Иностранец. Бои без правил

© Игорь Шелег, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону

Пролог

– Может, кто-нибудь скажет мне, как это вообще могло произойти?! – в очередной раз прозвучало в зале совещаний клана Дорониных.

– Может, все-таки мы попали не в бровь, а в глаз, и это реально подстава от Советниковых? – ответил кто-то вопросом на вопрос.

– Глупости! – тут же прозвучал ответ. – Пересмешник давал вполне четкие данные по обстановке! Это не может быть правдой!

– Откуда ему об этом знать?! – возмутился кто-то. – Я изначально считал, что нас водят за нос! Не стоит ему доверять… Кто знает, почему он с нами сотрудничает? Не может же он быть под носом у главы клана и сливать нам всю инфу!

– Я тоже думаю, что у него своя игра, и он нас просто сольет при необходимости.

– Хватит! – спокойно сказал человек, сидящий во главе стола. В это мгновение на комнату опустилась тишина.

Этим человеком был глава клана Дорониных, Эдуард Доронин. Сорокалетний мужчина с крупными чертами лица и черными, как смоль, волосами. Можно было бы сказать о совершенно непримечательной внешности, если бы не пронзительный взгляд голубых глаз. Этот взгляд, казалось, примораживал человека, когда на нем останавливался.

Даже друзья и дети главы клана постоянно ощущали на себе холодный, испытующий взгляд главы, от которого неясно было чего ожидать.

Эдуарду Доронину никогда не нравились совещания и обсуждения, он был человеком дела и считал, что во главе угла всегда должно быть единоначалие. Поэтому какие тут обсуждения… И все же признавал, что мозговой штурм не раз и не два давал такие результаты, до которых он в одиночку точно не смог бы додуматься.

И пусть совещания проводились на регулярной основе, он все равно был главным. И даже если большинство было не согласно. Он мог принять решение единолично. И никто не решался с ним спорить.

В принципе, именно под его руководством структура клана и приняла тот вид, который имела сейчас.

Главы родов, входящих в состав клана, уже давно воспринимались им не как главы, а как командиры подразделений, которые должны выполнять приказы лидера. Возможно, в каком-нибудь другом клане подобное положение вещей и закончилось бы рано или поздно скандалом, но у Дорониных все было по-другому.

После последней войны с кланом Советниковых, которую Доронины проиграли, у клана был один лидер. Сменив двоюродного деда на посту главы клана, он не только смог очень грамотно руководить боевыми действиями, но и выправил совсем уж проигрышное положение клана на достойное поражение. После этого он по крупицам собирал то, что осталось от былой силы клана, и это в конце концов привело к тому, что они не только восстановились, но и готовы начать новую дележку власти.

Советниковы после победы совсем потеряли страх и заставили всех представителей клана Дорониных желать сладкой мести. И именно поэтому Эдуард всячески поддерживал это начинание и собирался ее им предоставить. Вот только отчаянно бросаться в схватку, едва противник показал слабину, как его предшественник, он не собирался.

О нелюбви к Советниковым знали все, в том числе и они сами, но все равно всерьез они ее сначала не воспринимали.

Зато Доронины медленно, но верно делали свое дело. Информационная война, сбор союзников и сил – все это уже готовилось на протяжении трех лет. Советниковы за это время успели пробежаться не по одним ногам, и их будет ждать большой сюрприз.

Вот только не все получалось. Гладко было на бумаге… И не без огрехов… План, который поставил бы Советниковых в очень неудобное положение, не сработал. Именно сегодня на связь должен был выйти основной информатор. Тот, кто заработал позывной «Пересмешник» и кто уже третий год подряд помогает Дорониным понемногу сбивать спесь с Советниковых и возвращать свои силы. На беседы с ним глава клана собирал всех. Ему нужны были данные на этого человека, и он всеми способами пытался узнать, кто же это. А то, что это не обычный смертный, становилось понятно, едва была просмотрена вся информация, которую он выдавал.

Заиграл звонок коммуникатора. Эдуард не спешил отвечать на вызов. Сейчас по этому номеру мог звонить только один человек… В зале мгновенно наступила тишина, а глава еще раз обвел всех взглядом и только после этого принял вызов.

– Добрый день, глава! – послышалось из динамиков. Разговор не только слушали все присутствующие, но он еще и записывался на несколько звукозаписывающих устройств для того, чтобы потом подвергнуть его специальной обработке и все же попытаться раскрыть личину звонившего.

Увы, он пока промашек не допускал. И пусть звонил в строго отведенное время, заранее определенное им же самим, все равно из динамика звучал все тот же обезличенный голос робота. При этом было полное отсутствие других посторонних звуков.

– Привет и тебе! – медленно, но веско ответил Эдуард. – Как результаты нашей попытки очернить клан Советниковых?

– Ну. Одно я могу сказать точно. Мы засветились! – ответил недовольный голос. – Все было бы хорошо, если бы у одного из дуэлянтов не оказалось с собой звукозаписывающих устройств, а Богомиров не позволил себе распустить язык.

– И это профессионал?! – в сердцах простонал глава клана и взялся за голову, обведя всех взглядом, и саркастично кого-то прокомментировал: – Лучший из лучших! Идеальный вариант! «Он парня просто развеет в порошок».

– А я говорил, что он не подходит! Что это неудачный вариант! – грозно и недовольно прозвучало из динамика. – Только вы предпочли слушать своих людей!

– Просто парень оказался слишком силен! – недовольно сказал один из сидящих рядом с Эдуардом, которого, к слову, так удачно спародировал глава клана.

– Нет! – возразил голос. – Просто ударь ваш кандидат сразу, наверняка от его удара не получилось бы уйти, но тот решил поиграть в благородство и вынудить противника к сдаче. Все же профессиональный боец, имеет свое чувство справедливости и не собирался убивать противника сразу, наживая врагов на всю оставшуюся жизнь. К тому же такая победа не прибавила бы ему авторитета.

– Теперь же она добавила авторитета кое-кому другому, – ответил глава клана.

– Отнюдь, – возразил неизвестный. – Утка, которую мы запускали… Именно сейчас версия о том, что Арсений в режиме строжайшей секретности готовился главой клана для создания смуты и выигрышных решений, зайдет особенно хорошо. Особенно если учитывать, что такие байки уже расходятся по клану. Если мы сможем создать нужную волну противоборства, то подобное заставит многих поверить в это…

– А он точно его не готовил? – задал вопрос еще один присутствующий.

