Дракон, некромант и кошка

ГЛАВА 1

Прохладная вода заводи без всплеска приняла моё разгорячённое тело. Время от завтрака до обеда я ежедневно посвящала тренировкам, а большой заброшенный дом на холме, моё временное обиталище, увы, не был оснащён водопроводом. Зато на заднем дворе очень удачно располагалась пространственная дыра. Не дыра, так, дырка, но вела она как раз в эту чудную заводь чуть в стороне от моста. Я отплыла подальше и с наслаждением нырнула. Потом ещё раз, а когда вынырнула, заметила странного человека, кричавшего мне с моста:

– Не вздумай! Не бери грех на душу!

Я на всякий случай посмотрела на чудака внимательней. Вроде обычный парнишка из местных, только одет странно – в подобие старых доспехов.

– В чём дело? – спросила я прохладно, подплывая поближе.

– Хвала Христу-Спасителю, а мне уж показалось… – ответил он. – Успокой мою душу, милое дитя, и скажи, что ты не собиралась свести счёты с жизнью.

– Не собиралась, – скрывая смешок, ответила я.

– Тогда… подскажи мне, красавица, как пройти к замку доброй волшебницы Фелисьяны?

Вот знала я, что не стоило спасать девчонку, которую принесло весенним паводком прямо к моему дому. Теперь, оказывается, Фелисьяна уже добрая волшебница. Или у парня бред?

– Я не знаю в округе никаких замков, только заброшенный дом, который тебе должно быть видно с моста.

– В самом деле? Так это он и есть… – протянул мой странный собеседник. – Фелисьяна искусна в создании иллюзий, но я всё равно её найду! Спасибо, милое дитя, и прощай.

– Прощай, – ответила я и развернулась к мосту хвостом. Фигурально выражаясь, ведь в человеческой ипостаси у меня нет хвоста.

Но кошачье любопытство не дало мне отплыть далеко. Всё же интересно, что этому чудику понадобилось от «доброй волшебницы».

– Постой, путник! Скажи, а зачем тебе Фелисьяна?

Парнишка приосанился и ответил:

– Я попрошусь к ней в ученики. Она ведь добрая, она не откажет. А я за это буду защищать её замок от всяких проходимцев, потому что я – рыцарь.

– А-а-а, – протянула я. – Ну ступай, рыцарь.

Надо как-то незаметно удрать в какой-никакой трактир. Нет, сначала я всё-таки поплаваю, потом вернусь в дом за одеждой, а уж потом…

Я опять с удовольствием нырнула. Хорошо, наверное, быть русалкой… Плавать и плавать целыми днями и не думать о том, как осталась последней. Не в своём роду, вообще последней…

Вынырнув, услышала уже другой голос:

– И кто ты, красотка?

Кого ещё принесло на мой хвост? На берегу, присев на корточки, расположился другой представитель местной… Постойте-ка, постойте… Да он такой же местный, как я! Зелёные глаза, пышная шевелюра цвета спелой пшеницы, самоуверенная белозубая улыбка… День не задался.

– Я-а? Русалка, дочь Речного господина. Иди ко мне, путник, я покажу тебе подводный ми-и-ир, – я сделала приглашающий жест в его сторону, так, чтоб река слегка обрисовала контур груди.

Огненные драконы не любят воду, так пусть помается.

– Да брось, кошка, из тебя такая же русалка, как из этого моста – мельница, – ехидно усмехнулся он. – Но если сильно хочешь покончить с собой путем отваривания в кипящей речке, я, пожалуй, могу это устроить.

– Я не кошка, – боюсь, улыбка вышла сродни оскалу. – А кто ты, путник?

– Кошка, ты прекрасно видишь, кто я. Но если надо, я представлюсь: Дракон, для тебя – просто Дракон. А ты, случайно, не Фелисьяна? – невозмутимо продолжила ухмыляющаяся ящерица. – Говорят, она живёт где-то за мостом.

Небесная Фарка, что-то слишком много обо мне болтают здешние пейзане. Видно, пора радикально менять место жительства.

– Простодракон? По-моему, ты совсем не похож на простодракона. Все знают, что простодраконы – огромные чешуйчатые твари с крыльями. Размером с гору. Нет, Простодракон, ты хочешь обмануть бедную русалку, – произнесла я с подвыванием.

Вы не поверите… Я сама не поверила, но он засмеялся!

– А ты забавная, и я бы с удовольствием провёл с тобой время, но мне нужна Фелисьяна. Ты точно не она?

– Я – русалка, дочь Речного господина. А Фелисьяна – страшная и ужасная колдунья, берегись её, Простодракон!

– Да? А крестьяне твердят, что она местная добрая волшебница, детишек спасает, из воды утопленников достаёт, – внимательно глядя на меня, сказал… Простодракон. – Мне она нужна, русалка. Очень-очень!

– Ну так поищи, Простодракон, – фыркнула я. – Помогать не собираюсь, – и повела эдак по-русалочьи плечиком.

– Что, не выносишь отказов? Ну ладно, ладно, раз уж я так тебе приглянулся… – и он принялся расстёгивать камзол. – Только давай мы займёмся этим на берегу.

Самоуверенное пресмыкающееся!

– Ах, Простодракон, разве ты не знаешь, – сладко пропела я, – что мы, русалки, не можем при свете дня выходить на берег? Иди сюда, ко мне… Под водой тебе обязательно понравится… И ты проведешь со мной вечносссть, – под конец моя роль трещала по швам, ведь русалки не умеют шипеть.

– Ты такая… заводная, – улыбка от уха до уха расцвела на смазливой драконьей физиономии. – Я просто чувствую, что обязан оставить тебе на память… часть себя. Но на берегу, красотка.

– Ах, я жду тебя в воде, – сказала я, наблюдая, как дракон продолжает разоблачаться. Вот камзол полетел на траву, за ним – расшитый жилет, вот он начал расстёгивать рубашку, откуда выглянула загорелая гладкая грудь с красивой рельефной мускулатурой…

– Ты дрожишь, моя кошечка, – сказал наглец, берясь за пояс брюк. – Иди ко мне, я тебя согрею.

– Ах, лучше ты ко мне, Простодракон. Я тебя остужу!

– Сколько можно сопротивляться! – возмутился чешуйчатый и послал мне лёгкий сгусток своей магии.

Да… И после этого кто-то ещё спрашивает, отчего я не люблю драконов? Вот только я фарка, милый, на меня твоя магия не действует. Как, впрочем, и любая другая. Но сделать вид, что заинтересовалась, и подплыть поближе к берегу мне не сложно. К тому же там находилась та пространственная дырка, которая соединяла заводь и задний двор дома на холме. Доведу представление до конца, а уж потом…

– Не губи меня, Простодракон, – простонала я. – Не можно дочке Речного господина выходить на берег при свете дня! Приходи нынче в полночь, я буду тебя жда-ать…

На последнем слове я нырнула в воду и исчезла в пространственной дырке, чтобы тут же появиться на заднем дворе своего дома. Жаль, что совсем скоро мне придётся его покинуть… Подхватила полотенце, наскоро растёрлась им и оделась. Дракон отыщет моё обиталище максимум через полчаса, а значит, поесть я уже не успею. За вещами можно вернуться и потом, а вот деньги и артефакты бросать негоже.

Прятаться особенно тут было не от кого, поэтому тайник я делать не стала. Просто у лестницы в подвал была нарушена кладка одной из стен, вот туда я и сунула свой мешок из хорошо выделанной кожи. Не дошла буквально пару метров, когда на заднем дворе послышался шум.

Дракон, мокрый как мышь, пытался стащить с себя сапоги, чтобы вылить из них воду. И ругался на чём свет стоит.

– Безмозглая кошка! Чтоб я хоть раз ещё связался с этими приблудами! Ну, попадись только мне… Уж я… Твари Пречистые, что смотришь, помоги! – рявкнул он уже непосредственно мне.

