Невеста волка
Глава 1
День не задался с самого утра. Сразу после пробуждения я уронила на себя вазу с цветком, который оставил для меня на подносе Рома. В результате момент умиления подарком любимого так и не наступил. Насквозь мокрая, я прошла в ванную, чтобы умыться, когда в первый раз тренькнул мой старый сотовый, оповещая об эсэмэске.
«Твой жених тебя обманывает», – значилось в сообщении, пришедшем с неизвестного номера.
По спине пробежали морозные мурашки.
Я тут же нажала «перезвонить», но на том конце никто не отвечал.
Прошла минута, другая. Я перебирала в голове все возможные варианты развития событий.
С Ромой мы были знакомы всего полгода. Невероятная встреча в самом центре Москвы у кинотеатра. После премьеры какой-то романтической драмы он подошел ко мне и сказал, что его сердце разбито. Я спросила: «Вас так расстроил фильм?» А он ответил: «Нет. Фильму далеко до моих страданий. Я влюбился с первого взгляда в самую красивую девушку в мире. И если она откажет мне в свидании, я умру…»
А потом поцеловал мне руку, обворожительно улыбаясь.
Оказалось, что мы всего месяц назад окончили один и тот же вуз. Удивительно, что я раньше его не замечала.
Отношения закрутились очень быстро. Мне казалось, да и до сих пор кажется, что до этого мужчины я и не любила вовсе. Не умела любить. Все прежние отношения меркли на фоне того фейерверка эмоций, который я испытывала рядом с ним.
Поэтому, когда Рома сделал мне предложение, я не раздумывая согласилась.
Через неделю была запланирована наша свадьба. Пока в доставшейся мне от бабушки квартире шел ремонт, мы жили в съемной однушке.
Родители разбились в автокатастрофе, когда мне было шесть. Я почти не помню их. Всю жизнь меня воспитывала лишь бабушка. Но, к сожалению, в прошлом году скончалась и она, оставив меня совершенно одну. Одну – до тех пор, пока не появился Рома.
Я вышла из ванной, взяла в руки расческу и отправилась в комнату. Открыла шкаф, запертый на ключ, и провела рукой по мягкой ткани свадебного платья. В самой комнате меня встретила куча вещей для торжества. Наборы бокалов для росписи и катания по Москве, мои туфли, чулки, сумочка, подвязки, перчатки, коробочки-подарки для гостей, ящики шампанского и вина и еще много всяких мелочей.
Нащупав маленькие жемчужинки на платье, я встряхнула головой. Наверняка кто-то завидует нам с Ромой и пытается расстроить свадьбу. Может, какая-нибудь бывшая моего жениха. Бог его знает.
Но тут телефон тренькнул снова. В этот раз, проводя пальцем по экрану, я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.
«Твой жених женится на тебе ради квартиры. На нем огромный долг, который нужно погасить в течение месяца».
Снова я начала набирать указанный номер. Уже гораздо более нервно. Но неизвестный абонент постоянно сбрасывал.
Конечно, я не верила. С чего мне верить непонятно кому? Так можно оболгать любого человека. Тем более когда есть от чего отталкиваться.
Рома – из небогатой семьи, как и я. Но, в отличие от меня, у него нет ни квартиры в Москве, ни прописки. Только в Самаре, откуда он и приехал. Но глупо думать, что он женится на мне только ради этого скромного бабушкиного наследства. Сколько у нас в вузе было девушек гораздо богаче! И, честно говоря, встречались среди них и не слишком умные. Если бы он хотел найти невесту с приданым, как у арабской принцессы, это не составило бы особого труда.
Но он выбрал меня, потому что любит. Так же, как и я люблю его.
Поэтому мне все сильнее хотелось узнать, что за нехороший человек, чтоб ему бородавками покрыться с ног до головы, пытается испортить нам свадьбу.
Я стала лихорадочно придумывать, как узнать, кому принадлежит телефонный номер. Вбила его пару раз в поиск в Google. И уже собралась звонить Роме, чтобы узнать, нет ли в его списке контактов такого абонента.
Но тут телефон тренькнул в третий и последний раз.
Сердце подскочило к горлу. Дыхание перехватило от дурного предчувствия. Такого, которое обычно подкрадывается незаметно и кладет на шею холодные кольца удавки.
В эсэмэс было написано: «Жених изменяет тебе. Все доказательства в вашей будущей квартире, в сейфе».
Жгуче-ледяные тиски сдавили грудную клетку. Голова закружилась.
Кто мог знать о том, что у нас есть сейф? Кто мог знать о том, что в нем хранится?
Это уже мало походило на шутку. Я тут же отбросила мысль звонить Роме. Признаться, мне в душу закрались подозрения. Я не хотела думать о плохом, все еще продолжая верить, что это глупая шутка. Но уже спешно натягивала лимонно-желтое платье и любимые босоножки с ремешками.
Схватила сумочку, с которой не расставалась уже лет пять, сунула туда телефон с ключами и выбежала из квартиры.
Бабушка, уходя мир иной, оставила нам жилье не где-нибудь, а на Патриарших прудах. Когда мы приходили туда вдвоем, чтобы проверить ремонт, Рома любил шутить, что чувствует себя персонажем «Мастера и Маргариты». Только никак не мог определиться, кем именно. Я всегда весело смеялась и не обращала внимания на эту его фразу. Но именно сейчас почему-то она отчетливо всплыла в памяти.
Когда передо мной возник темный силуэт знакомого подъезда, я поняла, что страшно нервничаю. И, несмотря на все доводы разума, несмотря на доверие, которое я должна бы испытывать к Роме как к своему жениху, я предчувствовала нечто ужасное.
Поднявшись на лифте на четвертый этаж, нервно трясущейся рукой вставила ключ в дверь и повернула.
Несмотря на то, что в квартире должно быть пусто, я все равно пыталась двигаться бесшумно. Ноги привстали на цыпочки, пальцы сжали связку ключей, чтобы не гремела.
Я чувствовала себя вором, проникающим в чужую крепость. Только эта крепость была моей.
Но инстинкты не ошиблись. Сразу с порога стало слышно, как из ванной доносится шум. Голос Ромы, который я безошибочно узнала.
Пару недель назад, как только рабочие закончили делать душевую кабину, мы ее тут же опробовали. Похоже, на этот раз Рома решил принять душ без меня. Но зачем делать это здесь?
Количество вопросов в голове росло. И гораздо больше их стало, когда я увидела у порога еще одну пару обуви. Мужские кроссовки.
Похоже, тут был кто-то еще. Но, возможно, это какой-нибудь друг? Или коллега по работе?
Не нужно заранее приукрашивать и делать из мухи слона.
Всего лишь два друга зашли выпить чаю. Рома хотел похвастаться квартирой…
И все же, стараясь двигаться бесшумно, я прокралась в дальнюю комнату, где в стену был вмонтирован сейф. Провернула на кодовом замке цифры – дату нашей будущей свадьбы – и открыла дверцу.
Внутри лежала кипа документов. И несколько стопок денег, которые я копила три года и которые уже должны быть уплачены за аренду ресторана.
Я быстро вынула первые попавшиеся бумаги, аккуратно упакованные в файл. Это оказался договор купли-продажи на квартиру. Вторая стопка – брачный договор, который я видела впервые в жизни. Третья – долговая расписка моего жениха на…
У меня глаза вылезли на лоб от обозначенной суммы.
А самым последним листом в стопке бумаг шел договор дарения. Где я собственнолично дарю своему мужу Роману Анатольевичу Ильину все свое имущество. А именно – квартиру на Патриарших прудах. Внизу стояла моя подпись и дата: двадцать первое число будущего месяца.
Перед глазами потемнело.
