Ритуал для призыва профессора
Пролог
– Десять лет! – в моей голове одновременно звенели гнев и обида. – Мы встречались десять лет, с первого курса сидели вместе на лекциях. Вместе получили дипломы, поступили в аспирантуру. Я за тебя ночами кандидатскую писала, пока ты неизвестно где болтался. А теперь ты заявляешь мне, что нам нужно расстаться!
Сидящий напротив меня Леша даже не поморщился, на его лице крупными буквами была прописана вселенская скука.
– Я не виноват, что ты оказалась такой непроходимой дурочкой. Смотреть хорошенько надо было, с кем встречаешься! – издевательски ухмыльнувшись, он подался чуть вперед. – Я разве обещал на тебе жениться или еще какие планы нашего будущего строил?
Ярость окончательно затопила мою душу. Если бы мы не сидели в людном кафе… Если бы не посторонние зрители наших разборок, я бы уже расцарапала ему лицо.
– Десять лет, Леша! – шипела я змеей, глотая комок в горле. – Десять лет вместе. Я тебе нужна была только для получения степени? Как рабсилу меня держал? А теперь не нужна стала? Может… У тебя все это время еще кто-то был?
Мой бывший жених картинно приподнял брови. Его красивые карие глаза блеснули озорством, таким неуместным в данной ситуации.
– А ты что, верила в мою верность? – мужчина сокрушенно покачал головой. – Холодова, ты с мозгами дружишь? Да с тобой, синим чулком, импотентом стать можно! У тебя же одна наука на уме. Ты же спишь с учебниками по анатомии. И ничто тебя так не заводит как продольный разрез печени на макете. Очнись уже, Холодова, ты не женщина, а ученый. На таких, как ты, не женятся, их используют для карьерного роста. Плечи у тебя крепкие, шея тоже. Вот меня же десять лет на себе тащила.
Алексей издевательски засмеялся. А я вдруг четко осознала свою никчемность.
Неужели я кажусь такой со стороны?
Бред, ну бред же.
Как и всем молодым женщинам, мне хочется и любви, и тепла. Я не только о карьере, но и о семье мечтала. В этого мерзавца с первого курса влюблена. А получается, что вся моя сознательная взрослая жизнь оказалась обманом.
Мой привычный мир дал трещину, которая, разрастаясь, грозила разрушить все вокруг.
– Леша, что ты говоришь?! Я же люблю тебя, как ты можешь так спокойно кидать мне в лицо такие слова! – слезы подступили к моим глазам. – Неужели я для тебя никогда ничего не значила? Ты же клялся, что любишь. Ты мой первый и единственный мужчина. Леша, за что ты так со мной? За что?
Он отпрянул и поморщился. Может что-то и шевельнулось в его душе, но виду он не подал. Так и смотрел на меня, как на дурочку простодушную. И это не шутка, и не розыгрыш. Меня действительно подло использовали. Много лет морочили мне голову и глумились над моими чувствами.
– Неужели не любил? – шепотом потерянно пробормотала я, хотя и так знала ответ. – Все ради кандидатской степени? Ты ведь о ней с первого курса мечтал. Она так была важна для тебя, что ты пошел на такую подлость? Леша, ты как живешь с такой гнилой душой? Ты сам себе не противен?
Подняв чашечку, он сделал небольшой глоток уже остывшего чая. Ничего в нем не указывало на покаянность. Как я вообще могла любить такого! Я же на все ради него была готова. А он таким подонком оказался.
Куда же мои глаза смотрели?
Сама виновата, так легко дала себя обмануть. А ведь он, и правда, никогда не говорил ни о браке, ни о семье. В душе все остыло и онемело. Я сама во всем виновата.
– Ладно, Холодова, если ты уже сама все поняла, то я тебя оставляю. Спасибо за все! Ты полностью оправдала все мои надежды. Но впредь постарайся не быть столь наивной. Накапливай опыт, так сказать! – посмеявшись, он поднялся и двинулся на выход.
– Подонок! – шепнула я ему вслед, но Леша уже меня не слышал.
Высокий статный молодой человек приковывал взгляды девушек. Как же я раньше не поняла, что он из себя представляет. Ведь получается, он десять лет водил меня за нос. Играл на чувствах, использовал в своих целях.
А я…
– А я дура! – ругнулась я тихо.
Так мерзко стало. Все слова, что он сказал мне, сейчас казались правдой.
Я тряпка, заучка, синий чулок.
Ругая себя мысленно, боялась только одного: что сейчас расплачусь в общественном месте и совсем потеряю всякое к себе уважение. Официантка и так подозрительно на меня поглядывала. Тяжело вздохнув, я жестом призвала ее.
– Хотите расчет? – уточнила она, глупо хлопая наращёнными ресничками.
– Пирожное с вишней и принесите счет, пожалуйста, – буркнула я, не поднимая глаз.
Официантка скрылась, а я бестолково принялась рассматривать людей вокруг. Рядом со мной за столиком сидело несколько молоденьких девушек-хохотушек. Они бурно что-то обсуждали, давясь смехом. Чуть дальше – мило держалась за руки явно влюбленная парочка. А у самого окна пила сок пожилая дама странного вида. Вот вроде обычная цыганка, но что-то в ней казалось неправильным. То ли манера держать стакан с оттопыренным мизинцем, то ли слишком цепкий умный взгляд, которым она окинула меня с ног до головы. Заметив внимание к своей персоне, женщина встала и направилась в мою сторону.
Вот только этого и не хватало.
На душе и так выжженная дыра. Мысленно подобравшись, приготовилась вежливо выпроводить дамочку обратно за ее столик.
– Добрый вечер, – поприветствовала она меня чуть скрипучим неожиданно старческим голосом, – хотя вижу, что вечер и не особо добрый.
Вздохнув, максимально вопрошающе глянула на незваную собеседницу. Не проняло. Женщина удобно устроилась на стул, на котором еще несколько минут назад сидел Леша.
Незаметно подошедшая со спины официантка поставила передо мною голубенькую тарелочку с пирожным и положила сбоку небольшую кожаную папку, в которую вложила счет.
– Вы что-то хотели? – прямо спросила я у старушки-цыганки, как только официантка отошла от стола.
– Хотела, – по-доброму улыбнувшись, ответила она, – поговорить, нам, старикам, в нашем возрасте только и остается, что беседы вести.
– О чем беседовать? – накопленное раздражение грозило выплеснуться, – мы даже незнакомы.
– А разве для того, чтобы просто поговорить, нужно быть знакомыми? – искренне удивилась она, – напротив, милая девочка, для того чтобы душу вывернуть наизнанку годится только незнакомец. Вот ты поделишься со мной бедой своей, я выслушаю тебя, а потом разойдемся в разные стороны. Ты – направо, я – налево, и каждый останется при своих мыслях. Тебе легче станет, а я почувствую себя все еще кому-то нужной.
Услышав такие рассуждения, я неожиданно даже для себя не удержала слезы. Мелкими капельками они скатились по щекам и упали на пирожное.
– Мы с Алексеем познакомились еще во время поступления в ВУЗ. Попали в одну группу и сразу же стали встречаться. Я влюбилась в него без оглядки. На остальных и не смотрела. Красивый, внимательный, мечта любой девчонки. Училась за нас обоих. Писала ему контрольные и рефераты. Для себя так не старалась. Бегала на свидания. На втором курсе наши отношения перешли на новый уровень. – Шмыгнув неприлично носом, я посмотрела на собеседницу, она внимательно меня слушала. – Вы ведь понимаете меня?
Женщина кивнула и чуть сжала мою ладонь.
