Академия Зла. Быть ведьмой
© О. Хусаинова, 2017
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2017
Глава 1
Ворота выросли передо мной неожиданно. Вот стелется вдаль равнина, безмолвная, однообразная, казалось, что бесконечная, а шаг – и преградили путь чугунные двери, скрестили секиры два каменных тролля.
– Куда? – проскрежетал безэмоциональный низкий голос.
Как будто и так не понятно, что в Академию Зла! Близко бы к ней не подошла, да вот пришлось…
Молча развернула пропуск, который вручил мне щедрый дядюшка. Хоть какая-то польза от академика, раз больше ничем помочь не смог. Или не захотел…
Крупные узловатые пальцы одного великана взяли бумажку, поднесли к глазам; губы безмолвно шевельнулись, читая.
Внутри меня натянулась нервная струна. А вдруг провалится мой план? А если не пустят меня за ворота? Все-таки впервые приходится выдавать себя за ведьму. Я старалась. Я очень старалась.
Судя по оценивающему взгляду тролля, который вдруг превратился в жалостливый, даже перестаралась с маскировкой. Ведь если тебя начинает жалеть монстр с каменным сердцем, что-то явно не так. Взгляд его переместился куда-то в сторону, уперся в руку, в которой я сжимала впопыхах намотанные на палку стебли засохшей крапивы.
– Метла? – спросил неуверенно.
Угу, я же типа ведьма. А какая ведьма без метлы? В последний момент про нее вспомнила, а город позади остался, да и с кустарниками на Великой равнине беда прямо.
– Болеет, – шепотом призналась я, как будто по секрету.
Тролль недоверчиво покосился на нее, на меня, подался чуть назад.
– Болеть не положено, – гулко заявил он после минутного раздумья.
Я мысленно чертыхнулась, незаметно постучала ногтем по древку. Сухая крапива с шелестом затрепетала.
– Ей уже лучше, – заверила я, делая честные глаза. Голосом воздействовать не решилась – каменюки вроде как к магии невосприимчивы. Надеюсь, что к вранью это не относится.
Второго тролля судьба метлы волновала не в пример меньше.
– Сдаст на хозинвентарь, а сама нормальную получит, – удивительно радушно произнес он и, распахнув одной рукой тяжеленные ворота, наклонился ко мне ближе и проорал прямо в ухо, как для глухой: – Не волнуйся, совет бесплатный, ведьмочка. Юродивым и так тяжело приходится. Удачи, первокурсница!
Первокурсницей я была уже давно. И пятикурсницей. И аспиранткой даже. И с удовольствием оставалась бы дальше в Академии Дружбы Темных Народов, но… С преподаванием как-то не сложилось. Бесят меня адепты! Терпения не хватает, рука так и тянется им шею свернуть, чтоб вместо тупых вопросов хоть раз попробовали сами учебник открыть. А еще лучше, открыв, прочитать пару строк! Наш декан говорил, что я слишком требовательная и нетерпимая, что со временем я привыкну…
Все равно ушла от греха подальше. Как раз после того, как на практическом занятии один долбо…ящер, испугавшись внезапно вынырнувшей из воды любопытной болотницы, превратил ту в лягушку, всю группу – в пиявок, а меня – в выдру, на что я особенно обиделась… Досталось всем: болотнику – за то, что жену пустил за арендованную на время занятий территорию; болотнице я чуть лапки ее ластоногие не поотрывала, чтобы в истинном виде больше перед неподготовленными адептами не появлялась – тонкий радостно оскаленный рот, наполненный острыми зубами, желтые мутные глаза навыкате и покрытая слизью оливковая кожа…
В общем, та еще красавишна. Не понять мне вкусов истинных жителей трясин, и не только мне: горе-адепт с перепугу вот тоже не оценил. Его самого я, кстати, просто швырнула в портал, ведущий прямиком в деканат, от переизбытка эмоций зачерпнув вместе с ним изрядное количество тухлой воды с болотной жижей. Слишком велик был соблазн с хрустом переломить шейные позвонки юноши, а декан у нас терпеливый, пусть сам разбирается, зато не убьет.
От терпеливого декана мне тоже досталось – официальный выговор и неофициальная, но очень нудная нотация. В общем, поняла я, что не мое это все, распрощалась с Академией и всем этим учебным кипишем, радостно вдохнула свежий, не наполненный искрами неудавшихся заклинаний воздух и принялась зарабатывать себе на жизнь. Чем? А чем умела и чем нравилось.
Так уж получилось, что закончила я Болотный факультет, где помимо создания топей, марей, трясин и грязевых големов научилась варить яды, защитные мази и восстанавливающие эликсиры. Научиться-то научилась, клиентов заимела постоянных, ингредиентов редких набрала целый воз и была вполне счастлива целых полгода. А потом – бах!
Докатились дурацкие законы и до нашего Царства. И прикрыли лавочку. Нет лицензии – нет работы… Диплом есть, а лицензии на производство составов нет. Зельеварение – предмет непрофилирующий, я в основном сама изучала, частенько по ночам и в ущерб болотоведению. Кто ж знал, что алхимия мне так понравится, а зелья лучше ведьминских получаться будут? Знала бы – на другой факультет поступила.
Но ничего, я девочка упорная. Лавку забрали? Я лучше открою, я же талантливая. Будет вам лицензия. Второе высшее? Пожалуйста. Еще и экстерном сдам, годика за три максимум, а то и за год. Только вот закончу Ведовский факультет. Что? Я не ведьма? Так я никому об этом не скажу…
Юркнула в открывшуюся дверь, словно каменные стражники могли вдруг передумать и захлопнуть ее перед моим носом, и быстрым шагом пошла по извилистой тропинке, вдоль которой возвышались исполинские сосны. Шпиль Академии маняще сверкал издалека; уж никак я не думала, что на единственной развилке смогу выбрать не то ответвление, но через некоторое время вышла не к Главному корпусу, как ожидала, а на каменистый берег озера. Красивого озера! Такого красивого и чистого, что у меня, привыкшей к зловонным болотам, невольно перехватило дыхание.
– Ух! – не сдержала я эмоций и, стиснув «метлу» крепче, подошла к самому краю, совсем не жалея, что меня занесло именно сюда.
Ровная гладь отражала немного затянутое кучевыми облаками ярко-голубое небо, по кромке зеленели кустарники, а чуть увлажненный воздух показался таким… таким… что не надышаться никак! Я присела на корточки, опустила руку, зачерпнув пригоршню воды. Теплая…
Как оказалось, здесь я не одна. Резко поднялась, увидев в отражении позади себя смазанное движение, обернулась.
Прямо передо мной стояла девочка около пяти лет на вид. Выражение лица серьезное, а на носу темные очки – совсем не по погоде, ведь день-то не сказать, чтобы солнечный.
– Привет, – мирно поздоровалась я, наклонившись к ней. – Ты заблудилась?
Нет, ну а что еще может делать маленькая девочка в стенах Академии Зла? Да еще и одна?
Девочка не ответила; лишь склонила голову набок, задумчиво меня разглядывая.
– Теть, ты кто? – решилась она спросить.
– Ведьма, – не без гордости ответила я, в очередной раз порадовавшись, что удалось проникнуть на территорию.
– Вообще-то ведьмы красивые! – с упреком заявила она и взялась маленькими пальчиками за дужку очков. Я даже опешила.
Вообще-то обычно я тоже ничего!
