Искра богов. Не потеряй меня

Marah Woolf

GÖTTERFUNKE 2. HASSE MICH NICHT

First published in German under the h2

«Götterfunke 2. Hasse mich nicht» by Marah Woolf

© Dressler Verlag, Hamburg 2017

Published by agreement with Dressler Verlag, Hamburg, Germany.

© Офицерова И., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

– Думаю, тебе пора позволить мальчику идти своей дорогой. Столько веков ты уже мучаешь его.

Пригубив свой «Эрл Грей», Зевс уставился на залив Сан-Франциско. Потом с довольным видом вытянул длинные ноги.

– Гера, любовь моя. Я не понимаю, почему ты так яростно его защищаешь. Он провоцировал меня и получил за это наказание. Даже ты должна признать, что подобные вылазки к людям приятное развлечение для нас. – Его взгляд скользнул по стройным ногам официантки, которая убирала со столика тарелки из-под десерта.

Это не укрылось от Геры.

– Не смей, – одернула она его. – Твои любовные похождения и так принесли достаточно бед.

Зевс приподнял бровь и с любовью ей улыбнулся.

– Ты ведь знаешь, что ты для меня единственная.

– Стала такой пару сотен лет назад. – Гера помешала сахар в чае.

– Ты всегда была для меня единственной, – подмигнул ей муж. – Иногда я просто сбивался с пути, как и ты, моя дорогая. – У Геры покраснели щеки, и Зевс снова улыбнулся, заметив смущение своей жены. – Странно, что человеческий мир меняется так сильно. В отличие от нашего.

Гера склонила голову.

– Скучаешь по прежним временам?

– Не уверен, – ответил он. – Раньше люди верили в наше существование. Поклонялись нам. А теперь о нас вспоминают лишь в байках, если вспоминают вообще.

Гера вздохнула, а Зевс погрузился в воспоминания о былых счастливых днях. Он нечасто позволял себе это. Взяв Геру за руку, начал задумчиво перебирать ее пальцы.

– По крайней мере, нас больше не беспокоят постоянными просьбами и желаниями.

– Возможно, но признай: иногда тебе становится скучно. – Жена всегда видела его насквозь.

Зевс посмотрел на крошки от торта, оставшиеся на столешнице, которые под его взглядом растворились в воздухе.

Гера усмехнулась. Ее муж – страшный педант.

– Я не могу позволить Прометею сорваться с крючка. Мне надобно, чтобы он был на моей стороне. Особенно сейчас, когда собственный сын желает меня свергнуть. Пусть радуется, что больше не прикован к скале. По сравнению с этим его наказание просто смехотворно. Я многое бы отдал за то, чтобы каждую сотню лет выпускать пар.

Гера рассмеялась и ударила его по плечу. Он по-прежнему чертовски хорошо выглядел, и она была счастлива, что муж перестал поддаваться своей тяге развлекаться с человеческими женщинами. Она не любила его с кем-то делить, и единственным утешением служило то, что он всегда возвращался к ней.

– А ты не думаешь, что Джесс может разрушить твои планы?

Зевс покачал головой.

– Она не сможет ему противиться. Как бы ужасно он с ней ни поступил. Они никогда не могут.

Гера устремила взгляд на воду, простиравшуюся перед ними до самого горизонта. Мир людей действительно был прекрасен. Порой она жутко тосковала по жизни в Греции. С тех пор, однако, пролетели сотни лет.

– Для того, кто соблазнил столько женщин, ты поразительно мало о них знаешь, – произнесла она через какое-то время.

Зевс снисходительно ей улыбнулся.

– Ты ошибаешься, любовь моя. Я слишком хорошо их знаю.

I. Записки Гермеса

Новая игра, новая удача. У Прометея начинается второй раунд. Первый он снова проиграл, хотя на этот раз применил неплохую тактику. До этого он никогда не пытался стравить друг с другом двух девушек. Точнее, двух лучших подруг. Но чего стоила истинная дружба, когда в дело вмешивался мужчина? Очевидно, почти ничего.

Интересно, куда Зевс затащит нас теперь? Надеюсь, не в один из этих огромных городов с их шумом и вонью.

Кстати, как там поживает наша маленькая диафани?

Увидев свою подругу с Прометеем, она была шокирована, однако, что самое удивительное, сохранила собственное достоинство. Немного порыдала, да, но этого следовало ожидать.

Наверно, нужно ее проведать. Во всяком случае, не повредит. А если Зевс позволит, то я могу даже помочь ей все записать.

Я, посланник и летописец богов, в этом мастер. Мне уже приходилось помогать Гомеру и Геродоту. С тех пор прошло сотни лет, и, быть может, пришла пора напомнить людям о нас.

* * *

Джош расплылся в широкой улыбке, когда я открыла дверь. В воздухе витали ароматы водорослей и соли, долетающие с океана. Настолько хорошее настроение казалось почти невыносимым для меня. Но он был последним человеком, на котором мне хотелось бы срывать злость.

– Готова? – спросил он.

Я закинула сумку на плечо и оглянулась. Мама, держащая чашку кофе в руке и прислонившаяся к кухонной двери, ободряюще мне кивнула.

– Привет, миссис Харпер, – выкрикнул Джош. – Отлично выглядите.

– А ты все такой же очаровашка. – Мама неспешно подошла к нам.

Джош был прав. Она была одета в чистые джинсы и симпатичную футболку. На пальцах босых ног блестел свежий лак, а недавно вымытые волосы завязаны в хвост. Мама не сделала ни глотка алкоголя, с тех пор как я вернулась из лагеря пять дней назад, хотя кружка в ее руке дрожала. Я боялась надеяться на то, что ее нынешнее состояние продлится долго. Всякий раз, стоило мне поверить ей, я разочаровывалась.

– Я еще не поблагодарила тебя за то, что ты привез мою Джесс домой.

– А как иначе после… – Я положила руку ему на предплечье, и он без слов понял меня. Мама не знала о ссоре между мной и Робин и уж тем более о Кейдене. Я не хотела ее беспокоить, хотя нужно быть глухой и слепой, чтобы не заметить, что у меня разбито сердце. Но мы слишком отдалились друг от друга, чтобы я ожидала от нее утешения. Впрочем, у меня и сердце-то не было разбито. Я злилась, причем в первую очередь на саму себя, потом на Робин и, естественно, на Кейдена.

– Присматривай за моей малышкой, – с улыбкой попросила мама, и Джош придержал мне дверь. Раньше по утрам она всегда целовала меня в щеку, но уже давно перестала так делать.

– До встречи, мам, – крикнула я на прощание и последовала за Джошем по усыпанной гравием подъездной дорожке к его машине. Спокойный океан, находившийся через дорогу, блестел на солнце. Сегодня стоял чудесный день. На самом деле слишком чудесный, чтобы проводить его в школе.

Джош подождал, пока я пристегнусь, чтобы начать допрос:

– Почему ты не отвечала на мои звонки? – спросил он. – Я хотел узнать, как ты.

– Хорошо, – с нарочитой непринужденностью ответила я и вытащила из сумки смартфон, чтобы проверить сообщения. Леа написала. – Мне просто нужно было успокоиться, – добавила я.

– Не хочешь поговорить? – Ну, хоть мотор завел. Не хотелось опаздывать в школу в первый же день.

– Да, конечно. Какие у тебя сегодня занятия? – попыталась я завязать разговор на безобидную тему.

– Я не это имел в виду, – раздраженно отозвался он и встроился в вереницу автомобилей, направляющихся в Монтерей. Мой дом находился на некотором отдалении, и я была рада, что он подвозил меня. В прошлом учебном году это делала моя лучшая подруга Робин. Но после возвращения из лагеря она не звонила и не писала мне. Я пока не решила, радоваться по этому поводу или огорчаться. Вероятно, все прояснится сегодня, когда мы снова увидимся.

