Крылья по контракту
Глава 1
Свадьба наследника унобтаниевого магната грозила стать событием века.
Первые полосы информаториев и журналов-голограмм вот уже неделю, с момента оповещения о грядущем торжестве, пестрели самыми затейливыми заголовками.
«Харлей де Вуд покидает холостяцкие ряды!»
«Слитсберг остаётся без самого завидного холостяка!»
«Мы будем скучать по тебе, высший демон! *рыдания женского населения Слитсберга*»
«Глава де Вуд Корпорэйтед спешно женит второго сына после скандального мезальянса!»
«Унобтаниевый магнат женит ЕДИНСТВЕННОГО наследника (нам не хватает тебя, Эрам*, но ты там держись!)»
«Похоже, второй близнец оказался умнее: он выбрал деньги. Все деньги Сапфировых островов! Мы с тобой, Харлей! Так держать!»
Инферны старались кто во что горазд…
От искренних сожалений, что богатый, красивый, циничный и испорченный демон-инкуб, мечта всех незамужних (а, впрочем, и не только) барышень высшего света Слитсберга решил, похоже, остепениться… до грязных и циничных намёков на то, что с первой невесткой главе де Вуд Корпорэйтед жутко не повезло и на этот раз он решил взять быка за рога прежде, чем Харлей пойдёт по стопам брата.
Не далее, как два месяца назад Слитсберг взорвала новость о чудовищном мезальянсе: сразу после скандального развода брата-близнеца Харлея де Вуда с дочерью сенатора, последовала тайная церемония венчания с некоей нищей человечкой, бывшей адепткой лучшей академии страны – Галдур Магинен.
Правда, тему мезальянса одного из наследников главы де Вуд Корпорэйтед юзали вяло: насосались крови за эти два месяца, теперь только сыто порыгивали.
Поговаривали даже, что Харлей женится специально, чтобы отвратить, наконец, внимание прессы от опального братца. А ещё, что за такую «свинью» от родного сына (Эрама, конечно!) унобтаниевый магнат лишил того всех счетов, места в де Вуд Корпорэйтед и навсегда исключил из завещания.
Правда ли, что Харлей и вправду женился, чтобы огородить брата от нападок или нет, никто не знал. Но трубить на каждом углу о благородстве высшего демона оказалось занимательно. И, конечно, (в чём самая соль!) чуть издевательски.
Вот поэтому любой из инфернов Слитсберга в этот торжественный день руку бы себе отгрыз за приглашение на банкет по случаю торжества.
И тем счастливчикам, кому удалось-таки пробиться в этот вечер под сверкающий купол парящей над Вилскувером гостиницы для иномирян, было на что посмотреть.
Во-первых, сама гостиница.
Гигантский шар из стекла и хрома, с прозрачным верхом.
Во-вторых, самый верхний её гигантский зал, под этим куполом непосредственно находящийся.
Сногсшибательная роскошь, помноженная на безупречную элегантность стиля, пол из мерцающей неоновой плитки, столы, ломящиеся от самых изысканных блюд, парящие люстры-планеты, оркестр, состоящий сплошь из музыкантов с мировым именем и высший свет Слитсберга в самых невозможных нарядах от лучших дизайнеров.
Атмосфера банкета была похожа на стремительно обрушивающуюся на тебя лавину света, музыки, оттенков, запахов…
И, в-третьих, конечно, сами новобрачные.
Харлей де Вуд, высший демон-инкуб с безупречными чертами лица и надменным, циничным взглядом. Лощёный, ухоженный, с грудой перекатывающихся мускулов под чёрной тканью дорогого костюма, он, казалось был самим воплощением окружающей его атмосферы роскоши, силы и власти.
Когда он оборачивался к сидящей по левую руку невесте: смуглой быстроглазой джинне, принцессе Сапфировых островов (треть мирового запаса сапфиров добывается на этих самых островах, отсюда и название… Т р е т ь !!) циничный и презрительный взгляд его смягчался.
И было отчего: с кожей цвета молочного шоколада с карамелью, идеальной, хоть яблоки в неё макай, с кудрявой головкой, украшенной ступенчатой диадемой, состоящей сплошь из синих звёзд сапфиров, с небесно-голубыми глазами, подобными этим самым сапфирам, и пухлым ртом, джинна была чудо как хороша. И главное – она не отрывала от теперь уже мужа влажных и преданных, как у коровы глаз, словно Золушка, которая никак не поверит в сказку.
– Ты как, сладенькая? – наполовину с участием, наполовину равнодушно спросил демон и джинна тут же подалась к нему, ловя каждое слово. Пышные груди качнулись в глубоком декольте. Стилисты были на высоте: нежно-голубой цвет платья чудо как шёл к её глазам и диадеме. – Ещё несколько часов вспышек камер и лживых пожеланий вагона толстеньких ребятишек и мы, наконец, останемся одни.
Голос инкуба был низким и хриплым, с глубокими бархатными нотками, которые стоило им зазвучать, разливались в воздухе, обволакивали сознание, подчиняли эмоции. Чувствуя себя абсолютно счастливой и абсолютной дурой, Джина робко закивала и захлопала ресницами. Пухлый рот приоткрылся, словно она собиралась что-то сказать, но в последний момент передумала и робко улыбнулась, думая, что глупее неё только поросята на дядиных фермах. Впрочем, судя по взгляду жениха, который милостиво скользнул в ложбинку декольте, особого ума от неё и не требовалось.
Харлей сам наполнил бокал невесты игристым вином, жестом отогнав официанта.
Когда ставил бутылку обратно, столкнулся взглядом с Делайлой: умопомрачительно роскошной ракшаси с волосами цвета червонного золота и ближайшей подругой невесты.
Чувственные губы Делайлы растянулись в улыбке сытой кошки. Во взгляде, который она бросила на невесту, сверкнуло торжество.
Вчера, на приёме в честь приезда невесты со свитой, Делайла поджидала Харлея в кабинке туалета. И, когда он вошёл, демонстративно бросила на пол свои кружевные трусики. Инкуб отодрал вероломную подругу, как сидорову козу, наспех, насухо, как дерут только шлюх, но ракшаси, похоже, была только счастлива. И сегодня на протяжении всей свадебной церемонии сверлила инкуба глазами так назойливо, что на них стали поглядывать. Все, кроме Джины: невеста в этот несомненно, самый счастливый день своей жизни не видела никого, кроме жениха.
Рыжая чертовка скуксилась, когда Харлей мазнул по ней равнодушным взглядом и снова отвернулся к красавице-невесте, а потом глаза её сверкнули, словно на ум пришла некая удачная мысль.
Спустя минуту глаза инкуба удивлённо расширились.
Чьи-то игривые пальчики принялись расстёгивать его брюки прямо под столом, лаская при этом тут же восставший орган.
Харлей оглянулся: так и есть, место Делайлы пустует. И неудивительно, ведь ракшаси так удачно расположилась под столом между его ног.
Демон небрежно дёрнул ногой, отчего из-под стола раздался звук шлёпающейся на пол роскошной задницы и возмущённый писк вперемешку с проклятиями.
– Не желаешь потанцевать, дорогая? – Харлей поднёс к губам пальцы жены и посмотрел на джинну так, что та задохнулась.
Закивав, она приняла помощь инкуба и на подкашивающихся ногах последовала за ним в центр зала.
Свет софитов тут же осветил новобрачных, отгораживая их стеной света от других танцующих.
– Они бесподобны!
– Да, поразительно красивая пара!
– С них только картины писать! – раздавались возгласы приглашённых и вспышки сотен камер, нацеленные на инкуба с джинной.
