Моя незнакомка
Пролог
– Аня, зайди ко мне.
Глава фирмы вдавил белую кнопку селектора и откинулся в кресле. Сегодня у него было поистине отвратительное настроение. Даже солнечная жаркая погода не могла заставить его улыбнуться.
А всё потому, что его властное сердце болело из-за сына. И нужно было что-то с этим решать. Как можно скорее.
– Вызывали, Игорь Александрович?
Шикарная платиновая блондинка чуть слышно вошла в кабинет.
Её волосы мягкими волнами картинно спадали на плечи, а от сексуального тела исходил тонкий пряный запах. Мужчина шумно втянул носом раскалившийся донельзя воздух. Член в штанах покачнулся и напрягся.
Схватил секретаршу за тонкое запястье и притянул к себе.
– Да, вызывал.
Она чуть покачнулась на высоких шпильках и тотчас попала в объятия своего босса.
Припал влажными губами к тонкой шее и быстро-быстро провёл языком по пульсирующей венке. Анна вздрогнула. Вдохнула. Мечтательно прикрыла глаза, обрамлённые пышными чёрными ресницами.
Намертво пригвожденная к телу своего босса, она уже сгорала от нетерпения.
– И ты прекрасно должна знать, зачем.
Анечка загорелась от его слов и стала расстёгивать пуговички на белоснежной рубашке. Обнажила могучий накачанный торс босса. По позвонку пробежала сладкая волна дрожи. Шеф отбросил в сторону кипенно – белую ткань, прижав к себе девушку.
Она охнула. Провела кончиком языка по пухлой верхней губке. Закусила нижнюю.
Одним сильным властным движением он разорвал её блузку, по-хозяйски обхватив податливое полушарие. Сжал пальцами сосок.
Анна выдохнула. Щёки её зарделись от предстоящей близости.
Стон заполнил кабинет.
Его глаза стали тёмными, как зёрна кофе. Да, он уже был готов трахнуть эту девочку. Сейчас. Сию минуту.
Развернул к себе задом и толкнул на рабочий стол, заваленный важными документами. Ворох отпечатанных листов взмыл вверх, а в воздухе поплыл терпкий запах секса.
Конечно, она великолепно знала, что ему нужно.
Анечка охнула, когда широкая горячая ладонь шефа легла на её бедро и с силой задрала юбку вверх.
– Трусики?
Взревел, обдав мятным дыханием её мочку уха. Поёжилась. Дикий огонь внутри живота всё нарастал, требуя немедленной разрядки.
– Прости…
– Я требую, чтобы в офисе ты была без белья! Это приказ!
Прорычал словно голодный зверь, обхватив влажным ртом мочку девичьего уха. Ворвался внутрь языком. Провёл с нажимом. Слегка укусил.
Анна кивнула, сглотнув вязкий комок в горле. Сейчас она на всё готова, лишь бы любовник больше не медлил с расправой.
Пальцы мужчины отодвинули мягкое кружево трусиков, и властно прошлись по влажным от напряжения лепесткам.
– Так ты помнишь, что должна сделать?
Шершавый палец опустился на возбуждённый клитор, мягко очертил его. Из груди секретарши вырвался то ли всхлип, то ли стон. Она затряслась от нетерпения, насаживаясь на мужские пальцы.
Порочная девка.
На всё готовая ради этого взрослого, властного мужчины.
– Это касается вашего домашнего приёма?
– Умница. Хорошо соображаешь.
Рванул «молнию» на дорогих, сшитых на заказ, брюках и высвободил напрягшийся член. Потёрся им об упругие ягодицы, скользя вниз.
– Ты должна мне подобрать лучших из лучших, помнишь?
Зарычал, как раненый зверь, тараня влажную дырочку. Анна судорожно всхлипнула, приняв огромный орган любовника. Сжала ручки в кулаки так, что побелели костяшки пальцев.
– Я … помню.
– Отлично. Три девушки! По тем критериям, которые я тебе выслал на почту ещё на прошлой неделе. Это важно! Мне нужны именно ТАКИЕ девушки. Поняла?
Анна кивнула.
Охваченная страстью, она просто не могла больше ничего отвечать своему начальнику, принимая его полностью, до упора. Игорь Александрович схватил девушку за прядь волос и сильно дёрнул, притянув к себе.
Охнула. Выгнула спину.
– Я найду, обещаю. Только не останавливайся.
– Чудно.
Удовлетворённо хмыкнул.
Сжал пальцами упругие бёдра, погружаясь в секретаршу до конца, до самых яиц. Жёстко опустил ладонь на правую ягодицу. Шлепок.
Тихий вскрик Анечки и на попе образовался ярко-красный след от руки.
– Это тебе наказание за трусики.
Секретарша вздрогнула. Возбуждение выстреливало внизу живота порочными электрическими искрами. По её телу прокатилась волна обжигающей дрожи, смывающей всё на своём пути.
Ковалевский ухмыльнулся. О, да, в свои пятьдесят семь лет он ещё мог доставить наслаждение женщинам. И гордился своим умением.
Анна сползла со стола, повернувшись к любовнику.
На её разгорячённом от румянца лице читалось безмолвное обожание. Чудесно. Он любил, когда его слепо обожали. И подчинялись.
– А теперь, иди сюда.
Сел в офисное кресло, широко раздвинув ноги. Секретарша опустилась перед ним на колени и провела язычком по солоноватому от смазки пенису.
– Завтра жду полный отчёт, Анна.
Шумно выдохнул и насадил ротик девушки на свой мощный член. Запрокинул голову назад. Прикрыл глаза.
О, да. Она сделает всё, о чём он попросит.
Ведь для него это очень важно. Важно для его единственного сына Руслана и всей его семьи. И он ни за что не спустит это дело на тормозах.
Глава 1
Руслан
*****
– Рус, иди ты в задницу!
Он, кажется, разъярён. Ну ладно. Скоро утешится в объятиях какой – нибудь из своих любовниц. Ничего с ним не станется.
Хмыкаю, глядя на отца.
Мне давно наплевать, что он говорит. Возомнил себя королём, который что хочет, то и творит. Но я – ни его слуга и не его подчинённый. И, хоть фирма Ковалевского – своего рода империя, я не отношусь к её низшему сословию.
Пусть указывает другим.
Я – единственный сын, наследник рода и будущий глава всего его многомиллионного состояния. А потому – буду делать всё, что захочу.
Спокойно убираю руки в карманы дорогих, сшитых на заказ брюк, и насмешливо прогуливаюсь взад – вперёд по лицу отца. Нервничает, гад? Конечно, какой-то сосунок посмел дать ему от ворот поворот, ничего не боясь.
Что он предпримет на этот раз?
Разыграет обморок? Попытается надавить? Пригрозит лишением наследства? Ха, это всё мы уже проходили – не интересно.
– Анна, принеси воды.
Бормочет в селектор, вдавливая белоснежную кнопку. На его усталом, испещрённом морщинами лице лежит какая-то печать боли, но что он мне может о ней рассказать?
Разве он когда-нибудь чувствовал это раздирающее душу чувство?
Когда земля уходит из-под ног и становится трудно дышать. Когда сердце рвётся на части от одной мысли, что любимого человека больше нет. Когда кровь стынет в жилах от осознания собственной никчёмности.
Нет.
Его зычный голос на повышенных тонах выдёргивает меня из мерзкой паутины горечи.
– Руслан, ты понимаешь, о чём я тебя прошу? Я всего лишь хочу, чтобы ты женился, сын. Мне нужен внук. Мальчик. Наследник.
В кабинет входит Анюта.
Покачивается на высоких шпильках и аккуратно ставит поднос на стол. Соблазнительно нагибается так низко, что её и без того короткая юбочка вызывающе взлетает вверх. Мягкое кружево чёрных трусиков пикантно обрисовывает упругие округлые ягодицы, и я понимаю, что весь этот спектакль рассчитан на меня.