– Понимаю, милая. Ой как понимаю, – запричитала она. – Вот такие мы, женщины, сердце раскрываем без оглядки и зла не видим.
– Не видим, – согласилась я с ней. – Неделю назад мы защитились и получили степени кандидатов биологических наук. И я стала ему не нужна. Представляете, он так мне и сказал. Мол, я свое дело сделала и могу быть свободна. Как можно быть таким черствым? А я не лучше, – голос предательски дрожал. – Платье свадебное присмотрела, об ипотеке разузнала. Думала, поженимся, купим квартиру, родим ребеночка и заживем. Да не нужна была мне эта степень! – в сердцах призналась я. – Просто не хотела от него отставать, жила его мечтами. Даже физиологию выбрала, потому что он захотел по этому направлению исследования вести. А я всегда ботанику больше любила. И что теперь делать? Что? Как жить? Как теперь работать и каждый день встречаться с ним в коридорах, сидеть в одном кабинете? Как?
Я с такой мольбой посмотрела на женщину! Словно она знала все ответы на мои вопросы. Глупо, но я ожидала от нее помощи. Совета. Мудрой подсказки.
– Никак, – горестно вздохнула она. – Никак, девочка. Увольняйся. Уходи с работы и беги подальше. Что тебя держит здесь? Родители или друзья?
– Ничего! – встрепенулась я. – Меня бабушка растила, но ее не стало год назад. Подруг близких нет. Да и собственности никакой, машина только. Купила ее, чтобы бабушку по больницам возить. Она болела долго, а последние два года жизни передвигалась с трудом.
– Тяжелая у тебя судьба, – пожалела меня новая знакомая. – Уезжай от него подальше. Не даст он тебе жизни. Погоди, месяцок пройдет, появится работа, так и повесит ее на тебя по старой памяти. И счастье построить не даст. Побоится, что уведут тебя и станешь для него недосягаемой. Уезжай!
– А куда? – растерянно уточнила я, понимая, что ее слова близки к истине.
Алексей не даст мне жизни. Так и будет вешать на меня всю бумажную работу, ведь даже лекции и поурочные планы я для него писала. Он же и не знает, как это делается. А если откажусь, так завкафедрой на меня примется наседать и заставит составлять УМК для Алешеньки.
Бежать надо с работы, менять ВУЗ, а еще лучше – город.
Начинать жизнь заново и даже не вспоминать о последних десяти годах.
– Куда же мне ехать? – снова спросила я, но уже куда более уверенно.
– Так городов много, милая, – легко отозвалась женщина и пригубила стакан с соком. – Да хоть куда.
Кивнув, почувствовала хоть какое-то облегчение. Приведу свои дела в порядок, уволюсь и уеду. В каждом крупном городе есть ВУЗы, в которых, как всегда, не хватает преподавателей. А я к тому же еще и кандидат биологических наук. Это чего-то да стоит. Начну все сначала. Встречу мужчину, достойного и преданного. И все у меня будет: и любовь настоящая, и семья, и дети.
Все у меня будет хорошо!
– Правильно, милая, так и надо. Как решила, так и делай, – словно моим мыслям вторила собеседница. – Ну что, давай прощаться?
Опустив глаза, я обнаружила, что уже съела пирожное и даже не заметила этого. Пожав плечами, вложила деньги в папочку, оставив немного чаевых, и поднялась.
– Спасибо вам за поддержку! – искренне поблагодарила я, – Вы даже не сомневайтесь, что кому-то нужны. Вы мне сейчас так помогли. Если бы не вы, мысль о переезде и не пришла бы мне в голову. Так бы и мучилась. Спасибо вам за доброту!
– О, милая, – пожилая женщина странно, как-то по-девичьи, похлопала ресничками, – ты еще поблагодаришь меня позже. Вот как приедешь на новое место, устроишься и вспомнишь старушку добрым словом. Главное, не пасуй и знай себе цену. Ты молодая, красивая, умная и достойная.
Подхватив свою куртку со спинки стула, я вышла из кафе. Обернувшись, помахала на прощание в окно женщине, которая все еще сидела за столиком и попивала сок, забавно оттопыривая мизинец. Склонив голову набок, она послала мне прощальный воздушный поцелуйчик.
Хорошая женщина, жаль, имя не спросила. Хотя в том и вся прелесть нашего знакомства, что, подлечив мою душу, она так и осталась неизвестной доброй милой дамой.
Глава 1
– Холодова, значит, сплетники не врут, все-таки увольняешься?
Коллега с кафедры общей химии, ухватив меня за рукав блузки, пытливо всматривалась в лицо, боясь упустить хоть слово из моих уст. По правде говоря, она и есть первый разносчик правдивых и вымышленных слухов нашего института, но не признаваться же сейчас ей в лицо о моей осведомленности на ее счет.
Оптимистично улыбнувшись, я нацепила маску вселенского счастья и закивала головой так усердно, что пара прядок выбилась из строгой прически и опустилась на глаза.
– Да, я, собственно, уже и все подписи собрала, вот сейчас УМК из кабинета заберу и все.
– Конечно, обязательно возьми себе копии всех лекций, практик, тестов. На новом месте они очень пригодятся. Чего заново создавать то, что есть.
– Я тоже так подумала, Антонина Федосеевна, поэтому, прежде чем сдать все методисту, с каждой бумаги копию сняла. У меня же тесты на каждую тему, вопросы для устных опросов, контрольные разработаны. Лекции расписаны для каждой специальности. Оставлять жалко. Я, признаться, и рефераты студентов забрала.
Да-да. Я все сгребла, что только можно было. И не потому, что у меня не было электронного варианта всего этого учебно-методического добра.
Нет! Причина была мелка и цинична. Я банально мстила.
Алексей никогда себя не утруждал написанием лекций. Он даже не ведал, как поурочный план составляется. Все за него делала влюбленная глупышка в моем лице. А вот теперь, увольняясь, я сгребла и свои, и его бумаги. Все, что сдаётся методисту, у него же и останется навечно. Эта бюрократическая скряга ни бумажки ему не выдаст. И останется он ни с чем. Придется ему садиться за компьютер, брать в руки методички по педагогике и учиться тому, что должен был еще со студенческой скамьи знать.
Вот и отольются ему хоть немножко мои бессонные ночи, когда я не только весь комплект УМК по «Анатомии человека» для себя создавала, но и по «Физиологии» для этой продуманной твари. А теперь он вспомнит о своей липовой невесте и еще долго не забудет. Лекции и практики не за один день пишутся, преподаватели годами их нарабатывают и переписывают. Теперь и он, наконец, погрузится в свою работу с головой.
И ничуть мне не совестно за свою подлость. Ни капельки не стыдно!
– Ну, ты главное, не переживай, Ирина, – решила подбодрить меня коллега. – Ты девушка молодая, и тридцати еще нет, а уже кандидатскую защитила. Голова у тебя светлая – нигде не пропадешь. Ты уже нашла новую работу?
– Еще нет. Решила в другой город перебраться, – призналась я. – Вещи уже в машине, ключи от квартиры тётушкиной подруге передала, она следить за ней будет. Сейчас сдам обходной лист и в дорогу.
– Это ты прямо смело все в жизни повернула, – поразилась Антонина Федосеевна. – А Алексей как же? Расстались?
– Расстались, – оглядевшись, я заприметила еще пару женщин, идущих в нашу сторону. Поболтать они тоже любили, так что самое время убегать, иначе застряну тут надолго. – Ну, пора мне. Давайте прощаться.