Кто бы знал, какого труда (а если честно, силы воли) мне стоило выкрасить свои белоснежные, платиновые волосы в рыжий? В хороший такой рыжий цвет, чтоб все ведьмы от зависти подохли да с метел своих посваливались! А в кудри их превратить? Такие, чтоб ого-го… Они же не вьются совсем! Шляпка, правда, подкачала – остроконечная, черная, но немного выцветшая, да и поля обвисли. Старенькая шляпка, если честно, но уж какую нашла. Наши ведьмы не очень-то любят со своими вещами расставаться, да и вообще вредные они и носатые все как одна. Одну только неносатую знаю, но это скорее исключение из правил, так что носик я себе на всякий случай немного нарастила. И брови свои бледные подвела. И перед самыми воротами капли в глаза закапала, чтоб слегка вытянутый зрачок скрыть, правда, они от этого покраснели и один косить начал, но ничего, это пройдет через часик. А вот платье пришлось сознательно испортить, припорошив его пылью дорог и надорвав по краю подол. Я же типа пешком всю равнину прошла, как положено адептам, а не воспользовалась порталом, который в такую даль только дядюшка и смог открыть.
И вот смотрю я на свое отражение в темных стеклах малявкиных очков и понимаю, что наращённый нос почему-то повело в сторону и странно изогнуло, роскошные кудри стали совсем не роскошными, а обвисли спутанными сосульками, еще и песок налип… И ощущение такое возникло, что я очень даже напоминаю сейчас собственную метлу. Неизвестно еще, кто лучше выглядит… Вот стыдобища-то!
– Аля! Нельзя! – раздался звонкий голос.
Светловолосый мальчишка подбежал к нам, схватил девчонку за руку, не позволяя ей снять очки.
– Нельзя, мама опять ругаться будет! – наставительно произнес он капризно надувшей губки девочке.
– А я маме не скажу, только папе, – бесхитростно ответила она и снова потянулась к очкам, перебарывая его руку. – Похвастаюсь! А попрошу – может, в комнате разрешит оставить. Смотри, какой нос удобный – одежду можно будет вешать!
Пощупала нос. Да уж, с ним точно надо что-то делать… Жалко… Дольше делала, чем носила. Произнесла заклинание отмены, и вернулся ко мне мой носик – прямой, аккуратный и маленький, а девочка заметно расстроилась и приуныла, но борьбу не прекратила, продолжая тянуться к очкам и канюча, чтоб отпустили.
Мальчик удержал ее за запястье, проигнорировав упорное барахтанье, – все-таки старше на пару лет, сильнее.
– Шли бы вы своей дорогой лучше, – посоветовал он на редкость серьезно, не обращая внимания на обиженную физиономию малышки и не менее обиженное пыхтение. – Вас утащить я точно не смогу, вчера гнома-то еле докатил, и то кусок бороды откололся, так что мне тоже влетело. А ей все мало! Не наиграется никак в кукол!
– Сестренка, – с улыбкой поняла я, заметив их сходство, несмотря на то что мальчик был светлый и зеленоглазый, а – девочка темненькая, с пышными ведьминскими кудрями. Неосознанно провела рукой по собственным паклям. Куда бы спрятать их, чтоб не позориться? А вот кое-что не поняла: – Та-ак… А зачем вы меня куда-то тащить собрались?
Мальчик посмотрел на меня как на дуру:
– Потому что ни одна каменная статуя при мне сама еще не ушла, а мама нам зелье оживляющее не дает. Говорит, совсем обнаглеем, и вообще оно у нее уже кончается.
Оценивающе взглянула на девочку, на темные стекла очков, на напряженно держащего ее руку мальчика…
Блин, василиска! Самая настоящая! Это же редкость какая!
Восхищение редким видом уступило место осознанию, негодованию и немного испугу.
– Это она меня же… – задохнулась, представив, как каменную меня катят вниз по склону, отбивая руки или ноги о попадающиеся на пути валуны, а то и в качестве мебели используют, если уцелею после подобной транспортировки. – Уши оборву! – погрозила я пальцем.
Вдруг в буквальном смысле из-под земли появился огромный лохматый пес с зеленой шерстью. Отряхнулся, разбрасывая комья земли в разные стороны.
– Пошла вон от деток, – меланхолично сообщил он мне. Зевнул и добавил: – Не то сожру. Вместе с ушами, даже обрывать не стану.
– Гринпис! – прикрикнул на него мальчик. – Как тебе не стыдно!
– Никак не стыдно, – лениво ответил пес. – Совсем никак. А что?
– Нельзя говорить «пошла вон», это невежливо, – укоризненно посмотрел на него маленький джентльмен. – Надо говорить «уйдите вон», она же женщина. И незнакомая!
Пес повернулся ко мне и медленно, по слогам произнес:
– Уйдите вон, незнакомая женщина, а то сожру.
– Ну вот еще! Не хватало, чтобы всякая нечисть мне угрожала! – фыркнула я, не впечатлившись. Возможность превратиться в камень была намного неприятнее.
– Я не нечисть, – возмутился пес. – Я порождение магии земли.
– Я и говорю: нечисть!
– Р-р-р! – раззявил он пасть.
Бумс! Огрела его по голове своей палкой, которая сразу покрылась мхом… Кусачим мхом! Позеленевшую метлу пришлось откинуть в сторону. Следом полетела шляпка, затем один стоптанный башмачок, потом другой, потом рукава закатала, готовясь к рукопашке. Пес угрожающе фыркнул и ударил лапой по земле…
Понеслись вперед лианы, гибкие, быстрые, как змеи… Им ли со мной тягаться в ловкости? Завязала их трепыхающимся узлом в считанные секунды. Покосилась на детишек. Сидят такие наглые на валуне, щелкают орешки, с удовольствием за битвой наблюдают. А где писки, визги, слезы, «собачка, не ешь тетю!»? Неправильные дети!
Пес же поступил крайне подло, потому что нападения сзади я никак не ожидала. Гибкие зеленые побеги, пробив почву позади меня, в два счета опутали запястья и щиколотки, лишая возможности пошевелиться. Вот зараза травяная! Да чтоб тебя в желудке переварили!
Дернувшись пару раз, поняла, что так просто мне не выбраться, а самодовольная улыбочка пса выводила из себя похлеще связанных рук. Так, значит? Ну, потом не обижайся… Остается только сделать вид, что смирилась.
– Слушай, порождение, какая-то хреновенькая из тебя нянька, – посетовала я, заметив, как мальчик ставит четыре орешка против двух, что я проиграю.
– Не нянька, а телохранитель, – поправил пес, проследив за моим взглядом. Он ставкой остался доволен. – Знаешь, сколько на их уши желающих?
– Догадываюсь, – миролюбиво кивнула я и пошевелила пальцами, незаметно отправляя заклинание по кромке берега.
Вспучилось озеро, поднялась со дна бурлящая грязь, вырастая на глазах. Двинулся вперед грязевой голем, с каждым шагом обретая более четкие очертания. Вот Тьма! Видимо, я слишком сильно хотела, чтобы травяного пса сожрали… Потому что голем вышел из воды, приобрел форму коровы и методично начал жевать зеленый хвост… Почувствовав неладное, пес медленно обернулся. Детишки же лишь поменяли ставки.
– Выплюнь! – приказала я.
Слишком буквально. В морду удивленного пса тут же прилетел комок грязи с налипшими зелеными шерстинками.
Угораздило же создать! Корова! Тоже мне беспроигрышное оружие…
– Забодай его! – пришло в голову в тот самый момент, как разозлившийся пес замахнулся на травоядного и меланхоличного голема лапой.
Нет, рога из грязи никуда не годятся… Брызги даже до меня долетели, а оскорбленный и уже безрогий голем, замычав, перешел в наступление всем мощным телом.
