Волки Одина
© Александр Мазин, 2015
© ООО «Издательство АСТ», 2015
* * *
Сплоченная линия щитов. Тусклые полушария шлемов. Железные рога копий. Бросок – и железо порвет Санькино мясо, заскрежещет по живым ребрам, нанижет Санька на себя, как поросенка – на шампур. На дюжину шампуров. Санёк пятился, пока не уперся спиной в скалу.
Лиц Санёк не видел. Только глаза над краями щитов. Зачем им щиты? В руке у Санька – учебная шпага с наконечником под электроконтакт. Бессмысленная спортивная игрушка…
Санёк успел увидеть начало атаки. Строй шагнул вперед, все одновременно, будто гигантская многоножка. Санёк увидел пыль, взбитую подошвами (периферийным зрением), увидел, как стремительно вырастают копейные острия… Зажмурился… И почувствовал, что проваливается куда-то, падает спиной, летит…
Мгновенное облегчение от того, что успел. Не достали. И сразу – ужас полета, понимание – сейчас разобьется.
Ох! Санёк обнаружил, что сидит в кресле перед компом.
Читал матан – и вырубился. Заснул. А разбудил его звонок по скайпу.
Лика.
«Здравствуй, мой Санечка…»
Санёк стер рукавом пот со лба. Только после этого ответил.
Попрощались около трех ночи. На душе у Санька было светло и ясно. Лика, Лика, Лика… Она прилетит на Новый год. Через два месяца.
– Я соскучился, – произнес Санёк вслух. – Я хочу тебя, Лика.
Прозвучало неубедительно. Очень уж хотелось спать. А подъем – в восемь тридцать.
Санёк отрубил комп и побрел в ванную. По пути аккуратно прикрыл дверь в родительскую спальню. Не разбудить. В ванной посмотрел на себя в зеркало. Хорошо, когда щетина светлая. Не так заметно. Завтра побриться точно не успеть. И зарядку – не успеть. И… Сработал таймер щетки.
Укладываясь в постельку, Санёк подумал: «Опять будет кошмар». Хотя у него есть средство. Полез в ящик, вынул ножи, сунул под подушку. В чехлах, естественно. Взял брелок со сфинксом. Ключ от двери, о которой ничего не известно. Уронил обратно. Поглядел на персонального сфинкса: татушку на руке. Совсем бледная стала. Может, со временем вообще исчезнет? Всё, спать.
…И провалился по пояс в сугроб.
– Ты, чужак, я тебе печень выну и сожру!
Ярл Хрогнир Хитрец стоял напротив, точнее, не напротив, над Саньком, потому что на ярле были снегоступы и наст его держал. Стоял и поигрывал мечом. Ступня ярла, в меховом, разукрашенном бисером и серебром сапоге, – в полуметре от Санька. Вот по этой ступне он и ударил. Рубанул наискось выброшенным из рукава ножом и сразу откинулся назад, уходя от длинного росчерка ярлова клинка. Он успел, Санёк, а ярл – нет. Красное на белом…
Глава первая
Санкт-Петербург. Сергей Кожин. Кровь
– Ты? Меня? За что? – Алое пятно расползалось по белой куртке, стремительно набухающей кровью.
Серёга пятился, пока не уперся в стену. Он не понимал. Глядел то на свои руки, то на жуткое пятно.
Машунька всхлипнула и как-то разом обмякла, осела на тротуар, повалилась на бок.
– Как же… что же… – бормотал Серёга, глядя на свои не очень чистые, но совсем невооруженные ладони. Он ничего не понимал. Он же просто оттолкнул Машуньку. Даже не очень сильно оттолкнул. Ну что ж ему было? Позволить себе по морде заехать?
– Машунька… – проговорил он. – Машунька, это не я, не я…
Откуда столько крови? Что это было, вообще? Может, у нее там ножик был, под курткой? Острием внутрь?
«Скорую?» – Серёга схватился за телефон…
И ничего не набрал. Что он скажет?
Я убил свою девушку, не знаю как…
А может, не убил? Может, фигня какая?
Серёга кинулся к Машуньке, расстегнул куртку. Блузка шелковая, и тоже кровь, кровь… Остановить!
Серёга замер… Блузка была целой! И куртка была целой! А кровь хлестала так… Как вода из крана.
Машунька уже ничего не говорила… Глаза закатились…
Серёга посмотрел на свою руку. Вся теперь в крови. И вдруг ярость опять накатила. Как тогда, когда Машунька сказала, что – всё. Что хватит с нее. Что теперь она будет с Филькой. У того хоть деньги есть на кафе. А когда он обозвал ее… Ну нехорошо обозвал, несправедливо… Ярость, ярость! Уже на себя! Серёга матернулся и сжал в кулак руку. С силой, до боли. Будто вгоняя, вдавливая назад и слова обидные, и Машунькино «Да пошел ты!..». И кровь эту жуткую…
– Эй, ты!
Серёгу довольно грубо подняли. Мужики какие-то. Нет, парни.
– Что ты с ней сделал, ушлепок?!
Серёга молчал. Тело вдруг стало ватным.
Один из парней схватил Серёгу за руку, зачем-то задрал рукав куртки, с силой ткнул пальцем в запястье. Может, в болевую точку хотел попасть, но не попал.
– Да вижу я, – пробормотал второй парень и присел рядом с Машунькой.
Увидев, как второй парень расстегивает блузку Машуньки, Серёга рванулся, выкрутился из захвата…
И, схлопотав по затылку, осел на асфальт.
Но не отрубился, только в глазах помутнело.
– Геныч, – позвал второй, – чё-то я не понимаю, глянь-ка…
Тот, что врезал Серёге, присел рядом с приятелем.
Серёга поднялся. Качнуло, но на ногах устоял.
Машунькин плоский животик весь перепачкан кровью, лифчик тоже в крови с нижних краев…
Второй поднял голову, посмотрел на Серёгу снизу, уже не сурово, а как-то растерянно:
– Слышь, пацан, чья это кровь?
– Ее, – сипло выдохнул Серёга.
– Ты, блин, дурачка не строй! – Первый выпрямился так резко, что Серёга отшатнулся. – Чья кровь, спрашиваю? Убили кого?
– Никого! – выкрикнул Серёга, отпихивая парня и готовясь врезать. – Сказал же – ее!
– Быть того не может!
– Как это – не может?
– А так, – спокойно ответил второй. – Кровь, пацан, она может только из отверстий вытекать. Из естественных. Из коих кровотечения у нее нет. А также из искусственных. А таковых я тоже не обнаружил.
– Ты что, доктор? – недружелюбно спросил Серёга.
Парень хмыкнул.
– Представь, пацан, именно доктор. И он тоже доктор, – кивок на второго. – Эксперт. И, заметь, мы с ним не стоматологи, а… травматологи. Улавливаешь идею, пацан?
– Это ее кровь! – мрачно буркнул Серёга.
Он вообще теперь ни хрена не понимал.
– Ген, ты ее закрой, что ли, – сказал второй. – Не лето. Замерзнет. – И Серёге: – Ну колись, пацан!
– Да пошел ты! – Серёга отпихнул резкого доктора. – Иди куда шел… Травматолог!
И увидел, что оба они как-то странно смотрят на его правую руку. С брезгливостью такой и опаской… Будто змею увидели.
– Вскрылся, гаденыш, – злобно бросил второй. – Минусуй его, Генка!
Первый доктор внезапно оказался совсем рядом, и Серёга ощутил жуткий холод в животе справа. Скосил глаза и увидел рукоятку ножа. Черную с зеленым камешком. А лезвие ножа было внутри. В нутре. У Серёги. Ух, какое оно было холодное!
– Девчонка еще, – сказал второй. – Надо подчистить.
Спокойно так сказал, будто деньги за билет передать попросил в маршрутке.
И снова на Серёгу накатила ярость. Будто огонь в груди вспыхнул, разлился и вытолкнул из бока ледяной нож. Серёга оттолкнул первого, а второго правой рукой схватил за волосы и тоже отшвырнул. Метра на три отшвырнул. Мимолетно удивился собственной силе…
И она ему пригодилась, когда первый прыгнул на спину, вцепился в горло пальцами, будто когти вонзил. Серёга перехватил запястья, сдавил…
И запястье «доктора» в правой руке Серёги тут же стало скользким. От крови.