Пока уже бывшая коллега не опомнилась, горячо ее обняла и, подхватив удобнее гору папок, рванула в сторону методического кабинета.
* * *
Распахнув нужную дверь, я, прогибаясь под тяжестью документов, еле дошла до ближайшего стола и свалила на него папки.
Тут меня ожидал неприятный сюрприз. Возле методиста крутился Алексей и явно пытался чего-то от женщины добиться. Но грозная хозяйка кабинета сидела с каменным лицом и позиций не сдавала.
Никак понял уже, что папочки его я умыкнула и уже надежно припрятала в машине. Прибежал выпрашивать копии из методкабинета. Что ни говори, а скользкий тип. Как я могла не замечать столько лет его гнилое нутро. Это насколько нужно быть слепой, чтобы искренне любить вот это.
Даже жалко себя стало.
И поделом мне, умнее буду. Правильно он сказал, нужно опыт накапливать и смотреть, с кем отношения строю.
– Холодова! – методист, заприметив мой груз, легко для ее полной комплекции подскочила с места и прыткой походкой молодой девочки поплыла в мою сторону. – Я все думаю, когда же ты с обходным листом ко мне придешь.
– Ой, Клавдия Ивановна, я вас напоследок оставила, знаю же, что вы добросовестно все проверите и примите, – растеклась я в любезностях.
А что! Тут дерзить никак нельзя, а то с папками еще месяц бегать буду, поправляя цели и задачи в методичках к практическим занятиям.
– Ирина, может, все-таки передумаешь? Нам молодые специалисты нужны, – методист попыталась последний раз отговорить меня увольняться с работы.
– Нет, Клавдия Ивановна, я уже и вещи собрала, и подписи поставила. Не передумаю. И у вас еще остается уйма преподавателей. Вот, например, Алексей Николаевич! Молодой и перспективный.
Лицо методиста перекосило. Уж кто, а она точно знала, какой он «перспективный». Я же за него все три года аспирантуры документацию таскала. Даже практическое занятие, которое посещал наш методист, для него разработала. А потом ему все разжевывала. И все равно он провел его абы как, забыв даже тему занятия на доске обозначить.
Не говоря больше ни слова, Клавдия Ивановна раскрыла некоторые папки, особо не вчитываясь в их содержание, полистала. А потом с довольной улыбкой, одним широким росчерком поставила свою подпись на обходной лист.
– Ну, удачи тебе, Ирина, на новом месте, – искренне пожелала она мне, – а если не сложится, так возвращайся. Думаю, примут тебя обратно с распростертыми объятиями.
– Спасибо, Клавдия Ивановна, за добрые слова!
Бросив последний взгляд в сторону Алексея, который, казалось, со стенкой слиться пытался, выскочила в коридор. Может, все-таки совесть проснулась в бывшем, мог ведь потребовать свои документы. Хотя вряд ли, понимал, что ничего я ему не отдам, а надавить на меня нечем. Видимо, знает, как все вернуть, или надеется разжалобить методиста.
Что-то больно кольнуло в груди, даже отомстить ему не могу. Обидно и горько. И стыдно за себя, за то, что позволила так с собою поступить.
Но все уже в прошлом. Нужно оставить весь этот груз здесь. Впереди новый город, новая работа и новая жизнь. Встречу еще достойного и полюблю. А сейчас осталось только сдать обходной лист в деканат.
И все, я свободна!
Только на душе остался гаденький осадок. Все, что я считала важным в жизни, оказалось пылью. Стер ее и ничего более нет. Ни семьи, ни любимого, ни друзей, ни дома, ни кота, ни собаки – ничего нет, даже кактуса в горшке.
* * *
Через два часа я уже катила по трассе в сторону соседней области.
Слушая музыку и бойкие разговоры ди-джеев радио, я неспешно ехала по правому ряду, не мешая остальным участникам дорожного движения.
Хорошее настроение, которое я так тщательно поддерживала в институте, растаяло без следа. Оставшись наедине с собой, вынуждена была снять маску уверенной женщины, у которой все схвачено, и признаться еще раз в том, что я самостоятельно загубила свою жизнь.
Винить еще кого-либо несправедливо и глупо.
Алексей никогда не обещал на мне жениться, не дарил подарков и цветов, не водил в ресторан. Да, я знала его родителей, но ко мне они относились просто, как к знакомой их сына. Я была представлена лишь тем друзьям, с которыми нас связывала работа.
Придумав себе отношения, я уверовала в их серьезность и разрешила использовать себя по полной.
Вот такая я глупая наивная женщина.
Отдала десять лет своей молодости мужчине и даже не поплакала по поводу разрыва с ним. Напротив, я словно крылья обрела. Свободной стала, почувствовала себя молоденькой девушкой. Хотя в двадцать восемь лет еще месяц назад казалась себе старухой. А теперь еду непонятно куда с двумя чемоданами. Как решилась на такую авантюру?!
Я сама себя не узнавала.
* * *
Ближе к вечеру накатила такая страшная сонливость, что стало понятно – не доеду я до нового места сегодня. Глаза слипались. Голова, как ватой набитая, гудение в ушах.
Не выдержав, притормозила на стоянке для грузовых автомобилей и заглушила свою металлическую лошадку. Моя девочка досталась мне за сущие копейки. Но машина оказалась крепкой: оцинкованный кузов не гнил, а своевременное обращение на СТО к мастерам сохраняли движок и прочие внутренности моей лошадки в норме в течение уже без малого пяти лет. Эту машину дедок-сосед еще до моего рождения пригнал из Европы. А как ездить совсем на ней перестал, так мне и продал. И стала она частью нашей семьи, а теперь и вовсе одна она у меня и осталась.
Родители погибли еще в моем глубоком детстве.
Я их и не помнила толком. Мне было пять, когда они пошли с друзьями в поход на два дня и не вернулись. Спустя неделю их нашли мертвыми в лесу у озера за сто километров от дома. Причина смерти – отравление ядовитыми грибами. Неопытные туристы перепутали опята с галериной окаймленной. И сварили из нее на костре ужин – грибной суп. Почувствовав сильное недомогание, горе-туристы решили лечиться марганцовкой. Устроившись на ночлег, больше никто из них не проснулся. Их так и нашли в спальниках в палатках. Эта ошибка стоила жизни шестерым молодым людям, среди которых оказались и мама с папой.
Нелепая глупая смерть.
Бабушка тяжело перенесла потерю младшей дочери. Тетя Алла, к тому времени уже с нами не жила, уехав далеко на юг. И лишь я давала смысл пожилой женщине жить дальше, наполняя ее будни хлопотами, небольшими проблемами и радостным смехом. Дед с головой ушел в работу. Родители отца отдалились и потеряли с нами всякие контакты. Так и жили. Бабушка опекала меня, водила за руку в школу и встречала у дома. Готовила вкусности, а со временем научила кашеварить и меня. Мне не в чем упрекнуть бабушку, она заменила и отца, и мать. И я очень ее любила и деда, конечно.
Я не понимала, почему все с таким сочувствием иногда поглядывали на меня и называли сиротой.
Подростковый период тоже прошел безболезненно. Бабушка водила меня по секциям и кружкам, пока я, наконец, не остановила свой выбор на простом «живом уголке». Мне понравилось возиться с животными и цветами. Со временем увлечение стало серьезным и после получения аттестата, я уже знала, что стану биологом.
Ни разу о своем выборе я не пожалела.
К сожалению, и горе в моей жизни случалось. Беда пришла в наш дом, когда я уже училась на третьем курсе. Внезапно умер дедушка. Инсульт. Похороны, поминки, – все это подкосило здоровье бабушки. Она слегла, а еще через полгода у нее диагностировали рак. Словно приговор вынесли.