– Пш-ш-ш, Алька, сваливаем, – шепот мальчишки, рассовывающего остатки орешков по карманам, прозвучал издевательски, потому что я бы тоже с радостью свалила отсюда!
Пес с упоением бил когтистыми лапами по голему, расшвыривая ошметки во все стороны. Корова упорно надвигалась, намереваясь похоронить животное под собой, придавив его всей массой.
Очередная порция холодной грязи приземлилась на моей щеке. Бр-р-р… А я даже утереться не могу, связанная!
– Эй, – шикнула вдогонку убегающей парочке. – Мелкота! Меня освободите!
Оглянулись, вдвоем… Оценили. И так же вдвоем продолжили побег, прикрываясь от летящих в разные стороны грязных брызг и больше не оглядываясь.
Не то чтобы я кровожадная… Но зря они так.
Капли грязи вновь окропили лицо. Все, это была плохая идея, хватит с меня големов!
Щелчок пальцев, и коровий голем прекратил свое существование. Нет, к сожалению, не развеялся, а лопнул, окатив весь берег своим содержимым. Пес чуть не захлебнулся, поскользнувшись на разъехавшихся лапах, я сама стала похожа на голема, только гораздо злее, а мелюзга, взявшись за руки, все-таки успела смыться.
Грязь стекала по зеленой шерсти, на ухе повисла какая-то водоросль. Пес угрожающе повернулся ко мне, но секунду спустя заулыбался клыкастой пастью, хмыкнул. Ну да, и до этого красотой не ослепляла, а сейчас то еще зрелище, даже нечисть эта травяная прониклась…
– Тьфу, – выплюнула я набившуюся в рот жижу. – Не думай, что сдаюсь!
Пес поморщился.
– Гадкая у тебя магия… Ты кикимора болотная, что ли? – оценивающе взглянул он на меня. – Так вроде не похожа…
Какая еще кикимора?!
– Ведьма я! Ведьма! Не видно, что ли?
– Ну… Так… – пробубнил пес. – Ведьмы вроде не умеют… големов-то…
Что-то нечисть больно сообразительная попалась. И общительная…
– На факультативы ходила, на допзанятия… Я еще мавок призвать могу! – с вызовом вскинула я подбородок. – С пиявками! Хочешь?
– Наших-то? – с сомнением ответил пес. – Они ленивые, не придут.
Отряхнулся по-собачьи. На лбу пса распустился белый цветочек. Ромашка, кажется.
– Из ила удобрение неплохое, – заметил он, скосив глаза кверху.
– Угу… – не разделила оптимизма. – Зато средство для укладки никудышное… Может, отпустишь уже? Охранять-то больше некого!
Тот оглянулся, меланхолично пожал плечами – видимо, не в первый раз сбегают подопечные.
– Шляпу только свою выбрось, не носят здесь ведьмы шляп, – посоветовал он.
Ага, так я и поверила.
Отмывались в озере мы вместе. А сушилась я уже одна, потому что Гринпис с ворчанием «Опять нарываются» провалился сквозь землю. А ничего такой песик, преданный.
Распушившиеся волосы странного оттенка пришлось прятать под шляпу, которая после полоскания в озере стала выглядеть еще более жалко. Все равно не выкину! С такой прической она для меня теперь предмет первой необходимости! Задрала повыше нос и направилась к самой Академии.
Вблизи здание Главного корпуса казалось куда массивнее, величественно уходя ввысь. Хоть перспектива провести здесь пять лет, грызя гранит науки, и не прибавляла хорошего настроения, но не оценить цветущие деревья под вытянутыми окнами, уютные лавочки и радостно журчащий фонтан я не смогла. Ни зеленого тумана, ни бурлящей жижи под каменными плитами, выполняющими роль тропинок… Красотища!
Вокруг сновали адепты – в меньшем количестве, чем в моей родной Академии, но такие же шумные и прущие напролом. С ног не сбивали, и ладно… Замерла, вдыхая чуть сладковатый воздух, осмотрелась, вновь привыкая к учебной суете – чужой и незнакомой. И заозиралась, услышав подозрительный писк, на который никто почему-то не обращал внимания.
О, а вот и источник…
Два адепта в черных кожаных куртках тащили за хвост упитанных белых крыс. Крысы вырывались и орали вполне человеческими, но крайне писклявыми голосами.
– Отпустите! – визжала одна, суча короткими лапками. – Вы еще пожалеете, что связались! Я смерть! Я тьма!
– Я зло! – верещала вторая. – Я страх! Я ужас!
Один из адептов остановился, поднял крысу на уровень своего лица, посмотрел в ее красные глаза и серьезно сообщил:
– Ты – неудачный эксперимент. Неудачный и очень жирный эксперимент. Столько лет на халяву ели вместо того, чтобы быть уничтоженными.
– Я буду жаловаться! – взвизгнул эксперимент.
– Ведьме! – поддакнул второй. – Она нас уже спасала!
– И кормила!
– И она декану скажет, а он вас пор-р-рвет! – расхорохорились крысы.
– Размечтались! – усмехнулись адепты. – Спорим на твой хвост, что он нам стипендию добавит?
Крысятка схватилась двумя лапками сначала за сердце, потом за хвост – за ту его часть, до которой смогла дотянуться.
А парни, рассмеявшись, продолжили свой путь, размахивая зверюшками.
– Это унизительно, – понуро вздохнула одна крыса, вися вниз головой.
– Отпустите! – принялась снова визжать вторая. – Да я… Да я вас! Вы… Вы…
– Мы все умрем? – подсказали адепты.
– В мучениях! – пообещала крыса. От безысходности, не иначе! Бедняжечка…
Нет, ну разве можно издеваться над беззащитными животными?
– Стойте! – окликнула я удаляющихся быстрым шагом адептов.
Они остановились, с интересом посмотрели на меня.
– А что вы хотите с ними сделать? – подойдя ближе, спросила я.
– Ликвидировать, – с готовностью ответил парень.
– Они опасные? – с сомнением скосила я глаза на жирные белые тушки, болтающиеся в руках адептов.
– Очень! – гордо ответила одна крыса. Вторая изогнулась и, с трудом дотянувшись, дала той щелбан.
– Они неизученные, – с холодным спокойствием уточнил адепт. – Собственность факультета.
– Поменяемся? – импульсивно предложила я.
Так оценивающе на меня давно не смотрели. Причем все – и адепты, и заткнувшиеся крысы.
– На что? – с легким разочарованием спросил парень, не найдя в моей персоне ничего примечательного. Да и ценного тоже.
– Смотря с какого вы факультета, – ответила вопросом на вопрос. Если уж предлагать что-то, так наверняка: чувствую, второго шанса не будет. Серьезные больно парни.
– Контроля за Магическими Воздействиями, – напыщенно прозвучало в ответ.
Нет, я, конечно, не кикимора, но жаба внутри ощутимо попыталась меня придушить. Этим что попало не впаришь. А жаль, а очень-очень жаль. Но погрустневших крыс жаль чуточку больше.
Поэтому, скрипя зубами от жадности, полезла в потайной карман в складках платья. Под заинтересованными взглядами достала артефакт и вытянула вперед руку, не разжимая кулак.
– Осколок мистического зеркала, настроенный уже. Стоит взглянуть, и перенесетесь в Зыбкую Топь, – и пусть не жалуются, что я не предупреждала. Сама там сколько раз компоненты для зелий добывала – то кислотную слизь ушастых улиток, то слюну жабокрыла, то вообще пиявок отлавливала – они там крупные, на случай, если кровь чью-нибудь добыть надо. Эх… Надеюсь, это того стоит…
Глаза адептов загорелись; еще бы! Там и флора, и фауна уникальные, только природа такова, что вглубь своим ходом только единицы могут проникнуть, точнее, живьем дойти. А материала для любой курсовой – тьма просто!
