Идеальный квартал
И Д Е А Л Ь Н Ы Й К В А Р Т А Л
(психологический триллер из серии о Джесси Хант — книга 2)
Б Л Е Й К П И Р С
Блейк Пирс
Блейк Пирс – автор серии-бестселлера «Загадки Райли Пейдж», включающей в себя тринадцать захватывающих книг (серия продолжается). Помимо этого он является создателем «Загадок Макензи Уайт», состоящей из девяти книг (серия продолжается); «Загадок Эйвери Блэк», также содержащей шесть книг, серии под названием «Загадки Кери Локи», включающей пять книг, серии «Становление Райли Пейдж», состоящей из трех книг (серия продолжается), серии «Загадки Кейт Уайз», содержащей две книги (серия продолжается), «Загадок Хлои Файн», психологического триллера, включающего три книги (серия продолжается), а также психологического триллера о Джесси Хант, состоящего из трех книг (серия продолжается).
Книголюб и большой поклонник триллеров и детективов, Блейк будет рад услышать ваше мнение, поэтому заходите на www.blakepierceauthor.com, чтобы узнать больше и оставаться в курсе новинок!
Copyright © 2018 г. Блейк Пирс. Все права защищены. За исключением случаев, разрешенных Законом США об авторском праве 1976 года, ни одна часть данной публикации не может быть воспроизведена, распространена или передана в любом формате или любыми средствами, либо храниться в базе данных, без предварительного разрешения автора. Данная книга лицензирована только для личного пользования. Данная книга не может быть повторно продана или передана другим людям. В случае, если вы хотите поделиться этой книгой с другим лицом, вам необходимо приобрести дополнительную копию для каждого получателя. Если вы читаете эту книгу, не купив ее, или же она была приобретена не для личного пользования, пожалуйста, верните ее и приобретите собственный экземпляр. Спасибо за уважение к напряженной работе автора. Это художественное произведение. Имена, персонажи, предприятия, организации, места, события и происшествия являются плодом воображения автора. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, совершенно случайно. Изображение обложки Copyright hurricanehank используется на основании лицензии, полученной от Shutterstock.com.
КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ТРИЛЛЕР О ДЖЕССИ ХАНТ
ИДЕАЛЬНАЯ ЖЕНА (Книга №1)
ИДЕАЛЬНЫЙ КВАРТАЛ (Книга №2)
ИДЕАЛЬНЫЙ ДОМ (Книга №3)
ЗАГАДКИ ХЛОИ ФАЙН – ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ДЕТЕКТИВ
ПО СОСЕДСТВУ (Книга №1)
СОСЕДСКАЯ ЛОЖЬ (Книга №2)
БЕЗЫСХОДНОСТЬ (Книга № 3)
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕЙТ УАЙЗ»
ЕСЛИ БЫ ОНА ЗНАЛА (Книга №1)
ЕСЛИ БЫ ОНА ЗАМЕТИЛА (Книга №2)
ЕСЛИ БЫ ОНА УБЕЖАЛА (Книга № 3)
СЕРИЯ «СТАНОВЛЕНИЕ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»
НАБЛЮДАЯ (Книга №1)
ВЫЖИДАЯ (Книга №2)
СОБЛАЗНЯЯ (книга №3)
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ»
КОГДА ОНА УШЛА (Книга №1)
КОГДА КРУГОМ ОБМАН (Книга №2)
КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (Книга №3)
КОГДА ПРИМАНКА СРАБОТАЛА (Книга №4)
КОГДА ОХОТА НАЧАЛАСЬ (Книга №5)
КОГДА СТРАСТЬ СИЛЬНА (Книга №6)
КОГДА ПОРА ОТСТУПИТЬ (Книга №7)
КОГДА ОСТЫЛИ СЛЕДЫ (Книга №8)
КОГДА ОН СЛИШКОМ БЛИЗОК (Книга №9)
КОГДА РАСПЛАТА НЕ ЗА ГОРАМИ (Книга №10)
КОГДА ПОХОРОНЕН ЗАЖИВО (Книга №11)
КОГДА ТЫ СВЯЗАН (Книга №12)
КОГДА ТЫ В ЛОВУШКЕ (Книга №13)
КОГДА ВСЕ УПУСТИЛ (Книга №14)
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ МАКЕНЗИ УАЙТ»
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УБЬЕТ (Книга №1)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН УВИДИТ (Книга №2)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЧНЕТ ОХОТУ (Книга №3)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПОХИТИТ (Книга №4)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАХОЧЕТ (Книга №5)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН КОСНЕТСЯ (Книга №6)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН СОГРЕШИТ (Книга №7)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАЙДЕТ (Книга №8)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН НАПАДЕТ (Книга №9)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ЗАСКУЧАЕТ (Книга №10)
ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОН ПРОМАХНЕТСЯ (Книга №11)
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ ЭЙВЕРИ БЛЭК»
МОТИВ ДЛЯ УБИЙСТВА (Книга №1)
МОТИВ ДЛЯ ПОБЕГА (Книга №2)
МОТИВ ДЛЯ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ (Книга №3)
МОТИВ ДЛЯ ОПАСЕНИЙ (Книга №4)
МОТИВ ДЛЯ СПАСЕНИЯ (Книга №5)
МОТИВ ДЛЯ ИСПУГА (Книга №6)
СЕРИЯ «ЗАГАДКИ КЕРИ ЛОКИ»
СЛЕД СМЕРТИ (Книга №1)
СЛЕД ОТ УБИЙСТВА (Книга №2)
СЛЕД ПОРОКА (Книга №3)
СЛЕД ПРЕСТУПЛЕНИЯ (Книга №4)
СЛЕД НАДЕЖДЫ (Книга №5)
В предыдущей книге из серии о Джесси Хант
В книге «Идеальная жена» студентка магистратуры в области криминальной психологии, Джесси Хант, переезжает со своим мужем, финансовым инвестором Кайлом Воссом, из квартиры в центре Лос-Анджелеса в огромный особняк в Ориндж-Каунти в районе Вестпорт-Бич, куда его перевели по работе после повышения.
Пока Кайл наслаждается новой жизнью, Джесси чувствует себя все менее комфортно среди местных сливок общества. Тем не менее, она не опускает руки и делает попытки привыкнуть, стараясь завести друзей по соседству и присоединиться к странному яхт-клубу со своеобразными традициями.
На занятиях Джесси умудряется впечатлить одного из лучших детективов департамента полиции Лос-Анджелеса, Райана Эрнандеса, решив сложнейшую задачу. Она также устраивается в секретную психиатрическую клинику для прохождения практики, где содержится печально известный серийный убийца – Болтон Крачфилд.
Преступления, совершенные Крачфилдом, напоминают ей о маньяке, которого прозвали Палачом из Озарка. Когда она была ребенком, он похитил и убил несколько десятков человек. Среди его жертв также оказалась сама Джесси и ее мать, с которой расправились прямо у нее на глазах. Чтобы пережить тяжелейшую травму, Джесси приходится регулярно посещать сеансы доктора Дженис Леммон.
Во время встреч выясняется, что Крачфилд является ярым поклонником Палача из Озарка, которого так и не нашла полиция, зато Болтону это удалось. Основываясь лишь на собственных наблюдениях, он предполагает, что все подозрения Джесси по поводу ее нового богатого образа жизни имеют право на существование.
