Жизнесмен. Принципы как путь к вашему капиталу

Пролог

Пока пишется эта книга, десятки проектов с моим участием твердо стоят на ногах, приносят прибыль и пользу людям. Почти столько же амбициозных начинаний, имевших почву для развития, на моих глазах перестали существовать. Рынок их просто смолол вместе с моими надеждами и деньгами. Это был горький опыт и одновременно серьезная пища для размышления…

Бизнес сегодня диктует большинство правил, на которых основываются взаимодействия между людьми. Он кормит миллиарды из них и направляет прогресс.

К сожалению, в нашей государственной системе образования этому не уделяется достаточного внимания. Концептуального подхода с наличием серьезных институтов анализа современной деловой среды и обучения бизнесу практически нет.

Сложившаяся доктрина негативно отражается на предпринимательстве в целом. Молодое бизнес-сообщество пробует само организоваться без понимания фундаментальных основ и современных тенденций. Его представители блуждают в поисках среди затертых до дыр шаблонов из прошлого или волочатся за новоявленными миссиями концепции «успешного успеха».

Полагаясь порой просто на удачу, юные предприниматели бросают в рыночную «кофемолку» незрелые зерна своей деятельности, превращая их в бесполезную пыль. Вследствие этого 99% начинаний терпят крах в первые пять лет существования.

Многие при этом ищут инструменты для построения и правильного ведения своего дела. Однако образовательная система не покрывает даже часть этого спроса. На таком информационном дефиците успешно греют руки так называемый «коучинг» и бизнес литература.

Чтение книг по бизнесу сегодня становится популярным занятием перспективной молодежи. Несомненно, в ней много полезного, но самостоятельное постижение бизнес-науки имеет ряд подводных камней. Это может оказаться серьезным препятствием для тех, кто не имеет достаточного практического опыта.

«Вы сможете все! Главное – поставить цель и двигаться к ней. Шрамы от неудач – это уникальный экспириенс, не обращайте внимания на промахи. Делайте как написано, и все будет в шоколаде. А если не получится, значит вы что-то упустили».

Вот так в большинстве случаев выглядит сегодня популярная бизнес-литература. Отчасти такой постановкой и обусловлена ее популярность. Ведь людям всегда хочется верить, что есть непыльная тропинка в обход препятствий, по которым черепашьими шагами плетутся остальные.

Именно такой путь, улавливая диапазон человеческих желаний, предлагают авторы в большинстве книг. В них есть четкие, вполне выполнимые инструкции по достижению цели. Они приводятся в виде рабочих схем, подкрепленных примерами успешных кейсов. Добавить в эту концепцию немного мотивации – и, как говорится, можно седлать коней в путь.

Эту модель повествования предпочитает подавляющее большинство авторов. С небольшим отличием в подаче материала и поправкой на выбранную тему. Наверное, поэтому после прочтения нескольких книг по бизнесу, в каждой следующей находишь все меньше нового.

К сожалению, некоторые читатели воспринимают заключенные в этих книгах схемы как универсальные системы достижения успеха. На самом деле все сложнее.

Тот, кто решил заняться бизнесом, должен понять, что путь к успеху индивидуален как отпечаток пальца. Поэтому успешный бизнес сложно построить по книжным шаблонам.

Как невозможно войти дважды в одну реку, так невозможно добиться успеха, повторив последовательность шагов одного блестящего дела. Даже если придерживаться предложенного плана, «вода», в которую предприниматель попытается войти, будет совершенно иной.

Еще одним «сыром в мышеловке» может стать тот факт, что в качестве примеров зачастую берутся автобиографии незаурядных людей, порой даже гениев. Считать, что каждый способен пройти путь Эдисона или Форда, даже досконально изучив их биографию и подходы к бизнесу, – глупо.

Если некто, вооружившись схемами из книг и мотивацией от коучеров, со словами «А чем я хуже?» начинает серьезный бизнес, то исход его предрешен.

Грандиозные свершения и судьбы великих, посеянные в почву юношеских амбиций, подбивают сразу ввязываться в большие дела. Без малейшего опыта, просто начитавшись книг выходить «на ринг» в тяжелом весе.

Если бы люди знали, что даже самые успешные бизнесмены, за редким исключением, начинали с малого. И только потом, получая опыт в процессе неудач, двигались дальше и добивались больших высот

Припомните, попадалась ли вам на глаза книга «Как я не смог начать свое дело» или «Как запороть бизнес»? А может, вам встречался бестселлер «Гении банкротства»? Думаю, нет, вряд ли такие издания будут популярны. Дело в том, что большая часть книг пишется или на пути к успеху, или уже с его высот.