Я надеялась на чудо до последнего дня. Получила права и возила любимого и родного человечка по врачам. Устроилась на работу посудомойкой в кафе рядом с домом. Лишь бы деньги были на препараты и обследования. Но все оказалась напрасно. Болезнь победила. Бабушка ушла.
Об этом периоде моей жизни я вспоминала с содроганием.
Уколы, приступы, запах лекарства и… нет, о таком лучше забыть.
Возможно, поэтому я так ухватилась за Алексея. Кроме него просто никого не осталось. Решила, что у нас настоящая любовь. А оказалось, что между нами женская наивная простота и тонкий мужской расчет.
Но ничего, доберусь до тёти и заживу!
* * *
Ночь я встретила на стоянке. Дремля, я все же не смогла полностью расслабиться. Темнота кругом, разговоры дальнобойщиков, которые оставили фуры совсем рядом с моей машинкой. Все это немного пугало и нервировало. Не выдержав, я все же завела мотор и выехала со стоянки. Лучше потихоньку катиться вперед, чем трястись всю ночь, как заяц. И не высплюсь, и вся изведусь.
Спустя примерно час сон снова одурманил голову. Я не понимала, что со мной происходит. Словно туман сознание пеленал. В попытке хоть немного взбодриться, отпила из бутылки минералку и раскрыла пакетик с сухариками. Не помогло.
Сон одолевал, а останавливаться было страшно, обочины слишком узкие и на удивление неестественные. Спохватившись, я, наконец, присмотрелась к окружающему ландшафту.
Пустота, словно вокруг меня темный туман.
Ни деревьев, ни домов, только дорога и узенькая песчаная полоса обочины. А дальше ничего – мрак кромешный. И тут до меня дошло, что с уже несколько минут я не видела ни одну машину, ни на встречной полосе, ни обгоняющую меня. А ведь трасса оживленная. Накатил страх удушливой волной. Резко нажав на тормоз, я остановилась прямо посреди дороги.
Темно и необычно тихо.
Может, свернула не туда?
Нет, я вообще никуда не сворачивала. Трасса прямая. Что происходит?
А может ремонт дороги, и я не заметила знаков?
Бред. Тут бы все освещено было, к тому же на трассах во время ремонта рабочие даже ночью трудятся, и светофор временный ставят, и знаки ограничения скорости не заметить невозможно.
Да где тогда я?
Дернув дверь, я выбралась наружу. Осмотрелась, прислушалась.
Тихо.
Неестественно тихо, ни отдаленного шума, ни стрекота насекомых. Даже ветра не слышно. Как в вакууме.
Я крадучись подобралась к обочине и всмотрелась вдаль. Такого ужаса я не испытывала никогда. Истошно завизжав, качнулась. Высоты боялась всегда, а сейчас я всматривалась в бездну под собой.
Дорога широкой полосой парила в пространстве, а вокруг – пустота.
Сглотнув, плюхнулась на пятую точку. По моему затылку в панике скакали мурашки размером со слона и верещали о том, что всем нам конец. Пересилив свой страх, я на четвереньках, пятясь задом, отползла от обочины. Вскочив на ноги, добралась до машины и забралась внутрь, заблокировав дверь для верности.
Руки тряслись, во рту пересохло, перед глазами все плывет.
Мозг требовал от тела незамедлительно упасть в глубокий обморок и наотрез отказывался анализировать происходящее. Но вместо того, чтобы слечь в беспамятстве, замерла истуканом, вцепившись в руль, и даже смотреть по сторонам боялась. Сознание доставало из глубин памяти все фильмы ужасов и триллеры, что я просмотрела хоть раз в жизни, и искало в их сюжетах схожие моменты. Но вместо понимания того, что же со мной случилось, память демонстрировала картинки со всякими страшностями, вводя меня в ступор и заставляя трястись еще больше.
«Может, я сплю и это дурной сон? Да, правдоподобный и несуразный, но все же сон!» – поймав за хвост эту мысль, обрадовалась было, но тут же одернула себя.
Слишком все реально ощущается и мысли четкие. Опустив взгляд на свои ладони, сосредоточилась. Я отчетливо могла рассмотреть линии на них, что во сне практически невозможно сделать.
Чтобы окончательно убедить себя в том, что я не сплю за рулем, катясь по трассе, ущипнула руку. Стало больно, да и кожа покраснела, значит, все явь. Я невесть где и ни пойми, как сюда попала. Не нужно было уезжать с автостоянки, заночевала бы там, а утром отправилась в дорогу.
Дернул меня черт поехать ночью.
Глава 2
– Ну, не черт, – внезапно раздалось рядом со мной с заднего сидения, – даже наоборот, вполне себе светлая богиня, – добавил голос.
С открытым от ужаса ртом, я глянула в зеркало заднего вида. Никого. Сглотнув застрявший ком в горле, дернула дверь. Не открылась.
– Ты же ее заблокировала, Ирина, – неизвестно откуда снова возник посторонний женский голос.
– Вы кто? – пискнула осматриваясь. А у самой внизу живота все так свело со страху, будто внутренности мои в дрожащий комочек собрались и обнялись, прощаясь друг с другом.
– Я богиня перемен Ойя, – отозвался голос.
Сознание встрепенулось и скептически хмыкнуло. В такую ерунду я даже во сне не поверю.
– Кто?! – моё нарастающее недоумение оказалось сильнее страха. – Какая еще богиня?!
Пару секунд вокруг царила тишина, и стоило в моей голове родиться мысли, что это был глюк, как послышался ворчливый ответ неизвестной.
– Ой, Ирина, ну не надо так скептически ко всему относиться, – на моих глазах на переднем пассажирском сидении буквально из воздуха материализовалась недавняя знакомая из кафе.
– Вы! – кажется, у меня глаза на лоб от удивления полезли. – Что вы тут делаете?
– Тебя провожаю, – спокойно пояснила она.
– Провожаете?! – повторила я и, глянув через лобовое стекло вперед на дорогу, уточнила, – А куда? И вообще, где мы? – наконец задала я главный вопрос.
– Нигде, милочка. Мы в межмирье. Знаешь что это такое? – я, не веря себе, покачала головой. – Вот в чем твоя беда. Ты всю жизнь занималась наукой, и даже не удосужилась ни одной книжки почитать про магов и драконов.
Какие, к чертям рогатым, драконы и маги?! Что за фольклор?! Вся абсурдность ситуации начала до меня доходить. Я сижу в автомобиле неизвестно где с женщиной, которая объявила о своем божественном происхождении, и обсуждаем мы мои скудные познания в области фэнтези.
Ой, бред полнейший!
– Вот поэтому я выбрала именно тебя. Ты не потеряешь голову от «счастья» попасть в параллельную вселенную. Не станешь стонать от мысли, что магии у тебя нет, и не понесешься спасать мир от вездесущего зла в лице темного властелина, – пафосно заявило «божество».
Весь самодовольный облик женщины буквально кричал о том, что она только что провернула некую аферу века. Я же ее энтузиазм не разделяла, от слова «совсем»!
– Ты ведь не против небольшого волшебного приключения, Ирина? – да она издевается надо мной. Все, это предел! Мои глаза натурально на лоб выкатились.
– Против! Дались мне маги, властелины вместе с вселенским злом, – взвыла я сиреной, – верните меня обратно на трассу. Не нужны мне ваши иные миры, мне и в моем неплохо живется.