Родители новобрачных, высший демон-инкуб Шерлез де Вуд с красавицей-женой оборотнем пантерой Марго де Вуд и четой высокопоставленных джиннов горделиво улыбались, глядя на танец молодых. Всё шло именно так, как и положено, когда роднятся богатые и влиятельные семьи: дорого, пафосно, помпезно! Словом, именно такую свадьбу и желал Шерлез де Вуд для сына! Для обоих сыновей… но Эрам отрезанный ломоть и лучше не думать о нём, чтобы не портить себе настроения…
Последние ноты стихли и в столпе света возник сам Цезарь Дэруэль: знаменитость мирового уровня, звезда, которая любезно согласилась вести свадьбу наследника унобтаниевого магната.
Кокетливым жестом заправив за ухо напомаженный фиолетовый локон, звезда возвестила в микрофон:
– А теперь – сюрприз! Прошу всех занять свои места. Время ещё одного подарка для молодых! Особенного подарка!
Брови Шерлеза де Вуда столкнулись у переносицы. Что-то в интонациях ведущего ему не понравилось. Да и потом, процесс поздравлений позади… Кто же оказался настолько дерзок, что решил выпендриться, поздравляя молодых отдельно?
На ум приходило только одно имя и это имя оставляло оскомину на зубах.
Кивнув, Харлей увлёк жену за стол и подвинул ей стул.
Делайла успела выбраться из-под стола и заняла своё место. Растрёпанная, разгневанная, оскорблённая в лучших чувствах ракшаси чуть не фыркала, метая молнии из глаз в жениха. При этом демоница источала такой умопомрачительный коктейль эмоций, состоящий из ярости, обиды, ревности и досады, что внутренняя, демоническая сущность инкуба довольно завозилась внутри, торопливо поглощая доступное лакомство.
Харлей не удержался и подмигнул Делайле, что увеличило её гнев в разы, и внутреннее чудовище утробно зарычало от удовольствия.
Когда все, наконец, расселись и тритон заговорил снова, Шерлез де Вуд скривился, словно у него заболел зуб. Интуиция не подвела высшего демона. Самые худшие его предположения оправдались.
– А теперь настал черёд особенного подарка! – вещал Цезарь. – Который буквально только что прибыл из Кемета, с самой Чёрной Земли! Эрам де Вуд сожалеет, что не может лично поздравить брата с таким знаменательным днём и шлёт это, – Цезарь покосился на двухметровый короб, обвязанный розовыми лентами, – чем бы оно ни было с пожеланиями долгой и счастливой жизни молодым!
Услышав имя брата, Харлей нахмурился.
Эрам прислал подарок? Непохоже на него.
Особой сентиментальностью его близнец никогда не отличался. Более того, не далее, как сегодня утром по голо-связи он, наверное, в десятый раз обозвал Харлея идиотом, который, как осёл за морковкой пошёл у отца на поводу. И в который раз попросил не делать глупость: не жениться без любви! Супруга брата, суккуб Мишель при разговоре по понятным причинам не присутствовала…
Но рваная рана в сердце ныла и кровоточила, стоило Харлею только вспомнить жену брата. Рыжая, лучистая, юная, до невозможности сексуальная и притягательная…
Шутка ли, братец умудрился отхватить суккуба (демона обольщения), истинную пару демона вожделения…
Так какого хрена брат лезет в его сраную жизнь и что-то там вещает о любви?! Нет этой любви! Не для него она, не для Харлея!! И пусть Эрам катится со своими советами к троллю в задницу. Так Харлей ему утром и сказал. Эрам в ответ обозвал близнеца дебилом конченым и шутом гороховым, и, ответив любезностью на любезность, Харлей, не отключаясь, раскрошил передатчик в руках.
Неприятный разговор был утром. Что же значит подарок от Эрама этим вечером?
Белозубо улыбаясь, Цезарь продолжал нести какую-то околесицу о братской любви, знатно действуя на нервы Шерлезу де Вуду.
А тем временем ленты, опоясывающие белоснежный короб вдруг дрогнули и развязались сами собой, оседая на мерцающий пол.
Тритон иронично поднял фиолетовую бровь, и, отступая от подарка, демонстративно зааплодировал, подняв руки с микрофоном, как бы призывая всех насладиться таким изысканным сюрпризом.
Тем временем крышка подарка приподнялась, а потом и стенки раскрылись по всем четырём сторонам наподобие распускающегося цветка.
– Бетриссимо! – завопил Цезарь и осёкся на полуслове.
Потому что изнутри короб оказался пуст.
– Что за чёрт, – только и смог выдавить тритон, но тут пространство над развёрнутым коробом заискрило.
В мерцающей дымке проступил сначала едва различимый силуэт, а когда туман вокруг него развеялся, посреди зала стояла двухметровая великолепно сложенная обнажённая девица с шевелящимися, как змеи, волосами. Девица была полупрозрачной и этот эффект усиливало едва уловимое свечение её кожи.
Лицо девицы тоже было безукоризненным, если бы не портили его светящиеся красным глаза без белков и невероятно злое выражение, с каким она обводила сидящих за столами.
Но тут взгляд её столкнулся со взглядом жениха и в тот же миг порочный рот растянулся в такой чувственной и призывной улыбке, что позавидовала бы любая ундина.
Невеста, наблюдающая, как какая-то обнажённая амазонка пожирает её жениха взглядом, обиженно закусила губу и подалась вперёд и чуть в сторону, словно надеясь отвлечь внимание странного подарка на себя.
В тот же миг челюсть незнакомки разъехалась, словно жвала насекомого, между фарфорово-белоснежных зубов что-то сверкнуло, а в следующую секунду Джина осела на руки жениха с жалом, торчащим из шеи и неподвижным взглядом.
На мёртвом лице навеки застыла ревность и удивление.
Мгновение, в течение которого Харлей смотрел на мёртвую жену, показалось инкубу вечностью.
А потом зал разразился воплями.
– Немезида!
– Карающий призрак!!
– Спасайся, кто может!!!
Лицо призрака исказило от злобы, как только увидел, что жало попало не в ту мишень.
Подпрыгнув и зависнув в воздухе, она, кувыркаясь, так что лучи выстрелов, пронзая пространство, цели не достигали, ринулась прямо на застывшего напротив жениха.
Путь Немезиде преграждала вылетающая с разных сторон охрана: налету трансформирующиеся демоны, – инкубы, джинны, ракшасы.
Оглушительный гвалт, состоящий из рёва демонов, женского визга, хлопков выстрелов и свиста лазерных лучей, казался адом, обрушившимся на землю.
Куски огромных, практически бессмертных чудовищ, покрытые непробиваемыми щитками, разлетались в стороны из вихря дьявольской мясорубки.
На опустевшие столы вокруг сыпались оторванные руки, ноги и крылья.
По полу катились головы демонов, и после смерти продолжающие бешено вращать глазами.
Трансформация самого Харлея заняла секунду, не больше.
Огненное чудовище одним прыжком оказалось на столе, готовое ринуться на внезапного противника.
Но некая сила налетела со стороны, смяла крылья, вцепилась в горло, опрокинула на пол, на спину.
Нанеся сокрушительный удар сыну в челюсть, Шерлез де Вуд прогудел:
– Беги отсюда! Призрак натравлен на тебя!
Харлей стряхнул с себя отца и потёр ушибленную челюсть.
Отвратительно воющая мясорубка, оглушая, приближалась. В условиях обострённых до предела инстинктов и бегущей со скоростью света мысли Харлею казалось, месиво двигается как-то чересчур медленно, словно под водой. Даже фонтаны крови, бьющие в стороны, казались замедленной голографической записью. Шоу.
– А мама?! А ты?.. – только и спросил он.
Шерлез де Вуд взревел:
– Ты оглох?! Призраку нужен ты, или сам не видишь?! Забудь обо всём и беги! Я потерял одного сына и не потеряю второго, слышишь?!