– Давай! – две руки метнулись ко мне одновременно.
– Э, нет… – покачала я головой, пальцем указав на голохвостых жертв несправедливого отношения. – Крысы вперед!
Адепты переглянулись.
– Да забирай, – невежливо швырнули ставших не особенно нужными грызунов прямо за хвост. Прямо в меня. Те перекувыркнулись и крепко вцепились в подол платья. Только тогда я разжала руку, предварительно зажмурившись.
Стекло тихонько звякнуло о мостовую. И тишина. Я выждала еще пару секунд. Достаточно для того, чтоб осколок вернулся в ту руку, что держала его последней. Надеюсь, парней не зашвырнуло в разные стороны, иначе одному из них придется плохо. И только тогда открыла глаза.
Крысы тем временем ловко забрались по моей одежде. Одна уселась на одном плече, вторая на другом. Тяжелые… Видать, действительно не голодали.
– Я Рикки, – весело представилась одна.
– А я Тикки, – представилась вторая и галантно протянула мне лапку, которую я пожала в ответном приветствии.
– Вы мальчики? – поинтересовалась я.
– Я мужчина! – возмущенно уточнил Рикки.
– А я девушка! – обиженно заявила Тикки. – Разве не заметно?
Вообще-то нисколько не заметно, и я совсем не знаю, как буду их различать. Но сейчас меня волновал несколько другой вопрос.
– Так… – напряглась я. – Сладкая парочка, а вы тут у меня размножаться не собираетесь?
Крысы оценивающе посмотрели друг на друга, презрительно наморщили носы и дружно ответили:
– Не-е…
Присела на бортик фонтана, чтобы собраться с мыслями. Задумчиво огладила складки на платье. Вот ведь… В деканат еще не попала, с жильем не определилась, а уже спиногрызами обзавелась…
– Берт! – взвизгнул Рикки… или Тикки, хрен их разберешь, хвостом указав куда-то в сторону. – У этого не выкупишь, опять в клетку посадит!
Проследила, куда крыс показывает. А там двое мужчин уверенным шагом спускались по ступенькам, оживленно о чем-то переговариваясь. Один приземистый, ширококостный, грудь броней обтянута, глаза желтым сверкают. Сразу видно, зверюга. Второй повыше, в черной безрукавке, от запястий до самых локтей – металлические напульсники с выгравированными сложными узорами, волосы на концах чуть завиваются, кокетливо так. Красавец мужчина… Поймал мой взгляд, губы насмешливо дрогнули. Меня от этой улыбки передернуло, и я чуть в фонтан не свалилась, разглядев его внимательнее. Темный маг! Думает, любуюсь? Терпеть их не могу! Зато сомнений не осталось, кого из двоих так боятся мои новые питомцы.
– Живодер! Сюда идет! – заверещала вторая. – Прячь нас!
Еще больше уверилась в своей неприязни к темным магам. Мало того что женщин беременными бросают, так еще и над слабыми издеваются. Чего еще от них ожидать, кроме предательства и жестокости? Мерзкие личности. Презрительно наморщила нос и отвернулась – не хватало еще пялиться на темных, потом глаза – и те мыть придется. Пора крысяток спасать.
Куда их прятать-то только?
Сорвала с головы шляпу, высохшие и уже совсем посветлевшие волосы мягко рассыпались по плечам, прикрывая беглецов от чужих взглядов. Шаг. Еще шаг. Не оглядываюсь, чувствую – приближаются, слышу басовитые голоса. Крысы запаниковали, заметались из стороны в сторону.
– Да прячьтесь уже! – шикнула я, подгоняя, и поудобнее расправила перевернутую шляпку, чтобы зверята нырнули внутрь.
Любезно предоставленное убежище очень нелюбезно проигнорировали, запрыгнув мне прямо в декольте! Я от неожиданности взвизгнула, позорно так, по-девчачьи совсем. Шляпка полетела в воду, я, не раздумывая, за ней. Из глубины фонтана стремительно вынырнула рыбешка с во-от такенными клыками! Лязг! Полшляпы мне оттяпала, скотина!
Да я тебе…
За талию ка-ак дернули обратно.
– Адептка, вы и необкусанная очень хорошенькая, – раздался над ухом смешливый голос. – А зубатка пускай поголодает, до сессии еще далеко. Понимаю, приметы и все такое…
Какое «такое»?
Я возмущенно дернулась, развернувшись в кольце чужих рук, замахнулась на нежданного спасителя. Кстати, а от кого он меня спасал?
Вдох застрял где-то на полпути. Темный! Тот самый! Два одинаково пораженных взгляда схлестнулись между собой, только мой через секунду наполнился злостью, а маг едва успел схватить меня за запястье, с восхищением взирая на лязгающую зубами рыбину, которой я на него и замахнулась.
– Оу, прямо за жабры! – недоверчиво уставился он на мою добычу, не торопясь ни выпускать из захвата мою руку, ни расслабить свою, до сих пор нагло обхватившую меня за талию. – Вот так реакция!
– Шли бы вы… – крайне любезно прошипела я. – Путем. Дальним.
О, я сегодня тактична до невозможности, ибо послать мне его хотелось гораздо дальше и гораздо конкретнее.
– Я вам даже рыбку подарю, – миролюбиво предложила я и ткнула ею прямо в его лицо.
Лязг! Прямо как будто металл об металл! Жаль, не дотянулась.
Меня молча подволокли обратно к фонтану. Покусанная шляпа одиноко плавала в воде, колыхаясь на волнах, остальные рыбки держались от нее на почтительном расстоянии и, выпучив глаза, настороженно смотрели на нас.
– Что? Носить это будешь? – недоверчиво взглянул на меня мужчина. Губы сжала, но взгляд не отвела и ответом не удостоила. Буду, не буду… не его это дело вообще.
Маг перегнулся через край, двумя пальцами подхватил огрызок шляпы и с довольно брезгливым видом положил его на бортик.
– Отпустите! – потребовала я, так как операцию по спасению шляпы провели, не выпуская мою руку с зажатой в ней рыбиной. Рыбина била хвостом, щелкала зубами и, кажется, плавником угрожающе провела пару раз себе по горлу, обещая отомстить.
– Да, конечно, – покладисто пробормотал он, но… Ничего не изменилось.
– У меня рука затекла! – не люблю повышать голос, но приходится, потому что, когда меня игнорируют, я тоже не люблю.
С мужчиной было что-то не так. В глаза он мне больше не смотрел. Смотрел ниже, с крайне растерянным выражением лица и вообще, судя по направлению взгляда, заслуживал нехилую пощечину, ибо это выходило за все рамки приличия. Я от возмущения вдохнула побольше воздуха…
– У вас это… Грудь шевелится, – задумчиво произнес темный.
Я аж поперхнулась от неожиданности и тоже медленно опустила взгляд на предмет обсуждения.
И правда шевелится, причем явно и в размере увеличилась так раза в два. Конспираторы, блин, хвостатые! Но они-то ладно, животные, им простительно… А этот? Этот-то что в моем декольте забыл? Подняла вмиг озверевший взгляд на мага:
– А нехрен смотреть! Моя грудь!
И если раньше она только шевелилась… То теперь еще и щекочется! Крысы, решив, что их раскрыли, начали зарываться глубже… А-а-а-а-а!