Набираясь опыта в мире криминала, Хант, будучи беременной, выясняет, что яхт-клуб на самом деле является элитным притоном. Она также натыкается на жестокую правду о собственном муже: Кайл оказывается социопатом, убившим девушку, с которой переспал, и пытающимся повесить все на жену. У Джесси происходит выкидыш из-за того, что супруг накачивает ее наркотиками. Лишь интуиция и придирчивость к мелочам спасают ее от нападения Кайла, когда тот пытается убить ее саму и двух соседей. Она получает серьезные ранения, а Восса арестовывают.
Джесси возвращается в свой старый район в центре Лос-Анджелеса и решает начать все сначала. Вскоре после этого начальник службы безопасности психиатрической клиники, Кэт Джентри, передает ей сообщение от Крачфилда: Палач из Озарка ищет ее. Джесси открывает свой самый большой секрет: причина, по которой маньяк преследует ее, заключается в том, что он приходится ей родным отцом.
Джесси Хант – криминальный психолог на стадии развода.
Кайл Восс – ее муж-социопат, севший за решетку.
Болтон Крачфилд – блестящий серийный маньяк, который боготворит сумасшедшего отца Джесси.
Кэт Джентри – начальник службы безопасности психиатрической клиники, куда помещен Крачфилд.
Доктор Дженис Леммон – психоаналитик Джесси и криминальный психолог в прошлом.
Лэйси Картрайт – подруга Джесси со времен колледжа, с которой она сейчас живет.
Райан Эрнандес – детектив департамента полиции Лос-Анджелеса, который был приглашен на лекции в университет Джесси.
Палач из Озарка – известный, но так и не пойманный серийный маньяк, а также отец Джесси.
СОДЕРЖАНИЕ
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Мелкие занозы деревянных подлокотников стула впивались в руки Джессики Турман, которая была привязана к нему грубой бичевкой. Кожа местами была ободрана и кровоточила от постоянных попыток высвободиться.
Джессика была достаточно сильна для шестилетнего ребенка, но все же не могла развязать руки. Ей ничего не оставалось, кроме как сидеть на месте с приклееными скотчем веками, и глядеть на беспомощную мать, прикованную прямо перед ней к потолочным балкам домика в Озарке, где их насильно удерживали.
Она слышала шепот их похитителя, который стоял позади и приказывал смотреть, называя ее «Пчелкой». Она слишком хорошо знала этот голос.
В конце концов, он принадлежал ее отцу.
Внезапно, с неожиданной для ребенка силой, маленькая Джессика рванула в сторону, опрокинув стул на землю и упав рядом. Но она не ощутила боли от удара, что показалось странным.
Подняв голову, она поняла, что больше не находится в домике. Вместо этого она оказалась на полу впечатляющего холла огромного особняка. Только теперь она была не шестилетней Джессикой Турман, а двадцативосьмилетней Джесси Хант, лежавшей на полу собственного дома и смотрящей на мужчину, задравшего над ее головой каминную кочергу. Это уже был не ее отец.
Это был ее муж, Кайл.
Его безумные глаза сверкнули в темноте и он нанес удар.
Она подняла руки, чтобы защититься, но было слишком поздно.
*
Джесси проснулась, испытывая приступ удушья. Ее руки все еще были подняты над головой, словно в попытке защититься от нападения. Но она была в спальне одна. Хант приподнялась в кровати и села. Все тело, а также простыни были пропитаны потом. Сердце буквально выпрыгивало из груди.
Она свесила ноги, коснувшись пола, наклонилась и уткнулась лицом в ладони, уперевшись локтями в живот. Дав себе несколько секунд отдышаться и осознать, что она находится в центре Лос-Анджелеса в квартире своей подруги Лэйси, Джесси взглянула на часы. Было 3:54.
Почувствовав, что пот начинает высыхать, она принялась успокаивать саму себя.
«Я больше не нахожусь в том домике. Я больше не живу в том особняке. Я в безопасности. Это просто кошмары. Те парни не смогут больше навредить мне».
Естественно, лишь часть из этого была правдой. Хоть ее уже практически бывший муж Кайл сидел за решеткой в ожидании суда за различные преступления, включая попытку убийства Джесси, ее отец так и не был пойман.
Он все еще часто снился ей. А недавно она узнала ужасающий факт: несмотря на то, что она попала в программу защиты свидетелей, сменила имя и адрес проживания, он так и не бросил идею найти ее.
Джесси встала и направилась в душ. Не было никакого смысла снова пытаться заснуть. Она понимала, что это бесполезно.
Более того, в голове крутилась идея, которая пришлась ей по вкусу. Наверное, это был тот самый момент, когда она перестала убеждать себя в неизбежности кошмаров. Пора прекратить бояться того дня, когда отец отыщет ее.
Настало время найти его самого.
ГЛАВА ВТОРАЯ
К тому моменту, как ее старая подруга и нынешняя соседка, Лэйси Картрайт, зашла на кухню, Джесси бодрствовала уже более трех часов. Она сварила свежий кофе и налила чашку для Лэйси, которая с благодарностью взяла ее, сочувственно улыбнувшись.
– Снова кошмары? – спросила она.
Хант кивнула. За шесть недель, на протяжении которых она жила в квартире Лэйси, пытаясь восстановить руины собственной жизни, ее подруга успела привыкнуть к периодическим крикам посреди ночи и ранним пробуждениям. На самом деле такое бывало и в колледже, поэтому для нее это не было полной неожиданностью. Но частота подобных всплесков резко возросла после нападения мужа.
– Громко? – извиняясь спросила Джесси.
– Немного, – признала Картрайт. – Но ты перестала кричать всего через пару секунд и я тут же снова уснула.
– Мне правда очень жаль, Лэйси. Я куплю тебе хорошие беруши или устройство подавления посторонних шумов. Клянусь, это не продлится вечно.
– Не думай об этом. Ты хорошо справляешься, гораздо лучше, чем смогла бы я, – успокоила ее Лэйси, собирая свои длинные волосы в хвост.
– Это очень мило с твоей стороны.
– Это не просто вежливость, детка. Подумай хорошенько. За последние два месяца твой муж прикончил девушку, попыталася повесить все это на тебя, а затем чуть не убил, когда ты до всего догадалась. Я молчу о выкидыше.
Джесси кивнула, но промолчала. Список кошмаров Лэйси не включал ее отца-серийного маньяка, поскольку подруга просто не была в курсе этого. Практически никто не знал. Так было лучше и для их, и для ее же безопасности.
– Если бы подобное произошло со мной, – продолжила Картрайт, – я бы до сих пор лежала, скрутившись калачиком. Тот факт, что ты уже практически завершила курс посещений психиатра и собираешься вступить в группу подготовки специалистов ФБР, заставляет задуматься, не робот ли ты?
Джесси стоило признать, что при подобном раскладе, она действительно великолепно справлялась. Ее рука непроизвольно переместилась к тому месту, куда Кайл нанес удар кочергой. Врачи сказали, что ей очень повезло и это чудо, что он не задел внутренние органы.