На лице богини расплылась счастливая, полная блаженства, гадкая улыбка. Словно она в лотерею выиграла. И вот от этого ее довольного выражения совсем дурно стало.
– Послушайте, уважаемая Ойя, я не та, кто вам нужен. Я человек науки. Понимаете? – я себя сейчас психически больным человеком ощущала. – Меня не интересуют гномы, орки и вампиры. Мне ближе как-то биология. Мне все это не нужно, я и знать не хочу, зачем меня сюда притащили. В мире полно фанатиков, которые с радостью пойдут за вами хоть в параллельный мир, хоть в черную дыру. Но я не в их числе.
Моя речь эффекта не возымела. Богиня только подол цветастого платья расправила и удобно откинулась в пассажирском кресле.
– А мы, собственно говоря, уже в этой самой черной дыре, так что поздно метаться, Ирина. Слушай меня внимательно, у нас не так много времени. Никаких гномов, эльфов и прочего фольклора я тебе и не обещаю. Потом сама все поймешь. Твоя цель – простое преподавание. Ты у нас кто? Профессор! Вот и муштруй студентов. И все! Никаких подвигов и ненужных движений не требуется. Работа хорошо оплачиваемая. Ну, какая тебе, по сути, разница в другой город ехать или в иной мир. Поверь старой богине, студенты, они везде одинаковые.
Скептически глянув на божество, вольготно раскинувшееся на переднем сидении старенького «Ауди», я не поленилась и достала свои документы. Паспорт откинула, а вот диплом кандидата наук и трудовую книжку оставила. Покрутив документы, я таки сунула их в руки Ойи.
– Вот где там написано, что я профессор и имею опыт и право учить иномирных студентов? Не примут меня на работу, не смогут проверить подлинность документов. Ничего у вас не выйдет.
Женщина закатила глаза и тут же на моих документах высветилась странная печать. На рисунке отчетливо различался перекресток и какой-то указатель. Словно герб дворянский.
– Хорошо, что напомнила, милая. Вот теперь точно вопросов не возникнет ни у кого. Документы лично с моей печатью. Усомниться невозможно! Еще пара манипуляций, – Ойя поводила руками над моим паспортом. А затем, обернувшись, очертила каким-то знаком и коробку с моим УМК, и огромную сумку с учебниками. – Вот! Теперь совсем порядок. Так им легче будет, и ты язык понимать будешь. Любой! Это дар мой тебе. И читать, и писать. Магию, увы, не могу, а знание языков – это, пожалуйста. Еще, какие пожелания будут, кроме того, чтобы вернуть тебя обратно в твой мир? Там делать тебе нечего. Судьба незавидная. Станешь доктором биологических наук. Напишешь и издашь учебник, и умрешь глубокой старушкой на съемной квартире с кошкой в обнимку. Ни детей, ни мужа. Оно тебе надо?
Услышанное меня слегка осадило. Вот чего-чего, а остаться старой девой, я хотела меньше всего. Но где-то в глубине души на подсознании понимала, что вполне могу прожить именно такую жизнь. А мечталось совсем об ином. Семья, дети, муж и домик с садом. Пикники на природе и рыбалка.
– Вы не обманываете? Я останусь старой девой? – переспросила я.
– Да, Ирина. Прости, я не богиня судьбы, не я пряла нить твоей жизни. Но я внимательно разглядела ее узор. Этот Алексей – единственный мужчина, что соприкоснется с тобой, остальных ты не подпустишь. Сначала будешь опасаться, что нужна им только для карьеры. А потом это войдет в привычку: ты решишь, что одной жить лучше, чем рядом с ненадежным мужчиной. Там, – богиня резко вскинула руку и указала вперед, – там твоя жизнь не определена. Там, ты сама сплетешь пряжу судьбы с тем мужчиной, которого полюбишь. Там, милая, именно там, ты будешь невыгодной партией для брака по расчету. Запомни это. Тот, кто предложит руку и сердце, сделает это исключительно по любви. Все это там, Ирина. Только нажми на педаль газа и поезжай.
Я молчала. Подумать в действительности было о чем. Что я теряю? Да, в сущности, ничего. Если это развод, так и посмеемся. А если нет, то ждет меня судьба по любому лучшая. Если на мгновение поверить этой женщине, то получается, что будет у меня работа с неплохой зарплатой.
– А жить где я буду, и кто там обитает, в мире том? – задала я вопросы по делу.
– Начинаешь соображать, Ирина. Это хорошо. Ты мне этим и понравилась. Умная ты девочка. Совестливая, воспитанная. Такие везде в цене, – похвалила меня Ойя. – Жить будешь в общежитии для преподавателей. Полноценные апартаменты, останешься довольной. Такой научной степени, как кандидат наук, у них нет. Я тут изменила слегка твой диплом, теперь ты профессор. А живут там люди почти такие, как и в твоем мире. Вся разница в том, что мир тот наделен магией. Решайся, девочка, все в твоих руках.
Хм… как интригующе. Целый ворох вкусных плюшек и все мне одной.
– Сразу целый профессор и без защиты. Какой резкий скачок в карьере, – медленно протянула я. – А если я не соглашусь, вы вернете меня домой?
– Да, верну, – богиня беззаботно махнула рукой. – Домой к одинокой жизни и старости.
Невесело усмехнувшись, я завела автомобиль.
– Куда ехать, госпожа богиня? – поинтересовалась я, понимая, что там впереди меня ждет куда больше, чем осталось за моей спиной.
– Где твоё почтение, смертная? – шутя, пожурили меня за дерзость. – Вперед, естественно, поезжай, дорога прямая, куда надо выведет.
Вздохнув, я окончательно приняла решение. Будь, что будет. Позади меня все равно ничего не ждет. Ни семьи, ни дома. Выбирать мне особо не из чего, либо одинокая жизнь, либо слабая надежда на счастье. Но там впереди хотя бы жилье и работа, а как бы я устроилась в другом городе еще не известно.
Не пропала бы, конечно, но…
Да чего уже рассуждать, еду вперед навстречу каким-то магам. Зря я книжек фантастических не читала, сейчас бы хоть какое-то представление имела об иных мирах. Надо было «Дракулу» смотреть в свое время.
– Ой, не накручивай себя, Ирина. Нет там никаких упырей да вурдалаков. Обычные привычные для тебя люди. Одно сердце, две почки, да голова на плечах. Что ты волнуешься? Хорошо все будет, даже замечательно. Только не высовывайся особо: работай, получай зарплату, побегай по магазинам. Принарядись. Это все, что от тебя требуется. Не отправишься сама в путь-дорожку в поисках приключений, минует тебя и нечисть, и нежить, и демоны.
– Чего?! – я резко нажала на тормоза и чуть не стукнулась лбом о руль. – Какие нежить и нечисть?
Перед глазами у меня мелькнули картины из фильмов про зомби и прочие страшности. Вот в «Кладбище домашних животных» сцена была, помнится…
– Ирина, что за мрак роится в твоей светлой голове?!
Местное божество даже не качнулось. Она с хитрым прищуром поглядывала на меня. А у меня слов не было. Это что еще за заявления? Меня что в ад отправляют? Что значит, если сама куда-то там не отправишься! Что мне всю жизнь в стенах института сидеть и нос за ограду не показывать!
Моя собеседница рассмеялась и осуждающе покачала головой.
– Ну, Ирина, фантазия у тебя буйная. Я же сказала, что мир магический. Есть лекари да травники, ну естественно и некромант не редкость. В отличие от людей вашего мира, друг с другом представители разных рас Эргании не воюют, а вот с выходцами из других реальностей – постоянно. Демоны, особенно низшие, постоянно рвут грани пространства и проникают в магический мир.