Однако, если бы писали не только успешные бизнесмены, то истории Джобса, Маска и подобных им были бы погребены под миллионами эпитафий неудавшимся бизнес-проектам неизвестных хозяев. Соответственно, если не быть «избранным», чисто математически гораздо больше шансов пополнить печальный список последних.

Почему я написал эту книгу?

Представьте себе видеоролик, в котором спасатели пытаются достать со дна пропасти груду металла с телом хозяина внутри. Прежде чем скатиться по крутому склону, бесформенная жестянка была красивым автомобилем производства известной компании.

Чуть раньше вы получили инсайдерский «слив», из которого узнали, что компания-производитель машины, пытаясь опередить конкурентов, выпустила модель практически без краш-тестов. То есть автомобиль не прошел должной проверки. К сожалению, водитель об этом не знал. Обнародовав такую информацию, вы могли бы предотвратить трагедию. Будут ли вас мучить мысли об этом?

А теперь допустим, что товар не автомобиль, а бизнес-концепция, которую некто доходчиво «втирает» читателям со страниц книги, разошедшейся огромным тиражом. Хороший дизайн, приятный слог, броское название, но та же проблема – на практике не «обкатано». Сколько проектов, двигаясь по таким книгам-навигаторам, может улететь в условную пропасть, учитывая несостоятельность большинства из них в практическом применении…

У меня нет инсайдерской информации о конкретных минусах каждой книги, но есть практический опыт работы с множеством проектов, опиравшихся на такие концепции. Я хочу поделиться им, чтобы меня не мучили угрызения совести при виде обломков очередного скатывающегося с горы начинания, падение которого можно было предотвратить.

Не подумайте, что данное чтиво способно «бодигардить» все промахи на вашем пути. Так или иначе каждый бизнесмен обязательно наберет свой практический опыт, основанный на просчетах и неудачах. Его не заменят ни стратегии, ни советы, ни книги. Нет беззаботного пути к успеху по проложенной тропинке через зеленую лужайку. Тот, кто считает иначе, может стать дичью, попавшейся в первый же капкан по дороге к достижениям.

Откуда взялся мой опыт

В основе моего опыта лежит концепция исламского инвестирования. Она предполагает разделение рисков с владельцами. Соответственно, чтобы не потерять деньги, нужно отбирать проекты не просто полагаясь на чутье, а разбирая их на молекулы.

Когда вкладываешь деньги инвесторов в десятки проектов абсолютно разного направления, от бургеров до нефтепереработки, приобретаешь огромный опыт. Учитывая, что проекты находятся на различных этапах реализации, в иной конкурентной среде и над ними работают разные команды, можно сказать, что опыт в какой-то степени уникален.

Кроме того, если я теряю чужие деньги, поставив не на ту «лошадь», это может быть расценено как халатность, и все убытки лягут на мои плечи. Поэтому каждое вложение для меня подобно трюку с головой в пасти хищника.

Я надеюсь, что опыт, которым я поделился в этой книге, не только поможет вам не упасть, но и даст необходимые инструменты для неповторимого и особенного восхождения на вершины успеха.

Приятного чтения!

Предисловие

Бизнес – это путь вверх к поставленным целям, самая популярная из которых – благосостояние. Красивый дом, дорогой автомобиль, отдых в экзотических странах. Ради таких бонусов даже самые неискушенные обыватели готовы обратиться к предпринимательской деятельности.

К сожалению, многие думают, что достаточно арендовать помещение под очередной магазин или общепит, и деньги польются рекой. Останется только, попивая кофе, подсчитывать прибыль онлайн.

Мало кто в начале пути задумывается, что деньги приносит не каждый бизнес, а только успешный. Однако, чтобы привести к успеху даже небольшое начинание, не обойтись без упорства и кропотливого труда.

Поэтому фантазии оставьте для мелодрам. Чем выше они вас занесут, тем неприятней будет приземляться. Нужно внимательно все изучить, взвесить и лишь потом двигаться. Оптимально для этого сочетать в себе сапера с миноискателем для точного анализа и хоккейного форварда для прорыва.

Это знание пришло ко мне с опытом, в основу которого легло множество ситуаций и ошибок юношества. Несмотря на боль, с которой обрушивалась порой реальность на мои плечи, преодоление таких жизненных сложностей сформировало во мне необходимые для будущих поединков «мускулы»

Гусеница, едва переродившись в бабочку, должна прикладывать усилия, чтобы выбраться из кокона. Но лишь в борьбе за выход из плена своей оболочки ее крылья приобретают силу, способную поднять тельце в воздух. Эти усилия настолько важны, что если помочь бабочке выбраться, то она никогда не будет летать и, скорее всего, погибнет.