Пытается охмурить? Привлечь?
Что ж, вид сзади явно недурен, но я решусь трахнуть эту алчную пиранью только с одной целью – побесить отца. На большее она явно не тянет.
Выгибает спинку, как похотливая кошка в марте и я понимаю, что она готова. На всё. Стоит мне сейчас запустить свои властные пальцы под это чёрное кружево, и эта девка потечёт прямо мне на руки.
Вся. Без остатка.
Она уже мокрая внутри и только и ждёт, когда кто-нибудь вколотит в её податливую плоть жёсткий член.
Какая мерзость…
– Женился? Если тебе нужен внук, давай я тотчас трахну твою секретаршу. А потом можешь растить с ней хоть сына, хоть внука.
Брови отца взлетают вверх.
Аннушка розовеет. По её смущённой улыбке я понимаю, что она нисколько не против такой перспективы. Ещё бы. Маленькая похотливая дрянь.
Насколько я знаю по слухам, гуляющим по фирме, Аня обслуживает в постели и моего отца. Так почему бы ей не потрахаться с двумя Ковалевскими? Отцом и сыном. Одновременно.
Думаю, она будет совершенно не против такой групповушки.
– Прекрати паясничать!
Ладонь Ковалевского – старшего с силой опускается на красную дубовую столешницу. Ворох исписанных листов веером взмывает вверх.
– В чём дело, па? Или ты не хочешь делить свою секретаршу с кем-то ещё?
– Заткнись, Рус. Ты меня знаешь. Я не шучу.
– Ну-ну. А Елена Борисовна знает о твоих маленьких шалостях?
Медленно растягиваю слова, впериваясь в лицо отца.
Сереет. Приоткрывает рот, как будто ему не хватает воздуха.
Ещё бы. При упоминании о мачехе он тут же становится смирным – боится, что я разболтаю. И, хоть не в моих правилах стучать на отца – позлить его я имею полное право.
С Еленой Борисовной я не в ладах – и он это отлично знает. И не только потому, что эта серая мышь заняла в нашем доме место моей покойной матери, но и потому что она меня сразу невзлюбила, поставив на верхнюю ступень своего родного сыночка. Мерзкого крысёныша под маской пай-мальчика.
– Анна, оставь нас.
Кивает на дверь.
Блондинка с нескрываемым любопытством охает.
Ещё бы! Тут разворачивается гигантская афёра под названием – отхвати себе жениха побогаче, а её, бедняжку, просят выйти за дверь. Не видать ей красивой безбедной жизни, как своих ушей.
Подхватывает поднос и быстро удаляется, не забывая соблазнительно повилять при этом ягодицами. Думаю, отшлёпать её было бы весьма приятно. Даже пару раз.
Но после отца – это как-то мерзко, отвратительно. Даже для меня.
Хлопает дверью, оставляя нас наедине.
– Руслан, я всё понимаю. Ты потерял женщину, которую безумно любил. Но прошло пять лет! Может быть, пора всё начать с чистого листа?
– Для чего?
– Для семьи, для рождения новой жизни!
Наваливаюсь на стол, практически прислоняясь ко лбу отца.
Этот старый хрен никогда в своей жизни никого не любил и не вправе сейчас приказывать мне что делать. Он даже по матери моей не скорбел толком, когда она скоропостижно сгорела за несколько дней в одной из лучших швейцарских клиник. Поспешно устроил пышные похороны, и уже на десятый день в нашем доме появилась хмурая и неулыбчивая Елена Борисовна.
Для меня, для пятилетнего мальчишки, она была кем-то заменителем матери. Но тётя Лена твёрдо дала мне понять – меня она не любит, и обхаживать не станет, целиком посвящая себя родному сыну. Тогда я обозлился.
И смог открыться, обнажить душу только перед одной девушкой, которая напоминала мне маму. Блеском глаз, мягкостью волос, нежностью в голосе. Но и она мертва.
Больше мне никто не нужен.
Шумно выпускаю воздух носом, окатывая отца ледяным взглядом. Растягиваю каждое слово, чеканя. Так, надеюсь, он усвоит лучше.
– Я не собираюсь жениться.
– Тогда я лишу тебя наследства! Отпишу всё после своей смерти Елене и её сыну! Не получишь ни копейки!
Багровеет, переходя на свистящий шёпот.
Этак его инфаркт хватит.
Но мне до этого нет никакого дела. Он и его проклятая фирма лишили меня всего.
– Не посмеешь.
– Ещё как посмею, Рус. Запомни – до конца года не представишь мне свою невесту, останешься без штанов. Иван вместо тебя заменит меня на посту президента компании. Потому что он, в отличие от тебя, не бегает по проституткам и не сохнет рядом с могильной плитой!
– Но он тоже не женат.
– Женится. Он на три года тебя младше. У него ещё есть на это время и, как я понимаю, постоянная партнёрша.
Каменею от злости.
Если бы сейчас передо мной был не отец – растерзал бы его голыми руками. Кто он такой, чтобы указывать мне, что делать?
Я – взрослый тридцатидвухлетний мужчина и вправе сам решать, хочу я наследников или нет. В конце концов, я прекрасно понимаю, что ни жена, ни дети мне не нужны.
Не желаю никого видеть рядом с собой.
Хочу сдохнуть.
Так, по крайней мере, я смогу оказаться рядом с теми, кого по-настоящему любил, и кого отняла у меня судьба. Ведь для меня эти прошедшие пять лет – ничего не значат.
Они разделили мою жизнь на «до» и «после».
И после – унылая серая тоска, в которой нет места радости.
– Рус, ты меня слышишь?
– Пошёл ты…
Разворачиваюсь, направляясь к двери.
– У тебя менее полугода! Запомни! Я изменю завещание, и всё получит Иван! Все деньги и фирму! Тебе на зло!
– Иди на хер. Делай, что хочешь.
С остервенением хлопаю дверью, вылетая из кабинета отца.
Глава 2
Руслан
*****
– Ты звал, отец? Неважно выглядишь.
Прохаживаюсь по измождённому лицу отца ледяным взглядом. Что-то он плохо выглядит сегодня.
– Да, сердце пошаливает.
– Так Анька совсем тебя заездит. И о чём ты думаешь, трахая эту молоденькую шлюшку?
Сжимает правую руку в кулак, окатывая меня решительным взглядом. Губы сжаты в плотную нитку, а на лбу неожиданно выступили бисеринки пота.
– Не лезь не в своё дело, Рус. Ты думаешь об Анне слишком плохо, даже неприлично.
– Да? А ты полагаешь, что я могу как-то иначе думать о твоей любовнице? Да она вертит тобой, как хочет. У неё автомобиль будет скоро дороже, чем у меня! Или, ты думаешь, что она с тобой – по любви?
– Именно так, Рус. Но это тебя никак не касается!
Цокаю языком.
Ну да, папенька сам волен распоряжаться своим мешком золота. Хочет – пусть спускает всё на секретаршу, только лишь бы меня не трогал.
– Ты помнишь, что в субботу я устраиваю важный приём? Должно быть много ценных для фирмы гостей. Этакий прощальный бал в уходящем году.
– Я-то тут причём?
Закусываю губу.
Или отец мне мягко решил намекнуть, что он готов отойти от дел? Отдать фирму в мои руки?
– Чёрт, Рус, ты мой сын. И, естественно, ты просто обязан быть на этом приёме.
– Кажется, ты грозился переписать завещание в пользу своего пасынка. Так что можешь представлять своим важным друзьям его, а не меня.
Пожал плечами, окатывая внимательным взглядом отца.