А я действительно смотрела… Было на что, уж поверьте. Мокрые бриджи почти ничего не скрывали, рубашку он тоже успел снять, так что загорелый рельефный торс в сверкающих на солнце каплях я оценила на десять с плюсом. Он оказался настолько гармонично сложен, что моё чувство прекрасного вопило в голос: «Хватай и пользуйся». Даже не знаю, что бы я делала, разденься он так на берегу…

Но чувство самосохранения вместе с неприязнью к драконам советовали держаться подальше. Я сделала аккуратный шаг назад. Придется уходить без денег и… Нет, я не могу лишиться памяти о родных, надо забрать хотя бы медальон с маминым портретом!

– Да не съем я тебя, – продолжал дракон. – Даже не испепелю, хотя… следовало бы. Вот что я должен был думать, когда ты камнем ушла в глубину?

Усыпляет бдительность, не иначе. Какая ему разница, что про меня думать?

– Я решил, что у тебя судорога от переохлаждения, пришлось нырять. А ты, видишь ли, порталом рванула!

Какой портал, что он несёт? Простая пространственная дырка.

– Хотел спасти девицу, а теперь стою тут в мокрых сапогах… Верно говорят здешние жители, каждое доброе деяние наказуемо.

Спасти? Девицу? А он точно дракон?! Любопытство сгубило кошку, но я-то – фарка. Оружия при нём нет, чары на меня не действуют. И артефакты забрать необходимо. Я выступила из тени входного проёма.

– Такой взрослый мальчик, а сапоги снимать не научился?

– Заметь, мокрые сапоги, – ответил он, хмурясь.

– Так просуши их своей магией.

– Они будут безнадёжно испорчены. А я иногда очень привязываюсь к вещам.

Какое совпадение, я тоже. Очень привязана к семейным артефактам.

– Могу посоветовать только одно – присядь вон на ту колоду и потихоньку тяни сначала один сапог, а потом другой.

– Издеваешься, да? – проникновенно сказал дракон. – Помогла бы лучше.

– Я с тебя сапоги снимать не подряжалась, – но шаг… маленький шажок навстречу сделала…

В конце концов, могу я позволить себе хоть одну-единственную блажь?

– Всё, всё приходится делать самому, – нарочито вздохнул дракон.

Медленно наклонился… Ого! Там ещё и спина… эстетична… Вдоль позвоночника два мощных мышечных тяжа, и под лопатками… и плечи… Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Он опустился на одно колено и… медленно-медленно начал стягивать мокрый сапог. А я смогла обозреть ещё и… то место, откуда у всех (не только у драконов) растёт хвост. Правда, из позиции сбоку, но всё равно впечатлилась. И сделала ещё один шаг.

Расслабилась. В самом деле безмозглая. Я бы смогла уйти с траектории прыжка, если б заметила его движение чуть раньше. Но он стартовал внезапно, и я вдруг оказалась прижата спиной – к стене, а лицом (то есть всем телом) – к дракону.

Кричать и биться в его руках не стала. Не поможет, он всё равно сильнее. Тем более что принюхавшись, я поняла – агрессии в нём нет. И что скрывать, мне нравилось тесное соприкосновение наших тел.

– Теперь поговорим, Фелисьяна, – прошептал он мне на ухо.

Мурашки сразу побежали по шее. Я согласно прикрыла глаза. Почему-то сильно, до безумия захотелось… лизнуть загорелую кожу. А когда говорят инстинкты, лучше к ним прислушиваться.

– Может, и ты представишься, дракон? – едва ли не промурлыкала я.

– Ткрвсссслзлебствркнш, – ответил он. – Просто Дракон.

Лизнуть его хотелось уже нестерпимо, но я держалась до последнего.

– Что тебе нужно?

– Сейчас или вообще? – вопросом на вопрос ответила невыносимая ящерица, мазнув при этом губами по мочке уха.

Чего ты хочешь сейчас, и так понятно. Довести меня до белого каления!

– Вообще.

– Хороший вопрос.

Он сделал вид, что задумался. А я прикрыла глаза и всё-таки лизнула его кожу у основания шеи. Из моего положения туда было достать легче всего. Дракон оказался выше, но ненамного, и мои губы были как раз на этом уровне. Его кожа казалась… сладкой, как свежий кусок коровьего масла, гладкой и такой же…

– Фелисьяна, прекрати немедленно, – рыкнул Простодракон. – Я не могу сосредото…

Как же, я только вошла во вкус! Но тут из-за угла дома выскочил давешний парнишка в подобии рыцарских доспехов и с криком: « Я спасу тебя, Фелисьяна!» – попытался приложить Простодракона каким-то дрыном по голове.

Дракон, конечно, успел поставить щит и спросил меня, строго сузив глаза:

– Защитничком обзавелась?

– Нет, – вздохнула я. – Это рыцарь, он из местных.

– Дракон, я вызываю тебя на поединок за честь и свободу волшебницы Фелисьяны! – закричал рыцарь, пытаясь вернуть свой дрын, прилипший к драконьему щиту.

– Начинается, – прошипел дракон.

И почти одновременно мы оба сказали:

– Не люблю рыцарей!

ГЛАВА 2

Легко выскользнув из драконьих объятий, я подошла поближе, чтоб рассмотреть поединщика за мои честь и свободу. Мальчишка был высок и худ, над губой едва пробивался юношеский пушок, на носу красовались веснушки, большие голубовато-серые глаза глядели на меня с недоумением, а густым ресницам могла позавидовать любая местная девица. Вот волосы я рассмотреть не смогла: на голову он надел что-то вроде походного котелка, который так и норовил съехать на переносицу.

– Будь добр, вьюнош, ступай своей дорогой, я уж как-нибудь сама… разберусь и с честью, и со свободой.

– Но добрая госпожа, это же дракон! – с восторженным ужасом ответил тот. – Я и мечтать не смел, что встречу настоящего дракона и сражусь с ним!

– Парень, ты что? – удивился Простодракон. – Видишь, кто я?

– Вижу, – твёрдо сказал рыцарь и дополнительно кивнул, отчего его котелок съехал вниз ещё больше.

– Нет-нет, – одновременно с ним сказала я. – Он просто начитался рыцарских романов, да? Дона Сервантеса, например, – и пихнула его в бок.

– Я вижу, – с обидой в голосе возразил мальчишка. – У него золотой контур вокруг тулова и красно-золотистые крылья. А Дон Кихот – величайший рыцарь на свете!

Ох… А казался обычным человеком.

– Ну так представься нам, рыцарь, – сказал дракон, окидывая его цепким взглядом, и прошипел в мою сторону: – Такой момент испортил!

Значит, ему понравилось. Я облизнулась, а он… погрозил мне кулаком! Очень понравилось!

– Меня зовут… – рыцарь смутился, – дон Фелиппе-Мария-Перинар-и-Касадор лас Планьес.

– И сколько лет тебе, дон Фелиппе? – продолжил допрос дракон.

– Мне восемнадцать, – приосанилось это недоразумение в доспехах, явно обретённых на помойке.

– И как ты нашёл мой дом? – спросила я, чтобы не засмеяться в голос.

– Мне подсказала добрая девушка, что плавала в реке под мостом, – простодушно ответил он. – Я сначала было подумал, что она бросилась в воду из-за несчастной любви, но она там всего лишь купалась.

– А я видел у моста русалку, дочь Речного господина, – кинул на меня выразительный взгляд дракон.

– Нет, – авторитетно заявил мальчишка. – Та девушка была живая, а русалки – нежить. Я нежить сразу различаю.

– Любопытно… – протянул Простодракон. – Так ты видишь и живых, и неживых?

– Да, – кивнул рыцарь и поправил свой котелок. – Но не нужно пытаться заговорить меня, дракон. Я вызвал тебя на поединок и до сих пор жду ответа!