Шерлез грубо встряхнул сына. Когтистая лапа взметнулась в воздух, отвешивая Харлею оглушительную оплеуху.
В тот момент, когда призрак расправился с последними охранниками и прыгнул, разлетелись в разные стороны и оба демона.
Последнее, что увидел Харлей на собственной свадьбе было искажённое ненавистью лицо демона Шерлеза де Вуда, когда тот атаковал карающего призрака, заслоняя сына собой.
Если отец прав и Немезида натравлена на него, Харлея, то если он скроется, призрак последует за ним, и, таким образом, удастся спасти тех, что ещё живы.
В следующий миг Харлей вытянул перед собой чёрные когтистые лапы и прыгнул прямо в прозрачную стену купола. Она разбилась с оглушительным звоном, разлетелась на тысячу осколков, врезаясь в чёрное тело крылатого чудовища.
Харлей собирался взлететь так высоко, как мог, но одно из крыльев повисло тряпкой, в бок, под рёбра с хрустом врезалось что-то острое и холодное, стеклянная крошка облепила лицо и демону пришлось зажмуриться, спасая глаза.
Он падал, переворачиваясь в воздухе, пытался вырулить уцелевшим крылом. Выходило неважно.
Чёрный асфальт приближался с невиданной скоростью.
Раздался оглушающий удар, практически одновременно – тошнотворный хруст, и чёрная фигура демона замерла, распластанная на земле.
Харлей пришёл в себя от раздирающей изнутри боли.
Попытка пошевелиться заставила заорать.
Стерев с лица вязкую красную жидкость, залепившую глаза и нос, Харлей увидел, что лежит посреди безлюдной улицы в обычной ипостаси. Видимо, удар и раны, полученные от разбитого стекла, оказался так силён, что демоническая трансформа не выдержала. Задохнувшись от ужаса, инкуб прислушался к себе и когда понял, что внутренний демон жив, правда едва-едва, облегчённо захрипел.
Регенерация демонов брала своё. Правда, не так быстро, как хотелось бы Харлею. Постепенно обезображенные руки и ноги начинали слушаться и боль от движений становилась терпимой.
Казалось, вместе с ударом что-то стряслось с кратковременной памятью демона: Харлей не мог понять, как он, который только что сидел во главе стола на собственной свадьбе, оказался здесь, на асфальте, практически искалеченным.
Память вернулась, когда сверху спикировал мерцающий силуэт с горящими красным глазами.
Позабыв о боли, Харлей вскочил на ноги и, прихрамывая, кинулся в ближайшую подворотню. Следом раздавались тяжёлые шаги.
Что-то свистнуло у самого уха и демон побежал зигзагами.
Мир сузился до надвигающихся на него стен со светящимися неоновыми вывесками, углами, за которые инкуб сворачивал и топота за спиной.
Вынеся плечом дверь ближайшего подъезда, Харлей взбежал по лестнице, рванул на себя чердачный люк, и, подпрыгнув на пару метров, оказался на чердаке. Снизу доносилась чудовищно пугающая, леденящая душу поступь.
Харлей не стал петлять по чердаку, осторожно распахнув узкое оконце, вылез в него, обдираясь о ржавый ставень, и, прикрыв за собой, сиганул вниз. Приземлившись на полусогнутые ноги, помотал головой, приходя в себя и ринулся в другой подъезд, где повторил маршрут, только на этот раз трансформировавшись наполовину, перепрыгнул на соседнюю крышу.
Боль раздирала изнутри, растекалась до границ внезапно съёжившегося и свихнувшегося мира.
Но эта же боль не давала отключиться от слабости и гнала вперёд.
Взлететь демон по-прежнему не мог, лишь прыгать, и то с трудом.
Но спустя какое-то время шаги за спиной утихли и Харлей склонился пополам, тяжело дыша и переводя дух.
Звон линкофона заставил его подпрыгнуть и грязно выругаться сквозь зубы.
Звонок звучал очень близко и поначалу Харлей подумал, что призрак нагнал его. Затем пришла мысль, что карающий призрак вряд ли будет пользоваться связью, пусть и самой современной.
Харлей оглядел себя. От костюма остались лишь рваные обугленные ошмётки, чудом сохранившиеся после трансформации в огненное чудовище. Из одного из таких ошмётков, который при каждом движении стучал по бедру и раздавался звон.
Выудив линкофон, Харлей хрипло выдохнул, принимая сигнал.
– Харлей! Ты там как? Веселишься на свадьбе?
Голос Артура Ксавье, лучшего сыщика Слитсберга и друга демона, был самим радушием.
– А как же, – рвано выдохнул Харлей и закашлялся. – Веселье в самом разгаре.
– Ты, я смотрю, не в духе, – протянул Артур. – Неужели я прервал первую брачную ночь?
Следом за голосом включилась видеосвязь и Артур поперхнулся, глядя на обнажённого, в рваных ранах, порезах и кровоподтёках инкуба.
За спиной человека светило солнце, виднелись верхушки пальм. Харлей вспомнил, что Артур с подругой собирались в Голденбич, на другой материк. Судя по тому, что у них там день-деньской, сыщик явно перепутал время.
– Что стряслось? – голос Артура мигом стал сух, в нём зазвучали стальные профессиональные нотки.
– Немезида. Карающий призрак, – пояснил Харлей. – Кто-то натравил его на меня. Джина мертва. Возможно, – голос его дрогнул, – отец и остальные тоже. Там была настоящая резня, когда я разбил стекло и выпрыгнул. Я успел прийти в себя, прежде, чем эта тварь выскочила за мной, а я видел, на что она способна за считанные секунды.
– Мне можешь не рассказывать, – прервал его Артур. – Где ты?
Харлей заозирался. Раньше он никогда не был в этом районе.
– В Слитсберге, – сказал он и растянул в улыбке рот, приоткрывая окрашенные красным зубы. – А ты ожидал, что я прячусь под соседним шезлонгом?!
– Не умничай, – буркнул сыщик. – Покажи мне небо.
Харлей послушно направил экран линкофона вверх, но не удержался:
– На хрена?
– На… затем, что я знаком с действием карающих призраков, – быстро проговорил Артур. – Надолго от неё оторваться у тебя вряд ли получится. Вообще я удивлён, что ты жив, приятель.
– Представь себе, я тоже! – нервно воскликнул демон. – Она метилась в меня, но Джина качнулась навстречу, и жало этой твари…
– Беги!! – страшным голосом крикнул сыщик, обрывая инкуба на полуслове.
Ноги среагировали быстрее Харлея.
Сцепив зубы от боли, он выудил из линкофона наушник, и, вставляя его в ухо, прорычал набегу:
– Куда?
– Прямо! – уверенно сказал Артур. – А теперь направо.
Адский забег продолжился. Харлей петлял по узким улицам. Редкие ночные прохожие разбегались прочь, видя окровавленного, бегущего куда-то демона. И правильно: в разборки этих высших лучше не соваться. Улицы, оставленные за спиной Харлеем, стремительно пустели.
Он карабкался по каким-то лесам на стройках, забирался на верхние этажи и, с рёвом трансформируясь, перепрыгивал с крыши на крышу. Он скакал через рытвины и канавы, спугнул стаю бродячих собак, которые, разнообразия ради, решили весело и громко преследовать бегущего демона. Правда, после того, как Харлей оторвал голову кудлатому вожаку, брызнули в разные стороны с обиженным визгом.
– Стой.
Снова сначала послушались ноги, и лишь затем до демона дошёл смысл команды.
Хрипя, он прижался к холодной каменной стене и замер. В глазах было темно.
