Невеста с подвохом, или Ну, держись, проклятый демон!
ПРОЛОГ
Равель был охвачен пламенем. Огонь был похож на стаю голодных чудовищ, напавших на столицу королевства – он заглатывал дома, взбирался на башни, раскидывал испепеляющие крылья над площадями и рынками. Голод огненных монстров был неутолим – всеядные, они пожирали на своем пути все.
- Дайнари!
- Реол!
Посреди криков и плача, в окружении бегущей куда-то толпы горожан, я услышала знакомый голос и метнулась в ту сторону, откуда он раздавался, но что-то в вышине привлекло мой взгляд.
Я остановилась и вскинула голову. На карнизе самой высокой башни Равельского замка замерла фигура в черном. Ночной ветер бросал длинный хвост волос из стороны в сторону, и у меня не осталось сомнений, кто это. Вокруг темного силуэта, застывшего на фоне вечернего неба, плясало пламя, но не касалось черной фигуры – взвивалось и тотчас жалось к ногам, словно послушный пес.
- Дайнари!
Пожатие пальцев знакомой большой ладонью привело меня в чувство.
- Реол! – воскликнула я, глядя в глаза человека, которому доверяла больше всех на свете. – Марай! Он остался там! Он в замке!
Его светлость проследил за моим взглядом. Его брови хмуро сошлись на переносице. Несколько коротких мгновений он мрачно смотрел на черный силуэт, замерший на вершине Равельского замка.
- Реол, мы должны!..
- Оставь! – крикнул он в гневе. – Он сам выбрал этот путь. Пойдем!
- Реол!
Все мое существо противилось его словам.
- Мы должны идти, Дайнари! – Его светлость остановил на мне взгляд, в котором полыхал тот же огонь, что пожирал город. – Учитель ждет нас! Мы должны идти к нему, слышишь?!
Он снова дернул меня за руку, но я упиралась.
- Нет! Марай...
Реол посмотрел мне в глаза и сказал неожиданно спокойно и твердо:
- Оставь его. Он выбрал. Ты не в силах ничего изменить.
Мое сопротивление надломилось, навалилось тяжелое смирение, и когда Реол снова потянул меня за собой, я больше не сопротивлялась.
Мы бежали сквозь охваченный пожаром город. А издалека, с самой высокой башни Равельского замка, в этот момент за нами следили глаза, затянутые сплошной чернотой.
Глаза демона.
Глава 1. РАСКРЫТЫЙ ОБМАН
- Вызывайте пожарников, идиоты!
Вскочив на постели, я тяжело дышала, как после бега. Подышала так немного и, начиная понемногу осознавать, что это был только сон, посмотрела по сторонам.
Кажется, я в своей комнате, в башне Кархенского замка. И кажется, я проснулась.
Кстати, важный вопрос. Кто проснулся? Учитывая первую фразу, которую я выкрикнула после пробуждения, проснулась Сусанна Бузинина.
И слава всем богам.
Очень бы не хотелось, чтобы вместо Сусанны в одно прекрасное (нет) утро проснулась Дайнари.
Так и до раздвоения личности рукой подать. Мне нужна помощь специалиста, а тут ни одного психолога, и вообще ни одного врача, кроме лекаря Саторина.
Что мне там снилось? Жуть какая-то снилась. Всё в огне, все кричат, бегут – вокруг хаос и паника. А еще в моем сне был Марай. На самой высокой башне замка, возвышаясь над всем городом, окруженный пламенем, которое трусливо жалось к его ногам.
Вроде, сон, а я как будто была там, в эпицентре этого пожара, на самом деле.
Не нравятся мне эти сны. И почему они мне вообще снятся? Когда это началось? Когда я стала по ночам видеть глазами Дайнари все эти события, которые, что-то мне подсказывает, происходили в прошлом и были связаны с его светлостью и... с Мараем. Почему раньше не снились, а потом вдруг начали, а?
Давай, Сусанка, напрягай извилины, когда это началось? Что этому предшествовало? Думай, с чем связано появление этих снов...
- Наверное, тебе приснился кошмар, раз ты до сих пор не можешь прийти в себя... Дайнари.
Я вздрогнула и обернулась. На окне, поставив одну ногу на подоконник и согнув ее в колене, сидел демон и смотрел на меня ласковым взглядом «Доброе утро, солнышко».
- Что же тебе снилось?
У меня дернулось веко.
- Марай, вас не смущает, что я не совсем одета? – прочистив горло, недовольным тоном спросила я.
Вообще на мне была ночная рубашка до пят, а поверх накинуто шелковое покрывало, но по местным правилам приличия это прям бесстыдство ужасное – показаться в таком виде перед мужчиной. С другой стороны, еще вопрос, можно ли демона назвать мужчиной.
Марай скользнул по мне неспешным взглядом и ответил; уголки его рта при этом чуть приподнялись:
- Но ведь и не совсем раздета.
Мое веко дернулось еще раз.
Засранец.
- Но ты не ответила на вопрос, Дайнари, - демон склонил голову набок и посмотрел пристальным взглядом. – Ты выкрикнула что-то про пожар, когда проснулась. Что же тебе снилось?
«Снилось, что город охвачен огнем, и это твоих рук дело», хотелось сказать мне, но я не торопилась отвечать, только смотрела на Марая, глубоко задумавшись.
Вчера в саду возле беседки что-то произошло. Я произнесла имя «Дайнари», вокруг тела демона вспыхнула магическая печать, а потом он сказал, что я освободила его.
Со вчерашнего дня я чего только не нафантазировала, пытаясь понять, что он имел в виду под «освобождением», но прошел день, прошла ночь, и ничего не произошло. Небо не упало на землю, никто не умер, Кархенский замок не сгорел в огне. Все тихо-мирно, вот только...
Марай теперь стал называть меня Дайнари и обращался довольно фамильярно. Это кстати, весьма раздражало, учитывая, что я продолжала говорить с ним официальным вежливым тоном. А он со мной, как с подружкой. Нехорошо как-то. Неприятно прям.
- Марай, мне хотелось бы, чтобы вы перестали называть меня Дайнари, сделайте одолжение, - тоном строгой учительницы Лариски попросила я.
Демон озадаченно хмыкнул.
- Ты просишь меня не называть тебя Дайнари, после того, как назвалась этим именем сама? – Он склонил голову набок. – Разве это не странно?
Я не сразу нашлась, что ответить. Ну и чем крыть? Как выкручиваться-то? Привыкать к тому, что меня будут называть совершенно чужим для меня именем, совсем не хотелось. Я чувствовала себя неуютно, слыша в свой адрес «Дайнари». К имени Сюзанна я привыкла легко, все-таки, как ни крути, а оно было созвучно моему родимому. Но Дайнари... Нет, спасибо, что-то не хочется.
- Какое бы имя я не назвала, здесь и сейчас я – Сюзанна Бизар, невеста его светлости, герцога Кархейского, поэтому будьте добры, Марай, обращаться ко мне соответствующе.
Все это я выпалила надменным сопрано, горделиво задрав подбородок, как бы намекая, что демону не помешает знать свое место.
И решив закрепить впечатление, добавила:
- Если его светлость узнает, что вы стали фамильярно обращаться к одной из его невест, он будет недоволен вами, Марай.
Демон, казалось, задумался над моими словами, но, стоило мне только понадеяться, что он прислушается, как на его губах возникла улыбка.
Спрыгнув с подоконника, Марай обошел вокруг моей кровати, не сводя при этом с меня взгляда – я вынуждена была, поворачивая голову, с опаской следить за его передвижениями. А потом вдруг в один миг он оказался на моей постели, нависая надо мной и упираясь рукой в изголовье кровати. Я подалась назад, но отстраняться было особо некуда – позади подушки.
Наклонившись к моему уху, Марай, понизив голос, произнес:
- А мы не станем ему говорить. Это останется нашим секретом, верно... Дайнари? Как и то, кто ты на самом деле. Он ведь еще не знает, правда?
Я застыла. Это что сейчас было?
Стоп. Кажется, в какой-то момент что-то пошло не так. И пора вернуть все на свои места.