«Доктор» заверещал, хватка разжалась. Серёга развернулся и уже по-простому врезал в щи. «Доктор» рухнул мордой в асфальт и притих.
Его дружок тоже лежал тихонько. У него из кармана выпал автомобильный брелок.
Серёга поглядел на Машуньку. Кровь вроде больше не текла. Может, эти… доктора что-то сделали. А может, сама перестала. Вот же непонятки. По-любому, отсюда надо срочно валить. И Машуньку забрать. Домой. В тепло.
Доктора валялись в отключке. Как же он их, двух здоровых парней, – так ловко вырубил? Стресс, наверное.
Взгляд упал на выпавший брелок. Серёга подобрал его, нажал на кнопку.
Пискнуло совсем рядом, на улице. Ага. Это удачно.
Серёга, поборов брезгливость, обшарил «доктора». Мобильник, бумажник с документами, пропуск… Да, не соврал парень. Действительно врач. Отделение травматологии… Тут Серёга братил внимание на странную татуировку доктора. На тыльной стороне ладони – змея с лицом девушки. Собственно, странным было не сочетание, а само лицо: мастер-татушник был просто гений. На крохотном, меньше ногтя, личике застыло такое выражение ужаса, какое Серёга видел только в кино.
Глава вторая
Санкт-Петербург. Александр Первенцев. Друг
– Санёк! Санёк! Ты чего молчишь?
– А ты мне слово вставить дай, – перебил Санёк. – Чего у тебя, Серый? Кто тебя обидел?
– Не по телефону, понял! Приезжай быстрей! – Голос сорвался на визг. – Быстрей, понял!
– Это я понял. Не понял куда?
– Ко мне, блин! Домой, разб…! – Серёга наконец сумел взять себя в руки и добавил поспокойнее: – Только ты это, осторожнее, понял?
– В каком смысле? – Санёк насторожился и ощутил, как вдруг запульсировала татушка на руке. Фигасе! Раньше такого не было. Санёк поглядел на рисунок. Черный зверек-сфинкс… Что-то в нем переменилось.
Но разбираться было некогда.
– В каком смысле – осторожнее?
– Заходить будешь, осмотрись там у подъезда. Чтоб не следил никто.
– Понял. Жди.
Что ж, осторожней – это он теперь умеет. Спасибо Игре и Фёдрычу.
Надев куртку, он вложил в подрукавные карманы ножи. Ножи ему сделали под заказ. Клинки правильной формы, рукояти, подогнанные под ладонь. А вот конструкцию карманов он потырил в Интернете. Удобная штуковина. Подцепляешь большими пальцами шнурки – рывок, ножи освобождаются и соскальзывают прямо рукоятками в ладони.
До сих пор Санёк пользовался ими исключительно в зале, но знал: если придется защищаться, клинки не подведут.
«Если бы ты со шпагой так работал, как с ножиками своими, я б тебя не на район – на город выставил. И уверен: минимум бронза твоя была бы, – сказал как-то Саньку тренер. – Я б сам поучился у того, кто тебя учил».
Санёк тогда отмолчался. Фишка в том, что его-то никто не учил. Само пришло. Память предков, не иначе.
– Мам, я к Серёге, – бросил Санёк в сторону кухни и, не дожидаясь реплик вроде: «…а лекций сегодня нет, что ли?» – покинул отчий дом.
У Серёгиного подъезда никто не караулил.
Зато в самом подъезде – мрак полный. И – шевеление на площадке. Санёк застыл.
Но тут ширкнула зажигалка, и Санёк увидел самого обычного бомжа.
– Шагай, пока горит, – хрипло сказал бомж. И прикурил.
Санёк выпустил шнурки ножей. Бомж и не знал, от чего был – на волосок.
Серёгина «хрущоба» выглядела еще неопрятнее, чем раньше.
– Ботинки не снимай, – предупредил Серёга, пока Санёк вешал куртку на гвоздь рядом с Серёгиной. И еще одной, которая когда-то была белой. Опаньки! Да это ж кровь! Причем относительно свежая. И Серёгина куртень тоже замызгана.
– Это то, что я думаю? – поинтересовался Санёк, тыча пальцем в багровую корку.
– Пошли! – Серёга ухватил Санька за рукав. – Сейчас покажу.
И показал.
– Бля, – только и сказал Санёк. А что еще он мог сказать? На Серёгиной кровати, на сероватых застиранных простынях, лежала Машунька. Нет, то, что она лежала на Серёгиной кровати, это всё путём, раз она была Серёгиной подружкой уже почти полгода. А вот что лицо ее было примерно того же цвета, что и простыни, а блузка заскорузла от крови, уже совсем не нормально.
Санёк присмотрелся – и вздохнул с некоторым облегчением. Жива. Грудь чуть шевелится. Дышит. С Серёги сталось бы: пригласить Санька для того, чтобы избавиться от трупа.
Хотя именно так и проверяются друзья, разве нет?
Еще несколько месяцев назад Санёк от вида окровавленной девушки мог бы и растеряться.
Но не теперь. Не после Игры.
– Что у вас произошло? – осведомился он.
Друг глянул на Санька с изумлением. Слишком уж спокойно прозвучало.
– Чтоб я понимал… – пробормотал он.
– Она ранена?
– В том-то и дело, что нет!
Серёгу вдруг затрясло.
– Нет! Не знаю! – закричал он, размахивая руками. – Ничего я не знаю!
– Не ори! И крыльями не хлопай. Кровь – чья?
– Да откуда я знаю!
Санёк ухватил друга за плечи и встряхнул как следует. Серёга ойкнул: язык прикусил.
«Горячее и сладкое снимает стресс», – всплыла в памяти фраза Фёдрыча.
– На кухню, – сказал Санёк. – Чай. С сахаром. Потом – рассказ. Понятно?
– Угу.
И они пошли на кухню.
Внутренний подсказчик не солгал. После чая Серёга подуспокоился и начал говорить внятно:
– …Ты, говорит, лох и в жизни ничего не достигнешь! На хрен ты мне такой нужен, говорит! Меня, говорит, Филя в Таиланд приглашает, а ты, блин, в дешевый клубешник! А я не дешевка! Поищи, грит, себе такую попроще, а ты мне нах не упал!
– Так и сказала? – уточнил Санёк.
– Ну примерно так.
– И ты?..
– А я, брат, не сдержался. Нам же в кайф вместе! Она ж говорила, что любит! Ну я и обозвал ее проституткой.
– Дурак! – констатировал Санёк. – Машунька – дурочка, сам знаешь, но, кроме тебя – ни с кем. Только глазками блымкает.
– Дурочка, – охотно согласился Серёга. – И я дурак. Но ты ж понимаешь…
– Понимаю, – подтвердил Санёк. – Дальше – что?
– Дальше она драться полезла.
– Вот это на нее похоже, – Санёк усмехнулся. – А ты?
– А я ее оттолкнул. Просто оттолкнул, прикинь! Сильно, правда, потому что разозлился. Ну так было же с чего! А у нее кровь хлынула. Прям вижу, как куртка мокнет! Не понимаю ничего! – Серёгу опять затрясло.
– Хорош истерить! Она точно не ранена?
– Точно, блин! Стопудово! Ты дальше слушай, это не все еще…
– Так… – пробормотал Санёк, когда Серёга дошел до момента отъема ключей и упомянул татушку на руке у «доктора». – Змея с человеческим лицом, значит? Сюда глянь, – Санёк сунул другу под нос правую руку. – Что видишь?
– Грабку твою, – буркнул Серёга.
– Больше ничего?
– Думаешь, я кислоты нажрался? А вот хрен! Точно была змея. С человеческой рожей. Да хоть с какой… – Серёга явно не придал татуировке значения. – Короче, машину я нашел, подогнал, Машуньку на заднее закинул и сюда привез.
– Машина где?
– У площадки детской. Ключи я на сидуху бросил. Я не вор.
– Ты – дурак, – в очередной раз констатировал Санёк, поднимаясь.
