Любовь под зонтом

Глава 1

Настя бежала на автобусную остановку и корила себя, что не взяла зонт. И ведь как вышла из дому, подумала: будет дождь. Так нет же, понадеялась на русский авось! Как оказалось, напрасно.

Дождь накрапывал неспешно, мелкой–мелкой моросью, но за десять минут одежда пропиталась влагой и неприятно липла к телу. Ждать «любимый» шестьдесят второй рейс было бесполезно, да и холодно, поэтому Настя запрыгнула в первый подъехавший автобус до центра и блаженно выдохнула. Тепло.

Мерное гудение мотора и приглушённая болтовня плотно спрессованных пассажиров вгоняли в транс, и девушка бесконечно моргала, стараясь не заснуть стоя. И даже окна запотели, не давая возможности отвлечься на происходящее на улице; стой себе и дремли.

В центр приехали неожиданно быстро. Настя шла к выходу, приготовив мелочь, и с ужасом смотрела в открытые двери – дождь лил как из ведра. Автобус остановился довольно близко к подземному переходу, но даже эти пять метров надо было преодолеть. Без зонта!

Настя зажмурилась на мгновение и сделала шаг в ливень. Ожидаемого ледяного водопада за шиворот не последовало, и она удивлённо посмотрела наверх.

– Не тупи, мешаешь же людям, – парень с зонтом решительно потянул её в сторону от двери автобуса, где стояли недовольные вынужденной задержкой пассажиры.

– Э, а ты чё здесь делаешь? – из–под бровей посмотрела на одногруппника Настя, но под руку взяла и пошла рядом.

– Та машину вчера не заправил. Надо будет кого–нить попросить с канистрой приехать, – отмахнулся Димка. – Вот, еду как простой смертный. Оказывается, в нашем городе утром такси вызвать – огромная проблема. Наверное, из–за дождя.

– Ну не знаю. Сейчас этих такси развелось.

– Я езжу только с проверенными компаниями. Зачем рисковать жизнью из–за ста рублей?

– Буржуй, – брякнула Настя и закатила глаза.

– А ты язва, – не остался в долгу парень. Они на пару секунд замерли у выхода из перехода, будто собираясь с силами для следующего марш–броска, и Дима скомандовал: – На выход!

Дождь шпарил как сумасшедший, и парочка бежала по лужам, обгоняя пешеходов, в сторону следующей остановки. Ливнем смыло привычный серый пыльный налёт, и город расцвёл яркими красками. Нежные пастельные цвета исторических зданий, яркие витрины магазинов и рекламные вывески – всё радовало глаз и сглаживало промозглую неуютность непогоды.

С Димкой было весело: он умел поддержать беседу, похвалить, пожурить по–дружески, и Настя всегда чувствовала себя уютно и комфортно в его компании. Уже на подходе к университету он похвастался, что не так давно стал счастливым обладателем собственной двухкомнатной квартиры в её районе. На поздравление парень только пожал плечами и выдал:

– Могли бы и после поступления сразу подарить.

– Не, ну ты ва–аще зажрался, товарищ! – Настя укоризненно посмотрела на привереду. – Скажи спасибо родителям и не гунди! Могли сказать: «Сам заработаешь!» Блин, так круто! Своя квартира! И тишина. Ты бы знал, как меня мелкие достают. Я их люблю, конечно, и всё такое, но шума от них, как… как… не знаю даже, с чем сравнить. До фига, в общем.

– А я бы не отказался. Всегда хотел брата или сестру, но родители как–то без энтузиазма к моим просьбам, а сейчас уже и поздно, наверное.

Молодые люди поднялись на крыльцо девятого корпуса родного университета, и уже под козырьком Дима отпустил одногруппницу и сложил зонт. Простой, чёрный, надёжный зонт. Настя поёжилась без его тепла и нырнула в открытую парнем дверь.

– Спасибо, не дал мне лишиться макияжа и остатков здоровья, – в своём стиле поблагодарила Настя.

– Ну, если вдруг заболеешь – приходи, соседушка, буду тебя лечить грогом и сексом. Он, говорят, от всех болезней помогает. А по лечению горла я вообще первый специалист!