Я с глубоким вздохом невозмутимо произнесла:
- Я не Дайнари, Марай. И даже не знаю, кто это. И назвалась этим именем только потому, что мне нужно было сохранить вашу защиту, ведь имя Сюзанна Бизар исчезало из вашей магической печати. И это все.
Я не видела лица демона, но могла поклясться, что слышу, как он задержал дыхание. В какой-то момент возле моего уха раздался протяжный выдох.
- Значит, ты ничего не вспомнила.
Демон отстранился и, заглянув мне в глаза, усмехнулся.
- Не волнуйся. Я помогу тебе вспомнить.
Он подался назад, как будто собирался уйти, но остановился.
- Кстати, - сказал он странным тоном, в котором мне почудилась насмешка. – Имя Сюзанна Бизар никогда не исчезало из моей магической печати.
Я насупилась.
Это еще что за новости?
- Но ведь вы не пришли, когда мне угрожала опасность, - напомнила я, внезапно почувствовав подвох. – Когда призрак соэллы Дебрас напал на меня.
- Ну почему же, - пошевелил бровями демон. – Я был там, но ты избавилась от опасности раньше, чем я успел что-либо сделать. Твое внимание занимала ламия, и ты не заметила меня. Решив не приближаться, чтобы ненароком не развеять новорожденную ламию за то, что она напала на тебя – ты ведь велела мне этого не делать, верно? – я ушел, оставшись незамеченным.
- Тогда зачем нужен был этот обман? – нахмурилась я.
Марай вперился в меня пристальным взглядом.
- Потому что ты открыла дверь, произнеся имя, которое не было твоим. Помнишь? Эту дверь может открыть только тот, кто запер ее. И тогда я решил проверить.
Марай усмехнулся, а его взгляд по-свойски заскользил по моему лицу, а уже пару мгновений спустя он снова смотрел мне в глаза, и они тоже улыбались.
- Но я даже не предполагал, чем это обернется.
- Постойте, то есть... – Я уже поняла, что меня обвели вокруг пальца, но хотела получить окончательное подтверждение этому.
- Имя Сюзанна Бизар никогда не исчезало из магической печати моей ауры, - усмехался мне в лицо демон. – Я обманул тебя.
- На самом деле, - добавил Марай, – в магической защите нуждается тело, потому что именно оно смертно и уязвимо. А это тело, - взгляд демона бесцеремонно скользнул ниже, туда, где под ночной рубашкой угадывались округлости груди, и снова посмотрел мне в лицо: - Сюзанны Бизар.
Демон свел брови домиком на переносице и одарил меня снисходительным взглядом.
- Это имя и не могло исчезнуть из моей магической печати.
- Но в таком случае... что произошло, когда я назвала имя Дайнари? – спросила я, глядя на демона хмурым взглядом. – Ведь что-то произошло?
Ладонь демона в какой-то миг оказалась у меня на затылке. Приблизив ко мне лицо, он сказал, продолжая улыбаться:
- Я бы мог ответить тебе. Но с другой стороны, если оставлю вопрос без ответа, ты все время будешь об этом думать. А думая об этом, ты будешь беспрестанно думать обо мне. Твои мысли будут заняты мною. Мне нравится эта идея. Поэтому я... не отвечу.
Наблюдая, как мечется из стороны в сторону длинный хвост волос, пока демон направляется к выходу из комнаты, я скрипела зубами. Уже возле двери Марай обернулся и изобразил учтивый поклон.
- Хорошего дня... госпожа Сюзанна.
Выйдя, он закрыл за собой дверь, а я продолжала таращиться на нее так, будто хотела превратить в щепки.
За-сра-нец!
Давно я не была так зла. Меня, Сусанну Бузинину, как девочку, обвели вокруг пальца!
Глава 2. РЕВНОСТЬ И ТАЙНЫЕ НАМЕРЕНИЯ
«Он ведь еще не знает, кто ты на самом деле?»
Не стоило большого труда догадаться, что Марай говорил о его светлости. Любопытно, как отреагировал бы герцог, если бы услышал, как демон называет меня Дайнари? Если верить моим снам, эту девушку-магичку и его светлость связывали довольно близкие отношения. Я бы не взялась угадывать, просто дружеские или они были возлюбленными, но между ними была какая-то связь, в этом можно было не сомневаться.
Кстати, подумала я, после того, как Лотти помогла мне одеться и причесала, не стоит ли мне повидаться с герцогом? Последняя наша встреча оставила глубокую царапину на его ладони и некоторое недопонимание между нами. Наверное, не будет лишним, проявить вежливость и поинтересоваться его рукой. А заодно и прощупать почву: не заметил ли он каких либо изменений, произошедших с Мараем?
Слова демона: «Ты освободила меня» - не давали мне покоя.
Его светлость я искала по замку довольно долго, справляясь о нем у слуг, но когда наконец нашла в одной из многочисленных гостиных замка, внезапно обнаружилось, что он не один.
Разговор я услышала издалека, но назад не повернула – узнала голоса, принадлежащие его светлости и... внезапно Сайе Даркин. Они о чем-то спокойно беседовали.
Приблизившись к чуть приоткрытой двери, из-за которой и доносились голоса, я без всякого зазрения совести решила подслушать. Заглянув в просвет дверного проема, я наконец увидела их.
Его светлость и Сайа Даркин лицом друг к другу сидели на диванчике для отдыха. Диванчик был достаточно маленьким, чтобы вдвоем на нем было тесно, и колени сидящих неизбежно соприкасались. Сайа держала в своих руках руку его светлости, и я видела, что от ее ладоней струится слабый свет.
Что это она делает? Магия?
- Соэлла Даркин, вам не стоит тратить свои силы на незначительную царапину, право слово, - произнес герцог с таким видом, как будто забота магички была для него в тягость.
- Прошу вас, ваша светлость, не отвергайте мою помощь, - с улыбкой Моны Лизы произнесла Сайа. – Это та малость, что я могу для вас сделать.
Какое-то время между ними царило молчание. Его светлость, сидел, опустив глаза, и казалось, что смотрит на свою руку, но я видела, что его взгляд устремлен мимо.
- Полагаете, я заслуживаю вашей доброты? – вдруг спросил герцог, не поднимая взгляда.
Его челюсти были напряжены, а брови нахмурены.
- Почему вы спрашиваете об этом, ваша светлость? – удивилась Сайа, вскинув глаза.
Герцог натужно вздохнул.
- Полагаю, вы достаточно проницательны, соэлла Даркин, и понимаете сами.
Сайа некоторое время пристально вглядывалась в лицо его светлость, в то время как сияние, струящееся от ее пальцев, обволакивало большую мужскую ладонь, которую мягко, но решительно сжимали ее тонкие ладони.
- Я понимаю, - опустив глаза, произнесла она. – Уже две невесты этого отбора погибли. А прежде ваши супруги... Вы вините себя? Вы не должны этого делать.
- Полагаете? – спросил герцог. – Вы слишком добры, соэлла Даркин. Думаю, не найдется в этом королевстве еще одного человека, который не считал бы меня злодеем, из-за которого гибнут невинные девы.
- Возможно, из-за того, что я маг, - краешками губ улыбнулась Сайа, - я вижу, что у вас доброе сердце, ваша светлость, и вы не можете быть злодеем.
Герцог безрадостно усмехнулся, продолжая смотреть на свою руку в ладонях магички:
- Боюсь, в этом вы одиноки. Потому что и сам я склонен винить себя в том, какая судьба постигла моих жен.
Сайа помолчала, потом спросила осторожно:
- Вы кого-нибудь из них любили, ваша светлость?
Герцог слабо улыбнулся.
- Соэлла Бизар спрашивала меня о том же. И даже дважды, если не память меня не подводит.
Улыбка Моны Лизы на миг сошла с лица Сайи. Черты стали строже и заострились, но она быстро взяла себя в руки. И вот уже самая красивая из невест улыбается улыбкой самой добродетели.
«Однако, - задумалась над своими наблюдениями я, - выглядит так, будто она не выносит даже упоминание моего имени. Чем это я ей так насолила, что она меня возненавидела, и даже решила убить? Или это не я, а Сюзанна? Ведь первой убить пытались ее. И преуспели в этом. Очень вероятно, что за смертью настоящей Сюзанны стоит Сайа».