– Я хочу знать, как ты чувствуешь себя на самом деле. Думаешь, я не заметил, как сильно ты была влюблена в Кейдена? То, как поступила Робин… просто немыслимо.

– «Была» – подходящее слово, – перебила его. – Это в прошлом.

Во всяком случае, почти. Сегодняшним утром я не менее получаса потратила на замазывание синяков под глазами, чтобы не выглядеть как зомби. Если снова разревусь, то он, скорее всего, тут же развернется и отвезет меня домой. А шанс, что я расплачусь, был действительно довольно высок. Моя младшая сестра Фиби заявила, что уровень мирового океана поднялся бы примерно на сантиметр, если бы мы вылили все мои выплаканные за последние дни слезы в океан. По ее мнению, столько плакать – это слишком, учитывая, что из-за глобального потепления многие регионы и так оказались под угрозой затопления. Благодаря этим убедительным аргументам поток моих рыданий иссяк, и открывать его заново я не планировала. Глаза горели просто адски. Может, надеть солнечные очки и притвориться, что летом я ослепла?

– Мне не стоило так себя вести, – пошла на попятную я. – Если бы я сказала Робин, что мне нравится Кейден, то она точно не стала бы с ним мутить.

Джош лишь хмыкнул в ответ.

– Как будто она этого не знала. Почему ты всегда защищаешь ее?

– Потому что она была моей лучшей подругой, сколько себя помню, и я не хочу, чтобы ситуация с Кейденом нас рассорила, – огрызнулась на него я. – В конце концов, он придурок.

– Кстати, она хоть раз поблагодарила тебя за то, что ты прыгнула в воду, когда ее лодка перевернулась? – Пальцы Джоша выбивали гневный ритм на руле. – Ты могла утонуть, если бы Кейден тебя не вытащил.

– Но не утонула же, – дерзко отозвалась я, но от мыслей о Скилле и ее псах по спине побежали мурашки. Хотя в этом, возможно, было виновато воспоминание о том, как Кейден выносил меня на руках из воды. Я отбросила эту мысль. Боги остались в прошлом. Я не сомневалась, что через пару лет случившееся в лагере покажется мне сказкой. По крайней мере, я на это надеялась.

Последние дни, когда не размазывала по щекам слезы, я во всех деталях записывала события минувших недель. Это было похоже на манию – изливать душу на бумаге, выкладывая все в мельчайших подробностях. Зачем я делала это? Без понятия. Дар диафани, так или иначе, ничего для меня не значил. Я просто хотела поставить точку в этой истории. Когда нас бросил отец, я в течение некоторого времени вела дневник. Кому-то же нужно было доверять самые мрачные мысли, а Робин в какой-то момент устала терпеть мое нытье. Листы с записями я спрятала в тайник вместе с цепочкой, которую подарил мне на прощание Зевс. Получилось немного похоже на похороны, но этим все окончательно завершилось. Я зажмурилась.

Если просто читать мои записи вот так, черным по белому, то они действительно напоминали греческие мифы. В конце концов, едва ли найдется легенда, где бог не соблазнил бы какую-нибудь девицу. Хотя я никогда раньше и не предполагала, что предания основаны на реальных событиях. Событиях, которые были записаны людьми, встретившими в нашем мире богов и способными помнить о них и о том, что произошло, совсем как я. Диафани – так Зевс, Аполлон и остальные боги называли подобных людей. Кем якобы являлась и я. Благодаря этой способности я завела знакомство со Скиллой и Агрием. Без чего, между прочим, предпочла бы обойтись. Черт с ним, с этим даром диафани. Боги ушли, и меня с ними ничего больше не связывало. В висках запульсировала боль, но я взяла себя в руки. Просто солнце слепило глаза.

– Не буду на тебя давить, – сказал Джош, прервав поток моих мыслей. – Ты ведь знаешь, что если я понадоблюсь, то достаточно позвонить.

Я взяла его руку и сжала ладонь. В этом хаосе минувшей недели он стал моей опорой, хотя я отказывалась разговаривать с ним по телефону и односложно отвечала на сообщения. Хотелось бы мне рассказать ему всю правду. Но не сегодня.

Когда мы подъехали к школе, парковка была полностью забита. Машина Робин стояла в самом первом ряду. «Я не должна испытывать угрызения совести», – снова и снова повторяла я словно мантру. И тем не менее желудок сделал сальто. Может, стоило ей позвонить? Робин не любила делать первый шаг после ссоры, но если я сама сделаю маленький шажочек, тогда… Да, что тогда?

Джош не двигался, хотя уже нашел место и припарковался.

– Ты наверняка надеешься, что вы помиритесь, не так ли?

Я кивнула, теребя пальцем шов на джинсах.

– Она очень избалована, но ты и сама знаешь. Серьезно, не прощай ее сразу. Она не должна была топтать твои чувства.

– Это твой совет? – Я с удивлением взглянула на него. Вообще-то Джош был совершенно неконфликтным. Если мы затевали спор, проходило по меньшей мере пять секунд, прежде чем он уступал.

– Робин предала и тебя, и Кэмерона. Но, боюсь, она как-нибудь договорится со своей совестью. Это как раз в ее стиле.

Я сцепила пальцы.

– Представить на могу, каково это – обходиться без подруги. – Слабый аргумент, знаю. Но мы с Робин дружили сотню лет. То, что какому-то парню удастся нас разлучить, еще несколько месяцев назад показалось бы мне немыслимым. – Он не стоит того, чтобы из-за него развалилась наша дружба. – Я не собиралась даже произносить имя Кейдена вслух. Он заставил меня поверить в то, что я что-то значу для него, а потом переспал с моей лучшей подругой. Я сглотнула. Он был так красив, что нескольких взглядов и поцелуев хватило, чтобы я швырнула свое сердце к его ногам. На самом деле тут даже речи не шло о соблазнении. К сожалению. Знай я, что Кейден растопчет его, следила бы за своим сердцем внимательнее. А я ведь всегда считала, что обладаю железной волей. И вот первый попавшийся бог преподал мне жестокий урок.

– Не хочу, чтобы она сделала тебе еще больнее, – заявил Джош. Он вышел из машины и обошел ее, чтобы открыть мне дверь. – Я не рассказал Кэмерону, – как бы невзначай обронил он. – Робин должна сделать все сама.

Я кивнула, задумавшись о том, хорошее ли это было решение. Не хотелось бы мне оказаться на его месте. Кэмерон будет раздавлен, узнав об измене Робин. Но если Джош ничего не расскажет и это однажды всплывет, то Кэмерон посчитает, что его предал и лучший друг. Неужели Робин действительно собиралась продолжать с ним встречаться? Как могла она любить Кэмерона и переспать в то же время с Кейденом? Вероятно, я все-таки чересчур старомодна. Она просто хотела выяснить, каково это – переспать с парнем, и Кейден, конечно, не возражал. От этого все становилось едва ли не хуже. Мой завтрак объявил независимость и пополз вверх по пищеводу. Надо подумать о чем-то другом. Это было на грани пытки. Робин больше никогда не встретится с Кейденом – как и я. Она знала об этом, интересно? Или этот идиот пообещал позвонить ей? Тогда ее ждало разочарование. Что-то мне подсказывало, что в мире богов плохо ловила сотовая сеть.

– Джесс, у тебя есть я, – настойчиво произнес Джош, выдергивая меня из размышлений. – И Леа. Не позволяй Робин так с тобой обращаться.

– Знаю. – Я ненадолго прижалась к нему, морально готовясь войти в пасть ко льву. Не могло же быть все настолько плохо. Этим летом я сталкивалась с совершенно другими монстрами.