Все же на память у нее остался ужасный шрам, служивший дополнением к такому же из детства, пересекавшему ключицу. Время от времени она ощущала острый приступ боли в животе, но происходило это все реже. Неделю назад Джесс разрешили попрощаться с тростью и назначили последнюю процедуру, которая была запланирована на сегодня. После этого она должна была выполнять все необходимые упражнения самостоятельно. Что же касалось психологической и эмоциональной реабилитации, после открытия того факта, что ее муж являлся убийцей-социопатом, Хант была еще далека от идеала.
– Думаю, все не так уж и плохо, – наконец, ответила она, наблюдая за тем, как ее подруга заканчивает сборы.
Лэйси надела туфли на высоком каблуке, превратившись из обычной высокой девушки в настоящую амазонку. Длинные ноги и резкие скулы скорее придавали ей вид восходящей модели, нежели начинающего дизайнера. Волосы были завязаны в высокий хвост, открывая изящную шею. Одета она была в вещи собственного производства. Сейчас она больше походила на посетительницу элитных бутиков, но в планах у нее оставалось создание собственной дизайнерской фирмы к тридцати годам. Картрайт мечтала стать самым известным афроамериканским модельером в стране, ни капли не скрывая своей лесбийской ориентации.
– Я не понимаю тебя, Джесси, – бросила она, надевая пальто. – Тебя приняли в престижную программу ФБР в Куантико, куда попадают лишь перспективные криминальные психологи, но ты, кажется, не в восторге от этой идеи. Я думала ты будешь скакать от радости, получив шанс ненадолго уехать. Кроме того, это всего на десять недель. Переезжать не придется.
– Ты права, – согласилась Джесси, допивая третью чашку кофе. – Просто столько всего навалилось, что я не уверена, что сейчас мне это нужно. Вопрос развода с Кайлом еще не решен. Мне стоит разобраться с домом в Вестпорт-Бич. Физически я еще не полностью восстановилась. Большинство ночей я подскакиваю от собственного крика. Я не уверена, что готова к учебной программе ФБР по анализу поведения. Это довольно серьезный шаг.
– Тогда тебе стоит определиться, – сказала Лэйси, подходя к входной двери. – Разве ты не должна дать им ответ до конца недели?
– Должна.
– Дай знать, когда решишься. Кстати, не могла бы ты открыть форточку в спальне перед уходом? Без обид, но оттуда несет, как из раздевалки в спортзале.
Она вышла прежде, чем замявшаяся Джесси успела что-либо ответить. Лэйси была отличным другом, на которого можно было положиться и кто всегда был честен с тобой. Но тактичность нельзя было отнести к ее сильной стороне.
Хант встала и направилась в свою комнату, чтобы переодеться. Она мельком увидела себя в полноразмерном зеркале и не узнала отражение. На первый взгляд это все еще была она: каштановые волосы до плеч, зеленые глаза, рост метр восемьдесят.
Но сами глаза сильно покраснели от усталости, а волосы были настолько жирными и спутавшимися, что пришлось заплести их в хвост и надеть шляпу. Она стала постоянно сутулиться, то и дело ожидая резкий приступ боли в животе.
«Смогу ли я когда-нибудь снова стать той, кем была? Существует ли еще та личность?»
Она выкинула эту мысль из головы, отодвинув жалость к себе на задний план. Хотя бы ненадолго. У нее было много дел, чтобы растрачивать время попусту.
Пора было подготовиться к последней процедуре, встрече с агентом по недвижимости, сеансу с психоаналитиком и гинекологом. День должен был полностью походить на будни нормального человека.
*
Агент по недвижимости, маленькая, шустрая девушка в брючном костюме по имени Бриджит, показывала ей всего лишь третью квартиру, когда у Джесси уже появилось неимоверное желание спрыгнуть с балкона.
Поначалу все шло хорошо. Она с блеском прошла последнюю процедуру у терапевта, которая окончилась заявлением, что Джесси может «вернуться к полноценной жизни с повседневными обязанностями». Бриджит была тому явным подтверждением во время просмотра первых двух квартир, приковывая внимание клиента к мелким деталям, цене и удобствам. Как только они перешли к третьему помещению, которое больше всего заинтересовало Джесс, начались вопросы личного характера.
– Вы точно уверены насчет одной спальни? – спросила Бриджит. – Вижу, что вам понравилась эта квартирка, но этажом выше есть практически аналогичная планировка, но уже с двумя спальнями. Разница в цене составляет тридцать тысяч долларов, но продать ее потом будет гораздо проще. Более того, вы же не знаете, как сложится ситуация через пару-тройку лет.
– Это так, – согласилась Джесси, мысленно вернувшись на два месяца назад, когда она была еще замужем, беременна и жила в огромном особняке в Ориндж-Каунти. Теперь же ее разделили с признанным убийцей, она потеряла еще нерожденного ребенка и делила квартиру с подругой из колледжа. – Меня устраивает одна спальня.
– Конечно, – произнесла Бриджит недоверчивым тоном. – Могу я поинтересоваться, что случилось? Так станет проще понять, что вы ищете. Я заметила, что у вас на пальце остался след от обручального кольца. Мне будет легче подобрать варианты, если я пойму, планируете ли вы активно менять свою жизнь или... собираетесь просто плыть по течению.
– Мы находимся именно в том районе, который я предпочитаю, – ответила Джесси, ощутив напряжение. – Я хочу купить однокомнатную квартиру. Это все, что вам стоит знать, Бриджит.
– Конечно, прошу прощения, – раздосадованно произнесла та.
– Мне нужно посетить одно место, – сказала Джесси, чувствуя, как напряжение из голоса переходит в грудь. Она не была уверена, что все хорошо. – Вы не против?
– Без проблем, – ответила Бриджит. – Помните, где туалет? Дальше по коридору.
Хант кивнула и на полной скорости двинулась в указанном направлении, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. К моменту, когда Джесси заскочила внутрь и заперлась, она была уже на грани потери сознания. Надвигался приступ паники.
«Что за черт?»
Она плеснула себе в лицо холодной водой, облокотилась руками на раковину и заставила себя произвести серию медленных глубоких вдохов и выдохов.
В голове по необъяснимым причинам и в непонятной последовательности одна за другой стали сменяться картинки из прошлого: они с Кайлом обнимаются, сидя на диване; она вся дрожит, находясь в домике в горах Озарка; она смотрит на снимки УЗИ своего ребенка, которому так и не суждено было родиться; ее приемный отец читает сказку на ночь, сидя в кресле-качалке; она наблюдает за тем, как ее муж сбрасывает тело с яхты в открытое море; шепот ее родного отца на ухо: «Пчелка».
Джесси понятия не имела, почему безобидный вопрос Бриджит о ее обстоятельствах так запросто выбил ее из колеи. Но причины на самом деле существовали и теперь она снова дрожала, покрываясь холодным потом и глядя в зеркало на человека, которого едва узнавала.
Хорошо, что следующим пунктом в ее списке дел был психоаналитик. Эта мысль немного успокоила Джесси и она сделала еще несколько глубоких вдохов и выдохов, прежде чем выйти из ванной и направиться по коридору к входной двери.
– Я на связи, – крикнула она Бриджит, закрывая за собой дверь. На самом деле, Хант не была уверена, что это так. Сейчас она вообще ни в чем не была уверена.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Офис доктора Дженис Леммон находился всего в паре кварталов от здания, из которого вышла Джесси. Она была несказанно рада возможности прогуляться и прочистить голову. Спускаясь вниз по Фигероа, Хант наслаждалась резким, порывистым ветром, который заставлял глаза слезиться и тут же осушал их. Холод буквально выдернул из ее головы все лишние мысли, оставив на месте только мечты о переезде.
