В объятиях Зверя

Глава 1

Тонкий женский стан сверкнул между деревьев и снова исчез.

Медленной поступью крадущийся хищник переступил с ноги на ногу. Незаметной серой тенью прошмыгнул от златодрева до раскидистого иглолиста. Сладкий запах женщины, самки, с непривычной силой ударил в голову, будя охотничьи инстинкты, заставляя стучать сердце быстрее.

Незаметно для самого себя он начал двигаться крадучись, словно и впрямь готовился поймать добычу. Кровь стала горячей, а мышцы налились сталью.

Вот она. Молодая девушка, которой не дашь больше шестнадцати. Однако мужчина знал: уже месяц, как по законам людского государства она стала совершеннолетней. Девятнадцать. Именно столько ей исполнилось, когда она вздумала сбежать.

Но сейчас перед ним оказалась хрупкая девочка, издалека казавшаяся почти феей. Тонкие руки, узкая талия, которую он мог бы обхватить ладонями, кукольное лицо с огромными глазами. Но при всей своей миниатюрности это абсолютно точно была молодая женщина. И он собирался ее поймать.

Его звали Фьералин. Сын Ледяных холмов – так он любил представляться. Высокий, широкоплечий мужчина, гибкий и ловкий, как лесной зверь. У него были странные белые волосы с черными подпалинами, напоминающие то ли небрежно лежащие пряди благородного господина, то ли взъерошенную гриву дикого льва.

Одежда мужчины тоже казалась необычной. Замшевые штаны оторочены снежным мехом, легкая охотничья куртка надета прямо на голое тело.

Но все это было не столь примечательным как тот факт, что Фьералин Ледяных холмов не являлся человеком.

Но сейчас изумрудную траву приминала легкая поступь двух ног, а не четырех. Сегодня по земле двух лун шел мужчина, а не зверь. И только антрацитово-черные глаза с тремя вертикальными зрачками намекали на его опасную хищную природу, чуждую людской расе. Потому что мужчина был эринием – существом из другого мира.

Фьералин шел по следам женщины. Девушки. Он был лучшим следопытом из всех возможных. И тот, кто дал ему задание найти беглянку, не смог бы выбрать более подходящую кандидатуру.

Дикий лес сменил проторенную тропинку путника. А потом широкие поля сменили сам лес. День прогонял ночь, а ночь укрывала горизонт своими мрачными крыльями с завидным постоянством. Но мужчина не терял след.

Даже когда небо заволокло тучами в цвет вен, отравленных злой магией, Фьералин не испугался. И хлынувший следом за этим ливень не сумел смыть тонкий эфемерный запах, который направлял мужчину, словно охотника за жертвой.

Но, чувствовалось, что жертва постаралась спрятаться, как можно лучше. Когда ноги следопыта вывели его за границу спорных земель, Фьералин впервые удивился, испытав легкую волну беспокойства. Эти степи были пустынны и опасны. А впереди ждало место, попадать в которое ему бы очень не хотелось. И он до последнего надеялся, что его цель окажется достаточно умной девочкой, чтобы тоже туда не лезть.

Однако, все указывало на обратное.

Спускались сумерки. Теперь Фьералин брел по узенькой полосе редкого прибрежного леса, который должен был закончиться бескрайним Сапфировым морем. В воздухе уже пахло свежестью и солью, бризом и красными водорослями. Но и не только ими. Тонкий пряный аромат женщины здесь усиливался с каждым шагом. Встряхнув головой, эриний двинулся вперед увереннее. Его цель была близка.

Уже сегодня он покончит с этим и вернется домой. Почувствует хруст снега под ногами, услышит свист ледяного ветра в ушах. Эреб, а особенно его Северные холмы, не были гостеприимными. Но для сына этой земли не существовало места родней.

Впереди мелькнула женская фигура.

Тогда мужчина вдруг признался самому себе: так быстро покидать этот мир тоже будет жаль. Он не был здесь почти пятнадцать лет. И теперь ему очень хотелось увидеть ту, что в последнюю их встречу лопаткой зарывала кукол в песочнице.

Но картина, представшая его глазам, заставила Фьералина, как минимум, удивиться.

Высокая грудь над темным корсетом, эротичные изгибы круглых бёдер, затянутых в облегающие брюки.

Легкие охотника со странным удовольствием втянули воздух, ставший будто бы густым от сладковато-пьянящего аромата женского тела.

“Изменилась…” – мелькнула в голове мысль. “Но это все еще она, маленькая Марисса Дайше. Вот только уже совсем не похожая на того беспомощного малыша, которого я по глупости ожидал увидеть. Но ты ведь уже не ребенок, да, Марисса?..”

Мужчина задумчиво склонил голову набок, рассматривая смолисто-черные волосы девушки, водопадом тьмы распустившиеся по округлым плечам. Скользнул взглядом по корсету, открывающему красивые изгибы спины и талии.

Его воспоминания хранили совсем другую картинку. Худенькая улыбчивая малышка с двумя растрепанными хвостиками и чумазым лицом. Этот образ совершенно не сочетался с той ухоженной девушкой, что сейчас пряталась среди деревьев.

Фьералин подкрался ближе, не переводя взгляда с одинокой путницы, отчего-то склонившейся над кустом желтого лютоглаза. Между ними оставалась пара метров, как вдруг гибкое женское тело резко распрямилось, прыгнув в сторону скрывающегося мужчины.

Янтарный свет заходящего солнца мелькнул на лезвии кинжала. И если бы Фьералин был обычным человеком, наверняка удар клинка достиг бы цели. Но по следам юной беглянки шел эриний.

Сын другого мира, имя которому Эреб, родился не меньше полутора сотен лет назад. Наполовину – дух, наполовину – существо из плоти и крови. Сильный колдун, особенности магии которого были мало кому известны. Ведь эринии чужды этой реальности.

Когда-то сотни лет назад их и вовсе не существовало на Беане – земле двух лун. Но то было слишком давно.

Однако, опыт и близкое знакомство с людской расой позволяли зверю настолько сжиться с обликом двуногих, что теперь он частенько даже думал, как человек. А уж излюбленную привычку эриний лакомиться слабейшими он и вовсе считал мерзкой. Ведь люди по-умолчанию не могли тягаться с высшими духами Эреба. А значит, прекрасно годились в пищу. Но Фьералин всегда считал, что завтракать тем, с кем можно приятно побеседовать, как минимум – дурной тон.

Молниеносное движение, легкий толчок в спину, и девушка отскочила вбок, так и не достигнув цели.

Две пары глаз наконец-то встретились. Черные с тремя вертикальными зрачками и… разноцветные. У Мариссы были очень странные и необычные радужки, хоть и вполне человеческие. Издали могло показаться, что они темно-карие. Но стоило приглядеться внимательнее, как становилось ясно: левый глаз отливал загадочным лиловым цветом, а правый – травяной зеленью.

Длинные землисто-черные пряди упали на женское лицо, пока беглянка приходила в себя, обступая по кругу мужчину. Она перехватила кинжал в другую руку, слегка согнув колени. Становилось ясно, что она готовится к очередной атаке.

Но схватка с этой женщиной не входила в планы Фьералина.

– Полегче, крошка, я не причиню тебе вреда, – спокойно сказал он, выпрямляясь и демонстративно поднимая руки вверх.

Подул слабый ветерок, всколыхнув растрепанные черно-белые волосы-гриву.

И в тот же миг девушка прыгнула снова.

Этого эриний тоже не ждал. Когда беглянка оказалась совсем рядом он перехватил ее руку, занесенную для удара, и следующим движением блокировал колено, направленное в пах.

В разноцветных глазах девушки молчаливо вспыхнуло нешуточное пламя. А Фьералин немного отстраненно отметил, что для такой юной особы удар у Мариссы был довольно сильным.