Раздался первый звонок, когда мы вошли в здание школы. Я потерла руки, потому что внутри оказалось гораздо прохладней, чем на улице. На потолках горели привычные неоновые лампы, а вокруг, как и всегда в первый учебный день, стоял гул возбужденных голосов. Спустя несколько недель эйфория перерастет в обычную летаргию, которая, как правило, продлится до конца обучения. Это был мой последний учебный год, а что будет после, известно лишь звездам или богам. Впрочем, в их руки я свою судьбу без боя не отдам.

Я поправила на плече сумку и направилась следом за Джошем по коридору к нашим шкафчикам. Робин прислонилась к своему и болтала с девочкой, с которой мы в прошлом году вместе ходили на физкультуру. Блондинистые блестящие волосы красиво лежали у Робин на плечах. Она надела облегающее темно-синее платье-поло и совершенно не производила впечатления человека, который страдал от разбитого сердца. Мое же заколотилось быстрее, когда я подошла к ней.

– Привет, Робин, – поздоровалась я. – Мел.

Девушки не удостоили меня и взглядом. Этого я и ожидала, и боялась, но тем не менее надеялась на чудо. Они тихо посмеивались, пока я складывала свои книги в шкафчик, судорожно соображая, что еще сказать. Увы, ничего непринужденного в голову не приходило. Когда вторая девчонка попрощалась и убежала, я сделала глубокий вдох.

– Робин, – начала я и замолчала, стоило подруге повернуться ко мне и смерить холодным взглядом.

– Только посмей что-нибудь сказать Кэмерону. Я буду все отрицать, – прошипела она и, не сказав больше ни слова, зашагала прочь. Я удивленно смотрела ей вслед. В конце коридора ее ждал Кэмерон. Он коротко махнул мне и приобнял ее за плечи. Робин приподнялась на носочки и поцеловала его. А после бросила напоследок торжествующий взгляд.

– Дыши глубже, – посоветовал Джош, появившись возле меня. – Бесполезно расстраиваться.

– Ты знал, что она так отреагирует, да?

– Скажем так, я подозревал, что произойдет нечто подобное. По возвращении она отправилась к Кэмерону и изложила ему историю, от которой волосы встают дыбом. Ты в ней представлена не в лучшем свете.

Я на мгновение прикрыла глаза, ощутив головокружение.

– Избавь меня от подробностей, – попросила я. – Нам пора в художественный класс.

Джош взял меня за руку и не отпускал, пока мы не подошли к аудитории. Хорошо, что я могла положиться на него. Из-за случившегося у меня теперь все сердце было в синяках. Не уверена, что причиняло мне бо́льшую боль: то, что я оказалась не нужна Кейдену, или предательство лучшей подруги. Я бы простила ее, сделай она хоть шаг мне навстречу. Ей даже извиняться бы не пришлось. Но подобной пренебрежительной реакции я действительно не ожидала. Значит, наша дружба ничего для нее не значила?

Мисс Блей, преподавательница по искусству, уже раздала информационные материалы и с осуждением посмотрела на нас, когда мы переступили порог кабинета спустя минуту после второго звонка.

– Господа наконец-то почтили нас своим присутствием? – Она поправила свои очки, сползшие на кончик носа, и пригвоздила меня взглядом. – На моих уроках пунктуальности придается особое значение.

– Это я виноват, – заявил Джош, улыбнувшись. – Я задержал Джесс.

Еще не родилась учительница, способная противостоять его улыбке.

– В следующий раз получите предупреждение, – проворчала она. – Присаживайтесь.

Почти все парты были заняты. Девчонка из школьной группы похлопала по свободному стулу рядом с собой и кивнула Джошу.

– Не возражаешь? – поинтересовался он.

– Нет, конечно. – У меня ведь не настолько бедственное положение. Сорок пять минут я смогу без него продержаться. По крайней мере, я выяснила, в каком состоянии находится наша с Робин дружба.

– Позади есть свободное место, – с недовольством в голосе сказала мисс Блей. – Садись туда. Кейден в нашей школе новенький, – продолжила преподавательница. – Ты поможешь ему немного освоиться.

Даже не посмотрев на него, я поняла, что это не случайное совпадение имен. Мой учебник по искусству упал на пол, и Джош вскочил.

– Сядь, Джош! – рявкнула мисс Блей. – А ты аккуратней обращайся с книгами.

Я наклонилась и, взяв учебник, прижала его к груди. Потом, не поднимая глаз, направилась к указанному месту. Вероятно, именно так чувствуют себя животные, когда их ведут на бойню. Что он здесь делал? На секунду у меня мелькнула мысль развернуться и убежать. Я поймала взгляд Джоша, который был шокирован не меньше меня, однако ободряюще мне кивнул.

Мой стул отодвинулся, и я села.

– Привет, – прошептал знакомый голос Кейдена.

Я промолчала. Это была единственная разумная стратегия, которая пришла мне в голову. Буду его игнорировать. Если не подпускать его к себе, то он, возможно, исчезнет, растворится в воздухе или что там делают боги, когда люди им надоедают. В отличие от него у меня была только одна жизнь, и он мне ее не испортит.

– Джесс, прошу, поговори со мной. – В его голосе прозвучала едва ли не мольба. Решил, что я снова попадусь на эту уловку? Он склонился ближе ко мне, и я почувствовала на щеке его дыхание. Так нечестно. Не обращать на него внимания будет непросто. Наверно, мне стоит заткнуть нос, потому что от него по-прежнему божественно пахло. Плотно сжав губы, я напомнила себе о том, как он поступил со мной. В душе вскипела ярость. И убедившись, что глупое сердце не испортит мне планы, я посмотрела на него. Зеленые глаза сверкали еще ярче, чем мне запомнилось. Черты его лица почти незаметно изменились. Стали четче и будто бы сияли. У меня перехватило дыхание, во рту пересохло. С Робин он делал так же? Поэтому она на нем так помешалась? Меня он получил и без этих выкрутасов. Как можно быть настолько глупой? Я стиснула пальцами ручку.

Внезапно что-то врезалось в мою щеку, и я вынырнула из транса, в который меня погрузил его взгляд. Я встряхнулась и развернула скомканную в шарик бумажку. «Будь Снежной королевой», – было написано неразборчивым почерком Джоша. Я с благодарностью посмотрела на него.

– Не смей так больше делать! – яростно прошипела я Кейдену.

– Прости, глупо вышло. Но я не хотел, чтобы ты меня ненавидела.

Я сверлила взглядом доску.

– Есть желания, которые не исполняются даже у богов, – ледяным тоном ответила я.

II. Записки Гермеса

Вот это да. И как только Афине удалось уговорить нашего отца на такое безумство? За столько веков подобного ни разу не случалось. Прометей еще никогда не сталкивался с одной и той же девушкой дважды. К чему вся эта глупость? Ладно, она – диафани. Но это ведь не значит, что можно во второй раз разбивать ей сердце. Я и представить не мог, что Афина и наш отец настолько бесчувственны. Малышка и так достаточно настрадалась, это и слепому с тростью видно. Я наблюдал за ней сегодняшним утром. Когда она наконец-то вышла из ванной, у нее лицо было белее мела. Я тоже предпочел бы не переходить дорогу этой змее Робин.

Разве Прометей не мог действовать поделикатнее? На ее месте я бы влепил ему пощечину. «Я бы не хотел, чтобы ты меня ненавидела». Вот придурок. Раньше надо было думать. Я просто обязан поговорить с Афиной. Пусть объяснит, чего Зевс добивался этой эскападой.