Всепонимающая улыбка ангела снова вернулась на лицо магички.
- Значит, это соэлла Бизар поколебала в вас веру в себя? – спросил она.
Ой-ой, а это что за язвительный выпад?
Однако я задумалась. Неужели его светлость переживал из-за того, что я сказала тогда, в саду? Что, мол, его вина в том, что он смирился.
- Эта царапина... – Сайа сделала паузу, рассматривая ладонь его светлость. – Это ведь сделала соэлла Сюзанна?
И не дожидаясь ответа, добавила:
- И даже несмотря на это, на вашем лице появляется улыбка, когда вы говорите о ней.
О. Мне показалось или это сейчас была ревность? Сайа ревнует ко мне его светлость?
«Девонька, знала бы ты, насколько он невысокого мнения обо мне, - мысленно поделилась я с магичкой. – А еще я настолько досаждала ему множество раз, что он явно предпочитает держаться от меня подальше. Уверена, я последняя, кого он хотел бы себе в жены. Может, если я тебе об этом расскажу, ты передумаешь меня убивать?..»
Да-да, это вряд ли, знаю.
- А на меня вы даже не взглянете, - заключила Сайа, и в голосе ее прозвучали и обида и грусть, даже его светлость это заметил, судя по тому, что тотчас прочистил горло.
А ведь и правда, подумала я, все то время, что я наблюдала за ними исподтишка, герцог ни разу не остановил на Сайе свой взгляд. Все время отводил его в сторону.
Сайа сдержано улыбнулась.
- Это из-за того, что вы увидели в Зеркале Кархена, когда я отразилась в нем? Я кажусь вам отталкивающей?
Выражение лица герцога смягчилось, и он наконец взглянул в лицо Сайи, и словно почувствовав это, Сайа подняла глаза на него. Некоторое время они смотрели друг на друга молча.
- Это не так, - нарушил наконец молчание герцог.
- Тогда, - не отпуская его взгляда произнесла Сайа, - почему бы вам не выбрать меня, ваша светлость?
Магичка понизила голос почти до шепота. Подавшись вперед, она приблизила свое лицо к лицу герцога и спросила:
- Могу ли я стать той, кто останется с вами?
Герцог ответил не сразу, он выглядел несколько растерянным, как будто вопрос Сайи застал его врасплох. Но длилось это не долго. С глубоким вдохом его светлость опустил голову.
- Разве вы не знаете, что это не в моей власти, соэлла? – сказал он. – Мою будущую супругу определят испытания. Я никак не могу повлиять на их результат. Увы, но у меня нет права выбора.
Сайа чуть отстранилась, словно разочарованно, но тотчас спросила:
- А если бы вы могли выбрать, ваша светлость... вы бы выбрали меня?
Забыв о Сайе, я перевела взгляд на лицо герцога, чтобы увидеть, как меняются эмоции на его лице.
Склонив голову набок, он примирительно произнес с улыбкой:
- Думаю, отвергнуть вас не под силу ни одному мужчине, соэлла.
Сайа тоже улыбнулась, словно ответ порадовал ее, и потупила взор, а я тихонько попятилась, а потом поспешила прочь.
Я видела, что ответ его светлости Сайе был лишь данью вежливости. По сути, он изящно отверг ее, не отвергая прямо. Не знаю, почему, но это было очевидно для меня, и все равно...
«Неприятно».
Ну-ка, Сусанка, ты что это... тоже вздумала ревновать?
Окстись, какая ревность, когда речь идет о мужчине, который известен тем, что его невесты и жены мрут, как мухи?
Но вот что любопытно. Сайе это тоже известно. Прекрасно известно, что все жены герцога умерли в течение нескольких лет между отборами. Так чего же она добивалась, когда просила его светлость выбрать ее? Какой в этом смысл? Разве она, как магичка, не должна была, скорее, думать о том, как освободить невест от проклятия, которое их губит одну за другой?
Когда-то я решила, что Сайа с первого взгляда влюбилась в его светлость. Но после того как я узнала, что эта девушка расчетливо использовала призрак соэллы Дебрас, чтобы избавиться от меня, я с трудом верила то, что ее мотивом может быть такая романтичная вещь, как любовь – та самая странная штука, которая ломает все планы.
Нет, Сайа явно преследовала какую-то цель. Но вот какую?
Удаляясь от гостиной, где остались наедине герцог и Сайа Даркин, я задумалась: а не известно ли магичке нечто такое, чего не знаю я? И даже возможно... не знает никто, кроме нее.
Глава 3. ЕЩЕ ОДИН ПОДСЛУШАННЫЙ РАЗГОВОР
Подслушивать чужие разговоры некрасиво, с этим не поспоришь. Поэтому, стоило мне только услышать знакомые голоса, когда я спустилась по лестнице и завернула за угол, как я сразу же честно себе призналась, что собираюсь второй раз за утро поступить некрасиво.
Правила приличия на хлеб не намажешь и в рот не положишь, а вот подслушанный разговор может и пригодиться, тем более что голоса...
- И как долго вы собираетесь использовать его и, прикрываясь его именем, скрывать свои грязные делишки? – произнес один мужской голос, спокойный и вкрадчивый.
- Ты как посмел ко мне обратиться, демон? – произнес второй, тоже мужской, но едкий и раздраженный. – Забыл свое место?
Ух, ты. Да это я хорошо мимо проходила. Марай и... Гранвиль? Однако...
- Может, наоборот, – спросил демон, и я могла бы поклясться, что сейчас он улыбается, - вспомнил?
- Что? – В голосе Гранвиля просочилась настороженность. – Что ты там языком своим мелешь?
Марай громко цыкнул, будто бы осуждающе.
- Ай-ай-ай, ваша сиятельство, а вы, я смотрю, так привыкли быть хозяином положения, что эта привычка вам застит глаза.
- Эй-эй! Ты что это задумал?! А ну-ка стой, где стоишь! Хочешь, чтобы твой хозяин наказал тебя?!
Тут, выглядывая из-за своего укрытия, я наконец увидела обоих: низенький и круглый, как колобок, Гранвиль, пятился назад на своих коротких ножках, тыча прямо перед собой указательным пальцем трясущейся руки, а на него, неспешно, почти лениво меряя коридор шагами, надвигался Марай. На лице демона играла недобрая улыбка.
- А хотите, я вам открою глаза, ваше сиятельство? – спросил демон и приподнял руку.
- Т-ты... мне угрожаешь, негодяй? – процедил сквозь зубы Гранвиль, глядя на Марая с искаженным от отвращения лицом. – Не знаешь, кто перед тобой? Я хранитель!..
Тут на поднятой ладони демона вспыхнуло пламя – маленький, живой и рвущийся во все стороны сгусток. Я уже видела как-то Марая, словно окруженного ореолом пламени. Но в тот раз пламя было зеленым, и оно льнуло к его телу, словно было неотъемлемой частью демона, я даже, помнится, предположила, что это демоническая аура Марая.
Но в этот раз пламя было алым. Оранжево-алым, как охваченный пожаром Равель из моего сна.
- Ты!!! – глухо воскликнул Гранвиль, в ужасе таращась на огонь, а потом резко вскинул глаза на Марая. – Не может быть! Когда?! Когда первая печать была снята?! Кто? Кто это сделал?! Неужели этот простофиля пошел против воли его величества?!
Марай фыркнул.
- Неужели вы сейчас действительно подумали, что его светлость способен на это? Разве для этого он не должен все помнить?
Марай чуть склонил голову набок, продолжая наступать на неуклюже пятящегося Гранвиля.
- Но он не помнит. Как до недавнего времени не помнил я. Эх, ваше сиятельство, по вашей вине я столько времени жил с ощущением, что забыл что-то, и никак не мог вспомнить.
Марай вдруг резко сжал руку в кулак, и пламя, словно клочок бумаги, скомкалось, а потом разлетелось алыми ошметками во все стороны и исчезло.
- Что? – спросил Гранвиль, и голос его упал до хрипа. – Что ты вспомнил?
- Все, что вы никогда не забывали, ваше сиятельство. – Брови Марая чуть шевельнулись. – Например, я вспомнил, что вы у меня в долгу.
Улыбка медленно раздвинула губы демона.
