Дневник неглавной героини

Глава 1

– Посмотри-ка, кто идет?! Не побоялась даже со мной встретиться! – недовольно хмыкнула Ольга, выдыхая дым тонкой струйкой и косо глядя на идущую впереди меня Аню. – А это кто с ней, Ванечка?

Молодой, солидного вида, мужчина снял черные очки и всмотрелся в нашу с Аней пару. Мы шли неспешно по дорожке, мимо оградок и черных деревьев, слегка припорошенных снегом.

– Не знаю, – скривился сынок. – Может, просто сопровождает. В прошлый раз она такую истерику здесь устроила, может при подружке хотя бы не станет.

– Аркаша в своем репертуаре! – снова хмыкнула Оля и выбросила окурок рядом с машиной. – Не удивлюсь если и эта девка, сбоку, тоже его очередная жена!

Ветер хлестал прямо в лицо мелкие острые снежинки. Анюта крепилась, как только могла, и лишь плотнее прижимала к лицу черные очки, скрывающие заплаканные глаза.

Я шла рядом. Не люблю все эти скорбные мероприятия, но куда деваться. Отпустить подругу одну я никак не могла.

Телефон в кармане пальто зазвонил, вырвав Анну из ее теперешнего хмурого состояния. Она передала мне аккуратный букет белых роз и подняла трубку.

Это звонила наша «младшенькая». Так мы все с любовью называли третью подружку Свету.

– Аня, держись! Я просто с документами разбираюсь. Очень срочная поставка… Завал на работе, в общем. Но мысленно я с тобой, дорогая! – спешно оправдывалась Светка.

– Я понимаю, – проговорила Аня. – Вечером ждать тебя или нет?

– Ой, – выдохнула Света. – У Матвея сегодня карате. А мама укатила с новым поклонником на море. Поэтому я никак, девчонки. Может, на выходных посидим? Спроси Элю, она вообще будет?

– Ладно, спрошу. Созвонимся в пятницу, – ответила ей Аня и погрузилась в раздумья снова.

Мы приближались и видно, что возле дорогого, высокого памятника сегодня уже побывало немало народа. Еще издалека я заметила яркие пятна цветов: корзины, венки и просто россыпи темно-красных, почти черных, роз, украшенные редким ноябрьским снегом. Печальная красота.

– Вот, Аркаша. Я пришла, – тихо проговорила моя подруга.

Сердце разрывалось при виде Ани в эти минуты. Я знаю, каково это вот так стоять перед могилой любимого. Она стала что-то говорить, обращаясь к Аркаше, но спокойно и без плаксивости в голосе.

Я немного отошла, чтобы ей не мешать. Обернувшись, увидела неподалеку на широкой дорожке автомобиль сына Аркаши, Ивана. Красивый черный внедорожник. Подарок отца незадолго до его кончины.

Ольга, первая жена Аркадия, высунулась из окна авто и недовольно наблюдала за нами, что-то сквозь зубы говоря Ивану.

Я заметила их фигуры сразу, едва мы свернули с центральной аллеи кладбища на эту дорожку, ведущую к Аркаше. А Ольгин недовольный взгляд виден и сейчас, из-под темных очков с золотым логотипом.

К слову, неприязнь вдовы в дорогущем норковом манто была вполне обоснованной. Я не слышала их разговора с сыном Аркадия Святославовича, но по лицу Ольги Григорьевны было все прекрасно понятно.

Анна разбила их с Аркашей семью. Быстро, методично и бесцеремонно. Хотя, по его словам, семьи уже давно не было.

Возможно, это и так. Но мужчина жил с женщиной под одной крышей, а Аня сделала все, чтобы Аркаша остался с ней и развелся с Ольгой Григорьевной, лишив её и сына наследства.

Но деньги, на которые привыкла жить Ольга, она никому не собиралась отдавать без борьбы. После того, как Аркаша переехал к Аньке, последовал громкий развод и масса претензий и притязаний на совместно нажитое добро. А делить им было что!

Скандал за скандалом преследовал пару Аркадия и Ани. В один момент здоровье Аркаши, кажется, не выдержало разборок с Ольгой. Сказался постоянный стресс, и сердце мужчины не выдержало.

Я не вдавалась в подробности: тогда у меня тоже был непростой период. Все вертелось перед глазами, как в тумане. Аня рассказывала, что они были на отдыхе, и Аркаше внезапно стало плохо. Вот и все, что я помню. Мое дело – поддерживать Аню и быть рядом с подругой.

Случилась эта трагедия ровно год назад. А сейчас, Аня пришла с цветами почтить память любимого Аркаши.

Она закончила беседу и обратилась ко мне, взяв за руку.

– Вот, Эля. Тогда я тебя приводила, а теперь ты меня.

Я чудом сдержалась, чтобы не разрыдаться.

Именно поэтому я сейчас здесь, рядом с Аней. Она также помогла мне, когда не стало моего Саши.

Ольга Григорьевна, видимо, ждала, появится ли Анька на годовщину бывшего мужа. Убедившись и вдоволь налюбовавшись на Анькину скорбь, они с Иваном погрузились в машину и укатили.

Аня видела первую жену Аркадия Святославовича и старательно отыгрывала роль любящей вдовы. Когда машина исчезла в конце улицы, ей стало даже легче.

Обратно мы возвращались, уже болтая о ее планах продолжать воевать с бывшей Аркашиной семьей. Хотя, изменения в настроении подруги я увидела еще тогда, как она закончила свой монолог там, возле могилы Аркаши.

– Ты видела эту жабу? – уже очень живо высказалась Аня о первой жене её любимого Аркаши. – Манто в такую жару она надела! Уже не знает, куда свои деньги потратить и, главное, как это продемонстрировать миру!

– Какой по счету суд у вас будет? – спросила я, размышляя над тем, как долго длится ее противостояние с Ольгой.

– Шестой или пятый… Я не помню уже! Она подала заявление сразу, как только Аркаше исполнилось полгода. Знала, что завещание не в их пользу. Но теперь все закончилось. И я свободна!

Аня выдохнула и расправила плечи так, как будто сбросила в эту минуту тяжёлый груз. Она сняла темные очки и даже черную траурную косынку убрала в сумочку, ознаменовав окончание томительного траура.

– Все?! – спросила я.

Анька подмигнула мне. Так легко ей это все далось! На глазах подруги ни следа от слез. Актриса, ничего не скажешь!

Она достала из сумочки помаду и подвела губы. Ярко, особенно по сравнению со мной, совсем без макияжа.

Кстати, тут я вспомнила, как она сразу сказала, что страдать по Аркаше будет не больше года. И то «исключительно из-за судов».

– Аркаша хотел бы, чтобы я была счастлива и улыбалась. Год прошел и мой траур окончен. Хватит уже этого всего с меня.

Она поправила причёску и стряхнула снежинки с пальто.

– Света звонила и сказала, что не сможет прийти. Матвея нужно куда-то вести. Может, все-таки в ресторан без нее?

– Я лучше домой, – проговорила я, съеживаясь под порывами холодного ноябрьского ветра.

– Ты как обычно! Эль, тебе не надоело себя закапывать? Сашу уже не вернешь, – с укором смотрела на меня Аня, стоя возле своей машины.

– Мне нужно еще время, – твердо отрезала я.

– Ты как хочешь, но сегодня мы едем в ресторан! Ты мне обещала поддержку во всем! И, не хочу напоминать, но я-то тебя поддерживала тогда. Прости меня, конечно!

Аня поправила свои блондинистые, кучерявые волосы и открыла дверь маленькой дамской машинки. Для гарантии она еще раз оглядела себя в зеркало заднего вида.

– Чего стоишь? Или ты пешком собралась идти при таком ветрище?

