Грубиян. Табу на невесту отца
Пролог
Вы когда-нибудь жалели о том, что пришли домой раньше обещанного?
Вот я жалею. И прямо сейчас проклинаю свое начальство за то, что сегодня отпустило меня пораньше с работы. Не загрузили как обычно бумажками, а выперли домой немного пьяненькую и с охапкой цветов праздновать дальше свой день рождения…
Вот только праздник начался без меня.
Ладонь ноет от того, с какой силой в нее врезаются шипы роз, но я совершенно не чувствую боли. Задыхаясь от разрастающегося в груди жжения, я смотрю, как прямо в нашей кровати, прямо на простынях с моими любимыми единорогами мне изменяет человек, с которым через месяц у нас должна состояться свадьба. Бог мой…
Ощущение тяжести с каждой секундой все настойчивее и настойчивее лишает меня способности двигаться, а ведь я уже должна подорваться с места и схватить суку за влажные от пота волосы и вышвырнуть на хер из своей квартиры. Ну или как минимум хотя бы уйти, захлопнув за собой эту чертову дверь… да хоть что-нибудь, но только не стоять и не смотреть на то, что медленно убивает мое светлое будущее. Разрезает его криками какой-то дико стонущей суки и до омерзения громких шлепков тел. Будто эти двое не трахались целую жизнь…
Я настолько ошарашена, что у меня нет сил даже пошевелить прилипшим к небу языком. Я даже моргнуть не могу, будто боюсь упустить что-то важное.
«Нет, – едва мотаю головой, – нет, нет, нет… Это все не правда, это все просто-напросто не может быть правдой. Сейчас ты закроешь глаза, и все исчезнет, – убеждаю себя, с уродливым отчаянием понимая, что ничего не исчезнет. Ничего, кроме его вещей из этой квартиры…»
И прежде чем запоздалая волна колючих слез подбирается к моему горлу, в меня впиваются два огромных, словно обдолбанных от кайфа, зрачка… а следом, подобно отравленной стреле, мне прилетает ее дерзкая улыбка.
Она. Улыбается. Мне?
– Ты не предупреждал, что придет твоя подружка, – со стоном выдыхает полуголая девка, оседлавшая член моего жениха, его обладатель дергается и с ужасом в глазах сталкивается с моим остекленевшим взглядом. – Тариф удваивается, – она подмигивает мне и кружит своей упругой задницей, вынуждая моего связанного и раскрасневшегося парня закатить глаза, пока он, тяжело дыша с кляпом во рту, пытается вырваться и что-то сказать мне.
Урод. Какой же ты урод, Федя…
Внутри закипает опасный коктейль злости, отвращения и ненависти, и на мгновение я даже мечтаю о том, чтобы этого связанного ублюдка затрахали до смерти, пока он не выплюнул кляп и не пустил в ход свой грязный язык, которым так любит пудрить мне мозги. И сегодняшняя ситуация не стала бы исключением.
Чувствую себя ужасно глупо. Чертовски глупо.
Еще немного и меня вырвет на любимый ковер. Сама не знаю, зачем стою и смотрю, как в нашей же кровати моего парня трахает какая-то шлюха, явно получая удовольствие от остроты ощущений из-за моего взгляда, но постепенно отвратительная картина перед моими глазами размывается. И я слышу лишь его яростные мычания и ее томные вздохи. Стоит признать, играет она на отлично, думаю, сполна отработала свои деньги. У меня не получалось так стонать, даже когда он старался изо всех сил. А может, поэтому ему и потребовался перепихон в лучших традициях порно? Устал от милой домашней Тасечки, да? Видимо, так и есть…
А ведь мне стоило быть готовой к этому, потому что в последнее время в нашей сексуальной жизни было сухо, как в пустыне. Но скудный секс я оправдывала нервным напряжением, вызванным подготовкой к свадьбе. В этот период люди часто сталкиваются со сложностями, нужно просто пережить это и все. Так ведь? Вот только я, конечно же, не ожидала, что он решит проблему таким способом. В одностороннем порядке. Ублюдок.
Наконец первые горячие капли проливаются из глаз, и я раздраженно смахиваю влагу с ресниц, не удержав за зубами болезненный всхлип. Я все еще стою в дверях спальни, словно полная дура наблюдая за тем, как они трахаются, пока не слышу его приглушенное злобное рычание:
– Отстегни меня, идиотка!
Мерзкий смех сменяется новыми шлепками и ее стонами. Она точно обдолбанная…
– Не могу, я не отыграла свое время, красавчик.
Федя начинает дергать руками и пытаться скинуть с себя дикую бестию, но этим лишь доставляет ей удовольствие. И, черт возьми, в следующее мгновение она кончает, дергаясь и царапая его грудь так, будто из нее изгоняют дьявола.
Боже мой… с меня хватит. Зажмуриваюсь до боли в зубах, случайно рассыпая букет у своих ног, а когда распахиваю глаза, небрежно вытираю рукавом выскользнувшие из них слезы. Эти были последними, клянусь, и будь я проклята, если пролью хоть еще одну каплю по этому недоноску с членом. Мне нужно принять случившееся за знак свыше. Знак, что не стоит связывать свою жизнь узами брака с таким ублюдком. Лучше уж сейчас, чем потом, когда я была бы по уши в подгузниках и с ребенком на руках.
– Тася… – меня аж передергивает от звука его сиплого голоса. – Тасечка…
Вобрав побольше спасительного воздуха, решительно переступаю через кроваво-красные лепестки и направляюсь прямиком к комоду. Не смотреть. Не слушать. Не плакать. Не смей! Одним движением распахиваю ящик, с лязгом роняя все со столешницы на пол, и начинаю судорожно искать документы, наличку и карты. Мне нужно взять самое необходимое, потому что я не вернусь сюда. В ближайшее время уж точно. Пошел этот кабель куда подальше. Если он думает, что после всего я лягу с ним, да еще и в эту же постель, он, блядь, ошибается.
– Тася… – сдавленно умоляет ублюдок, – выслушай… ты должна выслушать меня.
От прозвучавшей просьбы я даже не в силах сдержать истерический смех, но рада тому, что продолжаю и дальше собирать все необходимое в сумку, не забывая мысленно слать его к чертовой матери.
– Таисия, черт возьми, посмотри на меня!
– Пошел ты, – цежу сквозь зубы и, сняв подаренное им помолвочное кольцо, швыряю его на кровать. Даже не глядя на них. Жаль, что надолго меня не хватает.
– Нет, подожди… Не делай этого! – бряканье металлических наручников о подголовник кровати заглушает смех этой сучки, которая слезает с члена моего уже бывшего жениха и начинает сосать его. Да, твою ж ма-а-ать… Все еще твердый. Вот же гребаный гондон.
Глотая подступившую к горлу горечь, застегиваю сумку, перекидываю ее через плечо и, собрав столько сил, сколько имею, поворачиваюсь к омерзительной картине. Что-то уже и не так яро он старается освободиться.
– Ты бы поаккуратней с этой стафилококковой палочкой.
Произношу как можно невозмутимее и вздергиваю подбородок, когда шалава выпускает изо рта его член, покрытый вязкой слюной. Животное.
– Что ты, блядь, несешь? – прерывисто рычит Федя, вынуждая меня встретиться с ним взглядом.
– Я говорю, что после твоей подружке стоит заглянуть к гинекологу, потом эту заразу вывести сложнее.
Бывший жених краснеет еще хлеще, уже от злости, а шлюшка перестает веселиться и бросает укоризненный взгляд на связанного мудака.
– Что она имеет в виду, ты же сказал, что чист! Гребаный ты мудак, Градский!
Прикрываю глаза, чтобы хотя бы на короткое мгновение испытать сатисфакцию, пусть и крошечную на фоне того, как он поступил со мной.