Постепенно зрение вернулось, а дыхание выровнялось. Оглядевшись, Харлей понял, что находится в каком-то закоулке. Здесь было сыро, пахло гарью и мокрым камнем.
– Что теперь? – прохрипел он в микрофон.
– Замри, – приказал Артур. – Уже скоро.
– Что скоро-то?
– За тобой придут.
– Артур, чтоб тебя черти съели! Ты можешь говорить по-человечески? Кто за мной, сто демонов мне в задницу, должен прийти?!
Человек на том конце провода вздохнул.
– Ты слышал о Департаменте Х?
– Ну, – протянул демон. – Допустим.
– Рад за тебя, – огрызнулся человек. Но всё же пояснил: – Глава Департамента мне должен. Я уже обрадовал его, что появился шанс вернуть долг. За тобой выехал лучший агент, Х-класс. Он выведет тебя в безопасное место и поможет оторваться от Немезиды, пока они готовят Ловца…
– Ты издеваешься?! Ты хочешь сказать, что я всё ещё не оторвался?!..
– Не смеши мои бока, демон. Ты не знаешь что такое карающий призрак.
– Того, что я видел, мне достаточно.
– Не достаточно, если до сих пор жив. Теперь молчи. Не занимай эфир и не привлекай внимания.
В минуты ожидания, когда исчезла необходимость куда-то нестись, сломя голову, как подстреленный заяц, Харлей был почти счастлив.
Счастье сошло на нет, едва за поворотом раздались шаги.
Когда в освящённом фонарём просвете между домами показалась хрупкая фигурка, затянутая в кожу, Харлей чуть не выругался от облегчения.
– Здесь никого нет, – раздался звонкий и мелодичный, но очень серьёзный голос.
– Хорошо замаскировался, – хмыкнул в наушнике голос Артура.
Фигурка сделала пару шагов и оказалась хрупкой невысокой девушкой с убранными назад белыми волосами. Должно быть, ей сказали, где искать, потому что она, наконец-то разглядела демона.
– Объект принят, – сказала она, склонив голову. – До связи.
Прежде, чем Харей успел что-то сказать, строго обратилась к нему:
– Агент По к вашим услугам, Харлей де Вуд. Следуйте за мной.
Глава 2
Пандора всю жизнь мечтала об этом задании.
Шла к нему, можно сказать, с того момента, как впервые шагнула на территорию засекреченного объекта ИУВСа, Исследовательского Университета Военных сил Слитсберга.
Нет, даже ещё раньше.
Ещё дома, на островах, будучи совсем крохой, она заявляла, что вырастет и станет Х-классом.
Конечно, ей не верили. Смеялись. Говорили, что максимум, на что может рассчитывать нищая сирота-подкидыш, без какой-либо принадлежности к клану, это место стража или охотника. Тем более, такой заморыш, как она. Надо сказать, крохой Пандора была совсем хилой и часто болела.
Тхон-Тао – архипелаг, на который непонятно каким ветром занесло Пандору совсем крошкой, состоит из островов-монастырей. Причём, монастырей с очень сложной системой посвящения, инициирования и преемствования, монастырей, где обучаются лучшие мастера боевых искусств. Звуки боя, будь то удары деревянных палок, мечей, кривых сабель или свист стрел и метательных звёзд звучит вперемешку с трубным рёвом, протяжной песней морских раковин, ударами гонга и взмывающей к самым небесам молитвой.
Население – смуглое, быстроглазое, крепкое. И очень чванливое.
На щуплого белокурого найдёныша, хлипкого и болезненного смотрели с тем самым выражением в узких глазах, как смотрят на подыхающую от старости собаку. Со смешенным чувством сожаления и смирением перед неизбежным.
Никто не верил, что девочка выживет.
Упорные ежедневные многочасовые тренировки, которые неизбежно заканчивались даже не слезами, а воем от боли, конечно, сделали своё дело, закалили и натренировали тело, но память, как её лихорадило неделями, особенно в сезон дождей, у соседей осталась.
Пандоре повезло. Мастер Корвен разглядела в ней потенциал и дала возможность показать себя на турнире.
У неё был лишь короткий меч для поединков и лёгкая кольчуга (перекидываться во время турнира строжайше запрещается).
Сорок пять килограмм отчаяния против центнера рабочих мускулов кхонца-бойца.
Плюс натиск, плюс задор, плюс понимание, что это её единственный шанс в жизни!
Она победила в поединке и её заметили. Правда, победа на турнире была уже ни причём.
Побеждённый кхонец не дожил до вечера.
Меч Пандоры оказался отравлен.
Лишь чудом удалось избежать подземной тюрьмы и рудников и распутать проклятый узел, найти того, кто её подставил, а бонусом предотвратить покушение на Владыку.
Владыка и отправил её на материк, в Слитсберг, учиться дальше.
В военной академии пришлось всё начинать заново. Островные приёмы здесь воспринимались, как дикость. Плюс теоретическая база знаний, плюс знакомство с последними технологиями. Связь, навигация, стратегия, шпионаж, военная химия и многое другое.
По ночам Пандора глотала злые слёзы от усталости. Страницы учебников сливались в одно мутное пятно, а строчки стекали с бумаги и пускались в пляс. Это было отвратительное ощущение: когда мозг застывал, как янтарь, отказываясь проглотить лишнюю каплю информации.
Пандора чувствовала себя тупой и разбитой.
А ещё она была единственной девушкой на курсе.
Приходилось отстаивать право не только на то, чтобы быть воином, но и право ночевать одной, в специально для неё оборудованном блоке, с личным душем и уборной.
Были попытки «уговорить». Все, как одна заканчивались членовредительством.
И слезами отчаяния по ночам. Потому что методы «уговоров» порой были страшными.
Если бы не своевременная помощь и везение, ничего бы у неё не вышло. И тогда никто (и в первую очередь она сама) не стал бы её уважать.
Но Академия осталась позади, причём со звёздным дипломом, настал черед практики в Департаменте.
И за эти два года она справилась! Не только осталась в Департаменте, но и получила класс Х.
Это был самый счастливый день её жизни.
А что кроме неё самой и Рума с Бергом некому было за неё порадоваться, это детали.
Главное: их с Румом поставили в связку!
Им предстояло отправится к Кагрополь, самый красивый и таинственный город в Атлантиде, чтобы расследовать загадочную серию убийств титулованных горгон.
Головокружительное начало карьеры!
Когда шеф спешно вызвал её в свой кабинет, на сотый этаж, Пандора чуть ноги на радостях не переломала, так спешила. Казалось, время и пространство замерли, лифт стоял на месте, не двигался…
Шеф жевал губами и избегал смотреть в глаза.
То есть он смотрел, но Пандора видела, что смотрит он не в глаза, а в переносицу. Известный приём из военной психологии. Называется «подавляющий взгляд».
А потом шеф озвучил приказ и Пандора с трудом устояла на ногах.
– Что?! – она даже о субординации забыла. – Вывести инкуба? Демона? Отразить атаку карающего призрака? Но…
– Вообще-то не совсем, – перебил её шеф и указал на стул напротив. Пандора быстро и с облегчением села. Ноги совсем не держали после такой новости.
– Тебе предстоит не только увести его от Немезиды, но и провести по маршруту, которого ещё нет. Довести до Ловца. Действовать надо по ситуации. Семья де Вуд – особенные клиенты.
Пандора часто моргала. Да, кажется, слышала что-то такое в новостях. Только глухой, кажется, не слышал. Элита. Высшие демоны. Владельцы унобтаниевых рудников, да. Но, вихрь, причём тут она, Пандора?!
Пока вихрь мыслей пытался завладеть её вниманием, шеф продолжал знакомить с поставленной задачей.