Руки задрожали. Казалось, я попала в страшный сон.
Как это могло быть правдой? Как?..
Но в следующий миг все стало еще хуже. Если это, конечно, вообще возможно. Дверь комнаты с хлопком распахнулась, и в нее, смеющиеся, вошли двое. Мой Роман, обтирающийся полотенцем, и моя лучшая подруга Катя. Та, что обожала мужские кроссовки. Она должна была стать нашей свидетельницей на свадьбе…
У меня в глазах зарябило. Катя держала его за задницу и хохотала.
Рома медленно повернул голову в мою сторону, меняясь в лице. Натянул полотенце на свою нижнюю часть, которая была слишком очевидно в восторге от подруги, и покраснел.
– Лена, ты что тут делаешь? Это не то, что… В общем…
Он явно не знал, что сказать.
А Катя позади скрестила руки на груди и как-то хищно улыбнулась, даже не думая прикрывать собственную, не менее вызывающую, наготу.
– Что это значит, Рома? – спросила я тихо, словно все еще надеялась, что он вот-вот оправдается. Скажет, что в ванной потек кран, и они вместе его чинили. Потом разделись, потому что одежда намокла, а другой нет. А документы в сейфе – свадебный розыгрыш, который я взяла и испортила…
Бред… да чего угодно я ждала, что он скажет! Я бы поверила. Поверила во все, лишь бы не в этот ужас!
Хотя ничего тут уже не придумаешь. Ничего.
Рома промолчал, поджав губы. С каждой секундой его лицо становилось все жестче. Словно это я провинилась. Словно это я сейчас сделала что-то совершенно непостижимое.
А Катя вышла вперед и с наглым видом вырвала у меня бумаги из рук.
– Ну, раз ты все узнала, то скрывать больше нет смысла, – проговорила она своим звонким голоском. – Мы с твоим Ромой – давние любовники. И ты в нашем союзе – лишнее звено.
– Перестань, Кать, – скривившись, бросил мой бывший жених. – Давай без представлений. Ты зря сюда приехала, Лена.
– Прости? – уныло переспросила я и упала в кресло. Голова закружилась. Я перестала понимать, что вообще происходит.
– Лена, – снова взяла инициативу в свои руки Катя. Подошла к столу, где стояла ее сумка, и достала оттуда еще один лист: – Тебе придется подписать вот эту бумагу, и сделать это сейчас.
Сунула мне под нос новый договор дарения, на этот раз датируемый сегодняшним числом.
Я вдруг начала догадываться, кто посылал мне утром все эти эсэмэс.
– Так это был твой номер? – выдохнула я.
– Что за номер, о чем вы? – всполошился Рома.
– Твоя любовница предупредила меня о том, что вы здесь, – хмуро ответила я. – Поэтому я и приехала.
– Катя? Зачем ты это сделала? – широко раскрыл глаза мой бывший будущий муж. Его челюсти были плотно сжаты. Он медленно ходил по комнате туда-сюда, и в каждом шаге чувствовалось растущее напряжение.
Обнаженная девушка пожала худыми плечами:
– Я не хотела, чтобы ты женился. Вот и все. Не хотела штампа в твоем паспорте. Теперь уже ничего не изменишь, так ведь?
– Да, теперь уже поздно, – мрачно проговорил Роман.
В это время Катя снова помахала у меня перед лицом договором:
– Подписывай.
– Что ты делаешь? – приподнял бровь Рома.
– Спасаю твою аппетитную задницу, – гадко ухмыльнулась бывшая подруга. – Ты же не хочешь, чтобы тебя в Самару высылали в конвертах по частям? Нам нужно вернуть твой долг. И квартирка твоей невестушки – самый быстрый и легкий способ это сделать. Раз уж я разрушила наш прошлый план, надо воплощать в жизнь новый. Хотя, – усмехнулась она, – он не слишком-то отличается от предыдущего. Подписывай!
Последнее было брошено уже мне.
– Почему ты просто не попросил? – покачала головой я, глядя, как буквы договора расплываются перед глазами.
Нет, нельзя сдаваться. Нельзя показывать свою слабость.
– Я не буду ничего подписывать, – сказала твердо и встала.
Вытерла слезу, непрошено пробежавшую по щеке, и направилась к выходу.
– Как ты понимаешь, свадьба тоже отменяется, – бросила, проходя мимо Ромы. – Отсюда ты съезжаешь сегодня же. После тебя еще снова ремонт делать. И не вздумай появиться в нашей съемной квартире.
Мой голос звучал как каленый металл, по которому ударили молотом. По крайней мере, мне хотелось так думать.
Пусть внутри все раскрошено в труху, но по моему лицу они этого не увидят.
Каблуки босоножек звонко стучали по новой плитке пола, которую я уже мысленно в гневе отдирала и меняла на новую. Но в следующий момент за спиной раздалось:
– Ромчик, ты ее так и отпустишь?
– Конечно, нет, дорогая…
Я едва успела повернуться, как время замедлилось.
Зрение мгновенно и комплексно уловило всю картину помещения. Словно сфотографировало. А теперь я, будто постфактум, рассматривала большие глаза Ромы, наливающиеся ненормальной, незнакомой мне холодной решимостью. Еще я видела улыбку на гадком лице Кати. И бутылку из-под нашего свадебного шампанского в руках Ромы. Бутылку, летящую к моей голове.
Вряд ли Рома хотел меня убить. А может, и хотел, но совсем не так и гораздо позже. Более незаметно, более аккуратно, чтобы подозрения ни в коем случае не пали на него. Например, через пару месяцев после свадьбы он мог «случайно» выкинуть меня в окно. Ведь дарственная в нашем сейфе датирована как раз подходящим для этого сроком.
Но, увы, все вышло не так, как планировал Рома.
Я поняла это в самые последние секунды, за миг до того, как зеленоватое стекло бутылки ударилось о мою голову.
В этот момент я повернулась, и удар пришелся не в затылок, а висок.
Мерзкий оскал Катьки – это последнее, что я видела перед пронзительной болью и кромешной тьмой.
Вокруг светило яркое утреннее солнце. Я открыла глаза, не слишком-то понимая, где нахожусь. Голова болела просто страшно.
– Что за чертовщина? – спросила тихо, массируя виски, в надежде, что боль пройдет.
Я очутилась на каком-то лугу. Кругом росли невысокие травы и цветы. Пахло сладким нектаром. А еще казалось, что тут просто бесконечное количество бабочек. Только каждую из них я видела впервые. Привычных капустниц, шоколадниц и лимонниц не было ни одной.
Слева вдали виднелась широкая кромка леса. Где-то на ее окраине возвышался самый настоящий замок. С такого расстояния его было едва видно, но острые шпили и громоздкие башни ни с чем не перепутать.
Справа совсем рядом раскинулся оживленный город. Двух- и трехэтажные дома с красивыми красными черепичными крышами очень напоминали европейскую глубинку. Узкие улочки, мощеные дороги, цветы в горшках, висящие у дверей.
А я сидела в своем желтом платье прямо на траве посреди городского пустыря.
Первое, что пришло в мою нездоровую голову: это все сон. А может, я умерла и попала в рай. Но с фига ли у меня так болит висок?
Однако все мысли резко испарились, когда чуть в стороне я услышала дикое рычание.
Чуть повернулась… и обомлела. Метрах в пяти от меня стоял огромный, просто гигантский, белый волк.
Или пес? Нет, скорее волк. Хотя я никогда не видела живых волков, на собаку этот зверь походил очень мало.
Сердце застучало в горле. Я громко сглотнула, надеясь, видимо, проглотить нервирующее биение.
Ничего не вышло.
Волк меж тем сделал шаг, потом другой. Все это время его большие ярко-голубые глаза смотрели на меня, не отрываясь. Словно гипнотизируя.