– Женщина, брось кинжал, твое дело жарить мясо, – проговорил он, защищаясь и в очередной раз останавливая удар клинка.

Вместо ответа девушка отпрыгнула назад, тяжело дыша. Но на её лице отчетливо читалось, что отступать она не собирается.

Фьералин про себя выругался.

“Что за несносная девчонка? Когда она успела стать такой упрямой?”

Пока мысли неслись прочь, кровь закипала от борьбы. Охоты…

– Ты не понимаешь, что творишь, – раздался из его груди слегка неконтролируемый рык. Зверь давал о себе знать. Зверь чувствовал бой, адреналин и… самку.

“Вряд ли она помнит, кто я”, – подумал Фьералин, пытаясь отвлечься от собственных инстинктов. “Иначе зачем ей было бы нападать?”

Битва продолжалась, и теперь молчали они оба. Девушка бросалась на него, как дикая кошка, не зная усталости, а мужчина защищался, размышляя, что вряд ли стоит сейчас открывать Мариссе, кто перед ней. Если вот так она реагирует на незнакомцев, что же будет, когда она поймет, кто он и зачем явился?

Но с каждым разом собственные инстинкты все больше завладевали разумом эриния. Ему нравилась эта схватка. Вертикальные зрачки блестели, словно росчерки лезвий. Грудная клетка вздымалась быстро и высоко, кровь закипала. Марисса действительно не понимала, что делает. Иначе остановилась бы уже давно.

А значит, самому Фьералину пора заканчивать эту игру, пока она не стала слишком опасной.

И, как только Марисса вновь прыгнула, мужчина ловко перехватил ее запястье, вывернув так, чтобы оружие выпало. Завел другую ее кисть за спину. А когда она попыталась вырваться, сделал подсечку, повалив на спину и оказавшись сверху.

Он задрал ее руки, сжав одной ладонью, а второй внезапно схватил девушку за горло, сильно, но осторожно прижимая к земле.

Так было принято на Эребе, когда самец побеждал в схватке самку. Только Марисса об этом, конечно же, знать не могла.

Она тяжело дышала под ним, слегка приоткрыв рот, и не отводя горящего взгляда.

Алая пелена застилала мужчине глаза. Сердце стучало, как бешеное. Взгляд опустился на влажные губы, скользнул по красивой шее к изгибу ключицы.

В какой-то миг он не удержался и вдруг расслабил руку, едва заметно проведя пальцем по этой ямке.

Рот наполнился слюной, горло жгло. Фьералин громко сглотнул, пытаясь вернуть себе контроль над телом. Пытаясь подавить инстинкт, который не просыпался уже так давно.

Взглянул в темные разноцветные глаза и замер, перестав дышать. Потому что Марисса внезапно покраснела, облизав губы.

В следующий миг он вдруг резко встал, освободив девушку из захвата, и глухо произнес:

– Ты всех незнакомцев пытаешься убить при первой встрече, или это я такой везучий?

На этот раз, хвала Седым снегам, она не нападала. Приподнявшись на локтях, девушка окинула его изучающим взглядом, все еще глубоко дыша. Неожиданно Фьералину стоило большого труда отвернуть голову и не смотреть на мерно вздымающуюся грудь.

– Только тех, которые крадутся за мной, прячась между деревьями.

Эриний резко обернулся, скрывая удивление и ухмылку.

Значит, она его заметила. Что ж, минус – ему и плюс – девчонке.

“Молодец. В следующий раз надо быть внимательнее. А лучше, чтоб следующего раза не было в принципе…” – подумал он.

– Детка, если я и крался, то в надежде поймать себе кого-нибудь на ужин. Не моя беда, что ты так похожа на живность, – легко солгал он.

– Живность? Я? – изумилась до глубины души девушка, поднимаясь на ноги. – И с кем же ты меня перепутал, позволь узнать?

Фьералин пожал плечами, лениво повернув голову в сторону.

– С маленькой травоядной свинкой.

Девушка фыркнула, стряхивая листья со штанов, и ничего не ответила. Но уже через миг развернулась, намереваясь продолжить свой путь в гордом одиночестве.

– Постой, детка, ты куда? – окликнул ее Фьералин, тут же догоняя.

“Вот строптивая девчонка…” – думал он, размышляя, как заинтересовать девушку и узнать конечную цель ее путешествия.

– А это имеет значение? – бросила она, не поворачивая головы. Затем наклонилась и подобрала свой кинжал.

– Конечно! Вдруг нам по пути? – с наигранной легкомысленностью ответил мужчина.

– Ну, это вряд ли, – раздался смешок, а затем шелест лезвия о мягкие ножны.

– И все же!

Марисса выдержала небольшую паузу и вдруг неожиданно согласилась:

– Что ж, хорошо!

А Фьералин ощутил неприятное покалывание в груди. Как дурное предчувствие.

– Я направляюсь к себе домой, в Эденрейс. Город морских нимф.

Новость прозвучала как гром над желтым горизонтом бескрайней пустыни. Холод разлился по телу эриния, когда он понял, что мог опоздать. Но он ничем не показал эмоций, всколыхнувших кровь.

– Какое совпадение! И я туда же, – притворно весело добавил мужчина. Нам с тобой по дороге, крошка. Так и быть, составлю тебе компанию.

И, не обращая внимания на изумление в глазах Мариссы, спросил:

– Как тебя зовут, дорогуша? Честное слово, я постараюсь запомнить.

Он уверенно продолжал играть роль беззаботного путника, опасаясь оттолкнуть и испугать беглянку. И, казалось, план работал. Марисса повернула к нему темную головку и ответила:

– Сперва ты назови свое, незнакомец…

Фьералин перехватил напряженный разноцветный взгляд, который помнил совсем иным. Веселым, наивным, детским…

– Меня зовут Лин, – отозвался мужчина. И ему на миг показалось, что радужки его собеседницы еще сильнее потемнели. Но всего на миг, а затем она отвернулась.

– А меня – Ива.

На этот раз Фьералин даже приподнял бровь от удивления.

Она назвалась чужим именем. Как и он сам. О чем это могло говорить?..

Конечно же о том, что она скрывается и не хочет быть узнанной. И, до поры, до времени, эта игра была на руку охотнику.

– Тогда показывай дорогу, Ива, – кивнул он. – Я никогда прежде не был на землях нимф.

Фьералин старался, чтобы его голос звучал как можно более беззаботно. Но внезапно девушка усмехнулась, бросив на него острый, немного презрительный взгляд.

– Конечно, не был. Потому что мужчинам запрещено входить в Эденрейс. И первый, кто осмелится нарушить запрет, умрет на месте.

Повисла напряженная пауза, во время которой Марисса, назвавшаяся Ивой, внимательно смотрела на спутника, ожидая его объяснений. Ей казалось, что она загнала его в ловушку, и сейчас ему придется что-то рассказать.

Но Фьералин был далеко не так прост, как могло показаться. Он широко улыбнулся, хитро сверкнув черными глазами, как дикий кот.

– Значит, очень скоро, малышка, тебе предстоит сильно удивиться…

Глава 2

Три недели назад

– Как ты думаешь, он придет?

Высокий смуглокожий мужчина, на вид – не более сорока лет, нервно мерил шагами просторы большого мраморного зала. Его черные, как ночной мрак, волосы были привычно убраны в три косы, начинающихся от самого лба. Гордые аметистовые глаза сверкали неуверенностью. В тугих мышцах чувствовалась скованность и напряжение, широкие ладони плотно сжались в кулаки.