Ей предстоит охранять высшего демона, транспортировать его (как они это себе представляют?!) туда, куда будет приказано в то время, как Департамент будет заниматься расследованием покушений на золотого мальчика, наследника богатого папаши. Вроде до Немезиды была ещё парочка, но если злоумышленник не погнушался задействовать карающего призрака (а его не так-то просто достать!), ему ой как припекло оставить империю де Вуд без наследника…
– А как же Кагрополь, – вырвалось у неё, наконец, – Атлантида?..
И дело было даже не в том, что Атлантида интереснее… Просто привлекать Х-класс для банальной охраны… звучало даже как-то оскорбительно, что ли… И совсем неутешительно для записи в личном деле.
О том, что Рум отправится в Кагрополь без неё и вовсе думать не хотелось.
Шеф посмотрел на Пандору так, словно она с луны упала.
– В связке с Румом будет работать агент Джейсон, – сказал он после небольшой паузы, должно быть решил, что Пандора имеет право знать. Они уже вылетели.
– Как?!
Вылет был назначен на завтра, на четыре утра… А сейчас десять вечера и Пандора чудом задержалась в Департаменте. Всё сидела, изучала карты Кагрополя и дело о серии убийств… А Рум, получается, уже улетел. И не попрощался? Не может быть!
– Агент По, – строго сказал шеф. – Пандора, – добавил уже мягче. – Семья де Вуд для нас в приоритете.
– В большем, чем особы королевской крови? – не выдержала Пандора и тут шеф отвёл глаза.
– Дело в том, что за Харлея де Вуда кое-кто замолвил словечко.
Пандора ушам не верила. Замолвил словечко?! И проканало? В Департаменте Х?! Немыслимо!
– Кое-кто, кому я должен, – счёл нужным пояснить шеф. – Поэтому я и поручаю это дело лучшему агенту. Из возможных, – добавил он, когда брови Пандоры поползли вверх.
Сообщив, что разговор на этом окончен и остальные инструкции она будет получать по ходу дела, шеф ткнул в иконку на панели и двери за спиной Пандоры разъехались в стороны.
Совершенно обескураженная, она вышла из кабинета, на ходу разворачивая пространственную карту над линкофоном.
Она чувствовала себя обманутой. Закралась даже мысль, что её подставили, но Пандора отогнала её, как совсем уж несуразную. Кому понадобилось бы её подставлять?
Хотя охрана и сопровождение золотого мальчишки-демона… что это, как не подстава?! Притом довольно-таки свинская. Пандора терпеть не могла демонов. Особенно инкубов. А за что, собственно, их любить?!
***
Демон нашёлся сразу. Там, где и было указано.
Первое впечатление, которое он вызвал у Пандоры (помимо злости), было удивление. Она-то рассчитывала увидеть эдакого золотого мальчишку-плейбоя, как и все демоны, возомнившего о себе невесть что. Наглого, избалованного донельзя, испорченного.
Вместо этого у графитовой стены замерла груда мускулов под два метра ростом, и, несмотря на то, что груда эта оказалась порядком покорёженной (Немезида, мать её! Карающие призраки – идеальные орудия убийства!), недостатка в силе там не чувствовалось.
А ещё демон был голым. Абсолютно. Обгорелые ошмётки, присохшие к ранам тут и там, сложно было назвать одеждой.
И даже скудный отсвет ночного фонаря и полумрак подворотни не могли скрыть его безупречного сложения. Имеется ввиду, сверху, конечно. Ниже пояса Пандора как-то не посмотрела. Хотя здоровье этого увальня теперь на её, Пандоры, совести и осмотреть его раны всё же придётся…
– Повернись, – сказала она ему.
– Что? – не понял демон.
– Тебя контузило?
– Да вроде нет, – Харлей даже опешил от такого натиска. – С какой стати мне вертеться, как мельница?
– Не советую тратить время на разговоры, – отрезала Пандора. – Мне нужно осмотреть повреждения.
– Ты медик?
– Я Х-класс, – буркнула Пандора и сделала нетерпеливый жест рукой. Да повернись ты уже, вот наказание!
Хмыкнув, инкуб демонстративно поиграл мускулами на груди и принялся поворачиваться вокруг.
Пандора скривилась. Вот же показушник! Наверное, подыхает от боли, несмотря на всю их хвалёную регенерацию, а не упустил случая покрасоваться. Пакость какая…
Когда Харлей развернулся обратно, он даже поперхнулся от негодования.
– Эй! Ты что творишь?!
Обиделся, должно быть, когда увидел, что Пандора снимает его на линкофон.
– Не трясись. Это ультрасовременный сканер. Надо понять, насколько сильно тебя Немезида покоцала. А ты думал, я на сиськи твои любуюсь и домашнее видео снимаю?
От упоминания карающего призрака Харлей скривился, словно надкусил лимон. И всё же счёл своим долгом пояснить:
– Домашнее видео снимают по-другому. А ты злишься, потому что у тебя своих сисек нет.
– Да, по сравнению с твоими мои проигрывают. Причём позорно.
Она замолчала, явно сосредоточилась на отправке данных и Харлей воспользовался тем, чтобы рассмотреть хвалёный Х-класс получше.
В спину ей бил свет фонаря, что существенно мешало процедуре разглядывая. Но зрение высшего демона почти совершенно, даже если этот самый высший демон подыхает от боли.
Ожидая Х-класс, Харлей рассчитывал увидеть бойца, как минимум джинна или ракшаса, хотя уместней было бы встретить на этой должности высшего демона. Мужика. А не какую-то пигалицу от горшка два вершка, возомнившую о себе невесть что.
Какая-то она совсем ещё сопля. Угловатая опять же, как подросток.
Презрительный прищур, глаз, пока пялится в панель линкофона, не разглядеть, брови вразлёт, губы сжаты в одну линию, задорно задранный нос, широкие, но не слишком, островатые скулы, острый, опять же, подбородок. Бледная, или это на контрасте с кожаной обтягивающей, как перчатка, курткой? И волосы белые, как снег.
Словом, не его, не Харлея типаж. От слова совсем.
А ещё какая-то она холодная. Даже зажатая.
Внутренний демон, подвывающий от боли, крыло бы сейчас отдал за глоток живительных эмоций. Но от этой (раненый Харлей никак не мог определить её расу… Вроде и не человечка, слишком уж много о себе думает. Фурия? Да нет. Оборотень? Опять же, вроде нет…) кем бы она ни была, лишь лёгкий шлейф морозного такого презрения, а ещё, кажется, личной неприязни.
И это странно. Он, Харлей, деваху эту впервые видит. Чем он успел ей насолить-то?
Откуда столько презрения?
– Понятно, – буркнула, наконец, Пандора и Харлей спешно отвёл взгляд в сторону. И не думал он её разглядывать! Было бы там, на что смотреть… – Лететь сможешь?
– С крылом что-то, – сцепив зубы, признался Харлей.
В ответ она скривилась, словно это он, Харлей, виноват в том, что на него натравили бешеную двухметровую бабу!
– Повернись.
– Опять?
– Задницу твою плохо рассмотрела, – взвилась она. – Не могу себе простить!
Харлей хмыкнул.
– Смотреть смотри, но не трогай, – не сдержался он. – Ты не в моём вкусе.
– Иногда тяжело удержаться, – раздался голос из-за спины, а в следующий момент между лопаток хрустнуло и тело пронзила резкая боль.
– Д… д… д… совсем с катушек съехала?! – Харлей с трудом устоял на ногах, и то только потому, что вовремя выставил руки перед собой, упираясь в стену. По телу прокатывались волны остаточной боли, понемногу утихая.
– Показалось, что Немезида обошлась с тобой чересчур уж нежно, захотелось добавить, – невозмутимо сообщила девчонка. – А теперь ноги в руги или что у тебя там и полетели.