– Иди ты в жопу, Дима! – с достоинством произнесла Настя, бросила короткий презрительный взгляд на неисправимого повесу и пошла в сторону лестницы полной изящества походкой. Увлечение восточными танцами не прошло даром.

Настя шла по лестнице, намеренно виляя бёдрами – не пошло, но достаточно соблазнительно. Знала, что он не отводит взгляда. Эта игра продолжалась уже несколько лет. Она дразнила, он облизывался, но держал себя в руках – не нарушал обещание.

Маришка сидела за самой любимой их партой – в третьем ряду, у окна. При виде подруги улыбнулась и активно замахала рукой, подзывая. Выглядела счастливо, хоть и немного бледненько.

«Дебильный токсикоз! Когда он уже прекратится? – в очередной раз пожалела Марину Настя. – Совсем зелёная уже. И это у неё только с утра тошнотики, а бывает же и целый день. Ужас, ужас».

– Привет! Ты чего не по погоде, ещё и без зонта? – Маришка подозрительно прищурилась и развернулась на стуле к усевшейся рядом подруге.

– Да замоталась с утра, забыла взять, хотя слышала про дождь. Отвела мелких в школу – даже не спрашивай, это у нас инновация дома такая! – и поленилась вернуться домой. А ведь вышла и сразу поняла – дождю быть.

– Хм. А чего сухая тогда?

– «Но футболка сухая и совсем не пахнет», – кривляясь, выдала фразу из рекламы Настя. – Да повезло, Димка сегодня на автобусе ехал, у него там чего–то с машиной, а такси не приехало. Не важно, короче. Зато я сухая.

– И совсем не пахнешь. – Маришка демонстративно принюхалась и захихикала.

– Так, товарищи. – В дверях нарисовалась староста группы Наталья и звонко захлопала в ладоши, привлекая внимание. – Преподаватель задержится на десять–пятнадцать минут и просит тихо посидеть в аудитории. Я как раз хотела кое–что вам предложить, так что воспользуемся этой возможностью…

– Наташ, я кофе не успела купить.

– А я за сэндвичем быстренько…

– А мне можно…

Со всех сторон доносились толстые намёки и просьбы, но Наташа была неумолима. Рисковать честно заработанной репутацией из–за пары голодных одногруппников – себя не уважать.

– Без вариантов. Я дала слово. Вы же не хотите меня подставить? – староста обвела группу тяжелым взглядом и, не увидев несогласных, вернулась к своей идее: – Так вот, что я хотела вам сказать: буквально через несколько месяцев наши пути разойдутся. Все начнут работать, жениться, рожать детей и так далее, и тому подобное. У нас по новому расписанию среда – полностью свободный от занятий день. Давайте проводить её вместе! Не во вред диплому, конечно! – вставила правильная Наталья важную оговорку. – Можно на природу куда–нибудь выезжать, шашлыки жарить, на водопады, просто в кафешке недорогой посидеть, кофе попить и потрепаться.

– Пару фотосессий устроить, – внесла рацпредложение Алёна. – У меня фотик есть. Я не профи, конечно, но могу на нас и потренироваться.

– Можно и в походы сходить. А если тепло будет в июне, так и загорать ездить всем вместе, – включился в обсуждение Дима. – Хоть на память полюбуюсь вами, красоточки мои.

– Пока фигурки сидячей работой не испортили, – ляпнул Костя и был буквально испепелён разъярёнными взглядами одногруппниц, большинство из которых и без сидячей работы неустанно сражались с лишними килограммами.

Идея нашла своих сторонников и противников, как это обычно и происходит, но до прихода преподавателя вся группа с энтузиазмом обсуждала планы на ближайшую среду. Вариантов набросали вагон и маленькую тележку, но выбрать что–то одно за такой короткий срок не успели.

Как только пара закончилась, в аудитории поднялся настоящий гвалт. Все отстаивали свою точку зрения и, перекрикивая друг друга, пытались убедить Наталью, что именно их вариант самый лучший.