– Не спорю ни с одним из пунктов, – кивнул мужчина. – Но, согласитесь, это как-то странно. Может, вам помощь нужна?
– Нужна, – прошипела я, изнемогая от щекотки, но стоически держа лицо непроницаемым, а спину прямо. Еще секунда издевательств – сама выловлю беглецов за хвост и лично сдам магу.
– В чем?
Ну вот же зануда, свалился на мою голову…
– В дрессировке! – не выдержала я, свободной ладонью долбанув по кому-то с самой щекотливой шерстью и лапками. Точнее, по правой груди.
Раздался сдавленный писк. Попала! Надеюсь, кроме меня, это никто не слышал… Зря.
– Хм… – маг с возросшим и каким-то явно исследовательским интересом наклонил голову набок. – Метод кнута и пряника?
Ага, только вместо пряника лучше использовать сыр… А кнута, между прочим, бесстыжий темный заслуживает гораздо больше!
– Да хватит пялиться уже! – возмутилась я.
Маг как-то слишком покорно отвернулся, устремив взгляд вдаль, правда, через секунду повернулся обратно.
– Это невозможно, – констатировал он с неподдельной печалью в голосе. – Меня прямо-таки одолевает любопытство. Я не смогу дальше жить, не узнав, что там происходит.
– Тогда можете помереть прямо здесь, и я пойду, – миролюбиво предложила компромисс.
Компромисс его не вдохновил.
– Начинать знакомство с чьей-то смерти – не самая хорошая идея, – укоризненно произнес он.
Начинать знакомство с темными магами – вообще идея хуже некуда и в мои планы не входила. Но куда деваться: Колдовские Земли – это тебе не Царство Змей, здесь их полно.
Я не прониклась укором и хмыкнула, а он спокойно продолжил:
– Но, видимо, придется.
Что? Даже моргнула растерянно.
– Это угроза, или к вам приближается инфаркт? – уточнила на всякий случай, потому что признаков недомогания у мага заметно не было, а жаль.
– Просто констатация факта, – равнодушно пожал плечами мужчина. – Возможно, вас это удивит, но рыбы на воздухе гибнут. А конкретно эта особь в Академии дольше меня живет, раритет, можно сказать. И ректор этих зубаток жесть как любит, за дохлый экземпляр точно не похвалит.
При слове «ректор» сработал многолетний рефлекс и рука, крепко стискивающая жабры, разжалась сама собой. Темный сцапал падающую рыбину за хвост, зашвырнул ее подальше в фонтан, а меня подхватил одной рукой за талию и ловким движением переместил от края подальше.
– Подходить ближе не советую. Садиться на бортик теперь тоже – рискуешь остаться без…
Он многозначительно взглянул на мою плотненькую филейную часть, в карих глазах зажегся любопытный огонек, и я, кажется, знаю, о чем он подумал.
– А…
Нет, ну неужели у него хватит наглости поинтересоваться вслух?
– Нет, даже и не смотрите! – грозно опередила я его, потому что по выражению лица поняла: хватит, и еще как.
– Что «нет»? – невинно переспросил он, зато хоть в глаза стал смотреть.
– Ничего у меня больше нигде не шевелится! – выпалила я, ощущая себя при этом крайне странно.
– Спасибо за предупреждение, буду иметь в ви-ду, – подчеркнуто вежливо поблагодарил маг, сдерживая улыбку.
Почувствовала себя идиоткой окончательно, ибо прозвучало это не только издевательски, но и многообещающе.
Резко развернулась, собираясь позорно удрать из-под этого насмешливо-пытливого взгляда, и втемяшилась в того мужлана, с которым темный и вышел из Академии. Звяк! Лбом об броню – аж искры из глаз!
– Куда ломанулась-то? Больно?
Пока я с шипением прижимала к пострадавшей части ладошку, меня за плечи повернули к себе, наклонились ближе, отвели мою руку в сторону, рассматривая, насколько серьезная травма.
Заботливого тона еще не хватало. И от кого? От этого темного?
– Берт, ну нельзя же так бесшумно со спины к девушкам подкрадываться! – беззлобно пожурил он напарника.
– А я виноват, что ли, что от тебя уже не только твои – чужие ведьмы шарахаются, – ворчливо пробасил тот. Кажется, от одного только этого голоса крысы упали в обморок, мгновенно прекратив свое шебуршание. Лишь бы не сдохли от страха!
Любитель ведьм, значит… И, судя по всему, у него их не одна штука… Кобелина темная, типичный представитель!
– Холодненького бы приложить, шишак наливается, – вынесла кобелина неудивительный вердикт, небрежно погладив место удара большим пальцем.
Я нервно дернулась и моментально отстранила от своего лица чужую руку. Пусть спасибо скажет, что не заклинанием шмякнула!
– Ну вот, – хохотнул мужлан, судя по желто-зеленому отблеску глаз – оборотень. – Девка еще освоиться на новом месте не успела, а ты ее уже зашугал!
Зашугал?
– Не успела? – тихо то ли повторил, то ли переспросил темный, как-то по-новому на меня взглянув. – Хм… И правда, что-то не помню ни у кого такую форму…
О, он наконец-то переключил свое внимание на мое платье, а не на то, что оно скрывает!
А холодненького бы действительно приложить…
– Ква! – недовольно вякнула лягушка, внезапно появившаяся в моей руке.
Я мрачно посмотрела на гостью. Да уж, Болотный факультет не прошел даром, заклинание вызова срабатывает автоматически.
– Ква-а-а! – еще более возмущенно заверещала она, когда ее бесцеремонно схватили за заднюю лапу и бросили в ближайший куст, а мне ко лбу приложили какой-то пятак, от которого тут же разбежались морозные узоры, покалывая кожу.
– Так-то лучше, – одобрительно пробормотал маг.
– Э-э-э, верните лягуху! – возмутилась я. Но с монеткой на лбу и правда гораздо лучше, чем с лягушкой.
– Чего это? – почему-то вместе переспросили мужчины.
– Она не местная!
– Ты тоже, – привел неоспоримый аргумент оборотень. Ну и ладно, не хотят ловить – пусть не удивляются, когда через пару лет ее выводок начнет горлопанить матерные песни под их же окнами. Певучая лягушка почему-то матерные всегда громче других и с особым удовольствием исполняет, к тому же исключительно по ночам! А когда возмущенные жильцы начинают ее гнать прочь – еще и репертуар пополняет, ловко маневрируя между летящими тапками.
– Приемная комиссия начнет свою работу только завтра, – задумчиво заметил темный. – Рано пришли. Сегодня вас никуда не возьмут.
Меня? Ха, он меня плохо знает! Меня – возьмут! И именно сегодня, так как в моих планах было обойти эту самую приемную комиссию стороной, поговорив с деканом Ведовского тет-а-тет.
– Я все-таки рискну пробиться сегодня, – улыбнулась обворожительно настолько, насколько смогла.
– Главное, не убиться, магистр Каллохен сегодня не в духе – у него преподаватель в декрет ушла и в честь этого несанкционированный шабаш устраивает, – хрипло посмеиваясь, предупредил Берт.
– Так праздник же, радоваться надо! – неподдельно удивилась я.
– Ведьмы-то как раз и радуются, а вот магистр прикидывает, сколько после этого шабаша замуж соберутся и кем он будет дыры в расписании закрывать, когда они тоже в декрет свалят, – все так же посмеиваясь, пояснил он.
– О-о… – задумчиво протянула я. – А с чего он решил, что соберутся?
