуть вздрогнула от неожиданности, а затем прислонилась к нему. Рой аккуратно отошёл и, бросив в кружку заварки, налил кипятка из чайника, затем сел за стол и накрыл кружку блюдцем. Настя положила ладонь на его руку. Рой смутился, затем набрал воздуха и посмотрел прямо на неё. Настя замерла.

– Настя… – начал Рой.

Настя напряглась, внимательно глядя на него. Рой и сам замер. Одни глаза смотрели в другие.

– Настя, я хотел сказать… – продолжил Рой.

Настя замерла, чуть дыша и внимательно слушая его.

– Давай… на свидание сходим? – сбившись, закончил Рой и отвёл глаза.

Пауза.

Вот и сказал, хоть стой, хоть падай. Может, спрятаться под стол, пока не поздно?

Рой почувствовал, что покраснел, затем ощутил, как его погладила рука, и услышал фырканье. Стараясь сделать покерфейс, перевёл взгляд на Наст