Путь человека еще сложнее, ведь он обладает разумом. Ему недостаточно сформироваться физически, он должен развивать интеллект и закалять характер.

В этой книге вы познакомитесь с тем, как закалялся я – Мурад Алискеров, какие жизненные уроки получил на своем пути из детства в молодость.

Это не автобиография в привычном понимании слова. Я не считаю себя неординарной личностью, чей жизненный путь будет интересен широкому кругу читателей. Тут немного другое.

В формате автобиографических зарисовок вы познакомитесь с конкретными ситуациями, которые учили меня правилам и наделяли качествами будущего успешного бизнесмена. Среди множества фрагментов жизни я выбрал именно эти, потому что они формировали мое мировосприятие.

Большинство судьбоносных решений, которые привели меня к победам и достижениям сегодняшнего дня, я принял, основываясь на фундаменте, заложенном именно в этих важных эпизодах своей молодости.

Каждый посыл, усвоенный мной после очередной жизненной ситуации, я попробовал сформулировать как отдельное правило, чтобы не пришлось гадать почему, образно говоря, кирпич, упавший на голову мальчика, сделал его умней, а не наоборот.

В этом и состоит цель: максимально доступно рассказать, какие постулаты стали константами в моей жизни и в каких ситуациях они выводились.

Глава 1

Как не стать «Роналдо»

Мне хотелось бы начать свою историю именно с этого эпизода…

Наивный мальчик десяти лет шел по одной из улиц Махачкалы с секции любимой игры – футбола. Направляясь домой, он путешествовал в мыслях, представляя, как скоро станет именитым футболистом. Как будет забивать фантастической красоты голы под гул многотысячных трибун и главное – как родители будут гордиться им.

Запыхавшийся мальчишка поднялся на четвертый этаж бывшего общежития, где он жил в двухкомнатной квартире с родителями и младшей сестрой.

Открыв входную дверь, он услышал громкие возгласы, доносившиеся из зала, и поторопился войти.

Несколько посторонних мужчин, стоя в комнате, кричали на его родителей, позволяя себе ругань и угрозы. Мать сидела на стуле опустив голову, отец стоял перед ними, молча слушая, как провинившийся.

Увидев мальчика, мама тут же отправила его в другую комнату, где уже сидела сестра, и захлопнула дверь. Сердце его тревожно билось. Будучи еще ребенком, юный мечтатель просто растерялся. Все его грезы о футбольном будущем, как впрочем и другие чаяния, остались в другом мире, там, куда он больше не вернется.

Крики незваных гостей продолжались еще какое-то время, затем стихли. Хлопнула входная дверь. Мальчик вышел из комнаты и стал расспрашивать родителей о случившемся.

Вы, конечно, догадались, что этим мальчиком был я. Только-только формирующий мировоззрение, неоперившийся птенец, наивный и абсолютно не готовый к подобным ситуациям. На тот момент я умел разве что хорошо решать математические уравнения и справляться с «терками» дворово-пацанского уровня без старшебратской помощи.

Внезапно постигшая семью беда оказалась последствием деловой активности моей тети, которая кинула людей на деньги. Схема была простая: под предлогом помощи в оформлении различных документов, в том числе «зеленки» из-под полы, она собрала у людей большую сумму денег и скрылась. Когда горе-вкладчики в незаконное оформление своей недвижимости спохватились, ее и след простыл.

После недолгих размышлений махинаторы решили, что единственный способ вернуть свои средства – повесить их на ближайших родственников беглянки.

По злополучному стечению обстоятельств, из всей родни предприимчивой тетки в городе проживал только ее брат – мой отец. Узнав наш адрес, вся эта кипящая негодованием братия заявилась с угрозами к нам домой. Ничего не подозревавшие об афере родители вот так внезапно оказались в крайне неприятной ситуации.

Их попытки оправдаться никто из «пришельцев» не слушал. Разумные доводы о степени ответственности воспринимались как нелепые и смешные отговорки перед единственно возможным и неминуемым решением – вернуть все до копейки!

Скромное материальное состояние моей семьи, подтверждаемое фактом проживания в общежитии, никого не волновал. «Пришельцы», как манифестанты, шумно размахивающие транспарантами и готовые к погромам, могли спозаранку долбить в нашу дверь до треска замка.

Положение усугублялось тем, что никто из них не обязывал себя доказывать ни сам факт передачи денег тете, ни их количество, требуемое к возврату. Никаких документов, подтверждающих сделку, естественно, не было. Фактически прохожий с улицы мог прийти и начать требовать придуманный долг.

Вот так в жизни нашей семьи началась черная полоса кричащих гостей-незнакомцев. Мы с сестрой уже знали: когда приходят «чужие дяди», надо уйти в спальню и запереться.