– Так приворотными зельями на всю Академию воняет, в Лабораторный корпус заходить страшно: вот так зайдешь нормальным и холостым, вдохнешь поглубже – и выйдешь летящим на крыльях любви придурком, пускающим розовые сопли…
– М-да? И чего они так расстарались вдруг? – сложив на груди руки, мрачно поинтересовался маг.
– Ревнуешь, что ли? – басовито хохотнул оборотень.
Темный лишь саркастично приподнял бровь:
– Эх, Берт, жестокая шкура, а как же мужская солидарность?
Тот равнодушно отмахнулся:
– Да ладно, змеюк не жалко! Не нашинские же, пускай сами расхлебывают!
Не жалко, значит… А мне жалко! А мне очень даже жалко своих соплеменников! И хоть конкретно против ведьм я ничего не имею, но пусть честным путем мужиков завоевывают.
– А далеко Лабораторный корпус? – невинно поинтересовалась я, подхватывая с земли самопальную метлу, с которой целых полчаса на берегу отскребала кусачий мох.
– Не совалась бы ты туда, девонька, – неожиданно ласково проговорил Берт, положив мне руку на плечо. – Там такой ажиотаж – со стороны мужа все двадцать братьев приезжают, и все при регалиях, иностранцы – из Царства Змей пожаловали. Матерые ведьмы в тебе конкурентку почуют – всё! Пиши пропало!
– Что пропало? – заторможенно переспросила я, потому что в глазах у оборотня разгорался необычный красный огонек, завораживающий, танцующий.
– Ты пропала! Сумочкой с тобой точно не поделятся, – жестко отрезал он, взглянув поверх моей головы. Тон резко поменялся: – Арен, что за херня с полигоном?
Все одновременно обернулись, и вдалеке я увидела сияющий купол: красный, с разбегающимися по поверхности молниями, – который, подрагивая, увеличивался, надувался, как мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть.
– Учитывая, что сейчас время совместной тренировки вампиров с некромантами, даже боюсь представить, – нахмурился темный. – Мало им драки было неделю назад.
– Ну, пошли, посмотрим, кто кого, – предвкушающе потирая запястья, предложил Берт.
– Ставлю на некромантов! – Мужчины, даже не кивнув мне на прощание, двинулись в сторону пульсирующего купола.
– Чего это? Я тоже на дохляков ставить не собираюсь! – возмутился оборотень. – Спят в гробах, а не закапываются, неправильно это – мертвым среди живых ходить!
Н-да, чувствую, любят тут вампиров… Хотя змей, как я поняла, тоже не жалуют.
Темный вдруг приостановил свой решительный шаг, оглянулся:
– Вы все же разберитесь… – сделал паузу, многозначительно взглянул на собственный бюст. – С методами дрессировки. А то не у всех мужчин нервы крепкие, могут и в обморок упасть.
– Вы еще раз посмо́трите – тоже в обморок упадете, – я демонстративно перехватила черенок метлы поудобнее, делая вид, что замахиваюсь.
– Да я насмотрелся, – нахально ответил он и, махнув мне на прощанье, быстрым шагом догнал оборотня, более не оглядываясь.
Дождавшись, пока два силуэта пройдут сквозь магическую преграду потрескивающего купола, я за хвост выудила сначала Рикки, потом Тикки, которые усиленно продолжали притворяться дохлыми.
– Сейчас в фонтан кину, к зубаткам, – пригрозила я.
Сладкая парочка тут же ожила, забралась на плечи.
– В деканат с собой не возьму, – предупредила я. – Попаситесь где-нибудь сами.
– Как это сами? – пискнули они. – В столовой ловуш… В смысле, мы тебе с поступлением поможем в знак благодарности!
Я с сомнением взглянула на уверенные мордочки, на важно растопыренные усики, на честно поблескивающие красные глаза.
– Давайте договоримся, что помогать вы мне не будете! Не хотите оставаться одни – милости прошу, – я второй раз за день любезно развернула перед ними шляпу.
Рикки недовольно пошевелил носом:
– Тиной воняет и старостью, то есть древностью… А это что? Плесень?.. Хви-и-и-и!..
Тикки, молча столкнув собрата в шляпу, отряхнула лапки и с достоинством спустилась в предоставленное убежище сама. Кажется, у меня появился любимчик…
Глава 2
Дверь деканата Ведовского факультета я открывала с трепещущим сердцем, а в кабинет все равно ввалилась в обнимку с самодельной метлой, запнувшись о порог. Шляпа, которую я, как мешок, сжимала в руке, с глухим писком упала на пол, но подбирать я ее пока не стала, дабы не привлекать к питомцам ненужное внимание.
За столом сидел ведьмак. Длинные серебристые волосы, рассыпавшиеся по плечам, нос с горбинкой, жесткая линия губ, которые невозможно представить в улыбке. И пронзительно-черные глаза, которые тут же на меня недоуменно уставились.
– Всего наипротивнейшего, – скромно поздоровалась я.
– Вы ко мне? – уточнил магистр, вскинув брови.
Я решительно преодолела расстояние до его стола, достала из скрытого в складках платья кармана серебряный футляр и вытряхнула из него все имеющиеся бумаги.
– Абсолютно точно к вам! – подтвердила я.
Декан небрежно подхватил один лист, пробежался по нему взглядом, не отпуская, взял другой, внимательно изучил и положил обратно, откинувшись в кресле.
– Завтра, – холодно отозвался он. – На общих основаниях, прием по результатам конкурса. Свободны, госпожа Селлина Краст.
Ответ меня не удивил, лишь раззадорил.
Я оперлась двумя руками о столешницу, наклонилась ближе.
– Извините, магистр Каллохен, но я вынуждена настоять, – четко произнесла я, глядя в его вспыхнувшие злобой глаза.
Мои глаза тоже вспыхнули. Я знала: сейчас по чистой голубой радужке запляшут золотистые искры, разбегутся от зрачка такие же золотистые разряды, – и заговорила до того, как он успел произнести хоть слово:
– Сейчас вы берете ручку, вносите Селлину Краст в список поступивших первым номером, никому его не показываете до того, как не наберется еще ведьм десять, число поставите завтрашнее.
Ведьмак медленно сполз по спинке кресла ниже, не отрывая от меня взгляда. Лицо приобрело дебиловатое выражение, но я не собиралась останавливаться на достигнутом – мой голос набирал мощь, звенел переливами:
– Отдельным приказом выделите мне самую лучшую комнату в общежитии, можно дом. После первой сессии переведете меня сразу на курс вперед, через месяц учебы «поймете», что ошиблись, и переведете еще на два курса вперед.
Подумала секунду, ничего ли у меня не слипнется, и решила, что уж второе высшее лучше получать с максимальным комфортом, раз уж я вообще вынуждена его получать. Подалась вперед, чтобы не терять зрительного контакта с расслабленным телом. Слова лились речитативом, магия тонкими спиралями окутывала жертву:
– Обеспечьте мне лояльность преподавателей, повышенную стипендию на весь период обучения, диплом с отличием и лучшую характеристику…
– Хорошо поёшь, – задумчиво проговорил магистр Даррей Каллохен и подпер рукой подбородок, ожидая, что бесплатный концерт продолжится.
Я осеклась на полуслове, отпрянула назад, наткнувшись на его осмысленный взгляд. Это было не по плану! Вот вообще!
– Стоя на табуретке, лет двадцать назад ты тоже красиво пела, – похвалил он, пока я ошарашенно моргала, и теперь, перестав притворяться, сам подался вперед, упершись ладонями о край стола. – Как там поживает Шиар Диссот? Не облез родственничек?
Отрицательно и несколько испуганно помотала головой, не ожидая, что меня так быстро раскроют. Ноги предательски подкосились, и я мешком свалилась на стул. Как? Как он меня узнал?