- Не желаете оплатить долг, граф?
Лицо Гранвиля вдруг переменилось: потрясение и шок как будто сошли с него, и оно помрачнело от гнева. Граф остановился и опустил руку, которая больше не тряслась.
- Не забывайся, демон. Это всего лишь первая печать. И даже если будет снята вторая, то последнюю, наложенную хранителем Алой Искры Королевства не снять никому. А ее хранитель – я. – Гранвиль криво ухмыльнулся. – Тебе лучше не забывать свое место, демон. Не думай, что ты можешь тягаться со мной.
Бросив взгляд на Марая, я увидела, как сузились его глаза. Какое-то время он смотрел на Гранвиля сквозь прищур. Было непохоже, что слова графа расстроили его или разозлили, лишь заставили ненадолго задуматься о чем-то.
- Что ж, вынужден признать, вы указали мне на мое место, ваше сиятельство, - улыбнулся Марай.
Я слегка удивилась. Этот Владыка Демонов сейчас и правда признал за Гранвилем его превосходство или ведет какую-то игру? В первое почему-то слабо верится. Вон и сам Гранвиль усомнился: губы скривил, один глаз прищурил – подозревает подвох.
- Однако странно, что сам! – демон сделал ударение на последнем слове, – хранитель Алой Искры, чтобы добиться своих целей, использует невинных девиц. Неужели для самого! – и снова ударение, - хранителя Алой Искры не нашлось другого способа, менее... губительного?
Стоп. Мне показалось, или Марай только что повернул голову в мою сторону, как будто прислушиваясь? Он заметил, что кто-то подслушивает его разговор с Гранвилем? Или даже... Он же не знает, что это я здесь стою, правда?
Хотя кто его знает, этого Владыку Демонов.
- К чему эти разговоры, демон? – фыркнул Гранвиль. – Невесты его светлости – дочери опальных родов, сорные травы, плоды с гнильцой. При дворе этому сору расти непозволительно, пусть хоть на Проклятом Отборе королевству послужат. Их выбрали кормом для проклятия. Быть принесенными в жертву ради королевства – да они гордиться должны, что им, сорным травам, такая честь выпала.
Честь?
У меня даже кулаки сжались сами собой.
Это помереть в восемнадцать лет ни за что ни про что – честь, которой гордится надо?!
Гранвиль... Ах, ты ж, подлец.
Тут я, осторожно выглядывая из своего укрытия, заметила, как демон, чье лицо все еще было слегка, лишь самую малость повернуто в мою сторону, усмехнулся.
Провоцирует, догадалась я тотчас. Этот засранец только что задал вопрос Гранвилю, не для того чтобы услышать ответ, а для того чтобы его услышала я.
- Что ж, вы кругом правы, ваше сиятельство, - улыбнулся, посмотрев в лицо Гранвиля, Марай. – Если хранитель Алой Искры Королевства никогда не снимет последнюю печать, то мне лучше не ссориться с вами, верно? Да и насчет невест его светлости... кому как ни вам, тайному советнику его величества, распоряжаться судьбами тех, кого вы же и посоветовали его величеству изгнать прочь?
Что-что? Это он о чем?
Гранвиль тем временем покивал важно, а его круглое лицо растянулось в самодовольной ухмылке.
- А ты не глуп, демон, не глуп. Не то что этот простофиля герцог. Ну вот и не забывай, что пока я хранитель Алой Искры, ты у меня на цепи, как пес, ах-ха-ха-ха-ха!
Граф захохотал своим дьявольским смехом. Лицо Марая при этом даже не дрогнуло, невозмутимо он продолжал улыбаться краями рта.
Ангельское терпение у этого демона, подумала я, спрятавшись за угол. И похоже, он все-таки понял, что я здесь. Понял и подстроил так, чтобы я узнала о планах распорядителя насчет невест.
«Ладно, - сказала я себе. – Не знаю, что замышляет демон, но... Гранвилю я давно хочу отдать должок. И, кажется, уже пора».
Глава 4. ПОИСКИ СЛУГИ
Слушать дальше я не стала. Бочком-бочком, на цыпочках заскользила тенью вдоль стеночки и нырнула в темный проход рядом. Вынырнув из него на свет, чуть не вскрикнула, когда передо мной выросла фигура человека: униформа лакея, усы, опускающиеся щупальцами ниже подбородка и закручивающиеся внизу колечками и вежливая улыбка.
Человек почтительно поклонился мне, в то время как я пыталась вспомнить, где я его видела.
А, точно! Это же слуга, которого никак не мог вспомнить герцог! Как же его зовут? Имя крутилось на языке, но ускользало, словно маленькая семечка.
Таль, Тель, Тень... Очень странно, я ведь обычно хорошо запоминаю имена.
Кстати, любопытно... Мог он слышать разговор Марая и Гранвиля? Теоретически – мог. Если стоял здесь все это время, а не только что подошел.
Усатый продолжал на меня смотреть и загадочно улыбаться, и ни о чем не спрашивал. А так как у меня к нему вопросов тоже не было, я кашлянула коротко и прошла мимо. Еще одна лесенка вывела меня в один из множества маленьких двориков замка. Сделав несколько шагов по тропе, я подняла голову и обернулась. Сама не знаю, зачем это сделала, но было странное чувство, что моего затылка касается чей-то взгляд.
Интуиция не обманула. За стеклом в окне второго этажа стоял все тот же слуга с длинными щупальцами усов и по-прежнему смотрел на меня со своей загадочной улыбкой.
- Госпожа, вам помочь?
Опустив взгляд, я увидела Силуяна. Дворецкий герцога стоял передо мной в учтивой позе, чуть наклонив голову вниз и вбок.
- Если вы ищете его светлость, госпожа...
- Благодарю, Силуян, я не ищу его светлость, вы ошиблись, - поспешила ответить я, а про себя подумала:
«Я его уже нашла, а еще раньше его нашла Сайа Даркин, поэтому мне там делать нечего – третья лишняя».
- Что ж, тогда хорошей прогулки, госпожа, - отвесил поклон дворецкий его светлости и уже собирался уйти, но я его остановила.
- Постойте, Силуян. Раз уж я вас встретила... Не подскажите, как зовут слугу во-о-он там, в окне второго этажа? Никак не могу вспомнить его имя, и моя забывчивость прям как заноза в пальце, если вы меня понимаете...
- Да, конечно, госпожа, - живо отозвался Силуян, устремил взгляд в том направлении, куда я указывала, и непонимающе округлил глаза: - В каком окне, госпожа? Я никого не вижу.
Вскинув взгляд вверх, я разочарованно хмыкнула. Усатого слуги, глядящего на меня с загадочной улыбкой, за окном второго этажа уже не было.
- Видимо, он уже ушел, - с досадой произнесла я и вдруг вспомнила, как звали слугу с выдающимися усами.
- О, кажется, я вспомнила его имя! – поделилась я с Силуяном. – Тильман! Вы ведь его знаете, Силуян?
Дворецкий его светлости нахмурился, глядя на меня слегка озадаченно, потом помычал и произнес:
- Сожалею, госпожа, никак не могу припомнить, чтобы в замке был слуга с таким именем. Возможно, вы что-то перепутали.
Несколько секунд я задумчиво смотрела на дворецкого, потом улыбнулась.
- Возможно, Силуян. Я могла перепутать. Не буду вас больше отвлекать.
Повернувшись спиной к дворецкому, я поспешила прочь, на ходу размышляя.
Черта с два я перепутала. Я вспомнила его имя, потому что однажды слышала, как его громко произнес герцог. Но и тогда, и сейчас Силуян не мог вспомнить этого Тильмана.
Интересно, подумалось мне, а если поспрашивать об этом усатике у других обитателей замка? Ведь кто-нибудь должен здесь его знать.
* * *
В ближайшие несколько часов я пыталась выяснить, знает ли кто-нибудь в замке слугу по имени Тильман.
- Говорите, госпожа, с длинными такими усами, которые еще внизу колечками закручиваются? – переспросила Лотти, повторив описанные мною портрет слуги слово в слово.
Моя милая Лотти была девушкой коммуникабельной: в первый же день здесь завела знакомства со слугами замка и со служанками других невест. Иногда приносила сплетни, правда, чаще всего бесполезные. Разумеется, первым делом я подумала, что и Тильмана она должна знать.