Я нехотя согласилась на ее предложение и присела в машину. Давно не была в кафе, а в ресторанах еще дольше. Ладно. Может, действительно уже нужно выходить из этого состояния.

И Аня, к сожалению, права. Сашу не вернуть…

До ресторана мы добрались быстро, и пока Аня листала меню, я безучастно рассматривала пары за соседними столиками.

Надо было пойти домой и выспаться, как следует. Последние дни меня мучили кошмары, и нормальный сон приходил только под утро.

– Выбирай себе коктейль. Я сегодня за рулем, так что тебе можно смело снять с себя этот груз. Ты уже на себя перестаешь быть похожей, – сказала Аня, косо глядя на мою унылую мину.

Мои подруги всегда поддерживали меня в трудных ситуациях. Хотя, сама история нашего знакомства не предвещала, что из этой дружбы получится что-то по-настоящему долговечное и надежное.

Я познакомилась с Аней прямо на собеседовании в фирму «АИД и Ко». И она почти сразу стала мне говорить, что фирма ненадежная, много плохих отзывов и вообще здесь какое-то «кидалово».

– А почему тогда ты пришла сюда и спокойно ждешь своей очереди? – спросила я в лоб Аню, и та раскололась как орешек.

Оказалось, она специально стращала других претенденток, чтобы те ушли с кастинга, и у нее было больше шансов быть принятой. В этом вся Анька.

Но со мной это оказалось лишним: специальности у меня и Ани разные и шли мы на разные должности. Вот так, шутя, нас приняли и вместе мы проработали четыре года. За это время многое изменилось в моей жизни. Я встретила Сашу, безумно влюбилась в него и вышла замуж. Еще была неудачная беременность. А после – затяжная депрессия, из которой меня и вытащили тоже мои подруги Светка и Аня.

Жизнь Ани тоже круто изменилась. Златовласую нимфу в неизменном мини заметил тот самый Аркадий Святославович, тогда еще директор нашей фирмы. Вот так из простого менеджера она стала его правой рукой и любовницей. На виду у властной жены Ольги и сына Ивана, кстати, трудившегося тут же, вместе с нами.

Ваню я знала очень хорошо. Как только пришла в фирму Аркадия, сынок оказывал мне недвусмысленные знаки внимания. Как говорила Анька, я сильно ему нравилась, и он был готов на многое. Невзирая на запрет отца заводить интрижки на работе.

Странно, что сам Аркаша этому принципу никогда не следовал.

До сих пор остается загадкой, сколько именно у него наследников. По иронии судьбы, суды по разделу его имущества все время откладываются или переносятся из-за всех новых требований дам, родивших когда-то от своего любвеобильного босса.

А вот Светка прибилась к нашей банде уже, когда мы с Аней дружили довольно долго и пережили вместе многие невзгоды. Она немного моложе и сильно отличается от нас, старых клуш, своей бесшабашностью.

Мы со Светой были беременны в одно время и познакомились в женской консультации.

Спустя всего пять месяцев после рождения Матвея, она уже вовсю искала работу. Когда она пришла на должность секретаря Аркаши вот тут-то я вспомнила Светку – уверенную девушку с большими, как у куклы, бесцветными глазами и самодовольным личиком, которая держала за меня кулачки на УЗИ. Не помогло, к сожалению.

Анька ее раньше не очень любила, говоря, что Светка претендовала на Аркашу. Хотя, я ничего такого не замечала. Да и поработала наша юркая подруга всего ничего.

Как объяснила сама Света, вдруг нарисовался отец Матвея с приличными алиментами, и в деньгах она больше не нуждается.

Это не был простой треп, ведь и сейчас Света не работает, а помогает кому-то вести бизнес. Как говорит, чисто для своего удовольствия и чтобы не выпасть из обоймы. Она со своими тараканами, но добрая. Как-то незаметно приклеилась к нам и стала частью женской компании.

– Ты совсем ничего не заказала, – недовольно прокомментировала Анька пустую чашку кофе с моей стороны стола.

– Я вспомнила, как мы все познакомились, – с улыбкой ответила ей.

– Да… – протянула Аня. – Хорошие были времена. Я помню, как я выдавала тебя замуж за Сашу. Ты была такая красивая, просто сияла от счастья.

– А сейчас? – спросила я прямо, внутренне даже желая услышать от Ани упрек в том, что забила на себя после смерти мужа.

– Эля, ты меня, конечно, прости, – приложила Аня руку к груди и подкатила глаза. – И Саша пусть меня простит. Но зачем ты себя заживо хоронишь? Живи и радуйся! Он тебе фирму оставил, квартиру и дом! Есть, конечно, один минус.

Аня говорила о моей свекрови, назвать которую «бывшей» я никак не могу. И хотя Саша уже давно не с нами, отказываться от Арины Николаевны я не стала бы в дань памяти любимому мужу.

Арина же этим пользуется и вьет веревки.

– Посадила эту бабку себе на шею! Возишься с ней, как с малым ребенком, – нервно высказывала Аня, поднимая очерченные брови домиком. – А жизнь проходит мимо, Элина!

– Что мне делать? Щелкнуть пальцами и мне явится Саша или тот, кто его заменит? – спросила я как-то слишком дерзко, хотя Аня и не виновата.

– Я, лично, сидеть и киснуть не буду. Хватит! Я итак год ждала, да простит меня Аркаша, – снова театрально вознесла она глаза к небу. – А ты… Эля, ты ведь даже его тело не видела! А если он просто сбежал от тебя?

– Ты перегибаешь, Аня, – кратко отрезала я.

– Прости, – ретировалась та. – Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. На нем свет клином не сошелся. И три года это многовато уже для страданий.

Вечер был скучным. Мы обсуждали в основном планы Ани и ее мысли о том, как быстрее продать те кусочки богатства, что достались ей от Аркаши без претензий бывшей жены.

Она была полна энергии. Я улыбалась глядя на мою дорогую актрису. Ведь еще утром она еле передвигала ногами по холодной аллее к последнему приюту Аркаши.

– А ты чего молчишь, кстати? – вдруг сказала она, доедая аппетитную пасту.

Я, не понимая, посмотрела на нее. Ах, она сейчас снова начнет читать мне нотации насчет Сашиной фирмы! Никак не успокоится!

– Ты же говорила, что этот Глеб там совсем не бывает. Так что ты решила?

Глеб – это младший брат Саши и мы владеем фирмой с ним в равных долях. Почти в равных. А моя вездесущая подруга хочет, чтобы я реально руководила фирмой бывшего мужа и выгнала к чертям братца-лодыря.

– Я завтра поеду в офис. Сразу же от Арины. У нее новая сиделка, мне нужно заплатить ей за пару месяцев, чтобы не сбежала, как все остальные.

Мой ответ не очень-то ее удовлетворил. Аня доела, взяла папочку со счетом со стола и положила туда пару купюр.

– Вот пусть сыночек Глеб и занимается своей мамашей! А ты начинай уже жить своей жизнью. Ты у меня одна такая лучшая подруга! И давай-ка забывай ты про эту семейку! Они тебя никогда особо не ценили.

Глава 2

Встречаться с Глебом я не хотела и, вопреки жесткому контролю со стороны Ани, находила кучу причин не являться на фирму.

Я не полностью ушла в тень. Мне было по-прежнему интересно, как живет дело моего мужа. Я изучала отчеты, которые по итогу квартала скидывал Глеб или его помощница. А вот приезжать в офис все эти годы было крайней мерой, но все равно приходилось, ради участия в совете директоров.

Мне было тяжело находиться в кабинете, где все осталось на тех же местах, как при жизни Саши. И даже его «запасной» пиджак преданно ждал своего хозяина на вешалке и даже благоухал любимыми его духами, стоило пройти рядом с вещью.