Неужели этот бездушный мешок с деньгами забыл, какое число в субботу? Ну что ж, если он не помнит, то я ему обязательно напомню.
Мне нет дела до его богатой тусовки.
– Рус, не зли меня. Пока ты мой сын и получаешь зарплату на фирме из моего кармана, ты обязан слушаться! И повиноваться! Я не потерплю отказа!
Ковалевский – старший взревел.
На его морщинистой шее появились багровые пятна, а руки затряслись мелкой дрожью. Вскочил из-за рабочего стола и навалился на столешницу:
– Слышишь меня?
– Прекрасно слышу, не ори. Но в субботу я никак не могу.
Развёл руками, не сводя с отца спокойного взгляда. Ох, зная истеричный нрав папеньки, смею предположить, что он уже просто на волоске от нервного срыва. А я пока не готов его лишиться.
Как бы то ни было – он мой отец. Единственный родной человек на земле. Я просто не могу его вот так безрассудно потерять. Просто не прощу себе его смерть. Меня, как ни странно, потом загрызёт совесть.
Ну и его жёнушка заодно.
– У тебя свидание?
– Ага, на кладбище. Если ты забыл, то я тебе напомню. В субботу – День Рождения Эммы… Было бы…
Шумно выдохнул. Вцепился за край столешницы.
Я запретил себе говорить с кем-то об Эмме. Запретил произносить её имя вслух. Запретил вспоминать.
И не сдержался.
Потому что эта адская боль внутри меня, которая выжигала моё сердце чёрным пламенем, никуда не делась. Она приутихла, словно заснула, но не исчезла. И сейчас это имя жаром пронеслось по моему телу.
Словно молния. Словно электрическая искра.
Пробежало до кончиков пальцев. Взорвалось, заискрилось.
Эмма…
Словно и не было этих пяти лет отчаяния, горечи, пустоты.
Всё, так же как и тогда. Ничего не изменилось.
– Рус, пора выкинуть эту историю из головы.
Мягкий баритон отца раздался совсем рядом. Повернул голову, уставившись в его зеленоватые глаза, и выдохнул:
– Я не могу утешиться так же быстро как ты после смерти мамы. Я любил Эмму по-настоящему. Она носила моего ребёнка. Была назначена свадьба. Мы строили планы, были счастливы!
Чеканю каждое слово. Сдерживаюсь, чтобы не заорать в голос.
Эта всепоглощающая боль потери любимой вонзилась в моё сердце колючим кинжалом. Ужасная, сковывающая движения, резь.
– Понимаю. Но прошло уже достаточно времени. Разве нет?
– Для меня – нет.
– Даже того мерзавца, который устроил аварию, уже выпустили из тюрьмы…
Выдохнул.
Зря он это сказал. Очень зря. Потому что теперь у меня развязаны руки. Теперь я спокойно могу найти этого ублюдка и тщательно потрясти его. Ведь я уверен – это была не случайность, а целенаправленное убийство.
И в суде я настаивал на этой версии.
Но её даже не стали проверять. Отмахнулись. Не захотели возиться. И даже отец отказался мне помогать тогда, решив отстраниться.
Этого я ему не прощу никогда.
– Ублюдок…
Воспоминания пятилетней давности захватили меня полностью, врываясь в сознание леденящим душу вихрем.
Фирма Антона Баландина в то время еле держалась на плаву. И всё оттого, что мы заняли лидирующую позицию на рынке мебели и не собирались её терять. Впрочем, Баландин сумел найти нужных инвесторов и даже готовился к заключению выгодного по всем меркам, контракта. Это бы спасло его от разорения и пошатнуло бы наше место в мебельной сфере.
Но я не собирался отпускать птицу удачи. Нашёл инвесторов Баландина и перебил его невысокую цену – дал вдвое больше. Таким образом, получил контракт, убрал конкурента и нажил себе врага.
На меня посыпались звонки с угрозами. Неизвестные хакеры атаковали наш сайт. В средства массовой информации вылилось много неприглядных фактов о нашей фирме и нашей семье. Раскопали даже нескольких любовниц отца, которые за жирную мзду говорили о нём разные гнусные непристойности.
Но, самое страшное, что моей Эмме тоже стали угрожать.
Мы готовились к свадьбе. Я был счастлив от осознания того, что эта прекрасная девушка вскоре станет моей женой. А когда, после подачи заявления в ЗАГС, любимая сообщила мне о двух полосках, я находился на седьмом небе от счастья.
И, конечно, я не мог допустить, чтобы Эмме угрожали.
Я снял ей домик в деревне и отправил туда, на всё лето и осень, пока не разберусь с Баландиным лично. Её никто не смог бы там найти, она была в полной безопасности. Мы договорились, что к ноябрю я всё решу.
Но моя малышка не послушалась!
Десятое октября. Час ночи.
Она, зачем-то, села в автомобиль и поехала в город, не предупредив меня. И её новенькая красная «Мазда» столкнулась лоб в лоб с бензовозом – водителя вынесло на встречную полосу, и он просто подмял под себя автомобильчик Эммы.
Всё вспыхнуло мгновенно.
Когда я прилетел на место происшествия, от «Мазды» не осталось практически ничего. Еле сдерживаясь, я смог взглянуть на то, что осталось от любимой – обгоревшие останки с пучком белокурых волос.
В машине был найден и смартфон моей невесты – он завалился между сидениями и практически не пострадал. Дополнительными уликами стали ключи от нашей новенькой квартиры, в которой я делал ремонт и обручальное кольцо с огромным бриллиантом.
Больше от моей невесты и малыша ничего не осталось.
Водитель бензовоза полностью признал вину, раскаялся и на все мои вопросы твердил, что никакого Баландина он не знает.
Сукин сын!
Я знаю, что это было заказное преднамеренное убийство, но доказать не смог! Баландин, кстати, после этого случая исчез из бизнеса и спешно покинул город.
И вот теперь этот урод вышел на свободу, а Эмму не вернуть.
Никогда.
– Сын, ты должен жить. Ради неё. Мне кажется, она бы хотела видеть тебя счастливым.
Тёплая ладонь отца ложится на моё плечо, придавливая каким-то незримым грузом ответственности. Кажется, он даже сопереживает мне по-настоящему, подбадривая каким-то своим, абсолютно безучастным способом.
Или, это опять лишь способ давления на меня?
Делаю вздох. Закусываю верхнюю губу.
– В субботу я еду на кладбище. Поминать любимую. Мне не до твоего чёртового праздника. Если бы ты хоть немного любил меня, то не стал бы устраивать приём, именно в этот день!
Срываюсь. Перехожу на крик.
– Это не праздник, а званый вечер. Ты вполне может приехать попозже, все поймут.
– Да пошёл ты!
Скидываю ладонь отца со своего плеча.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, выдыхая раскалённый донельзя воздух.
– Эта выходка будет стоить тебе многого. Не дури.
– Мне она не будет стоить ничего…
– Ты – мой преемник. Единственный сын, который должен ставить интересы фирмы во главе всего! А особенно – в сравнении с посещением кладбища!
Воздух сотрясается от этих ужасных, раздирающих душу в клочья, слов.
Сердце делает кульбит, и я уже отталкиваю отца сильным движением кулака. Он шарахается от меня в сторону, и я замечаю, как в его глазах начинает плескаться шторм.
– Щенок! Ты посмел поднять на меня руку?
– Если бы я действительно этого хотел, ты бы уже был в больнице с проломленным черепом.
Прищурился, готовясь к новому всплеску эмоций.
Неожиданно лицо отца чуть смягчилось, как бы оттаивая и он, растерев место ушиба, добавил уже практически спокойным тоном.
Тоном, не терпящим возражений. Как будто объясняя своему малолетнему сыну азы общения в деловом кругу.