– Конечно, придет, – улыбнулась женщина, чей возраст вообще было невозможно угадать. С одной стороны она выглядела очень молодо, и кто-то даже сказал бы: “Дерзко”. Длинные, до самых бёдер, густые волосы, которые женщина носила исключительно распущенными, имели невероятный нежно-розовый цвет. Больше ни у кого во всем мире не было подобного украшения.

Иногда, когда женщина смеялась, можно было заметить блестящий шарик пирсинга у нее в языке. Все вместе это вряд ли могло составить “приличный образ” королевы Пангирии, великого людского государства. Ведь именно этот титул и носила удивительная женщина. Однако, стоило кому-нибудь взглянуть в ее добрые изумрудные глаза, полные горделивого спокойствия, терпения и мудрости прожитых лет, становилось ясно, что не все так просто с розововолосой правительницей.

– Но он не появлялся в Пангирии уже более десяти лет, – ворчал мужчина, и стук невысоких каблуков его сапог отражался от стен.

– Прекрати панику, Леран, – уверенно отвечала женщина. – В конце концов, ты – король, а не мальчишка. Прояви терпение. Надо просто еще немного подождать. Он обязательно придет.

– Терпение?! – чуть громче, чем нужно, воскликнул мужчина, который и впрямь являлся правителем всех людей. – Вопрос стоит о жизни нашей дочери, Лера! Как я могу быть спокоен?!

Королева вздохнула и благоразумно выдержала паузу.

– Марисса всего лишь сбежала из дома. Знаешь как часто в моем мире дети сбегают от опеки родителей? К тому же она уже не маленькая, Лер. Ей девятнадцать.

– Твой дом – здесь, а твой мир – Беана, моя дорогая, – немного устало ответил мужчина так, словно повторял это уже множество раз. – А Марисса всегда будет для меня маленькой малышкой, ты же понимаешь…

Король подошел к расположившейся на кресле женщине, сел на подлокотник и погрузил ладонь в длинные, как водопад, розовые локоны.

– Понимаю, – кивнула королева, прижимаясь лбом к мужу и закрывая глаза. – Но ее нет всего пару дней. Потерпи еще. У нас выросла очень самостоятельная девочка.

На этот раз Леран ничего не ответил. Он пропустил между пальцами волнистую прядь и вздохнул. Это всегда успокаивало.

Волосы жены были густыми и очень тяжелыми. Они лежали на светлых женских плечах почти как королевская мантия. И именно он, Леран, уже столько лет запрещал ей обстригать свое “розовое сокровище". А королеве приходилось подчиняться, молча наблюдая, как локоны отрастают все ниже и ниже. А все потому, что правительница очень любила своего мужа.

Вдруг раздался громкий стук в дверь, заставивший вздрогнуть королевскую чету.

– Войди, – приказал мужчина, вмиг напрягаясь.

Скрипнули петли, пропуская в зал слугу:

– К вам гость, ваши Величества. Он назвался Фьела… Фера… Фарули…

– Впусти, – резко бросил король.

– Прошу прощения, – с поклоном попятился назад слуга, впуская в помещение высокого, как и сам правитель, такого же широкоплечего мужчину. А, может быть, даже и выше.

Двери закрылись, и на миг все трое напряженно замерли разглядывая друг друга.

У гостя было открытое лицо со странными бездонно-темными глазами. Волосы ложились на щеки непослушными прядями от снежно-белого до иссиня-черного.

– Я решил войти привычным для вас способом, – раздался в звенящей тишине голос незнакомца. – А то, не ровен час, испугаетесь, потом сердечные капли пить. Годы-то уже не те…

В чуть самоуверенном взгляде из-под бровей сверкнула ирония.

– Фьер! – тут же воскликнула королева и соскочила с кресла, побежав к старому другу.

Гость сделал шаг вперед и порывисто заключил ее в кольцо из рук.

– Лера, – улыбнулся он, – давно не виделись, дорогуша. Но не нужно так сильно давить! Помнишь, как я не люблю объятия? Кстати, ты неплохо сохранилась, пожалуй, все так же аппетитна, как и прежде. Как там твоя печень?..

Когда королева отстранилась, они оба смотрели друг на друга с веселой ухмылкой.

– Полагаю, за эти годы моя печень стала только больше. Так что здесь я тебя не разочарую, – подмигнула она.

– А ты все также несмешно шутишь, – раздался голос короля, разрывая тесные объятия старых друзей. Он подошел ближе и сдержанно протянул руку. – Но я рад, что ты снова с нами.

Гость ответил на рукопожатие и с дерзким блеском в глазах сказал:

– Я тоже рад встрече, Леран Дайше по прозвищу Тень. Но вот тебя я бы есть не стал. Ты выглядишь не так вкусно, как прежде. Бледненький какой-то, хилый. Болеешь, что ли?

Королева слегка напряглась, ожидая от мужа очередной недовольной тирады. Но неожиданно тот весело хмыкнул и ответил:

– Все мы не молодеем, Фьер. Даже ты. Признавайся, к чему на самом деле эта человеческая маска? Скрываешь седую шерсть и лысый хвост?

Фьералин широко улыбнулся и вдруг захохотал, тут же обнимая старого друга.

– Поверь, моя шерсть все такая же мягкая и густая, в отличие от твоих тощеньких косичек, – смеясь ответил он, намекая на необычную прическу повелителя людей.

– Ну вы так до вечера будете спорить! – наигранно возмутилась королева. – Пойдемте, нам нужно многое обсудить…

Прошло всего несколько часов, как между ними всё было уже ясно. Они сидели за большим столом, накрытым в этот раз всего на три персоны, и тихо разговаривали.

– Тебе положить рулетиков? – заботливо спросила у гостя правительница, наверное впервые за последние годы выступая в роли служанки.

Фьералин широко улыбнулся.

– Сколько гостя не корми, все равно напьется, так ведь? – усмехнулся он, отказываясь от угощения и тут же приступая к делу: – Значит, сами вы не можете ее найти? – спросил он, едва отпив вина из глубокого золотого кубка.

– Увы, – процедил сквозь зубы король.

Он не любил признаваться в своих слабостях. – Ее скрывает какая-то магия, и это пугает меня больше всего.

– Но ведь она ваша дочь, чего ты удивляешься? – легкомысленно переспросил Фьералин. – Насколько я понимаю, малышка должна быть сильнейшей колдуньей своего времени. С вашими-то родословными…

В этот момент король и королева переглянулись.

– Она не унаследовала ни мои силы, ни силы матери, – хмуро отозвался правитель после некоторой паузы. – Полная… магическая пустота.

Гость тряхнул черно-белыми волосами, упавшими на глаза, и слегка нахмурился.

– Это меняет дело. Значит, ее скрывает кто-то другой.

В этот момент королева махнула рукой.

– Это может быть кто-нибудь из ее друзей, но…

– Не может, – перебил муж. – Лера, пойми, наконец, что ситуация гораздо серьезнее, чем ты думаешь! Наша дочь без магии, охранников, без защиты. Одна, тьма ведает где! Ее могли украсть, чтобы шантажировать нас, неужели ты не понимаешь?!

Впервые за долгие годы король сорвался на крик. Его жена опустила голову и вдруг нервно сцепила пальчики в кулаки.

Фьералин внимательно посмотрел на старую знакомую. На ее волшебного цвета волосы, в которых еще не проступила седина, на светлое лицо, почти не тронутое годами. На бесконечно усталые изумрудные глаза. И понял: мать боялась за дочь ничуть не меньше отца. Она лишь умело скрывала это, успокаивая и себя, и его. Чтобы не впасть в полное отчаяние.

– Я помогу, – сказал он твердо, но одновременно так ласково, что королева улыбнулась.

– У тебя получится? – с надеждой и недоверием поднял на него взгляд король. – Никому до конца неизвестны пределы возможностей эриний. Только вам самим.