– Дон Фелиппе, со всем моим уважением, – начала я, – откажитесь от поединка! Ваша честь не пострадает, ибо дракон вовсе не собирался мне навредить. Ведь не собирался? – с улыбкой-оскалом повернулась я к названному.

– Гм… До того, как искупался в реке, или после? – поинтересовался Простодракон.

– Сейчас, – произнесла я с нажимом.

– Сейчас точно нет, – ухмыльнулась крылатая ящерица.

– Вот видите, – повернулась я к мальчишке.

– Но я произнёс слова вызова… – с сомнением протянул тот.

– И тебя не смущает даже то, что я не люблю рыцарей, запечённых в доспехах? – спросил чешуйчатый.

Мальчишка побледнел, но упрямо покачал головой.

– Непуганый рыцарь нынче пошёл, – засокрушался дракон. – Да я ж тебя на одну ладонь положу, а другой-то – прихлопну. Кому письмишко скорбное отправлять? Матушке иль батюшке?

На лице паренька ещё отчетливей проявились веснушки, но он опять покачал головой.

– Дон Фелиппе, отступитесь, – серьёзно попросила я. – Не стоит так упрямо говорить «нет».

– Я… не о том. Письмо отправлять не надо. Некому. Все умерли. Мать, отец. Сестра, трое братьев, невеста…

– Сочувствую, – сказал Простодракон. – Чума?

– Да, – едва слышно ответил рыцарь.

Его горе было… оно даже пахло почти так же, как моё. Эпидемия чумы накрыла города на побережье за пару лет до моего появления тут. А дракон, стало быть, здесь гораздо дольше моего, раз сразу догадался о причине.

– Ты после этого стал видеть живых и нежить?

– Не-ет, – возразил парень, словно обретая почву под ногами. – Я такой уродился. Бабка, говорят, ведьмой была.

– А-а-а, – глубокомысленно протянул дракон и посмотрел на меня.

И нечего на меня смотреть. Я-то не ведьма! Я – фарка.

– Ну, раз инцидент исчерпан, – сказала я обоим, – ступайте с миром.

– Как ступайте?! – воскликнул непосредственный рыцарь.

Простодракон же скрестил руки на груди и громко хмыкнул.

– Вы же не думаете, что я пущу в свой дом двух незнакомцев? – с наивным видом похлопала ресницами я.

– Мы же познакомились, Фелисьяна, – невозмутимо напомнил Простодракон.

– А я хотел попроситься к вам в ученики, – в унисон ему запел рыцарь.

Только этого мне и не хватало.

– Я не беру учеников, – твёрдо возразила я. – А ты, – я ткнула пальцем в дракона, – знакомился вовсе не со мной, а с кошкой.

– Фелисьяна! – рыкнул дракон так, что бедняга рыцарь даже слегка втянул голову в плечи.

А что – Фелисьяна? Я ничего никому не обещала!

– Мне пора обедать. Удачи, дракон и рыцарь.

– Постой-постой… Ты же не нарушишь законы гостеприимства? – тут же смягчил тон Простодракон.

– Добрые волшебницы всегда приглашают спасших их рыцарей разделить трапезу, – воздев глаза к небу, проговорил Фелиппе.

– Я не подчиняюсь законам, и я – не волшебница, – ответила обоим, разворачиваясь, чтобы вернуться в дом.

Раз удрать не удалось, хоть пообедаю. После тренировки и купания голод накатывал так, что только держись!

– А у меня есть лепёшки, – бросил мне в спину дракон, – с сыром.

– А у меня молоко, – прилетело вдогонку от рыцаря.

Я вздохнула. Ладно. Пусть остаются. И не сказать, что я так уж любила молоко – сливки вкусней. Просто мужчина, предлагающий поделиться своей законной добычей, будь то молоко или лепёшки, вызывает в душе странное чувство. Тепло? Благодарность?

– Так и быть. Проходите, – пригласила я их широким жестом. – Вина и разносолов не держу, но суп имеется.

Попав в мою кухню, Простодракон хмыкнул. Рыцарь же воспринял всё как должное – и полуразвалившийся очаг, и колченогий стол, и одну большую скамью вместо отдельных стульев. Пока я спускалась в подпол за чугунком, а Фелиппе избавлялся от псевдорыцарских доспехов, наглый чешуйчатый пошарил по полкам и достал оттуда ложки и плошки. Потом отобрал у меня чугунок и дунул на него. Суп на глазах стал булькать и испускать густой аромат мяса и пряностей.

А пока я искала половник, в центре стола волшебным образом выросла горка ароматных лепёшек. Рыцарь тоже поспешил достать свою походную фляжку. Кто б мог подумать, с молоком! А я ещё раз предупредила, что спиртного не держу.

– Я не пью спирт, – отмахнулся дракон. – Ты б ещё нефти предложила.

– И я не пью… Матушке поклялся, – смутился рыцарь.

С чистой совестью разлив по кружкам молоко, я уселась за стол. Дракон подсел с одной стороны, мальчишка – с другой.

– Господи, благослови хлеб наш и суп наш, – начал он, но, кинув взгляд по сторонам, быстро замолчал.

– Я ничего не имею против, – сказала я. – А дракон… И он тварь божья, разве нет?

Дракон с моей трактовкой был явно не согласен, но благоразумно промолчал. А Фелиппе великодушно разрешил этот философский вопрос в мою пользу. В дальнейшем обед проходил в атмосфере полного взаимопонимания, дружбы и громкого чавканья.

Дон лас Планьес, как оказалось, культурно питаться совсем не умел. Но я не стала на этом заостряться. Не моё это дело, учить мальчишек хорошим манерам. Дракон же долготерпеньем не отличался. И мне приходилось каждый раз, когда он открывал рот с целью начать воспитательную работу, заталкивать туда кусок лепешки. Внешне это выглядело так, будто я кормлю его с рук. И похоже, он под конец обеда начал получать от процесса определённое удовольствие.

Я делала это не только для поддержания мира между извечными врагами, но и чтобы дракон не брякнул за столом чего лишнего. К чему нам проблемы с инквизицией? Когда суп и лепёшки исчезли, а молоко было выпито, я поднялась собрать посуду. Я ведь упоминала, что дом и я вместе с ним обходились без водопровода. Так вот, ложки-плошки надо сразу замочить в корыте, набрав дождевой воды из бочки. Иначе потом эти черепки из неглазурованной глины и дерева просто не отмоешь.

Дракон вышел вслед за мной во двор, посмотрел эдак внимательно, как я полощу посуду в трёх водах подряд, и сказал:

– Прости. Был не прав.

– В чём? – не поверила я.

Чтоб дракон признал неправоту?!

– Ты не кошка. Ты – енот-полоскун, – сказала огнедышащая ехидна.

– Я русалка, Простодракон с короткой памятью, – возразила я. – В доме Речного господина не принято разводить грязь, да и девицы без дела не сидят.

И тут он сказал… он сказал два фантастических слова… Честно, я не поверила ушам! Он сказал:

– Давай помогу, – и оттеснил меня плечом от корыта.

Кажется, в ступор впала не только я, но и рыцарь, которому дракон велел вытирать вымытое.

Не понимаю, чего он добивался, но мои представления о драконах имеют прочную основу. Парой нетипичных поступков ему точно ничего не изменить! А кстати, что в самом деле нужно крылатой ящерице? Если мальчишка сразу объявил, что хочет быть учеником волшебницы, то дракон до сих пор молчит…

Вот что мне с ними делать?

Расставив плошки и кружки в том же порядке, что и был тут до него, Простодракон смахнул крошки со стола и деловито взял меня за локоть.

– Пойдём во двор, Фелисьяна. Тут как-то мрачно. Предпочитаю открытые пространства.

Кажется, дозрел и сейчас сообщит, зачем искал «добрую волшебницу». Мальчишка предсказуемо пошёл за нами. Я хотела было отослать его, но передумала. Хоть какая-то гарантия, что…

– Поговорим, Фелисьяна, – сказал Простодракон, успевший каким-то образом высушить и бриджи, и сапоги и даже приодеться в свою собственную рубашку. Правда, застегнул он её на две пуговицы, так что выглядел даже пикантно.