– Приём начнётся в семь. Ты должен быть обязательно. Скоро Новый Год, а этот вечер сулит нам новые контракты.
– Но…
– Всё равно ты поедешь на кладбище с утра. Будет время, чтобы успокоиться и переодеться. Ты должен быть непременно.
– Я не хочу, что непонятного?
Пытаюсь восстановить сбивчивое дыхание, хрипя из последних сил.
– Это приказ!
Взмах ладонью. Будто рубанул воздух.
Горло моментально свело судорогой, а губы сами по себе сжались. Это не мой отец – это бездушное чудовище.
– Я понял.
Выдыхаю, выбегая из кабинета.
Глава 3
Руслан
*****
– Любимая, с Днём Рождения…
Ласково провожу рукой по мраморному надгробию, и ощущаю леденящее душу беспокойство. Смахиваю с фотографии небольшую изморозь, пытаясь отогреть изображение любимой своим обжигающим горечью, дыханием.
Пять лет. Прошло чёртовых пять лет с тех пор, как мы отметили с Эммой её последний День Рождения. Тогда тоже в декабре почти не было снега. Земля была промозглой и сырой, и дыхание зимы отчётливо слышались в каждом шаге.
Воспоминания захлестнули с новой силой. Заставили сердце сжаться наподобие железного кулака. Дыхание перехватило.
Именно пять лет назад я сделал любимой предложение. Тогда ей было всего двадцать три. Мы мечтали о большой семье, собственном доме и куче детей. А ещё, непременно, о золотистом ретривере. Моя девушка очень любила собак.
Вообще… Эмма любила всех. Животных, людей, детей. Она любила жизнь, она хотела жить!
А теперь?
Теперь ничего не осталось. Только эти чёртовы воспоминания, которые не дают мне жить спокойно, разрывая душу на клочки.
Звонок смартфона буквально выдернул меня из толщи переживаний.
Смотрю на экран и морщусь – Анна, любовница отца и, по совместительству, его секретарша. Какого чёрта? Или папа уже не знает, какими способами заманить меня на свой званый вечер?
– Алло?
– Руслан Игоревич? Простите, что я вас беспокою, но ваш отец…
– Что с ним?
Хватаюсь рукой за кованую оградку.
Вполне возможно, что старикану стало плохо под своей молоденькой любовницей и та звонит мне, потому что не знает, что делать с его хладным трупом.
Только этого мне ещё не хватало.
– Нет-нет, с ним всё в порядке. Просто он просил меня напомнить вам о званом ужине…
– Передай своему любовнику, что меня там не будет!
Выкрикиваю, чертыхаясь.
Сцепливаю зубы, стараясь не нарушить спокойную тишину кладбища своим звериным криком ярости. Переплетаю пальцы в кулаки, втягивая носом вязкий воздух.
Так я и думал – отец не перед чем не остановится, лишь бы достигнуть желаемого. Теперь он натравил на меня Анну, а что будет, если я всё же не соглашусь?
Да пусть переводит все активы и фирмы на своего пасынка! Иван, насколько я знаю, просто мечтает об этом, хоть и никогда не говорил об этом вслух. Мы с ним, мягко говоря, никогда не ладили.
И не подружились.
Сейчас он занимает солидную должность в нашей фирме, но я пытаюсь с ним не сталкиваться по работе. Меня просто коробит от этих наглых зелёных глаз, которые, кажется, прожигают меня насквозь.
Ну уж дудки…
– Я не в состоянии сегодня решать деловые вопросы!
– Нет-нет, Руслан Игоревич. Это просто приятный вечер в компании друзей, не более.
– Да у меня на роже будет написано, как они мне осточертели, все эти друзья!
Закусываю губу, дрожа от гнева. Мускулы на руках напряглись и под бронзовой кожей выступили вены. Сказать, что я зол – ничего не сказать!
– Ваш отец предвидел это. И поэтому, все гости, в том числе и вы сам, будете в маске. Приезжайте, не пожалеете.
– Что? В маске?
– Да-да. Будем ждать вас в семь вечера. Всего хорошего.
Частые гудки оповестили меня об окончании разговора.
Убрал смартфон в карман. Перевёл тяжёлый, как самосвал, взгляд на памятник. Моя любимая Эмма мне подмигнула!
Как же это…
Подхожу ближе. Провожу ладонью по надгробной плите, шумно выдыхая. Конечно, всё мне это просто почудилось – по-другому и быть не может. Эмма мертва, а этот бездушный кусок камня не умеет двигаться.
Я просто перенервничал из-за отца с его вечерним приёмом.
Чёрт…
Значит, этот старый плешивый пень всё продумал. Созвал гостей, устроил что-то типа бала-маскарада. Не спросив меня. Не заручившись моей поддержкой и согласием.
Козёл…
Ладно. Я ему устрою.
Устраиваю на могиле любимой огромный букет кроваво-красных роз и оглядываюсь по сторонам. Никого. Никому нет дела до моих душевных терзаний.
– Влад?
Выплёвываю в смартфон, чеканя слова.
Думаю, адвокат фирмы не ожидал моего звонка и весьма напрягся. Да-да, я прекрасно знаю, что прошло долгих пять лет. Для кого-то эта история уже поросла травой. Но не для меня.
Тогда мне просто не дали поговорить с водителем. Он боялся моего гнева, отрицая любую причастность к Баландину. Но сейчас, на свободе, ничто не помешает с ним поговорить снова.
По-мужски.
Может быть, я даже попробую перебить его цену? Чем чёрт не шутит. Дела у Баландина тогда шли плохо, он катился к своему разорению как снежный ком и вряд ли водитель бензовоза получил от него много денег.
А я предложу. Много. Очень много.
Только пусть сознается. Расскажет обо всём.
– Как мне стало известно, тот урод на бензовозе, убивший Эмму, вышел на свободу? Мне нужно с ним поговорить.
– Руслан Игоревич, дело закрыто. Он понёс наказание и вышел на свободу на прошлой неделе.
– И я узнаю об этом только сейчас?
Зарычал в трубку, запрокидывая голову наверх.
– Этот ублюдок уже, скорее всего, сбежал из города! Наверняка, Баландин заплатил ему кругленькую сумму за убийство.
– Ваш отец не хотел, чтобы вы знали об этом, Руслан Игоревич. Он всячески старается уберечь вас от неприятных воспоминаний.
Меня затрясло от нервного напряжения.
И снова отец вмешивается в эту историю, не дав мне, как следует во всём разобраться! Какого чёрта он встаёт у меня на пути каждый раз? Разве не в его силах помочь мне? В той аварии умерла не просто моя невеста! Умер и мой ребёнок, его внук или внучка!
– Влад, послушай. Я – преемник всего состояния отца и его единственный сын. Фирма отойдёт мне по праву. И я тебя не обижу и с повышением, и с зарплатой.
– Что вы хотите?
– Найди мне этого водителя. Добудь о нём все имеющиеся сведения. Мне просто необходимо с ним поговорить.
Отбиваю звонок, переводя взгляд на памятник.
Припадаю губами к прохладному мрамору, осыпая жаркими поцелуями любимые черты лица.
– Я не оставлю это дело просто так, родная. Я отомщу, поверь мне.
*****
Опрокидываю в себя очередную стопку дорого коньяка и презрительно морщусь, глядя в окно. Никому нет дела до моего душевного состояния. Никому нет дела до меня.
После кладбища я отправился в ближайший ресторан, где заказал бутылку ароматного терпкого пойла с ореховыми нотками. Раньше я ненавидел спиртное. Думал, что оно губит душу и забирает у людей разум.
О, как же я ошибался.
После той ужасной аварии я понял, что отнимает разум вовсе не коньяк, а душевная рана, которую ничто не может заглушить.