И я действительно, как завороженная, не могла отвести взгляда.
Стало жутко страшно.
И помощи попросить не у кого.
Я что-то невнятно пискнула и отползла немного назад.
Все. Конец платью.
Юбка-колокол задралась и упала на живот, обнажив бедра и острые колени.
Волк на миг замер.
У меня под подолом были одни красные стринги. И, собственно, именно на них сейчас и смотрело это косматое чудовище.
На волков ведь красный цвет действует не так, как на быков? Хотелось бы надеяться, что прямо сейчас голод у зверя сильнее не разгорается.
Говорят, что взгляд «глаза в глаза» хищники воспринимают как вызов. Поэтому я отвернулась, направив все свое внимание в сапфирово-синее небо. Настолько ослепительное, с насыщенным оттенком индиго, что если бы я не находилась в такой опасной ситуации, наверняка долго бы рассматривала его и удивлялась.
Но сейчас боковым зрением я внимательно наблюдала за волком, делая вид, что он меня ни капельки не интересует. Осталось только начать насвистывать.
Одновременно с этим я сделала еще несколько неловких движений назад, елозя задницей по траве.
И все. Большего мне хищник не позволил. Одним прыжком преодолел разделяющее нас пространство и приземлился прямо рядом со мной.
Нервно выдохнула, когда увидела между своих коленей огромную пушистую морду.
Сердце упало и закатилось за позвоночник. В ушах зашумело от страха. Кажется, я даже забыла, как дышать.
Вот прямо сейчас настанет мне конец. Этот жуткий зверь перегрызет мне горло! Или цапнет за мягкую ляжку. Как пить дать цапнет!
А может, это сон и, как только волк меня куснет, я проснусь?
Что-то подсказывало, что нет. Это не сон. Слишком явными были запахи, отовсюду проникающие в легкие. Слишком отчетливыми были звуки. А глаза и вовсе рисовали настолько натуральную картину происходящего, какой не бывает во сне.
Хищник сделал крохотный шаг вперед, ниже опустив морду. Глядя на меня исподлобья огромными глазами, в которых будто горело голубое пламя.
Я видела каждый волосок монстра, в деталях могла рассмотреть его лунно-белую шерсть и слегка торчащие из пасти крупные клыки.
Страх сковал мышцы. Я не могла пошевелиться.
А зверь словно выжидал. Играл, не торопясь, наступая на меня и не позволяя даже подумать о побеге. Заставляя пригибаться к земле.
И вот я была вынуждена опуститься на спину, упираясь локтями в землю, потому что зверь переступил с ноги на ногу и перешагнул через мои бедра, оказавшись сверху.
Может, он подбирался к горлу?
Я глубоко вздохнула, потрясенная. Понимая, что от страха уже давненько не дышу. В небо смотреть уже бессмысленно. Волк явно интересовался исключительно моей скромной персоной.
И что ему зайцев не ловится?
Я еще раз оценила размеры хищника и подумала, что на такого небось и зайцев не напасешься.
В этот момент волк сделал еще один крохотный шаг, и в мои легкие проник тонкий, едва уловимый запах.
Этот аромат пронзил меня насквозь своей неправильностью. Своей чужеродностью.
Почти сразу же мне удалось понять, в чем дело: я не чувствовала в нем ничего привычного и животного. Никакой вони собачьей шерсти, немытых лап или нечищеной пасти.
Только что-то легкое и свежее, дикое и лесное. С привкусом костра и зимнего ветра…
В голове вспыхнуло осознание: зверь так пахнуть не может.
Однако в эту секунду волк приблизился к моему лицу, и его пасть дрогнула, обнажив острые клыки.
От этого зрелища каждая мышца в моем теле натянулась, зазвенела. Словно что-то щелкнуло внутри. Наконец-то я была готова бежать – не оглядываясь, сломя голову. Наконец-то ко мне вернулась способность соображать! И почему я не умчалась отсюда раньше?
И пускай волк будет гнаться за мной, чтобы убить. Я хотя бы попытаюсь спастись, а не умру, лежа на травке!
Но едва я дернулась, чтобы перевернуться, выползти из-под зверя и рвануть прочь, как произошло нечто невероятное.
Огромное меховое тело задрожало и пошло легкой дымкой. А затем почти молниеносно длинная шерсть втянулась, обнажая гладкую загорелую кожу. Кости изменили форму. И передо мной предстал… человек.
– Оборотень, – выдохнула я, пораженная до глубины души. Ошарашенная, сбитая с толку.
А мужчина, что теперь нависал надо мной, как гранитная скала, заслоняющая солнце, встряхнул головой. Длинные белые волосы упали вдоль узкого лица, странным образом оттеняя и выделяя сапфирово-голубые глаза, которые смотрели на меня, не отрываясь. Густые пряди касались моей кожи. Падали на щеки, щекоча и словно предлагая дотронуться. Проверить, настолько ли они мягкие, как кажется.
Сумасшествие какое-то. Я даже умудрилась совершенно забыть о том, что меня пару минут назад убил собственный жених, а сейчас я бог знает где нахожусь. Все мысли были заняты этим мужчиной, чья фигура излучала силу, какое-то физическое притяжение. Власть. Ему хотелось довериться. Хотелось слушать его и даже подчиняться. Хотелось…
Еще много чего хотелось, и от этого я чувствовала себя еще более ненормальной.
К тому же пора включить мозги, ведь незнакомец полностью обнажен! Правда, похоже, смущало это только меня одну. А он невозмутимо шевельнулся, расположив мощные руки по обе стороны от моего лица.
Замечательно!
Теперь я не могла оторваться от рельефа его плеч и бицепсов.
А мужчина тем временем опустил веки и, наклонив голову к моему лицу, с шумом втянул воздух.
Мурашки пробежали по спине.
С какой-то стати мелькнула мысль, что Рома был гораздо меньше этого… самца. Я едва не опустила взгляд, чтобы сравнить «нижнюю часть» обоих мужчин.
Что со мной творится вообще? Видимо, совсем отшибла мне мозги бутылка из-под шампанского.
– Ты пахнешь ландышами и брусничным медом, – проговорил незнакомец тихо, взглянув мне в глаза, а затем снова наклонившись. Теперь к самой моей шее.
Я резко повернула голову, тяжело вздохнув.
Было страшно, что мужчина вот-вот прикоснется ко мне.
Было страшно, потому что мне этого хотелось.
Незнакомец дотронулся носом до моей кожи, медленно двигаясь от основания шеи вверх, к уху. Глубоко вдыхая, обжигая горячим воздухом, вырывающимся из легких.
В висках запульсировала кровь. Со страшной силой меня стало бросать то в жар, то в холод.
– Мне… плохо, – выдохнула я, закрывая глаза. Чувствуя, как все сильнее кружится мир вокруг. – Оставьте меня, пожалуйста…
Мужчина резко отстранился и нахмурился.
– Проклятье, ты ранена! – почти прорычал он.
Осторожно взял меня за подбородок и повернул голову в другую сторону, взглянув на висок, куда пришелся удар бутылкой.
– Раны я не вижу, но чувствую усиленную пульсацию крови внутри головы. Тебе нужен «белый халат».
– Не нужен мне никакой халат, – захныкала я, когда он положил свою ладонь мне на лоб, другой рукой обхватывая за талию. – Ни белый, ни красный, ни серо-буро-малиновый. И хватит ко мне прижиматься, вы все-таки голый!
У меня уже щеки горели от стыда. А еще от жара в груди, который никак не хотел униматься, а лишь разгорался сильнее.