Хотя, конечно, мне только казалось. Три года прошло…

Хозяин уже не вернется. И я это прекрасно понимаю. Стоит подумать о себе и начать новую жизнь. Аня, безусловно, права.

Опыта «начинать новую жизнь» у меня за тридцать пять лет накопилось маловато.

В какой-то период Саша стал моим центром, и я всецело полагалась на него. Сейчас, я как маленький ребенок, училась самостоятельности. Но все эти горькие годы без него закалили меня. И вот я решила начать жить.

А значит, мне нужно вернуться к работе, в первую очередь.

Еще одним звоночком обратить внимание на фирму моего мужа стало странное чувство недоверия по отношению не к кому иному, как к его брату Глебу. Оно вдруг возникло у меня после разговора с младшим Зотовым, да и отчет по итогу квартала был с очень вялыми показателями.

Сегодня с утра я выбрала маршрут через дом свекрови и только потом в автосалон мужа.

Можно сказать, что за время жизни без Саши я уже привыкла к этим пятничным поездкам. Да и Арина Николаевна стала покладистее с годами, а наши отношения можно было с натяжкой назвать дружескими.

Аня была права, и Глеб мог бы уделять своей пожилой матери больше внимания, а не сваливать все заботы на меня и нетерпеливых сиделок. Кстати, Арину Николаевну нельзя было назвать ангельской старушкой и, несмотря на высокую оплату, молоденькие сиделки бежали от нее, как от огня.

Свекровь эта суета вокруг ее персоны забавила. Саша всегда с ней возился, старался баловать и, как мог, заменял умершего когда-то давно мужа. Овдовев, Арина замуж так и не вышла, а Саша чувствовал свою вину, что мать не устроила личную жизнь и посвятила всю себя сыновьям.

Глеб же ничего подобного не чувствовал и предпочитал жить для себя. Он даже сейчас наслаждался тем богатством, что оставил брат.

– Зачем пришла? Карина все сделала уже, – с улыбкой прохрипела Арина, встречая меня на пороге.

– Пришла вас проведать, – сказала я, стараясь быть как можно доброжелательнее. – Как вы? Как Карина? Она вам понравилась?

– Лентяйка, как и все предыдущие! – хрипло смеялась Арина. – Но ты не гони ее пока. Она меня забавляет. Все рассматривает мои антикварные вещи: стащить что-то хочет. А я ее пугаю, говорю, что каждая чашка с тайной сигнализацией. В общем, развлекаюсь, как могу, Элина.

Она расхохоталась и покачала головой. Здоровье подвело Арину, и после гибели Саши она сильно сдала. Моя мама говорит, что свекровь привыкла к постоянным нянькам вокруг и вполне хорошо выглядит в свои годы.

Я прошла в ее комнату и открыла форточку. От едкого запаха трубочного табака коликами сводило горло. Как только она курит эту гадость?!

– Вы снова курили? – спросила я у невозможно громко кашляющей Арины.

– Оставь, Элина! Я уже не брошу! Если только сама знаешь, по какой причине, – она улыбнулась уголком рта.

Такой своеобразный юмор у нее.

На полках все также были расставлены черно-белые фотографии Арины в молодости. Я каждый раз отмечала, что мы с ней даже чем-то похожи.

В центре – большое фото, где Арина на руках с маленьким Глебом, а Саша стоит возле нее, улыбаясь. Я отвела взгляд, чтобы слезы не пронзили меня вновь. Решила же, что буду меньше думать о нем!

– Я все размышляю, – завела старую шарманку свекровь. – Могла ли я спасти его? А если бы он не поехал в эту командировку, остался бы Сашенька жив?

– Я не знаю, – тихо проговорила ей в ответ. – Меня многое смущает в обстоятельствах его пропажи.

– Ох, Элина! Я ведь тоже думаю, что он не погиб, а просто уехал далеко…

Она предложила мне присесть. Налила немного чаю, приготовленного неумелой девушкой Кариной. Нужно было дождаться ее возвращения и оплатить услуги. Теперь я четко решила, что дам оплату только за месяц вперед. История с антиквариатом, который так обожала и берегла Арина, меня смутила. Я наблюдала в окно и вот, наконец, появилась та самая Карина.

Она явно не ожидала меня увидеть.

– Добрый день, Элина Андреевна! А вы чего тут? С проверкой к нам?

Ее нервный смех выдавал не очень-то радушное расположение.

– Нет, я всегда навещаю Арину Николаевну по пятницам. Это наша традиция. Так всегда делал мой муж.

– Простите, я забыла. У меня же не так давно была другая подопечная, еще никак не перестроюсь! – звонко рассмеялась она.

– Я принесла вам оплату на следующий месяц. Сегодня уже тридцатое число, пора вам заплатить. Сейчас…

Я полезла в сумку и достала кошелек, но Карина запротестовала и отмахнулась от денег.

– Не нужно. Глеб Александрович уже все оплатил, – сказала она, улыбаясь.

– А разве Глеб приходил? – спросила я у Арины Николаевны.

– Глебушка звонил. Говорит много работы, никак не успевает заехать.

– Он перевел деньги на карту, – пояснила Карина и тоже подсела рядом.

Она спрашивала меня абсолютно обо всем, что любит или может любить Арина Николаевна. Такая щепетильность сначала меня порадовала, а потом я в конец утомилась от беседы с назойливой сиделкой.

– До свидания, Арина Николаевна, – сказала я, стараясь скорее сбежать от болтливой Карины. – Берегите себя.

– Я прогоню тебя, если в следующий раз ты будешь без макияжа и похожая на мою ровесницу. Ты поняла меня, Элина?

Она шутливо пригрозила мне сухим, жилистым кулаком и снова попросила Карину забить ей трубку. Я попрощалась и ушла.

Признаться, Глеб совсем меня удивил. Неужели, он, наконец, решил заботиться о матери или просто, как обычно, откупился и опять пропадет на пару месяцев?

Я все же решила быть паинькой и прекратить войну с младшим Зотовым. Хватит. Мы родственники и он, похоже, стал исправляться. Может, Глеб теперь не будет так критично настроен против моего вмешательства в руководство делами фирмы? Я же не враг и мне тоже дорого дело Саши!

Но когда я набрала Зотова и после слов благодарности за сиделку для Арины, стала говорить о нашей встрече в офисе, Глеб принял мои слова в штыки.

– А зачем тебе туда ехать? Меня все равно еще неделю в городе не будет!

– Я переживаю, что продажи совсем упали. Саша столько сил вложил в эту фирму, жалко будет, если придется закрыться.

– Элина, ну не бабское это дело в машинах разбираться! Ты же ничего не понимаешь, и начинаешь сразу думать о плохом! – скомкано смеялся Глеб над моими словами. – Мы не одни в городе! Это обычный спад в продажах, так бывает. Выдыхай, невестушка! Сходи с подружками куда-нибудь или в салон красоты запишись. Отдохни, в общем. А если деньги нужны – скажи, не стесняйся! Я подкину! Для моей любимой родственницы – все, что угодно! Я же теперь вместо Сашки за тобой присматриваю…

И снова меня поразила неожиданная щедрость Глеба. И это при том, что прибыли в этом квартале ничтожно мало! Но больше мое внимание привлекло то, что он снова не пускает меня в офис!

– Я все же хотела бы приехать. Даже если тебя там нет, – решительно сказала я.

– Ну, если тебе станет легче, поезжай! Там есть Альберт и Наташа, они в курсе. Я позвоню сейчас. Если нужно, могу выдернуть бухгалтера из отпуска. Она уже объяснит по выручке. Так что?

– Я сориентируюсь сама на месте и наберу тебя, если понадобится. Еще раз спасибо за то, что заплатил сиделке.