Староста сидела на парте и смотрела на царящий бедлам с ледяным спокойствием. Она давно привыкла к такой реакции и ждала, когда ребята выдохнутся и дадут ей слово.

– А я предлагаю ехать на Кравцовские водопады, – громко сказал Дима, и все умолкли, посмотрели в его сторону. – Туры сейчас от тысячи рублей, я посмотрел, – парень поднял вверх телефон, на экране которого светился знакомый всем оранжевый баннер одного из популярных сайтов города, – но мы можем взять в аренду автобус и поехать, как белые люди, в своём режиме, а выйдет даже дешевле. Если человек двадцать наберётся, триста рублей с носа – цена вопроса. Это не выходной, в будние дни попроще: может, и дешевле найдём.

Идея была принята на ура и со всех сторон посыпалось:

– Там красиво.

– И клещей ещё нет.

– А водопады, наверное, ещё замерзшие.

– Зато красота.

– Возьмём термосы с чаем, бутерброды, устроим пикник.

– И фотосессию.

Настя посмотрела на Маришку: та закусила губу и смотрела обиженным ребёнком. Два часа трястись в автобусе, и это только в одну сторону, с её токсикозом было чревато.

– А ты могла бы вытащить Сашу с нами? Приехали бы отдельно, – прошептала Настя. – Тебя же вроде не укачивает в машине.

– Это вряд ли. Мы сейчас вообще без выходных работаем. Меня–то, ясное дело, выгоняют домой, но… Хотя ему реально надо отдохнуть. Нет, не думаю, что он поедет, – зашептала Маришка в ответ.

– Закрою вопрос с дипломом, пойду на права учиться. О! Слушай! А если я Борьку с нами позову, он–то за рулём? Он ненамного старше нас; ему, в принципе, интересно будет. Девчонок у нас свободных тьма, может, найдёт себе кого–нибудь. И прекратит меня гнобить. Будет ходить счастливый и влюблённый!

Настя воодушевилась открывающимися перспективами и сияла от восторга. Всё получалось просто замечательно: Саша знает Бориса и вряд ли будет против такого варианта; Маришка проветрится и развеется, а это полезно малышу; сама Настя проведёт время с любимой подругой, которая из–за всех детско–свадебно–рабочих дел немного отдалилась. Да ещё и есть возможность пристроить брата в хорошие руки.

«К Наташе. Или Ирке. Нет, лучше к Дашке, она готовить любит, а Борька – жрать», – рассуждала про себя Настя и приглядывалась к одногруппницам. Раньше ей и в голову не приходило познакомить с кем–то брата, да и не такие у них были отношения. Но тут настолько органично всё складывалось, что грех отказываться.

– Слушай, должно сработать. А Боря сможет вырваться? – задала Марина логичный вопрос. Она знала, что брат подруги работает едва ли не круглосуточно, ещё и ремонт доделывает в квартире.

– Сейчас спрошу. – Настя не стала откладывать на потом и, достав из сумки телефон, принялась писать сообщение брату. – Надеюсь, его холостяцкая интуиция сейчас промолчит, и он согласится. На крайний случай у нас ещё есть Димка; можно его попросить.

– Насть, ну я же тебе говорила, – Марина многозначительно поиграла бровями, – что…

– Ой, да успокойся ты! – перебила Настя. – Даже если и случится небольшое ЧП по пути, попросим его молчать – он не выдаст, человек проверенный.

– С каких это пор ты считаешь его проверенным? – Маришка округлила в удивлении голубые глазищи и захлопала ресницами медленно, точь–в–точь как пупс из Настиного детства.

– Было дело. Давно и неправда, – попыталась отмахнуться Настя, но подруга настаивала:

– Ну нет уж, говори давай! Я прямо чувствую, что мимо меня прошла какая–то жутко интересная история, а ты – жадина–говядина–солёный–огурец – её утаила самым наглым образом. Я вот тебе всё рассказываю! – Маришка обиженно поджала губы, но, вспомнив некоторые моменты из очень личной жизни, поправилась: – Почти всё. То, что можно рассказать. Ну, ты поняла.