Я уперлась ладонями в грудь незнакомца, пытаясь его оттолкнуть. Но пальцы словно превратились в сенсоры. Они различали каждый изгиб на мощном теле, рельеф каждой мышцы. Я едва остановила себя, чтобы вместо отталкивания не пощупать мужчину!
Незнакомец прищурился, и один уголок его рта скептически приподнялся.
– «Белый халат» – это врач. Так называется гильдия лекарей у людей. Вставай, сейчас мы…
В этот момент со стороны дороги раздались крики, а затем прозвучали самые настоящие оружейные выстрелы.
Мы резко обернулись и увидели, как к нам мчится целая кавалькада всадников с ружьями наперевес.
– О, Селена, кажется, мы потеряли слишком много времени! – прорычал он, и черты его лица заострились. – А теперь уже поздно.
– Что, что поздно? – спросила я нервно, чувствуя, что пугаюсь по-настоящему.
А еще стало ясно: то, что было пару секунд назад, оказывается, вовсе не испуг!
– Убить! – прокричал один из всадников и направил ружье прямо на нас.
Раздался оглушительный выстрел, а затем на меня навалилась темнота.
Глава 2
Открыла глаза я в какой-то постели. Похоже, прошла ночь, и уже наступило новое утро.
Наверху вместо неба цвета индиго образовался потолок с лепниной. Внизу вместо травы расстелилась белая простыня с коричнево-красной каймой и вензелями.
Я огляделась, пытаясь понять, что со мной в очередной раз приключилось. Хотя, надо заметить, после вчерашнего дня удивить меня чем-то было уже гораздо сложнее. Все происходящее я воспринимала как нелепую фантасмагорию, странный сон травмированного сознания. Сон, который несколько подзатянулся. Принимать окружающую действительность за правду совершенно не хотелось.
Комната, в которой я очутилась, поражала богатством и роскошью. В «прошлой жизни» о подобном я и не мечтала. Дорогая лакированная мебель из темных пород древесины, витые ножки стульчиков и большого стола. Высокие шкафы с закругленными углами и медно-красной патиной в качестве отделки. Золотые кисточки на шторах, задрапированных красивыми складками.
Не успела я прийти в себя, как в комнату вошла девушка с подносом, одетая как прислуга. Увидев, что я очнулась, она вся переполошилась и высунулась обратно за дверь.
– Лэрисса проснулись! Лэрисса проснулись! – прокричала она кому-то, а затем подошла ко мне: – Лэрисса, как вы себя чувствуете? Я помогу вам одеться, – добавила она, не особенно дожидаясь моего ответа.
В дверях показалось улыбающееся лицо какого-то молодого человека.
– Лэрс Девон, лэрисса еще не готова! – воскликнула служанка, увидав мужчину, который, вероятно, был ее хозяином.
Оказывается, все это время я сидела на постели в одной тонкой шелковой сорочке, которая мне не принадлежала.
Лэрс Девон сделал губы трубочкой, проговорил, притворно округлив хитрые глаза:
– О, прошу прощения! – и скрылся из виду.
Служанка начала споро натягивать на меня белую рубашку, корсет из мягкой персиковой кожи и темно-коричневую юбку с оборками.
– Я знаю, вы хотели бы принять ванну, лэрисса, но у нас сейчас нет ни минутки. Хозяин дома лэр Айрим Девон вместе с женой и сыном ждут вас внизу. Мне велено передать, что вам непременно захочется с ними переговорить.
«Это где ж так высокопарно выражаются, интересно?» – подумала я.
– Непременно, – передразнила, натянув улыбку. Но вряд ли девушка уловила иронию, приняв это за согласие.
Сопротивляться я не видела смысла, а потому позволила себя одеть и увести вниз. Туда, где располагался огромный холл. Проходя по коридору, я мельком бросила взгляд в большое зеркало в человеческий рост. Оттуда на меня посмотрела немного растрепанная и удивленная моя копия. Однако к наряду придраться было невозможно.
На первом этаже меня действительно ожидали. Семейная чета расположилась на крупном кожаном диване с латунными пуговицами. Там сидел мужчина лет шестидесяти, но вполне спортивного, атлетического телосложения. С маленькими черными усиками и лысиной с редкими седыми волосами. Его мадам была того же возраста. На ее голове под немыслимым углом каким-то чудом держалась маленькая шляпка, из-под которой торчали тщательно уложенные кудри.
Сверху над супружеской четой прямо на стене висела целая коллекция огнестрельного оружия. Длинноствольное, короткоствольное, с резными ручками, деревянными, из слоновой кости и серебра.
Рядом в отдельном кресле расположился молодой человек лет двадцати пяти. Очевидно, он был их сыном, и именно он некоторое время назад заглядывал ко мне в комнату – поглазеть на незнакомку в полупрозрачной сорочке.
– Доброго дня, лэрисса, – поздоровался глава семьи, вставая и слегка кланяясь. – Это моя жена – лэра Кларита Девон, и единственный сын – лэрс Джерил Девон. А вас как зовут?
Служанка усадила меня в кресло рядом с хозяевами и напротив их любопытного сына.
– Елена, – ответила я. – Можно просто… Елена.
Не знаю, почему, но мне вдруг совершенно расхотелось представляться Леной. Хотя эти люди выглядели довольно мило. Все как один дружелюбно улыбались, всячески пытаясь показать мне свое расположение.
– Э-лейна, – улыбнулся еще шире хозяин дома, странно коверкая звуки. – Какое прекрасное и редкое в наших краях имя.
Мне в принципе было ни горячо ни холодно от этих изменений в произношении. Главное, как можно быстрее понять, что происходит. И если окружающий мир – не плод моего воображения, то как мне, блин, вернуться домой?! Там меня ждут милые Ромочка с Катей. Им наверняка не терпится познакомиться со своими тюремными надзирателями. Нельзя же заставлять их ждать?
– Вам, наверное, хочется узнать, где вы находитесь, лэрисса, не так ли? – ласково спросила хозяйка. А потом даже чуть подалась вперед, чтобы участливо коснуться рукой моей ладони.
– Вы что-то знаете об этом? Вы понимаете, что происходит? – выдохнула я, не поверив своим ушам.
Лэр переглянулся с сыном, а затем с женой. Их явное облегчение не могло укрыться от моего внимания, вызвав чувство острой настороженности.
– Мы склонны предположить, что вы прибыли из иного мира, – ответила хозяйка, снова коснувшись моей руки. Видимо, заметила мое волнение.
И пока я переваривала эту невероятную, не укладывающуюся в голове, но при этом всё объясняющую теорию, женщина продолжала:
– Такое случается у нас, но настолько редко, что о подобных случаях повествуют лишь легенды. Однако это событие считается крайне счастливым.
В это время я решила получше рассмотреть молодого сына четы Девон. У него были средней длины прямые волосы, падающие на глаза. Их серо-стальной цвет некоторым образом сочетался с серыми же глазами и светлой, почти лунной, кожей.
При взгляде на него напрашивалось лишь одно слово: аристократ. Хозяин дома сказал, что парня зовут Джерил.
Молодой человек улыбнулся, заметив мой интерес, и вдруг добродушно подмигнул.
– Значит, вы думаете, что я… – пробубнила, пытаясь сложить воедино последние воспоминания. – Но, кажется, перед тем как я очутилась здесь, меня едва не убили. А может, и убили.
Кларита сделала бровки домиком и сцепила руки, покачав головой:
– Бедное дитя! Наш лекарь осмотрел тебя. Сказал, ты была немного травмирована, но прямых повреждений нет. Видимо, пространственный переход все залечил.
– Пространственный переход? – зацепилась я за фразу. – А возможно ли мне вернуться обратно? По тому же переходу?
Снова вся семья переглянулась. Но на этот раз ответил сын:
– Лэрисса, обратной дороги нет. Никто из наших магов не знает, как и почему открываются эти врата. Не было еще ни одного прецедента, чтобы кто-то из детей звезд смог вернуться туда, откуда пришел.