– О чём? – наивно похлопала ресницами я.

– О нас, – ответил с ухмылкой дракон. – Мы можем помочь друг другу. Разве по душе тебе жизнь в полуразвалившемся доме, где нет… – дракон обвёл глазами дом и продолжил: – Вообще ничего нет!

– А это мой выбор, – спокойно ответила я.

Сердиться на сытый желудок? Лень.

– На самом деле, – вмешался дон Фелиппе, – это сказочный дворец, тут есть всё, а добрая волшебница нас испытывает.

Дракон как-то жалостливо взглянул на него и продолжил:

– Допустим, это твой выбор. Тогда на ум приходит некая причина, заставившая тебя его сделать.

Умён. Как любой дракон.

– Тебя это не касается.

– Почему же? Если ты скрываешься, потому что совершила преступление, я помогу снять обвинение. Если прячешься, опасаясь за свою жизнь, я предоставлю тебе защиту. В любом случае, поверь, ты будешь в безопасности.

– А если я прячусь от ревнивого любовника?

– Не смешно, – возразил он. – Любовник бы тебя давно нашёл.

– Почему? – удивился рыцарь.

– Таких женщин нельзя упускать из виду, – наставительно ответил Простодракон. – Мотай на ус, рыцарь, пригодится.

– Каких это таких? – лениво поинтересовалась я.

– Красивых, страстных, весёлых, ярких и заводных, – перечислил дракон с удовольствием. – Будь я твоим любовником, ты бы никуда от меня не скрылась.

Он ошалел? Да я… Да как это?! Наглая ящерица! Я даже вскочила.

– Проснулась? – очень спокойно спросил Дракон, предваряя моё возмущение. – Вот теперь поговорим.

Я сердито уставилась на нахала. Всё сытое послеобеденное добродушие улетучилось вмиг. Терпеть не могу подобных самоуверенных самцов, которые способны даже комплимент превратить в оскорбление!

– Прости, я не хотел тебя обидеть, просто все кошки после еды норовят подремать, – как ни в чём не бывало продолжил Простодракон. – Надо было разбудить.

– Она не кошка, – вступился за меня рыцарь. – Она – добрая волшебница.

Надоели! Оба! Зря я разделила с ними обед.

– Я не кошка и не волшебница. И впредь попрошу обращаться ко мне по имени – донна Фелисьяна.

– О прекрасная донна, – тут же перестроился дракон. – Выслушай смиренную просьбу своего ры… тьфу, своего дракона!

– С каких это пор ты стал моим? – подозрительно поинтересовалась я.

– С тех самых, как увидел твою прелестную г… эээ… твои прекрасные глаза, – мечтательно улыбнулся дракон. – Я твой навеки.

Я набрала побольше воздуха, чтобы высказать ему всё, что думаю, но он меня опередил:

– Открой портал в мой дом.

– С чего ты взял, что я могу открыть портал в твой дом? – моё удивление было столь велико, что я даже забыла возмутиться.

– Ты же открыла портал сюда из реки? – вопросом на вопрос ответил дракон. – Сил ты туда влила немеряно, так что потенциал твой я даже не возьмусь оценить. Значит, открыть межмировой портал для тебя не проблема.

И замолчал, глядя на меня с царственным видом.

– А зачем? – я наивно похлопала ресницами. – Разве ты сам не можешь?

Что-то он недоговаривает… Начал соблазнять бедную невинную русалку, искал волшебницу Фелисьяну, а теперь просит кошку открыть портал!

Но Простодракон не смутился и ответил:

– Сейчас я почти пуст. Этот немагический мир незаметно тянул мои силы, и, не спохватись я вовремя…

Мы помолчали. Он – задумчиво, я… Я ему не поверила. Не будет «почти пустой» дракон походя швыряться магией в непослушную кошку. Да и не выглядел он «пустым». Совсем наоборот!

– У нас лучший мир из всех возможных! – не смолчал дон Фелиппе. – И магия существует!

– Конечно, конечно, – поспешила я предотвратить перепалку, которую явно собирались затеять мои «гости». – Дон лас Планьес, я могу попросить об одолжении? Вас не затруднит поискать дров, а то ночами в доме прохладно…

Мальчишка принял мои слова за чистую монету, гордо поднялся и, заявив, что будет неподалеку, отправился на поиски.

ГЛАВА 3

– Странный парнишка, – сказал Простодракон, провожая его взглядом.

Посмотрела бы я на тебя, крылатая ящерица, потеряй ты в одночасье всю свою семью, невесту и полгорода знакомых!

– Давай поговорим о тебе, Простодракон. Когда ты искал волшебницу Фелисьяну, твой план был другим, так?

– Так. Но зачем врать и изворачиваться, если можно достичь цели прямым путем?

Я в который раз засомневалась – а дракон ли он?

– Когда я понял, что ты – Фелисьяна, я решил предложить тебе сделку. За портал домой я выполню любую твою просьбу.

– Расскажи мне, как бы врал и изворачивался с простой волшебницей, – мне нужно было время… подумать.

И оценить его предложение.

– По рассказам местных крестьян ты казалась сильной магичкой. Я бы нашёл способ заставить тебя поделиться силой. Скорее всего, просто бы соблазнил, – честно ответил Простодракон. – Но если можно договориться, я всегда предпочту сделку по совести.

Разрыв шаблона, вот как это называется. Чтобы дракон – и выбрал прямой путь?

– У вас бывают сделки по совести? – озвучила свои сомнения я.

– Ты так говоришь, будто знакома с какими-то… скажем, не лучшими представителями моего племени, – дракон оценивающе посмотрел на меня.

Да, знакома. К добру или к худу, но жизнь научила меня не доверять сладкоголосым сиренам мужского пола – таким же чешуйчатым прохвостам, как ты!

– Вижу, что опять оказался прав… – протянул Простодракон недовольно. – Ладно, кошка. Сделаем так – я поклянусь своей кровью и пламенем, что выполню любое твоё желание в обмен на портал домой.

Он небрежно закатал левый рукав рубашки и правым указательным пальцем (ноготь на нём вырос до средних размеров кухонного ножа) черканул по левому запястью. Это произошло так быстро, что ни остановить его, ни что-либо сказать я не успела. Из раны показалась чёрная драконья кровь, которая на воздухе тут же стала шипеть, вздуваться пузырями, как кипящая лава, и плеваться искрами.

– Я клянусь кровью и пламенем исполнить любое твоё желание, и да услышат меня Демиурги, – произнёс Простодракон ритуальную фразу.

– Я не принимаю твою клятву! – закричала я, но было уже поздно: крохотный язычок пламени появился на месте надреза, и кожа на драконьем запястье затянулась.

– Поздно, – констатировал очевидное дракон, – мне очень надо домой, Фелисьяна. Открой портал, и ты не пожалеешь!

Я замерла в шоке, медленно осознавая всю глубину ямы, в которую попала.

– Я не умею открывать порталы, – признание далось легко: теперь мы всё равно связаны клятвой. – Я – фарка, дракон.

– Фарка? – удивился он. – Мифическое создание, на которое не действует магия драконов?

– Любая магия, – поправила я. – И мы – не миф.

Я – не миф, вновь пришлось поправить себя. Я не миф, и я ещё отомщу всем, кто сделал меня последней фаркой в мире!

– А портал из реки во двор? – Простодракон не хотел верить в крушение своих надежд.

– Это пространственная дыра, – пояснила я. – Природный портал, если можно так выразиться. Мы инстинктивно находим такие дыры в ткани мироздания. Они существуют сами по себе, соединяя иногда – соседние дома, иногда – разные миры.

– Ну что ж, – философски сказал Дракон. – Теоретически ведь должен существовать и проход в мой мир. Ты найдёшь его, и я смогу вернуться домой.