– Пойдем, глянем на девушку твою… бледную.
Серёга не соврал. И «доктор» загадочный тоже не ошибся. Раны не было. Кожа чистая. Вернее, не чистая – испачканная кровью, но целая. И трусики чистые. Зато дыхание слабое-слабое. И пульс. И выглядит скверно. Что легко объяснить, если кровь действительно Машунькина. Тут пол-литра вытекло, не меньше. Хотя непонятно, откуда. Много чего непонятно. Но если это имеет отношение к Игре, то непонятки – это нормально.
– Одеяло дай! – велел Санёк. – Мерзнет она. Я сейчас вернусь.
– Ты куда? – Мысль о том, что Санёк уйдет, Серёгу напрягла.
– Машину эту гляну. И вернусь, не беспокойся. Что за машина, кстати?
– «Ниссан Патрол». Здоровая такая тачка.
– Я в курсе.
Санёк надел куртку.
– Если очнется – чаем ее напоишь. Очень сладким, понял? Мёд есть?
Серёга мотнул головой.
– Тогда с сахаром. Или с вареньем.
– Угу. Но ты это, недолго.
Бомж с площадки куда-то пропал, и Санька это насторожило. Однако на улице его нехорошие люди не ждали. И внедорожник стоял там, где его оставил Серёга. Открытый. Ключи на сиденье. И брелок… Очень интересный брелок, однако.
Санёк полез в карман и достал свой. Так и есть. От одного производителя девайсы. Только у Санька черный сфинкс с человечьей рожей, а на этом – черная же змеюка с девичьим личиком.
Ладно, разберемся.
Санёк закрыл машину. Снаружи. Ключи прихватил с собой. Появилась мысль: показать ключики там, где в этом разбираются. Но сначала – подробности великой битвы.
Когда Санёк вернулся, Машунька уже пришла в себя. Сидела в любимом Серёгином свитере, пила чай, лопала шоколад и слабеньким голоском костерила Серёгу.
Серёга, надо отдать ему должное, помалкивал. Терпел. Хотя, судя по роже, ему очень хотелось ответить.
Когда-то в бесконечно удаленном прошлом, до Лики, Машунька Саньку нравилась. Вся такая складная, крепенькая, решительная. И при этом – глазищи такие наивные-наивные…
Но ничего у них не было. Серёга четко обозначил: «мое», и Санёк тоже установил дистанцию. Длинную. Теперь – пожалел. Доверие не помешало бы.
– Короче, так, голубки, я хочу знать, что там у вас произошло, в подробностях.
– Он меня обозвал, знаешь как? А сам – с той блондинкой! – Машунька всхлипнула.
– Да не было у нас ничего! – возмутился Серёга. – Санёк, ты знаешь…
– Не знаю и знать не хочу. Меня интересует, откуда взялось вот это! – Он поднял заскорузлую от крови блузку и бросил Серёге на колени. – Это ведь ее кровь?
– Почему это ее?
– Почему – моя?
В один голос.
– А чья? Вы там кого-то зарезали?
Дружное «нет».
– Ты чё, не веришь? – Серёга даже обиделся.
Санёк, может, и не поверил бы. До Игры. Теперь он был готов поверить во что угодно. Но ему нужны были детали. Одна у него уже была. Брелок от «ниссана» с человекозмеей. Но этого мало.
– Значит, он тебя оскорбил, ты его решила поколотить, а он тебя оттолкнул, так?
– Он меня ударил! – Силы понемногу возвращались к Машуньке. – Очень больно! Я аж задохнулась совсем!
– Да я тебя просто оттолкнул, чтоб ты мне рожу не изодрала!
– Я б тебе не только рожу…
– Стоп! Интимные подробности оставим! – перебил Санёк. – Серёга, заткнись пока. Машунька, что ты почувствовала? Поточнее.
– Очень больно! Внутри! И кровь сразу потекла! Я испугалась!
– Молодец! А ты, герой, что почувствовал?
– Я разозлился! – сообщил Серёга. – Толкнул ее, а потом увидел, как кровь пошла… Испугался. Подумал, у нее там, под курткой, что-то острое было.
– Не было там ничего! Это ты, псих, меня покалечил!
– Ничего я тебя не калечил, – буркнул Серёга. – Я хотел в скорую звонить…
– А что ж не позвонил? – сварливо осведомилась Машунька.
– Не успел потому что!
– А что успел?
– Ну я испугался. А потом снова разозлился. На себя. И кровь идти перестала.
– Вот так – сама? Просто разозлился – и перестала?
– Вроде того, – пробормотал Серёга.
– Руку покажи!
Осмотр ничего не дал. Рука как рука. Ногти подстричь не помешало бы. Никаких татуировок.
– Ну-ка сожми мою!
Нормальный хват. Никакой сверхсилы.
– Давай-ка на кухню, – распорядился Санёк. – А ты, Машунька, отдыхай пока.
– Еще раз – подробности твоей великой битвы с докторами! – потребовал Санёк, когда они вышли. – И что при этом чувствовал.
Чувствовал Серёга много чего. Но память у него была хреновая. А может, стресс сказался. Ничего, кроме: «он меня – так, а я его – так», – выдавить из другана не получилось. Но картина складывалась загадочная. Сначала – ссора с Машунькой, которая началась из-за какой-то бабы, которую Серёга вообще не помнил, а Машунька определила как «сисястую сучку». Потом заявление Машуньки, что Серёга по жизни лох и олень и потому она едет с Филей в Таиланд. Далее – непечатная лексика со стороны Серёги и естественная (для Машуньки) реакция оскорбленной девушки.
– Я ее просто оттолкнул, – утверждал Серёга.
Просто оттолкнул, да. И еще – здорово разозлился.
И хлынула кровь.
А потом появились «доктора». Которые сначала вроде бы хотели побить Серёгу, а Машуньке помочь, но потом, непонятно почему, решили девушку убить.
– Он так и сказал: «Зачисти девчонку!» – прикинь, да? А мне нож воткнул в бочину! Вот сюда!
Нож, который воткнули в «бочину», по Серёгиному описанию, был большой (вот такой тесак!), черный и с «камнем таким зеленым на ручке». Санёк с удовольствием подержал бы ножик в руках, но Серёга ножа на асфальте не нашел. «Спецом искал, – пояснил он Саньку. – Себе забрать хотел. Типа трофей».
Трофейщик, блин. Красный следопыт.
Интересно было то, что никаких следов «втыкания» на туловище Серёги не было.
Очень интересно. Сначала Машунька обливается кровью – сама по себе. Потом «вот такой тесак» не оставляет после себя ни следочка. На Машуньке, впрочем, следов тоже нет. Если не считать пары стаканчиков или около того впитавшейся в одежду крови.
Еще вопрос: почему эти двое решили убить девушку? Если, конечно, Серый на нервяке слова не перепутал.
– Короче, так, – решил Санёк. – Я сейчас кое-куда скатаюсь, а вы сидите тише мышек, никого не пускайте и постарайтесь друг друга не убить. А лучше делом займись. Стиркой, к примеру.
– Может, тебя отвезти? – предложил Серёга. Перспектива отстирывания крови не привела его в восторг.
– Отвезти? На угнанной тачке?
– Зачем на угнанной? На своей.
– Нет уж! Тут сиди. И за Машунькой присматривай. Вдруг у нее опять… хлынет.
– А тогда чего делать?
– Скорую вызывай! – рявкнул Санёк. И двинул на выход.
Глава третья
Александр Первенцев. Санкт-Петербург. Искатели
– Рад тебя видеть, Александр! – Парень за стойкой был другой, но на того, первого, – похож. Не внешне. Стилем.
– Я Пётр, – опередив вопрос, сказал он. – Пётр Ключник. Ха-ха! Шучу. Пётр Третий. Как царь.
– Его убили, если я ничего не путаю? – сказал Санёк.
– Меня убить трудно, – та же лучезарная улыбка. – И я не женат. Хочешь попробовать? – перехватив взгляд Санька на стойку с оружием.
Да, Мертвый Дед был прав: если раньше для Санька офисная коллекция была выставкой острого железа, то теперь он, даже издали, видел не блестящие игрушки, а инструменты. Инструменты воина.