– Детей звезд? – переспросила я.
– Так называют вас. Тех, кто родом из звезд. Из других миров.
Джерил грустно улыбнулся и развел руками. Словно ему жаль, что все так вышло.
Он показался мне настолько милым в своем необоснованном и нелогичном чувстве вины, что я невольно вновь вспомнила Рому. Тот никогда не извинялся. Он вообще, судя по всему, никогда меня не любил. А здесь передо мной сидели совершенно чужие люди. Но, было чувство, что я для них важнее, чем была для тех, кого считала самыми близкими. И Джерил, по крайней мере, явно интересовался мной как женщиной, хотя и делал это в наивной и забавной манере школьника-выпускника.
Я улыбнулась ему в ответ, несмотря на то, что последняя новость о пространственных вратах меня совсем не обрадовала.
Некоторое время эти милые люди еще что-то рассказывали, пытались успокоить и обещали, что здесь мне будет очень хорошо. Они смогут об этом позаботиться.
Честно говоря, хотелось верить. Когда тебя предает единственный во всем мире человек, которому ты доверяла, что-то внутри обязательно разбивается на осколки. И вот эти осколки ужасно хочется кому-то вручить. Кому-то, кто будет бережно качать их, укроет одеялом и успокоит, пообещав, что все беды наконец закончились.
Затем мы вместе с этими милыми людьми выпили чаю. Младший Девон весело шутил, рассказывая местные анекдоты. А потом меня отпустили принять душ и расслабиться.
Ванная комната поражала великолепием еще больше, чем основное убранство особняка. Мраморные плиты пола перемежались с мозаикой, элементы которой были вырезаны из натуральных самоцветов. Бассейн в полу оказался уже подготовлен к моему приходу, и сейчас в нем бурлила горячая вода, пахнущая чем-то невероятно восхитительным.
Одна из служанок настояла на том, чтобы потереть мне спину и ноги, затем высушила меня полотенцем и снова затянула в корсетное платье. На этот раз новое. Голубое, с темно-синими кожаными вставками и серебристо-стальными кольцами в качестве декора.
Не верилось, что все это происходит со мной. Я даже подумала на мгновение, что попадание в этот мир – лучшее, что могло случиться со мной в жизни.
Но иллюзия рая начала потихоньку растворяться, когда меня ненадолго оставили одну. Я не собиралась терять время на отдых, который мне настоятельно рекомендовали, а вместо сна в теплой постельке пошла прогуляться по саду перед домом.
Никто из жильцов, судя по всему, не заметил моего исчезновения. Возможно, ближе к обеду у местных жителей начинается что-то вроде сиесты. В любом случае мне удалось покинуть дом без свидетелей.
За массивными расписными дверями особняка меня ждал поистине дивный сад. Но я не спешила углубляться в заросли цветущих деревьев и кустарников, а решила сперва осмотреть периметр дома. Не знаю, что натолкнуло меня на эту мысль, но вскоре она с лихвой оправдала себя.
Неподалеку от одной из стен находилась конюшня. Молодой паренек лет восемнадцати вывел жеребца из стойла и прямо сейчас мыл его, проходя щеткой по блестящим бокам.
Я поспешила подойти к нему, чтобы успеть поговорить еще с кем-нибудь до того момента, как дружелюбная семья Девон вновь возьмет меня в оборот.
– Доброго дня, лэрисса, – поклонился парень, но не улыбнулся.
«Ну, хоть кто-то тут выглядит нормально, – мелькнуло в голове. – Без сумасшедших американских улыбок в пол-лица…»
Наверно, я ненормальная, раз так реагирую на чужую доброту.
Встряхнула волосами, пытаясь думать только о хорошем.
– Доброго, – кивнула в ответ парню. – Ты тут работаешь?
Конюший кивнул.
– А вы гостите у хозяев?
– Да, приехала утром, – подтвердила я. – Лэр и лэра Девон любезно предоставили мне свое жилье… во временное пользование… Вероятно, я немного поживу здесь… пока не встану на ноги.
Никак не могла определиться, что говорить можно, а что нет.
Но парню было достаточно и этого. Он вдруг резко замотал головой, высматривая, нет ли кого в окрестностях. И, удостоверившись, что мы здесь одни, наклонился ближе и сказал значительно тише:
– Если надумаете бежать, вот этого коня я подержу для вас сегодня в упряжке. Он будет стоять в самом конце стойла. Но только сегодня. Иначе хозяева заметят. Но не бойтесь, конь очень смирный. Старый Лысь мигом довезет вас куда надо. – Конюший постучал скакуна по спине, и тот довольно заржал. – До «Арктура» он вообще сам дорогу знает, только по крупу хлопни. Даже ребенок в седле удержится…
– А почему я должна бежать? – нахмурилась я, снова испытав тот самый укол беспокойства, что и прежде. Теперь гораздо более острый.
Что-то здесь происходило. И я никак не могла понять, что.
Но в этот момент послышались шаги.
Я оглянулась на крыльцо дома и увидела хозяйского сына, спешащего к нам.
Конюх тут же отвернулся, невозмутимо натирая бока лошади.
– Так что? – повторила я настойчиво, пока Джерил был еще далеко.
Но паренек пожал плечами:
– Я ничего вам не говорил, лэрисса. Совсем ничего.
Я нахмурилась. Резко выдохнула, уперев руки в бока. А затем так же глубоко вздохнула.
И какая-то неуловимая мысль проскочила в мозгу. Какой-то тонкий аромат, витающий в воздухе, напомнил мне совсем другой. Тот, что я чувствовала недавно…
– Ты тоже оборотень? – предположила я, распахнув глаза.
Парень обернулся. Его взгляд был ошарашенным и испуганным.
– Не знаю, о чем вы, лэрисса. Пожалуйста, не говорите вслух таких предположений, я ведь не сделал ничего плохого!
– Чего плохого ты не сделал, Ринго? – спросил тем временем Джерил, неожиданно оказавшись за моей спиной. – Лэрисса, наш конюший докучает вам?
– Ни в коем случае, – натянуто улыбнулась я, все еще вглядываясь в парня, который затравленно опустил голову перед хозяином. – Ринго решил, что раз я пришла сюда, то хочу его отругать…
Джерил удовлетворенно улыбнулся и кивнул:
– Ну, Ринго у нас парень хороший. Никто не станет ругать тебя, дружище. Работай.
Он хлопнул его по плечу и развернул меня по направлению к дому, предложив руку.
– Лэрисса, могу я звать вас просто Эйлина?
– Вне всякого сомнения, – изобразила зубастую улыбку я, нехотя перенимая эту дурацкую привычку разговаривать высокопарно. Впрочем, никто здесь не замечал, что я делаю это с налетом иронии.
– Очень рад, Эйлина. А вы можете звать меня просто Джерил, – предложил он, ведя меня к дому.
– Джерил, почему мы идем обратно, я так хотела прогуляться? – спросила в лоб, пытаясь понять, не держат ли меня тут в добровольно-принудительном заключении.
Но хозяйский сын и здесь умудрился легко выйти из положения, потихоньку успокаивая меня:
– Ни в коем случае не хочется ограничивать вашу свободу, Эйлина. Но у нас в стране таков порядок: если вы хотите находиться на территории чужого владения, вы должны подписать бумагу, что согласны на покровительство семьи, которой принадлежит указанное владение. Иначе, как бы это сказать помягче, вы будете расценены обществом как девица легкого поведения или содержанка.
– Вы хотите, чтобы я что-то подписала? – удивилась я. – Вы ведь понимаете, что у меня здесь даже права голоса нет? Ни одного документа, подтверждающего мою личность. Что тут у вас для этого используется? У меня нет ничего. Я как ветер.