– Без проблем, – сухо бросил Глеб, явно недовольный моей самостоятельностью.

Глеб мог конкурировать со мной по частоте посещения фирмы. Я знала, что ему плевать на Сашино детище. Если бы не регулярные доходы от прибыли, он с легкостью уступил свою долю.

Сразу после похорон Саши я хотела выкупить фирму полностью. Думала, смогу управлять этой империей и даже как-то забудусь работой.

Но вскрылся один маленький нюанс – у нас с Глебом был еще третий компаньон, которого ни он, ни я никогда раньше не видели.

Дела всегда вел Саша. Только он. После того, как он исчез, а позже нам с Ариной предоставили закрытый ящик с его якобы телом, через положенных полгода было обнародовано и завещание.

В завещании все совместное имущество, дом за городом и квартира, отходило мне, квартира свекрови – Глебу, а вот фирму мы делили на троих: я, брат мужа и тот самый третий неизвестный.

Душеприказчик не озвучил имя наследника по желанию самого Саши. Или того, кто помог ему составить этот документ.

К слову, Аня тогда решила всерьез, что у меня развилась паранойя на фоне невроза после исчезновения мужа. Я наотрез отказывалась верить, что его больше нет.

Это, конечно, можно было объяснить тем, что я не видела тела. Но остальные пазлы этой ужасной картины я просто не могла сложить в голове.

Командировка, исчезновение, смерть, завещание и, на десерт, появляется кто-то неизвестный в нашем семейном бизнесе!

О многом из-за горя я тогда не думала, а вот сейчас этот незримый третий все больше напрягал. И вот именно из-за этого третьего Неизвестного фирму я не купила. Потом и Глеб передумал продавать долю.

С молчаливого согласия нашего Инкогнито, всем стал рулить Глебушка. Он занимался салоном вместе с Сашей и знал его, как свои пять пальцев.

Я упивалась горем и ждала Сашу каждый день, не думая больше ни о чем. Ну а Неизвестный никогда не показывался и только получал доход, в разы меньший чем я или Глеб.

И сейчас некогда цветущий автосалон стал почти убыточным…

С этой кашей в голове я пыталась добраться до офиса. Такси быстро поймать не удалось. Все-таки, конец рабочей недели.

Моя машина была уже месяц в ремонте, и я даже не торопилась ее забирать. Все равно выходила я только к Ане либо к Арине Николаевне.

Остановка находилась неподалеку от дома свекрови. Автобус как раз уже отходил и я, махая ему рукой, едва успела заскочить в заднюю дверь.

Я присела на свободное место. В автобусе было всего несколько человек. Пару бабулек, привычно трещащих о чем-то своем, школьник, девушка лет двадцати трех и странный мужчина.

Мужчину я рассматривала от скуки и любопытства. Глупая привычка изучать пассажиров, едущих рядом, видимо, и была проявлением моей паранойи. Анька сказала бы именно так об этом.

Попутчик походил на какого-то туриста: такой уж огромный был у него рюкзак за спиной. Но когда я всмотрелась в его лицо, ощущения у меня стали совсем смешанные.

Я бы не хотела оказаться в турпоходе с этим незнакомцем. Уж слишком жестким было его лицо. Да еще и большой шрам, рассекавший широкую правую бровь напополам. А вот по одежде, походившей больше на форменную, можно было сделать вывод, что он где-то служит или работает охранником.

И, что странно, профиль его показался мне немного знакомым. Может, я уже забыла, как выглядит Саша… Бред, но этот незнакомец чем-то на него похож! Мимолетно, но я могла бы сказать даже, что это мой муж…

Я засмотрелась, а мужчина повернулся и поглядел прямо на меня. Без злости, немного растянув пухлые губы в улыбке. В анфас его лицо было куда более дружелюбным, чем мне привиделось ранее.

Я смутила и хорошо, что на следующей остановке мне нужно было уже выходить. По пути к выходу, привычно, я полезла в сумку и шарила в поисках своего кошелька.

– Черт, да где же он?! – бормотала я под нос, а две добрые бабульки недобро подталкивали меня прямиком к выходу.

– Чего встала! Выходишь или нет? – говорила одна где-то сбоку.

– Подождите. Я, кажется, кошелек потеряла! – повернулась я к ним и продолжила рыться в сумке.

– Глядите-ка! Аферистка! А еще одета хорошо! Знаем, как вы кошельки забываете и бесплатно катаетесь туда-сюда! – поддакивала ей вторая.

Бабульки подняли такой сильный гул, что водитель остановился и уже почти весь высунулся из кабины в салон.

– Что происходит женщины? – строго рявкнул он на бабулек.

– Да вот, эта красотка «зайцем» решила прокатиться!

– Простите, я кошелек потеряла… – попыталась объяснить водителю.

– Я заплачу за девушку! Пусть выходит, – сказал вдруг позади нас незнакомец с рюкзаком.

Он пошел следом за нами и, когда бабульки вытеснили меня на улицу, протянул водителю купюру за мой проезд. Я даже не смогла поблагодарить его за это мое «спасение». Жаль.

Бабульки пошли дальше, обсуждая это происшествие. Автобус тронулся, а я так и осталась стоять на остановке, глядя через большие окна на незнакомца с рюкзаком, который также смотрел на меня.

Глава 3

Мне было неловко и даже немного неприятно от случившегося в автобусе. Этот мужчина решил, видимо, что я и впрямь хотела проскочить пару остановок «зайцем». Но самое главное: куда подевался из сумки кошелек?

Я шла по дороге к офису и вспоминала, не оставила ли его у свекрови. Но сколько ни пыталась, в памяти возникала только Карина и ее глупая болтовня. Такая заботливая сиделка, а занавески два дня повесить на окна не может! Тут, скорее всего, терпения Арины снова надолго не хватит…

На улице неуютно холодно, и ветер просто завывал в подворотнях. Лучше, все-таки позвонить и узнать. Кошелек не представлял особой ценности, но был, так сказать с секретом.

Его подарил мне Саша и позади отделения с купюрами находился отсек со встроенным блокнотом для записей. Там были телефоны и какие-то мои заметки. Я стала вести его еще, когда работала у Аркаши. Ничего особенного, просто для того, чтобы не таскать тяжелый ежедневник в сумочке.

Так вот на момент, когда я была в гостях у Арины, кроме потайного блокнота внутри лежали два оклада нашей нынешней сиделки. Может, это она подмахнула его?

– Арина Николаевна, – произнесла я и услышала приветствие свекрови в трубке. – Скажите, а я случайно не забыла у вас кошелек?

– Конечно, забыла! Вот он, передо мной! Карина побежала за тобой, а ты не услышала, видимо. Вернешься или как?

– Нет, я уже возле дома. На следующей неделе заеду к вам и заберу его.

– Хорошо, буду ждать тебя, – сказала она и отключилась.

Вот только я не помню, чтобы после того, как попыталась рассчитаться с Кариной, я выкладывала кошелек. Видимо, моя загруженность сыграла злую шутку…

Между тем высокое серое здание с огромными окнами в красных рамах предстало передо мной.

В салоне было много народу, и я нарочно зашла сначала в выставочный зал, чтоб оценить насколько быстро мы идем «ко дну».

На удивление, уже после пяти минут нахождения здесь, я обнаружила, что двое из клиентов покупают машины и еще несколько хотят внести задаток и заказать понравившиеся модели. Может, с моим появлением начался тот самый «сезон», о котором мне говорил Глеб?

Я незаметно улыбнулась. Явно, Зотов не ожидает, что я приду лично проверить работоспособность салона мужа. Это же не бабское, как он меня убеждает!

– Простите, чем я могу помочь? О! Элина Андреевна! Мое почтение!