– Пока нет желания, – сказал Санёк. – Но ключник – это кстати. Вот и взгляни.
И уронил на стойку связку ключей.
Пётр к ключам не притронулся.
– Где взял?
– Нашел! – с вызовом бросил Санёк.
– Да ну? – Пётр встал и положил руку на стойку. На тыльной стороне – птичка с серьезными коготками. С человеческим лицом, естественно. Зеленая.
«Страж-контролер. Искупительный ценз. Первый уровень. Гардарика».
Слова прозвучали так неожиданно, что Санёк вздрогнул и оглянулся.
Пётр засмеялся, показал на свою татуировку:
– Это Игра говорит, – выражение лица «птицы» переменилось. С сурового на ироническое. – Никогда раньше не слышал?
Санёк мотнул головой.
– Привыкай, воин. Еще и не то будет. Черная химера – это тебе не птичка-говорун. Это, брат… химера.
Санёк глянул на собственную татуировку. Сфинкс снова потемнел, обрел четкость. И он ухмылялся. Во все зубы. А зубы у него были очень даже ничего.
– Колись, игрок! – потребовал Пётр. – Где чужие ключики надыбал?
«А какой смысл скрывать?» – решил Санёк.
И выложил всё как есть.
Пётр размышлял недолго.
– Это не мое, – заявил он. – Вне моей компетенции. Ничем не могу тебе помочь.
– То есть какие-то козлы…
– Игроки, – поправил Пётр.
– …какие-то игроки могут безнаказанно убивать людей, а контролер говорит: вне моей компетенции?
– Так и есть, – не стал спорить Пётр. – Тебя это тоже касается.
– То есть?
– Если ты кого-то убьёшь здесь, в миру, то расхлебывать будешь сам. И если убьют тебя, то Игра тоже не станет за тебя мстить. Этим займется местная полиция.
– А если меня убьет игрок? Ты, например?
– А это – уже не в твоей компетенции. Но… – Пётр поднял палец и нацелил его Саньку в переносицу: – За твою смерть с меня спросят. И как с игрока, и как с контролера. И если у меня не будет серьезного оправдания… Короче, не буду я тебя убивать, расслабься.
– А если бы я не был игроком?
– Если человек вне Игры – Игру он не интересует, – отрезал Пётр. – И напомню: эти двое никого не убили. А вот твой друг… как его зовут?
– Сергей. Сергей Кожин.
Пётр наклонился, набрал что-то на компе… Видимо, не вышло, потому что нахмурился, сел в кресло и забарабанил по клаве. Минута, две…
– Телефон его у тебя есть?
– Естественно, – Санёк продиктовал телефон.
– Твою ж прапрабабушку! – еще через минуту выдал Пётр Третий. – Я с таким еще не сталкивался.
– То есть?
– С тем, чего не может быть. Нет твоего дружка в наших базах.
– Почему – не может?
– Потому, Саня, что в наших базах есть всё. А если в них чего-то нет, значит, этого не существует.
– А если по адресу, – предложил Санёк и продиктовал адрес. Не ту квартирку, которая досталась Серёге от помершей прабабки, а ту, где жили его родители.
Пётр проверил. И оказалось, что человек по имени Сергей в семье Кожиных даже не рождался. Его не было в архиве паспортного стола. У него не было телефона и страницы ВКонтакте. Его не было даже в списках военкомата. От него не осталось в Сети ни одной фотографии… Хотя нет, одна все же осталась. Отсканированное фото: старшая сестра Серёги в возрасте семи лет с неизвестным младенцем на руках. Могучий поисковик Петра нашел ее среди родственников троюродной сестры мужа Серёгиной сеструхи.
– Облажался! – удовлетворенно произнес Пётр.
– Кто?
– Тот, кто чистил. Знаешь, Саня, а приведи-ка ты своего друга сюда!
– Приведу, – кивнул Санёк. – Если ты поручишься, что его здесь не грохнут.
– Гарантировать я не могу, – отказался Пётр. – Давай так: я, игрок первого уровня Пётр Третий, обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы человек по имени Сергей Кожин не был убит на территории офиса «TG „Стратегия“». Договор свят!
– Договор свят! – поддержал Санёк. – Жди нас через два часа.
– А что так долго?
– Надо еще девушку домой завезти, – пояснил Санёк, шагнул к дверям, но его остановил оклик Петра:
– Ключики-то забери!
– Вообще-то они не мои, – заметил Санёк.
– И не мои!
– Но ты ведь – лицо официальное. Так что пусть пока полежат здесь.
И вышел.
Улица Савушкина была плотно заставлена такси. Санька всегда удивляло: зачем их здесь столько?
Надо, кстати, на права сдать. Автошколу он прошел года полтора назад, но для прав тогда годами не вышел, а потом недосуг было. Хлопотно. Хотя батя уже раза три намекал, что готов оказать финансовую помощь. Хотя сейчас в финансовой помощи нужды не было. На Санькин счет (игровой счет, что характерно!) два дня назад капнула неслабая сумма. Сто восемьдесят с хвостиком тысяч евро. Из неизвестного источника.
Что бы это значило?
Санёк вздохнул и направился к маршрутке. Ему ужасно не хотелось ломать свою жизнь. Потому что это была хорошая жизнь. Правильная. И в ней никто никого не собирался убивать. До прошлой ночи.
Нельзя сказать, что Санёк до сегодняшнего дня совсем вычеркнул Игру из жизни. Кое-что осталось. Например, он всерьез занялся фехтованием. Нашел клубешник, нормальный, спортивный, не реконструкторский. С отличным мастером-тренером, который умел и со шпагой, и с саблей, и с рапирой. И не только на фехтовальной дорожке. Сначала мастер не хотел брать Санька, но Санёк показал, что умеет с ножами, и взяли.
А месяц назад позвонил Фёдрыч.
Отставной майор, оказывается, открыл свой клуб. По выживанию в экстремальных условиях. Причем не просто так, а с прицелом на подготовку будущих игроков. То есть ученикам он ничего такого не говорил, но Саньку объявил сразу.
Фёдрыч планировал собирать обеспеченных и склонных к экстриму парней и мужиков, загружать в них первичные навыки по выживанию и владению оружием, огнестрельным и холодным, обкатывать в условиях, приближенных к боевым, а потом выводить на офис «Стратегии» уже сыгранными тройками. Причем в каждой такой тройке обязательно должен быть человек с опытом реальных боевых действий. Пусть даже финансово этому человеку вход в Игру не потянуть, зато своим богатым партнерам он очень пригодится.
Санька Фёдрыч отыскал потому, что помнил: несмотря на кучу поднятых бабок, игроком он так и не стал. А Санёк – стал. И обратился бывший боевой офицер-спецназовец к студенту второго курса с заманчивым предложением: поработать в «школе выживания» преподавателем. Зарплата сдельная. Пять тысяч рублей в час.
Чему учить? Да тому, чему он сам научился в учебке Валхаллы. Кое-что о нравах викингов: от мастера знаний и почерпнутое в Рунете. Простая работа с холодным оружием. Работа с ножами… Тут было сложнее, потому что его-то самого никто не учил. Пришло готовенькое. Следовательно, о методике обучения Санёк понятия не имел. Приходилось импровизировать, добавляя свеженькие знания из фехтовального зала. Выручало то, что Фёдрычевы ученики были в этой области практически нулевые. Несколько парней, отслуживших и даже повоевавших, недурно управлялась с ножами, но тут Санёк и сам был на высоте. Учить было прикольно. Большая часть народа была старше Санька, но дисциплина у Фёдрыча была армейская. «Товарищ инструктор! Разрешите обратиться…» и так далее. Если у кого и возникали мысли по поводу молодости Санька, то держали их при себе. Фёдрыч сказал – инструктор, значит – инструктор.
И помимо зарплаты наличествовали бонусы. Например, возможность бесплатно поучиться самому. Стрельбе из разных типов оружия. Правилам маскировки. Скрадыванию. Скоротечным боевым контактам в рукопашке, которые изрядно отличались от того, чему учили в секциях по единоборствам. Оно и понятно. Если надо снять часового, его перед этим не вызывают на кумитэ. Его просто снимают.