Когда Харлей обернулся с явным намерением преподать нахалке такой урок, что на всю жизнь запомнит, за спиной у пигалицы распахнулись крылья. Огромные, заняли всю подворотню, словно серые паруса.
– Гарпия, – вырвалось у Харлея обескураженное.
– Тебе не откажешь в наблюдательности. Ну же, погнали.
Оттолкнувшись стопами, Х-класс взмыл в воздух.
Харлей думал, что стоит ему только попытаться принять трансформу, тут ему и конец придёт. Но трансформация каким-то чудом случилась чуть ли не сама собой, а когда за спиной распахнулись оба (целых!) огненных крыла, демон сам не заметил, как взлетел вслед за гарпией.
Маленькая, юркая, она облетела его, словно вихрь и махнула за собой, беря выше.
– Это в Департаменте такому учат? – не удержался демон, чувствуя нечто вроде благодарности за возвращённое крыло.
– Нет, – отрезала гарпия. – На островах. Тхон-Тао.
– А туда за каким чёртом тебя занесло?
Х-класс не ответил. Вместо этого вредная гарпия прибавила скорости и высшему демону пришлось сильно поднапрячься, чтобы не остаться позади.
Глава 3
Они понеслись над ночным Вилскувером, виляя между шпилями высоток и забирая вверх над парящими зданиями. Столица Слитсберга сияла и переливалась под ними тысячей огней и неоновых вывесок.
Когда Харлей всё же начал отставать и уже готовился перешагнуть через гордость и признаться, что ему нужна передышка, гарпия спикировала на крышу небоскрёба.
Сцепив зубы, Харлей опустился следом, на ходу возвращая обычную форму. Оборот в огненного демона сжёг остатки одежды, хорошо, что линкофон в огнеупорном футляре догадался повесить на шею.
Тяжело дыша, он не сводил глаз с гарпии, которая с серьёзным видом сложила крылья и подошла к краю крыши. Мысль, что она собирается с неё сигануть, а значит, и ему, Харлею, придётся, заставила чуть не взвыть.
Но вместо этого Х-класс протянул руку и спустя десять секунд в распахнутую ладонь опустился небольшой дрон. Серый, в графитовых разводах, такой не заметишь в темноте, если специально не приглядываться. Призрак.
– Что это за хрень?
– Помолчи.
Гарпия отцепила от дрона небольшой цилиндр и отпустила вертолёт, который тут же растворился в сумраке. Затем направилась к Харлею.
– Стой спокойно и не рыпайся.
Сказано было таким оскорбительным тоном, что Харлей не нашёл ничего лучше, как демонстративно потянуться и заложить руки за головой, выставляя этой пигалице себя во всём великолепии.
Но ему, кажется, досталась какая-то бракованная гарпия. Она и бровью не повела рядом с обнажённым инкубом, а деловито распахнув цилиндр на две половинки принялась наносить на его раны какую-то шипящую мазь.
Стоило первой порции мази попасть в рану, Харлей выпучил глаза и с трудом подавил стон. Не хватало ещё выть перед этой пигалицей от боли. Она же, нанося мазь, совсем его не жалела. Действовала чётко и бездушно, как робот. Ни одного лишнего движения.
Раны затягивались на глазах. И если бы не адская боль, Харлей, несомненно, возрадовался бы этому. Но он был слишком занят: принимал нечеловеческие усилия, чтобы не заорать, а ещё изо всех сил сжимал сфинктеры.
Когда взрывная, раздирающая изнутри и снаружи волна пошла на спад, инкуб пригляделся к агенту Х-класса повнимательней.
Он готов был побиться об заклад, что если бы не клятая боль, и будь рядом чуть более подходящая девка, он счёл бы эту ситуацию пикантной.
Впрочем, когда Пандора с сосредоточенным видом опустилась перед ним на колени и, сосредоточенно наморщив лоб, принялась наносить мазь на бёдра, брови инкуба чуть приподнялись.
С этого правильного ракурса гарпия оказалась более привлекательной, чем в том переулке. И эти сложенные за спиной крылья… Вот чего он не мог понять, так это того, как гарпии умудряются сворачивать такие паруса за спиной, так, что и тени от них не падает.
Сверху её крылья выглядели мягкими и тёплыми. Сквозь серые, почти стальные перья проглядывал белый лебединый пух. Интересно, какие они наощупь? Захотелось нагнуться, коснуться рукой, проверить самому.
Не меняя позы, Пандора подняла на него взгляд и демон не успел отвести глаза. Словом, этого делать и не хотелось. Она была жуть какая серьёзная, но при всей этой серьёзности выглядела хрупкой и уязвимой, особенно сейчас, у ног высшего демона.
Видимо, было что-то такое в его взгляде, потому что в следующий миг гарпия рывком оказалась на ногах, только воздухом обдало от хлопнувших за узкой спиной крыльев.
– Держи!
Она ткнула его кулачком с зажатым в нём цилиндром с мазью в солнечное сплетение. Ощутимо так ткнула.
Харлей охнул.
– У тебя приказ меня защитить или покалечить?!
Гарпия фыркнула.
– Вот уж не думала, что высшие такие неженки!
На неженку Харлей обиделся. Даже не нашёлся, что сказать. Боль постепенно отступала, а вместе с ней отступало раздражение. Он снова окинул затянутую в чёрное фигурку взглядом. Нет, гарпия не перестала быть не в его вкусе, но всё же… Всё же что-то в ней, такой маленькой и серьёзной, явно было.
Белая, как снег, кожа. Белые же волосы. А глаза, которые она презрительно щурила, оказались тёмными, серыми. Харлей моргнул несколько раз, когда увидел в них себя чётче, чем следовало. Бледным, взлохмаченным, растерянным.
– Дальше сам, – буркнула гарпия и Харлей не сразу понял, что это она об оставшихся необработанных ранах.
– Всё? – иронично поднял бровь демон. – Твоя забота на этом иссякла? Быстро.
Гарпия фыркнула и передёрнула плечами.
– Я тебе больше скажу, она и не думала начинаться.
Демонстративно отвернувшись, она вновь направилась к краю крыши.
На этот раз Харлей заметил призрака, пикирующего в её ладонь.
А когда она направилась обратно, тут же принялся наносить мазь, пожалуй, немного поспешнее, чем следовало бы.
– Ай! – он вздрогнул, когда укололо в плечо.
Пандора пожала плечами и, закручивая крышку на крохотном цилиндре, закатила глаза с таким видом, мол, ну ты и неженка.
– Что это ещё за… – начал было Харлей, глядя на этот самый цилиндр в её руках. Прозрачный, напоминает колбу с красной жидкостью внутри.
Не обращая на него внимания, Пандора поманила дрон, и, когда тот подлетел ближе, раскрыла пальцы, так, что цилиндр с кровью оказался в центре её ладони. Дрон выпустил манипулятор и подхватил цилиндр. Следом Пандора вложила в стальной захват тот, в котором была мазь.
– Это ещё зачем? – спросил демон, когда вертолёт поднялся в воздух. – Кровь на анализы?
Крылатая закатила глаза с таким видом, мол, за что мне это наказание.
– Попробуем отправить призрака по ложному следу, – всё-таки пояснила она.
Харлей хмыкнул.
– Думаешь, получится?
Гарпия пожала плечами.
– Не думаю. Но такова инструкция.
– Вот вы все, военные, умом не отличаетесь, – съязвил демон. – А у тебя ещё и сисек нет.
– А я думала, чем больше сиськи, тем короче ум, – парировала гарпия и демон не нашёлся, что ответить на это. А когда до него дошёл скрытый смысл намёка, парировать было поздно. Вот же гадина какая!