– Ты вообще представляешь себе, самоуверенная ящерица, сколько может пройти времени, прежде чем я найду твой мир? – в сердцах рыкнула я.

– Главное, что ты не отказываешься его искать, – ухмыльнулся этот чешуйчатый паразит!

– Да ты же связал меня своей клятвой по лапам и хвосту! – я едва не рычала, прекрасно понимая, что сделать ничего не смогу.

Мудрость фарок гласила, что в таких случаях лучше расслабиться и плыть по течению, но теперь мне не с кем было ей поделиться. А ещё я очень не любила подстраиваться под обстоятельства. Уж лучше пусть эти обстоятельства подстраиваются под меня!

– Почему ты не выяснил всё досконально, прежде чем давать свою безумную клятву?!

– А может быть, мне хотелось провести побольше времени с тобой, кош… прости, фарка. Шипишь ты в точности как они, – как ни в чём не бывало ответил Дракон.

– Глупо, – мгновенно остыла я. – Для этого нужны не клятвы, а…

А нечто иное, чего у тебя и так в достатке. От этой мысли я встряхнулась и пришла в себя окончательно.

– Ладно. Расскажи о своем мире, может быть, я там бывала, тогда найти его будет легче.

– Мой мир… – задумчиво протянул дракон. – Он большой… Чем-то похож на здешний, но больше гор и меньше равнин… моря примерно столько же.

– Стоп. Это описание мне совершенно ничем не поможет.

– А что поможет?

– Магия. Запахи. Имена, – ответила я. – То, что отличает твой мир от всех прочих. Как он называется, твой мир? Не Сойткаст, случайно?

– Нет. Кнпарвдлсьаткн.

– Поняла, Простомир, – подняла я ладонь в защитном жесте. – Хорошо. Пойдём другим путем. То, к чему ты должен вернуться. Существо, вещь, дом, артефакт.

– Мой замок. Он стоит на вершине скалы. Внизу под отвесным обрывом всегда шумит море. А внутри тепло, потому что под скалой бьют горячие источники. Купальни выложены белым и чёрным камнем… В моём кабинете всегда растоплен камин, а перед камином лежит мягчайший пахитанский ковер с длинным ворсом. Все стены заставлены шкафами с книгами и свитками, и если меня долго нет, книги скучают… В середине у окна с видом на море стоит стол из драгоценного каменного дерева, а на столешнице нарисована карта звездного неба…

– Отлично! – обрадовалась я. – Какие звёзды видны на небе твоего мира? Скажи имена созвездий!

Дракон посмотрел на меня, как на скорбную умом, но созвездия перечислил. Повилика, Огнемёт, Хвост Ящерицы – Большой и Малой, Волосы Кадиссы, Колесница Яр, Крылья, опять же Большие и Малые… Словом, это было… совсем бесполезно.

У меня оставалась лишь одна зацепка – его магия. Магию Простодракона я запомнила сразу же. Она пахла горячим железом и немного сеном с верхней нотой нагретого солнцем камня. Почти так же, как он сам. Но это и не удивительно…

– Как же так получилось, что ты застрял в этом мире? – спросила я, чтобы не затягивать и без того длинную паузу.

– Меня всегда интересовало, по какой причине тот или иной мир объявляют закрытым. Вот и сунулся посмотреть.

– Посмотрел?

– Посмотрел. Мир без магии – это грустно. А ты? От кого ты тут скрываешься? – внезапно переключился он.

– Я не готова говорить об этом с тобой, – резко ответила я.

– Спрячь коготки, фарка. Это не праздный интерес, я должен знать, с какой стороны ждать нападения. Кто твои враги?

Хороший вопрос. Но я всё равно не готова. Начать с того, что я просто… не знаю. В один далеко не прекрасный день я вернулась домой и обнаружила, что дома больше нет. Нет мамы, нет сестёр, братьев, родственников и знакомых. Нет никого, кто мог бы рассказать о том, что случилось. Есть только одна на всех братская могила, которую охраняли стервятники.

И мамин голос на мнемографе: «Беги и прячься, Фелисия!».

А потом один из стервятников заметил меня. Вся стая кинулась ко мне. Я нырнула в первую попавшуюся пространственную дыру, но твари последовали за мной. Не хочу вспоминать, как встречала их на той стороне и била лапой с отточенными когтями по глазам и клювам… Я встряхнулась и почувствовала на себе внимательный драконий взгляд.

– Я не скажу тебе, что всё будет хорошо, – мягко произнёс Простодракон. – Но время лечит, поверь мне, Фелисьяна.

Честный дракон… Сегодня очень необычный день. С другой стороны, я всё равно собиралась менять место жительства… Так что никакой беды в том, что придётся покинуть дом на холме, не вижу.

– Скажи, дракон, тебе обязательно нужно домой или сойдёт просто убраться из немагического мира?

– И то и другое, – ответил он с усмешкой.

– И можно без хлеба, – пробормотала я.

– Что? – переспросил он.

Ну да, откуда ему знать… В этом немагическом мире имелись дырки не только в пространстве, но и во времени. Здесь я вдоволь напрыгалась по странам и эпохам, так что набралась разного местного фольклора.

– Ничего. Тогда мы сделаем так – отсюда уходим в один из знакомых мне магических миров, а уже оттуда будем разыскивать твой. Такой вариант устроит?

– А когда уходим? – деловито поинтересовался он.

– Да хоть прямо сейчас.

– Не-ет, прямо сейчас я не могу, – хитро протянул Простодракон. – У меня в полночь свидание с дочкой Речного господина.

– Она не придёт, – сказала я, уняв желание выпустить когти.

– Почему? – удивился дракон. – Она сама меня позвала.

– Потому что за это время немного лучше узнала некоего Простодракона.

– Не-ет, фарка. Она меня совсем не знает. И непременно придёт, хотя бы из простого любопытства, – ответил наглец. – И я её, уж поверь, не разочарую.

Шипеть я не стала только потому, что из-за дома показался рыцарь с охапкой сушняка.

– Куда мне положить дрова? – вежливо спросил он.

Я показала. Дракон задумчиво смотрел на нас с мальчишкой. А когда мы подошли, выдал:

– Дон Фелиппе, а чем вы занимаетесь? Чем занимались до того, – поправился он, – как отправились искать добрую волшебницу Фелисьяну?

– Я… странствовал, – смутился тот. – Совершая подвиги во имя своей Прекрасной Дамы.

– И кто у нас дама? – поинтересовалась я.

– Донна Флорес лас… Кареррас. Моя невеста.

– Разве ваша невеста не умерла? – спросил дракон.

– Да. Но светлый образ донны Флорес всегда со мной. Я прославляю её имя своими подвигами в надежде на то, что Господь наш Иисус сжалится и вернёт мне невесту.

Любопытная трактовка творения дона Сервантеса…

– Гм… – дракон тоже удивился. – Вы никому больше об этом не рассказывали?

– Рассказывал. А как же Господь узнает о моей просьбе, если я буду молчать?

Нет. Только не это.

– Вы говорили о своей просьбе служителям церкви? – уточнила я, чтобы знать, к чему готовиться.

– Падре Торрасу, монашествующему брату Хосе, настоятелю… – добросовестно начал перечислять рыцарь.

– И всем им вы сообщали, что идёте искать добрую волшебницу Фелисьяну?

– Нет, только брату Хосе и настоятелю Ка…

– Уходим, – резко сказала я дракону. – Сейчас. Пять минут на сборы, – и кинулась за своими артефактами.

Церковники – это вам не драконы, тут камня на камне не останется! Ещё и деревенские пострадают за укрывательство ведьмы!

– Что слу… – начал было мальчишка, но дракон резко оборвал его.

– Дон Фелиппе, в целях вашей же безопасности – притворитесь блаженным. У вас это хорошо получается. И не говорите вашим духовным друзьям, что видите ауры живых и неживых.

– Почему? Я же не делаю ничего плохого?