– По имеющейся информации, о том, что Арсений Советников не только здравствует, но и сумел заслужить земли клана Огненный Дракон, стало известно не от китайских коллег, а от министерства иностранных дел из поздравительного письма. Кроме установленных дипломатических отношений по продаже товаров, никаких разговоров об Арсении не затевалось и не проводилось. Что, конечно, в свете последних событий, выглядит странно.

– Конечно, странно! – возмутился все тот же мужчина. – У нас огромные проблемы из-за этого! Мы раскрыты! А результата нет! Еще и сыграли на пользу врагу!

– Это всего лишь небольшой щелчок по носу! – равнодушно ответил голос из коммуникатора. – Небольшая недооценка противника, которая сыграла с нами плохую шутку. Вот только карты раскрыты. Предлагаю продолжить работу по дискредитации клана и его достижений. С новой генеральной линией выстроить борьбу против нового наследника Советниковых… Нужно отколоть эту неизвестную переменную. Иначе может произойти все что угодно!

– Это мы определим сами! – перебил своего добровольного агента глава клана. – Этот разговор запланирован, чтобы узнать результаты акции и отношение к ней старших Советниковых.

– Они одновременно и в восторге, и в бешенстве. – быстро ответил Пересмешник. – Роют носом землю в поисках того, чтобы разобраться, в какой момент Богомиров решил, что может играть свою игру. Очень злы на ваш клан. Начинается проверка готовности сил клана к мобилизации и выполнению задач по охране и обороне наиболее значимых объектов. Если бы у вас были силы, я предложил бы ударить прямо сейчас, пока ничего не развернуто.

– Это излишне. – перебил его глава. – Сколько человек готовы Советниковы поставить в строй?

– Около семи тысяч военнообязанных. – практически без заминки ответил собеседник.

Ответил голос, а глава показал на одного из мужчин, который, кивнув, задал следующий вопрос:

– Какие силы будут нам противостоять и с каким вооружением?

– Семь тысяч, это только ополчение из резерва, не больше. Из вооружения – стрелковое оружие. Отдельно идет рота в мобильных доспехах, звено боевых роботов и бойцы, управляющие бахиром… О численном составе могу подсказать позже… Сейчас таких данных у меня нет… И да… К этому количеству можно добавить внутриобъектовую охрану и департамент охраны князя. Все же большая часть предприятий под договорами найма, и охрана несет за них ответственность, пока не начались боевые действия…

– Советниковы собираются делать первый ход?! – задал волнующий его вопрос глава клана.

– Пока точно нет, – немного помедлив, ответил голос. – В последнее время этот вопрос немного был задвинут на задворки. К тому же с последней войны система развилась. И нужно приложить огромные усилия для наведения порядка… Время уходит. Еще что-нибудь?

– Парень точно родственник главы клана? Это не подделка? – уточнил мужчина, на которого указал глава клана. – Точно он? Такая сила!

– Сомнений не вызывает! – перебил его голос. – Все, не только верхушка клана, все в шоке. Такого результата не ожидал никто, как и заявленной силы, но время уходит. Я могу провалиться!

– Пока все! – ответил глава клана. – Следующий сеанс?

– Этот номер плюс две тысячи пятьсот тридцать один, – сказал неизвестный. – Я дам вам данные по силам Советниковых.

– Конец связи, – сказал глава.

– Конец связи! – был ему ответ.

– Вот же урод! – высказался кто-то.

– Урод, но наш… Полезный… – перебил перебранку глава.

Все понимали, что работать с такими людьми нужно. Вот только порой те данные, которые предоставлял шпион, показывали, насколько близко он к главной семье клана, так как сведения, которые он предоставлял, чаще всего имели какой-то интерес по усилению клана Дорониных и ослаблению их главных врагов Советниковых.

– В принципе, все, как мы и ожидали, время еще есть! Готовимся, как и планировали! Вася, ведешь его как обычно! Больше этот вопрос не поднимаем… Движемся дальше…

Если кто-то и хотел что-то сказать по поводу Пересмешника, то он не посмел возразить.

Глава 1

Зимний парк ночью – это прекрасное место, чтобы подумать о том, что было и что будет. Слабый ветерок заставляет мелкие снежинки выплясывать под светом ламп, словно они живые и движутся в такт невидимой музыке. Они недостаточно сильны, чтобы намочить, но все равно ощущаются мелким покалыванием по коже. Наблюдая за игрой природы, можно медленно идти вперед по дороге и получать истинное удовольствие от прохождения времени.

Именно так и думал я, бродя по ночному парку клана Советниковых. Данное архитектурное решение заставляло вспоминать парк во дворце Огненного Дракона.

Ощущение тишины и спокойствия не покидало меня, когда я медленно прогуливался мимо светильников, которые благодаря лежащему вокруг свету освещали территорию далеко вокруг себя. Казалось, темных пятен вообще нет.

Снег выпал неожиданно, и его было много. Сначала где-то неделю шли чуть ли не проливные дожди, а потом раз – и с утра я обнаружил белый ковер, устлавший все пространство моего особняка. Мои китайцы тоже были удивлены. Им хоть и рассказывали про снег, и они морально готовились к работе по его уборке, но как только увидели объемы выпавшего, сразу немного опешили.

Мне, несмотря на то, что я демонстрировал непроницаемое лицо, тоже было не до шуток. Привыкший к солнечному Китаю, я оказался совершенно не готов к подобным переменам. И ладно бы только психологически, я видел снег – и телу уже становилось холодно.

Меня только Марк смог успокоить на этот счет. Типа в начале зимы к ней вообще никто не готов, ни коммунальщики, которые чистят снег, ни обычные люди. Холодно всем, и снег всем мешает.

Это только к концу зимы в одном потоке будут идти люди в зимних ботинках, теплой куртке и шапке, а их сосед – в легких штанах и кофте. Причем и тем и другим будет комфортно.

Да и вообще, снег для меня был, в общем-то, наименьшей из проблем. После победы над Богомировым для меня все пошло по другому, гораздо более интересному сценарию. И первое, на что нужно было бы особо обратить внимание, меня стали воспринимать всерьез раньше намеченного срока.