– Что тебе понадобилось на Ведовском, змейка? – голос обманчиво вкрадчивый, в котором улавливаются звенящие злобой нотки.
– Диплом, – еле слышно пролепетала я, лихорадочно придумывая пути отступления. – Чтоб работать… по лицензии…
– Диплом ведьмы, – холодно уточнил он. – А ты ведьма, деточка? Судя по глазкам – вовсе нет… А родовая магия, которую ты неосмотрительно пыталась на мне применить, весьма четко показала, из чьего именно ты гнезда.
Я решила ухватиться за последнюю ниточку надежды, пока меня не вышвырнули за порог.
– Я буду ведьмой! Буду! Никто не отличит, больше не спалюсь! Вы только дайте шанс!
– Шанс загипнотизировать меня получше? – усмехнулся ведьмак.
Ну естественно!
– Нет, что вы! – я сделала вид, что оскорбилась, и незаметно развеяла пущенные над самым полом нити убеждения. – Я стану лучшей ученицей, гордостью факультета, талант у меня имеется, могу продемонстрировать любое зелье! Хотите, хит этого сезона – приворотное «Раб страсти»?
Деловито зашуршала складками платья, выискивая нужный пузырек, дабы впечатлить декана.
Ведьмак впечатляться не собирался – вскинул руку в защитном жесте, отпрянул назад.
– Никаких демонстраций, ладони на стол!
Я обиженно поджала губы, но недвусмысленному приказу последовала, сложив руки за столом, как школьница.
– Зелья для ведьмы – это еще не все, – отчеканил мужчина. – Ты провалишься на первой же практике – в буквальном смысле, а именно с метлы.
Я воровато покосилась на свою подделку – летать я не планировала не только на ней, но и в принципе!
– Порча, сглаз, проклятье в спину, – принялся перечислять он то, чего я определенно не умела. Я поняла, что это отказ, окончательный и бесповоротный.
– Тогда я скажу, что вы меня домогаетесь! – в отчаянье выпалила я.
– Что? – кресло с грохотом отлетело в стену.
Ноздри раздулись, глаза яростно сощурились.
– Вконец оборзела! – вскочив на ноги, рыкнул декан.
Черт! Кажется, я погорячилась с шантажом…
– Я побои сниму! – взвизгнула испуганно, заметив его сжатые кулаки, и попятилась к двери.
– Ч-что? – кажется, дар речи дал сбой.
– Женщин бить нельзя! – на всякий случай предупредила я, сомневаясь в адекватности декана. – Меня – тем более!
Взгляд немного прояснился:
– Почему? – но через секунду снова потемнел. – В смысле, за кого вы меня принимаете! Вон из Академии!
Порыв ветра взметнул мои волосы, едва не сбив с ног; второй такой же швырнул к выходу. Кое у кого терпение кончилось, и почему-то намного быстрее, чем я рассчитывала. Я зажмурилась от хлестких порывов, вслепую хватаясь за все подряд, но подряд попадался лишь воздух.
Ба-бам! Грохот, тонкий перезвон хрусталя и глухой шмяк, после которого ураган в кабинете прекратился и наступила подозрительная тишина.
Осторожно приоткрыла один глаз, потом второй, снова зажмурилась, молясь самой Тьме, чтоб у меня начались галлюцинации, и распахнула их снова.
– Твою ж прабабушку! – Нет, не показалось!
Тело ведьмака лежит на полу, ноги в дорогих, до блеска вычищенных ботинках раскинуты в стороны, серебристые волосы переливаются, усыпанные стеклянной крошкой, по лбу стекает вяленькая струйка крови, а рядом с деканом валяется разбившаяся люстра – судя по всему, виновница произошедшего.
– Что замерла, рот раскрыла? – раздалось писклявое сверху. – Лопату неси!
Задрала голову: а вот и настоящие виновники!
Две нагло улыбающиеся крысы довольно помахали лапками, сидя на деревянной потолочной балке, из которой торчал ныне голый крюк. Вышло издевательски.
– Яд крысиный в самый раз, а не лопата! Охренели совсем? – разозлившись, швырнула в парочку какую-то печать со стола.
– А-а-а-а! Убивают! – крысы прямо по потолку проворно разбежались в разные стороны.
Я кинула вдогонку еще подставку для письменных принадлежностей – тяжелую, малахитовую, – в потолке даже вмятина приличная осталась.
– А где спасибо? – верещали оскорбленные помощники, забившись в какую-то щель, пока я прагматично и торопливо запирала дверь – еще свидетелей мне не хватало!
– Ну спасибо! – прошипела сквозь зубы, опускаясь перед мужчиной на колени.
– Добей его! Добей! – одобрительно загалдели на два голоса.
Проигнорировав кровожадные советы, я откинула подальше разбитую люстру, склонилась над ведьмаком, слушая рваное дыхание, пальцами коснулась раны на голове – хорошо его приложили…
– Э-э-э! Не вздумай его лечить! – заволновался Рикки, когда я выудила из кармана воду Сияющего Источника: мертвого на ноги поднимет, а этот дышит, значит, точно подействует. – Шиш тебе, а не учеба! Он тебя выгонит, как только глаза откроет! – Рука с пузырьком, уже поднесенная к сжатым губам, предательски дрогнула. – Навсегда!
– Если сразу шею не сломает, – поддакнула Тикки.
Я шумно сглотнула.
– А водичка-то, поди, дефицитная… – ехидным шепотком добил Рикки.
Вот черти! Ведь теперь меня декан сам прикопает по-тихому, ему даже лопата не понадобится!
– М-м-м… – слабый, беззащитный стон. Мужчина еле заметно пошевелился, приоткрыл глаза. – Вы кто?
Я труп!
Ведьмак приподнялся на локте, дотронулся до лба и с удивлением посмотрел на окрасившиеся в алый пальцы. Я не то что пошевелиться – вздохнуть боялась, так и замерла рядом на коленях и с нетронутым бутыльком в руках. Авось память отшибло…
– Какого черта?..
Обвиняющий взгляд безошибочно уперся в меня, и тут мои слабые нервы не выдержали.
Тюк!
Глаза декана закатились, и он вернулся в исходное положение, глухо стукнувшись затылком о пол. Надеюсь, он не очень любил эту статуэтку? Теперь без головы она выглядит гораздо менее симпатично. Зато череп ведьмака – крепче закаленной керамики!
Что-то новые знакомые дурно на меня влияют. Такими темпами ведьмам скоро придется искать нового декана, посговорчивее…
Подобрала с пола оброненный пузырек с целебной водичкой и, только спрятав его в карман, с обреченным стоном схватилась за голову: что делать-то теперь?!
Рикки уже деловито шебуршал на подоконнике – уперся лапками в оконное стекло, обернулся.
– Обставим все как самоубийство! – заявил он уверенно. – Тащи его сюда!
– Как? – я с сомнением посмотрела на взрослого, неподвижного и крайне тяжелого мужика.
– За ногу! Так удобней!
И откуда у крыс подобный опыт?
– Так он мне живым нужен! – с искренней печалью вздохнула я.
– А ему змейка на факультете ведьм не нужна! – безапелляционно возразил слишком сообразительный крыс.
– Ты еще громче крикни, чтоб вся Академия услышала, – шикнула я.
– Не волнуйся, этот очнется – еще не так заорет! – успокоил Рикки, пытаясь дотянуться до шпингалета. – Тащи давай, дважды предлагать не буду! Декана надо убрать!