– А и, кстати, я одолжу у тебя это, – беру его лежащий на тумбочке бумажник и вынимаю две карты, – и это, – подцепляю пальцами телефон и бросаю его в сумку, чтобы подонок не успел заблокировать свои карты.
– Таисия, положи на место, – его глаза злобно сверкают. – И давай все спокойно обсудим.
Как запел то. Сукин сын. Гори в аду.
– Не волнуйся, я возьму только за моральный ущерб.
Подмигиваю и, развернувшись на своих офисных туфлях, вылетаю прочь из квартиры, в которой меня больше ничего не держит.
Широкими шагами пересекаю парковку, как можно скорее распахиваю дверцу своего старенького Пежо, закидываю на пассажирское сиденье сумку и прыгаю за руль, мысленно строя маршрут до первой парикмахерской. Но первым делом я обналичу его драгоценные карточки. На что он там копил? На одной на квартиру, а на второй на машину? Прекрасно, хватит пройтись по бутикам и свалить к чертовой матери из страны. В конце концов, я никогда не была на море. В голове сразу всплывают назойливые расспросы моей мамы. Куда? Одна? На самолете? Не страшно? Да по хер вообще! Живем лишь раз, урок усвоен.
Застряв в пробке, залезаю в телефон, чтобы прикинуть куда, сколько и чего… И желательно сегодня. Как-никак, у меня праздник. В деньгах себе не отказываю, поэтому рассматриваю достаточно экзотичные варианты, но в силу того, что мне нужно сейчас и сразу, единственное, что подходит это Ибица… Что, ж. Почему бы и нет. Говорят, там весело. Благо на работе многократный шенген делали, чтобы в командировки ездить.
Сигнал надрывающегося сзади клаксона вынуждает меня оторваться от изучения путевки и, выжав сцепление, я двигаюсь вперед. Сердце все еще долбит по ребрам, как после километрового забега. Главное, не растерять свою внезапную решительность и не думать о том, что по возвращению домой мне предстоит выслушать от мамы. Больше некуда. Грустная усмешка касается моих губ. На свою зарплату я не смогу позволить себе съемную квартиру… Да и много чего другого. А от мысли, что все, что мы нажили в той квартире совместным трудом, вмиг обесценилось, какое-то саднящее чувство без спроса начинает скулить под ребрами, заставляя вспоминать, какой уют я создала с ним… Закусываю губы до острой боли. Конец так конец. Хватит.
Качаю головой, одной рукой залезая в сумку, чтобы достать леденец.
Ох, не думала я, что мое тридцати трехлетие запомнится мне таким. С днем рождения, меня.
Глава 1
Макс
– Тебя угостить? – сквозь басы музыки улавливаю нерешительный возглас девушки, но не поворачиваюсь в ее сторону. Не могу оторваться от точки фокусировки. Оттягивая языком кольцо в нижней губе, я полностью сосредотачиваюсь на движениях одной прекрасной нимфы.
Брюнетка с блядскими зелеными глазами, которые действуют на меня лучше кокса, в считанные секунды поднимая моего бойца с колен. Особенно когда она бросает на меня соблазнительный взгляд: «К тебе или ко мне?», только я каждый раз отвлекаюсь на ее подпрыгивающие в такт виляющим бедрам сиськи. С большими, мать вашу, выпирающими сквозь тонкую майку сосками.
Фак… у меня даже в горле першит при мыслях о том, какого они цвета и какие окажутся на вкус. Соленые от пота, который я из нее выдолблю, или сладкие, как гребаная спелая вишня на моем языке?
Сглатываю слюну. Отличный выбор, парень. Знатная троечка, тебе будет комфортно между ними. Черт возьми, я уже даже представляю, как втисну между этих силиконовых подушек свой член и на одну ночь потеряю контроль. Проклятье, я бы трахнул ее прямо посреди этого танцпола. Мой адский стояк сжимает меня в тиски и грозит задушить, если в ближайшие пятнадцать минут я не осуществлю обещанное ему.
И все-таки для начала мне приходится избавиться от незваной компании, потому что чувствую, что на меня смотрят. А точнее буквально вскрывают мою черепную коробку, пытаясь разгадать, что там внутри. Не люблю это. Поэтому поворачиваюсь, чтобы любезно предоставить ей возможности найти на вечер более подходящий вариант.
– Что значит этот символ? – незнакомка опережает меня, протягивая руку к моему пирсингу в ухе и пытаясь получше рассмотреть серьгу, но я не позволяю ей этого сделать. Какого хрена она творит?
Девушка вскидывает на меня свои большие выразительные глаза, позволяя мне бегло оценить угловатые плечи, прикрытые тонкими бретельками мешковатого сарафана, длинную шею и острые черты лица. Нет. Она не в моем вкусе. Не то чтобы совсем, но я люблю плохих девушек, которые трахаются, как знающие свое дело шлюшки. Это точно не тот вариант. К тому же на этот вечер я уже выбрал компанию своему Халку. Прости, малышка, подкат не засчитан.
Склоняюсь ближе, чтобы не перекрикивать музыку, и произношу самым небрежным тоном, на который только способен:
– Этот символ означает, что я плохой мальчик и тебе лучше держаться от меня подальше, – подмигиваю незнакомке и кладу ладонь на ее угловатое плечо. – Поверь, я не тот, кто тебе нужен. – Вскидываю бровь, ожидая, что она постарается сама увеличить между нами расстояние или хотя бы скинет мою руку, только этого не происходит.
Черт, надеюсь, блондинка верно истолковала мой намек и мне не придется в грубой форме сообщать, что она не в моем вкусе. Я не ловлю кайф от таких моментов. Зачастую все заканчивается слезами. А я не люблю, когда женщины плачут, единственное, что я делаю влажным, – их трусики.
Твою мать, нет, она ни черта не поняла, потому что на ее губах появляется намек на улыбку.
– Ты плохой врун. Я знаю этот символ. Мне просто нужна была компания, чтобы выпить.
Вот как? Что ж, пусть на немного, но ей все же удается завладеть моим вниманием.
Ухмыляюсь, закусывая кольцо в губе и, убрав от нее руку, выпрямляюсь на стуле под прицелом больших глаз незнакомки.
– И почему же выбор пал на меня? – из-за долетающей с танцпола музыки я специально говорю громче.
– Ну, во-первых, ты не в моем вкусе, – не в силах скрыть удивление, я поджимаю нижнюю губу, на что она тут же запрокидывает голову, разливая вокруг красивый звонкий смех. Красивый? Блядь, что я несу? – Нет, нет, нет… ты только не обижайся, ладно? Твоя внешность ни при чем. – На мгновение склоняю голову, чтобы подавить смешок, черт возьми, она сделала мой вечер. – Я имела в виду, что ты ну… слишком замороченный. Мне это не подходит. Так что не волнуйся, приставать не буду. – Она вскидывает руки и снова демонстрирует свои белоснежные зубы в прекрасной улыбке, которая лишь подчеркивает, что эта девушка слишком милая для… Так, хватит, у меня член отсохнет, если я скажу еще раз что-то подобное. – Просто ты сидишь один, очень долго смотришь на ту красивую брюнетку, но почему-то не решаешься подойти к ней, вот я и подумала, что тебе тоже стоит выпить… – она пожимает плечами, – для храбрости. Ну и просто составить мне компанию.
Признаюсь, эта чудачка заставила меня ненадолго забыть о той брюнетке.
С минуту я смотрю на нее, игнорируя все, что кричит мне приятель снизу и посылаю его одним словом.
– Валяй. – Опираюсь локтями на барную стойку, замечая, как что-то радостное появляется в глазах незнакомки.