Она застегнула пальто до конца и опустила голову, проходя мимо кофейни и практически забитой до отказа закусочной. Была середина декабря и все предприниматели Лос-Анджелеса выкладывались по полной, чтобы их заведения максимально передавали праздничную атмосферу в городе, где снег был едва ли не абстрактным понятием.
Между небоскребами в центре города всегда образовывалась труба и было очень холодно. На часах было уже почти 11:00, но небо оставалось серым, а температура опустилась ниже десяти градусов. К вечеру обещали похолодание до четырех. Для Лос-Анджелеса это была практически катастрофа, но Хант приходилось переживать и гораздо более низкие температуры.
Будучи ребенком, еще до того, как все рухнуло, Джесси жила с семьей в Миссури. В те времена она любила играть во дворе перед их домом на колесах, лепя полузамерзшими руками неказистых, но довольно милых снеговичков, пока мама наблюдала за ней из окошка. Она вспомнила, как всегда удивлялась тому факту, что мать не сводит с нее глаз. Сейчас же, оглядываясь назад, она все поняла.
Спустя несколько лет, когда Джесси жила в приемной семьей, попав в программу защиты свидетелей, она ездила со своим вторым отцом в пригород Лас-Крусес, штат Нью-Мексико, чтобы покататься на лыжах. Он был агентом ФБР и, вне зависимости от ситуации, излучал лишь профессиональное спокойствие. Приемный отец всегда был рядом, чтобы помочь ей подняться после падения и Джесси не сомневалась в том, что получит чашку горячего шоколода на выходе со склона по пути домой.
Эти воспоминания о холоде согревали душу, пока Хант огибала последнее здание перед офисом доктора Леммон. Она заставляла себя не думать об ужасных моментах прошлого, которые неизбежно переплетались с хорошими.
Она сообщила на ресепшне о своем приходе, сняла верхнюю одежду и приготовилась ждать, пока ее вызовут в кабинет. Это не заняло много времени. Ровно в 11:00 ее психоаналитик распахнула дверь и пригласила Джесси войти внутрь.
Доктору Дженис Леммон было уже за шестьдесят, хотя выглядела она гораздо моложе. Женщина была в отличной форме, а глаза, скрывавшиеся за толстым стеклом очков, выражали проницательность и сосредоточенность. Ее кудрявые светлые волосы подпрыгивали при каждом движении, а гибкость тела невозможно было скрыть.
Они уселись в мягкие кресла напротив друг друга. Доктор Леммон дала посетительнице пару секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем заговорить.
– Ну что, как дела? – спросила она в своеобразной манере, которая всегда заставляла Джесси отнестись к этому вопросу серьезнее, нежели в обычной жизни.
– Бывало и лучше, – призналась Хант.
– Что ты имеешь в виду?
Джесси пересказала ей о панической атаке в квартире и вызванных ею воспоминаниях.
– Не знаю, что выбило меня из колеи, – произнесла она, закончив рассказ.
– А я считаю, что знаешь, – мягко подтолкнула доктор Леммон.
– Может хотя бы намекнете? – попросила Джесси.
– Что ж, мне интересно, не потеряла ли ты свое хладнокровие в присутствии практически незнакомого человека потому, что место было непривычным и ты не могла уйти от стресса. Позволь спросить: в ближайшее время ты ожидаешь какое-то серьезное событие или принятие решения?
– Вы имеете в виду, не считая посещения гинеколога через два часа, чтобы убедиться, что я полностью восстановилась после выкидыша, помимо окончания развода с человеком, который попытался убить меня, продажи дома, где мы вместе жили, осознания того факта, что мой отец-серийный маньяк ищет меня, кроме решения, ехать ли в Вирджинию на два с половиной месяца, чтобы преподаватели из ФБР от души посмеялись надо мной, и вынужденного съезда из квартиры подруги, чтобы та, наконец, получила возможность выспаться ночью? Не считая всего этого, все отлично.
– Кажется, ожидаешь, – ответила доктор Леммон, игнорируя сарказм Джесси. – Почему бы нам не начать с насущных проблем и постепенно продвигаться вперед?
– Вы здесь начальник, – пробормотала Хант.
– На самом деле, нет. Но все же расскажи мне о предстоящем походе к врачу. Почему тебя это так сильно беспокоит?
– Я бы так не стала так выражаться, – ответила Джесси. – Врач уже сообщил мне, что, кажется, я умудрилась избежать серьезных последствий и смогу забеременеть в будущем. Тут скорее речь идеть о том, что поездка туда напомнит мне что я потеряла и как.
– Ты имеешь в виду то, как твой муж накачал тебя наркотиками, чтобы повесить убийство Натальи Урговой? Или как выбранное им средство вызвало у тебя выкидыш?
– Да, – сухо ответила Хант. – Именно обо всем этом я и говорю.
– Что ж, я сильно удивлюсь, если кто-нибудь из персонала поднимет эту тему, – мягко улыбаясь, произнесла доктор Леммон.
– Вы пытаетесь сказать мне, что я сама создаю стрессовую ситуацию там, где ей нет места?
– Я говорю, что если ты заранее проработаешь ситуацию, то она не окажется настолько ошеломляющей, когда ты попадешь в нее в реальности.
– Легко говорить, – ответила Джесси.
– Сказать всегда легче, чем сделать, – сказала Леммон. – Давай пока отложим в ящик этот момент и перейдем к твоему повисшему разводу. Как обстоят дела на этом фронте?
– Дом пока заморожен. Надеюсь, тут все пройдет без осложнений. Мой адвокат сообщил, что запрос на ускоренный развод был удовлетворен и до конца года мне должны прислать бумаги. В этом плане даже есть небольшой бонус: поскольку Калифорния является штатом, в котором имущество супругов признается совместно нажитым, я получу половину активов своего супруга-убийцы. Он также получит половину моей собственности, несмотря на то, что в начале следующего года предстанет перед судом сразу за девять преступлений. Но, учитывая, что еще недавно я была студенткой, ему мало что досталось бы.
– Ясно. Как ты чувствуешь себя в этом плане?
– Я абсолютно не против денег. Я бы даже сказала, что лишь выиграла от всего этого. Представляете, я использовала его медицинскую страховку, чтобы заплатить за лечение травмы, полученной от его же нападениия? В этом что-то есть. В любом случае, я буду рада, когда все закончится. Я просто хочу двигаться вперед и постараться забыть, что потратила почти десяток лет своей жизни на социопата, чего даже не замечала.
– Ты считаешь, что должна была догадаться? – уточнила доктор Леммон.
– Я учусь на криминального психолога, доктор. Насколько хороший специалист из меня выйдет, если я не заметила преступного характера собственного мужа?
– Мы уже обсуждали это, Джесси. Зачастую даже профессионалам не удается выявить странности поведения близких им людей. Необходим взгляд со стороны, чтобы обратить внимание на подобное.
– Так понимаю, у вас есть некий опыт? – поинтересовалась Хант.