Дальше я не вслушивалась. Быстро схватила мешок с деньгами и артефактами, вернулась в дом, бросила туда же украшения и позвала дракона. Всю одежду, книги, постель, полотенца – всё, что я не могла взять с собой – надлежало сжечь.

Дракон понял меня с полуслова. Дыхнул на кучку вещей, и… от них остался лишь пепел.

– Поблагодарю тебя потом, – пообещала я. – Скорей, до ближайшей дыры в другой мир – пара часов пешком. Уходим через задний двор.

Дракон кивнул. Он был совершенно спокоен. Думаю, что даже при его истощённом резерве с церковниками он бы справился играючи. Но я не хотела, чтобы пострадали люди – крестьяне, которые поили и кормили меня, хоть и ославили волшебницей.

В кухне Фелиппе преградил мне дорогу:

– Донна Фелисьяна, я с вами!

– Нет, – жёстко ответила я. – Нам некогда, а ты скажешь католическим отцам, что Фелисьяну не нашёл, а дом…

– Я не понимаю! – он чуть не плакал, но при этом пытался натянуть на себя свой ржавый металлолом – псевдорыцарские доспехи.

– У парня такая каша в голове, – с сожалением сказал дракон. – Я не смог его убедить.

Спорить было некогда, чутьё твердило, что пора убираться.

– Да брось ты свои железки, – рыкнула на мальчишку.

– Нет, пусть надевает. А то церковники решат, что он всё-таки тебя нашёл и героически погиб от злого колдовства, – возразил дракон.

Ладно. Он прав.

Когда мы, наконец, вышли из дома, на том берегу реки вдоль дороги столбом клубилась пыль. Интересно, сколько всадников послали за мной отцы-инквизиторы?

Пересчитывать их я, конечно, не собиралась. Просто взглянула на дом, служивший мне так долго надёжным убежищем, и тихо попрощалась, не надеясь, что ещё вернусь сюда.

ГЛАВА 4

По не слишком заметной тропинке я уводила дракона и рыцаря в сторону озера. Погоня ещё далеко. Какое-то время они потратят на расспросы крестьян, ещё какое-то – на осмотр дома. Я рассчитывала, что на это как раз уйдёт нужная мне пара часов.

Спутники шли в предложенном мною темпе и ещё умудрялись разговаривать. В основном говорил дракон.

– Насколько мне известно, ваша религия не допускает возвращения мёртвых назад. Никогда не упоминай больше о своём желании воскресить невесту.

– Но Иисус же воскрес! Значит, если просить у бога так, как просила за сына Пречистая Дева, он услышит и вернёт мне донну Флорес!

– Ваш Иисус был и его сыном, не так ли?

– Но я люблю её! Я хочу, чтобы она снова была живой!

– Так не бывает, рыцарь, – сказала я. – Смерть цепко держит свою добычу. Мёртвые всегда остаются мёртвыми.

– Даже если ты освоишь тёмное искусство, воскресить её всё равно не сможешь. Она не будет живой.

– О каком тёмном искусстве вы говорите? – спросил мальчишка.

– О некромантии, – фыркнула я. – Не забивай дону Фелиппе голову, в немагическом мире он не освоит эту науку.

– А что есть некромантия? – продолжил допытываться любознательный рыцарь.

Дракон любезно объяснил. Я всё чаще оглядывалась, и вслушиваться в то, как правильно управлять неживой материей, мне было недосуг.

До пространственной дыры, по моим ощущениям, оставалось каких-то четверть часа, когда я уловила слабую вибрацию почвы. Всадники. Они нагоняли.

– Бегом, – рявкнула я. – Дон Фелиппе, вам лучше отойти с дороги и переждать.

– Я с вами! – воскликнул он, переходя на бег.

Словом, когда мы с размаху влетели в пространственную дыру, вид у всех троих был презабавный. Я тащила за собой дракона, а тот держал за шкирку рыцаря. Хорошо, что дыра вела на задворки гостиницы «Весёлый кабан», и в мире Лиил было уже темно. Я перевела дух и сказала:

– Тут мы снимем комнаты. Дон Фелиппе, вам придётся здесь задержаться. С месяц, не больше, а потом я верну вас домой.

В этот момент задняя дверь, ведущая из «Кабана» в тот пустой проулок, где стояли мы, отворилась, осветив небольшой прямоугольник почвы. Оттуда, хохоча, выскочила одна из местных горничных, а за ней гориллоподобный субъект, одетый лишь в штаны и сапоги. Орк? Тролль? От него так несло перегаром, что полагаться на обоняние я бы не решилась.

Убежать далеко девчонке не удалось, да она и не стремилась. Орк… всё же орк, а не тролль, прижал её к стене сарая и начал…

– Пошли, – решительно сказал Простодракон. – Дон Фелиппе, отдайте мне свой меч. Девицу спасать не надо, она сейчас получает удовольствие, а потом получит ещё и деньги.

Я с удивлением оглянулась на рыцаря. Кажется, он действительно не понимал, что происходит. Я подхватила его под локоть и потащила за собой. Прямо в оставшуюся открытой дверь. Ни к чему пугать посетителей папаши Кабана ржавыми псевдолатами. Между тем дракон, всё-таки отобрав у мальчишки его любимый дрын (никогда бы не подумала, что это меч), развёл ладони между собой, сделал неуловимое движение и покорёженная железяка исчезла.

Знаменитые драконьи шутки с пространством. Похоже, чешуйчатый почуял свою стихию – магию, которая была разлита в воздухе Лиила, как молоко в речке с кисельными берегами.

Внутри «Весёлого кабана» кипела жизнь. Навстречу нам выскочила ещё одна горничная со стопкой чистых полотенец – под лестницей была прачечная.

– Милая, – обратился к ней Дракон, – нам нужны комнаты.

– Сию секунду, господин. Лея! Лея, – сказала она другой девчонке в форменном платье и переднике, – проводи господ к Одуару.

Лея склонилась перед нами (хотя почему перед нами – перед драконом!) в неглубоком поклоне, открывающем, однако, самый эффектный вид на её декольте. Улыбнулась и пошла впереди, чересчур сильно, на мой взгляд, виляя бедрами. Впрочем, чего ещё ожидать от кошки, завидевшей, чем поживиться?

Одуар сидел за своей стойкой, добраться до которой от задней двери оказалось непросто. По лестницам, расходящимся на восемь сторон от полукруглого холла, то и дело сновала прислуга, несколько раз мы натыкались на пьяных орков, спугнули парочку, пытавшуюся неудачно уединиться за портьерой… Мягкий свет магических светильников освещал бледное лицо рыцаря, выпускать руку которого из захвата я теперь опасалась.

– Фелисити! – загремел Одуар, поднимаясь навстречу.

– Мы в Аду? – одними губами прошептал дон Фелиппе, разглядывая красную физиономию полуогра с двумя небольшими рожками надо лбом.

– Нет, мы в Лииле, – ответила я громко. – Рада встрече, Одуар. Мне и моим спутникам нужны комнаты.

– Для тебя – всегда, – Одуар перегнулся через стойку и сгрёб меня в охапку, приподняв над полом. Я с удовольствием чмокнула его в морщинистую щёку, услышав при этом недовольное хмыканье дракона.

Бедолаге пришлось перехватить контроль над Фелиппе, потому что я его руку выпустила, а дружеские объятия Одуара парнишка воспринял как покушение на мою бесценную особу. И порывался срочно меня спасти, совершив ещё один подвиг.

– Поставь меня, Одуар, – попросила я. – Позже обязательно спущусь к тебе поболтать, но пока… У меня есть обязательства.

– Как записать твоих спутников?

– Как хочешь. Они из немагического мира и тут инкогнито.

– Понял, – полуогр пошарил руками под стойкой и выдал нам три ключа с бирками «234», «235» и «237».

– Мальчику нужна одежда по местной моде, – попросила я. – И передай Млине, что я вернулась.