Санёк обдумал предложение и согласился. Это было поинтереснее паркура. Ну и деньги лишними не бывают в его положении.
Совместить занятия с учебой в универе оказалось неожиданно просто. Среди прочих полезных навыков, вынесенных Саньком из Игры, был один уникально полезный. Безупречная память. Причем он не просто сканировал в память текст, но при минимальном усилии за считаные минуты вникал в его смысл, да так, будто зубрил и разбирался пару часов. Классно. Учиться стало намного проще. Тесты сдавались на раз. Время кушали только всякие практические и лабораторные.
Кстати, и «наукам» Фёдрыча он тоже обучался поразительно быстро. Поразительно – для майора. Сам-то Санёк к собственным успехам уже начал привыкать.
Что реально огорчало – Лика была далеко. Но тут выручали современные технологии. Каждый день (или ночь, с какой стороны полушария смотреть) они общались по несколько часов. Скайп – великое изобретение.
Словом, Саньку жилось отлично. И острого желания лезть туда, где могут взять и убить, он не испытывал. Правда, внутри все время копошился разбуженный игровыми зельями генетический воин. Очень хотел наружу. А это значит – в Игру. Санёк понимал: в цивилизованном мире этот «путь воина» обязательно стал бы путем криминала.
Так что Санёк держал зверя на коротком поводке, выпуская лишь на занятиях по фехтованию и выживанию, да и то – в «строгаче» и в наморднике.
Но ножи в рукавах, тем не менее, носил. Без них ему было… неуютно.
Однако нельзя сказать, что Статегия отпустила Санька совсем. Потому что он видел сны. И там, в этих снах, Санёк жил совсем другой жизнью. Куда более… насыщенной.
– Эй, пацан, погоди!
Хороший захват, умелый. За верхнюю часть рукава куртки. И второй – с другой стороны:
– Да погоди ты! – И тоже грамотный захват.
Теперь, если сделать слаженный рывок, то куртка сползает с плеч, «спутывая» руки. Знают о том, что спрятано у Санька в рукавах? Или стандартный прием?
– Ручонки убрали, – не сбавляя шага, уронил Санёк. – И сказали, что надо. Словами.
Народу вокруг полно. Место оживленное.
Чего следует опасаться в такой ситуации? Что там Фёдрыч говорил? На улице – укол с транквилизатором? Или в лицо – из баллончика? Хотя правильней: увести куда-нибудь, где потише. Или сунуть в машину.
Воспользоваться ножами по-любому не получится. Даже если бы руки не были под контролем. Пустить их в ход при таком количестве свидетелей – готовый срок.
– Уберем, – согласился тот, что справа. – Только давай отойдем. Вон туда, что ли…
Туда – это автостоянка у магазина. За ней – много разных укромных уголков.
Санёк резко остановился. И его «захватчики» тоже. Решили, надо полагать, что волочь его силой не стоит.
Так. Одежка на них качественная. И обувь. А вот рожи какие-то… несвежие.
– Ручонки. Убрали. Быстро, – отчеканил Санёк. – Или разговора не будет.
Секундная пауза. Наверняка обменялись взглядами у Санька за спиной.
Отпустили. Правый даже пригладил рукав Санькиной куртки. Может, нож прощупывал?
Что ж, раз отпустили, значит – другое дело.
Санёк развернулся и двинул на автостоянку. И дальше, в просвет между зданиями. А уж там развернулся резко:
– Стоять где стоите!
Остановились. Рожи – чисто волчьи. И глаза такие же. Дай слабину – порвут.
«Не дам, – подумал Санёк. – Даже и не надейтесь!»
– Ты, пацанчик, на что рассчитываешь? – спросил первый. – Мы ж тебя на запчасти разберем.
Спокойно так сказал, без наезда. Факт констатировал.
Санёк двинул руками: здесь – можно. Ножи соскользнули в ладони.
Эти двое даже не напряглись. Хотя нет, напряглись. Смотрят. Причем не на ножи. На татушку. Совсем бледный до сегодняшнего дня сфинкс на руке Санька налился чернотой.
– Ты – Химера! – выдохнул разговорчивый. Именно так. С большой буквы. Химера.
Ах ты ж!.. На руке у разговорчивого – знакомая змейка с человеческим лицом.
И сразу как будто голос в голове прочитал:
«Сидор Черный Доктор. Второй уровень. Искатель».
А у молчаливого что? Что-то пушное. И тоже черное.
«Николай Двина. Второй уровень. Искатель».
– Ты рискуешь, Александр, – сказал Черный Доктор. – Пусть ты и химера, но – рискуешь, играя за чужих.
– Что вам надо? – буркнул Санёк. – И какого хрена вы напали на моего друга? Это первое. Почему хотели убить девушку? Это второе. А потом, возможно, я вам тоже что-нибудь расскажу.
Ножи лежали в руках, как будто вросли. Это придавало уверенности. Страха не было. Совсем. Второй уровень, значит? Два на одного? Ну-ну…
– Убить? Какую девушку? – Похоже, игроки растерялись. – Ты о чем, парень?
– Это второй вопрос, – напомнил Санёк.
– Давай-ка сразу с третьего начнем, – попытался перехватить инициативу Черный Доктор. – У тебя есть вещь, которая тебе не принадлежит. Надо вернуть.
– Ты про ключики? – усмехнулся Санёк. Ножи в руках сделали его самоуверенным. – Так у меня их нет.
– А где они?
– В офисе. Пойди и возьми, если тебе надо.
– В каком еще офисе?
– В нашем, в каком же еще.
Игроки переглянулись. Не поняли. Странно. Если они следили за Саньком, то должны были видеть, откуда он вышел.
– Офис «Стратегии».
«Искатели» переглянулись еще разок. Это что ж получается: они не знали, что это офис «Игры»?
– А теперь – первый вопрос, – процедил Санёк. – Какого хрена вы напали на моего друга? Я слушаю!
– А не хрен ему тащить из Игры… – начал игрок Двина, но его тут же оборвал Доктор:
– Рот закрой, Коля! Статус, мать твою! – И уже Саньку: – Не лезь туда, где тебе не по уровню, химера! Узнаешь, когда подрастешь. Или дружка своего потряси, откуда у лишенного статуса игровой девайс хрен знает какого уровня!
– Какой еще девайс? – пришла очередь удивляться Саньку. – Какой статус? Он и в Игре не был никогда.
– Наивный мальчик, – сказал Доктор, переглянувшись с напарником. – Скажи мне, как у кого-то может появиться счет в заграничном банке, если у этого кого-то нет заграничного паспорта?
– Ну?
– Если у него нет паспорта, парень, то это не значит, что его не было. Вникаешь?
– Угу. А еще этот счет мог открыть кто-то другой, – немедленно парировал Санёк.
Еще один обмен взглядами, и Доктор покачал головой:
– Нельзя открыть счет тому, у кого нет имени-фамилии. Но ты сообразительный, химера. Поэтому я отвечу на твой второй вопрос. Мы не убиваем девочек. Здесь, в миру, уж точно. Наоборот, если какой-нибудь игрок расшалится…
– Сидор, статус! – На сей раз уже Двина отдернул партнера. – Ему достаточно знать, что это мир, а не Игровая зона. И здесь никто никого не убивает. – И, со значением: – Тем более игровыми девайсами!
– И, тем не менее, мой друг отчетливо слышал слово «зачистить»! – жестко произнес Санёк.
В него будто вселился кто-то. Кто-то хладнокровный и суровый. Привыкший задавать вопросы и получать ответы.
И, черт! Саньку это нравилось!
– Твой друг тебя разводит, парень, – возразил Двина. – Он отлично знает, что мы не бандиты. У меня к тебе предложение. Давай-ка мы вместе сходим к твоему приятелю, и ты сам всё увидишь. А еще лучше просто скажи нам, где он. И мы сами разберемся.
– Уже разбежался… Разборщики! – процедил Санёк.
– Лучше – по-хорошему… – Черный Доктор встряхнул кистями и шагнул вперед.
Санёк ухмыльнулся.