– Что будешь пить?
Вскидываю ладони, не отрывая локти от барной стойки.
– На твое усмотрение.
И снова эта ее улыбочка, которую я видел только у монашек, что впервые держали библию в руках.
Девушка переключается на бармена и опирается на столешницу локтями так, что ее маленькая задница отрывается от стула, но этот гребаный сарафан не позволяет мне увидеть что-то стоящее. Она вообще понимает, где находится? Что за бабулин прикид?
Качаю головой, с протяжным вздохом возвращая взгляд на танцпол, где конечно же больше не нахожу зеленоглазую брюнетку. Так ладно, пропущу пару стопок и завяжу с самопожертвованием. Я даже не понял, как попался на ее уловку.
– Здесь классно, – раздается рядом со мной, отчего я дергаюсь, прежде чем замечаю протянутый мне шот.
Принимаю его и, небрежно салютнув, опрокидываю текилу, быстро возвращая стопку на барную стойку. Поднимаю взгляд на незнакомку и замечаю, как она делает маленький глоток и морщится. Извращенка. Как можно так издеваться над шотом? На тусовщицу она точно не смахивает. Ей бы стоило поехать на выставку собачек и кошек, а не в эпицентр пороков и наслаждения, о которых ей походу и не особо известно.
– Ты тут тоже впервые?
Господи, даже если бы я и решил дать ей шанс, она уже потеряла возможность полакомиться моим членом, потому что из-за ее болтовни он стал вялым.
Поднимаюсь со стула и, положив ладонь незнакомке на плечо, склоняюсь, чтобы прошептать на ухо:
– Я согласился выпить, а не поболтать. – Жестом подзываю бармена, обращаясь к нему на английском: – Научи эту девушку, как нужно отрываться, – подмигиваю ему и, выудив из кармана наличку, бросаю ее на барную стойку. – Ни в чем себе не отказывай…
– Эй! – недовольный протест, за которым следует шлепок по руке. – Я не подкатывала к тебе за халявным коктейлем! Вообще-то у меня есть деньги и я здесь, чтобы их потратить.
Она вскакивает со стула и, недолго думая, оплачивает все сама, но прежде чем свалить, незнакомка обращает на меня гневный взгляд.
– Ты слишком высокого о себе мнения. Я ведь сказала, ты не в моем вкусе.
С этими словами, она разворачивается так, что ее ретро стрижка рассекает воздух, и спустя пару мгновений девушка теряется в толпе, оставляя после себя лишь сладкий запах кокоса.
Я даже не сразу понимаю, какого хрена только что произошло. Меня второй раз опрокинула монашка в мешковатом сарафане? Что за лажа?
Твою мать.
Меня будто осквернили в самом священном месте.
Теперь я просто обязан как следует вытрахать что-то с сиськами.
Словно подслушав мои мысли, телефон вибрирует в кармане. Достаю и открываю сообщение от друга:
Саркофаг: Приезжай в бухту.
Глава 2
Боже, что за высокомерный мудак? Да и я идиотка какая-то, не могла попроще найти, полезла в настоящую акулью пасть, напичканную пирсингом.
«Между прочим, ты уломала его выпить с тобой, – скрипит моя вновь получившая по носу самооценка.
– А он напомнил мне какие мужики козлы, – огрызаюсь я».
И этот редкостный козел. Правда с голосом, от звука которого моя кожа покрылась мурашками, а трусики стали неприлично мокрыми. Да, у меня в арсенале имеется пару фетишей, один из них я уже озвучила. Нет, я не соврала, он действительно не в моем вкусе. Молодой, хамоватый, чересчур самоуверенный в себе и явно пришедший в клуб не за весельем, а за парой ног, между которых хочет провести эту ночь. Да, я понаблюдала за ним! Поэтому успела сделать вывод, что мы идем разными дорогами. Секс на одну ночь это не про меня.
«Тебе никто и не предлагал».
Я могла бы сама проявить инициативу. С кем? Да с кем угодно. Теперь я имею на это полное право, но сделай я это сейчас, все будет выглядеть как тупое отмщение бывшему. А если уж я и соберусь на такой подвиг, причиной точно станет не месть Феде. Разве что чуть-чуть. Черт возьми, я вообще не должна даже думать о нем. Все. Здравствуй, новая жизнь.
«Так и отметила бы начало новой жизни умопомрачительным сексом, – снова потрескивает моя самооценка».
И я жалею, что не могу дать ей хорошую оплеуху. Будь я увереннее в себе, меня бы не задевало мнение других людей и подобное поведение тоже вряд ли волновало бы. Но, что есть, то есть. У меня свои заморочки и, к сожалению, я уже вряд ли от них избавлюсь.
«Так может это не он замороченный?»
Заткнись.
Отмахиваюсь от надоедливых мыслей точно так же, как и от пьяных людей на танцполе, когда пробираюсь к выходу, но проклятые мысли снова возвращаются к блондину с агрессивной внешностью.
Сама не знаю, почему присела именно к нему. Потому что он был один? Возможно. Но на меня это не похоже. У него действительно не было ни единого шанса понравится мне. И тем более моей маме.
Курит, чего я совершенно не выношу. Дерзкие замашки. Слишком много татуировок. Да, он забит ими с ног до головы, а в довершение всего, как предупреждение, чтобы я к нему не подходила, пирсинг. И не один. Все в нем кричало, что мне даже не стоило садиться рядом, а тем более пытаться завести разговор. Но это не отменяет реакции моего тела, как и то, что я получила какой-то странный отклик от этого хрипловатого тембра и мимолетных прикосновений. И, о да, он высокий, просто невероятно высокий, особенно на контрасте с моими полутора метрами. Так, я вроде бы должна перечислять его минусы?
Шумно выпускаю из надутых щек воздух и качаю головой. Понесло кобылу в чащу.
Я ведь дала себе установку отдых без лишних знакомств. Только солнце, море, свобода и полный релакс. У меня есть лишь десять дней, чтобы привести голову в порядок.
Круглосуточное веселье?
Нет.
А еще никакого секса.
Меня только что бросил недоделанный жених и уж явно не стоит так быстро находить успокоение с другой особью мужского пола.
Поэтому безудержный отрыв не подходит, мимо.
Я буду тем редким видом, который возьмет от Ибицы все, кроме ночной жизни. Сегодня я усвоила, что такой отдых не для меня. Только вернуться бы в номер без приключений.
И все же, как бы блондин не был увлечен горячей брюнеткой с танцпола, он забыл о ней и выпил со мной. И если бы не повел себя как заносчивый ублюдок, швырнув стопку денег на барную стойку, я бы могла даже не пожалеть о своей смелости, которая, кстати, взялась непонятно откуда. Так же как и идея рискнуть в полном одиночестве отправиться в самое сердце неподражаемой Ибицы – Плайя ден Босса. А потом я заметила его и на зашкаливающем адреналине совершила еще одну глупость, сама бросила себе вызов. Я ведь от мужиков, как от огня шарахаюсь, да и клубная жизнь мимо меня, а тут комбо. Еще и алкоголь. Да ты прям чудо женщина Тася, «Марвел» может готовить место для новой отчаянной героини.
В каком-то журнале по психологии я читала, что нужно иногда делать то, что заставит вас выбраться наружу. И поход в самый большой ночной клуб мира, да еще и в чужой стране, был своего рода настоящим выходом из зоны комфорта. Жаль, что этот прием оказался не показательным для меня, потому что итог таков: я хочу вернуться в номер отеля и забраться обратно в свою раковину.