– Можешь не сомневаться, Тень, – кивнул Фьералин со всей серьезностью. Хотя ему очень хотелось бы съязвить, но и самому тупому огру было понятно, что сейчас не лучший момент. – Я не видел вашу дочь почти пятнадцать лет, – продолжал он. – Мне нужно то, что принадлежало ей. Что она носила почти постоянно. Что всегда было при ней.

Королева переглянулась с мужем и тут же вскочила на ноги, выбежав из залы. Однако, уже через пять минут, запыхавшись, появилась вновь. В ее руках покачивался маленький золотой браслет с белой фигуркой тигра.

Фьералин нахмурился. И на этот раз сильно.

– Когда-то я подарил малышке эту побрякушку на день рождения. Привязал к плюшевому зайцу, предупредив, чтобы не пыталась на длинноухого охотиться, ведь внутри у него вата. И если его съесть…

– Живот разболится, – закончила королева, кивнув. – Я слышала от нее эту историю много раз. И каждый раз она оглушительно хохотала.

Уловив мрачный молчаливый взгляд собеседника, женщина глубоко вздохнула.

– Марисса очень скучала, когда ты ушел. Сколько ей было? Пять? Шесть?

– Четыре с половиной, – проговорил гость, забирая браслет.

– Четыре, – задумчиво повторила королева. – Несколько лет подряд каждый свой день рождения она загадывала желание, чтобы ты вернулся. А потом просто перестала ждать. Но браслет продолжала носить. А пару дней назад почему-то забыла надеть…

Фьералин кивнул на этот раз без капли веселости. Хорошее настроение исчезло, словно слизанное большой бестолковой коровой.

– Я свяжусь с вами, когда узнаю все, что нужно, – ответил он немного резко, уже разворачиваясь к выходу.

На столе так и осталась недоеденная индейка в медово-травяном соусе и кубок с вином, от которого отпили всего пару глотков.

Но гостя никто не остановил. Правящая чета только грустно и с надеждой обнялась, глядя вслед удаляющейся мужской фигуре, очертания которой стали размываться.

На этот раз Фьералин не стал пользоваться дверьми. На этот раз было не до эффектных сцен. Как можно быстрее он хотел очутиться на свежем воздухе, почувствовать вибрацию легкого ветерка, услышать тихое гудение земли.

Эта семья была очень дорога ему. Лера и Леран. Король и королева Пангирии, с которыми его связывали совершенно удивительные и теплые воспоминания. Немногие хорошие воспоминания из тех, что хранились в его памяти ранящими осколками.

Но их дочь, маленькая Марисса, которую он помнил крохотной малышкой с наивным светящимся взглядом, он любил не только из-за родителей. Он любил ее за детскую доброту, за ее звонкий смех, за трогательную дружбу, которой девочка охотно делилась с ним. С эринием – проклятым злобным духом из мира под названием Эреб.

Но, конечно, он никогда не воспринимал привязанность ребенка всерьез. И в тот день, когда он покинул эти земли на целых четырнадцать с лишним лет, ему и в голову не могло прийти, что малышка будет помнить о нем так долго.

Утренний ветерок растрепал волосы Фьералина, которые сейчас более походили на гриву. Он закрыл глаза, чувствуя направления, ощущая восток и закат. Видя, словно на карте, расположение гор Тензена, Пангирию, стелющуюся прямо у ног, Сапфировое море в нескольких лигах на запад. Мелькали перед мысленным зрением тысячи дорог, по которым он мог пойти. Они ветвились, как змеи, расчерчивая поля и долины, упираясь в реки и исчезая в лесах. Видел он и отвратительные разломы, разъедающие землю, как трещины или раны, сочащиеся отравленной зеленью, словно кровью. Разломы, дающие этому миру удивительную магию материи. Разломы, связывающие этот мир с другими.

А потом, не размыкая глаз, Фьералин поднес к лицу маленький золотой браслет со старой, местами потертой подвеской.

И тут же волна яркого аромата проникла в его чувствительные легкие. В нем было так много оттенков, так много нюансов и совершенно невероятных вкусовых мелодий, что на миг у эриния закружилась голова.

Сперва он почувствовал старый, давно знакомый ему запах маленькой малышки. Запах, напоминающий мед с молоком. Он почти стерся с браслета, но отдаленные ноты все еще сохранились.

Однако, почти сразу его перебили более взрослые оттенки. Сирень и слива, дикий виноград и березовое вино. Сладковато-терпкий, пьянящий аромат совершенно не походил на запах ребенка. Это был след женщины. И Фьералин с досадой отметил, что вдохнул его слишком глубоко. Теперь все его тело реагировало на него, как оголенный нерв на прикосновение. Теперь эринию хотелось идти по этому влекущему следу, хотелось настигнуть добычу, найти… самку.

Хорошо, что инстинкты эриния давно были подчинены его разумом. Фьералин встряхнул головой, отгоняя наваждение, и двинулся вперед. В его голове уже змеился призрачной тропинкой путь, которым шла Марисса Дайше. Осталось только пройти по нему и вернуть беглянку домой. А еще почаще напоминать себе, что Марисса – лишь маленькая дочь его старых друзей. И не вспоминать о том, что, похоже, малышка уже давно выросла…

Глава 3. Марисса

Она долго не могла поверить своим глазам. Смотрела и смотрела, глуша отчаянно бьющееся сердце, пытаясь усмирить участившееся дыхание. И все же это был он. Фьералин, старый друг ее родителей, сын Ледяных холмов Эреба и обсидиановый эриний.

Она могла бы узнать эти черные глаза из тысяч других. Крупные, немного заостренные кверху, дикие и немного насмешливые. Да и, конечно же, три вертикальных зрачка, похожих на росчерк от когтей. Немногие люди в принципе встречали обсидиановых эриний, а уж так близко, чтоб разглядеть их зрачки – и подавно. Так что со стороны могло показаться, что этот высокий, немного растрепанный мужчина – действительно простой путник со странными глазами. Но Марисса знала правду.

Дочь правителей Пангирии, молодая принцесса, первый и любимый ребенок знаменитого Лерана Дайше по прозвищу Тень и иномирянки Лериссы. Она тоже была непростой личностью, как бы тошно от этого не становилось. И Фьералин зря надеялся ее обмануть.

“На что он вообще рассчитывал? – возмущенно думала девушка. – Что я поверю в это его выдуманное имя? Лин. Оно даже звучало неприятно. Непривычно.

Когда-то я звала его: “Фер”… Когда не могла выговорить иначе. А он недовольно фыркал, скрывая улыбку за лезвиями зрачков. Тогда все было иначе…”

Под ногами мягко шуршала трава, изредка похрустывали ветки. Они шли рядом, но мужчина старался двигаться чуть в стороне и словно на полшага позади. Принцесс это вполне устраивало. Ровно настолько же, насколько раздражала его ложь.

– Так ты – тоже нимфа? – вдруг спросил он так, словно его это ни капли не волновало.

Марисса бросила взгляд через плечо и еле удержалась, чтоб зло не усмехнуться. “Конечно, не волнует! – подумала она. – Наверняка, в ужасе от одной мысли, что не сможет вернуть меня обратно в замок. Как будто я не знаю, для чего он здесь…”

– Нет, – покачала головой девушка, делая вид, что и правда не понимает его намерений.

Фьералин едва заметно вздохнул, а она тут же мстительно продолжила, едва сдерживая улыбку:

– Я – нимфа пока лишь наполовину. Пройдена только первая часть ритуала. Посвящение. Осталась неделя до второй, до Перерождения. И тогда… обратной дороги не будет.

Внезапно женский голос предательски сорвался.

Девушка едва заметно покачала головой и отвернулась. Она все еще грустила.

Да, она знала, на что шла. И ни за что не повернула бы назад. Но все же ей было немного страшно.