* * *

«Он здесь, – набатом звучала в голове мысль. – Он здесь». Гнев разрастался с каждой минутой. Как он мог так со мной поступить? Но ему было совершенно плевать на мои чувства, что он вполне убедительно доказал еще в лагере. А я оказалась такой неописуемо наивной, что причиняло почти физическую боль. Богам, вероятно, доставляло извращенное удовольствие наблюдать за мучениями своих жертв. Но со мной это не сработает. Я выдержу занятие, пусть Кейден и сидел ко мне слишком близко. Он хотя бы молчал. Все мое тело будто наэлектризовалось. Я едва удерживала ручку, не говоря уже о том, чтобы слушать объяснения мисс Блей. Видимо, это какая-то неудачная божественная шутка. Впрочем, мне стоило догадаться. Боги были властными и мстительными – об этом известно каждому. Я же идеализировала их, приписывала им человеческие качества вроде сострадания. Дура. Безнадежно романтичная дура.

Смирившись со своим положением, я опустила голову так, чтобы рыжие волосы закрыли меня от него подобно занавесу, и сделала короткий вдох. Он не должен заметить, как меня нервирует его присутствие. Между нами воцарилось тягостное молчание. Я беспокойно ерзала на стуле. Мне нужно выбраться отсюда. Чем скорее, тем лучше. Пока я не выцарапала эти зеленые глаза, которые неотрывно за мной наблюдали. Почему в нашу сторону то и дело оборачивался кто-то из школьниц? Глупые курицы. Неужели они не видели, что он за тип? Надо сделать общую рассылку по электронной почте или объявить об этом по школьному радио. «Держитесь подальше от Кейдена. Он придурок и разобьет вам сердце». Что-то в этом духе, к примеру. Хотя зачем мне предостерегать кого-то из них? Подобные уроки – часть нашей жизни. Я ведь тоже попалась ему на крючок. Новая волна гнева накатила на меня. Наверняка он приехал сюда ради Робин. Скорее всего, так оно и было. Захотел снова увидеться с ней. Соскучился. Боги вообще когда-нибудь влюблялись? Знала ли она о том, что он здесь? Стоило мне представить, как Кейден и Робин будут ворковать, целоваться и держаться за ручки у меня перед носом до конца учебного года… меня чуть не стошнило.

А я еще позволила ему целовать меня, хотя должна была понимать, что я – всего лишь очередная строчка в его длинном списке завоеваний. Я провела рукой по губам. Больше никогда такого не допущу.

Когда прозвенел звонок, я вскочила и так быстро начала запихивать вещи в сумку, что одна ручка упала на пол. Я собиралась было поднять ее, но Кейден опередил меня. Мы одновременно склонились под стол. Он протянул ручку, и взгляд его изумрудных глаз проник прямо в душу. Неужели он действительно рассчитывал на то, что я поведусь на этот спектакль? Кейден смотрел на меня так, словно это я разбила ему сердце, а не наоборот. Со злостью вырвав ручку из его ладони, я повернулась и ушла. Плевать, как это выглядело в глазах остальных учащихся. Мне срочно требовалось создать дистанцию между нами. Он словно бубонная чума, которую срочно нужно удалить из моей жизни. Ладно, это перебор. Моя мать, в конце концов, была лучшим примером того, что может произойти, если слишком сильно привязаться к мужчине. Я не совершу такой ошибки.

Джош побежал за мной. Его ладонь опустилась на мое плечо.

– Джесс, да подожди ты. Что он сказал? Что ему здесь нужно? Он спрашивал про Робин?

Значит, и он так решил. Мысль о том, что Кейден мог заявиться сюда ради меня, была настолько же неправдоподобной, как и слухи о заселении людьми Сатурна.

Покачав головой, я взяла себя в руки.

– Понятия не имею, – прошептала я. – И выяснять не хочу. Я ни словом с ним не обмолвлюсь.

– Если он здесь из-за Робин, то я должен поговорить с Кэмероном. Предупредить его. – Друг провел рукой по волосам. Джош, конечно, попал в дурацкую ситуацию.

Я судорожно копалась в сумке в поисках своего расписания.

– Я правда не знаю, и мне пора на биологию. – Я мяла бумажку в руках, пока Джош не вырвал ее.

– У меня физкультура. Проводить тебя? – предложил он.

– Не надо. Сама справлюсь. – Я ненавидела собственную уязвимость и бурлившую во мне злость, а все из-за этого мерзавца.

– Увидимся позже, ладно? – В голосе Джоша четко слышалось, что он оставлял меня одну с сильным неудовольствием.

Я кивнула, борясь с искушением обнять его. Что бы ни задумал Кейден, меня это не касалось, а о даре диафани я бы с радостью забыла. Он пригодился мне в лагере во время поисков Робин, но в остальном… Я бы предпочла сверхъестественные, космические силы, чтобы отправить Кейдена на Луну. При мысли об этом я усмехнулась.

– Такой ты мне нравишься больше. – Джош чмокнул меня в щеку и ушел. Я крепче вцепилась в свою сумку и направилась в класс биологии, располагавшийся на два этажа выше.

К сожалению, дней, минувших после отъезда из лагеря, абсолютно не хватило, чтобы избавиться от чувств к Кейдену. Естественно. Хоть злись, хоть нет. Он слишком сильно вскружил мне голову. Что богам здесь понадобилось? Они утверждали, что мы больше никогда не встретимся. Или, быть может, я что-то неправильно поняла? Интересно, Афина и Аполлон тоже приехали в Монтерей? Кейдена все-таки замучила совесть? Чушь! У богов не было совести, следовательно, оставалась лишь одна-единственная причина, по которой он вернулся. Видимо, влюбился в Робин.

И как только я смогла поверить в то, что он что-то ко мне чувствовал? Я сама заварила эту кашу. Зная, что он встречается с другими девушками, не переставала его боготворить. А затем он подцепил ту, кто больше всех горела желанием прыгнуть с ним в постель. На самом деле я должна была быть благодарна Джошу за то, что тем вечером, когда я пробралась к домику Кейдена, он нам помешал. Иначе превратилась бы в еще одно из многочисленных завоеваний, которые Кейден совершил за свою бессмертную жизнь. Я встряхнулась и вздохнула одновременно. «Но это точно был незабываемый опыт», – прошептал голос в моей голове.

Если бы только я могла с кем-нибудь об этом поговорить. За прошедшие дни случались моменты, когда мне казалось, что я взорвусь, если не поделюсь с кем-то этой историей. Робин, увы, не вариант. Мне бы следовало ее ненавидеть, однако я скучала. Скучала по той Робин, какой она была раньше. По Робин, с которой мы забирались под одеяло на ее громадной кровати и болтали о мальчиках. По Робин, вместе с которой я съела тонны мороженого и ревела над мелодрамами. Но, если честно, между нами давно все пошло наперекосяк. За минувшие годы мы обе слишком сильно изменились.

Я крепче сжала книги. Мне показалось или на меня все пялились? Небольшие группы девчонок стояли перед дверями аудиторий и перешептывались. Я подняла воротник куртки выше. Это не помогло, но так можно было спрятаться, уткнувшись в него носом. Я осторожно поискала взглядом Кейдена. Он не должен был снова застать меня врасплох.

Стоило мне зайти в кабинет биологии, как в голове зазвенели сразу все тревожные звоночки. Кейден приехал не один. Аполлон, бог врачевания, сидел за самым дальним столом у окна и широко улыбался. А на восхищенные взгляды девушек, что окружали его, попросту не обращал внимания. Он что, думал, я буду рада его видеть? Придется жестко его разочаровать. Бог приглашающе похлопал по стулу рядом с собой. Да ни за что. Здесь было полно свободных мест. Чем быстрее до богов дойдет, что я больше не желаю иметь с ними ничего общего, тем лучше. Я села в первом ряду между двумя девочками, с которыми в прошлом году ходила на химию. Хотя мы практически не разговаривали. Я даже имен их не знала.