- А вы точно уверены, что в замке есть такой слуга, госпожа? – скептически наморщив носик, покосилась на меня Лотти. – Что-то я не слышала ни о каком Тильмане никогда.
Моя служанка начала загибать пальцы:
- Силуяна знаю, кухарку знаю, садовника знаю, лекаря Саторина знаю, братьев-лакеев знаю, четверо их, всех горничных знаю. Тильмана... – Лотти пожала плечами и покачала головой, - не знаю, госпожа.
Я тяжело вздохнула, изображая недовольство и поглядывая на Лотти с королевским неодобрением.
- Что-то ты, милая моя, плохо мне прислуживаешь, - сказала строго. – Вон даже не удосужилась всех слуг в замке узнать. Ай-ай-ай, никакой надежды на тебя нет. У других-то невест служанки порасторопнее будут. Иди, милая, подумай, как исправить свои недостатки.
Лотти ушла, надув губы, из-за того, что ее отчитали, а как только за ней закрылась дверь, а шаги в коридоре затихли – я позвала ламий.
- Тильман, заступница наша?
- Какой такой Тильман, милосердная наша?
- Не знаем мы Тильмана, не ведаем, кто такой, госпожа наша Сюзанна!
Девицы-ламии летали надо мной и озадаченно переглядывались между собой, а потом так же озадаченно смотрели на меня честными прозрачными глазами.
Выдохнув разочарованно, девиц я отпустила.
А со слугами-то у его светлости дело нечисто. Мало того, что Эльвин, он же Эйнар, он же Эвальд, он же Эгберт оказался вовсе не одним человеком, а четырьмя одинаковыми с лица, и вообще не человеком даже, то есть не людьми, а странными морскими созданиями, вроде моих милых зубастых русалок, так теперь выясняется, что по замку ходит слуга, которого никто не знает – только вот герцог иногда выкрикивает его имя, а потом не помнит, чего звал, да и кого позвал – тоже не помнит.
Ну и кто этот загадочный Тильман?
Я выдохнула еще раз и опустилась в кресло. Села, откинулась на спинку и решила, что с этой загадкой я разберусь потом, а сейчас...
А сейчас вернемся к нашим баранам, то есть к Гранвилю.
В голове живо всплыл разговор толстяка-графа с Мараем. Невест, значит, этот колобок за людей не считает, и жить им не положено? А положено радостно и благодарно умирать по очереди ради...
А ради чего, собственно?
- Я этот так не оставлю, Гранвиль. Дай мне немного времени – и я придумаю, как тебя наказать, чтобы ты это запомнил до конца своих дней.
Однако случилось непредвиденное. В процессе планирования изощренного плана мести, я внезапно... уснула прямо сидя в кресле.
* * *
Шорох платья, скользящего подолом по каменному полу, и тихие шаги доносились до моих ушей как будто издалека. Прошло время, прежде чем пришло осознание, что эти звуки издаю я сама, а точнее...
Та, чьими глазами я снова вижу очередной странный сон.
Повернув по наитию голову, я вдруг увидела темную фигуру, которая двигалась вдоль галереи с противоположной стороны одного из внутренних двориков замка. Замедлив шаг, присмотрелась и поняла, что фигура эта мне хорошо знакома.
Марай.
Демон шел медленно, словно прогуливался. Он не смотрел по сторонам и казался глубоко погруженным в свои мысли. Краем глаза я уловила движение позади него и, повернув голову, увидела еще одну фигуру в неком подобие балахона с низко опущенным на лицо капюшоном. Некто таинственный и опасный неслышными шагами приближался к демону сзади, явно собираясь застать его врасплох.
Мой рот открылся, и я вдруг поняла, что собираюсь крикнуть и предупредить демона об опасности, но...
Не успела произнести ни слова.
В спину демона черной лавиной неслась стая нетопырей. Крылатых тварей было так много, что они, словно бесформенное чудовище, должны были поглотить фигуру демона целиком, однако этого не произошло.
Раздался душераздирающий визг десятков летучих мышей. Их тела охватило пламя, и вот уже, спустя лишь несколько мгновений, в воздухе витал лишь черный пепел.
Марай стоял вполоборота и смотрел, как частицы пепла, медленно танцуя в воздухе, оседают на каменный пол галереи.
Стоящий напротив него откинул с головы капюшон: длинные льняные волосы, заплетенные в косу, борода, спрятанная в балахон. Передо мной был не кто иной, как Орвин Даркин.
И что это сейчас было, подумала я. Величайший маг королевства, учитель Реола и Дайнари, предок Сайи... пытался напасть на Марая?..
- Тебе нужно научиться лучше контролировать твое пламя, Марай, - произнес маг.
В его голосе не было ни угрозы, ни досады оттого, что попытка нападения потерпела неудачу. Любопытно, но... они, скорее, звучали, как наставление.
- Мое пламя напугало вас? – улыбнулся краешками рта демон. – Прошу меня простить. Вы слишком хорошо скрываете свою магию, господин Великий Маг, я поздно почувствовал угрозу и из-за этого не стал сдерживаться.
Орвин Даркин чуть покачал головой, как будто с неодобрением.
- Пока ты не способен сдерживать свое пламя всегда, в любой миг, пока даешь ему волю, ты не хозяин ему, Марай. А если ты не будешь его хозяином, то твое пламя однажды станет хозяином тебе. Может случиться что-нибудь плохое, я не хотел бы этого.
Демон несколько мгновений смотрел на мага, потом опустил взгляд, словно ему нечего было сказать.
«Как ученик перед учителем», - подумала я, и тотчас поймала себя на том, что мысль эта принадлежит не мне, а той, чьими глазами я смотрю.
- Я буду рад, если ты прислушаешься к моим словам, Марай, - сказал Орвин Даркин, после чего, пройдя мимо демона, скрылся в одной из арок дворика.
И как только он исчез, демон, словно почувствовав еще чье-то присутствие, повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились.
«Ай-ай, - подумала я (и в этот раз это действительно была я), - выглядит так, будто я подслушивала».
Хотя чего уж там, я в последнее время только и делаю, что подслушиваю чужие разговоры. Разом больше, разом меньше... Тем более во сне.
Уголки рта демона чуть приподнялись в улыбке. Он повернулся и уже было сделал шаг в мою сторону, как вдруг чья-то рука сомкнулась вокруг моего локтя. Меня повернули на девяносто градусов и куда-то повели.
Я уже хотела возмутиться такому самовольству – меня водить за ручку не нужно, я и сама прекрасно ходить умею, - но, подняв глаза, удивилась:
- Ваша светлость?
Герцог повернул голову, его взгляд остановился на моем лице. С улыбкой он хмыкнул:
- Разве я не просил называть меня по имени? Но ты постоянно об этом забываешь.
В моей груди разлилось приятное волнение – мужчина, который вел меня за собой, придерживая за локоть, мне нравился. А точнее – нравился ей, той, кем я сейчас была. Ее интерес к нему я хорошо чувствовала.
- Мне несложно исполнить вашу просьбу, соэн Реол, - ответила я. – Хотя ваше высокое положение...
- Не верю, что тебя это волнует, Дайнари, - перебил герцог. – Сейчас и ты, и я в первую очередь ученики первого мага королевства, а значит, мы на равных. Ты смело можешь называть меня по имени.
Я зачем-то бросила взгляд назад, где в тени дальней галереи стоял демон, все еще провожая нас взглядом.
- Марай тоже ученик Орвина Даркина? – спросила я.
Его светлость дернул головой в ту же сторону, куда смотрела я, но его взгляд не достиг демона – вернулся обратно.
- Нет, - ответил он. – Демоны не владеют магией, а маги не способны подчинить себе силу демонов, поэтому учителю нечему учить Марая.
- Странно, - произнесла я, - а мне показалось, что учитель относится к Мараю как к своему ученику. Разве не так же он разговаривает с нами? Как будто наставляет.
Его светлость немного помолчал, продолжая уводить меня прочь, потом сказал:
- Для этого есть другая причина.
Я чувствовала трепещущее внутри себя любопытство, впрочем, принадлежало оно не мне.