– Тебе не кажется, что второй этаж – это низковато? – ехидно поинтересовалась я у кровожадинки. – А убийство – несколько жестоко?
Тот задумчиво почесал ухо:
– Серьезно?
Кивнула.
– Можно живьем закопать, но ты тело до клумбы точно не дотащишь, – грустно выдал он результат напряженного обдумывания.
Представила лица преподавателей и адептов, на глазах которых я бы это провернула средь бела дня…
– С ума сошел?
Крыс насупился.
– А ты ядовитая? Может, укусишь его в шею, и всё? – внесла предложение Тикки.
– Нет!!!
– Что «нет»? – как ни в чем не бывало переспросила она. – Не ядовитая или не укусишь?
– Ничего нет, и вообще хватит мне помогать советами! Сосредоточиться не могу! Пошли прочь!
– Преступные элементы должны держаться вместе, – важно сообщили мне, нисколечко не испугавшись. – А ты нервная.
А я злая! Мне в эту Академию край надо поступить! И именно в этом году, иначе мне жить не на что будет. Эх, вернуть бы назад пару часов… Слизь борочавника! Точно, вызывает кратковременную потерю памяти, правда, вместе с галлюцинациями…
– Познакомимся с вами завтра, магистр Каллохен, – утешающе шептала я, вливая эту гадость меж стиснутых зубов, в качестве извинений смешав ее с целебной водой Сияющего Источника.
Дверь вдруг сотряслась от яростных ударов, я от неожиданности аж пролила половину.
– Магистр Каллохен! – женский грубый голос, требовательный и больше похожий на голос рассерженной жены, а не подчиненной и тем более не адептки. – Я знаю, что вы тут!
Неужели у него есть жена? Ревнивая? Этого еще не хватало! Такая точно вломится внутрь!
Я метнулась к окну, распахнула створки. Второй этаж. И что-то теперь он не кажется мне таким уж низким.
– А ну открывайте! – новый голос, звонкий, молодой. – Куда метлы наши спрятали? Отдавайте!
Метла! Я от окна бросилась обратно к порогу – за уликой.
В дверь перестали колотить кулаками и принялись долбить каблуками.
– Нас много, а вы один! – посыпались угрозы.
Что-то даже жалко мужика стало. Может, спрятать его?
– Мы все уволимся! Замуж выйдем! Родим!
– Одновременно!
– От вас!
Ой, чувствую, не готова я стать ведьмой…
И вдруг наступила тишина. Напряженная, выжидательная – казалось, что ведьмы слышат даже мое дыхание, пока я на цыпочках кралась обратно к окну.
– Странно… Магистр Каллохен, с вами всё в порядке? – тон моментально поменялся на робкий и заискивающий.
Я как раз скинула в открытое окно метлу. У-у-у, как жаль, что она не полетела! В смысле, полетела, но вниз, а не горизонтально…
– Девочки, посторонитесь, – кто-то решительный приступил к активным действиям. Я тоже медлить не стала – перевалилась через подоконник, повисла на вытянутых руках, ногами пытаясь нащупать опору. Взрыв! Я, сорвавшись, с визгом полетела вниз.
Черт! Нет, ну реально черт, конкретный такой, волосатый, рогатый, копытатый и с хвостом. Но за то, что он меня поймал, я готова простить многое, даже повышенную волосатость рук и груди.
– О! – дыхнул он перегаром, задрав пятачковую морду кверху. – Девки с неба падают. Там еще есть такие?
Я отрицательно помотала головой:
– Вряд ли.
– Жаль, – вздохнул черт.
И понес меня куда-то. А я как-то не привыкла, чтоб меня на руках носили, да еще и без разрешения.
– Спасибо, что поймал, но дальше я сама, – сделала попытку вырваться.
Вот вроде не особо мускулистый, не сказать, чтоб высоченный, да и вообще среднестатистический такой черт, а держит крепко, не пошевелиться.
– Не-е, ты сбежишь, – не согласился он, уверенно цокая по вымощенной дорожке.
– Как сбегу? – задохнулась от возмущения, потому что продолжать знакомство не собиралась, но побегом это называть как-то чересчур.
– Так! Не отработав спасение, – и настолько оценивающе прошелся по моей фигурке, что я невольно сглотнула.
– Чевой-та побледнела? – заволновался черт. – Тебе силы понадобятся: полы мыть, туалеты драить, а потом еще самогонный аппарат начищать. Знаешь, какой у нас самогон? У, закачаешься!
Если аппарат чистят в последнюю очередь, то не сомневаюсь, что качаться придется долго!
Смотрю, а шляпка-то моя за нами следует, не отстает, только два лысых хвоста из-под нее виднеются. Ну и хорошо, ну и не потеряются.
– Слушай, черт, а какое общежитие тут самое лучшее?
– Наше! – уверенно так и гордо, не сбавляя шага.
– А объективно?
Молчание, обиженное такое, потом неохотно:
– Третье.
– Вот и неси меня туда, – распорядилась великодушно.
У черта челюсть отвисла от моей наглости:
– Чевой-та?
Я его за пятак ухватила, в глаза заглянув, и медленно повторила:
– Неси меня в третье общежитие. Бегом!
И он побежал! Мама дорогая, как же быстро черти-то бегают! Еще и препятствия перепрыгивал! И адептов!
– Тпр-р-ру! – притормозила я своего скакуна перед самыми дверьми высокого, каменного и серого здания, ничем абсолютно не примечательного, кроме огромной огненной цифры «3», горящей над крыльцом. – Приехали, отпускай.
Черт послушно, очень бережно, а главное, без пререканий поставил меня рядом с собой.
И смотрит преданным, влюбленным, но типично затуманенным взглядом, а у самого аж пятачок вспотел и дыхание шумное, срывается, грудная клетка ходуном туда-сюда ходит. Жалко стало черта – устал, бедняга, да и вообще послать его надо куда подальше, пока в себя не пришел.
– Иди помойся, – распорядилась я. – В озере, – уточнила, задумавшись. – Там красиво.
И, что немаловажно, вероятность встретиться в таком состоянии с кем-то знакомым намного меньше, чем в чертовом общежитии.
Развернулся рогатый на пятках и направился в указанном направлении. А я платье оправила, поднялась по грубым ступенькам и открыла тяжелую дверь, потянув за бронзовое кольцо.
А там… А там темнота такая, что не видать ничего! Ни окна, ни светильничка…
– Пропуск, – раздалось в темноте старческое брюзжание.
– Мне бы коменданта, – неуверенно обратилась я к неизвестному голосу.
– Я комендант, – снова равнодушно из темноты.
– А не вахтер? – засомневалась я.
– И вахтер. Что хотела?
Хотела воспользоваться чарами и переночевать в лучшей комнате. Только вот сегодня явно не мой день, ибо зачаровывать оказалось некого.
– Появись – поговорим, – предприняла попытку выманить жертву.
Жертва оказалась на редкость послушной.
Свет залил комнату, с непривычки ослепив. Небольшой красный диванчик, подсвечники по углам, и во всю стену в бордовой раме испещрен мелкими старинными буквами «Устав общежития». Но самое соблазнительное – ведущая наверх, в жилые комнаты, лестница – было надежно скрыто мерцающей преградой.
– Говори, – безэмоцинально разрешили мне.
И стало абсолютно ясно, что ночевать я буду под открытым небом, ибо день не просто не мой – он катастрофически не мой! Потому что бестелесным духам на мой дар глубоко наплевать, а зависший под самым потолком полупрозрачный лохматый дед со старинными кандалами на запястьях даже самым дряблым и захудаленьким телом точно не обладал.
Я понуро опустила голову