Отец, несмотря на то что был доволен победой как слон, все же с нежеланием отдал мне небольшую сеть аптек и бесконтактных моек. Сетями давно не занимались, но они были расположены в удачных местах и давали стабильный доход.

Не знаю, почему он решил передать мне именно их, но таким образом у меня под началом появилось несколько сетей, которые облагались разным уровнем налога и имели разные документы, юридические и организационные направления. Это была проблема.

Проблема, которую мне не с кем было решать. И может быть, именно в этом и была загвоздка: от меня ждали, что я попрошу помощи?

К сожалению, вопрос кадров стоял для меня остро. Подумав так и этак, для данной работы привлек Марину. Троюродная сестра хотела свой бутик одежды, а может, и несколько, вот только денег не хватало, а работы как таковой у меня для нее не было. Поэтому смело отправил ее набираться опыта в сфере продаж и налогообложения и дал контакт Кати. У Зиминых была своя сеть аптек, и другая сестра определенно могла что-то ей подсказать.

Писаника, ни старшего, ни младшего, я тоже привлечь к этому не мог. Они реализовывали проект со строительной организацией, которая должна была захватить сферу восстановления фасадов для начала в столице княжества, а потом пойти дальше. Задача амбициозная, зато и взялись за нее профессионалы, которые были уверены в возможности решать подобные вопросы.

Князь, конечно, после моей победы был слегка удивлен услышанной просьбой, но через день все же мне перезвонил его человек и дал положительный ответ, после чего все и завертелось. Удачно получилось, что сейчас зима. Работы по благоустройству фасадов зданий пока не ведутся или почти не ведутся, для этого нужна специальная краска. Поэтому у нас есть возможность набрать рабочих, не спеша и качественно подойти к этому вопросу.

Модернизация заводов и набор нового персонала тоже проходили если не в аврале, то в спешке. Управляющие, как поняли, что грядет нечто масштабное, так начали суетиться, будто промедление хоть на секунду могло меня остановить. Также изменили баланс заработных плат на предприятиях. В пределах предприятия цифра небольшая, но для рабочих ощутимый прирост.

А ведь вопрос был только в том, чтобы каждому рабочему помимо небольшого фиксированного оклада предложить стать акционером предприятия, на котором он работает, и получать небольшой процент от продаж.

Формула расчета была сложная и зависела не только от произведенного и проданного продукта, но и от его качества, количества брака и дежурных смен, а также вредности работ.

Процент там явно был небольшой, вот только если посмотреть на каждого из рабочих, то их лица были довольными, несмотря на трудности. Ведь заработная плата стала раза в полтора выше, чем на других аналогичных предприятиях княжества, да и еще порядок получения зарплаты оказался насквозь прозрачен. Вывод был один: если работаешь на совесть, то и денег получаешь больше.

Эту схему предложил Писаник, он ее же будет внедрять и в мою строительную организацию. Подобные схемы уже давно используются в кланах и родах на Западе.

Такая модель позволяет замотивировать людей делать свою работу на совесть. Он предлагал такую концепцию работы князю и его совету, но те отказались. Пока в Империи идут по пути палки, а не пряника и мотивации. Только меня это слабо волновало. Если у меня будут лучшие условия, люди сами ко мне пойдут, причем можно будет выбирать более подготовленных. В любом случае я буду в выигрыше. В победоносной войне против Дорониных, изучив возможные силы противника на лекциях клана, я не сомневался, что победа будет за Советниковыми. Вот только Доронины тоже не дураки, а это значит, что не все производные известны разведке нашего клана, или я не все знаю.

Отдельной категорией проблем и прибавлений шли клановые от Советниковых. Странная система распределения бюджета внутри рода не позволяла слишком многим раскрыть свой потенциал в полной мере. Кому-то доставались самые выгодные проекты, а кому-то – объедки с барского стола. Окунувшись в местную систему столицы, я точно понял, что развить свое дело без дополнительных вливаний средств необычайно сложно. Каждый клан и род пытался закрепиться в столице, они развивали свое дело и расширяли его, как это только возможно. Конкуренция просто огромнейшая, а ведь к этому можно добавить и обычных граждан, не относящихся ни к каким кланам и желающих попробовать себя на ниве предпринимательства.

Быть на плаву в таких условиях еще можно, а вот расти практически нереально. Особенно если учесть, что кредиты, субсидии и различные формы займа для строительства своего дела попросту невозможны без персонального одобрения главы клана.

Отец наращивал казну преимущественно через работу с Китаем и старался использовать для этого дела слуг, которые не подведут. Остальных же он держал в своих руках достаточно крепко, чтобы не рыпались и продолжали выполнять то, что необходимо именно ему.

Случай с Богомировым произошел не просто так. При видимой монолитности, род Советниковых съедают различные противоречия, которые рано или поздно приведут к катастрофе. В этом я точно уверен.

И, наверное, именно поэтому часть семей предложили мне свои услуги. Мне предлагали влиться в бизнес и получать проценты от сотрудничества: до погашения долга – пятьдесят процентов, после – тридцать, пятнадцать из которых я должен был самостоятельно передавать в казну клана.

Этими делами я пытался нагрузить Диму, но он сопротивлялся, как лев, и ни в какую не хотел заниматься бумажками.

Для него сама жизнь, само ее биение было ценно. И он отрывался как мог: пил, иногда курил, ходил в клубы, тратил деньги направо и налево. Ему не очень хотелось чем-то руководить.

После получения собственного тела ему хотелось быть в курсе всех дел и находиться на гребне информационной волны, отдыхать и пробовать новое, и на этом он пока остановился. Мне даже иногда становилось немного завидно, но потом приходило чувство ответственности. Ответственности за тех, кто пошел за мной, тех, кто доверился мне. И только сейчас я стал понимать, что этот крест мне придется нести до самого конца своей жизни.