– Вот именно, Эйлина, – подтвердил Джерил. – А подпись на договоре такого значимого человека, как мой отец, автоматически присвоит вам все права, доступные каждому гражданину Светлого Диархана.
– Так называется ваше государство? – уточнила я, когда Джерил уже вел меня по широкой лестнице особняка.
Теперь мы шли очень близко друг к другу. Я чувствовала жар его тела, чувствовала легкий запах парфюма. И мне снова казалось, что я попала в какое-то волшебное место, где люди хорошо выглядят, обходительны, дружелюбны и не пытаются причинить мне вред.
Я даже на миг представила, что было бы, останься я в этом доме навсегда. Ходила бы целыми днями в красивых платьях, принимала ванну и гуляла по цветочному саду. Сказка! Разве что немного скучно. Но это лучше, чем вечно искать деньги на съемное жилье, ремонт или новые ботинки.
– А чем занимается ваша семья? – спросила я, когда мы уже входили в кабинет лэра Айрима Девона. Он сидел за письменным столом и держал в руке какой-то документ с печатью и вензелями.
– Без лишнего хвастовства скажу, – тут же начал хозяин, услышав мой вопрос, – мы самый богатый и уважаемый клан оружейников в Светлом Диархане.
Он тряхнул лысеющей головой и поправил монокль на правом глазу. По всему его виду было понятно, что лишнего хвастовства в нем все же предостаточно.
– Вот, лэрисса, мой сын наверняка вам уже рассказал об этой бумаге. Разумеется, вы можете ознакомиться с ней, и если не захотите подписывать, вас никто заставлять не будет. Но, увы, в этом случае вы не сможете остаться у нас в поместье. Надеюсь, до этого не дойдет…
Я бегло пробежалась глазами по бумаге, удивляясь, что понимаю каждое слово, несмотря на то, что написано было явно не на русском.
В целом текст документа был довольно коротким и содержал ровно то, о чем и говорил Джерил. Семья Девон обещала оказывать мне всяческую поддержку, вот и все. А в самом низу бумаги стояла подпись и круглая печать с пистолетом внутри.
В последний момент все же легкие сомнения закрались в душу, и я уже решила, что, возможно, не стоит торопиться. Но в этот момент хозяин дома сказал:
– Я даже боюсь представить, что может произойти с одинокой девушкой на наших улицах после захода солнца. А, не приведи Лючия, в полнолуние!
Я нахмурилась:
– А что у вас происходит в полнолуние?
– О, – покачал головой Джерил, проходя к отцовскому столу.
Его приятное светлое лицо потемнело. Он медленно открыл ящик стола и достал оттуда серебряный пистолет с черной рукоятью. Провел по нему пальцами и отщелкнул барабан, проверяя количество пуль. Он был заряжен полностью, и внутри их оказалось ровно шесть.
Я с удивлением поняла, что в этом мире оружие выглядит примерно так же, как и в нашем. Вероятно, оно имеет сходный принцип действия, хотя в пистолетах мне прежде разбираться не доводилось.
– В полнолуние оборотни теряют способность выглядеть как люди, – закончил молодой человек. – И превращаются в огромных кровожадных тварей, готовых убивать каждого, кого им вздумается. Хотя и днем от них есть только одно спасение.
Он снова щелкнул чем-то в пистолете, демонстрируя готовность им воспользоваться.
– Действительно, у нас есть чем им ответить, – усмехнулся хозяин дома.
– Согласен, отец, – кивнул Джерил.
– Так, значит… – промямлила я, вспоминая того огромного волка, превратившегося вчера в мужчину прямо передо мной, – эти существа опасны?
В том, что они существуют, сомневаться уже не приходилось.
– Весьма! – проговорил с запалом Джерил. – Они пробираются в наши города под видом людей, чтобы творить свои бесчинства. Убивать людей и насиловать женщин. Иногда они и вовсе утаскивают кого-нибудь, кто им понравится, в свой лес. Женщины оттуда, как правило, не возвращаются.
Мне нарассказывали еще много ужасов про этих «опасных тварей», прежде чем я все же подписала предложенную мне бумагу. На тот момент я была уже полностью уверена, что спаслась вчера чудом. И, объективно говоря, выбор у меня был небольшой: либо подписанная бумага, в которой ровным счетом ничего страшного не значилось, либо оказаться выкинутой на улицу к диким зверям, которые разрывают людей на куски. Ну кто в здравом уме выберет второй вариант?
– Мы с отцом делаем хорошее дело, – улыбнулся в очередной раз Джерил. – Наше оружие защищает жизни мирных граждан. Мы защищаем город.
На слове «мы» он сделал ударение и захлопнул барабан пистолета.
В тот же миг раздался громкий стук в главную дверь. Стук, который был слышен нам даже из рабочего кабинета лэра Девона. Служанка появилась из ниоткуда и побежала открывать, а через минуту вернулась, чтобы представить гостя:
– Лэр Винсент Регус, по очень важному делу.
Хозяин кивнул, мол, пускай, конечно же.
Мое сердце вдруг пропустило удар. Словно предчувствие накрыло с головой, начиная потихоньку топить в своем омуте, учащаяся пульс.
И оно не ошиблось.
Скрипнули петлицы двери, и на пороге нашего кабинета появился он.
Тот самый мужчина. Тот самый белый волк.
Оборотень.
Глава 3
Однако сейчас мой вчерашний знакомец выглядел совсем иначе. Я вообще с трудом узнала его под небольшим цилиндром, затянутого в узкий приталенный пиджак и брюки. Кроме того, откуда-то у него на лице образовались светлые бакенбарды и короткая борода. А над верхней губой кустились усы, аккуратно подкрученные вверх. В руке мужчина держал трость с набалдашником в виде головы волка.
– Здравствуйте, – церемонно проговорил хозяин Айрим. – Чем мы можем быть вам полезны, лэр Регус?
Оборотень прошел в кабинет уверенным и твердым шагом. Сел в предложенное кресло и снял шляпу. Я не отрываясь смотрела на него, не веря, что это действительно тот же мужчина, которого я вчера едва не общупала с ног до головы. В этот момент незнакомец вдруг бросил на меня короткий взгляд и подмигнул так, что никто, кроме нас, этого не заметил.
– Доброго дня, любезные лэры, лэрисса, – кивнул он, постукивая тростью по полу. – Надеюсь, я не отвлекаю вас от дел. Боюсь, у меня к вам весьма важный разговор.
– Что ж, – тут же сказал Айрим, махнув рукой своему сыну. – Думаю, не стоит утомлять нашу гостью насущными проблемами. Джерил, покажи лэриссе наш дивный…
Но едва молодой Девон поднялся с кресла, как оборотень его остановил, прерывая речь хозяина дома:
– Увы, боюсь, тема, которую я собираюсь затронуть, как нельзя более касается вашей гостьи.
Сын и отец замерли. Переглянулись, и старший нахмурился:
– Какие дела вы можете иметь с моей кузиной Эйлиной? Она только сегодня прибыла в наш город и не могла еще завести здесь каких-либо знакомств. Боюсь, нам лучше не тревожить девушку.
Светлые усы оборотня Винсента Регуса дрогнули. Где-то на самом дне глубоких глаз, которые я так хорошо запомнила, снова сверкнуло синее пламя.
Он подкрутил кончик уса, не двигаясь с места.
– Я знаю, что эта лэрисса никакая не кузина вам, – ответил он прямо, не сводя взгляда с хозяина дома. – Я знаю, что она – дитя звезд.
В тот же миг Айрим откинулся в кресле и натужно засмеялся.