Совсем скоро дух Воды должен забрать кусочек ее души, сделав девушку навеки своей частью. И снова стать человеком уже не получится.

Марисса глубоко вздохнула. Она также сильно боялась этого, как и хотела.

Все же это лучше, чем то, что ждало ее дома. Среди “любящей” семьи…

“Не позволю слабости взять верх над собой, – звучали в голове мысли. – Не в этот раз.”

Как всегда, Марисса разрешила себе немного разозлиться и снова повеселела.

Боковое зрение помогло разглядеть, как изменился в лице ее псевдо-незнакомец. Девушка почти улыбнулась.

“Да, дорогой, все так и есть, – подумала она немного мстительно. – И передай моему папочке, чтоб не ждал свою дочь обратно.”

Снова она исподтишка бросила взгляд на эриния. И сделала вывод, что старый знакомый совсем не изменился! Столько лет прошло, кажется, даже камень замковых стен за это время посерел и дал трещины. Но не он, не Фьералин… Те же мягкие волосы, за которые она в детстве так любила дергать, то же лицо. В человеческом обличьи она видела его всего пару раз, но этого хватило, чтобы образ намертво врезался в память.

– А ты, уважаемый, что забыл в Эденрейс? – поинтересовалась она с ноткой безразличия.

“Посмотрим, успел ли он придумать легенду”, – подумала девушка.

Фьералин убрал назад прядь волос, небрежно упавшую на глаза и взглянул на нее с такой знакомой улыбкой, что у юной наследницы Пангирии отчего-то защемило сердце.

Она вдруг вспомнила, как скучала по нему. По другу, по защитнику, по самому любимому пушистому зверю. А он просто ушёл.

Конечно, ведь она была всего лишь маленьким ребенком. А эринии практически не стареют. Он уже тогда являлся взрослым мужчиной. С чего бы ему было воспринимать всерьез пятилетнюю малявку?

И все же это больно: с каждым годом все сильнее понимать, что для единственного и лучшего друга ты – всего лишь глупый малыш. И Марисса переживала это очень тяжело.

– Я путешествую по миру, – тут же отозвался Фьералин. – Дорога провела меня по многим потаенным местам на земле. Я много чего повидал. Остался лишь Эденрейс.

Тут девушка все-таки улыбнулась.

“Надо же, ему даже не пришлось врать, – подумала она. – Ведь, как эриний, он и правда много лет бродил по нашему миру. Задолго до рождения даже моего отца.”

Марисса вздохнула, вдруг ругнувшись про себя совсем не по-королевски:

“Вот же, дохлый огр! Так сложно иногда представить, сколько ему лет! Он, наверно, и сейчас видит во мне бестолковую девчонку, как и пятнадцать лет назад…”

– А с чего ты взял, что тебя пропустит дух Воды? – спросила девушка, чтоб не думать о собственной непрезентабельности в глазах эриния.

– Меня вообще сложно куда-то не пустить, – самоуверенно бросил он, и уголки его губ приподнялись.

– С чего бы? – усмехнулась она, слегка краснея от его дерзкого взгляда.

– Меня зовут… – он внезапно оборвал сам себя, видимо, вспомнив, что называть настоящее имя нельзя. – Лин. И я всегда добиваюсь поставленных целей. Скоро ты сможешь в этом убедиться, малышка.

Каждый раз после его: “Малышка”, легкая волна неловкости облизывала женские щеки. Это постоянно будто напоминало ей, что Фьералин и правда все еще считает ее ребенком…

На его последнюю фразу она даже сперва не нашлась, что ответить. Наглость его, конечно, зашкаливала, но девушка не могла отделаться от мысли, что, как мужчина, Фьералин очень красив. В детстве она этого как-то не замечала. А теперь… Широкие плечи, уверенный пронзительный взгляд, легкая полуулыбка, вечно блуждающая по губам.

Марисса никогда не была влюбчивой. Более того, видя, как за младшим братом увиваются толпы девушек, и как он легкомысленно поступает со всеми, она вообще не стремилась общаться с мужчинами.

И вот теперь почему-то не могла оторвать взгляда от высоких скул, насмешливых губ и мускулистой шеи этого плешивого дикого эриния, ежа ему под хвост!

“Проклятье, да он даже не человек!” – девушке пришлось принудительно выдохнуть, чтобы успокоиться. “Да, если б мама услышала, как я ругаюсь, выгнала бы половину прислуги…”

Собственный поток мыслей в конце концов вызвал улыбку.

– Что молчишь, малышка? – прервал ее размышления Фьералин. – Наслаждаешься моим обаянием?

Кажется, он уже откровенно издевался.

– У тебя мания величия… Лин, – едко бросила принцесса, стараясь не смотреть в черные глубокие глаза с дерзкими искрами на дне.

– А, что? Прекрасная мания, между прочим, – весело пожал плечами он. – Гораздо лучше, чем мания преследования. Или эротомания. Хотя, нет. Эротомания – тоже ничего.

Марисса резко обернулась, чтобы понять, смеется он над ней или нет. Дурацкая была затея! На миг грудь словно опалило огнем, сердце забилось предательски быстро. Обсидиановый взгляд прожигал насквозь, темная улыбка блуждала по губам, и девушке вдруг стало казаться, что мужчина смотрит на нее прямо через одежду.

“Вот же паучья задница, – опять выругалась Марисса любимой фразочкой дворцового конюха, – кажется, у меня покраснели даже пальчики на ногах. Никогда не испытывала ничего подобного…”

– Ты со всеми незнакомками так самоуверен? – спросила она, нервно отворачиваясь, чтобы сбросить наваждение черных глаз.

Из-за плеча тут же раздался спокойный немного мурлыкающий голос:

– И со знакомыми – тоже. Ничего, ты привыкнешь. Далеко нам еще до входа в ваш нимфский гарем?

– Почти пришли, – немного расслабляясь, ответила она. Потому что и правда, путь почти подошел к концу.

Узкая лесополоса закончилась, выводя их обоих к вершине огромного обрыва.

Здесь было удивительно красиво. Сквозь изумрудную траву к солнцу тянулись коротенькие белые цветы, создавая удивительный пушистый ковер. Лазурное небо растянулось на весь горизонт, утопая в глубокой синеве бескрайнего Сапфирового моря. Солнце роняло жидкое золото на легкую водную рябь, одинокие чайки снежными каплями парили в вышине.

Они медленно подходили к краю обрыва. Девушка обернулась, чтобы посмотреть, какое впечатление на мужчину произвел этот волшебный пейзаж. Но черные глаза молчаливо блестели, лишь чуть сильнее распахнувшись.

Мариссе отчаянно захотелось бы узнать, каков его собственный мир? Есть ли там море, цветы, солнце? Красив ли Эреб? Ведь этот мир чужд эриниям.

Но вряд ли когда-нибудь ей доведется получить ответы на эти вопросы. Скоро сын Ледяных холмов поймет, что пойти вслед за дочкой своих старых друзей не получится. Мужчине не ступить на земли нимф. И их дороги навсегда разойдутся…

Мариссе стало немного грустно от этой мысли. Они не виделись слишком долго, и вот теперь не увидятся больше никогда.

“Но так наверняка будет лучше, – подумала девушка, – ведь для него я – лишь дочь Лерана и Лериссы. Бестолковый подросток, которого надо вернуть домой. А значит, и грустить тут не о чем…”

– Что ж, мы пришли, – она очертила горизонт рукой, довольно улыбаясь. – Вот оно, море. Обитель Великого духа.

– А обитель нимф? – чуть лениво приподнял бровь Фьер. – Честно говоря, милая, обитель нимф меня как-то больше интересует. Вы же не под водой живете, правда? Хвоста я у тебя не приметил.