– Не надо, Черный! – влез Николай Двина. – Он же не виноват!
Черный Доктор выдохнул. Покачал головой:
– По-твоему, лучше его, – кивок на Санька, – отпустить?
– По-моему, лучше связаться с регионалом.
Санёк не расслаблялся. Подозревал какую-то хитрость. И понимал: ничего они ему не расскажут. А если и расскажут, то, кто поручится, что – правду.
Одно он знал точно: ни в каком изощренном коварстве Серёга ранее замечен не был, и знал его Санёк с детства. А вот этих… искателей непонятно чего видел впервые, и доверия к ним – никакого.
– Вы, пацаны, можете идти, куда хотите, и, с кем хотите, связываться, – сказал он. – Но не со мной. Я ясно выразился? – и слегка поиграл ножиками.
С минуту они с Доктором мерились взглядами. Потом тот усмехнулся.
– Не-е… – сказал он насмешливо. – Не будешь ты нас убивать, Химера! До встречи в Игре! Если доживешь.
Оба «искателя» (знать бы еще, что это означает?) развернулись и двинули через стоянку.
Санёк некоторое время глядел им вслед, потом убрал ножи и тоже двинул. На остановку маршрутки. Вопросов у него существенно прибавилось. Хотя и ответы кое-какие он получил. Например, по поводу Машуньки. Действительно, зачем им ее убивать? Хотя с другой стороны… Убить Машуньку, повесить убийство на Серёгу. Способны эти двое на такую подлость? Вспомнилась ухмылочка Двины и угрожающая рожа Доктора… Очень даже может быть, что способны. Вывод? Ни до Серёги, ни до Машуньки они добраться не должны.
Глава четвертая
Санкт-Петербург. Александр Первенцев. Вход
«Ниссана» во дворе уже не было. То ли «искатели» забрали ключи у Петра, то ли у них имелись запасные. Любопытно, как они нашли машину? И – только ли машину?
Серёга!
Санёк опрометью бросился к подъезду. И остановился. Допустим, они нашли только машину. А Серёгу – нет. И он сейчас наведет…
Как там Фёдрыч проверяться учил? Хотя нет, Фёдрыч как раз учил другому: если за тобой следят профи, вообще не проверяйся. Не увидишь ни хрена, зато объявишь о том, что знаешь: за тобой следят. Нет, господа игроки, мы сделаем по-другому.
Санёк вошел в подъезд. Но не в тот, который Серёгин. В соседний. Вошел, поднялся на пару пролетов. Остановился, прислушиваясь.
Тишина.
Ну ладно, перестрахуемся еще разок.
Санёк поднялся на самый верх, поддел ножиком петлю замка на люке и оказался на чердаке. Еще пять минут ожидания… Тишина. Выход на крышу оказался свободен. И лестница пожарная – в наличии. Еще пять минут – и Санёк снова во дворе. И – ничего интересного. Получается, зря петли накручивал?
И тут заворковал смарт:
– Узнаешь?
Голос женский. Незнакомый.
– А должен? – Санёк оглядел двор еще раз. Мамаша с ребенком. Две бабульки – на дорожке. Машина едет, не сюда, в арку на улицу.
– Ну ты и свинюшка, Санечка! Я тебе, как честная девушка, твою дольку за янтарь, а ты – как неродной! А ведь обещал кое-что, не забыл?
– Алёна!
– Ну наконец-то! Ты не забыл, что обещал?
– Слушай, мне сейчас… немного не до… Сложно, короче.
– Значит, секса не будет, – констатировала Алёна. – Ну хоть пивом угостишь? За такие-то денежки?
– Алёна, ты не думай, я правда, ну хочешь, я обратно тебе их переведу?
– Совсем дурак, да? – Алёна, похоже, обиделась. – Ты мне, между прочим, жизнь подарил. И еще много чего. А с кем потрахаться, я, знаешь ли…
– Погоди, – перебил Санёк. – У меня правда сложности сейчас! Я перезвоню, Алёна! Обязательно! Скоро! Не сомневайся!
– Вот вы все такие, мужики, – девушка засмеялась. – Поматросят и бросят. А некоторые так даже и не поматросят! – и отключилась.
Санёк выругался шепотом и двинул к нужному подъезду. Даже если за ним следят… Тем хуже для них.
В квартирке Серёги ничего не изменилось. Машунька по-прежнему валялась в кровати, хотя уже не выглядела изголодавшимся вампирчиком. Порозовела чуток.
– Короче, так, – не раздеваясь, объявил Санёк. – Встали-побежали. Вернее, поехали!
– Чё за спешка? – недовольно проворчал Серёга.
Санёк вмиг оказался рядом, постучал согнутым пальцем по Серёгиному лбу:
– Ты, бабушка твоя пожилая высоконравственная женщина, забыл, что ночью было? Так вот, чтоб тебе не скучно было: доктора твои полчаса назад со мной общались. И мне это общение не понравилось. Если бы не вот эти веские аргументы… – Санёк махнул руками, и ножи упали в ладони, – то их общество не понравилось бы мне еще больше.
– Ух ты! Как ты это делаешь? А что за ножики? Дай подержать!
– Серёга, погасни, – веско произнес Санёк. – Заканчиваем тихий час, выходим из детского садика в реальный мир. – Собирайтесь!
Через полчаса, доставив Машуньку домой, они остались вдвоем.
– Что теперь? – спросил Серёга.
Санёк не ответил. Разглядывал другана, пытаясь понять, что в нем изменилось.
Но Серёга был таким же, как раньше. Таким же высоким, тощим и нахальным парнем, с черным пушком на подбородке и неправильным прикусом. Таких вокруг – тысячи. Другое дело, что этого Санёк знал с первого класса. И никаких особых отличий, кроме повышенной шкодности, за Серёгой Кожиным с детства не наблюдалось.
– Теперь? Теперь мы с тобой поедем в одно место и сыграем в одну занятную игру…
– А можно потрогать? – поинтересовался Серёга и, не дожидаясь ответа, потащил со стойки один из клинков.
– Не порежьтесь, – предупредил Петр.
– А он чё, острый? – Серёга попробовал лезвие пальцем. – Ой, блин, точно острый! – и сунул палец в рот.
– Сколько будет стоить ввести его в Игру? – спросил Санёк.
– Учитывая, что я сам его пригласил, и вашу, Александр, индивидуальную скидку, сто двенадцать тысяч.
– Долларов? – охнул Санёк.
– Рублей, – успокоил Петр. – Вам хватит.
– Тогда оформляйте.
– Не получится, – покачал головой контролер. – Он новичок, так что вас должно быть минимум трое. Ничего не могу поделать. Таков порядок.
Блин! Санёк задумался. Потом набрал Фёдрыча.
– Интересное предложение, Санёк! – пробасил майор. – Сам хотел тебя попросить. Когда?
– Сейчас. Дело срочное.
– Не получится, – судя по голосу, Фёдрыч расстроился. – Отложить – никак? Жаль. Очень жаль, парень. Не выйдет. Я в Дюссельдорфе.
Санёк задумался. Интуиция говорила: откладывать нельзя.
И Петр Третий был того же мнения:
– Лучше не откладывать, Александр. Твоего друга нет в базах. А когда человека нет в базах – это очень нехороший знак. А что хорошо, так это то, что для Игры твой дружок годен. И совет мой такой: ищи третьего и вводи пацана в Игру. В Стратегии у него будет хоть какая-то защита.
Легко сказать: ищи…
И тут Санька осенило:
– Алёна! Привет! Ты занята?
– Для тебя, Санечка, совершенно свободна!
– А как насчет сыграть?
– С тобой? Легко! Говори, куда приехать.
– Какая телка! – восхитился Серёга.
– Это ты телок, мальчик! – Алёна мимоходом потрепала его по щеке, подиумным шагом проследовала к стойке, продемонстрировала руку.
– Рад знакомству, – сообщил Петр. – Ваша третья, Александр?
– Да. Отлично смотришься, Алёна!
Чистая правда.
– Шмотки, прическа, макияж – и мой непокобелимый друг готов забыть о любимой, да?