– Маришик, извини, но я обещала молчать, а обещания надо исполнять. Это не только моя тайна. – Настя покачала головой, сожалея. Ей на самом деле было сложно иметь секреты от подруги. Иногда ужасно хотелось рассказать, но нельзя.

– Понятно. А там срок давности есть, или можно порыться в Гугле и… – начала выдвигать варианты любопытная блондиночка.

– Есть! Пожизненный! – обрубила на корню начинания подруги Настя, вызвав у той печальное «Эх». – О, смс–ка пришла! Борька едет. О–хо–хо, считай, дело в шляпе!

Глава 2

Борис выскочил из машины со скоростью света и тут же пиликнул сигналкой, закрывая двери. Удивлённые Настя с Мариной только переглянулись и расхохотались. Совсем заболтали бедного парня!

Сигнализация у брата орала душераздирающе, поэтому открывать двери изнутри Настя не стала. Маришке и малышу такие потрясения ни к чему.

– Открывай давай! – потребовала она громко, чтобы Борька услышал, но тот нарочито восторженно любовался природой и глубоко вдыхал «свежий лесной воздух» у трассы. – Или я буду всю обратную дорогу петь песни! – пригрозила Настя, и брат, состроив испуганную мордаху, снял машину с сигнализации.

– О нет! Только не это! – прижал руку к груди Боря, но тут же вышел из трагического образа и в своей обычной манере брякнул: – У меня в мозгу жужжит рой пчёл, заткнитесь хоть на пять минут, дайте в себя прийти.

– Мы не можем, ты же знаешь. Давай просто мы немного вперёд уйдём, – предложила компромисс Марина.

– Ну да, вы ведь так редко видитесь! – Боря закатил глаза, демонстрируя отношение к болтушкам. – Топайте. Только давайте осторожно, здесь скользко. Потерплю уж ваше бла–бла–бла.

Одногруппников, приехавших чуть раньше, они услышали издалека. Здесь, в каких–то ста километрах от Владивостока, ещё лежал снег. Влажный, тяжёлый, липкий. И компания молодых людей, конечно же, не смогла удержаться от игры в снежки. Белые холодные снаряды летали тут и там, попадая прицельно и случайно, разбиваясь о дутые пуховики, рассыпаясь ворохом серебряных блёсток.

Марина присоединилась к Алёнке и тут же защёлкала фотоаппаратом, а Настя достала телефон и включила видеозапись. Военные действия были в самом разгаре, и Боря, не представляясь, влился в один из воюющих лагерей.

Настроение зашкаливало, энергия била ключом, погода шептала. Тут и там слышались крики, смех, беззлобные шуточки. Вывалянные в снегу молодые люди, краснея здоровым румянцем, сверкая белозубыми улыбками, представляли очаровательную картину безоблачного счастья и радости жизни.

Марина с Настей вели фото – и видеорепортажи и носились ненамного меньше друзей, которые постоянно перемещались к неистоптанному снегу. Хоть «корреспондентов» и берегли, периодически шальной снаряд прилетал в их сторону, заставляя отскакивать или пригибаться.

– Всё, баста, карапузики! – объявил на весь лес командирским голосом Димка. – Сашка с Веткой уже раз пятый падают, да и вообще, вымотались уже многие. Давайте чайку выпьем да поедим.

Парень подошёл к Насте, приобнял её за талию, заглянул в счастливое лицо:

– Приветики. Чего так поздно приехали?

Маришка фотографировала заснеженную группу и на близкий голос Димки повернулась и машинально сделала снимок, потом увидела недовольного поведением парня Борьку и сфотографировала и его тоже, хихикая про себя.

Диму ситуация совершенно не смущала: он, не отпуская Настю, протянул свободную руку нахмуренному Борису и представился:

– Привет. Я Дмитрий. А ты, так понимаю, брат нашей Настюхи. Рад познакомиться.

Борис посмотрел на протянутую руку, на сестру, в открытое, доброжелательное лицо Димы – и ответил на приветствие. Маришка с Настей выдохнули с облегчением, а Димка засунул обиженную излишне крепким рукопожатием конечность в карман и там, незаметно для окружающих, сжимал и разжимал её, пока неприятные ощущения не пропали.