Иногда приходили не хозяева денег, а так называемые рэкетиры, «выбивающие» средства у должников. Выбивать у нас было нечего, но они могли увезти папу. Мой отец, невысокий и сухощавый, на фоне этих жлобов выглядел как мальчишка, и всегда было страшно за него. Они могли приехать в 2 часа ночи и сигналить под окнами. Мы уже знали, что это к нам. Отец выходил поговорить и не возвращался порой несколько дней.

После таких вынужденных поездок он еще умудрялся нас приободрять, мол, все в порядке, ничего не случилось. Я до сих пор не знаю, куда отца забирали и что там происходило. Единственное, на нем никогда не было следов побоев, хотя каждая такая «прогулка» безусловно убивала отца морально.

Вспоминая это время, я не перестаю удивляться его стойкости. Даже в самые трудные моменты отец держал себя в руках. Не унывал, замыкаясь в себе, не бил посуду, психуя, не геройствовал, бросаясь на рожон от безысходности. Он просто был главой семьи, оказавшейся в трудном положении, и не терял при этом мужское лицо. Пожалуй, именно этот образ отца запечатлелся в моей памяти как наиболее яркий.

ПРАВИЛО 1. В любой, даже самой сложной ситуации, основной козырь – это самообладание. Потеряв его, ты перестаешь что-либо контролировать и влиять на происходящее. Самообладание отца научило меня не опускать руки кроме как для опоры на них, чтобы подняться с колен.

К сожалению, искать защиту в милиции оказалось бесполезным занятием. Были те самые лихие 90-е, когда сильные попирали закон с молчаливого согласия правоохранителей, которые не чурались греть на этом руки.

Поэтому следующие два года весь наш семейный бюджет уходил в эту внезапно образовавшуюся яму долгов. Туда же отправились родительские сбережения на черный день, земельный участок и даже квартира, которую отец всеми возможными способами выпрашивал, мотаясь по инстанциям и обивая пороги хакимов. Так получилось, что именно в этот плачевный для семьи период нам выдали положенную жилплощадь. Мы успели перевезти в нее только шкаф с книгами. Их у нас было немало, мама любила читать.

Квартира досталась самому наглому из «потерпевших» от рук тети. Абсолютно беспардонное существо чуть старше тридцати лет по имени Асхаб, любившее расхаживать в туфлях по нашей общажной двушке и материться.

Однажды он заявился в отсутствие родителей. Обычно при стуке в дверь, по наказу мамы, я ставил стул, смотрел в глазок и не открывал незнакомым людям. Но в этот раз я, почему-то забыв инструкцию, сразу отпер дверь. Он ворвался как к себе домой и сильно напугал нас сестрой.

Позже мама сказала ему, что Господь видит все и не оставит его поступок без внимания. Я мечтал поскорее вырасти, только чтобы начистить его мерзкую физиономию.

Он вынудил нас отдать ему квартиру, потом продал ее и купил себе авто. А спустя полгода до нас дошло известие, что он разбил машину, попав в серьезную аварию с последствиями для здоровья. Карающее ДТП помимо прочего лишило его то ли уха, то ли глаза, уже не помню.

Такое положение дел семьи, затянувшееся на два долгих года, скорректировало мое мышление не в пользу беззаботно-радужного восприятия жизни. Это был своеобразный экспресс-курс, в ходе которого я преждевременно познакомился с некоторыми принципами взрослой жизни, допустимыми по понятиям местной социальной доктрины.

Еще в этот период я узнал, что родственники способны подставить, милиция – не помочь, а сильные и в мире взрослых не прочь притеснить слабых.

Также я познакомился с силой денег. Деньги могли защитить нас от этих людей, позволить жить в новой просторной квартире и уберечь всех от ненависти друг к другу.

Уже тогда я решил, что они обязательно у меня будут, это всего лишь вопрос времени. Я приложу все усилия, чтобы никогда больше не становиться заложником такой ситуации.

Глава 2

Или отлично, или никак

Параллельно со всеми этими событиями шла своим чередом моя школьная жизнь. Я был прилежным учеником средней махачкалинской школы, с хорошей успеваемостью.

Не в пример домашним событиям, в стенах школы положение дел зависело от меня самого. Тут я брал реванш за бессилие в деле избавления семьи от денежной кабалы, самостоятельно разбираясь с тем, что было в моих руках. Хлопот с учебой родителям я не доставлял.

Однажды вечером после школы, закончив домашнее задание, я решил похвастать полученными днем оценками. С этой целью, собирая портфель, я нарочито долго теребил в руках дневник, то открывая и всматриваясь в него, то размахивая перед лицом как опахалом. Заметив «представление», папа подозвал меня к себе и со словами «А ну-ка, посмотрим, что ты принес сегодня домой», заглянул в графу оценок дня. Там, к моей гордости, красовались две пятерки и четверка по природоведению.