Передо мной вырос из-под земли и упал почти в реверанс лысый мужчина в пингвиньем черно-белом костюме.

– Добрый день, Альберт! – поздоровалась я. – Как у вас дела?

– Элина Андреевна! Неужели вы забыли, где вход в офис? – нагло улыбался Альберт. – Пойдёмте, я отведу вас в кабинет Александра Александровича.

Он знал, что это запрещеный прием.

А я знала, что если я сейчас снова войду в Сашин небольшой мир, обниму его пиджак, то проплачу все время, что буду находиться здесь. Но я твердо решила, что найду в себе силы.

– А давай я лучше пройду в кабинет юриста. Он же сейчас свободен?

– После вас, его никто не занимал, – хмыкнул Альберт. – Я провожу!

Мы вышли из салона и вошли в дверь с табличкой «Вход для администрации». В офисе было тихо и безлюдно, только секретарь купалась в компьютере, изображая неподдельную загруженность работой.

– Добрый день, Элина Андреевна! – натянуто улыбнулась мне Наташа.

– Добрый день! Наташа, а из бухгалтеров никого нет?

– Кто-то в отпуске, кто-то на больничном. Сезон такой, – перебил Альберт только открывшую рот Наташу.

– Что-то многое у вас здесь зависит от сезона, – скептически оценила его фразу я. – При Саше, разве, было также?

– Мы тоже очень скорбим о безвременном уходе Александра Александровича! – опустил глаза Альберт. – Нам нелегко быть также в седле, как и при нем.

– Может, вы просто расслабились? – спросила я. – Альберт, принеси, пожалуйста, отчёты по продажам. Это же не секретная информация?

На фирме моего мужа меня приняли очень холодно. Альберт удалился с недовольным лицом. Через пару минут он принёс мне несколько серых папок, пронумерованных по кварталам. Сложил на стол в моем старом кабинете.

Этот кабинет для меня сделал Саша. Специально, чтобы, как сказала Анька, «вы не расставались ни на минуту». Мне было очень приятно, и я все равно собиралась бросать работу в «АИД и Ко», несмотря на все просьбы Аркаши. Везде тут вложена душа Саши. Во всяком случае, я привыкла так считать.

Я почти заплакала. Сдержалась и вытерла накатившую, горькую слезу. Похоже, я зря бросила посещать консультации психолога. Самой справиться с этими переживаниями по-прежнему слишком трудно.

Принялась спешно перелистывать отчеты, но выяснилось, что папки внутри заполнены документами едва ли на третью часть. То есть вроде бы отчеты есть, но листы приложены не все. И так почти в каждой папке…

Я пошла за Альбертом. Номер его я не знала, и проще было позвать лично. В его кабинете дверь была неплотно закрыта. Не могу же я войти без стука.

– Да, приперлась уже! – голос Альберта меня остановил. – Отдал. Все как вы сказали. Не переживайте, она только вошла уже глаза на мокром месте. Сейчас посидит как обычно полчаса и свалит!

В таком тоне Альберт никогда при мне не говорил. Наоборот. Он сама вежливость и учтивость. Скорее всего, ему звонил мой дорогой родственник и приказал подсунуть эти самые отчеты.

И они прекрасно знают, что мое слабое место – это любовь к бывшему мужу. Поэтому я всегда избегаю посещений его фирмы. Я сама показала, что мне больно находиться тут. И теперь Глеб использует это против меня.

Я постучала.

– Все хорошо, Элина Андреевна?

– Я не могу, Альберт. Лучше поеду домой, что-то нахлынуло на меня опять, – сказала я. – Спасибо, я зайду в другой раз…

Я спешно ушла из офиса, прикрывая лицо рукой.

Сыграла роль я почти на «пятерку»! Пусть думают, что ничего не изменилось. Теперь я поняла, как долго меня водили за нос друзья мужа. Я еще больше захотела узнать, что именно скрывает Глеб и вернуть фирму Саши в то состояние, какой она была при нем.

Аня позвонила с самого утра и, если бы это был мой обычный день, то наверняка она бы разбудила меня. Но вчера я не листала как обычно до утра старые свадебные фотографии.

Наоборот, я легла рано и уже вовсю думала, как можно разоблачить Глеба без вреда для фирмы.

– О! Ты не спишь? – удивилась подруга, услышав мой бодрый голос. – Что-то случилось?

– Нет, просто боевой настрой, – ответила я, наливая свежий черный кофе с пенкой.

Серебряная турка с деревянной ручкой как раз был подарком Ани на какой-то незначительный праздник. Край турки звучно стукнулся о чашку, и ароматная жижа потекла быстро-быстро. А запах какой!

– Кофе пьешь? – прокомментировала Аня. – А вот мне не до кофе, Элина!

– Что случилось? – теперь настал мой черед интересоваться.

– Кошмар! Ужас! Нужно собираться всем сегодня! Вы мне нужны, девочки, и отказ я просто не переживу!

Субботний вечер обещал быть необычным. И Аня, видимо, впопыхах даже забыла, что мы итак должны встретиться, чтобы поддержать ее после годовщины со дня смерти ее любимого Аркаши.

– В крайний раз мы собирались всем вместе, когда пропал Саша, – вдруг вспомнила я и сразу же осеклась.

– Элин, не начинай! Мы сейчас говорим обо мне, и раз уж ты взяла моду прогуливать встречу с подружками, то знай: это вопрос моей жизни или… Я даже не хочу даже говорить это «или»! Я жду тебя в шесть. Светка тоже будет. Пока, целую!

Я даже не успела вымолвить и слово в свое оправдание. Сегодня я должна была поехать к маме и поговорить с ней насчет всего, что творится. А теперь…

Раз вечер и мои планы летят к чертям, я решила хотя бы оставшуюся половину дня посвятить полезному делу.

Во-первых, вчерашний конфуз в автобусе меня выбил из колеи и заставил взрослую женщину вести себя как девчонка и убегать от криков старых бабок.

Во-вторых, вчера открылась еще одна нелицеприятная подробность, о которой я узнала по возвращению из фирмы.

У нас с мужем есть небольшой домик на берегу реки в одном довольно известном дачном поселке. Но это не какая-то безумно крутая вилла, а просто уютный дом для двоих, пусть даже в элитном, закрытом поселке.

Мы с Сашей часто ездили туда просто так, от чужих глаз. Проводили время у камина, гуляли в небольшом лесу, готовили что-то друг для друга и так пару-тройку дней. После этого жизнь в городе с вечной спешкой не кажется такой нервной и напряженной.

Я любила наш маленький дом на берегу реки. И не была там уже довольно давно.

Вчера мне позвонил сосед, взрослый мужчина хороший знакомый мужа и сообщил новость: ночью какой-то бродяга пробрался в наш дом.

Его видели утром, выходящим из ворот. И до чего ему хватило наглости: поганец абсолютно не вязал лыко! Сосед его отчитал и прогнал, а сам вошел в дом и проверил там все как следует.

– Ничего не пропало, Элина. Опять же, насколько я могу помнить обстановку еще когда вы там бывали. Но бардак он навел сильный. Видимо, бедняга искал деньги. Перерыл шкафы и все Сашкины бумаги разбросал, помял…

Сосед настоятельно рекомендовал мне нанять какого-то сторожа из местных жителей небольшой деревни, что находилась недалеко от коттеджного поселка. Он говорил об этом очень серьезно, ведь в последнее время дачные кражи участились.

В общем, после визита к маме и получения ценных наставлений из серии «как жить дальше» я должна была лично оценить масштаб вторжения бездомного на мою дачу. И найти в мой дом смотрителя. Продавать его как-то совсем не хотелось.

Еще один кусочек воспоминаний о прошлой счастливой жизни. Слишком идеальной жизни, чтобы можно было легко ее забыть.