Внезапно мои мысли разбегаются в рассыпную, когда я оказываюсь зажатой среди двух тел. Спереди, насколько мне позволяют увидеть мои бегающие и ошарашенные глаза, это девушка, а сзади, судя по чему-то твердому, мужская особь, и прямо сейчас они намерены добавить меня в свой оргазмический бутерброд потных тел. Черт возьми…
– Нет, нет, нет, – смешок, – ребят, я не…
Широкая ладонь, нагло расположившаяся внизу моего живота, вынуждает меня запнуться, а потом уха касаются влажные губы и шепчут:
– Dance with us…
О. Бог. Мой. Все внутри напрягается, сворачиваясь в болезненном спазме, после чего парень или мужчина… не знаю точно… сильнее толкает меня своим твердым телом, потираясь о мой маленький зад.
За жалкое мгновение каждый потайной уголок пронзает острой вспышкой паники, и я взвизгиваю, когда девушка облизывает мою щеку. Что за… Так, нужно выбираться к чертовой матери.
Трясу головой и с истерическим смешком каким-то чудом выскальзываю на свободу, оставляя позади себя звуки женского веселья. Мать моя… Положив ладонь на грудь, с трудом сглатываю, прежде чем из меня снова вылетает смешок. Господи, вот надо же так вляпаться. Сердцебиение колотится прямо в горле, и я дышу чаще, ощущая, как меня бросает в холодный пот. Срочно в отель.
Больше ни на секунду не задерживаясь, отправляюсь на выход из клуба. Да уж… если сегодня доберусь до номера отеля целой и невредимой, буду думать, что у меня действительно есть сверхспособности, потому что сейчас я выяснила, что мой оберег в виде сарафана до пят совершенно не работает.
На ходу достаю из клатча телефон, чтобы через приложение вызвать такси до отеля, но издаю досадный стон, когда вижу, что он разряжен. Дерьмо! И это дерьмо становится вдвое ощутимей, когда на улице я не наблюдаю ни одного свободного такси. Блеск! Тащиться ночью через три квартала сомнительное удовольствие.
Сделав глоток теплого воздуха, я прикрываю глаза, чтобы немного успокоиться, как вдруг внезапно улавливаю женский смех, среди которого проскальзывает родной язык.
Поворачиваю голову налево и натыкаюсь на веселую компанию, среди которой узнаю одну девушку. Я столкнулась с ней сегодня в лобби баре, где она разбиралась с администрацией отеля. Правда видимо в силу своего возраста она больше паниковала, чем объясняла ситуацию с утерянной карточкой от своего номера, и я помогла ей. Другие три девчонки тоже русские, они любезно кокетничают с иностранцами на ломаном английском.
Ну что ж. От знакомств иногда бывает и толк. Надеюсь, теперь эта девушка не откажет мне в помощи.
– Извините, – окликаю группу людей, осторожно направляясь к ним, – девчонки, вы из Гранд Палладиуму, верно?
Пошатываясь на каблуках, одна из них прищуривается.
– О, кажется я тебя знаю… Точно! Это же ты сегодня помогла… – ее язык слегка заплетается, но каким-то образом она очень быстро подбегает ко мне, чтобы схватить за руку и утащить к своей компании. – Эй, девчонки, помните, я говорила, что потеряла ключ от номера… это она… – меня выталкивают вперед, – вон эта блондинка пообщалась с админом и все уладила!
Повернувшись к своей новой знакомой, которую вроде зовут Александра, я улыбаюсь:
– Рада, что ты меня узнала, – протягиваю руку. – Не знаю, помнишь ли ты мое имя, Таисия.
Она отвечает на мой жест приветствия, небрежно махнув второй рукой в сторону подруг.
– Я Саша, а эти трое: Таня, Света и Вера, – все девушки приветливо демонстрируют мне нетрезвые улыбки. – Поехали с нами?
Александра снова смотрит на меня, позволяя мне убедиться и в ее нетрезвом состоянии.
Я качаю головой, но нравоучения оставляю при себе.
– Мне бы добраться до отеля, – показываю разрядившийся мобильник, – телефон сел, и такси никак не вызвать.
Слышу недовольные возгласы.
– Ты хочешь так быстро вернуться домой?
– Это Ибица, детка! – выкрикивает и хохочет одна из ее подружек.
Забавно слышать подобное обращение от девицы, которую я старше лет на десять.
– Хорошо, – соглашается Саша. – Мы отвезем тебя в отель, но сначала заедем в одно место. Окей?
– Окей, – вскидываю брови и киваю, убеждая себя, что так в любом случае безопасней.
Телефон в кармане девушки издает сигнал, и она тянется за ним, а потом смотрит на экран, по всей видимости читая сообщение.
– Отлично, тогда идем. Девчонки, Дэн уже ждет, он заказал каршеринг, – Саша тычет в экран мобильного, а затем убирает его в сумку.
Что ж… Ну идем.
– Да оставьте вы их, – снова выкрикивает Саша своим подругам, которые пытаются уговорить иностранцев поехать с ними, и, взяв меня за руку, утягивает за собой, не дожидаясь других.
Уже через пару минут мы подходим к микроавтобусу, дверь нам открывает парень в кепке, на которой красуется всем известный неприличный жест.
– Девы! Давайте скорее, начало через пятнадцать минут, – поторапливает он их, помогая забраться внутрь, а когда дело доходит до меня, он обводит мое тело, спрятанное в сарафан, оценивающим взглядом. – А ты кто такая?
Не успеваю ответить, как его отталкивает Саша и за руку затаскивает меня в салон.
– Она со мной! – предупреждает его, после чего хлопает дверью перед носом парня.
Доходчиво объяснила.
Я усаживаюсь рядом со своей новой подругой и делаю успокаивающий вдох, чувствуя, как дрожу. Эта ситуация становится еще более внештатной, чем поход в клуб.
– Ребят, кто не успел познакомиться, это Таисия! – в очередной раз осведомляет всех нетрезвая Саша, доставая из сумки бутылку алкоголя.
– Привет, я Дэн, – подмигивает мне парень с водительского сиденья, и я отвечаю ему натянутой улыбочкой, после чего рядом с ним усаживается тот, что помогал всем забраться в салон, а затем мы трогаемся с места.
Украдкой перевожу дыхание, мысленно попросив у Бога, чтобы у того, кто за рулем, был опыт вождения.
– А куда они так спешат? – стараясь скрыть нервозность в голосе, аккуратно интересуюсь у Саши, вот только она просит меня помолчать, выставив передо мной указательный палец и присосавшись к бутылке.
Замечательно.
– Мы едем в бухту, – нараспев отвечает одна из ее подружек.
Я смотрю на нее, не в силах скрыть удивление.
– В бухту?
Она кивает и, взяв протянутую ей бутылку, озорно подмигивает мне.
– Ага, там будет весело.
– Ага, – передразнивает ее Саша. – Если только мы проскользнем мимо охраны, билетов то у нас нет.
Я сминаю подол сарафана пальцами.
– Билетов?
– Да кому нужны эти билеты? Обойдем с другой стороны, спустимся с горы, там, где неохраняемый паркинг, делов то, – выкрикивает Дэн, а его дружок смеется, качая головой.
А мне вот становится совсем не весело.
– Не волнуйся, – успокаивает меня одна из подружек Саши и протягивает бутылку, которую они пустили по кругу. – Мы в том году уже так делали, охранники никогда не следят за той частью бухты. Лучше выпей. Расслабься.
Нервная улыбка дергает уголки моих губ.
– Пожалуй, я откажусь от спиртного.
– Ну-у-у не-е-ет, – начинает стонать Саша и, выхватив бутылку из рук подруги, ловко усаживается ко мне на колени, вынуждая меня захихикать от неловкости. Черт возьми, на их фоне я чувствую себя ворчливой бабкой. – Ты с нами, – прищуриваясь, строго начинает она. – Либо пьем вместе, либо конец веселью.