– Эргания – это название планеты, как Земля? – уточнила я.
– Да, это и есть отражение Земли. Ты все увидишь сама. Рассказывать сейчас ни к чему, – богиня на секунду поджала губы, но быстро вернула лицу нейтральное выражение.
– Тогда рассказывайте то, что, по существу, без описания ландшафта, – подтолкнула я ее в нужном мне направлении.
Ойя помолчала еще какое-то время. Не выдержав этой паузы, я снова плавно поехала вперед.
– Много лет назад Эргания незаметно начала меняться. Магия, которая всегда была только у представителей аристократии, стала просыпаться и у простого люда. Поначалу на это внимания не обратили, запретили развивать навыки и все. А потом в семьях высшей знати появились «пустые» дети, лишенные дара. А вот у прислуги напротив: детишки проказничали, призывая такую силу, что закрывать на это глаза стало уже невозможно. По стечению обстоятельств, – богиня шкодливо усмехнулась, – на трон взошел младший сын правителя, выросший в крестьянской семье. Вот он-то и приказал открыть магические академии, в которых будут обучаться простые люди. Дети кузнецов, гончаров, земледельцев и пастухов. Естественно, это очень не понравилось знатным родам. Они всячески мешают открытию академий, в настоящее время работают только три учебных заведения. Вот в одну из этих академий я и отправлю тебя работать.
Что же, понятно. Богатые не хотят терять власть, а бедные рвутся выбраться в люди. Но я-то чем могу помочь? Простой преподаватель не изменит мир.
– А и не надо ничего менять. Богиня перемен тут я. Все намного проще, милая. Ты не магичка, но обладаешь такими глубокими знаниями. Еще пять лет назад на Эргании существовал строгий запрет на осквернение человеческого тела. А теперь и рады этим знаниям, а нет их. Нет больше лекарей, исцеляющих одним прикосновением. Они стали слабее. Теперь нужно знать, где какой орган находится, как правильно работать должен. И ты научишь их этому. Дашь первые знания, а дальше они уж сами. Твоё имя останется в истории. Если выйдет у тебя, я поднапрягусь и приведу этой дорогой еще учителей. Столько, сколько потребуется.
– Значит, я за первопроходца, – подытожила я ее рассказ. – И вы не уверены, что у меня получится. Меня там могут ждать неприятности?
Отчего-то еще не услышав ответ богини, поняла, что да, неприятности будут. И не говорит она сейчас всей правды. Боится напугать заранее. Может просто развернуть машину и не соглашаться на эту авантюру.
– Послушай, Ирина. Ты умрешь старой женщиной, это я тебе гарантирую. Все остальное в твоих руках. Я ведь тебе сказала: не лезь на рожон, не рвись спасать мир. Найди себе мужчину, создай семью. Работай и живи.
– Все так просто, – иронично заметила я, – и все же вы не уверены, что у меня получится.
– Я, хорошая моя смертная, богиня перемен! Я ломаю привычный уклад мира, я рву пряжу судьбы, я не ведаю, что будет после моего вмешательства. Я меняю ход истории. Я не знаю, как сложится твоя жизнь, никто не знает. Твоя нить выдернута из полотна твоего мира, ему ты больше не принадлежишь. А дальше только твой выбор, сама строй свою жизнь. Все в твоих руках.
– Откуда тогда вы знаете, что умру я в старости? – следя за дорогой, я все-таки глянула в сторону собеседницы.
– Ирина, я выдернула твою нить, но не оборвала ее. Она все также длинна, как и раньше. Не бойся ничего, девочка. Смелость способна сотворить чудо. Я много раз видела, как люди, простые смертные, сами вырывали свои нити из рук судьбы, ломали ее плетения. Смелость и решительность, вера и любовь – все это делает человека всесильным. Я выбрала тебя не случайно. Все эти качества в тебе есть, ты способна побороться даже с богами. Помоги мне, – Ойя умоляюще взглянула на меня, – сделай, как я прошу, а я уж прослежу, чтобы сложилось у тебя все хорошо. И печать на твоих документах моя, и магию я тебе не дам, чтобы не позарился кто с черной корыстной душонкой. Слушай свое сердце, а я тебе прошепчу в случае чего, если куда не туда жизнь тебя завести решит.
Всматриваясь в пугающую пустоту трассы, я все не могла поверить в то, что все это реальность. Я ведь никогда не была особо верующей, не интересовалась ни мифологией, ни богами, ни паранормальными явлениями. Да все мои познания заканчивались сказками о бабе-яге и лешем. И вдруг такое: меня просят переехать в параллельный мир. Работу предлагают в магической академии.
Моя кандидатура явно не подходит. Ну, я же синий чулок, заучка. Ботаник, хотя нет – анатом. Я живу наукой, а тут магия.
Дорога резко закрутилась и свернула влево, вовремя сориентировавшись, я успела совершить манёвр и не скатиться в бездну. Испуганно глянув на пассажирское сидение, вдруг осознала, что в машине одна. Богиня исчезла.
Снова нажав на тормоз, остановилась.
Вот и все разговоры окончены, теперь либо вперед, либо назад. Страх холодил душу, вся эта ситуация выбила из равновесия. Мозг отказывался работать, разум слетал с «катушек», а сердце шептало: «Поезжай! Что тебе терять?». Боясь одуматься, я вдавила педаль газа и рванула навстречу неизведанному.
Единственный раз в жизни я поступила неразумно, пойдя на поводу любопытства и авантюризма. Оказывается, эти качества у меня присутствуют.
Еще примерно минут двадцать я ехала по ровной дороге, опасаясь резких поворотов. Напряжение отступало и стало казаться, что дорога эта бесконечна, как вдруг прямо впереди вспыхнул свет. Сложилось впечатление, что там туннель ярко освещенный. Или, наоборот, я в туннеле, а там брезжит выход.
– И что теперь, прямо туда заезжать? – поинтересовалась сама у себя, – а там новый мир и единороги по небу летают. На что я подписалась, дурная. Надо было сворачивать и домой.
Но, несмотря на свои слова, я все же уверенно продвигалась вперед, не останавливаясь. И гнало меня отнюдь не решительность и стремление помочь богине, мне банально было страшно передумать и остаться в этом межмирье навсегда. Рано меня в смельчаки определили. На героя спасителя миров откровенно не тяну.
Свет неумолимо приближался, а вместе с ним усиливалась и дрожь в руках. Ну, куда я поехала, что в родном университете не сиделось?
– Ну, будь что будет! – запричитала я, борясь с истерикой, – только бы здесь не застрять!
Свет ослепил вспышкой, и показалось, словно я в невесомость попала. По приборной панели пробежался голубой огонек и погас. Моя сумка всплыла в воздухе, а мимо меня пролетело зарядное устройство для телефона. Но проанализировать ситуацию не успела. Послышался хлопок, и вещи тут же приземлились на свои места.
Автомобиль остановился и заглох. Пытаясь проморгаться, я судорожно осматривалась. Как ни странно, приехала в какое-то помещение. Столы, возвышающиеся друг над другом, создавали впечатление амфитеатра или… лекционного зала. Повернув голову, заметила и опешивших то ли преподавателей, то ли студентов. Около десяти мужчин приблизительно одного возраста и просто поразительного вида таращились на мою машину.
Внезапно ближайший ко мне абориген вскинул руку, и в пространстве возникло пламя.
Заверещав, я инстинктивно дернула ключ зажигания и нажала педаль газа.