– Обязательно. Я рад, что ты вернулась, Фелисити.

– Я тоже, – улыбнулась я.

Но шагая к первой лестнице с правой стороны, всё ещё продолжала колебаться. Слишком многие меня здесь знали…

Дракон и рыцарь шли за мной, а Лея испарилась, едва взглянув на номера наших комнат. Папаша Кабан хорошо дрессирует свою прислугу. Я была уверена, что, когда мы дойдём до третьего этажа, на постелях уже будет свежее бельё, а в ванных – полный комплект полотенец и нераспечатанных упаковок с зубной пастой, мылом и шампунем.

Для рыцаря пришлось проводить ликбез по местным сантехническим и прочим удобствам. Дракон тоже поучаствовал – ну не мне же объяснять парню, как пользоваться бритвой?

Оставив мужчин одних, я открыла свою комнату и прямо на пороге начала раздеваться с намерением немедленно нырнуть в нормальную ванну. Ежедневное купание в реке быстро приедается. Хочется вымыться мочалкой с душистым жасминовым мылом, устроить качественную головомойку и потереть, наконец, специальным камнем загрубевшие пятки…

– Помочь? – раздался за спиной голос Простодракона.

– В чём? – что-то не слышала я, как хлопала дверь.

– Потереть спинку мочалкой с душистым жасминовым мылом? – спросил он искушающе.

– Не хочу свариться заживо, – припомнила я его угрозу.

И закрылась в ванной.

– Зря, – сказал он из-за двери. – Я бы мог сделать тебе массаж…

– Займись лучше горничной, у неё на тебя слюнки текут, – посоветовала я, включая воду. Поэтому плохо расслышала его ответ. Но, кажется, это было: «А у меня на неё – нет».

Размышлять над словами чешуйчатого не было ни времени, ни желания. Из ванной я вышла весьма довольная и весьма голодная. В номере было пусто, хотя подсознательно я ожидала увидеть дракона. Или рыцаря. Или обоих. Но, как оказалось, иногда даже крылатые ящерицы способны вести себя по-джентельменски.

Мой мешок из мягкой кожи лежал на полу нетронутым. А вот вещи какая-то добрая душа пропустила через очиститель, так что всё было аккуратно сложено на широкой постели. Всё, кроме одной интимной детали туалета. Ленты, на которую завязывался мой корсет. Подозревать стоило двоих – дракона и горничную. Но с ними я разберусь позже. Тем более что есть хотелось всё сильнее. Такова плата, которую фарки платят за переход из мира в мир. Зверский голод.

Так что я наплевала на корсет, натянув белоснежную камизу… Не совсем камизу, но для простоты назовем эту рубашку с пышными рукавами на сборке и простым круглым вырезом именно так. Так вот, камизу я заправила в широкую «цыганскую» юбку, перетянула талию кожаным ремнём с пряжкой в виде кошачьей мордочки с двумя горящими рубиновыми глазками – родовым артефактом из своего драгоценного мешка – и была готова спуститься в общий зал, не дожидаясь своих спутников.

Впрочем, дракон появился у моей двери точно в тот момент, когда я её открыла. Он окинул меня оценивающим взглядом и сказал:

– Чего-то не хватает…

Спустя миг в его руках оказались длинные бусы в несколько рядов.

– Позволь-ка… – я бесцеремонно выхватила пеструю смесь металлических цепочек и кругляшков, имитирующих монеты, камней, ленточек и стеклянных бусин, которые, как ни странно, отлично сочетались между собой.

Вот застегнуть всё это великолепие, полностью закрывшее собой мою грудь, оказалось сложно.

– Давай помогу, – предложил Простодракон, и я сама повернулась к нему спиной и приподняла волосы.

Щёлкнула застежка, а я оказалась прижата спиной к его торсу. Одной рукой он обнимал меня спереди, а другой перехватил руку, которой я придерживала волосы. И склонился прямо к уху, прошептав:

– Сегодня в полночь.

Не успела возмутиться, как он уже отступил и развернул меня лицом. В его глазах читалось неприкрытое восхищение пополам с желанием.

– За бусы не продаюсь, – прошипела я.

– Если б я хотел девочку на ночь, – усмехнулся он, – даже горничной дал бы намного больше, чем стоят эти бусы. Ты не поняла, Фелисьяна, это будет другое свидание.

– Какое другое? – буркнула я.

Никак не могу привыкнуть к его драконьим выкрутасам.

– Узнаешь, если придёшь.

Я независимо вздёрнула подбородок. Не люблю, когда играют на моих слабостях. Но любопытство зудело во мне всё время, пока мы вытаскивали из номера дона Фелиппе (кстати, мальчик, одетый в приличный камзол и брюки, производил вполне благоприятное впечатление), пока спускались в общий зал, пока выбирали свободный столик… Хорошо, что рыцарь сыпал и сыпал вопросами, отвечая на которые, я хоть немного отвлекалась.

– Донна Фелисьяна, а что это за место? Донна Фелисьяна, а кто эти… они ведь не люди? А…

И вдруг парнишка замолчал. Я удивилась и проследила за его взглядом. Ну конечно… К барной стойке плывущей походкой шла Млина. Ох, попал ты, рыцарь…

Столики были расположены таким образом, что перед баром оставалось немного свободного пространства. Бармен подал Млине высокий табурет, она легко приняла и поставила его на пол почти вплотную к стойке. В обширном зале затихали разговоры и шум. Моя подруга стояла к нам вполоборота, и рыцарь, как заворожённый, рассматривал её идеально-правильные черты лица, золотые кудрявые волосы, собранные в изысканно-небрежную копну с несколькими локонами, рассыпанными по плечам, точёную фигуру в простом серо-голубом платье с «ангельскими рукавами».

В этот момент мне принесли блюдо с горкой отбивных, и я временно перестала следить за событиями. А когда голод отступил, над залом уже звучали нежные переливы струн литары. Я отпила холодной воды и с сожалением окинула взглядом пустое блюдо. Млина запела одну из своих излюбленных баллад: «Когда вернёмся мы домой». Голос подруги сильный, звонкий, нежный, как у настоящей эльфийки. А от кошачьей половины у неё эдакая сексуальная хрипотца, которую она почти не использует на публике. Только когда папаше Кабану удаётся уговорить её спеть «Я жду тебя, моя киска».

Я перевела взгляд на спутников. Дракон невозмутимо жевал своё мясо. А вот дон Фелиппе не отрывал взгляд от прелестницы. Он даже не притронулся к еде!

– Она ведь полукровка? – спросил чешуйчатый, изысканно промокнув губы салфеткой.

– Да, – не стала спорить я. – Мать эльфийка, отец оборотень, если ничего не путаю.

– Кот, – утвердительно заметил Простодракон.

– Очень большой кот, – кивнула я.

– Красивый голос.

– И играет хорошо.

– Вы знакомы?

Я пожала плечами. Будто он сам не видит. Тут Млина закончила тихим «когда вернёмся мы…», и зал взорвался аплодисментами. Рыцарь подскочил, словно громкие хлопки вырвали его из иллюзорного плена сладостной мелодии.

– Дон Фелиппе, почему вы не едите? – спросила я, притронувшись к его рукаву.

– Этот звук… Они хлопают в ладони?

– Да, так они выражают своё восхищение мастерством певицы, – подтвердила я.

Видимо, напрасно, потому как рыцарь вместо того, чтобы есть, начал с бешеной энергией бить в ладони.

– Хватит, юноша, – жёстко оборвал его дракон. – Вы мешаете барде настроиться на следующую песню.

– И советую вам всё же перекусить, – поддержала я. – Млина не любит… гм… голодных мужчин.

– Имя прекрасной барды – Млина? – спросил дон Фелиппе.

– Млинталаэль, – ответила я. – Вас представить?