– Тот парень хочет, чтобы ты села рядом. Всех остальных он прогнал, – сказала та, что сидела по левую сторону от меня. – Что ты забыла с нами? Он же такой красавчик. Ходячий секс.

Я пожала плечами.

– У меня плохое зрение, издалека будет не видно.

Девушка справа от меня застонала.

– Как вообще можно смотреть на доску, когда с тобой сидит такой потрясный парень? Ты видела его грудные мышцы? А эти глаза…

А еще примитивней можно? Как будто меня интересовали его грудные мышцы. Хорошо, Аполлон в самом деле был очень красив, но я бы не стала сводить его личность к одним только грудным мышцам. Мне захотелось встать и пересесть.

– Джесс. – Запах мха и свежести окутал меня, когда Аполлон наклонился ко мне. Соседки по парте затаили дыхание. – Кажется, ты меня не заметила. Сядешь со мной?

Мне показалось или в аудитории внезапно стало тише? Девчонки уставились на меня так, будто ожидали, что я повисну на шее Аполлона, как сделали бы на моем месте они.

– Мне и тут неплохо. – Так просто он меня не уговорит. У меня тоже имелась гордость. В нем я, конечно, не так сильно разочаровалась, как в Кейдене, но боги ведь все заодно.

– Пожалуйста. – Аполлон улыбнулся обеим девочкам. – Иногда приходится заставлять ее что-то делать ради ее же блага, – заявил он, и соседки по парте энергично закивали.

Тупые курицы. Они разве не знали, что парни вроде Аполлона могли разбить их сердца одним взмахом руки? Раздраженная, я поднялась на ноги. Если продолжу сопротивляться, мы привлечем еще больше внимания. А этого я, видит бог, хотела меньше всего.

Я неохотно направилась за Аполлоном к его месту.

– В летнем лагере она переспала с парнем, которого едва знала, – раздался чей-то шепот.

– Вот сучка, и уже следующего обхаживает, – прозвучал другой голос. – Будь я на месте Робин, тоже перестала бы с ней общаться.

Я, поразившись, обернулась. Несколько девушек стояли рядом и злобно смотрели на меня. Одна покачала головой, а вторая лопнула пузырь из жвачки.

Видимо, послышалось. Как им пришло в голову говорить такое? Наверняка они имели в виду не меня.

Аполлон нежно взял меня за руку и потянул к парте, где занял место.

– Отпусти, – возмущенно зашипела я. – Что ты вообще здесь делаешь? Я думала, что избавилась от вас.

Аполлон улыбнулся.

– А я думал, ты скучала по мне. – Он пригнулся ближе. – Думал, мы друзья.

Я отпрянула, будто обжегшись.

– Ну уж нет! Друг бы предупредил насчет такого кузена, как Кейден, и попрощался бы со мной.

Он заставил меня сесть и кончиком пальца коснулся шеи, где еще до вчерашнего дня висела цепочка.

– Кулон был нашим прощальным подарком, – тихо сказал он. – Носи его. Гефест долго над ним трудился.

Я почувствовала, как к щекам приливает краска, и нагнулась к сумке, чтобы достать тетрадь и ручки.

– Э-э, да, спасибо, – пробормотала я. Та цепочка превосходила все, что я когда-либо получила от Кейдена, но все равно пусть остается в тайнике. Мне не нужна милостыня, служившая лишь утешением.

К счастью, в этот момент в кабинет вошел мистер Мэттьюз и начал занятие. Он коротко рассказал о предстоящем учебном годе и о том, какой материал планировал с нами пройти. На более сложной теме я просто не смогла бы сосредоточиться. Аполлон весь урок не спускал с меня глаз, пока я усердно записывала в тетрадь совершенно бесполезные вещи.

Как только урок закончился, я вскочила, чтобы как можно скорее покинуть и эту аудиторию тоже. Если так пойдет и дальше, то я превращусь в ракету. Но Аполлон оказался проворнее Кейдена и поймал меня за запястье.

– Я здесь новенький, подумал, может, ты устроишь мне небольшую экскурсию? – Он лукаво мне подмигнул. – И хватит обижаться. В конце концов, я тебе ничего не сделал. Мой кузен – придурок, но не надо стричь всех под одну гребенку.

– Ну раз надо, – буркнула я в ответ, поддавшись его обаянию. Пришлось бы очень постараться, чтобы долго на него злиться. И, разумеется, он был прав. В отличие от Кейдена Аполлон не сделал мне ничего плохого. Все-таки он не виноват в том, что родился богом.

– Как дела у Калхаса? – спросила я по пути в кафетерий, не придумав ничего другого, о чем можно поговорить.

– Он скучает по тебе и укусил Про… Кейдена. – Аполлон негромко усмехнулся.

– Надеюсь, ему было чертовски больно, – вырвалось у меня.

Аполлон наклонился.

– Ты ведь знаешь, как это бывает у нас, богов: вырви нам печень, и к концу дня вырастет новая.

– Вот почему вы и понятия не имеете, как ощущается разбитое сердце, – парировала я, густо покраснев. Черт. Я не собиралась заявлять об этом так откровенно.

– О, в сердцах мы кое-что смыслим, – заявил Аполлон и с сочувствием улыбнулся.

Я водила его по школе до тех пор, пока не прозвенел звонок и мне не нужно было идти на следующий урок.

– Увидимся. – Он быстро обнял меня.

– Если не получится этого избежать, – проворчала я.

– Я тоже по тебе скучал, – крикнул он вдогонку.

Неисправимый парень. Я усмехнулась. Вероятно, стоит направить весь свой гнев на Кейдена. Эта задача казалась более выполнимой.

Во время обеда я направилась в столовую, чтобы взять себе брауни и латте с огромным количеством сахара.

Не столкнувшись на физике ни с Аполлоном, ни с Кейденом, я впервые за день смогла расслабиться. Нужно срочно отказаться от курса по искусству: сразу после уроков пойти в секретариат и узнать, есть ли какие альтернативы. Большинство школьников в течение первой недели постоянно меняли предметы, потому что им не подходило время или на каникулах они выбрали другие предметы. Сочиню какую-нибудь правдоподобную отговорку, хотя я очень ждала изучение этого курса. Он был приятным разнообразием среди остальных учебных дисциплин. Даже это Кейден умудрился мне испортить. Хотя лучше подождать до конца недели. Тогда я буду точно знать, есть ли у нас другие совместные занятия, чтобы сразу поменять все свое расписание. Вероятно, придется записаться на кулинарный курс и лепку из глины, чтобы от него отделаться. Такие перспективы огорчали меня куда больше.

Робин сидела рядом с парочкой хихикающих девчонок через несколько столов от кассы. Взгляды, которые они бросали на меня, при всем желании нельзя было назвать добрыми. Этот день – сплошная катастрофа. Но ничего, я образумлю Робин. Хотя для этого мне нужно было поймать ее одну, иначе она еще ухитрится закатить сцену перед всеми собравшимися учениками. Когда Робин чувствовала себя загнанной в угол, то переставала себя контролировать.

Я выбрала стол у окна. Через несколько секунд соседний стул отодвинулся. Джош с беспокойством посмотрел на меня.

– Как ты?

Я пожала плечами, а потом ответила:

– Дерьмово.

Он сделал глоток из банки колы.

– Я видел Афину. – Друг со стуком поставил банку на столешницу.

– Аполлон ходит со мной на биологию, – смирившись, ответила я. Почему Афина и Аполлон приехали с Кейденом, если он здесь ради Робин?

– Что этой троице здесь нужно? Ты в курсе?

Я отщипнула пальцами брауни. Аппетит пропал.

– Без понятия, и не хочу знать.