– Ну какая глупость, ну глупость же! Вы верите в эти сказки? – гоготал он.
Но его глаза не смеялись. Младший Девон и вовсе сидел неподвижно.
– Вы знаете, что это не сказки. И вчера на вашем приусадебном участке был зафиксирован мощный выброс магии. Когда вы прибыли на место происшествия, то нашли там вот эту девушку. Девушку, которая не принадлежит нашему миру.
Теперь Айрим не смеялся. Он смотрел на гостя с неприязнью и недоверием.
– Откуда вы знаете? Может быть, вы и есть тот самый паршивый пес, которого мы вчера едва не пристрелили? – зарычал хозяин дома. Выхватил из рук сына пистолет и взвел курок, направив дуло прямо на лицо гостя.
Оборотень даже бровью не повел.
– О, все просто. Не нужно так кипятиться. Не только у вас есть радар, милейший лэр Девон, – не дрогнув, ответил он. Затем посмотрел на меня и проговорил: – К тому же я здесь, чтобы помочь, а не навредить. Уважаемой лэриссе самой не справиться.
– О чем вы говорите? – нахмурилась я, ощутив на себе внимательный взгляд голубых глаз, от которого по спине пробежала волна мурашек.
– Не стоит слушать этого человека, – пробурчал Айрим, хмуро глядя на гостя и все еще не выпуская оружие из рук. – Мы вполне сможем позаботиться о вас, Эйлина. Вы подписали с нами договор доверия, а значит, ваша безопасность – теперь наша обязанность.
– А что вы будете делать, если лэрисса умрет у вас в доме и об этом всем станет известно? – резко бросил незнакомец. – Что вы скажете министрам? А если дело дойдет до короля?
Хозяин дома побелел.
– Я один из министров, уж как-нибудь разберусь с остальными! – гаркнул он на гостя, подавшись вперед.
В этот момент сын положил ему руку на плечо, явно пытаясь успокоить.
– Отец… – проговорил он. – Ты пугаешь Эйлину.
Но об этом было уже поздно беспокоиться. Слова были сказаны. Я сидела как на иголках, меня словно жгло изнутри.
– Почему я должна умереть? – спросила громко, в этот раз повернувшись к незнакомцу. – Что вообще происходит?
Ярко-голубые глаза снова стали синими, как океан.
– Вам необходимо учиться выплескивать магию, иначе очень скоро она начнет сжигать изнутри, – объяснил таинственный мужчина.
Я глубоко вздохнула и дотронулась рукой до своей груди, где вдруг стало так странно горячо. Неприятно. Страшно.
Незнакомец слегка наклонился и накрыл другую мою руку ладонью.
– Вы – маг. А в нашем мире это значит, что у вас внутри пламя, которое рвется наружу, – спокойно проговорил он. – Если пламя не найдет выхода, сперва вы сойдете с ума, а затем умрете.
– Какой ужас, – выдохнула я. – Со всеми колдунами у вас такое происходит?
– Со всеми, – кивнул он. – Но те, кто знает об этом с детства, имеют преимущество. Мы учимся с малых лет. Для нас опасности почти никакой нет.
– Не слушайте его, лэрисса, – вернув на лицо виноватую улыбку, вмешался Айрим. – Я все еще не уверен, что этот человек – не мерзкий перевертыш, забравшийся к нам в дом хитростью. Мы вполне способны сами обучить вас всему, что необходимо. Никакой опасности нет.
– Отнюдь, – покачал головой гость. – Чтобы понять, каким типом магии обладает дитя звезд, может понадобиться не только время, но и опытный наставник. А лучших наставников, чем в академии «Арктур», вам не найти. Только там еще преподают магистры Клевера, способные справиться с этой задачей.
– Бросьте, нам не нужны магистры Клевера, чтобы обучить одного мага, – махнул рукой Айрим. – Межрасовая академия – это худшее, что можно предложить молодой лэриссе. Об этом не может быть и речи.
– Что это за академия такая? – спросила я все же, заинтересованная рассказом гостя.
– Это совершенно бесполезное и опасное место, – поспешил заверить меня Джерил, впервые подав голос за долгое время. – Например, я стал прекрасным магом и без него. У нас в Светлом Диархане тоже есть неплохие школы волшебства.
Он взял со стола деревянную фигурку, что служила прессом для бумаг, положил ее на ладонь, и… с коротким треском она превратилась в маленькую деревянную розу. Не слишком красивую и аккуратную, но довольно милую. Джерил протянул мне цветок с романтичной улыбкой.
Я взяла подарок и тоже улыбнулась. Это было действительно удивительно. Только что произошло чудо, о котором в своей прошлой жизни я могла лишь мечтать.
– Никогда не видела ничего подобного, – прошептала тихо.
Оборотень снисходительно хмыкнул и обратился ко мне:
– Можно?
Затем взял бутон с моей ладони и переложил в другую руку.
В тот же миг над неловко вырезанным деревом зажглись голубые искры, и фигурка изменилась. Теперь она стала тоньше и длиннее. У нее выросли листья и стебелек, лепестки распустились и заблестели. Через мгновение передо мной уже был цветок из светящегося разноцветного стекла.
Мужчина вернул мне подарок и сказал без тени улыбки и игр:
– Ваши школы и рядом не стояли с академией «Арктур». Но дело не в этом. А в том, что сила детей звезд – это редкий дар нашему миру. Лэрисса обладает возможностями, о которых простые учителя могут и не знать. А промедление будет стоить ей жизни.
Айрим переглянулся с сыном, одновременно бурча:
– Так вы закончили академию «Арктур», правильно я понимаю?
В дверь постучали, и в кабинет вошла хозяйка дома.
– О, у нас гости! – воскликнула она.
И после недолгого мрачного приветствия муж рассказал ей, что происходит. Женщина округлила глаза, под которыми пролегло еще больше морщин, и воскликнула:
– Но там же оборотни! Они учатся рядом с нормальными людьми! Представления не имею, кто может отпустить в такое место своего ребенка! Тем более девушку. Вы знаете, эти животные… они же насилуют наших женщин!
Кларита Девон схватилась за голову, другой рукой обмахивая себя, как веером.
– А что вы скажете, лэрисса? – вдруг обратился ко мне незнакомец, повернув голову.
Снова голубые глаза. Снова скользнули по мне горячей дорожкой, напоминая вчерашний день.
И пусть сейчас на этом человеке были дурацкие усы и одежда, я продолжала видеть его другим. Обнаженным горячим утесом с грудой бугрящихся мышц.
Снова со мной происходило это.
Кажется, я впервые почувствовала себя капельку извращенкой.
– Признаться, такое понятие, как «оборотни», пугает, – медленно ответила я, глядя только в ослепительно-яркие голубые глаза. – Мне бы не хотелось подвергать свою жизнь опасности.
Мужчина на миг замер. Одна его бровь приподнялась, а уголок губ дрогнул.
– Несомненно, оборотни – это не домашние животные, – так же медленно и осторожно проговорил он.
Вокруг нас вдруг образовалась полная тишина. Все присутствующие следили за диалогом как завороженные.
– Однако доктрина «Об оборотнях и людях» защищает и тех и других на территории академии. Ни одна из сторон не имеет права навредить другой.
– Вот как? – удивилась я, переведя взгляд на хозяина дома. Об этом он как-то запамятовал сказать. И все же я добавила: – В любом случае мне нужно подумать. Если есть возможность выучиться всем этим штучкам здесь, в городе, и без оборотней, я думаю, это более предпочтительный вариант.
Айрим с женой облегченно вздохнули, а Джерил мне откровенно подмигнул.