- Дайнари, - позвал его светлость.
- Да?
- Тебе лучше сторониться его.
- Ты говоришь о...
- Несмотря на то, что мы связаны контрактом, и он подчиняется мне, - вместо ответа произнес молодой герцог, - он остается демоном. А демоны непредсказуемы.
- Думаешь, он может сделать мне что-то плохое?
Молодой Реол остановил на мне взгляд.
- Сколько я себя помню, он всегда был рядом, но при этом я совсем не понимаю его. Глядя на него, мне всегда сложно сказать, о чем он думает.
Его светлость вдруг улыбнулся мне.
- Я наблюдал за тобой и видел, насколько ты открытый человек, Дайнари. Даже со слугами ты разговариваешь непринужденно. Но все же не забывай: Марай не человек, он демон. Никто не может знать, что на уме у демона. Не доверяй ему, он может обмануть тебя.
Какое-то время я прислушивалась к тому, какие чувства вызвало во мне это предупреждение, потом усмехнулась.
- Неужели я кажусь тебе такой наивной, что меня легко можно обмануть, а, твоя светлость? – спросила я.
Молодой герцог остановился. Он посмотрел на меня растерянно, похоже, моя реакция его удивила.
- Если что-либо сведет меня с твоим демоном, то еще неизвестно, кто останется в дураках: я или он, - с вызовом дернула бровью я.
Его светлость какое-то время озадаченно моргал, а потом его губы разошлись в улыбке и он коротко рассмеялся.
- Пожалуй, я не отказался бы это увидеть, - произнес он; было видно, что мои слова его развеселили.
Я непринужденно пожала плечами.
- Что ж, может быть, когда-нибудь я дам тебе такую возможность. Не нужно недооценивать меня, твоя светлость.
Молодой герцог склонил голову набок. На его лице блуждала рассеянная улыбка, а глаза смотрели на меня тем самым взглядом, которым мужчина смотрит на женщину, заинтересовавшую его.
И этот интерес в его взгляде мне определенно нравился.
- Пожалуй, я верю, что ты способна меня удивить, Дайнари, - произнес он. – И не только меня.
Глава 5. НА ДНЕ ЗЕРКАЛА
Покинув дворик, мы шли коридорами замка. Его светлость время от времени поглядывал в мою сторону все с той же заинтересованной улыбкой. Я следовала за ним молча, наслаждаясь его вниманием. Пожалуй, оно мне льстило. Герцог был самым красивым мужчиной из всех, что мне доводилось встречать в жизни. Его высокое положение и родственные узы с Его Величеством лишь добавляли ему привлекательности. А тот факт, что мы были единственными учениками Орвина Даркина, избранными в какой-то степени, как мне казалось, сближал нас.
Впрочем, все это было неважно. На самом деле, меня просто тянуло к нему – с самой нашей первой встречи. Еще тогда меня посетило странное чувство – словно нам суждено было встретиться. И даже... словно нам суждено было куда больше, чем просто встреча.
«Приди в себя, Сусанка, - прозвучал в голове мой голос. – Не вздумай забыть, где Дайнари, а где ты!»
С каждым следующим сном было все тяжелее отделять чувства и мысли Дайнари от своих. Просыпаясь в ее воспоминаниях, я все больше становилась ею.
Мы проходили мимо одного из темных коридоров, следуя к лестнице, ведущей наверх, когда, непроизвольно повернув голову, я увидела нечто странное.
В темноте коридора по полу бежали яркие блики, словно отражение светящейся воды: по полу шла легкая рябь, а блики разбегались волнами. Я даже остановилась невольно – настолько это зрелище притягивали взгляд. Они стелились из приоткрытой двери, и мне стало интересно, что же там, за этой дверью, может создавать такое странное отражение на полу?
- Дайнари? – позвал меня его светлость.
- Что это? – спросила я, указывая на яркие блики на полу.
Герцог, проследив за моим взглядом, нахмурился. Потом снова взял меня под локоть и мягко увлек за собой.
- Я прослежу, чтобы эту комнату держали закрытой, - сказал он, потом повернулся ко мне с подначивающей улыбкой. – У учителя много секретов, не боишься, что он разозлится на тебя, если ты узнаешь один из них? Если не хочешь испытать на себе его гнев, лучше не заходи в эту комнату, Дайнари.
Подняв глаза, я какое-то время изучала профиль сопровождающего меня красивейшего из мужчин. Возможно, он предупреждал меня ради моего же блага, но...
Почему я уже знала, что не прислушаюсь к его предупреждению?
* * *
Я все еще была во сне.
Оглянулась вокруг. Его светлости рядом не было, платье на мне было другое, но я все еще стояла в том самом коридоре, где из приоткрытой двери по полу рассыпались волнами яркие блики, словно танцующий на воде солнечный свет.
Местные боги сна сделали монтаж и перенесли меня немного вперед во времени?
Осторожно я подошла к двери, взялась за дверную ручку и потянула ее на себя. Мне открылся почти пустой зал: дальние окна закрыты тяжелыми портьерами, а в тени этих окон стоит большое, размером с человеческий рост, зеркало.
Вместо отражающей поверхности, овальная рама была заполнена водой – зеленоватой и сияющей солнечным светом, разлитым на морских волнах.
«Зеркало Кархена», - узнала я, и сразу почувствовала – та, чьими глазами я смотрю, видит его впервые.
Пока я шла ближе, заметила странность: зеркало стояло глубоко в тени зала, солнечные лучи ближайших к двери раскрытых окон не дотягивались до него, так как же вода, заполнившая собою раму, может сиять?
Остановившись напротив зеркала, я медленно потянула к нему руку...
Стоп-стоп-стоп. Я? У Сусанны Бузининой, слава богу, хватило бы ума этого не делать.
«Да что она творит, эта любопытная девица? – подумала я. – И Марай всерьез считает, что я Дайнари? Не знаю, откуда взялось это внешнее сходство между мною и ею, но мне бы хватило осмотрительности, чтобы не трогать руками это зеркало».
Однако Дайнари, в теле которой сейчас находилось мое спящее сознание, была явно не так осторожна, как я.
Ее рука поднялась, на миг застыла возле овала зеркала, а потом кончики пальцев медленно погрузились в зеленоватую воду.
«Не трогай», - внушала я ей, одолеваемая плохим предчувствием.
Как пить дать сейчас какая-нибудь пакость приключится, и я невольно приму в ней участие. Вот оно мне надо, а?
Однако Дайнари меня не слышала – ее рука погружалась в воду все глубже.
«Ну зачем тебе эта лужа в зеркале, а? – увещевала я ее изо всех сил. – Вынь руку и иди себе дальше безобидно флиртуй с его светлостью, у вас же неплохо получалось, зачем тебе приключения на твою пятую точку? Тем более, есть у меня подозрение, что приключаться будешь ты, а расхлебывать буду я. А может, уже расхлебываю. Ты меня слышишь?»
Но мои уговоры не достигали цели. Если это прошлое, то, наверное, жалкий призрак, наблюдающий из сна, не в силах его изменить.
«Эй, любопытство тебя погубит, - продолжала я. – Там, в этом зеркале, живет демонический лик, и у него, кажется, перманентно дурное настроение. То есть всегда. Не лезла бы ты к нему, слышишь?»
Не слышала.
Рука исчезла в воде по запястье, когда я вдруг почувствовала, как что-то схватило меня за кисть.
Я успела вскрикнуть, прежде чем некая сила сорвала меня с места. Один рывок – и тело прошло сквозь поверхность Зеркала Кархена.
* * *
Я была под водой.
Парила, как в невесомости, но при этом вокруг было темное, словно могила, морское дно.
«Так, - подумала я, напряженно вглядываясь в пространство вокруг себя. – Вот сейчас по сценарию должно вылезти жутковатое нечеловеческое лицо со сплошной чернотой вместо глаз. Старый знакомец, которого впервые я видела, когда заглянула в это самое зеркало».
Однако демонический лик не появлялся, да и вообще мне начало казаться, что здесь нет ничего, кроме темноты. Словно в этом придонном царстве замерло время. Словно здесь даже вода погружена в глубокий сон.
Но я ошиблась.