Переговоры были тяжелыми. Все видели во мне шанс. Шанс обмануть систему. При этом каждый собирался меня обмануть и как-то схитрить. Они наивно предполагали, что, пользуясь тем, что я молод, смогут обвести меня вокруг пальца. И в конце концов надурить меня и, избавившись от моей опеки, подняться еще на одну ступень вверх по местной Табели о рангах. Одно только это заставило меня изрядно попотеть. По итогу собрал всех глав в одном месте, и они жребием выбрали, кто будет старшим по их направлению. Мало того что мне пришлось это регулировать и контролировать, чтобы не было никакого сговора, так они еще и остались недовольны общим результатом. Ощущение было, словно я оказался в одной банке с пауками.

Обсудив вопрос с Писаником и убедившись, что для нашего и еще нескольких кланов, занимающихся природными ресурсами, это является стандартной схемой ведения дел, я немного расслабился, но дал себе зарок приглядываться к этим людям и периодически общаться, чтобы прощупать дно. Писаник посоветовал мне при наличии финансов выделить средства и дать по полгода налоговых льгот для каждой семьи. Тогда все успеют нормально перестроиться и платить как положено. А еще поймут, в чем разница при равномерном развитии, и оценят тот факт, что из них не пытаются выжать все соки. Трудиться так же, как и работяги, будут на совесть: свою копейку все считать умеют.

Единственным светлым пятном в этой начавшейся кутерьме оказалось как-то перешедшее на доверительное общение с Марией Николаевной Змушкой. Обучаясь в основном отдельно, я все чаще в перерывах между занятиями стал выпивать с ней несколько кружечек чая с вкусностями и разговаривать «за жизнь».

Я не сильно скрывал то, что со мной происходило в Китае. Она рассказывала об учебе в специальном колледже для одаренной молодежи. Конечно, я чувствовал лакуны в ее рассказах, как, наверное, и она в моих. И ни капли не обольщался, сразу поверив Марку о возможной принадлежности учительницы к разведке княжества. Только после получения этой информации все стало на свои места.

Только вот, несмотря на знание, тянуло меня к этой молодой и притягательной девушке словно магнитом. На сверстниц я уже внимания не обращал. Несмотря на повадки молодых хищниц, они воспринимались мной как дети. Мария же была из другого теста. Спокойная, пока ее не обижали. Серьезная, без игривости. Уверенная в себе, но не самоуверенная. Для меня ее достоинства как-то стали незаметно главными достоинствами женщин.

По ее предложению я сдал почти все предметы экстерном. Понимая мою ситуацию, она сама предложила это. Сдача была проведена успешно, и оценки были, осталось только поставить дату. А пока я был одним из учеников и все равно мог приходить в лицей, встречаться с преподавателями и одноклассниками и налаживать связи.

За какие ниточки ради такой возможности пришлось ей подергать, я не знаю. Но блат и интересы государства позволили ей сделать то, что официально сделать нельзя, что еще больше подтвердило мои догадки относительно основной специфики работы девушки. Вот только за возможностью посещать лицей мне виделось и желание, чтобы я приходил и вместе с ней пил горячий напиток под интересные истории. По крайней мере, мне так хотелось, как и хотелось, чтобы это влечение было взаимным…

– Может, посидим? – неожиданно раздался голос сзади. – У меня уже автомат плечо натер…

– Пфу-ты! – воскликнул я от неожиданности. – Так спокойно было, что совсем про тебя забыл!

– Ха! – воскликнул в ответ Дима. – Рожа-то у тебя действительно удивленная! Неужели не слышал меня? У меня сапоги скрипят ужасно!

– Да у меня эти учения в печенках сидят! – воскликнул я недовольно, потому что из-за проведения учений все коммуникаторы, трубки и иные предметы для передачи данных были извлечены.

– Ну, у тебя хотя бы пистолет! – ответил недовольно Дима. – И вообще, ты меня зачем с собой взял? Лежал бы в теплой кроватке и с удовольствием смотрел десятый сон, а то и вообще в клубак пошел! А сейчас что?

– Что?! Ты вообще офигел?! – от возмущения остановился и обернулся к нему. – А кто кричал: чур, я с тобой! Там должно быть интересно!

– Ну так интересно же! – в ответ осклабился Дмитрий.

– Пошли присядем! – указал я на деревянную скамейку, стоящую недалеко от нас, отмахнувшись от него, и быстрым шагом направился в ту сторону. А после очистки скамейки от снега рукой в теплой перчатке сел на нее и вытянул ноги. Рядом то же самое сделал и Дима.

Сидеть было удобно, на мне были теплый комбинезон с прорезиненными вставками и кожаная куртка на овчине, теплая шапка и перчатки из натуральных материалов, а на ногах теплые берцы с металлическими вставками на носках.

Дима был одет точно так же. За исключением того, что у меня на плече висел пистолет «Глок», а у Димы – автомат «Корд-2М». Помимо этого на правом бедре в специальном чехле находился хороший армейский нож, предназначенный и для того, чтобы можно было банку тушенки открыть, и для того, чтобы при нужде можно было небольшое деревце срубить.

Я уже десять раз проклял тот момент, когда решился вступить в клан Советниковых. Проблема оказалась в том, что помимо плюсов подобное вступление несет и минусы, а именно – ты перестаешь себе принадлежать.

Неожиданно для меня отец принял решение провести проверку боевой готовности клана. А начал с того, что объявил общий сбор по тревоге.

Как я понял, все мужское население и кое-какое женское в возрасте от восемнадцати до пятидесяти лет при объявлении ТРЕВОГИ переходило на военный режим работы. Все участники переодевались в боевую, цифровую форму одежды и получали оружие и боеприпасы. После чего приступали к выполнению своих обязанностей. Кто-то продолжал работать на производстве, а кто-то переходил в охрану и с этого дня являлся резервом на случай нападения на объект.

По крайней мере, это то, что я понял из рассказов Тимофея. В связи с разросшимся штатом и недоработкой кое-каких документов отец решил провести проверку боевой готовности именно с этого вопроса.

Павлу изрядно досталось. Именно он отвечал не только за порядок проведения мобилизации сил клана, но и за подготовку и проведение всего сбора. И пусть я был изрядно удивлен, увидев, насколько много людей было успешно поставлено в строй и вооружено в кратчайшие сроки, проблемы все равно были. У кого-то не было формы одежды по размеру, кого-то просто не было в штате, где-то сломался автобус и не было замены. А часть бойцов вообще вывезли в поле рядом с резиденцией, и оказалось, что часть сухих пайков просрочены.