Глава 4

Машину после сервиса мне отдали без проблем.

Сев за руль я с непривычки не оценила габаритов своего кроссовера и едва не въехала в тачку хозяина автосервиса.

– Элечка! Пожалей меня! Я ведь ее только купил в вашем автосалоне! Нельзя же так с покупателями, – смеялся Георгий, и я глупо улыбалась ему в ответ.

Пришлось выходить и смотреть, что там я помяла ему.

Оказалось, все обошлось маленькой царапиной и Георгий, видя мои округлившиеся глаза, простил мне эту оплошность.

– А как давно вы были в салоне? – спросила я, заинтересовавшись его словами.

– На прошлой неделе, – сказал он запросто. – Еле подобрали и по прошлогодней цене! Поэтому, Эля, я дорожу ей. А вообще, как-то пусто в зале стало. Ты бы сказала своему родственнику. Совсем мало моделей!

– Я стараюсь не лезть, Глеб не очень-то слушает мои наставления, – сказала я откровенно, не думая о том, что Глеб может узнать. – Прибыль совсем маленькая, и я с удовольствием продала бы его, если бы не Саша…

– Зря, Элина! Салон давно сдулся! При Сашке было еще ничего, хотя моделей он всегда держал немного. А насчет денег это вполне предсказуемо. Нет Саши – нет и доходов. Он же, поговаривают, не только машинами там торговал…

Мои глаза округлились еще больше, и в них появился испуг, смешанный с неподдельным интересом. Георгий с ужасом поглядел на меня и понял, что допустил стратегическую оплошность.

– Я не в курсе, – промычала ему в ответ. – А что именно говорят, могу я узнать?

Георгий постарался сменить тему разговора и не хотел продолжать то, что начал говорить о делах моего мужа. Раз я не в курсе, что творилось там при Саше, значит это тайна, и он сказал лишнее.

– Я сам не знаю, но слышал. Слухи ходили. У нас ведь одна сфера, почти. Элин, да мало что говорят злые языки? Позавидовали его успеху и все!

– Но, Георгий, ведь там и правда, всегда было мало автомобилей. Я только сейчас вспомнила, как слышала жалобы клиентов. А Саша не расширял ассортимент, и дела все равно шли в гору.

– Мне надо уже ехать, Эля, – старался убежать от меня Жора. – Если фирма убыточная, просто продай и не заморачивайся. Лучше избавиться от худого дела, чем потом разгребать всякую ерунду!

Я посмотрела вслед Георгию и тоже уселась за руль. Оказывается то, что фирма моего мужа была не просто автосалоном, известно многим. И только я жила в сплошных иллюзиях.

Надо же, сколько подробностей я упускала из виду, пока Саша был жив! А может, я вообще не знала своего мужа?

Я ехала по шоссе, а в голове туманом плыли картины прошлого.

«Они тебя никогда особо не ценили», – эта фраза, брошенная подругой в адрес моего бывшего мужа и его родни, врезалась в память.

Она звучит набатом со дня нашего с Аней в день годовщины Аркаши.

После разговора с Георгием у автосервиса я опять ее вспомнила. Почему Аня так сказала?

После свадьбы я старалась держать подруг в курсе своих дел по минимуму. Счастье любит тишину, так ведь говорят.

А за несколько месяцев до исчезновения Саши, я и вовсе отдалилась от них со Светкой и никаких скандальных подробностей из моей жизни Аня просто не могла знать.

Тогда был самый ровный период наших отношений.

Мы снова сблизились после периода взаимного отчуждения. Всему виной была моя депрессия, которая накрыла после неудачной беременности. Я переживала и винила себя за то, что не смогла сохранить ребенка, а Саша не знал, как мне помочь. Я сама подала заявление на развод с мужем. Моя профессия иногда больше мешает, чем помогает.

Мы были на грани разрыва и уже жили раздельно. А потом все изменилось в один день.

Я помню, как за день до бракоразводного процесса, Саша пришел ко мне ночью на съемную квартиру с большим букетом белых роз. Он просил простить его и не прогонять, говорил, что не идеальный муж для такой хорошей жены как я. Он плакал, просил простить за то, что не смог быть рядом, когда я была в больнице. Я обняла его.

Волна нежности накрыла меня и Сашу. Я до сих пор помню его поцелуи, покрывающие мою кожу. Сладкая истома растопила весь лед между нами. Мы встретились взглядами, он только прошептал первые слова, а я уже простила ему все.

Мы занялись любовью прямо в прихожей.

Муж легко поднял меня и усадил на хозяйский комод. Стянул зубами бретельки бюстгальтера. Жадно впивался в ключицы губами, дразнил и ласкал меня. А я забыла все наши разногласия. Тогда мне было невыносимо от того, что мы могли расстаться.

И когда он пришел, я принимала его ласки с радостью. Впустила в душу и внутрь жаждущего лона, а он был самым нежным. Знал и угадывал как я хочу получить наслаждение. И между нами в тот момент существовало больше понимания, чем когда-либо.

В прихожей было только начало. Дальше Саша отнес меня в ванную. Снял остатки одежды с меня и с себя. Я целовала каждый сантиметр его мощного тела и он отвечал мне взаимностью. Радовалась, что мы помирились и никогда теперь не расстанемся.

Я до сих пор четко помнила все детали, все изгибы и сплетения наших фигур в той холодной квартире. Нам не мешало ни стеснение, ни одежда. Неистовая любовная игра не прекращалась.

Я не думала, что с мужем смогу получить такое наслаждение. Раньше наша близость не была такой эмоциональной…

Отключились мы уже на рассвете.

Все последующие ночи с этого дня мы провели вместе. На следующий день он перевез меня с вещами обратно в нашу квартиру и больше мы не расставались.

Близость до этих дней сошла на нет. А теперь все угасшие чувства возродились между нами с новой силой. Он был моим и днем и ночью.

Мы строили планы родить ребенка, и я была полностью готова идти до конца. Я хотела, чтобы наш дом с любимым был наполнен радостью и детским смехом, топотом маленьких ножек. И Саша этого хотел. До той злополучной командировки.

Сделала ли Аня вывод на основе личных наблюдений, или же я невольно проболталась ей о проблемах между нами, остается загадкой.

Я отметила, что воспоминания уже реже всплывают в моем сознании, и старалась сконцентрироваться на дорожной ситуации.

Видимо, за месяц своего сидения дома, совсем забыла, как управлять машиной. Мягко говоря, руль и ноги меня не слушались. Но я, тем не менее, добралась до дома Ани. Не хотела, но приехала, чтобы не получить от нее клеймо «плохой подруги» на всю жизнь.

Я позвонила, и двери мне открыла Светка. Она всегда яркая и любит быть в центре внимания. Почти такой, как сейчас, я и увидела ее в первый раз в больнице. Даже находясь в положении, она не походила на обычную беременную с токсикозом и в спортивных штанах.

Светка была в боевом макияже и чуть ли не на шпильках. Помнится, она говорила, что должна выглядеть на все сто, чтобы отец Матвея не разлюбил ее. Я плохо помню те слова, но яркую внешность не забыть.

– Ух ты, накрасилась наша девочка! – улыбнулась она. – И правильно! Хватит уже хандрить. Первый муж всегда «комом», как блин, в смысле.

Рассмеялась она довольно бестактно. Светка одергивала короткую кожаную юбку и проводила меня, как малышку, за руку к столу.

– Ну, наконец-то! – промычала недовольная Аня. – А я думала, придется тебя тисками из твоей берлоги вырывать. А что это с нами такое?

Она сделала такой высокий голосок, что, кажется, стала похожа на мультяшную фею. Аня тоже заметила изменения в моей внешности.