Обняв Санька, она небрежно и быстро поцеловала его в губы. Санька обдало сладким парфюмом и еще чем-то… соблазнительным. Наклоняться Саньку не пришлось. Высоченные каблуки уравняли их в росте.
Поцеловала, отстранилась и сообщила огорченно:
– Где мой невинный мальчик? Куда он подевался?
– То есть?
– Всё, Санёк. Нет больше того очаровательного юноши! – и засмеялась. – Но таким ты мне тоже нравишься.
– Каким?
– Брутальным! О! Да ты еще и химера!
– Может, хоть ты мне объяснишь, такая красивая, чем мой сфинкс отличается от твоего тетерева?
Он уже «срисовал» Алёнину татушку и получил информацию о том, что она игрок первого уровня без прозвища.
– Сам ты тетерев! – возмутилась Алёна. – Это каудиптерикс!
– Ну я не зоолог.
– Ага! Надо быть зоологом, чтоб знать: птиц с зубами не бывает! Прикинь, Петя, этот незоолог отказал девушке в ласке. Причем в грубой форме!
– Ай-ай-ай! – поддержал игру Петр Третий. – Девушке! С такими ножками! С такими губками! В грубой форме!
– Врет! – возмутился Санёк. – Какая ласка! Меня пытались изнасиловать! В грубой форме! Еле-еле отбился.
– А я бы не против, чтоб меня – вот этими ножками… – встрял в разговор Серёга с обычным нахальством, втискиваясь между Саньком и Алёной.
Выражение Алёниного лица мгновенно изменилось.
– Собери слюни, мясо. И три метра за периметр!
Что-то острое уперлось в Серёгин живот на уровне мочевого пузыря. Он скосил глаза – и поспешно шагнул назад, потому что острое оказалось контактами шокера.
– Не обижай его, Алёна, – попросил Санёк. – Он, конечно, трепло наглое, но он мой друг, и у него неприятности.
– Чтоб меня это удивило, – фыркнула Алёна. – Излагай.
Санёк изложил. Вкратце. Мол, вышел у Серёги конфликт с двумя игроками. Искателями. Что это значит, кстати?
– Понятия не имею, – призналась Алёна. – Что скажет представитель Игры?
– Представитель Игры предложил ввести парня в Игру, – отозвался Петр.
– А по искателям? – спросил Санёк. – В чем их функция?
– Искать, – последовал лаконичный ответ.
– А кого?
Петр пожал плечами, и Санёк понял, что расширенного ответа не будет.
– Мы играем или треплемся? – осведомилась Алёна.
– Ждем, – так же лаконично ответил Петр.
– И чего мы ждем? – удивилась Алёна.
– Как обычно, – усмехнулся Петр Третий. – Денег.
– А нам что, экипировка не положена? – удивился Санёк, когда Серёге выдали игровую экипировку, а им с Алёной – нет.
– Зачем? – удивилась девушка. – Дома – весь необходимый минимум. Нет, верхнюю одежду не бери. Здесь оставь. На Свободе она не понадобится.
– Дома? – недоуменно переспросил Санёк. – Ты про что?
– Ах да, ты же игроком еще не входил, – сообразила Алёна. – И никто тебя не просветил, что у тебя за ключик. Ты, братишка, теперь – полноценный игрок. Поэтому тебе положено определенное жизнеобеспечение. Например, жилплощадь, минимальная субсидия, если ты решишь побездельничать, кое-какие бесплатные программы… Не слишком роскошно, но об одежде, жрачке и оружии можно не беспокоиться, – и, повернувшись к Серёге: – Мясо, ты кого-то ждешь?
– Меня Сергеем зовут, между прочим! – возмутился Серёга.
– Зовут тебя пока что: «Эй, ты, пошевеливайся!» – отрезала Алёна. – Саня заплатил за твой вход две с половиной штуки евро, и будет обидно, если поезд уйдет без нас. Так что скидывай живо свои памперсы и надевай униформу.
– Может, ты отвернешься хотя бы? – буркнул Серёга.
– По-твоему, я никогда эрекции не видела? – фыркнула Алёна, но всё же повернулась к шкафчику и принялась опорожнять карманы.
Санёк достал мобильник и попытался позвонить. Безуспешно.
– Здесь не ловит, – напомнила Алёна. – Вернись в офис.
– Вам будет интересно, Александр, – сказал Петр, когда Санёк шагнул в холл. – Ваш друг снова появился в базах. А у вас – бонус. Зеленая арка. Полчаса назад.
– Что это значит?
– Это значит, что мы приняли правильное решение, вводя вашего друга в Игру. А для вас лично – экономия денег. Зеленая арка – это право бесплатно ввести в Игру одного человека. Я уже вернул оплату на ваш счет.
– Спасибо. Петр, а как это вообще работает?
– Что именно?
– Ну вот хотя бы бонус этот… Кто его дает?
– Как кто? Стратегия. Непонятно, да?
Санёк помотал головой.
– Естественно, Александр. Признаться, я и сам мало что понимаю. Один умный человек… с третьим уровнем, кстати, сказал мне однажды: «Никто не знает цели Игры. Никто не знает, чего Игра от нас хочет. Но она всегда даст нам понять, если мы поступаем правильно».
– А если неправильно?
– Вот-вот! – Петр засмеялся. – Я тоже об этом спросил. И получил ответ: «Если неправильно, тоже. Но не всегда. Только если выживешь!»
– Исчерпывающе, – пробормотал Санёк и взялся за телефон. Соврать родителям, что он уезжает по программе обмена. Оповестить Фёдрыча, что он ушел в Игру, старосту университетского, что уехал на соревнования, и самое главное, Лику – что он ее очень любит, но на связи его не будет самое малое неделю.
Глава пятая
Свободная территория. Бонусы полноценного гражданина Большой Игры
– Господа игроки! Добро пожаловать в Игру! – Кто бы мог подумать, что господин Старший контролер Свободной территории способен улыбаться? Разве что – перед тем как открутить вам голову.
И улыбка эта, что характерно, предназначалась не Алёне, что было бы понятно, вернее, не только Алёне, но и Саньку.
Ему вспомнилось, как их принимали в первый раз, на этом же перроне. «Шаг влево, шаг вправо… Строго по уставу!»
Улыбка исчезла, когда взгляд Старшего контролера уперся в энергично вертевшего головой Серёгу.
– Новичок!
– А?
– Слушай и запоминай, новичок! У нас все просто. Воровать – нельзя. Безобразничать – нельзя. Убивать – нельзя. За это у нас вешают. Тебя вешать нельзя, новичок! Но лично всю шкуру с задницы… Покойнику позавидуешь! Ясно?
– Да не буду я никого убивать… – пробормотал ошеломленный накатом Серёга.
– Я предупредил. Господа игроки знают правила. Они за тобой присмотрят. Я надеюсь. Могу я надеяться?
– Можете, господин Старший контролер, – с ослепительной улыбкой заверила Алёна.
– Не сомневался. Хорошей Игры, господа игроки! Старайся, новичок! И не шали!
– Куда теперь? – спросил Санёк.
– К тебе в гости, – Алёна спрыгнула с перрона. – Вперед, мальчики! Зима близко!
– Чтоб я что-то понимал… – пробормотал Серёга. – Близко, говоришь? И где она, зима?
– Здесь – Рекреация, мальчик, здесь всегда тропики. А вот во фьордах – там снег лежит. В горах. Даже летом.
– Во фьордах? – Серёга тихо охреневал. Санёк усмехнулся. Войди они в Игру в первый раз не летом, а зимой, насколько сузился бы географический ареал их предположений. Здесь действительно были тропики. Плюс двадцать, не меньше. И солнышко.
«Мне кажется или этот город действительно стал больше?»
В первый раз Саньку он показался чем-то вроде небольшого курортного поселка, но теперь вдали маячили какие-то небоскребы… Или это скалы?
– Вот черт! Он кусается!
Серёга, не удержавшись, потрогал свесившуюся с балкончика зеленую плеть с алым, похожим на орхидею цветком. И цветок цапнул его за палец. Точнее, отхватил кусочек кожи.
– Знавала я одного человека… – задумчиво проговорила Алёна. – Он морскому черту руку в пасть засунул.