«Молодец, сынок», – похвалил отец, а затем, немного подумав, добавил: «А четверку надо исправить». Я не знаю, чем его не устроила моя четверка, но он был тревожно серьезен.

«Скажи учителю, что ты подготовился и хочешь пересдать на пять». Я последовал совету отца и к следующему уроку вместе с текущим заданием подготовил и прошлое.

Учитель против пересдачи не возражал и, прослушав ответ на оба урока, поставил две пятерки. Это был не только радостный, но и очень важный день в моей жизни. С того момента у меня сформировалось устойчивое отношение к оценкам: подготовиться на «отлично» – это показатель отношения к любому делу, за которое ты берешься. Поэтому до сих пор в моей личной шкале есть оценка «пять», и есть все остальные.

Папа и сегодня не может дать ответ, почему тогда настоял на пересдаче, но она изменила мой взгляд на подготовку к урокам, добавив к ним пару ковшов усердия.

Мой отец учился в сельской школе и не был отличником. Тогда в «негородских» учебных заведениях были и альтернативные методы повышения успеваемости. По рассказам отца, в сделках «оценки бартером», за разменную монету сходили орехи, мед и, естественно, бараны. Учитывая такую возможность, напрашивается вывод, что его отношение к собственной учебе было менее щепетильным. Несмотря на это, его слова мотивировали меня стать круглым отличником.

Я готовился ко всем урокам как следует и вечно тянул руку. Порой давал по нескольку решений задач, хотя этого не требовалось, подсказывал запинающимся у доски и даже исправлял учителей. Со стыдом признаю, что это был чистой воды выпендреж, но я мог себе его позволить.

Были, конечно, и предметы, которые давались мне нелегко. Вообще я тяготел к точным наукам, в особенности к математике. Чем меньше имел отношение к этой дисциплине школьный предмет, тем меньше у меня было желание им заниматься. Самым «не моим», как ни странно, был урок рисования. Не знаю, являлось ли это следствием неумения рисовать, или неумение стало следствием нелюбви, но наиболее «потные» из моих пятерок стояли именно в альбоме.

Иногда, чтобы не ронять планку отличника, приходилось ухищряться. Помню, как обращался к учителю с просьбой помочь нарисовать сложную часть под предлогом, что именно она мне плохо дается. А потом еще одну и какую-нибудь заковыристую деталь. Вот таким методом каши из топора благополучно дорисовывалось задание на твердую четверку. С учетом моего статуса круглого отличника ставили пять.

Используя свои преимущества, я находил пути достижения цели даже в среде, к которой не был приспособлен. Однако в моем классе не только я усвоил это правило. Был у нас один второгодник, рослый, физически крепкий и нахальный мальчик. Так вот он, не будучи приспособлен к получению знаний, умело использовал свои преимущества.

Если точнее, он мог прямо на контрольной втихаря передать свои задачи нескольким ребятам. Еще до начала ответственного урока он в ультимативной форме разъяснял, кто и как будет ему помогать. Взамен узурпатор был готов взять на себя роль защитника от обидчиков на межклассном уровне.

Несмотря на то что ребята из параллельных классов не представляли особой угрозы, отказать ему многие побаивались. В отличие от моей «каши из топора» этот метод «насильственного делегирования» был менее дружелюбным.

Будучи отличником, я тоже оказывался в списке его потенциальных субподрядчиков, но был тверд в своем нежелании потакать этой схеме. Я бы легко справился со всеми его заданиями, но понимание, что меня заставляют, вызывало бурю внутреннего несогласия, а пример стойкости отца давал смелость сказать «нет». Из этой ситуации я тоже вынес важный урок.

ПРАВИЛО 2. Уверенное отстаивание своих принципов при неравном по силе противодействии приводит к неприятностям. Однако подчинение силе в перспективе имеет куда более плачевные последствия. Поэтому повиновение – неэффективный и недальновидный способ защиты от притеснения.

Глава 3

Герой-трубочист

К старшим классам отец решил, что пора приобщать меня к физическому труду и стал время от времени брать с собой на работу. Для меня было важно приносить пользу семье любым возможным способом, и я не капризничал, несмотря на то, что в отцовском ремесле было мало романтики, ведь он был сантехником.

Поначалу я помогал ему в расклейке объявлений в нашем районе и на окрестных улицах, где часто ходили люди. Обычно по выходным, рано утром, когда город еще дремал в свободном распорядке нерабочего дня, я уже орудовал клеем, оставляя бумажные «заплатки» на видных местах.