– Это как-то странно, – вслух рассуждал Джош. – То, что они именно сейчас появились в Монтерее. В лагере они ни разу об этом не упоминали, да?

Я дернула плечом. Как же мне хотелось рассказать ему о том, что ситуация в действительности куда более странная, чем он предполагал. Зевс хоть и не запрещал мне кого-то в это посвящать, но Кейден вполне ясно выразился, что мне никто не поверит. И, к сожалению, он был прав. Я не готова потерять еще и Джоша.

– Мы созванивались с Леа, – сменила я тему. – На выходных она приедет в гости.

– Круто.

Я ожидала большего энтузиазма. Леа была влюблена в него. И я надеялась, что эти двое сойдутся. Видимо, фантазия вновь одержала верх над моим разумом.

– Ты знаешь, какие о тебе ходят слухи? – осторожно спросил Джош.

– Имеешь в виду то вранье, которое распространяет Робин?

Он кивнул. Мы сидели очень близко друг к другу. Для остальных это наверняка выглядело излишне интимно. Наверно, не очень разумно так делать.

– Просто не обращай внимания, – шепнул он. – Они скоро прекратят болтать.

Внезапно отодвинулся другой стул, и, подняв голову, я обнаружила широко улыбающуюся Афину.

– Привет. Я так рада тебя видеть. – На краткий миг мне показалось, что она говорит искренне, и я улыбнулась в ответ. А потом вновь возвела защитные барьеры. – Мы никогда не пересекались с одними и теми же людьми дважды, – затараторила она, но потом осеклась и смущенно моргнула.

– В каком смысле? – спросил Джош, и мне стало любопытно, как она выпутается из этой ситуации. На мою помощь в любом случае пусть не рассчитывает.

– Мы часто переезжаем, – объяснила богиня, одарив Джоша улыбкой, которая словно загипнотизировала его. Он кивнул, словно оглушенный, в то время как я сердито поджала губы. Афина с виноватым видом пожала плечами.

– Что у тебя дальше? – повернулся ко мне Джош.

Я порылась в сумке и достала свое помятое расписание.

– Физкультура. – Первая хорошая новость за день. Там я смогу выплеснуть энергию и, возможно, перестану чувствовать злость.

– И у меня, – отозвалась Афина. – Пойдем вместе?

Перед Джошем я вряд ли могла отказаться. Как и Аполлон, Афина объективно ни в чем не виновата.

«Будь у меня выбор, я предпочел бы Робин», – слова Кейдена эхом звучали у меня в голове. Так он сказал Афине вскоре после нападения Скиллы. Чудовище с туловищем женщины и брюхом, состоящим из шести слюнявых собачьих голов, устроило мне засаду в лагере и попыталось съесть, но Кейден меня спас. Я молча доела брауни и допила кофе, который к тому моменту совсем остыл. Затем встала на ноги.

– Идем, – позвала ее. – Нам нужно еще переодеться.

Джош бросил на меня встревоженный взгляд.

– Все хорошо, – заверила его. – Правда. – Ему не обязательно так перебарщивать. Он и сам уже неоднократно разбивал девичьи сердца.

Мы с Афиной молча направились в сторону спортивного зала. Если богиня думала, что я забросаю ее вопросами, то она ошибалась. В плане занятий по физкультуре сегодня стоял длительный бег. По крайней мере, не придется ни с кем разговаривать. Издалека доносились возбужденные голоса девочек, болтающих в раздевалке. Они стихли в ту же секунду, как мы с Афиной вошли в помещение. На меня устремились враждебные взгляды. На Афину – любопытные.

В центре стояла Робин и с презрением смотрела на меня. Заметив Афину, она бросилась к ней навстречу и потащила к компании, которую уже собрала вокруг себя. Над всеми этими девушками в прошлом году она смеялась.

– Что ты здесь делаешь? – верещала она. – Как я рада тебя видеть. – Робин представила Афине каждую из своих новых подружек. – Ты должна бегать с нами, – потребовала она. – И рассказать мне, как дела у твоего брата.

Она не спросила у Афины про Кейдена. Странно. Робин уже наверняка знала, что он был здесь. Я забилась в угол, чтобы переодеться.

– Видела ее нижнее белье? – шушукались две девчонки в соседнем ряду. – Такое серое. Фу.

Они могли говорить только обо мне. Вчера в мои вещи для деликатной стирки попал черный носок. Меня по большому счету это не волновало. Все равно мое белье никто не видел. Пройдет сотня лет, прежде чем я смогу позволить себе новое. Завязав шнурки, я покинула раздевалку.

Мисс Фуллер, учительница по физкультуре, раздала нам инструкции, и я, вставив в уши наушники, помчалась вперед. Обычно я предпочитала бегать по пляжу, а не нарезать круги по спортивной площадке, но сегодня было нежарко, а после этого урока можно будет наконец-то отправиться домой и застрелиться. Сегодняшний день определенно заслужил место в списке худших в моей жизни.

Вообще-то мне нравилось ходить в школу, а теперь я даже не представляла, как пережить последний год. Мысленно я подытожила все сегодняшние катастрофы. Моя лучшая подруга переспала с парнем, в которого я влюбилась, а теперь распускала лживые слухи, чтобы все считали меня шлюхой. Боги объявились, и я не имела ни малейшего понятия о том, что они, в особенности Кейден, замышляли. С Аполлоном и Афиной проблем не возникнет, если они оставят меня в покое.

Чудовища до сих пор не показывались, но это, вероятно, было вопросом времени. О чем боги вообще думали? Они получали какое-то извращенное удовольствие, подвергая меня опасности? Если эта троица младших богов здесь, то Зевс с Герой тоже должны быть недалеко. Агрий, скорее всего, только и ждал шанса добраться до отца. Мне не хотелось снова угодить под перекрестный огонь. Единственное светлое пятно дня – трезвая мама, встретившая меня дома с вкусным супом. Сегодня она даже собиралась отвезти Фиби в балетный класс и обещала остаться, чтобы посмотреть постановку. На выходных моя сестра исполнила свою первую главную партию Одетты в «Лебедином озере», и это был грандиозный успех. От гордости она выросла на два сантиметра, не меньше. Я бы насладилась выступлением еще больше, если бы от рыданий у меня не опухли глаза. К счастью, мама ничего не сказала и просто с жалостью смотрела на меня. Фиби наверняка рассказала ей, что произошло. Во всяком случае, ту часть, которой поделилась с ней я. А все остальное младшей сестре знать было необязательно.

Поэтому сегодня я могла спокойно отправляться в пиццерию, где подрабатывала три дня в неделю. День вряд ли мог стать еще хуже.

Когда я в шестом часу отъезжала от дома, у меня от количества мыслей так разболелась голова, что казалось, будто она вот-вот треснет. К тому же я переживала, как все пройдет у мамы и Фиби. За последние два года она трижды лежала в реабилитационном центре, но каждый раз, стоило ей вернуться домой, случался рецидив. Так почему именно сейчас все должно измениться? Она в любой момент могла проявить слабость и потянуться за бутылкой. Страшно представить последствия, если в этот момент Фиби будет находиться рядом или даже в одной с ней машине. Может, позвонить Джошу и попросить заехать в балетную студию? Или попробовать доверять собственной матери? У меня в этом было мало положительного опыта. И поскольку мама с сестрой уехали на нашей машине, мне пришлось взять велосипед. Свежий воздух пойдет мне на пользу.

Пьетро, хозяин пиццерии, в которой я работала почти год, встретил меня объятиями.

– Carissima[1], как провела лето? – От него привычно пахло мукой и томатной пастой, изготовляемой по старинному семейному рецепту. Его секрет заключался в базилике, который Пьетро выращивал самостоятельно, сушил и измельчал в порошок.

– Отлично, – коротко ответила я.