Не успел ядовитый ответ сорваться с его языка, мелкая заноза уже взмыла над крышей. И даже не обернулась, нахалка, явно даже мысли не допустила, что Харлей откажется следовать за ней, как телок на верёвочке.
Демон всё же поднялся вслед за гарпией. Никогда он не думал, что в отсутствии боли при наличии двух функционирующих крыльев и кроется, что называется, счастье!
Чувствуя себя более уверенно, он налету набрал позывные Артура.
Пора, наверное, поблагодарить друга за помощь и двигаться дальше самому. В собой же задаваемом направлении. К услугам наследника де Вуд любая охранная контора, любое детективное агентство, не говоря уже о федеральных службах…
Артур не отвечал.
Харлей скрежетнул зубами, и быстро, пока не смалодушничал, вызвал отца.
Мысль о том, что отца может уже не быть в живых, была какой-то неправильной.
Шерлез де Вуд, настоящая скала и акула бизнеса, с детства был для Харлея самим воплощением реальности. Казалось, не станет этого сильного и умного демона – и мир перестанет существовать. Но мир-то до сих пор не рухнул. Бил ветром в лицо, доносил сигналы мобилей и запах мокрого асфальта. Сиял огнями рекламных вывесок и билбордов. Значит, и отец…
– Харлей, милый, это ты, это правда ты!
Последний раз Харлей слышал, как мать рыдает… Пожалуй, никогда. Даже когда Шерлез де Вуд внёс изменения в завещание, лишив одного из сыновей наследства и запретил в своём доме упоминание имени Эрама, оборотень-пантера сообщила, что это всё чушь, и что «вы, мальчики, обязательно помиритесь», а потом умотала в SPA на комплекс вип-процедур, как ни в чём не бывало.
А сейчас она сдавленно всхлипывала и Харлей словно наяву увидел, как дрожат её холёные пальцы.
– Он в операционной, он до сих пор в операционной, – повторяла она с таким надрывом, что Харлей понял, откуда у него это восприятие отца, как самой объективной реальности. Эдакого центра мира.
От матери. Именно такое отношение к мужу и внушала Марго де Вуд всем окружающим, даже собственным детям.
– Всё будет хорошо, – хрипло прорычал демон, потому что не знал, что ещё сказать. – Мама…
– Ты же не думаешь, что это Эрамчик, правда? – всхлипнула Марго и Харлей помотал головой. Он вовсе не думал так о брате.
Но, прежде, чем успел успокоить мать, как мог, цепкие пальцы выхватили из рук линкофон. Размахнувшись, Пандора бросила мини-панель как можно дальше.
– Ты что творишь?! – взревел демон, делая рывок к гарпии.
Но когтистые лапы поймали воздух.
Маленькая, юркая, нахалка перевернулась в воздухе и взяла выше.
Проносясь над головой демона, крикнула:
– А на что это похоже? Не даю тебе совершить ритуальное самоубийство!
Демон, чьё терпение лопнуло, рванулся за серокрылой летуньей с целью на этот раз преподать ей хороший урок, но поймать её оказалось не так-то просто, слишком уж она оказалась быстрой.
И, что самое обидное, ей, казалось, совершенно не стоило прилагать усилий, чтоб держать его на расстоянии. Гарпия даже не запыхалась, только смотрела на него, как на неразумного младенца, что, понятно, не способствовало спокойствию демона.
– Ритуальное самоубийство?! – взревел Харлей. – Что ты несёшь?
– Выношу кое-что, а именно – мусор! – зло крикнула гарпия. – Работа такая. Или ты думаешь, они не отследят тебя по линкофону?
– Кто они? Призрак?
– Ты совсем болван! Причём тут призрак? Те, кто натравил его на тебя!
– А причём тут связь? – взъелся Харлей. – У нашей семьи свой канал. К нему даже у федералов доступа нет!
– Но не федералы натравили на тебя Немезиду!
Харлей начал остывать.
– Мне нужно связаться с братом! – процедил он сквозь зубы.
– С тем, который натравил на тебя призрака? – иронично подняла бровь гарпия. – Не вопрос! Вот сдам тебя на руки Ловцу, хоть саму Немезиду зови на танец!
– Когда это, уже, наконец, случится? – прорычал демон. – Лучше уж эта двухметровая милаха, чем ты. Опять же, и сиськи у неё побольше будут! Хотя справедливости ради – они и у морской звезды побольше будут!
Гарпия только глазами гневно сверкнула.
Попетляв над городом, взяла курс на окраину, и, прежде чем пойти на снижение, громко поздравила себя вслух, что избавится, наконец, от общества напыщенного индюка.
Харлей поспорил бы с ней по поводу напыщенного (и индюка, конечно!), если бы сам не обрадовался такому известию. Наконец-то мелкая высокомерная заноза оставит его в покое. Он свяжется, наконец, с матерью, с Эрамом, с Артуром, наконец!
На крыше, на которую они опустились, Пандора выудила из дождевой выемки два свёртка. Один сунула в сумку на боку, другим швырнула в Харлея.
Сцепив зубы, демон облачился в добротную пару – пиджак и брюки, не замедлив пробормотать, что явно кто-то с голоду и непривычки обалдел, вот и подсовывает ему, инкубу, шмотки прикрыть соблазн.
Гарпия фыркнула, что крючок, на который переловили, должно быть, всю рыбу в море, основательно так потёрся и утратил былую прелесть ещё когда она под стол пешком ходила. Так что с соблазном самовлюблённый демон явно перегнул.
Препираясь так, что только искры летели, они спустились в лифте с прозрачными стенами и прошли пару кварталов, прежде чем зайти в пустующее кафе быстрого питания.
Когда Харлей спросил спящего на ходу паренька-кассира о связи и тот выложил на прилавок старенький линкофон в потёртом корпусе, поверх пальцев демона легла маленькая рука.
– Сделай одолжение, поживи ещё немного и не порть мне статистику, а? – миролюбиво попросила гарпия. – Вот сейчас передам тебя с рук на руки другому агенту и тогда звони хоть обзвонись.
А про себя подумала, что, пожалуй, могло быть и хуже. И что тот факт, что она блестяще справилась с поручением, возможно, поможет убедить шефа отправить её-таки в Атлантиду… Вот только Кристофера дождаться.
Ещё совсем немного и этот избалованный демонический чурбан – головная боль лучшего Ловца Департамента.
Харлей поморщился, но руку от линкофона отнял. В конце концов, минутой раньше, минутой позже. Опять же, стойкий аромат выпечки и жареного мяса, одуряющий, впивающийся в ноздри, кружащий голову, который бывает только в дешёвых закусочных, основательно мешал сосредоточиться. Вымотанный вусмерть бегом и полётом Харлей мечтал только об одном: вгрызться в сочную мякоть двойного бургера, и чтоб соус в разные стороны, как в детстве.
Он открыл было рот, чтобы сделать пареньку заказ и так и замер с открытым ртом.
Вспомнил, что одежда на нём чужая, ни карточки, ни наличных. Линкофон, который напрямую завязан со счётом, противная гарпия выбросила.
И вот, наследник миллионов, самый завидный холостяк (теперь уже вдовец) Слитсберга, в какой-то дешёвой забегаловке, где не может себе позволить и крошки, в обществе наглой задиристой гарпии, без возможности связаться даже с полицией!
Запах фастфуда был одуряющим, наполнял рот слюной и заставлял живот прилипать к спине.
Чувствуя потребность хоть как-то отвлечься от кружащего голову голода, Харлей нахмурился и упрямо подвинул к себе старенький линкофон.
Точнее, попытался. В последний момент его пальцы коснулись пальцев гарпии, которыми та успела накрыть мини-панель на барной стойке.