Вскоре внизу стали проступать очертания каких-то строений.
Дома? Дома на дне моря? Это как понимать?
То ли глаза привыкали к темноте морского дна, то ли здесь становилось светлее с каждым мгновением, но прошло совсем немного времени, когда я увидела...
На морском дне раскинулся город. Большой город, с улицами, площадями и башнями. Мертвый город, спящий глубоким сном. Проглоченный морем весь, целиком, словно рыбешка.
Изнутри резануло узнавание.
Равель!
Не я – другая, та, что вошла в Зеркало Кархена, мысленно выкрикнула это слово.
Она знала, а вместе с нею знала и я: мертвый затопленный город на морском дне – Равель. Ошибки не было. Слишком хорошо ее глазам были знакомы растянувшиеся внизу улочки и башни.
Как это возможно?! Что это?! Что произошло с Равелем?!
Но почти сразу пришел ответ – ничего. Прямо сейчас в столице королевства все хорошо, никакая беда его не коснулась. Тогда возможно ли, что... представшая ее глазам картина – это будущее Равеля?
Будущее. Или просто наваждение?
Мои мысли прорвались сквозь чужие: то, что сейчас происходит, было задолго до пожара в столице королевства. Пожара, который я видела во сне раньше. Дайнари еще не знает, что Равель сгорит в пожаре, а не уйдет на дно морское. Но в таком случае, что это за зловещий призрак мертвого города под водой, живущий в Зеркале Кархена?
Со дна вдруг стали подниматься струйки слабого сияния. Их было много, они выскальзывали из окон домов, из башен и всплывали со дна. Чем сильнее они приближались, тем лучше я различала очертания.
Призраки?
Передо мной были бесплотные прозрачные сущности, похожие на людей. С безжизненными ничего не выражающими лицами, они бросали свои дома на дне моря и устремлялись на поверхность.
Кажется, я уже видела что-то похожее...
Какое-то движение привлекло мой взгляд, и я посмотрела вниз. Там, среди домов и улиц затопленного города, словно змеями извивались черные тени. Не сразу, но я осознала, все эти тени соединялись в одной точке – в самом центре города. И только мой взгляд остановился в густом скоплении черноты на дне, как из этого густого мрака на меня глянули два желтых глаза, окаймленных красным сиянием.
Сердце в грудной клетке перестало на несколько мгновений биться от испуга, словно его сжала со всей силы чья-то невидимая рука. А мысли – мои собственные мысли – были на удивление ясными.
Эти глаза принадлежали не тому, чей темный лик я видела в Зеркале Кархена в первый раз.
Здесь, в этих зазеркальных водах, скрывается кто-то еще? Пленник или... хозяин?
Но пока я размышляла, едва не упустила, что ко мне уже тянулись со дна черные тени, похожие на щупальца.
Я попробовала рвануться вверх, но тело не слушалось – парило в воде, будто не принадлежало самому себе.
Подобные толстым змеям тени приближались, а я все никак не могла сдвинуться с места, лишь едва ощутимо пыталась шевелить руками и ногами, а в следующее мгновение...
Мое тело обхватили кольцами смертельные путы. Я чувствовала, как они сжимаются вокруг меня – так сильно, что выдавливают из груди воздух и становится нечем дышать.
Я хотела кричать, но не могла. Море отобрало у меня голос. Отобрало способность двигаться и вот-вот должно было отобрать способность дышать.
«Ну вот и приключения на твою пятую точку, - подумала я, обращаясь к не слышащей меня Дайнари. – Давай, выбирайся отсюда! Это ведь ты привела нас сюда: и себя, и меня!»
В какой-то момент сознание – чье? Ее или мое? – начало уплывать, растворяться в воде, как вдруг...
Перед глазами вспыхнуло зеленое пламя. Черные тени разомкнули тиски, сжимающие мое тело, и стремительно заскользили в воде вниз, в придонную тьму, откуда поднялись совсем недавно.
Зеленый огонь окружил меня, я почувствовала, как чьи-то руки схватили меня и потащили наверх...
Пропало морское дно и мертвый город. Вокруг была комната, затененная тяжелыми портьерами. Чей-то голос произнес рядом:
- А ты безрассудная, Дайнари. Ты рисковала и теперь в опасности. И что же ты будешь делать? Ведь он увидел тебя.
Кто это говорит? Голос был знаком.
Какое-то время было темно, словно мое сознание ослепло, а когда я наконец смогла раскрыть глаза, то увидела склонившееся надо мной лицо его светлости.
- Дайнари! Дайнари, слава всем богам, ты очнулась!
- Я... ваша светлость? Это были вы?
- Это я, - ответил он. – Я.
Раздался его тяжелый вздох.
- Это я виноват. Я должен был оградить тебя.
Реол Кархейский говорит, что виноват... в чем?
Вроде бы, ничего плохого он не сделал.
А потом он низко наклонил голову и произнес так тихо, что, наверное, я не должна была его услышать:
- Поздно. Он увидел тебя.
Что-то в его голосе мне совсем не понравилось, и я собиралась узнать, что это было, но в этот самый момент наконец...
Проснулась.
Глава 6. ПРИГЛАШЕНИЕ НА УЖИН
Открыв глаза, я увидела склонившееся надо мной лицо. Глаза напротив широко распахнулись, и меня едва не оглушил женский визг.
- Ты чего голосишь? – спокойно спросила я, и визг тотчас смолк.
- А?
На меня растерянно смотрела Лотти, успевшая отскочить на шаг от кресла, сидя в котором я заснула.
- Голосишь, спрашиваю, чего? – прикрыв уши, я поморщилась. – Едва не оглохла из-за тебя.
- Так это... – ошалело пробормотала служанка. – Больно уж долго вы спали, госпожа. И добудиться я вас никак не могла. Уж боялась, что вы померли. Во сне.
«Не могла разбудить? – Я задумалась. – Хм. Как будто я не могла проснуться, пока не досмотрю сон до конца».
- Ну, видишь? Не померла я, - заверила я Лотти. – Устала просто. То испытания всякие, то на жизнь покушаются, то еще что-нибудь... Как тут не устать? Ты лучше вот что... принеси мне чего-нибудь попить. В горле пересохло.
- Сейчас, госпожа! – с готовностью бросилась к двери служанка.
- И поесть! - вдогонку крикнула я ей перед тем, как за Лотти закрылась дверь.
Потянувшись, я выдохнула, избавляясь от напряжения во всем теле, и попыталась оживить в памяти свой сон.
До сих пор не верилось, что Дайнари побывала внутри Зеркала Кархена. Но, похоже, так все и было. И до чего же много вопросов оставило после себя это сновидение.
Я была убеждена, что увижу там черный демонический лик, но опасения не оправдались. Его не было. Или, может быть... его там не было на тот момент? Пока еще не было?
Зато на дне зеркала был кто-то другой. И этот кто-то, со слов его светлости, увидел меня. То есть не меня, конечно – Дайнари.
И вот еще что... Перед тем, как меня... то есть Дайнари, вытащили из зеркала, я видела зеленое пламя. Зеленое пламя... да тут захочешь – не ошибешься. И голос... Голос, который я слышала первым делом, как только освободилась из плена Зеркала Кархена... Конечно, я уже успела привыкнуть к нему и не обращала внимания, однако... голос, который двоился, словно его постоянно сопровождало эхо – сложно перепутать с каким-нибудь другим.
Коротко говоря, к гадалке ходить не надо – из Зеркала Кархена Дайнари вытащил не его светлость. Это был Марай.
Марай, который сказал Дайнари: «Он увидел тебя». Марай, который совсем недавно вернул себе память. С моей помощью, кстати. Пожалуй, он у меня в долгу. И в качестве оплаты долга пусть ответит на парочку моих вопросов. Хотя, зная этого демона... думаю, добиться от него ответов будет непросто.
В этот момент в дверь постучали. Лотти я отослала за водой, поэтому открывать пришлось самой. На пороге стоял... Эльвин? Эйнар? Эвальд? Точно не Эгберт – у того был шрам.
- Госпожа Бизар, - склонив голову, произнес слуга, - я к вам по поручению его сиятельства. Вас просят сегодня вечером быть на ужине для невест его светлости. Его сиятельство велел, чтобы вы непременно пришли.