– Мы накрасились, укладку сделали. Надо же! – от ее ехидных комментариев стало неловко.

– Напомни мне, почему мы с тобой дружим? – спросила ее с улыбкой я.

– Да ладно! Я стараюсь спасти подругу! Ради тебя стараюсь, между прочим! Он что, единственный мужчина был в твоей жизни? Посмотри, вон, на Светку. Мать-одиночка, а как выглядит! Аки самка на охоте!

– Скажешь тоже! – поправила рыжие локоны Светка. – У меня просто встреча после вас, девчули. Так что я здесь ненадолго. Прости, Анюта.

Тут обида снова нашла на Аню, и она скривила лицо в знак неодобрения поступка Светки. Потом она скомандовала Светке наполнять бокалы, а я пошла на кухню за какими-то тарелками.

– Тебе не кажется, что ты слишком жестко с ней? – шепнула Светка Ане.

– Ничего. Ей на пользу, – ответила та.

Я поняла, что меня отправили на кухню не просто так. Они давно уже спелись вдвоем, похоже. Обе рыжие, обе любят женатых и богатеньких директоров.

Это не голословное обвинение.

У нас на фирме когда-то работала старая бухгалтер Алла Захаровна. Так вот она мне как-то по секрету рассказала, что отец Матвея женатый человек. И именно поэтому Света всегда наряжается, как елка, и ненавидит всех счастливых в браке женщин.

Просто потому, что не может быть с любимым мужчиной вместе из-за его жены. Но потом они расстались и он, якобы, щедро откупился от матери своего незаконнорожденного ребенка. Это я узнала уже от Светки.

Очень похоже на Аркашу, кроме фразы «щедро откупился». Ведь щедрость и Аркадий Святославович – это слова антонимы.

Тарелки стояли на самом видном месте. Я покачала головой. Хорошие подружки у меня!

Но, взяв стопку с беленькими тарелками, а заодно и себя «в руки», я вернулась в комнату. Если везде видеть врагов реально быстрее узнаешь, что такое войлочная комната.

– А я ему говорю: «Зачем мне половина вашего дома? Аркаша завещал мне все! И в моем козырном положении делиться с кем-то будет просто глупо!» Но Ваня непробиваемый, как его мамаша. Симпатичный, правда, но такой же, как эта Жаба Григорьевна!

– Я что-то пропустила? – сказала, вмешиваясь в разговор.

– Да, Аня рассказывает, как общалась с Иваном, сыном Аркаши, – пояснила Светка и положила мне на тарелку пару ложек какого-то низкокалорийного салата.

– И как успехи? Очень вкусно, кстати, – похвалила я хозяйку за блюдо и положила начало новому витку обсуждения семьи ее бывшего Аркаши.

Он, наверное, сейчас вертится в своей усыпальнице, как волчок. Ибо в запале, поливая отборным матом Ольгу Григорьевну, Аня прошлась и своему усопшему возлюбленному.

– И если бы он сразу дал понять Жабе, что все принадлежит мне, то этого бы не было! Еще сынка на меня натравила. Надо было тебе тогда ответить ему «Да», Элина. Сейчас все было бы в шоколаде. И ты с мужиком.

– Он никогда мне не нравился особо, – проговорила я, попивая сок из бокала.

– А вот и зря. Он не хуже чем… – Аня запнулась.

– Элечка, почему ты не пьешь? – подглядывала ко мне в бокал Светка.

– Я на машине, Светик.

– Ну, ты же не у чужих оставляешь! Брось машину тут, под подъездом у Ани и выпей нормально. Давно ты отмечала что-то?

Давно. Не хочу даже вспоминать, что за это время я и день рождения не отметила толком. Приезжала к родственникам и то практически не пила там.

– Давайте выпьем за новую жизнь девочки! И за то, что в океане жизненных бурь мы, подружки, всегда помогали друг другу!

Вечер продолжался, и бокал вина помогал мне переносить браваду Аньки о том, что она «утрет нос этой Аркашиной Жабе» и самодовольный лепет счастливой матери Матвея об успехах сына. Ни образ боевой любовницы, ни мамочки сына женатого мужчины не были мне близки.

А видя, как Светка нагло «отбивает» у меня Аньку, я быстро к ней переменила отношение.

Но я поддерживала подруг. Взамен они вытащили из меня пару слов о моих делах. И мой пьяный язык выдал им информацию о неприятностях на фирме и о том, что Альберт, бывший помощник моего Саши, а теперь правая рука Глеба, совсем не рад был моему визиту.

– Тебе, наверное, показалось, Эля, – утешала меня Светка. – Они ведь тебя и забыли уже. Ну, побыла ты там юристом полгода и все, ведь больше в дела не совалась. Для них хозяин этот ваш, как его… Гена?

– Глеб, – поправила я ее. – Мне жаль смотреть, как фирмы Саши разваливается! А еще до меня дошли слухи о том, что он торговал там якобы не только тачками, но и еще чем-то.

– Чем? – сказала Аня, после длительной паузы.

– Ой, не могу! Вот кто-то пошутил! – нервно выдавила Светка, и тема моего внезапного откровения замялась сама собой.

– Хорошо сидим, девочки, – проговорила с томной улыбкой Аня. – Сейчас бы в кабак куда-нибудь. А?

– Нет, девчули. Сейчас уже приедет мой мужчина, и я вынуждена вас покинуть, – вскочила, как стрекоза, со стула Светка.

Она побежала одеваться и через минуту уже целовалась и обнималась с нами в дверях, поправляя нарочито свой новый серебристо-серый полушубок.

Мы с Анькой вывалились на балкон. Аня решила покурить и заодно оценить нового мужика Светки. В дружбе всегда есть элемент соперничества, я так считаю.

– О, обычный внедорожник. Черный и черный. У половины города такие, – сказала Анька и презрительно показала язык отъезжающей тачке. – Света всегда больше выпендривается. Такой же джип у сына Аркаши.

– И у Глеба похожий автомобиль. И у Саши тоже, кажется такой «рабочий» был… – вспомнила машину мужа я.

Аня была в очень приподнятом настроении и требовала продолжения праздника. И пусть третья подруга укатила с неизвестным кавалером и бросила наши посиделки, это не повод киснуть дома.

– Эля, ну хватит отмораживаться! Давай уже выберемся хоть куда-нибудь! Знаешь, как тяжело мне дался этот год жесткого траура по Аркаше? А он, между прочим, был веселым человеком!

– И хотел, чтобы ты улыбалась и была счастлива, – договорила я за ней так любимую Анькой фразу.

– Вот именно! Если ты сама все знаешь, что, почему делаешь такое постное лицо? Давай! Я пошла собираться.

Кажется, что если выпить после такого долгого перерыва, то можно легко опьянеть. Но я была абсолютно трезвой и в голове вертелись все мои невыполненные сегодня дела и то, как же успеть их сделать завтра.

А еще я размышляла, чем же таким мог торговать в салоне, помимо автомобилей, мой муж. И как я, работавшая больше года юристом в его фирме, никогда не заметила чего-то странного. Просто загадка…

Саша запросто мог брать меня с собой на переговоры, и какой-то двойной бухгалтерии в автосалоне точно не было. Невозможно скрывать столько нюансов. Хотя сейчас я уже ни в чем не уверена. Ответ на все мои вопросы мог дать только один человек.

Глеб был правой рукой Саши и ему он доверял как самому себе. Может, это младший Зотов влез в какую-то авантюру и втянул моего доверчивого мужа? Это очень в характере Глеба! Его неуемная страсть к легким деньгам и любого рода наживе была не видна только слепому.

Саша сам неоднократно ругал брата, что тот «ест жизнь ложками». Он спасал Глеба и откупал, когда тот устраивал аварии или разборки с какими-то крутыми парнями.