– Всё, мои красавицы, идёмте кушать. Вы взяли вкусненькое? – любопытствовал Димка. Реакция Бориса позабавила парня. Подмигнув Насте, он взял её за руку и повёл к импровизированному столу – огромному плоскому валуну, с которого просто смахнули снег и который сейчас заставляли различных форм и цветов пластиковыми боксами и термосами с чаем и кофе.

– Он и врезать может, – прошептала Настя.

– Не боись, не подерёмся, – ответил ей тихонечко одногруппник и хмыкнул.

– Я предупредила – потом, чур, не жаловаться. – Она выразительно поиграла бровями и кинула короткий взгляд на брата.

Однако Борис в их сторону даже не смотрел. Он помогал старосте, поскользнувшейся и плюхнувшейся в снег, встать на ноги и отряхнуться.

«Вот и отличненько. Наташка всё переживала, что со своим ростом не найдёт высокого парня – а вот он, почти готовенький. А сестрёнка подмогнёт, не оставит такое важное дело, как личная жизнь братца, без внимания», – коварно хихикала про себя Настя, выкладывая из походного рюкзака провиант и огромный двухлитровый термос – вишнёвый с цветочками, ещё советского производства.

Перекусив нехитрой снедью, компания отправилась дальше – исследовать пороги и небольшие водопады. Здесь, за городом, солнышко светило вовсю, но пока не припекало. Снег не стаял, река не вскрылась, но замёрзшие потоки воды выглядели восхитительно, и молодые люди бесконечно останавливались для фотосессий.

Настя поглядывала в сторону братца, увлечённого разговором с Натальей, и делилась с Маришкой наболевшим:

– Нет, ну ты посмотри на него. Столько крови мне выпил, столько нервов вымотал, а тут прямо обычный нормальный брат. Безразличный к делам сестры, я имею в виду. И Димка даже как его ни драконил, прижимаясь ко мне, тот и глазом не повёл.

– Да по вам с Димкой за километр видно, что вы не сладкая парочка Твикс, – возражала Марина. – Так что ещё не факт, что он образумился. Но вот то, что Натаха его заинтересовала, – это стопудово. Может, меньше будет тебе нотации читать и больше по свиданиям ходить.

– А ещё лучше: съедет к себе на квартиру, перевезёт туда Натку, и пусть занимаются друг другом, а про меня забудут, – воодушевлённо мечтала Настя. – Слушай, а она готовить умеет? Борюсику это важно, у него ж представление о женщинах на уровне первобытного общества.

– Не знаю. – Маришка пожала плечами и через пару секунд выдала: – Научится. Я же научилась.

На водопадах группа пробыла неожиданно долго. Все думали, что быстро замёрзнут, и даже не планировали заходить далеко в лес. В итоге гуляли до полного физического истощения, последнего глоточка чая и кусочка бутерброда.

К стоянке вышли усталые, голодные, но довольные. Водитель автобуса, пожилой усатый мужчина, завидев честную компанию, открыл только переднюю дверь, чтобы не выпускать тепло, и спрашивал поднимающихся по ступеням ребят: как погуляли, как отдохнули, не надо ли их завезти в кафе покушать.

Настя толкнула Димку в бок:

– Слышь, а чего он такой добренький? Ему даже времени не жалко, что ли? У нас вроде не почасовая оплата.

– Друг отца сдаёт в аренду автобусы, микрики, ну и всякий навороченный транспорт вроде лимузинов, – тихо отвечал ей Дима. – Водитель знает, что работает для своих. Да и сам дядька прикольный, весёлый. Он нас как–то возил с роднёй.

– Ясненько. А ты чего не идёшь? – Настя махнула рукой в сторону автобуса.

– Так я за рулём. Вон моя машина. – Димка кивнул в другую сторону.

– Долго с очередной бабы слазил и опоздал? – хмыкнула она.

– Вообще–то нет. Автобус на двадцать человек рассчитан, вы с Маринкой отдельно поехали, из–за меня одного смысла брать автобус побольше и подороже не было. Сама знаешь, некоторые из–за лишних ста рублей удавятся. Да и мне в кайф прокатиться по трассе.