Он критическим взглядом осмотрел меня.

– Ты хорошо отдохнула? Флиртовала и целовалась?

– Пьетро, прекрати. – Его жена, Франческа, отпихнула мужа в сторону. – Ты невыносим. Тебя не касается, чем эта крошка занимается в свободное время. – Она заключила меня в нежные объятия. Уже не впервые я мечтала о том, чтобы они были моими дедушкой и бабушкой. К сожалению, у Пьетро и Франчески была собственная огромная семья с бесчисленным количеством внуков. Что не мешало им принимать активное участие в моей жизни. И поскольку больше этого никто не делал, обычно я охотно с ними болтала. Но не сегодня.

– Но девушка в ее возрасте должна, наконец, познать любовь, – разглагольствовал Пьетро со своим деланым итальянским акцентом, которым обычно дурил туристов. Италию он видел только на карте.

– Успеется еще. – Жена пыталась усмирить его, в то время как я завязывала красный фартук в клеточку. А пока они продолжали обсуждать мою несостоявшуюся личную жизнь, с улыбкой начала нарезать помидоры для брускетты. До прихода первых вечерних гостей я помогала на кухне и с готовкой. Я порезала и начистила овощи, рассказала Франческе о своих успехах в древнегреческом (единственный позитивный момент в посещении лагеря), а затем отправилась в уборную освежиться и помогла Пьетро с сервировкой в зале.

Вскоре после открытия все столики были заняты, что казалось неудивительным, ведь здесь лучшая кухня во всем Монтерее. Пиццерия, как для местных жителей, так и среди туристов, считалась местом, известным лишь посвященным. Несмотря на это, большинство отдыхающих на рыбацкой пристани легко было облапошить. Я разносила напитки, пиццу и салаты, бегая туда-сюда между столиками. Отдавала счета, заново накрывала на столы и сопровождала гостей к их местам. И хотя сезон постепенно подходил к концу, в Монтерее до сих пор было полным-полно туристов, чему я очень радовалась, поскольку чаевые мне требовались позарез. Ежегодно в ноябре и декабре Пьетро закрывал пиццерию, чтобы они с женой могли навестить своих детей, разъехавшихся по разным штатам. К тому моменту мне надо успеть накопить денег. Если мама вновь не начнет пить, в дальнейшем я смогу работать и по выходным. Окрыленная этой идеей, я подготовила столик и направилась ко входу, чтобы разместить следующих посетителей.

– Здравствуй, Джесс. – Я как раз брала меню, когда услышала знакомый голос. Голова дернулась будто бы сама по себе, и я встретилась с Зевсом взглядом. И прежде чем меню посыпались на пол, он забрал их из моих рук. – Приятно вновь с тобой увидеться.

У меня открывался и закрывался рот.

– Мы очень проголодались, не могла бы ты проводить нас к столику? – Гера успокаивающе погладила меня по руке в знак приветствия. Затем я увидела стоящих позади них Кейдена, Аполлона и Афину. Губы Кейдена изогнулись в улыбке, но я проигнорировала его и поспешно перевела взгляд на Аполлона, который мне подмигнул. Эта семейка сведет меня с ума. Я провела их к местам, приняла заказ на напитки и понеслась на кухню. Они правда все были здесь. Это принесет с собой сплошные неприятности. Судя по всему, они по какой-то неведомой мне причине изменили свои планы.

– Пьетро, можешь забрать у меня столик с новыми гостями? – спросила я и с трясущимися коленками села на табурет.

Шеф выглянул в зал через большое круглое окно в кухонной двери.

– Ни в коем случае, – ответил он. – Там два таких симпатичных мальчика. Закадри одного из них. Построй ему глазки. Наверняка это туристы, и ты rapidamente[2] от него избавишься. Но до тех пор… – Он взмахнул руками, и я, застонав, поджала губы и в поисках помощи посмотрела на Франческу, которая что-то тихо напевала под нос и месила тесто для пиццы. Поддержки от нее не дождешься.

Хорошо. Я справлюсь. Они не заставят меня бросить работу, которая мне нравится. Если вести себя с ними вежливо и приветливо, как и с другими клиентами, то они поедят и уйдут. У меня все получится.

Я отнесла за их стол напитки и приняла заказ блюд, стараясь не смотреть никому из них в глаза. А затем, удивившись тому, что план сработал, побежала на кухню. Пока заказ готовился, я игнорировала их столик. Но, к сожалению, не приняла в расчет своего босса.

– Принеси ребятам колу, – шепнул он мне. – Они давно все выпили. И улыбайся.

Я проглотила злость. «А без этого нельзя? Не умрут же они от жажды». Мысль вызвала у меня усмешку. Таким образом моя проблема решилась бы в кратчайшие сроки.

– Пицца готова. – Через десять минут Пьетро бросил на меня взгляд. – Если не подашь сейчас, все остынет.

Я кивнула и понесла пиццы к столу. Руки дрожали под тяжестью блюд. Я немного отвыкла от этой работы. Обычно я с легкостью с этим справлялась.

– Желаете еще чего-нибудь выпить? – спросила я, после того как расставила тарелки.

– Когда ты заканчиваешь? – задал встречный вопрос Зевс.

Его это не касалось, поэтому я проигнорировала бога.

– Еще три колы? – Я забрала пустые стаканы.

– Джесс. Когда ты заканчиваешь? – настойчивей произнес Зевс.

Я развернулась и ушла, краем глаза заметив, как Гера успокаивающе накрыла руку мужа ладонью.

«В этот раз последнее слово осталось за мной», – торжествующе подумала я.

– Они хотят десерт, – напомнил мне Пьетро уже в третий раз за вечер. – Отнеси им тирамису и пять эспрессо. За счет заведения, потому что ты слишком долго копаешься.

Пьетро – добрейшей души человек, но он ненавидел, когда его гостей недостаточно хорошо обслуживали. Вот почему все временные сотрудники, работавшие до меня, теряли работу уже через несколько недель. Я не могла себе такого позволить.

– Прости, – сказала я. – Можешь вычесть из моей зарплаты.

Взгляд Пьетро тут же смягчился.

– Ах, carissima. Я бы никогда так не поступил. А теперь поторопись.

– Десерт и кофе с наилучшими пожеланиями от шефа, – объявила я, собираясь поставить поднос. Но он зашатался. Чайные ложки со звоном соскользнули с блюдец. Я никогда не была такой неуклюжей. Кейден забрал из моих рук поднос, прежде чем я вообще заметила, что он встал. Кончики наших пальцев соприкоснулись, и если бы я по-прежнему держала поднос, то сейчас он бы точно упал на пол. Волна тока пронзила меня.

Дрожащими пальцами я расставила тарелки и чашки.

– Ты выглядишь уставшей, дитя мое, – заговорила Гера. – Это не слишком тяжело для тебя? Сначала школа, а после работа.

– Все в порядке. – Пусть оставят свою жалость при себе.

– Кейден отвезет тебя домой, – заявил Зевс. – Ты не поедешь на велосипеде, – произнес он, ошибившись в ударении на последнем слове. – Следи я внимательнее, подобную хлипкую вещицу не изобрели бы. Она опасна для жизни.

Серьезно? Мне в голову пришли тысячи вещей, которые не нужно было изобретать. И велосипед стоял на последнем месте среди них.

Выражение его лица оборвало мой протест на корню.

– Не Кейден, – тихо, но уверенно сказала я. – Если настаиваете на том, чтобы кто-то меня подвез, то я предпочла бы Афину. – На меня вдруг накатила такая усталость, что я могла бы уснуть прямо здесь. Вероятно, дело было в том, что уже одиннадцать вечера.

Афина вскочила.

– Я же говорила.

Против собственного желания я улыбнулась.