– Давай, соглашайся, будет классно! – подхватывают другие. – Оторвемся, сегодня выступают крутые ребята.
– Да-а-а, – протягивает Саша, елозя на моих коленях, – я ждала этого отпуска только из-за их концерта. Тебе они тоже понравятся! У Спрута такой голос, у меня уже мурашки по коже !
Бухта. Какой-то концерт. Алкоголь и компания, жаждущая безудержного веселья.
Кажется, у меня нет шанса вернуться сегодня в отель…
Глава 3
Я будто открываю совершенно новый для себя мир. Или просто это какая-то новая часть меня? Которая осмелилась на поездку в незнакомую страну в одиночестве, на поход и знакомство в клубе, пускай и не совсем удачное, а потом на кураж в шумной, веселой и молодой компании, которой все же удалось заставить меня сделать с ними несколько глотков Бакарди… но и этого хватило, чтобы потерять голову.
Настолько, что перед тем, как спуститься с горы, я снова поучаствовала в распитии алкоголя. А прямо сейчас уже нарушаю закон и пересекаю неохраняемую границу, чтобы зайцем попасть на какой-то концерт. Блеск.
– Боже, вы сумасшедшие, – ахаю, спотыкаясь о камень, но успеваю схватиться за плечи впереди идущей Веры. – Извини. Я не…
– Мы просто пьяные, – она оборачивается и подмигивает мне, – а ты еще не очень.
С каждым шагом в воздухе начинает все отчетливее пахнуть солью, и я даже слышу приглушённые басы. А после последнего спуска с горы, где меня ловит на руки один из парней, вроде бы Дэн, тот, что был за рулем, мои ноги опускают на землю, и я чувствую прохладный песок, изредка попадающий через ремешки сандалий. Значит, мы уже близки к нашей финальной точке.
Дальше, когда мы преодолеваем препятствия в виде колючих кустов и сорняков высотой до пояса, мне приходится поднять длинный подол до самых бедер, чтобы спасти сарафан от зацепок. Хорошо, что хотя бы благодаря лунному свету я вижу заросшую тропу и могу осторожно двигаться в направлении звуков, которые доносятся до меня издалека вместе с гулом топы и шумом музыки.
По спине пробегают мурашки предвкушения, но внезапно кто-то ловит меня за руку и дергает назад.
– Давай допьем, а то там в баре коктейли бодяжные.– Пошатывающаяся Саша протягивает мне бутылку рома, в то время как остальные, не заметив нашу заминку, двигаются вперед. Да и хрен с ними. Мне нужна передышка.
– Если бы я знала, на что подписалась, то не скромничала бы в машине, – проворчав, фиксирую подол узлом на бедрах и беру бутылку, но как только прикладываю горлышко к губам…
– Блядь, давайте скорее «Дарксайд» уже выступают, – позади раздается нетерпеливый крик Ярослава, того самого парня, который встретил нас у микроавтобуса.
С терпением у него явно проблемы.
Быстро делаю глоток и возвращаю бутылку рома Саше, которая с легкостью расправляется с остатками содержимого, а после бросает стекляшку в сторону и прикладывает палец к моим губам, предотвращая едва не вырвавшееся из меня нравоучение.
– Надеюсь, ты не из гринписовцев? – хохочет, замечая мое недовольство: – Ой, да ладно тебе. На обратном пути заберу, – икает и разворачивает меня, выдыхая в спину: – обещаю.
Качаю головой и направляюсь дальше, но не успеваю сделать и двух шагов, как она обгоняет меня, берет за руку, и с веселым улюлюканьем устремляется к остальным ребятам.
– Ну наконец-то, – ворчит Ярослав, ожидающий нас у входа в какую-то чащу. – Давайте вперед, – говорит он, раздвигая перед нами кусты, после чего я замечаю дыру в сетке ограждения.
Осторожно перелезаю следом за Сашей, а за мной, с шумом отпустив кусты, пролезает и сам Ярослав.
– А где остальные? – спрашивает моя новая подруга, а я то и дело смотрю по сторонам, пугаясь и одновременно удивляясь своей смелости и тому, что я по-прежнему иду неизвестно куда и неизвестно с кем.
– Они наверное уже там, пошли вперед, разведать обстановку.
– А не судьба заранее билеты приобрести? – ворчу я, пока мы пробираемся все дальше и дальше по узкой извилистой тропе.
– Может, ты не в курсе, но фишка этой группы неожиданность, – врезается мне в плечо теплое дыхание парня, и я невольно спешу вперед. Но не слишком, потому что внезапно мне становится интересно узнать об этой группе. Может, если я вернусь из своего отпуска целой и невредимой, в своей следующей колонке в журнале расскажу об этом?
– А подробнее?
– У них есть свой канал, где они показывают страны, по которым путешествуют и дают свои выступления. Обычно за пару недель они выкладывают подписчикам подсказки, а когда люди отгадывают их следующее место выступления, начинается онлайн продажа билетов, люди типа донатят, и, если удается собрать нужное количество денег, то группа сообщает точную дату и время выступления.
– Эм-м… а если не набирают?
– То не выступают.
Инте-рес-нень-ко…
Вот только чем ближе мы подходим, тем громче становится музыка и мне уже даже приходится оборачиваться и кричать Ярославу:
– А как же купленные билеты? За них возвращают деньги?
– Прикалываешься? – смеется он. – Дарксайдовцы заранее предупреждают об этом в условиях, прописанных на их страничках, но такого давно уже не было. Если только в самом начале их карьеры, сейчас ребята нормально рубят бабла и с каждым выступлениям все больше и больше расширяют свой окоп фанатов.
– А как же…
– Я вижу их! – выкрикивает Саша, прерывая мой незаконченный вопрос.
Подпрыгивая, визжа и махая рукой своим друзьям, она устремляется вперед, но они почти скрылись за скалой, которая отсвечивает разными цветами светомузыки. А после крики и вопли Саши тоже исчезают в приглушенных басах рок-музыки. Рок? Вы серьезно?
– Мы почти пришли, идем, – парень берет меня за руку и тянет за собой. – Сейчас сама все увидишь. Кстати, иногда в конце выступления они выбирают одного из толпы и дают ему автографы всех участников группы, делают с ним селфи, ну и, если повезет, то берут его на свою тусовку. Все за их счет.
Закатываю глаза.
– Как благородно.
Но на мое бурчание парень никак не реагирует, вместо этого только ускоряет шаг и, как только мы огибаем расколотый край скалы, я раскрываю рот, не сразу ощущая, что хватка Ярослава исчезает. Я даже не понимаю, в какой момент мы теряемся среди ревущей и подпрыгивающей толпы.
Все происходящее кажется мне самой настоящей дикостью, и эта долбанная разрывающая мозг музыка действует мне на нервы, вызывая лишь головную боль, пока я не узнаю среди воплей и громкого звучания электрогитары голос, из-за которого раньше намокли мои трусики…
Что за?.. Бог мой… Быть этого не может!
Жадно втягиваю воздух и замираю прямо во взбесившейся толпе, точь-в-точь как и мое сердце, непонятно почему скачущее под ребрами в такт адской музыке.
Сжимаю пальцы в кулак, судорожно бегая глазами по сцене и пытаясь найти обладателя этого глубокого хриплого голоса, одновременно надеясь, что я ошибаюсь.
Что за дебильная реакция?! Но мне ведь не могло показаться? Конечно, нет. Мне слишком знаком этот проклятый голос, вот только чтобы разглядеть сцену, приходится пробиваться все дальше и дальше. А когда я замечаю того самого блондина из клуба с лохматой шевелюрой, бьющего рукой по гитаре с агрессивным дизайном, не могу удержаться от удушливого смешка. Из-за него сбежала из клуба, а теперь оказалась у него наконцерте? Верх идиотизма.