Дженис Леммон, помимо того, что являлась прекрасным психоаналитиком, также была достаточно уважаемым консультантом по уголовным делам, некогда работавшим на Департамент полиции Лос-Анджелеса. Периодически они все еще пользовались ее услугами.
Более того, именно Леммон воспользовалась своим авторитетом, чтобы получить разрешение для Джесси пройти практику в психиатрической клинике в Норуолке и пообщаться с серийным маньяком Болтоном Крачфилдом. Хант также подозревала, что Дженис сыграла немаловажную роль в том, что ее приняли в достаточно крутую программу Национальной академии ФБР, куда обычно попадали лишь опытные следователи, а не выпускники, едва имевшие общее понимание происходящего.
– Да, это так, – ответила доктор Леммон. – Но обсудим это позже. Хочешь поговорить о том, как чувствуешь себя по поводу такого подвоха со стороны мужа?
– Я бы не стала говорить, что он полностью обошел меня. В конце концов, он за решеткой, а трое людей, которые должны были быть мертвы, включая меня саму, продолжают жить дальше. Неужели все это не считается? Стоит напомнить, что я все же раскусила его. Сомневаюсь, что копам это удалось бы.
– Это так. Я вижу, что ты вполне готова двигаться дальше. Стоит нам обсудить твоего отца?
– Серьезно? – не веря своим ушам спросила Джесси. – Нам надо говорить и о нем? Мы не можем просто поболтать о недвижимости?
– Боюсь, все взаимосвязано. В конце концов, не по причине ли того, что ты кричишь по ночам из-за кошмаров, твоя соседка не может спокойно спать?
– Это не честная игра, доктор.
– Я работаю только с тем, что ты мне рассказываешь, Джесси. Если бы ты не хотела, чтобы я узнала об этом, то не говорила бы. Я предполагаю, что сны связаны с убийством твоей матери отцом. Так?
– Да, – кивнула Хант, придав слишком много веселья голосу. – Палач из Озарка, возможно, и залег на дно, но он все еще держит одну жертву в своих руках.
– Сны стали хуже с момента нашей последней встречи? – уточнила доктор Леммон.
– Я бы не сказала, что хуже, – пояснила Джесси. – Скорее они остались на том же шокирующем уровне.
– Но они участились и стали гораздо ярче с тех пор, как ты получила послание, так?
– Если я правильно понимаю, то мы говорим о сообщении, которое передал мне Болтон Крачфилд, утверждающий, что общался с моим отцом, который решил вдруг найти меня.
– Да, именно об этом послании мы и говорим.
– Выходит, что так. Примерно в это время сны стали хуже, – ответила Джесси.
– Отбросим на секунду кошмары, – резко сказала доктор Леммон. – Я хочу повторить то, что уже говорила тебе ранее.
– Да, доктор, я все помню. Вы, как представитель Департамента государственных медицинских учреждений, а точнее Нереабилитационного подразделения, переговорили со службой охраны клиники на предмет того, что Болтон Крачфилд не имеет доступа к любым неавторизованным лицам. У него нет возможности общаться с моим отцом, поэтому он никак не мог сообщить ему информацию обо мне.
– Сколько раз я говорила тебе это? – спросила доктор Леммон. – Мне кажется, вполне достаточно, чтобы запомнить.
– Не раз. Более того, я достаточно подружилась с главой службы безопасности НРП, Кэт Джентри, которая также подтвердила ваши слова. Они обновили все протоколы, что гарантирует отсутствие связи Крачфилда с внешним миром.
– И все же тебя это не успокаивает, – заметила доктор Леммон.
– А вас бы устроило? – возразила Джесси. – Если бы ваш отец оказался серийным маньяком, прославленным на весь мир как Палач из Озарка, и вы лично видели бы как он издевался над своими жертвами, если бы его до сих пор не поймали, успокоилась бы ваша душа от обычных формальностей?
– Согласна, определенный скептицизм присутствовал бы. Но я сомневаюсь, что разумно останавливаться на том, что ты не можешь контролировать.
– А я бы хотела обсудить это с вами, доктор Леммон, – произнесла Хант, откинув сарказм, на смену которому пришла искренность. – Мы действительно уверены, что я никак не могу контролировать ситуацию? Кажется, Болтон Крачфилд немного в курсе того, чем занимался мой отец в последнее время. И Болтону... нравится моя компания. Я подумала, что еще одна встреча с ним способна дать нам информацию. Кто знает, что еще он может выложить?
Доктор Леммон глубоко вздохнула, явно обдумывая услышанное.
– Сомневаюсь, что подобные игры разума с печально известным серийным маньяком хорошо скажутся на твоем эмоциональном состоянии, Джесси.
– А вы знаете, что позитивно подействует на него, доктор? – спросила Хант, чувствуя как растет разочарование, несмотря на все усилия. – Перестать бояться, что мой отец-псих выпрыгнет из-за угла и нападет.
– Джесси, если банальный разговор об этом смог так взвинтить тебя, что же будет, когда Крачфилд начнет дергать за ниточки?
– Это не одно и то же. С вами мне не нужно подвергать себя цензуре. С ним я веду себя совершенно иначе. Профессионально, – произнесла Хант, следя за тем, чтобы ее тон не сорвался. – Я устала быть жертвой, а это – единственный шаг, который я могу сделать, чтобы попытаться изменить ситуацию. Вы можете хотя бы подумать над этим? Я прекрасно знаю, что ваше слово в этом городе – золотой билет.
Доктор Леммон какое-то время сверлила Джесси взглядом сквозь толстые стекла своих очков.
– Посмотрим, что я смогу сделать, – наконец ответила она. – Кстати, о золотых билетах, ты ответила официально на приглашение Национальной академии ФБР?
– Пока нет. Я все еще взвешиваю варианты.
– Думаю, тебе пошло бы это на пользу, Джесси. И подобная строчка в резюме уж явно не добавит проблем. Боюсь, что откладывание в долгий ящик является не более чем своеобразной формой внутреннего протеста.
– Это не так, – заверила ее Хант. – Я понимаю, что это потрясающая возможность. Просто не уверена, что сейчас подходящее время для того, чтобы кататься по стране на протяжении почти трех месяцев. Мой мир итак перевернулся с ног на голову.
Она попыталась скрыть волнение в голосе, но лишь услышала, как оно нарастает. По всей видимости, доктор Леммон также уловила его и решила сменить тему разговора.
– Ладно. Теперь, когда мы наконец получили общую картину происходящего, я хотела бы слегка углубиться в некоторые моменты. Если мне не изменяет память, твой приемный отец не так давно приезжал, чтобы помочь тебе пережить все это. Я хочу знать как все прошло. Но сначала давай поговорим о твоем физическом здоровье. Если я правильно поняла, сегодня ты прошла последние процедуры. Как самочувствие?
Следующие сорок пять минут Джесси чувствовала себя деревом, с которого медленно сдирали кору. Когда сеанс закончился, она была рада возможности уйти отсюда, даже учитывая тот факт, что следующим пунктом являлось посещение врача для подтверждения, что она сможет иметь детей в будущем. После того, как практически целый час доктор Леммон терзала ей душу, Хант решила, что физические страдания окажутся намного легче. Она ошибалась.