Отец не кричал, а ревел на Павла. О том, что он халатен, и если вдруг завтра война, то с такими бойцами ничего не получится сделать.

К чести отца, подчиненным, обычным бойцам клана, он такого не говорил. Все происходило в кулуарах, на совещании, на котором подводились итоги дня. На подведении итогов присутствовали отец, братья со своими помощниками, наиболее важные Витязи и тысячники, и, в конце концов, я и Дима в качестве моего телохранителя и личного адъютанта. Главы остальных родов также присутствовали, но удаленно, в виде видеоселектора. Они проводили аналогичные учения каждый у себя.

В конце концов Павлу досталось еще и за то, что в клан влился еще один род (это он про меня говорил), а на нас не было составлено никакого штатного расписания, как и не был определен перечень выполняемых задач. За это я отдельно был награжден таким взглядом, будто лично был виноват во всех несчастьях брата.

Начав вникать в ситуацию, я был согласен с отцом. Павел конкретно зевнул и получил поделом. Если отвечаешь за что-то, то делай это как положено.

В связи с некомпетентностью или слабой компетентностью Павла мне и Диме на данные учения определили место в командирах третьей роты. Я должен был жить, есть, пить и учиться вместе с моими людьми, постоянно присутствовать рядом, и за эти двухнедельные сборы я должен был как минимум проникнуться обстановкой и понять, чем живут обычные солдаты.

Штатный командир роты придавался мне в помощь и учил всем нюансам ротного хозяйства.

Какую-то службу проходил Дима в прошлой жизни, какую-то часть усвоил я из проживания в Поднебесной. Все же жизнь кланового ребенка, как ни странно, напоминает армейскую муштру. Распорядок дня, самодисциплина, спорт и боевые искусства, умение сдерживать себя… Поэтому морально настроиться и перейти в новое состояние не было трудностью.

Рота мне досталась нормальная. Командиры место и задачи знали, в моих подсказках не нуждались, поэтому обучение мое проходило быстро. Единственное, что меня напрягало, так это оружие. Если форму я подогнал под себя в течение двух дней и не особо выделялся от всех остальных, то навыка ношения оружия у меня не было. То я его сильно назад повешу, что бьет по заднице, то сильно вперед, что мешает идти.

Пистолет был серьезный – калибр двенадцать и семь десятых миллиметра. В этом пистолете всего два патрона. Зато Ветерану нечего и думать вставать на моем пути, а всем остальным придется поднапрячься, чтобы постараться себя защитить. Крупный, больше похожий на винтовку, именно он являлся основным оружием ведения боя всех бойцов уровня Боевир и выше. Мне был ближе небольшой пистолет ПСС, который покоился в нагрудной кобуре, и я его практически не ощущал.

Несмотря на большой объем знаний, которые я получал ежедневно, нагрузка все равно была недостаточной, я больше уставал от новизны, чем реально. А после восстановления от ужасов рабства я начал спать по четыре часа. Лежать и ничего не делать было лень, именно поэтому мы с Димой и прогуливались после отбоя. Приказывать мне никто не мог, этим я и пользовался.

Мне было присвоено специальное звание майора клана. Другие главы родов были майорами и подполковниками, и мне бы обидеться, что кто-то выше меня, но Тимофей вовремя дал мне местный устав, в котором черным по белому было написано, при каких обстоятельствах мне положено повышение в специальном звании.

А именно: я должен был предоставить в общую вооруженную дружину не менее трех рот, три десятка МПД и двух боевых роботов. А для того, чтобы стать полковником, предоставить в ту же сборную солянку не менее двух бойцов ранга Витязь, не менее трех Боевиров и десяток Ветеранов. Обдиралово, да и только, зато Табель о рангах более проста и понятна, и сразу прослеживается иерархический строй. И как я понял, от твоего места в клане кое-что зависит.

Где только набрать столько бойцов и обученных пилотов? Причем это должны быть не абы кто, а люди, которым можно доверить спины своих и чужих бойцов. И еще себе кого-то оставить…

– Это что еще за клоуны? – негромко сказал Дима и недоуменно продолжил: – Арбалетчики, что ли?

Скосив взгляд в ту сторону, куда он смотрел, я увидел трех бойцов, шедших в нашу сторону и тащивших странные предметы в руках. Но рассмотреть, что у них в руках, не успел, опять Дима отвлек:

– И эти тоже тащат что-то… Неужели в двенадцатом часу нужно тяжести переносить? Есть же дежурный тягач, привлекли бы машину… Чего людей гробить?

Переведя взгляд в другую сторону, увидел ту самую картину, которая смутила Диму. И вправду, около десяти человек перетаскивали какой-то невообразимо большой контейнер. Причем от них явно ощущалось движение бахира. Зато я точно знал, что на эти учения привлекались только простые люди.

Какое-то чувство неправильности начало загораться из-за спины, когда Дима вновь сказал:

– Еще трое сзади… Нас берут в коробочку. На счет три уходим на юго-запад! Раз! Два!

– Три!.. – продолжил я вместо него. Контейнер был поставлен на место, загудел мотор бензогенератора, и кожу стянуло тонкое, почти полузабытое чувство подавления бахира.

– Лять!.. – воскликнул Дима и начал стрелять.

Глава 2

Очередь, очередь, очередь. Дима виртуозно отправляет пули в сторону врага.

Сердце, на секунду пропустив удар от появления неожиданных неприятностей, забилось словно заведенное и даже стало громко отдавать в уши. Я громко выдохнул, концентрируясь, и обратился к силе.

Подавитель подавителем, но если кто и способен на применение высокоранговых техник при давлении на бахир, так это я. Ведь, по правде говоря, я сам себя считал если не гением в этом деле, то уж профессионалом точно. Столько лет прожить под подавителем, не зачахнуть под его давлением, а наоборот – развить энергетический центр и все же позволить ему начать формироваться в ядро. Если есть кто-то лучше в этом деле, чем я, то хотелось бы на него взглянуть.

Сознание раздвоилось, одна часть его концентрировалась на ядре и силе, которую оно хранит, вторая часть медленно осмысляла происходящее.