Девушка ухмыльнулась.

– Чтобы попасть в Эденрейс, достаточно прыгнуть со скалы, Лин.

Эриний недоверчиво посмотрел на собеседницу, а затем шагнул ближе к краю огромного утёса, на котором они стояли.

Там внизу бушующий прилив разбивал волны о злые черные скалы. Это было так далеко внизу, что до путников не долетели даже брызги.

– Но там же камни, – заметил Фьералин, все еще осторожно поглядывая на недоступный берег.

– Именно, – кивнула девушка и тоже бросила взгляд на пенные буруны.

Привычно пробежала по спине дрожь. Она все еще не могла привыкнуть к этому. Чтобы попасть в Эденрейс, нужно прыгнуть. Женщинам, отмеченным духом Воды, бояться нечего. Скалы разойдутся в стороны, и только ласкающие волны примут тело в свои объятия, открывая путь на волшебную землю.

Но с мужчинами все иначе. Им вход сюда запрещен. И скалы останутся на месте, уничтожая любого, дерзнувшего нарушить уединение дочерей морского духа.

– Все еще готов идти дальше? – весело спросила принцесса, скрестив руки на груди.

Фьералин спокойно посмотрел на нее, поймав насмешку. И вдруг начал стягивать жилетку с плеч.

– Надеюсь, у вас там есть во что переодеться? – раздался беспечный вопрос. И следом за жилеткой на траву упали штаны с меховой оторочкой.

Женский взгляд неконтролируемо опустился сперва на обнаженный торс, бугрящийся тугими мышцами, а затем на бедра в облегающих плавках.

– Паучья задница… – вдруг вырвалось у нее.

После чего она стремительно закрыла рот ладонью и густо покраснела, уловив недоуменный мужской взгляд.

– У меня паучья задница? – спросил он, широко раскрыв черные глаза, разве что не обернувшись, чтобы проверить.

“Да, – подумала она, – пожалуй, надо будет передать маме через Фьералина, чтоб она и вправду уволила половину прислуги. А особенно старого конюха Арно, который ругается, как пьяный огр…”

– Нет… я не…

В общем, положение было уже не спасти, Марисса краснела все сильнее. И, чтоб перевести тему, быстро промямлила:

– Ты не сможешь попасть в Эденрейс, даже не пытайся!

– Малышка, я же сказал, что всегда добиваюсь поставленных целей, – спокойно ответил Фьералин, медленно подходя ко мне.

И в таком вот контексте, когда он был почти полностью обнажен, эта его “малышка”, которая сперва ее так раздражала, вдруг заиграла новыми красками…

Слова застряли в горле, смуглое мужское тело с рельефом стальных мышц оказалось вдруг слишком близко. Глубокий обжигающий взгляд теперь ощущался почти как прикосновение. Девушка могла бы протянуть руку и коснуться его лица, провести рукой по груди. И как же ей этого хотелось!

А еще она вдруг с ужасом поняла, что Фьералин и впрямь прыгнет с утеса. И одна мысль о том, что он совершенно точно разобьется, заставила ее сердце сжаться от испуга.

Да, она все еще помнила, что перед ней не человек. Эриний, дух Эреба. Причем один из сильнейших. Многие думают, что приставка “обсидиановый” – это лишь художественная метафора, означающая темный, как ночь, цвет их глаз. На самом деле это еще и уровень силы. Высший уровень. Ещё бывают хрустальные эринии и янтарные. Их радужки соответственно – прозрачные и желтые. Но по магической мощи они не идут ни в какое сравнение с черными.

Но все же девушка боялась за него. Ведь человеческая оболочка Фьералина была вполне настоящей. Из плоти и крови. Она помнила это еще с детства, когда мужчина прыгнул за ней в озеро с голодными иглозубами, куда она по неосторожности упала. Ей тогда повезло, а вот на эриния было страшно смотреть.

– Не стоит искушать судьбу, – сказала Марисса, стараясь не обращать внимания на близость полуобнаженного мужчины. Близость, которая неожиданно стала сильно волновать. – Я поняла, что ты – лихой парень, и все дела. Но магия утёса работает таким образом, что ты упадешь прямо на камни.

Женский голос звучал максимально серьезно. Она старалась убедить его. По-настоящему. Пусть он не говорит ей правду о своем имени, о цели своего путешествия, о том, зачем собрался в Эденрейс. Все это меркнет по сравнению с тем, что зачарованные скалы его убьют.

– Давай договоримся, малышка, – медленно протянул Фьер, взяв девушку за подбородок и не сводя глубокого пронзительного взгляда. У нее даже сердце на миг замерло. – Если я выживу, ты расскажешь мне, что заставило такую милую девочку пойти на сделку с духом Воды.

– А если нет? – хрипло спросила она, не в силах отвернуться или отвести глаза.

Фьералин внезапно улыбнулся, и это выглядело настолько обворожительно, что она едва удержалась, чтобы не потянуться на мысочках и не прижаться к мягким губам… Внутри вдруг стало горячо-горячо.

– Если не выживу, так и быть, можешь не рассказывать, – усмехнулся он. И тут же повернулся к ней спиной, направившись к краю обрыва.

Она стояла посреди изумрудно-белого цветочного ковра и тяжело дышала. Словно рыба, выброшенная на берег… Никогда с ней не происходило ничего подобного.

– Нет, – прошептала она, глядя, как он смотрит вниз на бушующие волны. – Нет, Фьералин… – сорвалось с губ тихое и неверящее. Но сильное мужское тело уже изогнулось дугой и быстро спружинило вниз, словно стрела.

Марисса подбежала к обрыву, с отчаянно бьющимся сердцем, с ужасом, сковавшим грудь. И успела увидеть, как огромные прибрежные камни будто сползаются туда, куда прыгнул мужчина.

И в ту же секунду она прыгнула за ним, запоздало надеясь, что магия утёса повернет вспять, чтобы принять одну из своих дочерей. Но, похоже, не успела.

Ветер засвистел в ушах, соленый бриз охладил пылающую кожу. Но она думала совсем о другом, не сводя взгляда со смуглой линии мужского тела.

А через мгновение его фигура плавно вошла в толщу воды, почти не подняв брызг. Словно чайка нырнула в глубину за добычей. Только молодая принцесса знала, что Фьералин – не птица. И вряд ли вынырнет…

Глава 4. Марисса

3 недели назад

Ей нельзя было останавливаться ни на минуту. Постоянно двигаться вперед, петляя между чужими землями, запутывая следы магическими порошками. Только так можно было надеяться, что отец с матерью не найдут.

Время шло, и, похоже, план работал. Уже несколько дней она не видела за спиной погони. А она была. Не стоило рассчитывать, что о беглянке все забудут. Принцесса, возможная наследница престола, любимая дочь. Да по ее следам, должно быть, идет вся Пангирия.

Но Марисса оказалась достаточно хитра, чтобы уйти от погони. Земли людей остались далеко позади. Унгарлор – оплот огров она предусмотрительно обошла с запада, с каждым шагом приближаясь к Сапфировому морю.

Сперва ее любезно подвез купец на повозке с сеном, потом она купила себе лошадь на окраинном постоялом дворе. Но на спорных землях пришлось отпустить животинку. Здесь можно было встретить как огромного голодного паука, забредшего случайно слишком далеко от Паучих гор Тензена, так и любую другую недружелюбную тварь. А запах и конское ржание только привлекли бы внимание.

Саму Мариссу скрывали особые волшебные травы. Она осыпала одежду порошком, прятавшим все звуки и запахи, а свои следы периодически припудривала сбором против слежки.

Но вот вокруг оказался негустой лес, который беглянка совершенно не помнила на карте, а магические приправы подходили к концу.