*
Травма была не при чем. Все дело заключалось в последствиях. Сам прием оказался, по сути, бессмысленным. Доктор Джесси подтвердил еще раз, что она не получила серьезных осложнений и заверил, что в будущем она спокойно сможет забеременеть. Также ей дали разрешение на восстановление половой активности, о чем она даже ни разу не задумывалась с момента нападения Кайла. Через пол года ей будет необходимо снова появиться для обследования или же раньше, если вдруг возникнут проблемы.
Уже зайдя в лифт по дороге на парковку, Хант вдруг ощутила упадок сил. Она не понимала в чем дело, но внезапно ее охватило ощущение пустоты. Она быстро добежала до машины и уселась на место водителя, позволив разрозненным всхлипам взять над собой верх.
И только в этот момент, когда Джесси уже рыдала в полную силу, до нее наконец дошло. Приближение окончания ее страданий сыграло с ней злую шутку. Ей не надо было возвращаться сюда в течение полугода. Следующий визит будет вполне обыденным, да и беременность в ближайшем будущем ей явно не грозит.
Хант почти физически ощушала, как с силой захлопнулась дверь в мир ее эмоций. Ее брак разрушился самым шокирующим из возможных способом, она узнала, что отец-убийца, который, как она считала, остался в прошлом, снова вернулся, внутри нее зарождалась жизнь, но так внезапно оборвалась. Слишком много для одного.
Джесси выехала с парковки, едва различая очертания заплаканными глазами. Ей было все равно. Она вдавила педаль газа и выскочила на Робертсон-стрит, направляясь на юг. Был только полдень и пробки еще не успели сильно разрастись. Тем не менее, она запетляла по переулкам.
Впереди от светофора неспешно отъезжал большой грузовик. Хант снова вдавила педаль газа, ощутив, как от движения ее тело прижало к сиденью. Дорожные знаки показывали ограничение скорости в тридцать пять миль, но она была уже на сорока пяти, затем пятидесяти пяти и перевалила за шестьдесят. Джесси была уверена, что если ей удастся хорошенько разогнаться и врезаться на полной скорости в грузовик, то вся боль исчезнет в одно мгновение.
Она посмотрела налево и увидела идущую по тротуару девушку с сыном. Мысль о том, что невинный малыш станет свидетелем кучи смятого металла, пылающего огня и обугленных трупов остановила ее.
Джесси изо всех сил вдавила педаль тормоза и едва успела остановиться всего в паре метров от грузовика. Она свернула на АЗС, припарковалась и погасила двигатель. Тяжело дыша и чувствуя безумный прилив адреналина, она заметила, как от напряжения трясутся руки.
Примерно через пять минут, которые она просидела, закрыв глаза, дыхание нормализовалось. Джесси услышала вибрацию и взглянула на телефон. На дисплее высветилось имя детектива Райана Эрнандеса из Департамента полиции Лос-Анджелеса. В прошлом семестре Хант покорила его, решив задачку, которую он приподнес ее группе в университете, выступая на лекции. Он также навещал ее в больнице после нападения Кайла.
– Привет-привет, – произнесла она вслух, убедившись, что голос звучит нормально. Похоже на правду. Она приняла звонок.
– Джесси слушает.
– Привет, мисс Хант. Это детектив Райан Эрнандес. Помните меня?
– Конечно, – ответила она, радуясь, что звучит вполне обыденно. – Как дела?
– Я знаю, что вы уже выпустились из университета, – произнес он менее решительным голосом, нежели она запомнила. – Уже нашли работу?
– Пока нет, – покачала она головой. – Как раз рассматриваю пару вариантов.
– В таком случае, я хотел бы пообщаться по этому поводу.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Час спустя Джесси уже сидела в приемной Центрального участка Департамента полиции Лос-Анджелеса или, как его проще называли, в Центральном отделе, где они договорились встретиться с детективом Эрнандесом. Она наотрез отказывалась думать об едва не свершившейся аварии. Сейчас это попросту не дало бы никакого эффекта. Вместо этого она решила сконцентрироваться на происходящем.
Эрнандес как-то витиевато говорил по телефону, лишь сообщив, что не может вдаваться в подробности, но у них открылась вакансия и он сразу подумал о ней. Он попросил ее подъехать, чтобы лично все обсудить и оценить ее заинтересованность перед разговором с начальством.
Пока Джесси ждала его, она пыталась вспомнить все, что ей известно о Райане. Они познакомились этой осенью, когда его пригласили прочесть лекцию на курсе криминалистической психологии и обсудить с группой практическое применение полученных знаний. Выяснилось, что будучи обычным копом, он сыграл довольно важную роль в поимке Болтона Крачфилда.
На занятии он представил студентам реальное дело об убийстве и поинтересовался, сможет ли кто-то определить виновного и мотив. Справиться смогла только Джесси. Фактически, по словам Эрнандеса, она была лишь второй студенткой, разгадавшей загадку за все время.
В следующий раз они встретились в больнице, куда она попала после нападения Кайла. В тот момент она была еще слегка одурманена обезбаливающими, поэтому сознание оставалось не ясным.
Райан приезжал к ней после звонка, когда она пыталась связаться с ним, чтобы получить совет, заподозрив неладное в прошлом Кайла еще до момента их встречи в возрасте восемнадцати лет. Она оставила голосовое сообщение и детектив, набрав ее номер несколько раз, но так и не получив ответа, поскольку в тот момент Хант была связана мужем в собственном доме, отследил ее телефон и обнаружил, что она находится в больнице.
Эрнандес помог ей, рассказав о расследовании дела Кайла. Он явно подозревал (имея на то веские причины), что Джесси не была до конца честна с ним по поводу убийства Кайлом Натальи Урговой.
И это было правдой. Убедив жену в том, что это она убила Наталью в состоянии алкогольного опьянения и пользуясь провалом в ее памяти, Кайл предложил скрыть преступление, сбросив тело бедной девушки в открытое море. Несмотря на предчувствие, Джесси все же не смогла заставить себя пойти в полицию и написать чистосердечное признание. Об этом решении она жалела и по сей день.
Эрнандес явно понял, что она не была с ним откровенна, но не стал никому сообщать. Какая-то часть Хант боялась, что это была реальная причина, по которой он вызвал ее, а предложение работы лишь послужило приманкой, чтобы загнать ее в участок. Она поняла, что если он приведет ее в комнату для допросов, то все сразу встанет на свои места.
Наконец, через несколько минут ожидания, появился Райан. Он был ровно таким, каким она его и запомнила: около тридцати, не крупный, прекрасного телосложения. При росте примерно метр восемьдесят пять и весе около девяноста килограмм он явно пребывал в отличной форме. Только когда он приблизился, Джесси вспомнила, каким приятным он был.
У Эрнандеса были короткие темные волосы, карие глаза и широкая, мягкая улыбка, которая, вероятно, даже подозреваемых заставляла чувствовать себя непринужденно. Ей вдруг стало интересно, не пользовался ли он ей специально. Взглянув на его левую руку и увидев обручальное кольцо, Хант также вспомнила, что он был женат, хоть и не имел детей.
– Спасибо, что пришли, мисс Хант, – сказал он, протягивая руку.
– Пожалуйста, называйте меня Джесси, – ответила она.
– Ладно, Джесси. Давай пройдем ко мне и я поделюсь информацией о вакансии.