Текст, написанный отцом от руки, можно было отнести к маркетинговому шаблону «Как не следует составлять объявления». Орудуя почерком из медицинских справок, он пытался поместить весь перечень сантехнических услуг на куске тетрадного листа размером с горчичник. Читать такое на замызганной остановке или пыльном столбе могли разве что маньяки в поисках жертв, а это была не наша целевая аудитория. С его разрешения я переписал рекламный текст, значительно укоротив его, увеличив цифры домашнего телефона и добавив слоган: «Быстро, хорошо и надежно».

В моем утреннем боекомплекте было около двадцати таких заготовленных объявлений, клей ПВА и тряпочка. В 6 утра выходного дня с этим арсеналом и нежеланием встретить кого-либо из школы я выходил на «липкое» дело.

Как герой на тайной миссии, не соответствующей его статусу, я торопился и действовал украдкой из-за стеснения быть застуканным за сомнительным занятием. Меня смущало, что знакомые застанут отличника и школьного активиста за расклейкой объявлений о предоставлении сантехнических услуг. Афишировать, что мой отец – сантехник, не хотелось. Я не считал эту профессию из разряда тех, которыми можно похвастать. В среде моих школьных друзей это было «не круто».

Следующим этапом стали поездки с папой на заказы. Первое время помощник из меня был никудышный, разве что подать и принести нужное отцу. Но потихоньку я приноровился и годам к 14-ти уже стал выполнять определенную часть работы. Мы занимались всем, что касалось водопровода и канализации внутри дома. Основные заказы были по установке и замене моек и унитазов. Однако нередко приходилось обновлять всю систему труб в жилище, и это могло занять около месяца.

Иногда после изнурительной работы на протяжении нескольких дней, когда дело уже близилось к завершению, начиналось то, что я потом назвал «сага о тяжелых временах». Чаще всего эта постановка разыгрывалась, как ни странно, хозяевами богатых квартир и домов.

Обычно под занавес сантехнической кутерьмы заказчик выходил на сцену с сольной партией о трудной жизни. В ней, шаг за шагом, обнажалась трагическая реальность, в которой владельцы сказочных по тем временам хором представали жертвами обстоятельств, не имеющими возможность оплатить труд сантехника. История о непередаваемом словами собственном благородстве, приведшем их к временному безденежью, сводилась к тому, что с оплатой придется подождать.

Не пойти им навстречу значило проявить бесчеловечность, а попытки уличить их в бессовестности могли обойтись слишком дорого. Приходилось отцу неделями выпрашивать заработанное у «бедных» господ, простаивая у ворот ценой в нашу квартиру.

Оказалось, именно поэтому папа брал меня чаще в богатые дома, в которых эта «песня» звучала с завидным постоянством, надеясь, что хозяевам будет совестно не заплатить за труд ребенка. Но это тоже порой не срабатывало.

Так я познакомился с еще одним свойством денег – делать своих хозяев рабами.

ПРАВИЛО 3. У зарабатывания денег должна быть цель, отличная от накопления благ ради роскоши и статуса. Бесцельное же приумножение богатств приводит к алчности и скупости. Или человек воспринимает деньги как прикладной инструмент, заставляя служить цели, или он сам устраивается к ним на службу, опускаясь до мелочности и крохоборства.

Глава 4

Геометрический «замес»

Было немало поучительных эпизодов, связанных с моей учебой в школе, однако история, игнорируя привычный ход времени, перескакивала к тем моментам, в которых я усвоил уроки, отозвавшиеся полезным резонансом на моей жизненной перспективе.

Дни учебы подошли к концу, и в весну моего статистического совершеннолетия я был на пороге новых свершений.

За углом завтрашнего дня ждал апогей школьных притязаний круглого отличника – золотая медаль. Получить ее помешало событие, приведшее меня в кабинет мэра города Махачкалы Саида Амирова.

Он расположился в своем кресле. Перед мэром за столом сидели министр образования республики Дагестан, директор одной из махачкалинских средних школ и я – новоиспеченный выпускник.

Саид Джапарович лично вручал медали отличникам, но торжественное событие прошло без меня. За неделю до него мне влепили тройку по геометрии на выпускном экзамене и хотели оставить без золотой медали. Волей случая моему отцу удалось попасть на прием к главе города, который, выслушав его, решил разобраться в ситуации.

Внимательно слушая беседу мэра и министра, я время от времени поглядывал на директора школы. Было интересно наблюдать его трансформацию. Тут за столом он был похож на Гулливера, который из школьной «Лилипутии» попал в страну великанов и «сдулся». Грустно опустив взгляд, он что-то высматривал в пустоте стола.