Не успел Харлей прорычать, чтобы катилась со своими условиями туда, откуда вылупилась, гарпия озвучила заказ.
Встряхнувшись, словно только проснулся, паренёк принялся выкладывать на поднос многоступенчатые гамбургеры в тонкой бумаге, целый короб с жареной в кипящем масле картошкой, пирожки и высокие одноразовые стаканы с напитками.
Ну вот. Мало того, что за ним гоняется Немезида, так теперь ещё и женщина за него в кафе платит. Правда, эту белобрысую занозу женщиной можно назвать только с большой натяжкой. Слишком уж много о себе думает.
– Пошли, – позвала гарпия, расплатившись и подхватив поднос. – Кристофер будет с минуты на минуту. Не знаю, как ты, а меня такой длительный полёт всегда выматывает.
И тут же нахмурилась, отвернулась, словно пожалела о сиюминутной откровенности.
Рот Харлея мгновенно наполнился слюной. Он даже язвить не стал по поводу того, что кое-кто, похоже, выбрал не ту профессию.
С рычанием инкуб впился в огромный гамбургер, только-только развернув его, и проглотил половину, практически не разжёвывая. В секунду расправился с остатком и схватил новый, чувствуя, что в жизни не ел ничего вкуснее.
Гарпия не отставала от демона: правда, если тот хватал с подноса бургеры, она уделяла особое внимание выпечке. Сминала её обеими руками, чтобы больше влезло, отрывала куски острыми белыми зубками и при этом не спускала глаз с гостеприимно открытых дверей.
Когда в кафе вошла шумная подвыпившая компания, презрительно скривилась.
Харлей проследил её взгляд: несомненно, основная доза презрения назначалась демону-инкубу в окружении стайки покачивающихся на высоченных шпильках, размалёванных девиц. Компания галдела, перекрикивая даже звуки сирен на улице и обосновалась за круглым столиком, как раз между их стойкой у стены и выходом. Чем, судя по нахмурившимся бровям гарпии и разозлила агента Х-класса. Ведь наполовину загородили обзор!
Харлей торопливо отвернулся и вернулся к трапезе, не желая быть замеченным. Он узнал инкуба: с Лиатом они не раз пересекались на закрытых тусовках и даже в весёлом доме мадам де Жу. А принимать то ли поздравления, то ли соболезнования по поводу сегодняшней свадьбы у него не было желания совершенно.
– Ну где же, мать его, Кристофер… Без Ловца нам с ней никак не справиться…
Гарпия сердито посмотрела на экран линкофона, а потом перевела не менее сердитый взгляд на инкуба, словно это он был виноват, что Кристофер задерживается.
Харлей пожал широкими плечами.
– Я думал, у Х-класса, как минимум, профессиональное терпение, – ухмыляясь, сказал он и отправил в рот хрустящий ломтик картофеля, предварительно щедро обмакнув тот в соус.
Гарпия вспыхнула.
Очевидно, сомнения в её профессионализме были для девчонки больной темой.
– У нас вообще много особенностей, – пробурчала она, нахохлившись. – И всё профессиональное.
– Кроме… – Харлей широко улыбнулся, не удержавшись, причём самой обольстительной своей улыбкой. – Ну, ты меня поняла, да?
Гарпия фыркнула.
– Ни на минуту не можешь расслабиться, да? – промурлыкал инкуб. – Мужика тебе надо, точно тебе говорю.
– Тебе обычно помогает? – подняла бровь Пандора, и, с удовольствием наблюдая, как на щеках высшего демона заходили желваки, желчно добавила: – То-то ты такой расслабленный.
– Если бы не вся эта беготня наперегонки со смертью, сладенькая, где ты вроде как немного помогла, я бы даже заткнул тебе рот в благодарность. Есть у меня кое-что, что предназначено для того, чтобы затыкать рот женщинам. И делать их расслабленными и счастливыми, да.
Гарпия вспыхнула к удовольствию демона, а потом заставила себя мило улыбнуться:
– Неужели? Неужели ты делишься своим ЧСВ и расстаёшься со своей манией величия хоть на минуту? И перестаёшь быть козлом? Как-то слабо верится.
– Кому-то достаточно минуты, сладенькая, – начал закипать демон. – Но только не мне.
– Управляешься за секунды? – хмыкнула гарпия. – Охотно верю.
– Слушай, ты всегда ведешь себя, как хм, неудовлетворённая язва? Если так, то ты выбрала неверную стратегию, детка. Тебе надо из штанов сигать, чтобы заставить кого-то заинтересоваться твоей тощей задницей. К слову, её ещё рассмотреть толком надо, а то мало ли, эти симпатичные кожаные штанцы врут…
– А тебе обязательно всё время быть мудаком? – осадила его гарпия. Она, наверное, хотела добавить что-то ещё, но дверь снова хлопнула, привлекая внимание, и, когда внутрь зашёл какой-то пожилой господин с тросточкой, пробормотала: – Ну где же Кристофер…
– Слушай, сладенькая, я не хочу ссориться.
– Я тебе не сладенькая! – взвилась гарпия.
– О! В чём-в чём, а в этом я не сомневаюсь, – закивал Харлей. – Просто ты мне вроде как помогла и я не хотел бы ссориться.
– Вроде как помогла? – фыркнула гарпия. – Ты это так называешь? – она презрительно окинула его взглядом, словно говоря им, что другого от демона она и не ждала.
Харлей почувствовал себя пристыженным.
– Ну ладно, ладно, сладень… ты помогла мне оторваться от клятого призрака, залечила раны и выкинула линкофон. Твою помощь в этом забеге сложно переоценить!
– Был бы он по итогу удачным, этот забег, – буркнула гарпия.
– Да ладно, – благодушно отмахнулся демон. – Всё в итоге сложилось хорошо и тебя ждёт чек с кругленькой суммой.
Он хлопнул себя по груди и выругался сквозь зубы, вспомнив, что выписать чек не сможет даже при всём желании.
– Не спеши, демон, – высокомерно бросил агент Х-класса. – Сначала доживи хотя бы до завтра. Если что-то случилось с Ловцом…
– Я смотрю, кто-то паникёр, да, детка? Не иначе, как первое серьёзное задание? – по сверкнувшим глазам гарпии демон понял, что попал в яблочко. – Расслабься. От этого сумасшедшего призрака мы ушли и я не вижу причин сидеть здесь и ждать какого-то Кристофера, когда…
– Ты впервые столкнулся с карающим призраком? – перебила гарпия.
Харлей нахмурился:
– Надо сказать, бешеная баба застала меня врасплох. А иначе я бы ей показал.
– Вполне можешь, – тихо сказала Пандора, не сводя глаз с распахнувшейся двери. – Прямо сейчас.
Что-то в её тоне заставило Харлея обернуться. И обомлеть.
В дверях стояла Немезида. В опущенной руке призрак держал какой-то круглый предмет, с которого гулко капало на начищенную до блеска плитку.
Потянуло тошнотворным сладковатым запахом, который, смешиваясь с запахами жареного мяса и овощей, вызывал спазмы в горле.
Глава 4
На этот раз призрак был не на шутку разгневан. Харлей даже не думал, что призраки, оказывается, способны на эмоции. Правда, в отличие от эмоций живых, те, что испытывал призрак, буквально мечами пронзали внутреннего демона, заставляя того реветь от злости и боли.
– Эй, мисс, – только и успел сказать парнишка-кассир за прилавком, часто моргая, впечатлённый то ли гренадерским ростом новой посетительницы, то ли её наготой, а, скорее всего, сработал эффект комбо… и в следующую секунду осел с неподвижным взглядом и жалом в шее.
Медленно, как в кошмарном сне призрак �