Глава 3
Обезумев от ужаса, я пыталась выбраться из аудитории. При этом сверху машину поливало пламя, грозя меня изжарить заживо. В очередной раз, попытавшись развернуться и снова въехать в свечение-портал в стене, окончательно поняла, что ходу назад нет. Проход, поблескивая уже голубым, затягивался.
Но подумать, как следует, над дальнейшими действиями, мне не дали. Откуда-то сбоку снова полыхнуло. Запахло паленой резины и я, вконец растерявшись и впадая в панику, распахнула дверь автомобиля и выпрыгнула наружу.
Покатившись, уперлась кому-то в ноги. Сжавшись в комочек, уткнулась в коленки незнакомца. Вокруг ор, гам, ругань. Такой слабой и беззащитной я себя никогда не ощущала. Сердце билось, заходясь в истерике, а слез не было. Страшно было дать волю чувствам.
В том месте, где осталась машина, снова полыхнуло и так ощутимо, что волна жара по спине прошлась. Не выдержав, я все-таки сорвалась на истерику. В ужасе обняла руками чьи-то ноги и завопила.
– Профессор ДолСоу, а может достаточно портить эту странную колесницу?! И вам и нам понятно, что это не демонский железный конь, для которого мы создавали ритуальный круг призыва, – раздалось ленивое сверху.
Голос казался настолько мужским, низким и бархатистым, что я притихла и попыталась притиснуться к его обладателю еще плотнее. Все-таки к порядку призывает агрессора. И меня от себя не отшвыривает. И вообще речь спокойная, уверенная. Мгновенно сообразив, что этот мужчина если не поможет, то хотя бы не выдаст, решила прилипнуть к нему намертво.
– Студент ДартФао, я сам буду решать, что делать в данной ситуации. Чтобы это ни было, оно подлежит уничтожению! – прохрипел сумасшедший и в помещении снова накалился воздух. – Отойдите от пришлой. Она должна быть незамедлительно уничтожена.
От такого заявления мне поплохело.
Заскулив и не выпуская штанов потенциального спасителя, я нырнула ему за спину, притаившись там. Попутно заметила, что рядом стоят еще несколько мужчин и судя по размеру их обуви, они настоящие гиганты.
– Не отдавайте ему меня, пожалуйста! – взмолилась, обращаясь сразу ко всем. – Он неадекватный. Прошу вас, спасите. Умоляю!
В этот момент я сама себе казалась жалкой. Сижу тут и унижаюсь, прося сохранить мне жизнь. Зачем я вообще ввязалась в эту авантюру? Оно мне нужно было?! Что мне в родном городе не жилось нормально. Поехала жизнь менять. Уши распустила, слушая эту богиню. Да кто вообще сказал, что она божество, может как раз наоборот. И что теперь – изжарят?
– Не отдавайте меня этому маньяку ненормальному, – снова зашептала я, глядя на мужские сапоги. Уж больно они на армейские походили.
– ДартФао, сейчас же отойдите от иномирной, она опасна. Не позволяйте ввести себя в заблуждение.
Владелец истеричного голоса приближался. Я отчетливо видела его ботинки и черные, довольно узкие брюки, а вот выше глянуть не решалась.
– Профессор, я лучше любого здесь знаю, кто опасен, а кто нет. Эта девушка не маг, и демонской крови в ней нет. Простой человек. Сначала нужно выяснить, кто и зачем ее послал через круг призыва, а уж потом решать, что с ней делать, – возразил мой вынужденный защитник.
Ой, хороший мой! Правильно! Сначала выясните, а потом домой через дыру в стене отправьте, и даже проводы не нужно устраивать, я и сама по-быстрому шмыгну в обратную сторону.
– Не перечь мне, жнец. Может быть там, – рука преподавателя указала в неизвестном направлении, – где-то там, ты и обладаешь властью, но тут моё слово весомее. Женщину необходимо уничтожить.
Заплакав, я привстала на ноги и обняла скрывающего меня мужчину со спины. Вцепившись в его футболку, неосознанно зарылась в нее лицом.
– Пожалуйста, я прошу вас, спасите меня. Я простой человек, я учитель. Меня сюда работать прислали, – запричитала я срывающимся голосом. – У меня документы в машине. Позовите главного, я умоляю вас. Не позволяйте этому маньяку ко мне подобраться.
– Успокойся, девочка, – ободряюще шепнули за моей спиной, – ректору мы уже весточку послали, скоро он будет здесь.
Слегка повернув голову в сторону говорившего, я наткнулась взглядом на невероятного мужчину. Явно старше меня, он улыбался как мальчишка. Темная кожа, крупный нос и полные губы говорили о том, что это представитель негроидной расы, но глаза совсем не вписывались в образ. Невероятно глубокий серый чистый цвет радужной оболочки гипнотизировал. Расплавленное серебро – вот на что это было похоже.
Мужчина подмигнул, чем мгновенно смутил. Быстренько глянув в другую сторону, увидела еще одного темнокожего мужчину, чуть ниже первого и плотнее сложением, но с такими же зеркальными потрясающими глазами.
– ДартФао, мне долго ждать? Отойдите от женщины.
Одновременно с этим истеричным выкриком дверь распахнулась, и вошли двое. Пожилой дядечка, очень напоминающий буддийского монаха, обежал взглядом аудиторию. Остановился на машине, потом глазки прошлись по мне. Понимающе кивнув, он шустро устремился вперед и застыл у автомобиля. Обследовав ее снаружи, «монах» в длинном белом балахоне потыкал по металлу, осмотрел место водителя и нырнул в салон. Шустрый дедушка.
Второй мужчина не спешил. Узкие монголоидные глаза холодно глянули на преподавателя, что жаждал моей крови.
– Декан ДолСоу, – по-армейски гаркнул он, – отставить попытки уничтожения пришлых. Возьмите себя в руки. Еще не хватало, чтобы наши студенты брали с вас пример и тряслись при виде обычной женщины.
Все, я была покорена этим мужчиной. Кажется, моё смертоубийство откладывается на неопределенный срок. И подумайте, эта истеричка огненная – декан. Сумасшедший мир. Кто таких на голову больных магией наделяет, да ему коробок спичек в руки дать страшно.
– Девушка, выходите к нам, давайте знакомиться, – выбравшись из машины, «монах» потряхивал моими документами, зажатыми в старческих, но еще крепких цепких руках.
Выходить совсем не хотелось. Вот вообще! Чуть выглянув из-за спины прикрывающего меня мужчины, отрицательно покачала головой и подозрительно покосилась на сумасшедшего декана. Тот, насупившись неотрывно следил за мной взглядом, нервируя и без того перепуганную бедную меня.
– Ну, что же вы, – пожурил меня дедок, – вам совершенно нечего бояться.
– Ага, как же, – непроизвольно вырвалось у меня, – совсем нечего, кроме как быть обжаренной с двух сторон до корочки.
Говорила я шепотом, поэтому услышали меня лишь те мужчины, что прикрывали с трех сторон. Послышались глухие смешки, которые почему-то не просто задели, а сильно обидели.
– Вам бы на моем месте оказаться, – огрызнулась я жалким голоском, буравя чумного декана тяжелым взглядом, – я бы посмотрела, как бы вам смеялось.
– Успокойтесь, девушка, никто не смеется, – послышалось приглушенное над головой; скрывший меня за своей спиной мужчина обернулся и, мягко дернув за руку, вытащил вперед. Испугавшись остаться без защиты, я взвизгнула и прижалась к широкой мускулистой груди спиной.