Однако любопытство заглушает мое ярое желание уйти, заставляя меня стоять на месте и рассматривать татуировки на его теле, которые сейчас доступны мне во всей красе, так как на нем нет футболки. Только джинсы, небрежно держащиеся на бедрах, будь они неладны. А стоит ему наклониться и начать трясти головой в такт ускоряющемуся ритму ударных, его растрепанная светлая челка дерзко разрезает воздух, провоцируя толпу реветь еще громче.
Но внезапно кто-то обхватывает меня за талию, и я взвизгиваю, тут же вцепляясь в жилистые кисти.
– Добро пожаловать в ад, – пугающе произносит кто-то мне на ухо низким голосом, и тут я узнаю говорящего, который сразу же отпускает меня.
Разворачиваюсь к Дэну чуть ли не на пятках.
– Ты больной?! – кричу прямо ему в лицо, на что парень лишь разражается глубоким смехом, и я, не сдержавшись, бью кулаком его в живот, только он вовремя уворачивается. – Ты меня напугал! – топаю ногой, но в ответ этот говнюк улыбается слишком обворожительной ухмылкой, а в зеленых глазах загорается озорной блеск. И я не успеваю даже подумать о последствиях, как он перекидывает меня через плечо и уносит в неизвестном направлении.
– Эй! Перестань! – кричу сквозь шум и колочу его по спине, дергая ногами в воздухе. – Отпусти сейчас же!
Хохоча, он все же ставит меня обратно на землю, а когда я нервным движением убираю волосы со своего лица и впиваюсь в него гневным взглядом, то вскидывает ладони вверх. Но не забывает пройтись пьяными глазами по моему телу и напомнить мне о голых ногах и подвязанном подоле. Тут же развязываю его и отпускаю низ сарафана к пяткам.
– Ладно! Ладно! Остынь, – и снова ржет, идиот! – Девчонки тебя потеряли, попросили найти.
– Тогда передай им, что я сваливаю!
Уже разворачиваюсь, но меня останавливает хватка на запястье, после чего моя спина впечатывается в крепкое тело. Черт возьми!
– Да ладно тебе, – обхватывает наглой рукой под грудью, извиняющимся тоном говоря: – я хотел повеселиться, прости, не знал, что ты так отреагируешь.
Ну вот и все, человек извинился, и Тася оттаяла. Однако я все равно побуждаю его убрать руку, надавив на нее ладонями.
– Все нормально, – перекрикиваю музыку, а затем снова смотрю в симпатичное лицо брюнета. – Но это правда не для меня. Так что я лучше пойду, найду такси.
– Да брось, мы довезем тебя после концерта.
Если он рассчитывает, что после того, как все они пили на моих глазах алкоголь, я сяду с ним в одну машину, то этот парень сильно ошибается. На сегодня с меня хватит приключений.
– Не буду вас отвлекать, – натянуто улыбаюсь. – Все нормально, Дэн. Я справлюсь…
– Да пошли. – Снова берет за руку и тянет, вынуждая упереться ему в плечо свободной ладонью. – В качестве извинения я даже готов купить тебе выпить. – С интересом выгибает темную бровь. – Подождешь нас в баре, там не так шумно.
На долгую минуту я задумываюсь, наблюдая, как он отвлекается на выступающую группу и что-то выкрикивает, притягивая меня еще ближе. А потом почему-то напоминаю себе, что им всего лет двадцать, а еще о том, что я совершенно не знаю, где нахожусь и можно ли найти здесь такси. Именно это вынуждает меня все-таки сдаться и согласиться. За руль его тоже пускать не стоит, поэтому уговариваю себя остаться, ведь будет правильно проследить, чтобы вся эта компашка добралась до отеля в сохранности.
«Они не твои дети. Отдыхай, тупица», – ворчит моя проснувшаяся совесть.
Но я игнорирую свой внутренний голос. Как и всегда.
– Хорошо, идем! Только купишь мне воды!
***
Вот уже второй час я сижу вдали от шумной толпы, и вроде как даже начинаю привыкать к мозговыносящей музыке, а точнее к ее отголоскам.
Думаю, я смогу дождаться ребят там, где они оставили меня с парой безалкогольных коктейлей. Правда стоит признать, что было несколько треков со спокойными ритмами, которые могли бы мне понравиться, если бы не его голос, звучащий еще более сексуально.
Ну вот почему у него такой голос? А точнее, почему именно у него?! Господи, да меня просто злит, что я так реагирую на высокомерного парня, хотя, судя по его фанатам, ему есть из-за чего задирать нос.
Да радуйся, что он не обратил на тебя внимание. Максимум, чем бы ты стала, это очередным его достижением, а точнее его огромного эго, – так бы сказала моя мама.
О, Боже… прижимаю уже теплый стакан с остатками коктейля ко лбу. Скорее бы этот день закончился. Надеюсь, последующие смогут затмить подобное недоразумение более приятными моментами. Отныне только спокойный маршрут. И никаких знакомств!
Вдыхаю полные легкие воздуха и опускаю стакан в песок, собираясь пройтись по пустынному пляжу. Весь народ тусуется у бара и у сцены, этим я успокаиваю себя, двигаясь вдоль нависающей надо мной скалы. Алкоголь все еще присутствует в моей крови, но в очень слабом количестве, поэтому я не знаю, чем оправдать свой поступок, когда я захожу внутрь пещеры, вход в которую случайно обнаруживаю под зарослью, напоминающей свисающие лианы листьев.
Из глубины доносится звук, похожий на капанье воды, в остальном здесь полнейшая тишина. В душу невольно закрадывается волнение, тут может быть что угодно, и кто угодно… но все же меня это не останавливает. Даже когда я проваливаюсь в небольшую лужу. Почему, твою мать?
Достаю телефон и с помощью фонарика освещаю землю под ногами, периодически направляя свет на известняковые налеты на стенах, образующие причудливые формы. Однако, достигнув длинного подземного прохода, замираю. Нет, дальше я не пойду.
Вот только услышав подозрительные звуки, я почему-то меняю свое решение и вновь продолжаю путь вперед. Сердце в груди колотится как бешеное, и я не могу избавиться от мысли, что когда-нибудь мое любопытство станет мне погибелью. А может я адреналиновый наркоман? Другого объяснения просто-напросто не нахожу. Но опять же, предпочитаю об этом не думать и как можно тише двигаться в том же направлении, а вскоре тревога притупляется, потому что я вижу освещенный луной выход, и свет от телефона теряет свою надобность. Правда вот звуки, что я не могла разобрать ранее, становятся отчетливее. А сейчас, повернув голову влево, я даже различаю два темных силуэта. Не знаю, зачем, но направляю на них свет и слышу женский визг:
– Ты сказал, что здесь никто не ходит! – девушка отталкивает от себя нависшего над ней высокого парня, который нехотя выпускает из рук ее сиськи, после чего она тут же прикрывает свою наготу топом и убегает из пещеры. Зато вот он остается на месте, позволяя мне проследить за тем, как вздымаются его плечи, прежде чем незнакомец неспешно поворачивается и теперь смотрит в мою сторону.
Да вы издеваетесь! Тот самый гребаный блондин! Какого, мать вашу, хрена?!
Рука сама по себе опускается вместе с телефоном вниз, но я успеваю проследить на его лице что-то похожее на… ярость?
И как только он делает шаг в мою сторону, я тут же разворачиваюсь и, не разбирая пути, бросаюсь прочь. Меня даже не волнует, расшибу ли я себе голову. Может, такой исход будет более благоприятным, чем…
Взвизгиваю, когда мою талию обвивает сильная рука, и ноги оказываются в воздухе.