Сначала энергия пошла медленно и тягуче, словно смола, но через несколько ударов сердца все пошло как по маслу, и энергия сначала позволила сформировать «доспех духа», защищая тело, а потом направить энергию к рукам для исполнения «электрических перчаток». С недавнего времени эта техника стала для меня начальной; как-то во время одной из тренировок Дима заметил, что если я использую в самом начале поединка ее, то мои техники становятся мощнее и даже как будто создаются быстрее. Испытания подтвердили правильность этого утверждения, и теперь это мое первое оружие защиты и нападения.

Сложив руки вместе и растянув их, сформировал «электрический щит», прикрыв им нас со стороны подавителя, но отправлять в противника удар не спешил, оставив как прикрытие. И правильно сделал, потому что до меня до сих пор не доходило, почему никто в нас не стреляет.

Ответ появился, едва я обдумал эту мысль. В «щит» что-то ударило, и раздались три вспышки взрыва, мощный поток пламени разлетелся в стороны.

Со стороны спины, где была еще одна тройка противников, кто-то вскрикнул от боли, а Дима прикрыл нас «стеной огня», которую тут же направил в еще одну группу противников, и почти мгновенно сформировал две штуки, расположив их перпендикулярно друг к другу, образовав таким образом треугольник, основанием которого был мой «электрический щит»; хоть прорехи и имелись, но я хотел бы посмотреть, кто попытается рискнуть и напасть на нас, подойдя ближе.

– Ну вот и все! – сказал Дима, сноровисто меняя магазин в автомате. – Теперь осталось дежурный взвод дождаться… Столько шума, это обязательно должно было привлечь всех бойцов с окрестностей… Сейчас их будут паковать! Главное, чтобы не разбежались!

– Что-то я не уверен в этом! – громко сказал я, наконец-то понимая, что же все-таки меня смущало с самого начала нападения.

– Что случилось?! – стал серьезным Дима.

– Я никого не могу ощутить! – серьезно сказал я, внимательно прощупывая сознанием близлежащее окружение. Не только каких-то злых намерений, но и вообще, что на нас напали живые люди. – Ни одной живой души! Только агрегат молотит, и кто-то бахиром пользуется, но техник я не чувствую. А это значит, что они подготовились и пришли именно за нами. Это не случайность!

Несколько одновременных огненных цветков разгорелись на наших щитах, но это ничего не дало.

– Черт! – присел на одно колено Дима, после того, как по нам опять ударили какими-то снарядами, от которых стена огня поднялась еще больше, а у него из носа потекла кровь. – Они что, из артиллерийских пушек стреляют?! Нужно подавитель развалить… Я не смогу выполнить никаких серьезных техник, только отбиваться! Если у них еще пятерка таких боеприпасов, то на меня можно будет не рассчитывать, даже на защиту. Так что чуть что – валим подавитель!

– Хорошо! По команде «стены» – в разные стороны! – крикнул я, собирая энергию в кулаке.

– Готов! – крикнул Дима.

– Давай! – накачал я энергией «электрический щит» и бросил его в металлическую коробку. От сильного удара та подпрыгнула, но осталась на месте, зато в мою сторону полетели выстрелы из дробовиков. Это меня изрядно разозлило… Небольшое напряжение – и в сторону противника несется с десяток «шаровых молний», которые наносят ощутимый удар по той местности, я слышу крики боли, но генератор остается цел. Трое или четверо бойцов приняли на себя удар и сформировали «стихийные защиты» как раз перед ним. Хоть один и отлетел, но другие остались на месте, и это явно показывало, что к нам на огонек заглянули не простые ребята, а минимум сильные Боевиры, а то и Витязи. Обдумать эту мысль я не успел.

– Сука! – крикнул Дима. – Арбалетчики своими стрелами всю защиту на фиг сносят!

– Болтами! – поправил я его и сформировал опять «электрическую защиту», которая успешно прикрыла Диму, но все равно от белого болта, который врезался в защиту, по светло-желтой стене «щита» пошли трещины. Такое я видел первый раз. Трещины сформировались, словно пуля попала в броневое стекло, и я ощущал, будто по технике, которую держал и подпитывал, ударили настолько мощно, что у меня задрожали руки. Пока защита не разрушилась, толкнул ее в сторону арбалетчиков.

– Уходим в сторону! – скомандовал я. Дима стал еще активнее поливать противников очередями. Я же максимально быстро формировал «электрические щиты» и направлял их, если видел какое-либо движение. Техники формировались быстро.

Сформировать, направить на шевеление, бросить и сделать несколько шагов назад. Через десяток метров энергия ушла на четверть, но сил я не жалел, в таком напряженном стиле отправлял «щиты», с каждым разом делая их все больше и больше. Противник по нам уже не стрелял, точнее, не стрелял взрывными боеприпасами, и ушли мы в сторону. Совершив прорыв из окружения, начали более уверенно защищаться и где-то больше контратаковать.

Кажется, Дима крикнул, что они не хотят болты повредить, но все равно из стрелкового оружия по нам стреляли и отвлекали внимание, как и Дима занимался этим же.

Я думал, что для нас через десяток метров и деревьями все закончится, как неожиданно все изменилось кардинальным образом. Из-под снега, недалеко от нас, встали две фигуры в белом. И пусть я, увидев их вовремя, сумел поставить «защиту», она лопнула, не выдержав странных снарядов; от неожиданного отката я пошатнулся, и поэтому мимо меня пролетело что-то белое, а вот Диме не повезло, в него попали.

– А! – коротко вскрикнул он, упав словно подкошенный и схватившись за живот.

– Суки! – разозлился я, и в стоящие фигуры полетели две сильнейшие «молнии».

– А-а-а! – начали корчиться два тела; неприятно запахло горелой плотью.

Сделав несколько шагов, я переступил Диму. Сконцентрировался и выпустил огромную «электрическую волну» в разные стороны. Причем сконцентрировав ее на расстоянии от земли примерно на середине груди.

С каждым разом такая техника выходила все легче и легче, но сейчас на меня словно что-то навалилось. Резерва осталось едва треть. Сам не понимаю, как у меня получилось создать «электрическую волну» под действием подавителя, но мне нужно было время, чтобы обследовать Диму. Сам-то он остался не задетым моей атакой – если создать сильную волну, то примерно в диаметре полтора метра вокруг была безопасная зона. А он как раз в позе эмбриона был, так что остался цел.