Хант ощутила прилив облегчения, когда вероятность посещения комнаты для проведения допросов улетучилась, но постаралась никак не проявить эмоций. Пока она шла за ним в сторону кабинетов, он тихо заговорил.
– Я следил за твоим делом, – сообщил Райан. – Точнее, за делом твоего мужа.
– Почти бывшего, – заметила она.
– Да. Я слышал. Не хочешь торчать с парнем, который пытался обвинить тебя в убийстве, а потом чуть не прикончил саму? В наши дни нет никакой преданности.
Он усмехнулся, показывая, что иронизирует. Джесси была впечатлена парнем, готовым шутить об убийстве с человеком, который едва выкарабкался.
– Горю от стыда, – ответила она, подыгрывая.
– Держу пари, это так. Должен сказать, что это вряд ли хорошо скажется на судьбе твоего почти бывшего мужа. Даже если прокурор не добьется смертной казни, сомневаюсь, что он когда-либо выйдет на свободу.
– Вашими молитвами... – пробормотала Джесси, не закончив фразу.
– Давай перейдем к более приятной теме? – предложил Эрнандес. – Как ты, надеюсь, помнишь с того занятия, я работаю в спецподразделении отдела убийств и грабежей. Иногда его называют Убойным, а коротко СОУ. Мы специализируемся на громких делах, которые вызывают общественный резонанс в СМИ. Это могут быть поджоги, убийства двух или нескольких лиц, известных людей и, конечно же, занимаемся серийными маньяками.
– Вроде Болтона Крачфилда, которого ты помог взять.
– Именно, – ответил он. – У нас также работают криминальные психологи. Для полиции это не в новинку. Весь Департамент может пользоваться их услугами, но мы в приоритете. Скорее всего, тебе знакомо имя нашего главного профайлера Моисея Гарленда.
Джесси кивнула. Моисей был легендой в обществе криминальных психологов. Бывший агент ФБР, который переехал на Западное побережье в надежде уйти в отставку в конце 1990-х годов после того, как несколько десятилетей потратил на отлов серийных маньяков по всей стране. Но Департамент полиции Лос-Анджелеса пригласил его к себе и он согласился на работу консультантом. Хоть его работа и оплачивалась довольно хорошо, он все же не был трудоустроен официально, а потому мог сам выбирать, берется он за дело или нет.
Гарленду было уже за семьдесят, но он все еще приходил на работу каждый день. И три-четыре раза в год Джесси читала в новостях, как он в очередной раз раскрыл дело, которое никто не мог понять. По слухам на втором этаже этого здания располагался его кабинет, переоборудованный из кладовой.
– Неужели я встречусь с ним? – спросила Джесси, стараясь хоть немного скрыть свой энтузиазм.
– Не сегодня, – ответил Эрнандес. – Если получишь эту работу, то со временем я вас обязательно познакомлю. Он слегка резкий тип.
Хант знала, что Райан выразился достаточно мягко. Моисей Гарленд имел репутацию молчаливого и чересчур вспыльчевого засранца. Если бы он не щелкал маньяков, как орешки, то вряд ли бы нашел хоть какую-то приличную работу.
– В общем, Моисей является своего рода заслуженным профайлером, – продолжил Эрнандес. – Он появляется только при действительно громких делах. Для более мелких Департамент предпочитает пользоваться помощью других сотрудников или же сторонних психологов. К сожалению, наш младший аналитик, Джош Кастер, вчера подал заявление на увольнение.
– Почему?
– Официально? – улыбнулся Эрнандес. – Он хочет переехать в более спокойный район. У него есть жена и двое детей, которых он видит лишь спящими. Поэтому он нашел место в Санта-Барбаре.
– А на самом деле?
– У него перестало получаться. Он проработал в нашем подразделении около пяти лет, посещал тренинги ФБР, вернулся, преисполненным сил и первые пару лет действительно активно работал. Затем он достиг своей планки.
– В смысле? – не поняла Хант.
– Это жестокая реальность, Джесси. Думаю, мне не стоит сильно разглагольствовать перед тобой, учитывая, что натворил твой муж. Но одно дело единожды столкнуться с насилием или смертью и совсем другое – видеть это каждый день, смотреть на то, как люди издеваются друг над другом постоянно. Тяжело остаться человеком под натиском подобных вещей. Это сильно меняет. Если у тебя нет места, куда ты можешь прийти в конце дня и расслабиться, то такая работа сведет тебя с ума. Над этим стоит подумать, когда будешь рассматривать мое предложение.
Джесси решила, что пока не стоит рассказывать детективу Эрнандесу о своем более богатом опыте встречи со смертью, помимо Кайла. Она не была уверена, что рассказ о том, как в детстве отец заставлял ее смотреть на процесс убийства им людей, включая ее собственную мать, хорошо скажется на решении Департамента.
– Итак, каково же ваше предложение? – спросила она, решив полностью сменить тему.
Они как раз дошли до кабинета Эрнандеса. Он указал ей на стул и сел напротив, продолжив.
– Нам необходимо заменить Кастера, по крайней мере, временно. Отдел пока не готов нанять нового профайлера на постоянной основе. Они немало вложили в Джоша и не ожидали такого поворота. Кандидаты в штат теперь будут отбираться более тщательно. А пока нам нужен человек на младшую позицию, который согласится работать на полставки неполный рабочий день.
– Это явно подходит для лучших кандидатов, – с сарказмом ответила Джесси.
– Согласен. Я как раз и боюсь того, что в попытке сократить расходы, они возьмут пустышку. Как бы поступил я? Я бы нанял зеленого новичка, у которого явно виден талант, нежели опытного психолога, который не может раскрыть ни единого дела.
– Думаешь, у меня есть талант? – поинтересовалась она, надеясь, что это не прозвучало так, словно она напрашивается на комплимент.
– Думаю, у тебя есть потенциал. Ты продемонстрировала это на лекции. Я глубоко уважаю вашего профессора, Уоррена Хоста, который считает, что ты очень талантлива. Он не конкретизировал, но сообщил мне, что тебе позволили общаться с довольно известным заключенным и ты наладила контакт, который может плодотворно сказаться в будущем. Тот факт, что он не смог поделиться со мной деталями практики выпускника, явно говорит, что ты не такая уж неопытная. Более того, тебе удалось раскрыть хорошо продуманный план покушения супруга и при этом остаться в живых. Не стоит закрывать на это глаза. Тебя также приняли в Национальную академию ФБР, опять же без малейшего опыта работы в правоохранительных органах. Такого практически не бывает. Поэтому я бы поставил на тебя и добавил в список кандидатов. Предполагая, конечно, что ты заинтересована. Ну как?
ГЛАВА ПЯТАЯ
– Хочешь сказать, что ты отказывешься от обучения в ФБР? – не веря своим ушам спросила Лэйси, делая еще один глоток вина.
Они сидели на диване, выпив уже половину бутылки красного вина и поглощая китайскую лапшу, которую заказали на дом. Был уже девятый час вечера и Джесси достаточно устала от такого длинного дня, отвыкнув от привычной жизни.
– Я не отказываюсь, просто не сейчас. Они дали мне отсрочку. Я могу поступить в следующую группу в течение полугода. Если не успею, то придется заново подавать заявку. Я смогла пройти в этот раз, поэтому все получится.
– То есть ты планируешь пахать на Департамент полиции Лос-Анджелеса? – недоверчиво уточнила Лэйси.