– И чего? – заинтересовался Серёга.
– Схватил, естественно. Причем два раза.
– Это как?
– А у этой рыбины две пасти. Попробуйте, это классно! Местный супчик! Три за две? – Она бросила торговцу монетку в две единички и получила взамен три свернутых из листа пакетика, наполненных до краев. Отхлебнула, закатила глаза: – Прелесть!
Санёк тоже глотнул… И чуть не поперхнулся. Супчик оказался из тех блюд, на которых в ресторанных меню рисовали два перчика. Или три. Но и впрямь вкусно!
Блин! Как все изменилось с того, первого, раза. Дурак он был, что не хотел возвращаться! Рослый мужик с перемазанной розовым физиономией походя приобнял Алёну, поцеловал ее в щеку («Отвали, фехт», – проворчала девушка), потрепал Санька по плечу: «До встречи, братишка!»
На руке у мужика – фиолетовое чудище с растопыренными крыльями. «Гней Ират, второй уровень…»
– Так что там с морским чертом? – напомнил Серёга.
– Домкратом пасть растянули, а потом – топором.
– Шутишь?
– Какие шутки! До крови руку прокусил, гад! – и засмеялась.
– И все-таки куда мы идем? – уточнил Санёк.
– К тебе в гости, я же сказала! В твою маленькую холостяцкую квартирку, игрок.
– И как мы ее найдем?
– Не мы, а ты. Глянь на свою татушку.
Сфинкс на руке Санька привстал и поднял лапу.
– Фигасе! Он что, живой? – Вопрос Серёги на полсекунды опередил вопрос Санька.
– Ты его видишь? – В свою очередь удивилась Алёна.
– Ну да, а что?
– А то, парень, что татушку видят только другие игроки. Ох, Санёк, что-то с твоим дружбаном непросто!
– А я что говорю! – Санёк развернулся – и сфинкс опустил крохотную черную лапку.
– Это что значит?
– Это значит, что нам не туда. Типа как компас. Шагай, куда он показывает, и не потеряешься.
– Однако… – пробормотал Санёк, глядя на мультяшного зверька. – И это всегда так?
– Размечтался! – Алёна засмеялась. – Но с квартирой – работает. Так что топай.
– Ну ни хрена… – выдавил Серёга.
И Санёк под этими словами полностью подписался.
Двухэтажный домик. Крылечко. Лестница на второй этаж. Две двери напротив. Одна – Санькина, как выяснилось, потому что толкнул – и открылась.
– Гля, не заперто! Здесь чё, воров нет? – спросил Серёга.
– Это для хозяина не заперто. Или для того, кому он разрешит, – пояснила Алёна. – А воры тут есть. Как и везде. Только на Свободе воровать невыгодно.
– Почему?
– Ловят. И бьют.
– То есть в тюрьму не сажают?
– Нет. Ни в тюрьму, ни на табуретку. И спать будешь на пузике. До-олго. Учти, когда руки зачешутся.
Санёк перешагнул порог. Огляделся. Первое, на что упал глаз, – оружейная стойка. Мечуган. Шпага. На стене щит скандинавский, тонкий, обтянутый кожей и раскрашенный, как детский волчок. Куртка… Один в один та, что он позаимствовал когда-то у одного покойного любителя облегчаться на природе. Может, это она и есть? Ножи! Блин! Почти точная копия той пары, что он оставил в сейфе раздевалки…
Серёга восхищенно пискнул. Его восторг не имел отношения к оружию. Серёгу потрясла мебель.
В квартире было две просторные комнаты и лесенка, которая, как позже выяснилось, вела на крышу. Но даже не лесенка привела Серёгу в экстаз. Добрую треть пространства одной из комнат занимала кровать. В форме лодки. Очень реалистичной лодки. То есть внутри все, что положено кровати примерно два на полтора, но вокруг – борта, загнутый кверху нос, уключины. На широкой корме – пара светильников. К счастью, электрических, а не керосиновых или масляных.
– Ага, – сказала Алёна, погладив покрытый резьбой лодочный нос. – А мне они пилотскую капсулу «Раптора» в качестве постельки определили. Поскромнее. А вот оружия у тебя маловато, и все какое-то специфическое. Рубать, кромсать… Ага, вот тут еще сейф есть…
– А как он открывается? – спросил Санёк, останавливаясь перед металлическим шкафом в рост человека.
– За ручку, – сострила Алёна.
Нет, не сострила. Санёк потянул за ручку – и шкаф открылся.
М-да… Бедновато, права Алёна. На одной из полок лежал потертый пистолет Макарова, поясная кобура к нему и коробка патронов. На другой – несколько туго набитых кожаных мешочков. Всё.
– Чё, настоящий? – Серёга сунул руку в шкаф. И отлетел с воплем.
– Бля! Током лупит!
– А ты, мясо, не лезь, куда не следует, – Алёнка отвесила ему подзатыльник.
– Меня тоже шибанет? – поинтересовался Санёк.
– Тебя нет. Ты же хозяин, – успокоила Алёна. – Только ты и можешь его открыть и взять что лежит. Такие тут правила. Слышь, Серый, ты бы пошел погулял, что ли? Освоился на новом месте.
– Намек понял…
– Ни хрена ты не понял! – вмешался Санёк. – Стой где стоишь. Алёна, я тебе очень признателен, правда. И заранее извиняюсь, что сразу не рассказал всё как есть.
– Ну так рассказывай! – перебила Алёна, плюхнувшись на кровать-лодку и закидывая ноги на лакированный «нос». – Что вы не «голубцы», я уже догадалась, а остальное как-нибудь переживу.
– Я вот бы прямо сейчас доказал… – пялясь на Алёнкины ноги начал Серёга, но сообразил, что – не в тему, и замолчал.
– Такое дело, Алёна, – начал Санёк. – Прошлой ночью…
– Руки покажи! – потребовала Алёна, дослушав до финала.
Серёга показал.
– Ничего не вижу. Руки как руки. Если и вшили в них что-то – не по моему уровню. Хотя без татушки игрока кто бы ему что вшил… Эти твои искатели правы. Для Игры Сергей – никто. Нет статуса – нет ничего. Будет – появятся варианты. Можно его к Оракулу сводить, к примеру. Новичков туда не пускают.
– Вшили – это как? – спросил Санёк.
– Это значит, встроили что-то такое в организм. И, что характерно, такая фигня может и в миру работать. Ну примерно как боевые навыки. Тут много чего могут, если хочешь знать. Можешь считать это волшебством, хотя Дима говорил, что никакое это не волшебство…
– Дима – это кто? – влез Серёга.
– Уже никто, – отрезала Алёна. – Земля ему пухом. Предлагаю как вариант: поискать кого-нибудь с приличным статусом, и пусть поглядит на его ручонки. Есть у тебя статусные знакомые?
– В учебке Мидгарда, – не раздумывая, ответил Санёк. – Не знаю, какой у них уровень, но думаю, совет нам точно дадут. Тем более что есть смысл нам всем поучиться немного, раз деньги есть. Мне их методы нравятся!
– Нравятся? – Алёна приподняла бровку.
– Ну не то чтобы нравятся… – Санёк вспомнил, как его «инициировали», и содрогнулся. – Но в эффективности им не откажешь. Так что вариант у нас единственный – войти в Игру и сделать Серёге статус.
– Согласна. Ждите здесь, я скоро! – Одним движением Алёна оказалась на ногах. И пояснила уже в дверях: – Я к себе. Переоденусь. Сань, ты деньги из сейфа взять не забудь. Здесь кредиток нет.
– Какая девушка! – закатил глаза Серёга, едва Алёна вышла. – Прям чума!
– Губу обратно закатай, – охладил его Санёк. – Ты ей не нравишься.
– Еще бы! Ей нравишься ты! И как она в постельке?
Кулак Санька не отправил Серёгу в нокаут – только отшвырнул к стене.
– Ты чё, блин… – начал Серёга, отлепляясь от стены и свирепея.
– А ты думай, что болтаешь! – рявкнул Санёк. – Ты пока что не понял, куда попал, так я тебя предупреждаю. Может, обратил внимание: там, – Санёк мотнул �