– Ты как?! – уточнил я у него.

– Все нормально! Сильно ударили по тонкому телу! – зло простонал он. – Уничтожь подавитель!

– Там несколько Боевиров! – попытался я его образумить. – А у меня энергия практически на нуле!

– Я идти точно не смогу, и тогда нас накроют! – крикнул он. – Давай! Я раскрою часть карт!

– Вариант с эвакуацией?! – предложил я.

– В любом случае подавитель! Сил нет! – чуть ли не в бешенстве крикнул Дима.

Подавитель от моего последнего удара лежал вместе с агрегатом питания на боку, но все еще исправно работал. Сможет ли кто-нибудь остановить удар «молнии» и принять технику на себя, я проверять не стал. Просто достал из кобуры пистолет, снял предохранитель, прицелился и нажал на спуск… И промазал.

Пистолет, с которым можно и обычному человеку выйти против медведя, подвел. Его уверенная дистанция огневого поражения составляет шестьдесят метров. Сильная отдача, к которой сразу не готов, может выбить его из рук. В разгаре боя я и не вспомнил об этом, но подав силу к рукам и сильнее сжав пистолет, нажал на спуск. В это же мгновение дышать стало легче, словно открылось второе дыхание, а еще через мгновение поляну накрыла «огненная волна», не очень сильная, но она пошла в разные стороны и была в человеческий рост. Пламя ревело с такой силой, что мне даже немного поплохело. Сразу вспомнилось, как я в таком пламени пытался выжить при встрече с Трампом.

– Так вот как они удары сильнее делали! – радостно воскликнул Дима и повернулся ко мне. – Это же, оказывается, нужно наращивать не количество, а плотность!

– Эвакуация! – крикнул я ему.

Мне было не до рассуждений о теории бахира. Следовало уходить, пока второй подавитель не включили. Раз один смогли протащить, может, и второй есть. Да и воздух вокруг нас выгорал с огромной скоростью. Так скоро дышать будет нечем.

– Понял, – сказал мне Дима. – Еще раз жахну, и уходим!

Вот только ничего сделать он не успел. Сначала я почувствовал раздражение, а потом в нашу сторону кто-то стремительно понесся.

– «Огненная стена!» На шесть часов! – крикнул я, и Дима не подвел. Направил энергию в одно место. Правда, у него не получилось сделать «стену», но поток огненного пламени шириной два метра понесся в ту сторону, в которую я показал. Вот только это не помогло: сквозь огненную завесу к нам выскочило нечто ярко-желтое. И ударом по воздуху сформировало разряд, который, ударив в районе груди, отправил нас в разные стороны. Сформированные защиты смогли отразить основной урон.

Дима еще в полете направил в противника «огненный столб», я же принялся накачивать «электрические перчатки» энергией, нужно было сделать «электрические латы».

Техника противника показалась мне знакомой, но я не смог сразу сообразить, где мог ее видеть. Несколько секунд для формирования техники помог мне выиграть Дима. И когда нечто ярко-желтое нанесло по нему еще один удар «молнией», я сумел рывком приблизиться к нему и нанести прямой удар в голову.

Это было результативно, противника отбросило на несколько шагов в сторону, но и я перестал ощущать правую руку, мне даже показалось, что я со всей силы и как следует разогнавшись ударил по металлической стене. «Доспех духа» лопнул словно мыльный пузырь. Пришлось отпрыгивать назад, восстанавливать его и пытаться хоть как-то уменьшить боль в руке. Подняв ее на уровень глаз, я понял, что не только «доспех духа» пострадал, но и в то место, которым я наносил удар, полностью потеряло часть доспеха «электрических лат», а кожа на ладони была стесана до крови и запеклась. А ведь я считал, что мои кулаки – это самое крепкое место в технике… Неприятное развитие событий.

– Остановитесь! Это учения! – послышался злой голос со стороны неизвестного. И я понял, что это Павел.

Точно! Как это я сразу не понял! Это же было Наследие Советниковых, электрический элементаль.

Злость навалилась на меня с огромной силой, но я удержался от атаки, потихоньку снимая защиту «электрического доспеха» и оставив только «доспех духа». У меня словно бы горел источник, который резко избавился от большого количества энергии, к такому я еще был не готов. К тому же рука стала стрелять болью с каждой секундой все больше и больше.

Дима также был зол и потирал опаленный бушлат в районе груди – явно себя лечил. За короткое время два сильных бойца превратились в двух инвалидов, а вот Павел был свеж. И Наследие, как оказывается, было очень мощным орудием защиты и нападения. Так что нельзя было спешить с атакой. Единственное, что меня порадовало, так это то, что помимо злости, которую я услышал в голосе Павла, еще чувствовал тонкую эмоцию страха, исходящего от него… Только это придало мне сил.

– Скажи-ка, Павел! – громко крикнул я, отвлекая его, одновременно сформировав слабый «электрический хлыст», и выстрелил этим жгутом в сторону брата, причем сделал это нарочито медленно. Он, в отличие от меня, никакого недостатка в энергии не чувствовал, да и был свеж.

Атака была на уровне Ученика, поэтому он не атаковал меня в ответ, а просто сформировал «электрические перчатки» и встретил ими удар техники, отчего намотал конец хлыста себе на руку и натянул.

Выглядело все театрально и красиво, с заметной ленцой, – брат явно хотел поставить меня на место, вот только я мгновенно подал в эту технику еще энергии, и слабая плеть увеличилась раза в четыре и засветилась очень ярко. А я отчетливо стал понимать, что с подачей энергии зафиксировал руку Павла. И с его стороны на этот жест почувствовал полное недоумение и удивление.

Дима мгновенно перестал тереть грудь и изображать раненого, сформировал «огненный щит» и «огненный меч»; техники напоминали мои только издали. Он, словно древний воин, вооружился мечом и щитом, с той лишь разницей, что его техники были сделаны будто из магмы или раскаленного железа. На такую технику даже смотреть страшно, не то что представить, как по тебе она проходится.

Павел попытался дернуться в сторону, но я держал крепко. И все же он смог совладать с собой и не использовать техник, вместо этого еще раз сказал:

– Прекратите! Это учения!