Положение и вправду было неприятным для него. Директор знал, что экзамен у меня принимался с инквизиторским пристрастием, потому что моя семья не имела возможности «позолотить» нужные ручки. Я был полон решимости отстаивать свою правоту перед людьми, которые могли легко низложить его высокий статус до «солдатской похлебки».

Итак, бывший градоначальник еще раз пересмотрел лежавшие перед ним грамоты отличника учебы и победителя различных олимпиад с 9-го по 11-й классы. Затем, обращаясь к директору школы, спросил:

– Это ваша подпись на грамотах?

– Да, – ответил директор.

– Получается, что вы сами себе противоречите! Три года мальчик доказывает, что является отличником, и вы подписываетесь под этим, а теперь ставите «удовлетворительно» и лишаете медали. Как это понять?

Директор так и не смог доходчиво объяснить, как ученик, войдя на экзамен отличником, вышел с тройкой. Я молча ждал продолжения. Во всех предполагаемых мною сценариях развития встречи мне приходилось объяснять неправомерность удовлетворительной оценки. Естественно, речь была готова и выверена до предлогов. Я много раз ее прокручивал в голове, то представая хладнокровным и декларируя факты, то эмоционально жестикулируя в праведном гневе. В итоге меня просто попросили выйти, и встреча продолжилась при закрытых дверях.

Возможности высказаться не представилось, хотя я был основательно «заряжен». Несмотря на то, что в кабинете находились люди недосягаемые на тот момент для меня по статусу, я был решительно настроен забрать положенную мне медаль. Неважно, кто будет моим оппонентом, директор школы или даже министр.

Тем не менее, ожидая в коридоре итогов разговора я безумно волновался. Представлял множество вариантов развития ситуации, в том числе, как моя медаль помашет мне рукой, и я побежденный отправлюсь домой ни с чем.

Спустя время, дверь кабинета открылась, ко мне подошел директор и сказал: «У тебя пересдача завтра утром». Его ухмылка не предвещала ничего приятного.

Это было очень подло с его стороны назначить пересдачу на завтра. И дело даже не во времени на подготовку. Утро следующего дня я должен был провести в кругу одноклассников, встречая рассвет на берегу Каспия после выпускного вечера. Такая в махачкалинских школах сложилась традиция. Естественно, будучи директором, он об этом знал.

Презрительно посмотрев на меня и многообещающе хлопнув по плечу, он добавил: «У вас, вроде, выпускной сегодня, но ты особо не гуляй там». В этот момент для меня не было ненавистней человека на планете, чем он.

Школьный выпускной бывает один раз в жизни. Теперь я не смогу полноценно его отпраздновать с друзьями и преподавателями. Наверное, это должно было меня расстроить, но я чувствовал совсем другое. Меня обуревала злость. Я был готов вообще не появляться на «вечере», лишь бы выучить все и бросить в лицо директора экзаменационный листок с жирной красной пятеркой.

Да, вечеринкой и рассветом на море пришлось пожертвовать.

Утром меня ждал серьезный «поединок».

На следующий день после собрания в кабинете мэра я, пропустив выпускной вечер, заряженный теоремами и формулами, пришел в школу на пересдачу.

По пути в кабинет директора со мной демонстративно не поздоровались завуч и классный руководитель. Это было очень неприятно, учитывая, что с обеими у меня всегда были хорошие отношения. Я был дисциплинированным, успевающим учащимся, гордостью учителей – и вдруг на раз все поменялось. В их понимании надо было не выпендриваться, отдать деньги, забрать медаль и дуть дальше. А раз не хочешь, то пеняй на себя.

Это уже позже я понял, что, нарушая привычный уклад дел или понятий, в котором комфортно живется остальным, нужно быть готовым к ответной реакции, причем не всегда разумной и справедливой.

Спустя полчаса после моего появления в школе я уже тащил билет из кучки бумажек, рассыпанных по столу перед экзаменатором. Теорию всех билетов я знал на зубок, поэтому, оставив устную часть, сразу взялся за задачи.

Позади меня, согласно инста-сленгу, сидела группа авторитетных «хейтеров». Среди них был сам министр образования и директор школы. Не знаю почему, но меня это вдохновляло. Чем больше они пренебрегали экзаменационным этикетом, громко беседуя и даже отпуская двусмысленные реплики в мой адрес, тем больше я старался сосредоточить внимание на задании. Подготовка к ответу на билет заняла чуть больше пятнадцати минут, и меня попросили пройти к доске для ответа.

Почетные гости внимательно послушали, как я отчеканил теорию, и затем по школьной доске поползли формулы моих измышлений по решению задачи. Я достаточно быстро вывел ответ под откровенно недовольное лицо министра и принялся за обратное доказательство, которое обычно давалось как дополнительное условие, не обязательное к решению. За этим делом меня застал приступ отложенного волнения, который привнес пару грубых ошибок в мои начертания, и доказательство зашло в тупик.