Все это заставляло настроение стремительно падать. Куда она бежит? На что вообще рассчитывает? Ясно ведь было с самого начала, что однажды настанет день, когда на дне мешочков не останется ни крупинки травяных сборов, и тогда придется считать часы до того момента, как ее найдут.

Но все равно она сбежала. Знала, что будет вот так, но иначе не могла. Потому что прежняя жизнь, где ее считают бесполезным пустым местом, стала просто невыносимой.

Принцесса, любимая дочь, наследница престола. Все это лишь пустой звук, когда каждый день на тебя снисходительно смотрят, как на неудачное творение. Как на ошибку матушки-природы, решившей, что дочь двух сильнейших магов Беаны вообще не должна иметь магии.

Её отец, Леран Дайше по прозвищу Тень – человек лишь наполовину. А вторая его половина принадлежит совсем иной расе. Мрачной и опасной расе темных нарр, пьющих жизнь во время эротического возбуждения. У папули черные волосы и сиреневые глаза. Это то, что отличает нарр. То, через что передается их магия.

Её мать – иномирянка. Единственная из известных на Беане. У нее розовые волосы – плод магического эксперимента, и ярко-изумрудные глаза. Последние говорят о небывалой сопротивляемости материи – ядовитой зеленой субстанции, с помощью которой можно колдовать.

Но их любимая дочурка не приобрела ничего от своих родителей. Бледная черноволосая девочка с темными глазами разного оттенка с детства была хрупкой и невзрачной. Волшебство матери и отца отравляло ее, если, не приведи нелегкая, им доводилось колдовать рядом с дочерью. Сотни ведунов и лекарей со всей страны пытались понять, почему ее магические способности “спят”. Но, спустя годы, стало ясно, что они не спят. Их просто нет. А от ребенка, наконец, отстали.

Но то, как жила Марисса потом, было лишь видимостью спокойствия и благополучия. Всегда рядом был младший брат. Фрайн. Вот уж кому повезло с наследственностью. Заколдованные волосы матери, которые, вроде как, не должны были передаваться потомкам, у Фрайна приобрели ярко-бордовый цвет. Сиреневые глаза отца сверкали на смуглом наррском лице, как два аметиста. И он был настолько магически силен, что, казалось, волшебство течет у него по венам вместо крови.

Народ обожал юного принца. Ему не исполнилось еще и десяти лет, как толпы девочек и даже молодых девушек уже начали увиваться за ним хвостом. А юный Фрайн только и успевал бросать одну за другой, наслаждаясь всеобщим вниманием. И, конечно, многие из этих “подружек” не забывали намекнуть в разговоре, как не повезло его “несчастной сестре”.

Все это казалось Мариссе отвратительным.

Девочка росла, избегая излишнего общения со сверстниками. Не любила появляться на придворных балах, не танцевала с дворянскими отпрысками. И хотя многие молодые лорды проявляли к ней знаки внимания, Марисса игнорировала всех. Ей казалось, частенько не без оснований, что каждому из этих холеных “прекрасных рыцарей” нужна лишь ее королевская кровь. Она считала, что, как личность, не может быть интересна ни одному из них, ведь у нее нет ровным счетом никаких достоинств. Ни магии, ни яркой внешности матери или брата, ни наррской наследственности отца. А глаза разного цвета вообще делали ее слишком странной и необычной.

Таким образом, идея сбежать появилась в голове, как нечто само собой разумеющееся. Как совершенно логичный выход, который должен был спасти юную принцессу от гнета родовых обязательств и неоправдавшихся ожиданий.

И, когда дерзкий план был, наконец, воплощен в жизнь, вот тогда-то Марисса и поняла, что кроме золотой клетки у нее ничего больше в этом мире нет. Это был горький и грустный момент.

Она сидела на поваленном бревне и высыпала на мягкую траву пыль из опустевших мешочков с зачарованными травами. Нужно было что-то решать.

Но, несмотря на безвыходность положения, Марисса не впадала в уныние. Да, легкая грусть сжимала ей сердце, но принцесса с детства привыкла смотреть на невзгоды, как на испытания. Как на экзамен, который нужно сдать любой ценой. И теперь она напряженно искала выходы.

К счастью или нет, но именно в этот час судьба дала ей шанс изменить свою жизнь раз и навсегда.

– Тоскуешь? – раздался звонкий голос позади девушки.

Марисса резко развернулась, молниеносным движением достав кинжал из голенища сапога. Блеснула дорогая сталь, тускло скрипнула резная деревянная рукоять из янтарного дуба. Это оружие было не из дешевых, однако оно совсем не походило на королевскую вещь. Марисса предусмотрительно взяла из собственных запасов самый дешевый клинок. Богатая инкрустация могла привлечь к ней внимание не только простого люда, но и опасных воров.

– Кто вы? – спросила она двух молодых девушек ослепительной красоты.

Одна была жемчужной блондинкой, волосы второй вроде бы были просто серыми, но блестели, как жидкий металл. Большие глаза обеих казались глубокими и немного водянистыми, их цвет девушка не разглядела.

– Не пугайся, – с улыбкой ответила блондинка, подходя ближе.

Марисса заметила, что на незнакомках были одинакового фасона струящиеся платья, очерчивающие грудь и талию.

– Вы идете за мной? – резко бросила беглянка, хотя, чем дольше она смотрела на путниц, тем меньше верила, что они из ищеек отца. Но бдительность терять нельзя.

Марисса переложила кинжал в другую руку и встала в более выгодную стойку.

С юного возраста вместо того, чтобы учить танцы, как приличная принцессочка, она тренировалась с мастерами военного дела. Мечом отец ей запретил махать, но учитель втайне от царственного папы помогал девочке упражняться в бое с короткими ножами.

В итоге к моменту побега Марисса вполне могла врукопашную справиться с взрослым мужчиной, если, конечно, он не был профессиональным бойцом. А с кинжалом могла одолеть и двух, при исключительном везении – даже трех.

Так что этих молодых девушек она нисколько не боялась.

– Нам совершенно незачем идти за тобой, – ответила другая незнакомка. – Это ты пришла на наши земли. Мы подумали, что тебе нужна наша помощь. И пришли.

Марисса на миг замерла. Если они говорили правду, то это мог быть шанс спастись от погони. Избавиться от необходимости возвращаться домой, в ненавистный дворец в Пангирии. Огромный величественный замок, где каждая стена дышала магией Лерана Дайше и словно шептала: “Нас создал великий колдун, твой отец, пустышка…”

Марисса передернула плечами и стиснула зубы. Нет уж, она не вернется домой. Чего бы это ни стоило.

– Так кто вы такие, и чем можете мне помочь? – спросила Марисса, немного расслабляясь, но все еще находясь настороже.

А дальше она услышала самый невероятный ответ, который только можно было предположить.

– Мы – нимфы, – улыбнулась блондинка.

И в этот момент Марисса вдруг с изумлением поняла, что они не лгут. У них была гладкая, словно чуть светящаяся кожа, нежные лица, отличающиеся от людских странной непередаваемой воздушностью. А еще от них веяло магией.

– Докажите, – с придыханием попросила принцесса, в принципе не представляя, с чего бы нимфам прислушиваться к ее требованиям.

И как она не сообразила, что так сильно отклонилась с собственного намеченного пути? По плану ее побег должен был продвигаться гораздо восточнее. А теперь, получается, что совсем рядом Сапфировое море. И, вероятно, вход в Эденрейс. Обитель нимф.

Блондинка, продолжая мягко улыбаться, подошла ближе и села на то самое бревно, с которого Марисса пару минут назад так резво вскочила. Жемчужная нимфа, как ее окрестила девушка, закрыла глаза и подняла руки и лицо к небу. Через мгновение сквозь древесную листву полил теплый дождь.