– Не понял, что за учения такие?! – обманчиво спокойно, но громким голосом сказал я. – Мне вот показалось, что меня убить пытались. А ты, Дима, как думаешь?!

– Я думаю, что это была попытка устранения! – зло сказал Дима, явно показывая большую злость, чем необходимо. – Только дайте команду! Я его надвое перерублю. Никакая защита не спасет! Не успеет он!

– Я тебя сейчас сам перерублю! – зло крикнул Павел. Попытался дернуться вновь, но я держал крепко, а Дима подскочил поближе на расстояние удара и приготовился к атаке.

– Ты тут не кипишуй! А все-таки расскажи мне, что тут происходит?! – подсказал я ему. – Иначе наш поединок может закончиться печально для одного из нас.

– Успокойся! И не дави на меня! – зло сказал Павел. – Именно я тут как раз для того, чтобы все прошло спокойно. Если захотел бы, легко поставил вас двоих на колени! Вот только здесь именно я, потому что ты меня знаешь в лицо и не будешь драться до последнего.

– Ну так рассказывай! – подал я еще немного энергии в «плеть», а потом расслабил напор. Для Димы это будет выглядеть, будто я готов слушать, а для меня это передышка. Энергии почти не осталось, и тратить ее на пустяки не было необходимости; хорошо еще Паша сильно не вырывался.

– Вы уже несколько ночей ходите бесконтрольно по территории, хотя должны отдыхать! – начал Павел и выдержал паузу, но я его не перебивал, Дима тоже. Тогда он продолжил: – У нас было запланировано занятие по захвату сильных бойцов. Тогда я и придумал потренировать группу на вас… Два Боевира… Два сильных Боевира, неизвестных возможностей. Я был уверен, что вы наверняка сможете продержаться несколько десятков секунд против взвода диверсантов, направленных на вашу поимку… Одновременно с этим мы отработали подъем лагеря по тревоге и работу дежурного взвода при отражении нападения на вверенной территории. Вот и все… Кстати, поздравляю, на моей памяти вы первые, кто смог противостоять подавителю, артефактам и уйти от наших спецов, а ведь в этом сводном отряде все Боевиры.

– Очень интересно! – медленно сказал я. – А ты не в курсе, что вообще-то о вероятности подобного рода занятий и учений нужно предупреждать заранее? Хотя бы о том, что такая возможность есть.

– Ой! Ты заявил, что вы вдвоем Боевиры, что могло пойти не так? – возмутился Паша, но что-то его бесило, что-то было не так, иначе он бы не распинался тут перед нами.

– Мне не нравится, что в меня стреляют гранатами и еще какими-то непонятными болтами, которые пробивают защиты! – недовольно сказал я. – Я вполне мог поджариться, как и мой телохранитель!

– Хорош прибедняться! Семь человек ранены! Два из них тяжело! – раздраженно сказал Павел. – И мне еще отчитываться перед их главами о ранениях. Отпусти меня! Хотел бы – давно освободился!

– Ты, может, и вырвешься, но я буду расценивать это как нападение! И начну атаку! – раздраженно сказал я.

– Что?..

– Завались! – крикнул я, перебивая, и надавил на него ментальной техникой. – Глава клана где?!

– Уехал в город… И что?.. – воскликнул Паша поспешно, когда я перестал на него давить.

– А то, что ты, когда он уехал из лагеря, решил провести проверку боевой готовности именно на мне! – воскликнул я. – Какого хрена?!

– Это в моей компетенции! – возмутился Паша.

Я же надавил на него еще раз. Ментальные способности показывали, что рядом собирается все больше и больше людей, и им должно быть хорошо слышно, как мы разбираемся между собой. А раз так, то следует набирать очки перед обычными и не очень бойцами клана.

– Это в твоей компетенции, – согласился я, – проводить сборы и тренировать своих людей. Вот только не в твоей компетенции привлекать для этих мероприятий меня! Причем меня не предупредив!

– Да я!.. – начал было Паша, но я его перебил:

– Да ты всего лишь наследник! А я – глава рода! Я вообще тебе не подчиняюсь! Ты понимаешь, что немножечко попутал?!

– Да… – только и мог сказать Павел; по-видимому, он понимал, что устраивать настолько опасные для жизни тренировки было нельзя, особенно не предупредив, но вот поставить вопрос под таким углом он и не пытался. Меня он все еще рассматривал как своего вероятного противника в поединке за место главы клана.

– Короче, Паша. Что бы ты мне там ни говорил, я рассматриваю нападение как попытку если не устранения, то попытку нанести увечье. Не знаю твоего плана, да и мне он не нужен. Если нечто подобное повторится, разговор у нас будет совершенно другой… И да, я хочу завтра с самого утра встретиться с командиром этого диверсионного отряда, который на меня напал, и с его замом. И новую форму одежды для меня и моего телохранителя. Все! Занимайтесь! Меня не беспокоить! Дима!

Во время монолога я надавил на Павла так, чтобы он мне ничего не мог ответить, хотя мои слова и привели его в бешенство. «Плеть» распалась, и я пошел прочь.

– Да, господин! – крикнул Дима и, отменив технику и догнав меня, пошел следом, будто ничего не произошло. Вот только я чувствовал его напряжение и то, как он собрал силу, готовый применить ее в момент опасности. Вот только ничего подобного не произошло, и на этот раз мы без происшествий добрались до своих апартаментов. На время учений жили мы со взводом, но я решил, что с сегодняшнего дня мне достаточно. Рядом с палатками стояли кунги для высшего состава. Был там и мой.

Лагерь еще не спал, поднятый по тревоге… Предупредив дежурного, что нужно найти командира третьей роты и сказать, чтобы возвращался к исполнению своих обязанностей без меня, я вместе с Димой направился к своему прицепу. Это было комфортабельное место для трех человек. Отсек делился на три части. В первом отсеке раздевались и ставили оружие. Во втором были холодильник, мойка и вход в отдельный душ и туалет. Ну а в третьем стояли кровати, одна двухъярусная и одна одноярусная. На стене висел телевизор, а по бокам от него размещались шкафы. Был снаружи еще кондиционер и фильтровентиляционная установка, и еще что-то, чего я не знал, как, например, откуда тут вода и сколько ее, и другие мелочи.