– Не выдавайте меня им, – пролепетала, пытаясь и вовсе залезть на мужчину верхом. Но все мои предпринятые попытки к спасению жестко прервали. Тяжелая рука обхватила меня за талию и прижала плотнее к огромному телу. Так мне действительно стало спокойнее. Откинувшись на мускулистую грудь, я притихла. Но для большей уверенности все же вцепилась в мужское предплечье обеими руками. Так точно не поджарят! Не будут же они пускать в расход и своего.
– Перед вами ректор Одлеу Фигр и проректор Сулер Судоу. – шепнул голос сверху. – Ничего плохого они вам не сделают. Можете больше не бояться. И спокойно идти к ним.
– Ну, пожалуйста, я не хочу от вас отходить, – тихо попросила я, понимая, как унижаюсь.
– А я и не собираюсь лишать вас своей защиты, но согласитесь, так беседовать удобнее, чем выкрикивать из-за моей спины.
Сомнительное утверждение. Я как-то даже хмыкнула, не соглашаясь с такими доводами.
– Мне за вашей спиной как-то спокойнее, – вскинув голову, я буквально утонула в самых красивых серых очах. Нет, молодой мужчина не был красавцем. Напротив, черты его лица казались грубоватыми. Высокий лоб, впалые щеки, широкий нос с небольшой горбинкой, тонкие упрямые губы делали его малопривлекательным. Но глаза, словно сталь, завораживали. А еще я отчетливо поняла, что он «краснокожий».
Индейские корни четко проглядывались в облике. Длинные, неровно обрезанные, черные волосы ниже плеч, характерный оттенок кожи, высокие скулы – все это я не раз замечала на картинках, изображающих американских индейцев. Но так, чтобы в живую, видела впервые.
– Что-то не так? – прищурившись, поинтересовался объект моего изучения.
– Вы индеец? – вырвалось у меня.
– Нет, а кто это? – на его губах появилась мягкая улыбка.
– Это представители америконоидной расы, – пояснила я, делая умный вид.
Мужчина засмеялся, обнажая белоснежные зубы с резко выделяющимися клыками. Приобняв за плечи, развернул в себе лицом и прижал к груди.
– Нет у нас такой расы. Я полукровка. Ладно, будь рядом со мной, если так боишься остальных.
Открыв рот, чтобы возразить, все же промолчала. Мне действительно было спокойнее рядом с ним. Что уж тут говорить. Остальные совсем не внушали доверия. Прижавшись к мужчине, покосилась на дедка с моими документами. Он внимательно за нами наблюдал, и, казалось, слышал каждое слово, хоть и расстояние между нами было приличным.
– Девушка, а ведь тот, к кому вы так доверчиво прижимаетесь храмовник и к тому же жнец.
Услышав от пожилого ректора такое заявление, лишь пожала плечами.
– А у вас сельскохозяйственная академия? – уточнила я.
– С чего вы так решили, – встрял в наш разговор проректор Судоу, по-генеральски выпячивая грудь. Он вообще все больше походил на китайского древнего воина.
– Ну как, жнец – это мужчина, работающий в поле и собирающий хлеб. А храмовник… так вроде тамплиеров называли. А у вас орден какой-то? – в голове царил такой бардак, может, ошиблась богиня и не туда заслала.
Ответом мне был громогласный мужской хохот. Смеялся даже декан, который совсем недавно хотел меня поджарить. Воспользовавшись моментом, я еще раз внимательно рассмотрела и его. Такого красавца еще поискать нужно. Индеец, с красноватым оттенком кожи. Жгучие темные волосы спускались густой волной до талии. Глаза карие, бархатистые как у газели. Сглотнув, я сама дала себе мысленно пинка, и напомнила, что этот красавец хотел моей смерти, кроме того, желал самолично отправить меня к праотцам.
Поймав изучающий взгляд, декан, оскалившись в улыбке, сделал шаг по направлению ко мне. Этого было достаточно, чтобы я прыткой ланью снова прошмыгнула за спину к своему спасителю. Тут и безопаснее, и спокойнее.
– ДолСоу, впервые вижу, чтобы женщина предпочла вас кому-то иному, – посмеялся ректор. Этот дедок явно тут чувствовал себя самым главным и не лез в карман за словом. – Девушка, это ваши документы?
Глянув на ректора, я кивнула.
– Так вы у нас Ирина Холодова, профессор биологических наук, преподаватель «Анатомии и физиологии организма человека» – считал он информацию с моей трудовой книжки и с диплома.
В комнате воцарилась тишина.
– Она и есть помощь, обещанная богами? – уточнил проректор.
– Похоже на то, Судоу, похоже на то.
На моем паспорте блеснула печать, поставленная богиней. И тут до меня окончательно дошло, что за дар я получила от Ойи. Я ведь понимаю их речь, а они читают мои документы. Да было бы крайне неудобно, если бы сейчас мы общались жестами. Хотя чего уж там, заори я на своем родном языке, меня бы уже спалили.
– Что же, добро пожаловать в коллектив, – по-простому заявил генерал.
– Шутите? Я уже не хочу у вас оставаться, я лучше домой. Откройте проход в стене, я уезжаю, – мой храбрый писк никого не впечатлил.
– Это невозможно, профессор, – спаситель снова выдернул меня на свет божий из-за своей широкой спины, – открыть повторно проход в ваш мир мы не можем. Мы призывали не вас, а демона. Ошибку в круге ритуала никто не увидел, мы попросту не знаем, куда вас возвращать.
– Я что, не вернусь?
Он покачал головой в ответ.
– Но я анатом, зачем вам в сельхозакадемии такой преподаватель?
Не выдержав, ректор Фигр сам направился к нашей парочке. В его руках уже находились мои папки с лекциями. Когда только успел их извлечь из коробки.
– У нас, профессор Холодова, Академия Магического Искусства. Помимо элитных воинов, мы готовим некромантов и целителей. Ну, это только пока. А в планах открыть факультет менталистов, актерского мастерства и изобразительного искусства. Задумка у нас грандиозная. И единственное, чего нам не хватает на данном этапе, чтобы получить императорскую лицензию, – преподавателя «Строения тела человеческого», – ректор с довольным видом окинул меня взглядом, а затем с какой-то неподдельной нежностью пригладил пластиковую папку с вложенным в нее лекционным материалом. Столько восторга сейчас была в мужских глазах. Кажется, богиня не ошиблась и завезла меня по адресу.
– Значит, вам срочно нужен преподаватель-анатом, – я призадумалась, – а что же сами не подготовите специалистов?
Фигр тяжко вздохнул и скосил обличающий взгляд в сторону рослого чернокожего студента, словно тот повинен во всех бедах академии. Молодой мужчина, заметя такое внимание, лишь беззлобно хмыкнул. Как тут все у них загадочно.
– Понимаете, Ирина, если вы позволите так к вам обращаться, – снова вернул моё внимание к себе ректор, – до недавнего времени в нашем мире существовал запрет со стороны храмовников на исследования в данном направлении. Но в связи с изменениями магических потоков, они позволили углубиться в изучение этого вопроса. Но преподаватель нам нужен сейчас, – ректор пристально вглядывался в моё лицо, – мы недавно просили помощи в храме богинь судьбы и вот вы с нами. А много ли у вас подобных бумаг и что это за чудная манера вести записи?
Ректор Фигр раскрыл мою папку и полистал с явным интересом.
– У меня весь учебно-методический комплекс, – чувствуя странную скованность, честно ответила я, – и это не от руки написано, это печатный текст.
– У вас технический мир? – допытывался Фигр.
– Да, – передернувшись от разливающегося холода в груди, я снова прижалась к тому, кого называли ДартФао. Его тепло тут же согрело,