– Нет, нет, нет! – тараторю, изворачиваясь в его крепкой хватке. – Прошу отпусти, я не хотела, я не…
– Ах, не нужно стесняться. Ты хотела, – хрипит он мне на ухо и, будь я проклята, но мое тело буквально пронзают электрические волны, а дыхание окончательно срывается с тормозов. – Ты уже второй раз за ночь портишь мои планы, блондиночка. Если тебе нужен был хороший трах, стоило сказать сразу. Я могу быть любезным. Кончиком языка он касается края моей скулы, и я дергаюсь, еще сильнее злясь на собственную реакцию.
– Да пошел ты! – пыхчу я и каким-то образом бью его ногой в колено, вырывая из мужской груди шипение и получая свободу.
Вот только я не убегаю, а разворачиваюсь и направляю фонарик на блондина, который согнулся и, держась за коленку, глухо смеется.
– Повторю для особо одаренных. – Выдавливаю, тяжело дыша. – Ты. Не в моем. Вкусе. И как видишь, твоя музыка тоже.
В ответ он резко вскидывает голову и, хищно облизнувшись, одним рывком снова заключает меня в ловушку. Между стеной и своим телом. Вот дерьмо…
В попытке отдалиться ударяюсь затылком о выступ скалы, но, сжав челюсти, проглатываю болезненный стон и заставляю себя выдержать его подавляющий взгляд, так опасно мерцающий в темноте.
– Осторожнее, блондиночка, – от звучания этого проклятого низкого голоса по телу невольно разливается тепло, – ты начинаешь мне нравиться.
Расположив руки по обе стороны от меня, он склоняется к моему лицу и ухмыляется, как хищник над своей добычей, но я отворачиваюсь, почувствовав жар его дыхания и мучительное напряжение внизу живота.
А когда влажные губы вновь касаются моего уха, я перестаю дышать: – Думаю, у меня есть кое-что, что придется тебе по вкусу.
Глава 4
– Пусти, – шиплю на блондина, изо всех сил упираясь ладонями в его обнаженную и, черт подери, крепкую грудь, и понимая, что вместо того, чтобы оттолкнуть, наслаждаюсь теплом его кожи и стальными мышцами.
Боюсь, если посмотрю на свои пальцы, касающиеся его татуировок, то окончательно проиграю первенство этому заносчивому ублюдку. И ведь подонок пользуется этим, приглушенно усмехаясь надо мной, а точнее над моими жалкими попытками противостоять самой себе! Такие, как он, явно знают, какой эффект оказывают на противоположный пол…
– Открою тебе секрет, – он склоняется ко мне, обдавая ушную раковину горячим дыханием, – ты тоже не в моем вкусе, монашка, но у тебя есть один большой плюс, – его руки рыскают по моему телу, сжимая ребра так, что сумасшедшее сердце спотыкается и ухает куда-то вниз, выбивая из самых глубин гулкое аханье. – Тебе нравится бросать мне вызов, а это охрененно возбуждает, – подтверждая свои слова, он обхватывает мои ягодицы, с жадностью сминая их большими ладонями и толкая меня навстречу своей каменной эрекции, которая буквально впивается в низ моего живота.
Ох-божечки-ежечки… А он не маленький. Понятно, откуда у него такое самомнение…
Дыхание предает меня, вырываясь короткими и рваными толчками.
Я еще сильнее отворачиваю голову в сторону, будто это спасет меня от катастрофы, которая слишком близко и пахнет, как имбирный пряник на палочке, а еще как сигарета с ароматом кофе. Боже… Жар уже вовсю расползается по моей шее, превращая меня в податливую массу, оседающую в руках парня. Я еще никогда в жизни не млела так рядом с мужской особью. Особенно с такой придурковатой. Куда, блядь, делся мой иммунитет от мудаков? И почему, мать вашу, он такой высокий, горячий и действительно твердый?
Пропади все пропадом… Мне так хорошо, что хочется взвыть от несправедливости этого мира. Потому что не должно быть так. Не с ним!
Поэтому я говорю себе жирное нет. НЕТ! Только это «нет» улетучивается, когда блондин нащупывает языком пульсирующую венку на моей шее и безжалостно всасывает ее в свой порочный рот, а потом еще сильнее прижимает меня к себе, чтобы я задохнулась от его потребности потереться своим стояком о мое бедро. Раскрываю рот и судорожно хватаю воздух в горящие легкие, но и это становится невозможным, потому что он втягивает чувствительную кожу еще яростней и начинает сосать ее сильнее, после чего облизывает распаленное местечко языком, словно я гребаный леденец. И повторяет так снова и снова, заставляя меня наполнять пещеру эхом несдерживаемых стонов.
Посасывает. Стон. Лижет. Стон. Кусает. Стон.
Твою мать.
Я превращаюсь в сплошную феерию эротичных звуков.
И моя реакция лишь провоцирует блондина сжимать меня крепче и рычать между укусами грязные ругательства, доводящие до головокружения. Его становится слишком много. Он буквально повсюду, теплый мужской запах имбиря, табака и дерева такой сексуальный и чувственный, что сводит с ума, проникая в самые недра легких, будто я затягиваюсь крепким косяком. Господи… я практически ничего не ощущаю, кроме его умопомрачительного рта, внимания которого вопреки всему требуют мои болезненно налившиеся соски. С каждой секундой его руки двигаются грубее, дыхание слышится громче, а воздуха вокруг нас становится все меньше. Секунда, и гортанное рычание блондина пульсирующими кругами расходится по моему дрожащему телу. Бог мой… да он сам задыхается с каждым новым прикосновением ко мне.
Подонок оставляет мою шею, но только для того, чтобы вновь впиться в нее с ярой силой и вырвать из моей сжимающейся груди звонкий стон, рассыпающийся эхом в глубинах пещеры. Я даже не замечаю, как мои ногти оставляют полосы на мужской груди… Что я творю? Черт возьми… я должна остановить все это. Словно страшась происходящего, я как можно яростней впиваюсь ногтями в бронзовую кожу, вынуждая блондина со сдавленным стоном отстраниться от моей шеи, вот только он по-прежнему не отпускает меня. Вместо этого парень со смешком переводит дыхание, облизывая свои влажные губы, и располагает руки по обе стороны от моей головы, вновь нависая надо мной с горящими глазами.
Тяжело дыша, он медленно сглатывает и буравит меня мрачной темнотой своих диких глаз. Мы буквально сражаемся за один клочок воздуха. Он нависает так близко, что я даже не могу отвернуться от него. Не в этот раз.
Мой пульс зашкаливает, пытаясь убедить меня, чтобы я не ввязывалась в серьезную авантюру, колоссально рознящуюся с моей сущностью. Правда, складывается впечатление, что до этого момента я была совершенно незнакома с истинными желаниями, которые каким-то чудом дали о себе знать рядом с этим гребаным блондином.
Нервно облизываю пересохшие губы, отвлекаясь на пирсинг, красующийся на влажных губах и одновременно пытаюсь найти спасения от этого придурка, вот только каждый раз меня ждет тупик.
Где-то снаружи гремит музыка, а мы внутри безлюдной пещеры… мой крик даже никто не услышит. Но какого черта меня не приводит в ужас это умозаключение?
Парень снова пытается сократить расстояние, однако на этот раз я оказываю большее сопротивление, вцепившись руками ему в горло. И, проклятье, я делаю ошибку, потому что в этот момент он прикрывает глаза, испуская утробный звук наслаждения. Ахнув, резко одергиваю руки и еще сильнее прижимаюсь к неровной стене.
– Ты не кажешься трусихой. – Он открывает глаза, затуманенные поволокой желания, после чего широкие ладони неожиданно опускаются на мою талию и сминают ее, подобно стальным тискам.