Ещё стопка.
Ещё. Ещё.
Разум затуманился, а по пищеводу начинает стекать горячий, обжигающий напиток.
С ним легче всё это пережить. Переварить.
Найти в себе силы на дальнейшую жизнь.
Хотя, без Эммы жизнь стала совсем другой. Существование, а не жизнь. Жалкая жизнь червя, пресмыкающегося.
Не более.
Глава 4
Руслан
*****
– Здравствуйте, могу я вам помочь?
Тонкий, чарующий голосок раздаётся совсем рядом со мной, и я тут же морщусь. Поднимаю расфокусированный алкоголем взгляд наверх, осматривая улыбающуюся незнакомую девушку.
Она аккуратно поправляет выбившуюся прядь рыжих волос за ухо и кокетливо стреляет в мою сторону серыми, как грозовое облако, глазами.
– Нет…
– И всё же? Почему такой симпатичный молодой мужчина один? Я могу скрасить твой вечер, дорогой.
Дорогой?
Скольжу ледяным взглядом по высохшей фигурке девчонке, лишённой приятных женских выпуклостей и мотаю головой. Чулки в сетку, чёрная мини-юбка из искусственной кожи, короткая маечка с огромным декольте.
Проститутка.
Только её мне не хватало для полного счастья.
– Не интересуюсь, оставь меня.
– Почему?
– Терпеть не могу рыжих.
Хмыкнул, вспоминая ненавистный образ мачехи.
Впрочем, девочку по вызову это нисколько не смутило. Она быстро извлекла из сумочки какой-то белобрысый парик, пропахнувший мерзким куревом, и с вызовом сунула мне под нос.
– Блондинку хочешь?
Отшатнулся, как от огня.
Процедил, чтобы фраза прозвучала как можно опаснее:
– Если сейчас не уберёшься – выдергаю тебе все патлы!
– Ненормальный! Да пошёл ты!
– Вали.
– Ни одна баба с тобой жить не будет! Сукин сын!
Хмыкнул, расплываясь в дьявольской ухмылке.
Мне это и не нужно.
Ни одна из женщин не заманит меня в свои сети.
Отец недоволен, что я лишь использую женщин? Трахаю их и выбрасываю после первой же ночи? Это просто потому, что я не могу смотреть им в лицо. Это не то лицо, которое я хочу видеть рядом с собой.
И не одна шикарная моделька не способна затмить Эмму в моём подсознании.
Все они дуры.
Глупые, алчные, болтливые. Не способные ни на что кроме как раздвинуть ноги.
Поэтому я их имею. Имею так, что они уходят, уползают от меня униженными и оскорблёнными.
Просто течные сучки, готовые на всё ради наживы. И переиграть меня не сможет ни одна женщина.
Звонок Влада заставил меня сглотнуть.
Хорошо сработал. Оперативно.
Молодец.
Не прошло и пары часов после моего указания, а он уже, наверняка, раздобыл для меня ценную информацию.
– Слушаю.
– Руслан Игоревич? Я навёл справки по интересующему вас вопросу, как вы просили.
– Отлично. Говори.
– И выяснил, что водитель бензовоза после освобождения вернулся в свою однушку, в которой проживал до заключения. Из города не выезжал. Должен быть на месте.
Пальцы сами по себе сложились в увесистые кулаки, а суставы даже затрещали от мощной силы. В груди начинает печь от предвкушения скорой мести, и я едва сдерживаюсь, чтобы не заорать.
– Адрес? Телефон?
– Всё есть. Небольшое досье я передам вам вечером, на ужине в доме вашего отца. Только, прошу вас, чтобы это оставалось только между нами. Игорь Александрович и уволить может меня за неповиновение.
– Разумеется.
Сбрасываю вызов.
Что ж, хоть я и не собирался приезжать на этот чёртов ужин, выхода у меня не осталось.
Во-первых, не нужно, чтобы отец догадался, что я снова взялся за расследование убийства Эммы. А во-вторых, мне необходимо забрать досье на водителя.
Ладно.
Пожалуй, поучаствовать в маскараде будет даже забавно. Посмотрим, ради чего мой папаша так напрягся и так настойчиво просил меня приехать.
Это же всё – не просто так?
Хватаю початую бутылку коньяка со стола и кидаю пару купюр.
Я никогда не вожу автомобиль самостоятельно. После аварии с Эммой я нанял себе профессионального водителя. И он сейчас аккуратно доставит меня ко двору Ковалевского.
Решено.
Чопорный дворецкий Демьян расплывается при виде меня в доброжелательной улыбке:
– Добро пожаловать, Руслан Игоревич. Все уже собрались. Ждут вас в большой гостиной.
Хлопаю мужчину по плечу.
Демьян служит у нас столько, сколько я себя помню. Пожалуй, это единственный человек, которого я действительно рад видеть этим вечером.
Ведь он, в отличие от моего отца, он всегда был ко мне доброжелателен. Подкармливал карамельками и в свободное время рассказывал истории о знаменитых мореплавателях. Может, благодаря именно Демьяну в своё время я решил стать пиратом и уплыть в море.
Думаю, отец бы даже не заметил моего исчезновения. Он никогда особенно не пёкся ни о моём здоровье, ни о душевном состоянии. Требовал лишь отличные оценки и полное повиновение, готовя меня на главную должность в своей чёртовой фирме.
Упырь.
А теперь, видите ли, он решил, что я ещё не готов занять его кресло! И всё потому, что не собираюсь обзаводиться ни семьёй, ни детьми.
– Спасибо, Демьян. Много там народу?
– Отнюдь. Но девушки, скажу я вам по секрету, очень красивые.
Девушки?
Вопросительно поднимаю брови. Значит, отец всё-таки решил меня сосватать какой-нибудь местной королеве? Что ж, пожалуй, мне удастся неплохо повеселиться этим вечером. Доведу этого старого маразматика до белого каления и уеду.
Поднимаюсь в свою комнату, слегка пошатываясь.
Чёрт, я слишком много выпил. Эмма бы не одобрила столь обильные возлияния. Она всегда была против спиртного, вела здоровый образ жизни и мечтала дожить до глубокой старости в окружении многочисленных родственников.
Вот чёрт.
Ну почему жизнь столь не справедлива?
Развязываю тугой узел галстука, шлёпаюсь в кресло. С первого этажа доносится еле слышная музыка, и я понимаю, что бал-маскарад, который по непонятным причинам затеял мой отец, как раз в самом разгаре.
Настойчивый стук в дверь.
– Войдите.
Не свожу затуманенного взгляда со створки двери из красного дерева и зажмуриваюсь. Как бы я хотел, чтобы сейчас сюда вошла Эмма!
Но нет. На пороге, криво ухмыляясь, стоит мачеха.
Только её мне ещё не хватало!
Надеюсь, она сейчас не станет отчитывать меня за неподобающий внешний вид для наследника империи Ковалевских. Иначе мне придётся просто вытолкать её взашей из своей спальни.
Ну что ж, посмотрим…
Глава 5
Руслан
*****
Ледяная дрожь бежит по позвонку. Передёргивает. Накрывает с головой, словно холодная, отрезвляющая волна.
Елена Борисовна не частый гость в моей комнате. И, наверное, оттого, что мы так и не смогли найти с ней общего языка. По её мнению – я просто несносный избалованный мальчишка, не умеющий ценить всё то, что дала мне судьба.
О, да!
Зато она не замечает, что её родной Ванюша вовсе не прекрасный принц, а настоящая гадюка, способная ужалить в самый неподходящий момент. Одним движением. В сердце. Насмерть.
Какого чёрта её сюда принесло? Поглумиться надо мной? Или папаша столь зол, что решил подослать ко мне свою верную Цербершу?
– Руслан, тебя все ждут внизу. Я принесла твою маску.