– Еще раз, не пахать, – отметила Джесси, делая большой глоток. – Просто поработаю тут. Я все сидела и ждала то продажи дома, то восстановления здоровья. А это поможет мне занять себя. Кроме того, звучит довольно круто!
– Нет, не круто, – ответила Лэйси. – Скорее скучно. Даже твой дружок-детектив сказал, что это нудная рутина и тебе достанутся слабые дела, которыми больше никто не хочет заниматься.
– Это сначала. Но как только я наберусь немного опыта, уверена, что меня бросят на нечто более интересное. Это Лос-Анджелес, Лэйс. Они попросту не смогут держать психов подальше от меня.
*
Спустя две недели, когда патрульная машина доставила Джесси к кварталу, где произошло преступление, она поблагодарила офицеров и направилась в переулок, из которого виднелась полицейская лента. Переходя улицу и уклоняясь от машин, которые, казалось, скорее готовы были сбить ее, нежели уступить дорогу, Хант вдруг поняла, что это будет ее первое реальное дело об убийстве.
Оглядываясь на весь свой недолгосрочный период работы в Центральном отделе, она осознала, что сильно ошибалась по поводу того, что они не смогут удержать ее подальше от всех психов. Каким-то образом, по крайней мере, до сих пор, им это прекрасно удавалось. Фактически, все, чем она занималась на протяжении этого периода в отделе, это проверяла актуальность документов в открытых делах, которые вел Джош Кастер перед увольнением. Тяжелая работа.
Сам Центральный отдел скорее напоминал автобусную остановку на оживленной улице. Основная часть была переполнена. Люди постоянно толпились вокруг и Джесси просто не успевала понять, являются ли они сотрудниками, гражданскими или вовсе подозреваемыми. Ей постоянно приходилось перемещать папки с места на место, поскольку профайлеры, не имеющие бейджика «временный», использовали свое преимущество и выбирали те участки для работы, которые им больше нравились. Вне зависимости от того, куда перемещалась Джесси, она постоянно оказывалась под светом мерцающих флуоресцентных ламп.
Но не сегодня. Выйдя в переулок, примыкающий к 4-й Ист-стрит, она заметила в дальнем углу детектива Эрнандеса и решила, что это дело будет отличаться от всех тех, которые ей пришлось разбирать в последнее время. Она постоянно опрашивала детективов, но ни один не интересовался ее мнением. Хотя, это не имело особого значения.
Из трех изучаемых ею дел два были грабежами и одно поджогом. В каждом случае подозреваемый признавался в течение пары минут после ареста, даже не доходя до допроса. Детективам приходилось зачитывать права и заставлять преступников повторять признание.
Но сегодня, наконец-то, все должно быть по-другому. Сегодня был понедельник перед Рождеством и Джесси надеялась, что дух праздника расщедрит Эрнандеса больше, чем его коллег. В этот день она подключилась к Райану и его напарнику, парню в очках лет сорока с небольшим по имени Каллум Рид. Их вызвали зафиксировать смерть наркомана, найденного в конце переулка.
У трупа из левой руки все еще торчала игла и офицер в форме вызвал их лишь для соблюдения формальностей. Пока Эрнандес и Рид общались с копами, Джесси нырнула под ленту и подошла к телу, стараясь не зацепить никакие улики.
Она взглянула на тело молодого парня, который выглядел не старше ее самой. Это был афроамериканец с модной высокой стрижкой. Даже в позе лежа и без обуви было видно, что у него не маленький рост. Что-то в этом бедолаге показалось ей знакомым.
– Могу я узнать, кто это? – спросила она у Эрнандеса. – Такое ощущение, что я его знала.
– Возможно, – крикнул он в ответ. – Ты же училась в Калифорнийском?
– Да, – кивнула она.
– Вероятно, вы пересекались на паре курсов. Его звали Лайонел Литтл. Он несколько лет играл в баскетбол в университете, прежде чем перейти в профессионалы.
– Ясно, думаю, я поняла, кто это, – ответила Джесси.
– У него была отличная подача слева, – вспоминал детектив Рид. – Чем-то похож на Джорджа Гервина. Многообещающий паренек, который слился всего через пару лет. Он абсолютно не мог играть в защите и понятия не имел как распорядиться деньгами от НБА. Продержавшись всего три сезона, он со свистом вылетел из лиги. К тому моменту, Литтл уже крепко подсел на наркотики. А спустя еще немного времени, парень попал на улицы.
– Я встречал его пару раз, – добавил Эрнандес. – Хороший мальчишка. Никогда не задерживал его за большее, чем мелкое хулиганство или справление нужды на улице.
Джесси наклонилась и принялась более внимательно осматривать Лайонела. Она попыталась поставить себя на его место – потерянный ребенок, попавший в зависимость, но не доставляющий особых хлопот, блуждающий по закоулкам Лос-Анджелеса в течение последних нескольких лет. Каким-то образом он умудрился оставаться нормальным, не попав за решетку или же устроив передозировку. И теперь он лежал в этом переулке без обуви и с иглой в руке. Что-то было здесь не так.
Хант склонилась еще ближе, чтобы получше рассмотреть то место, откуда торчала игла. Она глубоко вошла в его гладкую темную кожу.
«Его гладкую кожу...»
– Детектив Рид, вы сказали, что у Лайонела была хорошая подача слева, так?
– Произведение искусства, – с удовольствием повторил он.
– То есть, я могу предположить, что он был левшой?
– Да, его левая сторона была гораздо лучше развита, а на правой отмечались проблемы с моторикой. Защитники легко обходили его с той стороны и полностью закрывали. Это еще одна причина, по которой он так и не смог продержаться в лиге.
– Кошмар, – пробормотала она.
– Что такое? – спросил Эрнандес.
– Просто... Парни, вы можете подойти сюда? Я нашла кое-что, что никак не уляжется у меня в голове.
Детективы подошли и остановились у того места, где она встала на колени. Джесси указала на левую руку Лайонела.
– Игла вошла лишь наполовину, а вену в этом месте не видно и близко.
– Может он плохо прицелился? – предположил Рид.
– Может быть, – согласилась Хант. – Но взгляните на правую руку. Там целая куча следов по всей вене. Это больше похоже на наркомана, также учитывая, что он был левшой. Естественно, он вводил наркотик в правую руку доминирующей.
– Это так, – кивнул Эрнандес.
– Тогда я подумала, что он действительно мог промахнуться, так как использовал другую руку, – продолжила Джесси. – Как вы и сказали, детектив Рид, плохо прицелился.
– Наверняка, – сказал Рид.
– А теперь взгляните еще раз, – произнесла она, указывая на руку. – Не считая торчащей иглы, которую мы наблюдаем прямо сейчас, его левая рука идеально чиста, ни единого следа от уколов.
– И о чем это говорит? – поинтересовался Эрнандес, начиная догадываться, к чему она клонит.
– Что он не кололся в левую руку, по всей видимости, никогда. Более того, он не из тех, кто позволит постороннему вколоть себе иглу. У него все систематизированно. Он очень последователен. Посмотрите на обратную сторону его левой руки. Там тоже есть следы. Он бы скорее исколол всю руку целиком, нежели доверился кому-то еще. Уверена, что если мы снимем с него носки, то �