Какое-то время я бесцеременно пялилась на Эльвина-Эйнара-Эвальда. Сейчас даже не верилось, что стоящий передо мной слуга даже не человек. Выглядит как самый обыкновенный лакей. Как будто приснилось все. Любопытно, но и голос у него самый обыкновенный. А ведь когда они вчетвером пели под водой, их голоса нас едва не убили.
А может, все и вправду приснилось? Обычный же слуга на вид.
- Хорошо, передайте его сиятельству, что я, так уж и быть, составлю ему компанию за ужином.
Эльвин, он же Эйнар, он же... неважно... удивленно поморгал, глядя на меня, потом живо поклонился и был таков.
Закрыв дверь, я потерла ладони. Ну что, Гранвиль, этот ужин очень кстати. Готовься. Я собираюсь устроить веселье.
* * *
В обеденном зале собрались все невесты, которым посчастливилось все еще ходить по земле ногами, а не парить призрачными субстанциями в воздухе, его сиятельство граф Гранвиль и его светлость герцог Кархейский. Тут же, у двери, стоял в почтительной позе Силуян, а за дверьми остались слуги.
Ужинать начали в гробовом молчании. Гранвиль был всецело поглощен ужином, выглядело так, будто о присутствии невест за столом он даже не догадывается. Его светлость довольно равнодушно пытался есть рыбу, поглядывая то на невест, но на распорядителя отбора. А что касается невест... девицам, измученным неизвестностью и не пониманием, зачем граф их здесь собрал, а теперь в упор не видит, было не до ужина. Крабы, кальмары и мидии на блюдах перед ними стояли не тронутые.
- Как вам нравится рыба, ваша светлость? – светским тоном поинтересовался у герцога Гранвиль.
Герцог посмотрел озадаченно, но ответил:
- Рыба сегодня недурна.
- Вынужден согласиться: рыба достаточно хороша, чтобы подать ее на ужин вашей светлости.
Какое-то время Гранвиль наслаждался мидиями, потом снова с живым любопытством посмотрел на герцога:
- А как вам мидии, ваша светлость?
Герцог помедлил и снова ответил:
- И мидии сегодня недурны.
- И снова соглашусь! – радостно воскликнул Гранвиль, по-прежнему игнорируя присутствие за столом невест. – Мидии достаточно хороши, чтобы подать их на ужин вашей светлости.
Напряжение за столом росло, невесты ерзали на стульях, пугливо поглядывали на графа, Ойвиа Лантини из последних сил держалась, чтобы не начать всхлипывать, только сидела с мокрыми от слез глазами и часто-часто моргала.
Какое-то время граф ужинал молча, а потом снова обратился к герцогу:
- А как вам невесты, ваша светлость?
«Светлость» забыл о рыбе и уставился на Гранвиля большими глазами. Невесты пороняли столовые приборы, которыми даже не успели приступить к ужину.
- Как думаете, ваша светлость, - продолжал Гранвиль, - ваши невесты достаточно хороши, чтобы претендовать на место супруги вашей светлости?
Герцог нахмурился.
- Что вы пытаетесь сказать, ваше сиятельство? Разве мои невесты не были отобраны его величеством и вами, как распорядителем отбора? Так почему вы задаете этот вопрос мне?
Реол Кархейский выглядел недовольным и смотрел на Гранвиля мрачным взглядом.
Однако толстяк-граф явно не собирался тушеваться под его взглядом. Он выглядел вполне довольным собой, на круглом лице появилась недобрая улыбка.
- Видимо, мы с его величеством допустили ошибку, - произнес он, - полагая, что все, выбранные нами невесты, хорошо воспитанные девицы, блюдущие свою добродетель.
Краем глаза заметив шевеление, я скосила глаза вбок в тот самый момент, когда сидящая по правую руку от меня Альвина Мизан подняла со стола уроненную вилку и сжала ее в руке с такой яростью, будто собиралась ею кого-то проткнуть. И я даже знала, кого.
- Однако! – ничтоже сумняшеся, продолжал граф. – Недавно выяснилось, что одна из ваших невест была замечена в непристойном поведении.
Лицо герцога дрогнуло.
- Прошу прощения?..
- Да-да! – все больше увлекался Гранвиль. – Некоторое время назад одна из невест была застигнута в саду, когда – неудобно говорить, но я вынужден, - целовалась с вашим слугой – демоном Мараем!
Герцог скривился. Я скривилась. Альвина Мизан снова выронила вилку, остальные невесты сидели с открытыми ртами.
На лице его светлости, который морщился и смотрел на Гранвиля, было ясно написано: он был уверен, что Гранвиль в тот день ничего не видел, потому что не подходил достаточно близко к беседке. Я тоже была в этом уверена и тоже морщилась.
Ладно, допустим, Гранвиль, пройдоха, в тот день видел то же, что и герцог. Но почему он до сих пор молчал и заговорил только сейчас?
В памяти моей ожил недавний разговор Гранвиля с Мараем и тут до меня дошло.
Гранвиль пытается найти того, кто снял печать с демона! Помнится, речь шла о том, что с Марая была снята первая печать, и Марай отверг предположение Гранвиля, что сделал это герцог. А если не герцог, то кто? Кто еще есть в замке, кроме герцога и слуг? Правильно – невесты.
Что ж, подлец Гранвиль не так глуп, как хотелось бы. Сразу понял: девица, которая пряталась с демоном в беседке, и человек, который снял с демона печать, очень вероятно один и тот же человек.
Подняв глаза от мидий, Гранвиль зловеще улыбнулся и обвел взглядом сидящих напротив него невест. Потом отложил столовые приборы и потер ладони, словно в предвкушении.
- Итак, дорогие соэллы! – провозгласил он, глядя на девиц таким взглядом, как будто уже поставил мышеловку и знал, что мышки в нее непременно угодят. – Сегодня я собрал вас здесь с простой целью: узнать, какая же из вас опорочила себя и недостойна стать супругой его светлости.
Он снова оглядел невест с ухмылкой на лице, и добавил:
- И прошу вас не сомневаться, соэллы, когда мы найдем недостойную... она непременно будет строго наказана.
Видимо, эти слова были последней каплей в и без того не очень глубокой чаше терпения Ойвии Лантини. Схватив кружевной платок, она уткнулась в него носом и испуганно заплакала.
Гранвиль даже не поморщился. Его тонкие губы только сильнее растянулись в улыбке. Похоже, женские слезы доставляли ему удовольствие.
В отличие от Ойвии Лантини я была спокойна, хотя разоблачать Гранвиль намеревался не кого-нибудь, а меня. Ведь это именно я в тот день была в беседке с Мараем. И печать с демона сняла тоже я.
Но вместо того чтобы паниковать, я, как и Гранвиль, находилась в предвкушении.
После угрозы Гранвиля невесты дрожали от страха. Каждая боялась, что ее обвинят в непристойном поведении, даже если ни к одной из них за всю их жизнь не прикасался ни один мужчина.
Это надо исправить. Если невесты перестанут бояться Гранвиля, он потеряет над ними власть.
А все, что нужно, чтобы невесты перестали его бояться... это сделать из него посмешище.
Этим я и собираюсь заняться.
Глава 7. ОПОРОЧЕННАЯ НЕВЕСТА
Сидя за обеденным столом и даже не глядя в сторону еды, невесты то и дело нервно косились на дверь, которая из обеденного зала вела в гостиную для чаепитий. Именно там Гранвиль решил устроить индивидуальный допрос с пристрастием для каждой невесты.
- Дорогие соэллы! Той из вас, которая виновна в непристойном поведении, я даю шанс признаться во всем самой, тогда, возможно, я смогу смягчить ваше наказание. После того, как я закончу беседовать с каждой из вас, с помощью магии я все равно узнаю правду. В любом случае, уже сегодня вечером, имя опорочившей себя невесты станет известно! - объявил Гранвиль невестам, перед тем, как, семеня короткими толстыми ножками, скрылся в комнате для чаепитий.
Туда же отправился герцог – жених все-таки, должен присутствовать. А невесты остались под присмотром Силуяна.
«Ай-ай, - подумала я. – Как-то все не очень хорошо для меня �