– Маску? Так всё правда? Там внизу – толпа гостей? Какие-то девушки, с которыми, без сомнения, отец захочет меня свести? Что это всё значит?
Рычу, окидывая злобным немигающим взглядом небольшую подарочную коробку, с огромным ярко-красным бантом. Женщина осторожно кладёт коробку на мою кровать, слегка отведя острые лопатки назад.
– Это задумка твоего отца. Не знаю, зачем ему этот фарс. Я узнала об этом маскараде только вчера. И, как видишь, тоже была не в восторге.
Мачеха немедленно достаёт из складок пышного платья красивую золотую маску. Такую большую, что остаётся видно только её чувственные полные губы. Слепок полностью закрывает всё лицо, скрывая возможность узнать, кто под ней. Только волосы – огненно-рыжие, свидетельствуют мне о том, что передо мной – Елена Борисовна.
– Спускайся.
Властный голосок Елены Борисовны раздаётся в звенящей тишине. По моему позвонку бежит разряд дрожи, и я шумно выдыхаю. Разберусь во всём сам, если эта кобра не хочет ничего мне объяснить.
Сухо кивает, развернувшись на высоких каблуках. Оставляет после себя лишь шлейф терпких одуряющих вонючих духов и исчезает из моей комнаты.
Смотрю ей вслед, испытывая при этом настоящую ярость.
Елену Борисовну можно было бы назвать красивой. Высокая, стройная, холёная. Её утро неизменно начиналось с йоги и свежевыжатого сока. Она всегда была спокойной. Никогда не кричала на меня, не ругала, не била. Она просто спокойным голосом говорила, что вечером придёт отец и разбираться будет со мной именно он.
Но я её ненавидел.
Ненавидел за то, что она с лёгкостью заняла место моей матери. В нашем семейном особняке и в спальне отца. Не любил за эту безэмоциональность, холодность и отрешённость. Я понимал, что раздражаю её. Абсолютно всем.
Уж лучше бы она орала. Срывалась, топала ногами, билась в истерике. Даже пусть бы схватила ремень и отлупила тогда, когда я разбил её любимую вазу – специально, хладнокровно.
Но она оставалась ледяной. Эдакой Снежной Королевой.
И это бесило. Выводило из себя. Выкручивало нервы.
Ваньке, её родному сыну, доставалось. Его моя мачеха могла отхлестать ремнём, наорать и даже лишить сладкого. Но с ним она была живой, настоящей.
А со мной – фальшивка.
Она и сейчас не изменилась.
Ох, как мне неоднократно хотелось ляпнуть про многочисленных любовниц отца, чтобы вывести из себя эту сушёную воблу. Чтобы увидеть на её каменном, умело накрашенном лице хоть какую-нибудь эмоцию…
Чёрт…
Мне всегда не хватало на это мужества.
Но. Может быть однажды. Я это сделаю.
А пока нужно взглянуть на то, что принесла мне эта змея в столь шикарной подарочной коробке. И я надеюсь, что это – не бомба с часовым механизмом…
Покачиваясь, подхожу к кровати.
Срываю дурацкий бант с коробки, уставившись на её содержимое. Ну-ну, похоже, отец планировал этот маскарад заранее. И, я обязательно должен разобраться – зачем ему понадобился этот нелепый праздник с переодеванием.
Хватаю тёмно-синюю маску с нарисованными на ней звёздами и прислоняю к лицу. Надо же. Сидит как влитая.
Такое чувство, что сделана специально для меня. На заказ. Может быть, пока я спал кто-то снял слепок?
Бред…
Какое-то странное затуманенное алкоголем чувство шевельнулось в груди, но я тут же его подавил. Страх? Нет, пожалуй – неуверенность.
Не люблю, когда меня используют в качестве пешки. Это слишком даже для короля, Игоря Александровича Ковалевского. Хотя он, наверное, мнит себя не меньше, чем императором.
Напыщенный индюк.
Быстро фиксирую слепок на своём лице и выхожу за дверь. Чем быстрее я окажусь внизу, тем быстрее всё узнаю. И, наконец, развею все свои сомнения.
Многочисленные гости заполонили гостиную.
Все, как один – в объёмных масках, закрывающих практически полностью лицо. Дамы – в длинных вечерних платьях, сверкая бриллиантами, сбились в кучку у панорамного окна. А мужчины переместились ближе к кальянной, наслаждаясь разнообразными напитками и куревом.
И мой отец. Как положено императору мебельной империи – во главе зала. Даже среди толпы людей я бы узнал этого плешивого пня из тысячи. У всех гостей маски были тёмных оттенков, разнообразно расписанные. И только у моего отца на лице была кипенно-белая маска.
Какой пафос, боже.
Он, должно быть, вычитал это в какой-нибудь книге, посвящённой правлению царей. Не иначе.
Спускаюсь вниз по ступеням, подходя к отцу. Он смотрит на меня чуть высокомерно, чуть свысока. Впрочем, как всегда.
Царственно кивает.
Рядом с ним, в этой тёмно-синей маске, я чувствую себя воплощением зла, а мой папенька, безусловно, само добро. Вон, как радуется – даже губы растянул в победной ухмылке.
Ещё бы. Я всё равно исполнил его волю. Так или иначе, подчинился.
– Ты надрался, Рус?
– С каких это пор тебя беспокоит, сколько я выпил?
– Не позорь меня! Не смей!
Хмыкаю.
Ох, да, больше всего на свете мой отец боялся потерять свой статус, своё холёное лицо перед людьми, запятнать безукоризненную репутацию. Он был готов на всё закрыть глаза, лишь бы быть добреньким в глазах простых смертных. Даже готов перешагнуть через близких. Родных. Друзей.
Мразь. Он просто мразь.
– Я буду паинькой. Итак, может быть, ты мне расскажешь, ради чего весь этот спектакль?
– Ради твоего будущего, Руслан. Я тебя люблю и, безусловно, хочу, чтобы ты был счастлив.
– Ты о чём?
Окатываю отца ледяным взглядом.
Эта чёртова маска мешает мне, как следует рассмотреть его довольную физиономию, и я никак не могу заглянуть ему в глаза. Но уверен, что он издевается. Смеётся надо мной. Играет чувствами.
О каком счастье для меня он говорит?
Разве его может беспокоить что-то, кроме себя любимого?
И что это за слова любви? Откуда он их достал? Из самого дальнего уголка своей чёрной души? Понял, небось, что одним кнутом руководить мной не удаётся. А всё потому, что я его уже не боюсь.
Нисколечко.
– Я прекрасно знаю твой типаж женщин. И здесь, среди приглашённых, ты найдёшь самых достойнейших невест нашего города. Разумеется, все они – стройные блондинки приятной наружности.
– Отец…
Рычу, пытаясь держать себя в руках.
Значит, этот старый маразматик не перестаёт надеяться женить меня. И даже придумал весь этот маскарад специально, чтобы я не смотрел на лица девушек, общаясь с ними. Каков наглец!
Несомненно, это подсказал ему кто-то из его влиятельных друзей. Такой чётко спланированный план. План по укрощению непутёвого сыночка, то бишь меня.
И ведь он может сработать, потому что меня не будет отвлекать лицо девушки.
Вот же старый лис…
– Не благодари, Рус. Тут трое девушек. Советую тебе пообщаться с каждой из них. И вот увидишь, вскоре ты забудешь о том, что когда-то у тебя была невеста.
Глава 6
Руслан
*****
– Да-да, маски я надел на них специально – чтобы ты не думал о своей потерянной любви, опираясь только на свои внутренние чувства. Такой ход посоветовал мне психолог.
– Психолог? Ты обращался к психологу по поводу меня?
Передёрнуло, будто вывернуло наизнанку вместе с потрохами.