И я чувствую, что Глеб – это ключ к тому, чтобы понять всю ту жизнь Саши, что оставалась за рамками нашей семьи. Но, увы, наши отношения с моим родственничком таковы, что мне он вряд ли что-то расскажет.

– Красотка! Пойдем, такси нас уже ждет! – подтолкнула меня под спину Аня.

– Пойдем, – согласилась я.

Место было выбрано, само собой, по вкусу Ани. Яркое здание, сверху донизу украшенное сеткой из белых светящихся лампочек. Прямо по центру: огромная вывеска с неоновыми буквами «Секрет».

– Не тушуйся. Я, правда, была тут в последний раз с Аркашей. Но, думаю, и вне вип-зоны тут тоже вполне можно отдохнуть.

– Я не готова была к такому заведению, – пробормотала я, входя внутрь ночного клуба и оглядывая светящиеся стены с постерами каких-то привлекательных девушек.

– Ты говоришь, как бабка, Элина! Сколько тебе лет, а?

– Ты просто слишком часто общаешься со Светкой, – упрекнула я подругу. – Она моложе на семь лет, и эта разница так на тебя действует.

– О, не ревнуй! Тебя я люблю больше, – ехидно улыбнулась своей красной помадой Аня. – Вот, как раз нормальный столик! Давай присядем!

Мы подошли к столику на две персоны, который пустовал здесь практически один. Это и понятно, стол стоял в совсем неприглядном месте и подходил для того, чтобы от кого-то прятаться.

Официант был, довольно шустрым и в бар идти мне не пришлось, чему я была рада. Аня взяла коктейль, а я пила кофе, чтобы не уснуть от всего этого веселья.

– Ты, кстати, зря обижаешься на Светку, – продолжила она тему нашей третьей подруги. – Видно, что ты ее недолюбливаешь.

– Я просто не очень понимаю, как можно увести мужчину из семьи и быть беззаботной и счастливой. А если у него там остались дети?

– Я, вообще-то, тоже увела Аркашу! Но со мной, в отличие от Жабы Григорьевны, он был счастлив. Хоть и недолго. А Светку я не осуждаю. Мы с ней немного сблизились в последнее время.

– В то время, когда я грустила по Саше? – уточнила я.

– Ну, – задумчиво протянула Аня. – Скорее, еще, когда ты положила всю себя на алтарь вашего брака и забыла, что такое подруги и что есть мир, кроме мужа, кастрюль и вашей фирмы.

В Ане говорила открытая зависть.

Я, возможно, упрекнула бы подругу в неискренности, но уж очень мне стала интересна история Светы. А именно ее, по-видимому, мне собиралась поведать Анька.

– Может, потанцуем? – спросила она невзначай.

– Нет. Дай мне время привыкнуть к этому шуму, – попросила я. – А от кого тогда она родила? Просто мы с ней познакомились еще в женской консультации, когда обе были беременны. Потом она оказалась в нашей фирме. Но отца ребенка я ни разу не видела. А сейчас он за ней приехал вдруг.

– Отец Матвея совершенной другой тип, – убила меня наповал Аня.

– То есть как?!

– Недавно мы сидели у меня дома, и ее потянуло на откровения, – спокойно поджала губы подруга и выпила глоток из бокала. – Света мне и раньше рассказывала, что отец Матвея женат. А сейчас она сказала, что наконец-то ей сделал предложение любимый. Это два разных человека, Элечка. А еще она приложила немало усилий, чтобы сейчас он был с ней.

Аня мечтательно посмотрела куда-то вдаль и, немного, помолчав, продолжила болтовню, как тот горшочек, что все время варил кашу и не мог остановиться.

– Вот мы хоть и подруги с тобой, но разные. Со Светкой у нас больше точек соприкосновения. Мы обе из глубинки и она тоже хваталась за жизнь зубами, как и я. И даже если она родила от какого-то женатика, то это он должен был контролировать своего дружка. Женятся сначала, не пойми на ком, а потом трясутся, чтоб жена не узнала, – с кривой ухмылкой, полной негодования, выдавила Анька и снова отпила глоток.

– А я подумала, что он развелся и теперь Света с ним. Это логично, общий ребенок все-таки, – хмыкнула я в ответ на Анькину тираду.

– Я поняла, что любит она того, кто сегодня приезжал за ней. А вот почему Светка забеременела от другого, не знаю! Может, это была случайная связь, а скорее всего она решила раскрутить того несвободного мужчину на деньги. Других версий у меня нет! Он не хотел, чтобы жена узнала, и за молчание, похоже, немало заплатил Светке. Ей тоже непросто с Матвеем одной. И вот же зараза, везет ей на мужиков! – выпалила, смеясь, Аня. – Каждый из них, как лотерейный билет! А я вытащила одного только Аркашу за все свои тридцать лет, и того на полгода хватило!

– Я не пойму ее никогда, – сказала, стараясь гнать воспоминания из головы. – Я хотела родить только от любимого человека и не смогла бы влезть в чужую семью.

Глава 5

На танцпол уже не очень хотелось, но Анька потащила меня танцевать.

Вокруг было много молодых девушек и парней. Вся эта движущаяся масса захлестнула меня, и я вдруг так захотела снять накопившееся напряжение. Просто слушала ритм музыки и двигалась в такт, выпуская пар. Как же мне давно не было так легко! Нужно поучиться у Ани также лихо скидывать с себя горе и не прятаться от жизни за стеной из воспоминаний.

Я забила на все. На минуту прошлое отступило, и меня сейчас не заботят ни Светка, ни Глеб, ни Саша… Все! Ушла в отрыв так, что даже Аня удивилась, видя мои раскованные движения.

– Вот это ты даешь! – кричала она мне. – Смотри, сзади какой-то тип к тебе пристраивается!

Я обернулась и попала в объятия к какому-то мужчине. Он пробрался ко мне через толпу танцующих людей и улыбался. Он был вовсе не похож на типичного клубного мальчика. Все руки в татуировках и густая черная борода. Серьёзный взгляд изучал меня и мои движения безотрывно.

– Ты такая легкая, – сказал он мне, перекрикивая музыку. – Поехали куда-нибудь, продолжим танцевать без всей этой публики?

Он приближался, расставив руки, и не хотел меня выпускать. Тут уже вмешалась Анька. Она влезла между нами и резко отодвинула мужчину, сказав ему жестко:

– Эй, куда вы лезете со своими ручищами?! У нас девичник! И эта девушка выходит замуж вообще-то. Идите, мужчина, куда шли.

– Зря вы так, девчонки, – бросил незнакомец и удалился в другой конец танцпола, видимо, искать более сговорчивую жертву.

– Давай уйдем отсюда? – спросила я у Ани. – Что-то я уже достаточно отдохнула.

– Да уж, – промычала подруга. – С Аркашей тут было куда безопаснее.

По дороге в такси мы ехали молча. Устали от шума, криков и немного запаниковали из-за приставшего мужчины.

Уже дома Аня налила мне чашку мятного чая и, присев напротив, с грустным лицом сообщила очень важную информацию. Но сейчас я не готова была оценить всю значимость и ценность того, что рассказала захмелевшая Анька.

– Ты думаешь, что я не понимаю тебя, Эля? – сказала она, положив руку мне на плечо. – Я ведь страдаю не меньше тебя! Очень скучаю по Аркаше, но не напоказ!

В ее голосе был упрёк. А я сама стала замечать, что почти полностью растворилась в своей грусти и тоске по ушедшему мужу. Его больше нет, и никогда не будет в моей жизни.

– Я просто стараюсь гнать все это из головы прочь! – продолжила Аня, отходя от меня. – Я ведь реально любила его. Да, он был далеко не ангел! Но Аркаша окружил �