Рыцарь покраснел так, что было заметно даже при слабом освещении. От необходимости отвечать его избавила новая баллада «Лунный сон». Млина пела так задушевно, что даже полупьяная компания орков прекратила шумно выяснять, кто из них сегодня поимел больше горняшек. Хорошо, что мы сидели на противоположном краю зала, иначе, боюсь, конфликта было бы не избежать. Ведь они мешали внимать божественному голосу барды…

После пятой или шестой баллады Млина встала с табурета и отложила литару. Бармен подал ей стакан воды, она слегка пригубила и направилась прямо к нашему столику.

– Фелисити!

Я встала, и мы крепко обнялись.

– Кто это с тобой?

– Дракон с труднопроизносимым именем…

– Просто дракон, сударыня, – сказал Простодракон, целуя ей руку.

– Как мило, – Млина обласкала его взглядом своих огромных голубых глаз. – А это…

– Это дон Фелиппе лас Планьес, – представила рыцаря я.

– Он человек? – с лёгким налётом разочарования протянула моя переборчивая подруга.

– Человек из закрытого немагического мира, – слегка понизив голос, ответила я. – К тому же рыцарь.

– И, если не ошибаюсь… – она хихикнула и прошептала мне на ухо: – Девственник.

Я пожала плечами. Подруга всегда питала интерес к экзотическим мужчинам, вот и сейчас её глаза мечтательно загорелись. Видимо, мальчик показался интересным. Не мне её судить.

– Дон Фелиппе, какую музыку вы любите? – спросила она, склоняясь к нему.

– Ту, что исполняете вы, – галантно ответил парнишка.

Я даже немного погордилась им. Не всякий мужчина может спокойно ответить на вопрос Млины, глядя ей прямо в декольте: другого варианта обзора она ему не оставила.

– Он умеет сказать даме приятное, – недвусмысленно облизывая пухлые губки, сообщила мне подруга. – Дождитесь меня, я очень хочу поближе познакомиться с друзьями Фелисити.

– Непременно, – ответил рыцарь.

ГЛАВА 5

Млина послала ему воздушный поцелуй, развернулась и неспешно пошла обратно к своему табурету. Все взгляды были направлены на неё, поэтому невысокого подростка в тёмном костюме, шмыгнувшего ко мне, никто не заметил. Никто, кроме Простодракона. Он ухватил его за шиворот и прошипел:

– Нарываешьссся…

– Фелисити, скажи ему, чтоб отпустил! – пропищал мелкий проныра. – Господин Кабан приглашает в свой кабинет!

Я со вздохом попросила чешуйчатого оставить котёнка в покое и объяснила, что с Кабаном мы старые друзья, а то ведь с него станется и в сопровождающие напроситься. Дракон резко разжал пальцы, и шустрого парнишку как ветром сдуло.

Дальше крылатое чудовище действовало именно так, как я и думала – собралось идти со мной. Видите ли, он должен убедиться в моей безопасности. С какой такой стати, а?!

– Ты же помнишь про мою клятву? – холодно поинтересовался Простодракон.

– Свои обязательства я пока не выполнила. Желание тоже пока не озвучила.

– Если попадёшь в глупую переделку и тебя случайно убьют, ты никогда не сделаешь ни того ни другого. Моя позиция ясна?

– Я повторяю ещё раз: папаша Кабан – друг. А ты, если уж такой ответственный, проследи за рыцарем. У парня культурный шок, плюс Млина, которая не привыкла отступать.

Дракон нарочито вздохнул. И предложил новый вариант:

– Давай навестим твоего друга втроём.

– Ты серьёзно? Парня даже силой не сдвинешь с места, пока поёт его прекрасная барда.

– Ладно, – проворчал чешуйчатый. – Тогда поступим так: ты возьмёшь моё кольцо. Если с тобой что-то случится, повернёшь камень, и я помогу.

– Да ничего не случится! – опять стала заводиться я.

Но он упёрся, как… как настоящий аль-де-баран, и я решила: пусть будет кольцо.

Дракон вынул его из пространства между слегка разведённых ладоней. И, цапнув меня за руку, натянул здоровенный, явно мужской, перстень с зелёным змеевиком на мой указательный палец. Я не успела сказать, что потеряю его при первом взмахе лапой. Перстенёк быстро среагировал на мою конечность и ужался в размерах. Даже камень уменьшился и… кажется, превратился в изумруд. Драконьи штучки!

Я хмыкнула. А дракон, подозрительно довольный, царственно отпустил меня к папаше Кабану.

Кабан ждал меня, попивая молочный коктейль. Его серые глаза с вертикальными зрачками были лениво полуприкрыты, но я знала, что острый взгляд следит за каждым моим движением. Как-то я решила подшутить над хозяином этого милого заведения и притащила ему ликёр «Бейлис». Ликёр достался Млине, мне – отеческий подзатыльник, но с тех пор Кабан постоянно экспериментировал с разными добавками к молоку и сливкам. На сей раз, судя по запаху, это были какие-то ракообразные.

– Фелисити, присоединишься? – спросил мужчина необъятных размеров с круглой усатой физиономией, на которой с одинаковой лёгкостью возникали радушные улыбки и хищные оскалы.

– Попробую, – осторожно ответила я.

Несмотря на возраст и хорошо раскормленный живот, двигался оборотень стремительно, и я довольно заурчала в его крепких объятиях.

– Рассказывай, малышка, – приказал Кабан спустя пару мгновений, наливая мне молочно-креветочный коктейль в высокий стакан.

– Всё хорошо, – ответила я беззаботно. – Жизнь в закрытом немагическом мире имеет свою особую прелесть.

– Насколько я понял, прелесть в лице мужчины и мальчишки теперь имеет тебя? Если они мешают…

– Нет, дядюшка Кабан. Мальчик через месяц вернётся назад, а с мужчиной…

– С драконом, которого Одуар почему-то записал как Простодр.

– Простодр? – я расхохоталась.

Одуар – мой герой!

– Да. Так что у тебя с этим драконом?

– Договор. Он хочет попасть домой, но его мир где-то далеко.

– Да ну? – хмыкнул Кабан.

– Это не Сойткаст, – сразу внесла ясность я.

А то ведь сейчас начнутся упрёки, что я, как котёнок, дала обвести себя вокруг хвоста. Но дядюшка Кабан не был бы дядюшкой Кабаном, если бы промолчал:

– Странно, почему же ты согласилась на магический контракт?

– Он принёс клятву первым, – объяснила я.

Однако, коктейль оказался совсем не плох, надо бы взять на всякий случай рецепт…

– Клятву? – переспросил Кабан, почему-то глядя при этом на драконий перстень.

– Да. Он думал, что я открою ему портал, и поклялся выполнить любое моё желание.

– Но на тебе перстень, по которому каждый здравомыслящий оборотень определит, что ты связана с ним обязательствами.

Вот ведь… крылатая ящерица! Теперь понятно, почему он был так доволен! И кто-то ещё удивляется, отчего я не люблю драконов?!

Я решительно встала, намереваясь немедленно учинить громкие разборки с чешуйчатым прохвостом, но дядюшка Кабан ловко цапнул меня за плечо и усадил обратно.

– Не торопись, Фелисити. Прояви благоразумие. Хоть раз сделай вид, что ничего не поняла. Пусть считает, что подцепил тебя, как рыбу на крючок. Пусть расслабится и думает, что…

– …что он хозяин положения, – продолжила я. – Тогда как на самом деле я…

– На самом деле ты получишь возможность понаблюдать за ним и выяснить, зачем ты ему понадобилась. Ведь дракон, который нуждается в посреднике, чтобы открыть портал домой, выглядит, ты уж извини, как сказочка для котят.

Я задумчиво допила коктейль. Действительно… Из немагического мира я его вытащила. А из Лиила он уже вполне мог бы попытаться поискать свой дом самостоятельно. А вместо этого он идёт ужинать, приглашает на свидание… Подозрительно всё это, ой, подозрительно!

– Я бы мог сам переговорить с ним, – �