Представить не могу, как отец рассказывает о моей душевной ране кому-то третьему, абсолютно незнакомому, черствому типу.
Как он мог? Не поговорив со мной?
За моей спиной?
Сукин сын!
– Ну, а что мне прикажешь делать, если мой сын уже пять лет оплакивает свою безвременно ушедшую невесту? Приходится изгаляться, как можно.
Смериваю его пристальным, испепеляющим дотла, взглядом. Он лишь отмахивается от него, как от назойливой мухи, навешивая на свою рожу самое невозмутимое выражение.
Как будто он говорит с непутёвым сыном. Этаким Иванушкой – дурачком.
С тем, кому приходится всё разжёвывать и повторять по нескольку раз.
В моей душе поднимается вихрь леденящей ненависти, и я искривляю губы в усмешке.
Ну уж нет.
Я сыт по горло его выходками….
– Я не желаю в этом участвовать.
Делаю шаг по направлению к лестнице.
Пошло всё к чёрту! И отец с его идиотским планом, и многочисленные гости и эти три девушки-блондинки, которых мой отец, без сомнения пристально изучил под лупой, прежде чем представить мне.
Надоело.
Красотки в красных масках, безусловно, не виноваты, что мой папочка, возомнивший себя Купидоном, вовлёк их в свои липкие сети. Но они знали, а что идут и кто попадёт в их жадные лапки в случае победы.
Да-да, я на этом торжестве – лишь главный приз.
Этакая золотая медаль на бархатной подушечке. Кубок из чистого золота, к которому прилагается огромное состояние моего папеньки.
Больше их ничего не интересует.
Они не знают ни меня, ни ту семью, в которую так отчаянно хотят попасть. Зато, я уверен, мой счёт в банке уже не даёт покоя этим алчным хищницам, готовым на всё ради наживы. Даже на самое безумное предложение Ковалевского – старшего.
– Ты не посмеешь уйти, оставив меня в неловком положении.
Шипит мне вслед, вцепившись мощными пальцами в моё плечо. Испугался. Занервничал.
– Пообщайся с девушками. Просто поговори. Их лица будут скрыты за красными масками. От тебя не убудет, правда?
Разворачивает меня к себе, вперивается взглядом.
Чувствую, как стучит под тонкой тканью белоснежной рубашки его старческое сердце. С какой-то неподдельной тревогой. Ноет, будто раненое. Щемит.
И в моей душе нарастает какая-то благодарность за эти чувства, смешанная с покорностью.
А ведь он переживает за меня. Пожалуй, искренне.
Даже не поленился пообщаться с психологом, разработал план, осуществил. А я… Ну что мне стоит пообщаться с этими девушками в красных масках?
Это не измена. Просто поговорю.
Вдруг, и правда, сработает?
– Кто они?
– Девушки?
– Естественно. Или, ты приготовил для меня ещё какой-то сюрприз?
– Не ёрничай, Рус.
Хозяин бала быстро свёл брови на переносице так, что между ними залегла глубокая морщина. Моё сердце делает кульбит совсем как в детстве, когда я так боялся этого грозного тиранического взгляда.
Но отец тут же меняется. Надевает на свою физиономию благодушное выражение. Наклеивает фальшивую улыбку, старательно растягивая губы в разные стороны так, что их уголки начинают слегка подрагивать.
– Они все прошли серьёзный отбор на пути к твоему сердцу, не переживай. Среди них нет наркоманок или уборщиц общепита. Напротив, они – воплощение всего самого лучшего, что может быть в женщине.
– Я так полагаю – нежность, материнский инстинкт и хозяйственность?
– Эти качества – удел жены среднестатистического токаря завода. Ты же, мой сын, должен обладать лучшей женщиной.
Указательный палец отца совершил круг в воздухе, замыкаясь. Как бы говоря этим, что разговор исчерпал себя.
Выдохнул, старательно растягивая слова:
– Ладно, твоя взяла.
– Чудесно. Тогда ступай. Очень надеюсь что ты, наконец, излечишься от своей больной любви к мёртвой невесте.
Разворачивается на каблуках и, крепко взяв под руку свою жёнушку, удаляется к толпе коммерсантов. Дружелюбно машет им рукой, совершенно позабыв про меня и мою миссию на этом сборище богатеньких Буратин.
Ну, и, разумеется, он даже не уловил моего гневного выстрела глазами при его последней фразе, которая вылетела из этого жёсткого поганого рта… Не придал значения, спокойно повернувшись ко мне спиной.
Берегись, папочка.
Как бы кто не всадил тебе нож в спину. За твой слишком длинный ядовитый язык.
Передёрнул плечами, пытаясь избавиться от наваждения, вызванного той самой фразой.
Мёртвой…
Замер, покрывшись коркой льда. Моему отцу всегда не хватало такта. Даже в таких щепетильных вопросах.
Выдыхаю, сжимая руки в кулаки.
Надеюсь, я совсем скоро буду дома. Просто нужно выполнить, наконец, задуманное.
Оглядываюсь по сторонам в поисках красной маски.
Ладно. Трёх я вполне осилю. А потом поднимусь к себе и хорошенько высплюсь.
Цепляюсь взглядом за стройную девушку, в одиночестве стоящую у окна. Тёмно-бордовый шёлк струится по её упругому телу, красиво очерчивая каждый изгиб. Натуральные светло-русые волосы подняты наверх и заколоты огромным цветком.
Она вся похожа на чудесное произведение искусства – изящная, шикарная и статная, как будто только что сошла с полотна известного художника. В прямой осанке чувствуется благородство и статус.
Но не это приковало моё внимание.
Я заметил сходство…
Понял, о чём говорил отец. Разгадал его хитроумный план.
Сердце тут же замедлило темп, как будто его сжал огромный стальной кулак, а по позвонку пробежала толпа ледяных мурашек.
Втягиваю носом воздух.
Да, мой отец неплохо постарался. Он, наверняка, потрудился подыскать для меня полную замену Эммы, чтобы излечить мою израненную душу. И эта красотка, стоящая у окна неподалёку – живое воплощение моей невесты.
Правда, только внешне.
Или же нет?
Любопытство разгоняет адреналин до состояния ультразвука.
Ловлю пробегающего мимо официанта. Хватаю с его подноса два бокала с шампанским и направляюсь к незнакомке.
Она чуть повернулась ко мне полубоком, как будто позволяя побольше себя рассмотреть. Душу моментально разорвало на лоскуты от разнообразных мыслей, и я сцепил зубы.
Похожа. До одури.
Девушка, как будто увидев меня, склонила голову в лёгком кивке и в свете луны, проникающей через окно, ярко блеснула красная маска.
Глава 7
Руслан
*****
– Добрый вечер. Не желаете ли выпить?
Поворачивается ко мне.
На её полных, чувственных губах играет некое подобие улыбки.
– Добрый вечер. Да, с удовольствием.
С удовольствием. Царапнуло слух.
Эмма бы никогда так не выразилась. Пожалуй, отказалась бы. Или молча приняла бокал, не став пить.
Хотя папочка, наверное, не старался выбрать девчонок под типаж тихой простушки. Это его всегда бесило в моей избраннице, хоть он и признавал красоту моей невесты.
А когда он понял, что Эмма ещё и выросла в детском доме, не обладает ни деньгами, ни нужными связями – вообще впал в ступор, недоумевая, что я мог найти в подобной девушке.
И сейчас, когда он решил взять мою личную жизнь под свой тотальный контроль он, наверное, старался предусмотреть всё.
Скорее, он руководствовался своими принципами – чтобы была богатой наследницей какого-нибудь многомиллионного состояния. Или владела собственным, пусть и небольшим бизнесом.