Процесс прервал министр:

– Ну вот видишь? А еще претендуешь на медаль… Я ставлю тебе двойку, больше ты не заслужил.

Я попытался оправдаться, объясняя, что это всего лишь дополнительное задание и ошибку можно исправить, но он был непреклонен.

– Оставь, ты показал, что недостоин медали…

При этих словах у меня ком застрял в горле и от обиды навернулись слезы на глаза. Я был не готов услышать такое, выполнив оба задания и запнувшись на дополнительном. Меня просто потрясла эта несправедливость

Я вышел из класса, бросив на ходу, что так и передам тем, кто ходатайствовал за меня перед мэром. Уже на выходе из школы меня окликнул запыхавшийся директор. Подойдя, он сказал, что-бы я не обращал внимания на слова министра и завтра пришел за медалью.

В итоге на следующий день мне вручили аттестат круглого отличника и почему-то серебряную медаль. Директор пожал мою руку, сказав, что у меня есть стержень, и пожелал успехов. Я не стал говорить, где я видел его пожелания, но уверен, это читалось на моем лице.

Еще долго меня не покидал образ растерянного мальчишки у доски, получившего не заслуженную пощечину. Обескураженный и потерявший веру в себя, он не мог найти слов, чтобы защититься от вопиющей несправедливости. Проведя ночь за книгами и настроенный на отличную пересдачу, он не был к этому готов.

ПРАВИЛО 4. Даже сделав все необходимое для получения хорошего результата, нужно быть готовым к худшему, допуская вероятность, что все пойдет не по плану. В таком случае неучтенные вами события, даже перевернув все с ног на голову, не смогут выбить из-под вас почву, лишая способности адекватно реагировать.

Глава 5

Джунгли ФЭФа, или парень с немодным портфелем

Поработав немного с репетитором, я легко справился со вступительным экзаменом в университет.

Экономический факультет ДГУ, как и юрфак, был местом, где богатые папочки «образовывали» своих эпатажных наследников. Каких только персонажей тут не было. И конечно, в этом изобилии экзотических «фруктов» каждый старался выпендриться на максимальное количество лайков. Делалось это в основном на уровне того, что сразу бросается в глаза, то есть внешего вида и поведения.

Вследствие этого среднестатистический экономист моего потока представлял из себя безвкусно одетого в дорогие наряды хамовитого эгоцентрика с одной тетрадкой на все случаи жизни, причем вне зависимости от пола, а фундамент его самомнения был очень высок.

Даже шутка ходила, что только студенты «эконома» могут при одинаковом росте смотреть друг на друга сверху вниз.

Тех, кто собирался корпеть над успеваемостью, в этой толпе было видно издалека. Эдакие спартанцы с передовой лекционных залов, передвигающиеся между кабинетами по эффективным траекториям и при этом перекладывающие из руки в руку кипу книг и тетрадок.

Они были отдельной компанией, акции которой резко возрастали в цене ближе к сессии. Но во внеучебной жизни факультета с ее коридорными годеканами от них было мало проку. Мобилы, крутые тачки, планы на заграничные поездки и перспективы бархатного трудоустройства с ними не обсудишь.

Я был как раз в их числе, и, признаться, давалось это не так легко, по крайней мере сначала. Дело в том, что концентрироваться на учебе среди формирующихся вокруг по интересам и родословной аристократических каст было сложно.

Соблазн влиться в эту «богемскую рапсодию» был велик. Однако совмещать хорошую успеваемость с негласными кодексами золотой молодежи было невыполнимой задачей…

Что касается получения знаний, то факультет не испытывал дефицита квалифицированных преподавателей. Большинство лекторов хорошо знали свое дело, а состояло оно не только в хорошей подаче лекционного материала, но и в распределении бурлящеклокочущей студенческой биомассы на стереотипные группы.

В наработанных годами «сенсорах» факультетской профессуры над каждым из нас красовалась табличка с коротким названием, определяющим нашу принадлежность к той или иной категории.

«Училы», «кошельки», «невидимки» и другие братства, большинство из которых к сессии превращалось в гурьбу «толкачей» и «попрошаек», были для них всего лишь очередной партией сортировочного материала.

Всех, кто в течение семестра пропускал, нахамил и не доуважил, ожидал проплаченный родителями тур унизительных скитаний по пересдачам. В этот круиз попал и я, напортачив на первой же зимней сессии.

«Алискеров, ты самый умный, что ли? Забери свою гармошку и до свидания, придешь на пересдачу». Так звучала реплика экзамена