– Мы будем присматривать за тобой, юная диафани, – тихо пообещал Зевс. – Можешь больше не переживать.

До вчерашнего дня я и не переживала. Во всяком случае, не об этом.

– Значит, вы поэтому здесь? – выпалила я. Усталость как ветром сдуло.

– Среди всего прочего, – последовал краткий ответ от Аполлона, который с угрюмым видом ковырял ложкой вкуснейший тирамису. Пьетро оскорбился бы, если бы увидел.

Кейден, нахмурившись, неотрывно смотрел на меня, но Зевс, к счастью, больше не заставлял своего племянника везти меня домой.

Я рассчитала их и убрала велосипед в гараж Пьетро, пока Афина терпеливо ждала возле выхода. Попрощавшись с Пьетро и Франческой, я отправилась вместе с богиней к машине. Стоило нам сесть, как одна из задних дверей распахнулась и на сиденье влез Кейден.

– Я еду с вами, – сказал он, не обратив внимания на возмущение Афины. – Осторожность лишней не бывает.

Поездка прошла в молчании. Никто из нас не произнес ни звука, хотя у меня на языке вертелась куча вопросов. Я чертовски устала, но не могла расслабиться, пока Кейден сидел у меня за спиной. Его дыхание щекотало мою шею. В последний раз он находился так близко ко мне на прощальном вечере в лагере. Вскоре после этого я застала его и Робин в нашем домике. Крепче сжав сумку, лежащую на коленях, я подвинулась вперед.

Афина затормозила перед моим домом.

– Увидимся завтра в школе.

– На сколько вы задержитесь в городе? – сорвалось с моих уст, хотя мне хотелось узнать, сколько придется терпеть его в этот раз. Может, притвориться больной?

Афина пожала плечами.

– Мы будем за тобой присматривать. Отец так сказал.

– Это из-за Агрия? – спросила я. – Думаете, альбинос меня где-то подкараулит?

– Мы не знаем. Думаем, что он не только подослал Скиллу, но и виновен в аварии, в которую вы с Робин попали по пути в лагерь.

Я сглотнула. Ну конечно. Я ведь видела альбиноса на обочине. И почему сразу об этом не подумала? Это он повалил дерево. Из-за него мы с Робин едва не погибли. Если он последовал за мной…

– Перестань ее запугивать, – раздался резкий голос Кейдена. Я почувствовала, как его ладонь скользнула по моей руке. Он ласково провел по ней сверху вниз, и я замерла. – Агрия здесь нет, и он ничего тебе не сделает. Мы этого не допустим.

Рассердившись, я стряхнула его руку.

– Не трогай меня, – прошипела я. Да как он посмел! Он Робин этой рукой… Я распахнула дверцу машины.

– Спокойной ночи, – крикнула мне вслед Афина, когда я зашагала к дому.

– Джесс, подожди. – Услышав шаги Кейдена, я ускорила темп. – Пожалуйста. Позволь мне объяснить.

Я вставила в замок ключ и, заскочив в дом, захлопнула дверь перед его носом.

Объяснить. Он что, издевался надо мной? Измотанная, я прислонилась к стене в прихожей. На улице взревел мотор, и автомобиль умчался прочь. Я делала глубокие вдохи и выдохи, однако пульс приходил в норму довольно медленно.

В доме царила тишина. Не слышалось даже тихого бормотания телевизора. Это могло говорить только об одном: мама легла спать. Раньше она всю ночь напролет смотрела какую-то чушь и напивалась. А с рассветом ползла в постель, перекладывая на меня обязанность будить Фиби и собирать ее в школу. Сегодня она даже проснулась вместе с нами и приготовила нам завтрак. Странное ощущение.

Автомобиль стоял на подъездной дорожке. Значит, на балете все прошло нормально. Это должно было принести мне большее облегчение, чем я испытывала сейчас. Лучше пойти проверить, в кровати ли Фиби. От многолетних привычек сложно избавиться.

Я тихо приоткрыла дверь в комнату Фиби. Включенный ночник заливал комнату таинственным светом. Сестра спала, как и всегда, с распахнутым окном, чтобы слышать шум океана. Я убрала волосы с ее лица и улыбнулась при виде потрепанного плюшевого медведя, которого она прижимала к груди. Мистер Пинки был рядом с самого ее рождения. Я на цыпочках подошла к окну и осмотрела улицу. Все выглядело привычно, но волосы у меня затылке все равно встали дыбом. Раз Агрий мог повалить громадное дерево, то пробраться в наш дом не составит для него особого труда. Особенно если он превратится в паука, мышь или кого-нибудь еще.

В кустах что-то хрустнуло, и я вздрогнула. Из зелени показалась луговая собачка. Эти зверьки часто забредали к нам по ночам. Но сейчас я больше не была уверена в том, что это безобидный пляжный грызун. И все из-за богов. Почему они просто не оставили меня в покое? Если с Фиби что-то случится, они за это заплатят, пусть я еще не знала, что именно сделаю. Я заперла ставни и окно, особо не надеясь, что эти меры предосторожности удержат Агрия.

Встав под душ, быстро смыла запахи пиццы и пива с тела и волос, затем надела пижаму и забралась в постель. Боги прибыли сюда, чтобы защитить меня. Надеюсь, этой ночью они справятся со своей работой лучше, чем в лагере. Я так устала, что любое чудовище утащило бы меня без каких-либо проблем.

III. Записки Гермеса

– Ты не думаешь, что это немного несправедливо по отношению к Джесс? – спросил я у Афины.

Сестра наморщила лоб.

– Мне нелегко было принять это решение. Но что еще нам делать?

Я растянулся на диване в шикарном доме в Монтерее, где поселился отец. Разумеется, богине мудрости не очень-то нравилось, когда кто-то критиковал ее, однако в этот раз она совершила ошибку, и я буду тыкать Афину носом, пока она не признает вину.

– Не смотри на меня так. Я хорошо все обдумала.

– Ничего ты не продумала, – возразил я. – Вы без надобности подвергаете Джесс опасности.

– Нам нужно закончить второй раунд спора как можно скорее, – парировала она. – Джесс не откажет Прометею, и тогда мы наконец займемся серьезными делами.

– Иногда ты по-настоящему меня пугаешь, – удивленно ответил я. – Разве можно быть такой бессердечной? Тебе совсем плевать на эту девочку? У нее и так уже разбито сердце. Мне казалось, она тебе нравится. – Я в недоумении покачал головой. А почему, собственно, меня это удивляло? Афина готова пойти на что угодно, лишь бы угодить отцу.

– Ты не понимаешь. – Вид у нее, по крайней мере, стал немного уязвленным.

Я надел свои крылатые сандалии.

– У тебя всегда один нещадный аргумент, да? Как будто я слишком глуп, чтобы разгадать твои шахматные комбинации. Ты вновь подмазываешься. Как обычно.

– У нас нет другого выбора. Если бы Прометей не настоял на продолжении, нас бы вообще здесь не было.

– Ничем хорошим это не кончится, – напророчил я и отправился в Митикас.

* * *

Второй учебный день начался гораздо лучше, потому что перед первым уроком я не столкнулась ни с одним из богов, хотя перешептывания стали заметно громче, стоило мне переступить порог школы. Нужно срочно поговорить с Робин. Она должна положить всем этим сплетням конец. Даже если начну оправдываться, мне никто не поверит. Как ей вообще в голову взбрело распространять обо мне подобные вымыслы? Убрав сумку в шкафчик, я направилась на первое занятие. А когда по пути на меня пялился кто-то из девчонок, просто пялилась на них в ответ. Я не собиралась прятать голову в песок и стыдиться того, чего не совершала. В катастрофу день превратился только после того, как во время обеденного перерывала меня вызвали к директору. С высоко поднятой головой я пошла по коридору.