Он и сам женился во второй раз точно по такому же принципу, оказавшись сейчас в когтистых лапах моей мачехи.
Ладно. Продолжим.
Я обещал отцу поговорить с каждой из претенденток. Так, по крайней мере, он оставит меня в покое, и я смогу отправиться в свою холостяцкую квартиру зализывать раны.
И изучать досье на Баландина. Это – главная цель на сегодня.
– Как вас зовут?
Провожу по телу незнакомки опасным, как лезвие бритвы, взглядом. Она ничуть не смущается этого, расплываясь в какой-то спокойной улыбке. Подаёт мне тщедушную лапку, унизанную золотыми кольцами для поцелуя.
Я припадаю губами к бледной коже, вздрагивая от отвратительного резкого запаха. Тяжёлого, совсем неподходящего такой хрупкой девушке. Мерзкого. Воинственного. Как будто эта малышка собралась не на бал во дворец, а на войну с врагами за сердце одинокого холостяка.
Что ж. Это только раскрывает сущность девчонки.
Уже неплохо.
– Анастасия.
– Чудесное имя. Сегодня приятный вечер, вы не находите?
Расшаркиваюсь перед незнакомкой, пытаясь заглянуть под эту огромную маску, скрывающую практически всё личико.
Отец постарался для меня. Несомненно.
Он подобрал девушек точно для меня, проделал кропотливую работу, и дал им некие указания. И теперь они будут настойчиво пытаться меня охмурить.
Ещё бы. Сам Руслан Ковалевский!
Да они должны визжать от восторга, беспрестанно делая книксены передо мной. О таком женихе мечтает каждая дурочка.
Наверняка, эта сучка уже течёт в свои крошечные трусики только от того что я стою рядом с ней.
– Прохладно. Кажется, вот-вот пойдёт снег. Отвратительная погода.
Незнакомка нервно дёрнула плечиком. Быстро опустошила бокал и поставила его на подоконник. Небрежно поправила пальчиками пушистый локон волос, смеривая меня скучающим взглядом.
– Зато небо – просто шикарное, не находите?
Указал рукой на россыпь звёзд, пытаясь увести разговор в спокойное русло.
Не сказать, что я любитель натуралистики, нет. Просто представить не могу, о чём говорить с незнакомкой, даже лица которой я не вижу. Не представляя, как она выглядит.
Это как-то странно. Непонятно.
Но в то же время, возбуждающе.
– Нет-нет, что вы. Вот в Париже, откуда я вернулась только вчера, вот там чудесно. Город украшен праздничными огнями, а Эйфелева башня горит всеми цветами радуги подобно новогодней ёлке. А тут – настоящая дыра. Никакого гламура, отвратительно.
Я сейчас правильно расслышал?
Особняк Ковалевского – отвратительная дыра?
Вот этот двухэтажный роскошный дворец огромной площади – отвратительный? Я не берусь утверждать, что он – выдающийся памятник архитектуры, но то, что он стоит баснословно огромную сумму – это уж точно. А если взять предметы интерьера, подлинники на стенах и предметы старины, то сумма возрастёт ещё как минимум втрое.
Бог мой, откуда же выбралась Настенька? Родилась в золотой колыбели? Тогда передо мной должна стоять дочурка нефтяного магната, никак не меньше.
– А вы бывали в Париже, Руслан?
– Конечно. Я часто бываю там по делам фирмы. У нас там есть партнёры в мебельном бизнесе. Знаете, нашим клиентам…
– Фу, бизнес – это так скучно. Я люблю праздники.
Хмыкнул, прожигая нервным взглядом Анастасию.
Не смотря на то, что у неё стоит задача – покорить меня, она совсем не понимает, как нужно этого добиться, раскрываясь передо мной в самом невыгодном свете. Показывая свою алчность и глупость в самом же первом разговоре.
Что ж. Это мне только на руку.
– Жизнь не может быть вечным праздником, не находите?
– Муж должен позаботиться, чтобы жена ни в чём не нуждалась и наслаждалась каждым днём. Это мужчина должен думать о бизнесе. Женщина – яркий цветок, нуждающийся в постоянном уходе.
– Но мужчина тоже должен чувствовать свою нужность. Ему тоже нужна поддержка…
– Это для слабаков, Руслан. Я надеюсь, что мой муж просто купит мне дом на островах и будет оплачивать все мои прихоти, прилетая на выходные. Ну, чтобы не докучать мне.
Я чуть не поперхнулся, отставляя бокал с алкоголем на столик.
Дикий огонь, опаляя тело, пробежал по венам, и я непроизвольно сделал шаг, готовясь к побегу. Настенька же даже не заметила моей смены настроения, разглядывая свой совершенный маникюр.
Выдохнул, презрительно морщась.
Нет, первое знакомство с фавориткой меня ничуть не впечатлило. Если и две остальные окажутся такими же дуррами, то я окажусь в своей квартире намного быстрее, чем рассчитывал.
Настенька – совершенно не мой типаж.
Избалованная личинка своего папочки. Глупая и алчная.
Отвратительная.
Сделал шаг назад. Судорожно сглотнул в поисках другой красной маски.
Эта породистая сучка меня уже утомила.
– Принесите мне ещё шампанского!
Даже не пытается скрыть свой истеричный, вздорный характер. Невоспитанная особа и довольно неприятная.
О, да она мной уже повелевает! И даже не знает элементарных правил приличия, забыв о вежливости. Несносная девчонка!
Но это мне только на руку – со спокойной совестью смогу ускользнуть из её паучьей сети.
– Разумеется. Я скоро вернусь.
– Буду ждать.
Мурлычет, кусая пухлую нижнюю губку.
Хмыкаю.
О, нет, барышня. В такие липкие сети я не попадусь – подобных женщин приятно только трахать и лучше – в ротик, чтобы не слушать их бредовых глупых изречений.
Глава 8
Руслан
*****
Схватил с фуршетного стола бокал с шампанским и огляделся. Издалека мне вполне видно Анастасию, по-прежнему стоящую у панорамного окна.
Так странно.
Если бы я не заговорил с ней, то вполне мог бы принять её за Эмму – те же светлые натуральные волосы, похожая фигура с соблазнительными округлостями, длинная шея.
Но скверный характер ничем не скроешь. Даже маской.
И на душу слепок не натянешь. А душа у Настеньки мерзкая, липкая и противная.
Ещё бокальчик шампанского?
Конечно. Куда уж без него?
Надеюсь, остальные две претендентки окажутся не такими глупыми и я, хотя бы, смогу выдержать их пустую болтовню пару минут.
– Руслан Игоревич Ковалевский?
Густое меццо раздалось совсем рядом.
Охнул. Развернулся на каблуках.
Шикарный завораживающий голос принадлежал очередной красной маске, которая, по всей видимости, решила сама меня найти. Чудесно. Я и не прятался.
– Он самый. К вашим услугам.
– Добрый вечер. Ирина.
Подала надушенную сухую ладошку.
Меня прошибла электрическая искра. Припал губами к ароматной ручке, вдыхая приятный запах. Чёрт возьми, если так пойдёт дальше, то я, пожалуй, задержусь у этой маски на полвечера.
– Выпьете шампанского?
– Не откажусь. Благодарю.
И эта не отказалась. Ладно.
В конце концов, я и сам не попадаю в ряды трезвенников. У Ирины, по крайней мере, приятный голос. Даже слишком. Наверное, она много работала перед зеркалом, чтобы он звучал именно так – томно и обволакивающе.
С таким голосом девушка не останется от прибыльного заработка – всегда сможет попробовать свои силы в «Сексе по телефону» и, я уверен, отбоя от клиентов у блондинки не будет. А если к приятному голосу приложится ещё и ум вкупе с чувством юмора – смесь получится просто огнеопасная, способная заставить задымит