С моих губ срывается глухой звук, но я душу свою растерянность, сжав пальцы рук в кулаки. До будущих полукруглых отметин на ладонях.
– Это не так, – выдавливаю из дрожащей груди, смотря на него сверху вниз. – Мне просто… – нервно облизываюсь и произношу решительнее: – Мне просто это не нужно.
Он насмешливо дергает проколотой бровью, большими пальцами поглаживая мой живот.
– Разве? – хрипло интересуется он, касаясь кончиком языка уголка рта. – Мне показалось, тебе это нужно. И даже больше, чем нужно.
Крылья носа раздуваются от того, с какой яростью я втягиваю воздух под тяжестью голодного взгляда. Его самомнение раздражает меня еще сильнее, жаль, что это раздражение не уменьшает пыл этого сноба.
Раздраженная и возбужденная в руках горячего обнаглевшего парня. Ну вот что может быть хуже? Ничего. Особенно если решение этой проблемы практически трется своим охренительным стояком о мое бедро. И я не чувствую себя униженной, нет, черт возьми, я становлюсь смелее и агрессивнее. Я еще никогда не ощущала себя вот такой… на пределе собственных возможностей. На пределе неизвестных мне эмоций. Чувствую себя вулканом, который вот-вот взорвется от сексуального напряжения. Да я буквально трещу по швам, словно варюсь в адском котле. И у меня все меньше и меньше шансов выбраться из него живой…
Опускаю глаза и медленно перевожу дыхание, но ничего не выходит. Мое тело горит и требует большего.
Безумие какое-то.
Сквозь частые вздохи я все-таки отыскиваю в себе мужество дать отпор высокомерному подонку и откидываю голову назад, чтобы по буквам выплюнуть каждое слово прямо в надменное лицо блондина.
– Нет. Мне это не нужно, – как можно серьезнее произношу я, на что получаю от подлеца лишь кривую ухмылку. – И для того, чтобы быть трусихой, нужно бояться. А я не боюсь тебя. Так что давай закончим этот цирк, я устала и хочу домой.
С минуту он изучает меня самым горячим и опасным взглядом, которым на меня когда-либо смотрела особь мужского пола. После чего ведет ладонью вверх, сначала невозмутимо задевая мой напряженный сосок, чем за жалкое мгновение ломает мою браваду, а затем обвивает пятерню вокруг дрожащего горла.
– А стоит, – предупреждает хриплым голосом, демонстративно щелкая языком по зубам и проводя большим пальцем вдоль моего горла. – Я кусаюсь.
Пространство кружится передо мной, и мне не хватает воздуха, но ему об этом знать необязательно. Не перед той рисуется, мудак. Тяжело дыша, я смотрю на расползающуюся коварную ухмылку подонка и с трудом сдерживаюсь, чтобы не стереть ее ударом ладони.
– Смотри зубы не сломай. – Сдуваю с лица прядь волос и вздергиваю подбородок, насколько мне позволяет хватка на моей шее. Становится понятно, что этот парень не принимает отказов. А еще умеет доминировать и заставлять женщину в своих руках желать большего, даже тайком от самой себя.
– Такая злая штучка, – жеманничает он, прикусывая гребаный пирсинг в своей губе, и склоняет голову на бок: – Сколько времени тебя не трахали?!
Замешкавшись от такого дерзкого обращения, я немного забываю о жаре, скопившемся между моих ног. И за это благодарна ему. Мне нужно было протрезветь от прикосновения его чертовых губ. Рук. И запаха.
Продолжая смотреть блондину в глаза, я игнорирую стучащее молотом сердце и произношу как можно невозмутимей:
– С этим у меня проблем нет.
– Правда? – прищурившись, склоняется еще ближе, позволяя своему взгляду мазнуть по моей вздымающейся груди, прежде чем вклинить колено между моих ног: – Расскажи мне, как это было в последний раз, милая врунишка.
Быстро сглатываю, немного растерявшись от его наглости. Мне требуется пара секунд, чтобы заговорить спокойно и уверенно:
– Знаешь, с тобой стало скучно, так что я, пожалуй, пойду, – отталкиваю от себя его руку и дергаюсь вперед, но он тут же прижимает меня спиной обратно к стене и еще глубже пропихивает свое чертово колено.
Дыхание перехватывает, и я поддаюсь первой попавшейся эмоции. Сейчас злость другая, мне хочется по-настоящему укусить его.
– Сказать тебе, какое самое большое заблуждение бывает у мужчин? Вы думаете, что можете брать все, что хотите. И считаете, что все вам обязаны. А эту уверенность вам дает член, с которым вы родились. Но, увы, это не всегда работает.
– Возможно, – беспечно пожимает плечами, а потом его дыхание касается моих губ: – И все же интересно, с чего такая ненависть к мужчинам? – вот это эго. Он считает, что если я крутанула перед ним хвостом, то так сделала бы перед любым другим? Вообще-то он прав, но не может знать наверняка. – Сколько прошло времени с тех пор, как тебя кто-нибудь хорошенько трахал?
Он хочет меня смутить. Только хрен ему.
– Хорошо, – раздраженно улыбаюсь ему – Если тебе требуется грязная история, чтобы кончить в трусишки, – сама подаюсь навстречу блондину, – держи! – выдыхаю ему в подбородок. – Пару дней назад я смотрела на своего жениха, руки которого были прикованными к кровати наручниками, а рот запечатан кляпом, – проглатываю ком, внезапно образовавшийся в горле, – его тело было влажным от пота, который из него вытрахали, но он продолжал стонать от каждого скачка на его члене… Боже, если бы ты только знал, как я любила кончать на нем, – шепчу сквозь подступающие слезы, а сама не знаю, зачем говорю незнакомцу все это.
Прикрываю глаза, когда его ладонь осторожно перемещается на мой затылок и медленно оттягивает мою голову назад, после чего парень приближается. Чувствую это по его дыханию, щекочущему мою кожу:
– И что же было дальше?
Делаю глубокий вдох. Я не вижу его лица, зато по дыханию парня и скрежещущим зубам улавливаю, – что-то изменилось. Но я хочу закончить начатое, поэтому продолжаю:
– А дальше зашла девушка с большим букетом красных роз… – грустная усмешка кривит мои губы, – у нее был день рождения, а на ее женихе скакала голая потная шлюха. – Злюсь сама на себя и, сильно зажмурившись, резко распахиваю глаза, прежде чем пару капель скользит по моим щекам. И только после я замечаю, каким жестким стало лицо парня, а глаза темными как ад. – Этой девушкой была я. И да. В одном я оказалась врушкой. Я ни разу не кончала на его члене без помощи своих пальцев. – Поднимаю два вверх и несколько раз шевелю ими, стараясь, чтобы мой рассказ не оказался жалким, но он именно такой. Поэтому я тихо вздыхаю и добавляю: – И мы не трахались последние три месяца. Доволен?
Блондин не отвечает, молча буравя меня бесовским взглядом, а потом, словно придя в ярость, сильнее сминает волосы на моем затылке и посылает через мое напряженное тело вспышку возбуждения.
– Чертов идиот, – едва ли не рычит он, а потом обхватывает мою челюсть свободной рукой и накрывает раскрывшиеся губы своими.
Это происходит так неожиданно, что я невольно издаю мычащий звук, но в этот момент язык парня проскальзывает в мой рот, и я теряюсь в урагане эмоций. Он господствует надо мной самым греховным способом, особенно когда что-то металлическое обжигает мое небо. Ох… У него штанга? Интересно, каково будет ощутить ее на других частях моего тела вместе с этим порочным языком. От столь смущающей мысли мне приходится сильнее сжать бедра, а точнее вклинившееся �