Блондинка открыла глаза и посмотрела на беглянку, протянув к ней ладонь, медленно наполняющуюся водой.

– Ты напугана, – тихо сказала она. – Ты бежишь от самой себя. Пойдем с нами, и тебе никогда больше не нужно будет убегать.

Марисса напряженно размышляла. Эденрейс – таинственное место, в котором не был никто из людей. И недаром. Поговаривали, что женщина могла попасть на земли нимф, но никогда уже она не возвращалась оттуда назад.

А сами нимфы? О них вообще ходило много легенд. О странной магии, которой их наделял дух Воды, о том, что они не умеют любить, о том, что на море они убивают моряков. Что из этого было правдой – неизвестно.

– Я стану… такой же, как вы? – тихо спросила Марисса.

Другая нимфа со стальными волосами тоже улыбнулась. И кивнула одновременно с подругой.

– Я не умею колдовать, – зачем-то призналась принцесса.

В этот момент она с уколом сожаления вдруг подумала: “А что, если нимфой не стать совсем без магии? И даже здесь мне не найдется места?”

Но Жемчужная покачала головой.

– Это не имеет значения. Дух Воды даст тебе такую силу, о которой ты не могла и мечтать. Ты сможешь управлять людьми, их желаниями и стремлениями. Никто не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь. Мужчины будут мечтать о тебе. Ты станешь по-настоящему свободной…

Звучало до того красиво и чарующе, что Марисса сама не поняла, как прониклась неудержимым стремлением пойти за этими девушками. Она с отстраненным восторгом представляла, как удивятся ее родственники и знакомые, когда узнают, что теперь она умеет колдовать. Да еще и так, как не способен никто, кроме таинственных нимф.

И только о том, что, вероятно, она больше никогда не увидит никого из близких, Марисса почему-то совершенно не подумала.

– Хорошо, – проговорила она, выдыхая. И глаза ее болезненно заблестели.

Конечно, если бы юная принцесса немного задумалась, то поняла бы, что и на нее уже действует колдовская сила голоса двух дочерей духа Воды. Звонкие переливы слов сливались в красивую мелодию, проникающую прямо в сердце, убеждая, что ничего лучше Марисса и придумать бы не смогла.

Но правда была еще и в том, что чарующая магия нимф легла на благодатную почву. Маленькая принцесса Дайше слишком хотела сбежать, слишком хотела получить волшебный дар, и в глубине души была слишком обижена на свою семью за то, что они не принимали ее такой, какая она есть.

Жемчужная нимфа улыбнулась и вместе со своей подругой осторожно взяла Мариссу за руки.

Принцесса вздрогнула от слишком прохладной кожи, но позволила вести себя вперед, оставляя позади два пустых холщовых мешочка из-под трав и свою прошлую жизнь.

Нимфы остановились у самого края огромного утёса, у подножия которого плескалось злое пенное море. Страх сковал тело Мариссы, и в этот момент она была готова повернуть назад. Черные скалы внизу ощерились острыми клыками, и девушка уже выпустила ладони своих провожатых, чтобы уйти, как вдруг сероволосая нимфа сложила руки рыбкой и прыгнула вниз.

Девушка только и успела ахнуть, зажав рот рукой, как на ее глазах скалы внизу стали расступаться, а море успокаиваться. Тело первой нимфы вошло уже в совершенно спокойную и чистую воду.

– Прыгай, – с улыбкой сказала Жемчужная. – Дух Воды принимает всех женщин.

– Я умру? – с замиранием сердца спросила Марисса, глядя на круги в спокойной морской глади.

Нимфа рассмеялась чисто и звонко.

– Ни в коем случае. Как только ты вынырнешь, тебе откроется Эденрейс.

– Но я… боюсь, – призналась принцесса и все же отступила на шаг назад.

Блондинка улыбнулась.

– Все боятся в первый раз.

И внезапно ее голос стал еще более обволакивающим и мягким, чем прежде. Бешено стучащее сердце Мариссы вдруг успокоилось.

– Все будет хорошо. Все только начинается, – звучал голос. И девушка поверила.

Набрав в легкие побольше воздуха, она шагнула еще раз назад, чтоб разбежаться, и, наконец, прыгнула.

Это казалось самым правильным поступком в ее жизни. Самым верным, тем, к которому ее не принуждало право рождения.

Вот только о его последствиях Марисса подумала уже в тот самый момент, как холодная вода с грохотом сомкнулась над головой…

Глава 5. Фьералин

Прохладное море приняло Фьералина далеко не в ласковые объятия. Уже приближаясь к поверхности, он видел, как все сильнее щерятся жестокие волны, как вьются буруны, взбивая воду в белую пену. Как черные клыки скал сдвигаются все ближе и ближе, чтобы тело незваного гостя непременно разбилось.

Признаться, это заставляло сына Ледяных холмов немного нервничать. Его человеческая оболочка была вполне смертна. По венам текла самая обычная багряная кровь, а кости были такими же ломкими, как у всех людей.

Конечно, смерть этой оболочки мужчину не так уж сильно и пугала. Да, он лишится человеческого облика, и его дух окажется вынужден вернуться на Эреб. Потому что этот мир будет не способен выдержать его бесплотное тело. Но ведь все же это не настоящая смерть. Просто еще очень долгое время он не сможет покинуть родину. А значит, и выполнить обещание, данное старым друзьям.

И все же риск не входил в его планы. Фьералин собирался сменить обличье, как только его тело коснется бушующих вод. И ни секундой раньше, ведь Марисса должна была продолжать считать его простым путником.

При этом опасность погибнуть на скалах все еще сохранялась и оставалась чрезвычайно высока.

Стоило синим волнам Сапфирового моря яростно взвиться вверх, словно слизывая напряженное мужское тело, как Фьералин стал самим собой. Тем, кого породили холодные снега и северные ветры дикого Эреба. Обсидиановым эринием.

Марисса не видела, как пошли дымчатой рябью натянутые, словно тетива, мышцы. Не видела, как стремительно расширились плечи, отрасли призрачные шерсть и хвост.

В облике огромного белого тигра, неестественно гибкого и мощного для природы Беаны, Фьералин мог становиться почти бесплотным. Мог летать, делая собственное тело легким, словно перышко.

Но все же на превращение понадобилось некоторое время. А потому за долю секунды до окончательной трансформации мужчина успел хорошенько приложиться рёбрами о голодные камни, которые так стремились его уничтожить. Однако, уже в следующий миг клыки скал прошли сквозь него, не получив желаемого.

Эриний погружался все ниже и ниже, продолжая нырок под воду по той же инерции, как если бы его плоть не стала дымчато-проницаемой. И почти сразу увидел, как совсем недалеко от него в море упала хрупкая фигурка девушки.

В отличии от него самого, от Мариссы камни убегали, словно в испуге. Она погрузилась в кристальные воды, полные искрящихся пузырьков, и тут же стала пытаться выплыть на поверхность, не оглядываясь по сторонам. Фьералин, не медля, последовал за ней.

Над поверхностью сверкающего морского зеркала почти одновременно вынырнули две головы. Мужская и женская. Эриний снова стал человеком, на этот раз не опасаясь, что магия утёса причинит ему вред. Скалы расступились и уже не спешили сдвигаться со своих мест.

Только ударенные ребра неприятно ныли. Но, кажется, кожа осталась неповрежденной, так что беспокоиться было не о чем.

– Славно поплавали, малышка, – бросил мужчина, немного болезненно улыбаясь.

Марисса в это время смотрела в другую сторону, очевидно пытаясь обнаружить где-нибудь его самоуверенный труп.

– Я же говорил, что всегда добиваюсь поставленных целей, – сказал он, когда разноцветные женские глаза встретили его веселый насмешливый взгляд.

– Ж