Сказать по правде, теперь мне не нравились ни Девоны с их странной недосказанностью, ни вот этот незнакомец, который скрывает, что на самом деле он – волк. Волк! С огромными клыками и пастью, полной острых зубов. Что, если вчера он и впрямь хотел меня съесть? А может, сперва изнасиловать, а потом съесть?
Гость некоторое время молчал, постукивая тростью по плитке пола. Словно искал еще какие-то причины, чтобы изменить мое решение. Затем резко встал и встряхнул головой. Из тугого хвоста на его голове вырвалось несколько прядей волос, вновь напоминая мне того, прежнего, мужчину, который совсем недавно был ко мне так бесстыдно близок. Который пугал меня, но вызывал внутри какой-то нездоровый горячий отклик.
– Оставьте нас наедине, пожалуйста, – сказал он твердо, глядя на Айрима с женой.
– Не думаю, что это уместно. Незнакомый человек с молодой лэриссой, – проворковала лэра Девон. – Да и Эйлина вряд ли захочет…
– Ничего, я… хочу послушать, – тут же отозвалась я.
И кто меня за язык тянул?
Айрим еще что-то проворчал, Джерил хотел возразить, но промолчал.
Оборотень улыбнулся, и всем троим пришлось выйти.
Возможно, я совершила ошибку, позволив нам остаться наедине. Но я просто не могла отказаться. Что-то глубоко внутри мешало это сделать.
– Кто вы? – тихо прошипела я, вставая с кресла и делая незаметный шаг назад. – Какого лешего всем от меня надо?
Мужчина не сдвинулся с места, судя по всему, заметив, что я отношусь к нему с излишней настороженностью. Хотя разве это не нормальная реакция на его истинную звериную сущность?
Когда мы остались одни, он поднялся с кресла, и стало слишком очевидно, насколько он крупный. Высокий, широкоплечий. Ткань пиджака немного скрывала силуэт тела, но даже через плотное шитье умудрялись просвечивать его мышцы.
– Долго рассказывать, Эйлина, – еле слышно начал он. – Но вы должны поехать со мной. Не хотите в академию, я научу вас сам.
– Зачем? Рассказывайте здесь и сейчас, – потребовала я. – Эти люди были ко мне добры. Они хотят помочь. Говорят, что защитят меня от зверей, которые убивают мужчина и насилуют женщин. И тут появляетесь вы! Скажите спасибо, что я не выдала вас!
Конечно, это уже не совсем правда. После всех случайно брошенных фраз и недосказанностей я уже не доверяла Девонам. Но все же часть истины в моих словах есть. Оборотням я тоже не доверяла.
Мужчина глубоко вздохнул и закрыл глаза. А когда открыл, так же тихо, без капли гнева, ответил:
– Вам достаточно будет послушать кое-что…
С этими словами он подошел к соседней стене и вдруг положил на нее ладонь. Скользнул рукой влево, затем вправо и вниз. Словно прислушивался пальцами.
– Вот, здесь защита дома работает плохо. Слушайте.
Я подошла ближе, садясь на колени рядом с мужчиной. Любопытство было выше страха или недоверия.
Приложила ухо к стене и услышала… Первые же слова повергли меня в шок.
– …не сможем законно помешать, если ей вздумается ехать в эту дурацкую академию, – раздался бухтящий голос хозяина дома.
– Ей ничего не известно об этом мире, не стоит забывать, – суетливо отозвалась хозяйка. – Достаточно посильнее запугать. Да протянуть еще три дня, пока в город не приедет пастырь. А там голову в мешок – и под венец.
– Почему никто и никогда не спрашивает моего мнения, интересно? – вклинился Джерил. – А я теперь должен жениться на этой безродной? Ну, грудь у нее, конечно, ничего и фигурка ладная. Но я как-то рассчитывал на большее, маман.
– Замолчи, Джер. Иногда мне кажется, что у тебя в голове мозгов – как у утки, – процедила «маман». – Твоей женой станет иномирянка! Дитя звезд! Ты представляешь, какой вес это придаст нашему клану в министерстве?
– Но…
– А дети? – продолжала женщина. – Ваши дети будут обладать уникальной магией. Наследники прошлых детей звезд становились самыми влиятельными магами в Диархане! Один правнук даже стал королем!
– Ладно, ладно, я согласен, – пробурчал Джерил. – Тем более что девка симпатичная. Думаю, мы с ней быстро найдем общий язык.
Он гадко рассмеялся, отчего у меня по позвоночнику словно проползла промозглая и липкая змея.
– Ах, прошу без подробностей, Джер, я же твоя мать!..
На этом я оторвала ухо от стены и встала. Сердце оглушительно стучало. Я протянула руку вперед и увидела, что у меня дрожат пальцы.
– Почему-то все вокруг пытаются меня обмануть, – тихо проговорила я, глядя на разноцветные плитки пола.
– Я не пытаюсь, – тут же возразил оборотень, что все это время стоял рядом и внимательно смотрел на меня.
Одна прядь его волос совсем выбилась из хвоста и теперь упала на лицо, вызывая настойчивое желание прикоснуться и заправить ее за ухо.
– А вот в этом я вовсе не уверена, – ответила тут же, сжав губы.
– Позвольте мне забрать вас, – сказал он твердо. – Это очень важно.
– Важно не только для меня, так ведь? – спросила я, приподняв бровь.
В моей прошлой жизни Рома с Катей хотели отжать у меня всего лишь квартиру. Я думала, что это много, пока в этом мире новым знакомым не потребовалась моя свобода и моя репродуктивная функция.
Чего хотел оборотень, оставалось лишь догадываться.
– Я никуда с вами не поеду.
– Здесь все не так, как кажется, Эйлина, – едва слышно произнес он, сделав шаг ко мне.
Я сперва дернулась назад, инстинктивно пытаясь увеличить между нами расстояние.
Мужчина замер на месте, снова пытаясь меня не пугать. Это немного отрезвило. Меньше всего мне хотелось чувствовать себя затравленным животным, меньше всего хотелось бояться.
Хватит.
Я глубоко вздохнула и тоже сделала шаг вперед. Навстречу оборотню.
Мужчина задержал дыхание. Я заметила. Его глаза распахнулись, черные зрачки заполнили радужку.
Еще один шаг.
Почему, почему с ним это происходит? Ведь бояться должна я…
Теперь и мое сердце билось как сумасшедшее.
Ненормальное.
Мы оказались рядом, напротив друг друга. На расстоянии нескольких сантиметров.
Снова этот запах. Легкий аромат, почти неуловимый, ни капли не похожий на навязчивый парфюм. Снова окутал, проник в легкие.
В кровь…
Сердце колотилось уже в горле. Что-то поднималось внутри меня. Такое горячее и неотвратимое, как цунами южных морей. Как волна, которая, упав на берег, смывает все на своем пути, не спрашивая.
Не жалея.
Я поднялась на мысочки, сглатывая застрявший ком. Пытаясь оказаться напротив мужского лица. Напротив, а не снизу. Глаза в глаза.
Наши носы едва не соприкоснулись.
Проклятье. Что на меня нашло?
Только удержаться уже невозможно.
Я все равно осталась ниже. Но теперь я видела так близко его лицо, потемневшие огромные глаза. Глаза дикого зверя.
– Мое имя – не Эйлина. Елена, – прошептала я, не разрывая эту странную магию между нами. Зрительный контакт, от которого трещал воздух. – Елена Алексеева. Но можно просто Лена… большой злой волк.
Мужчина выдохнул, и на миг его рука дернулась, приподнялась, словно он хотел что-то сделать. Коснуться меня, зарыться пальцами в волосах, притянуть ближе…
Проклятая моя фантазия.
Но пальцы сжались в кулак, и мужчина ничего не сделал.
– А мое настоящее имя – Ранфер Крас. Можно просто… Ран…
Последнее слово вырвалось из его груд