– Как это с тобой никто не напросился назад ехать? – удивилась Настя.

– Просились, я отбрехался. Сказал, что побуду Купидоном и повезу вас с Маринкой домой, чтобы брат твой Наталью повёз. – Димка очаровательно улыбнулся и подмигнул. – Никто ведь не знает, что Боря твой меня уроет только за одно такое предложение. Хотя тут я протупил: когда Натка сядет в автобус, все поймут, что я соврал, и надуются. Вот я лопух.

Настя смотрела на беседующих Наталью и Бориса: те явно не желали расставаться и, вполне вероятно, договаривались о свидании. По крайней мере, номерок он у неё взял. Не просто так они стояли с телефонами, ведь так?

– Боря, а можно мы с Димкой поедем? – даже не надеясь на согласие, попытала счастье девушка. – А то мы как начнём обсуждать с Маришкой сегодняшнее, так ты нас придушишь и в канавку скинешь за ближайшим поворотом.

Вместо ответа сестре Борис спросил понравившуюся ему девушку:

– Поедешь со мной?

Наталья метнула взгляд на Настю, потом посмотрела под ноги и лишь затем ответила:

– Это, наверное, не очень удобно. Да и меня автобус ждёт.

Настя готова была придушить Наташку за неуместную скромность. Ну ежу ведь понятно, что эти двое заинтересованы друг в друге! Не зря ведь Димка так пошутил. Настя похихикала про себя, как лихо она запараллелила ежа и одногруппника. Шутка была не ахти какая, но отчего–то позабавила.

Вмешиваться и пытаться переубедить смущённую Наталью она не стала. Мало ли, вдруг у той тактика такая: заинтересовала и в кусты, ждать того самого первого шага от мужчины. А Борька тянуть не станет, в этом Настя была уверена на все сто. Одно то, что он согласился сплавить любимую и тщательно оберегаемую от мужского внимания младшую сестрёнку уже говорило само за себя. Первый случай в истории, так сказать.

– Неудобно – это когда дети на соседей похожи, – влез Дима. – Ты чего, Нат? Автобус развозить по домам не будет – высадит, где договорено. А тут тебя прямо к подъезду докатят! А я девчонок развезу. Пожалей Бориса, он и так этих трындычих всю дорогу сюда терпел. Я‑то к ним привык за столько лет, воспринимаю как неизбежный шум. Ай! – заорал парень, когда Настя ткнула его локтем в бок. Ему было не больно – пуховик и свитер смягчили удар коварной барышни. Но поиграть на публику он любил, да и время на размышления Наташке чуть продлить не мешало. Он знал за старостой дурную привычку сперва отказывать, потом обдумывать.

Ответственная, сдержанная Наталья нравилась Диме. Не как девушка, отнюдь. Как друг. Как достойный всяческого уважения человек. И он хотел помочь. Без всякой задней мысли. Просто по–дружески.

Староста была настоящей красавицей: бархатная белоснежная кожа, холодные, серые, как зимнее море, глаза, и длинные, до стройной талии, прямые чёрные волосы. Эффектная, яркая и одинокая. Похожая на него, темноволосого и сероглазого, как родная сестра, из–за чего, собственно, он и испытывал к ней едва ли не родственные чувства.

На одной из студенческих вечеринок чуть подвыпившая Ната призналась, что жутко комплексует из–за высокого роста и мечтает о мужчине, с которым можно ходить на шпильках и выглядеть миниатюрно.

Димка, хоть и не претендовал на место в сердце печальной Снежной королевы, со своими ста восьмидесятью тремя сантиметрами для неё был мелковатым. Повыше девушки, конечно, только вот каблуки в заданные габариты не проходили. Но Борис, откровенно говоря, пару–тройку сантиметров не дотягивал даже до него, а Наташку это не смущало! Значит, сильно понравился. И парень всерьёз решил поспособствовать их отношениям.

– Я… – Наталья замялась, прикусила нижнюю губу, как всегда делала при сильном волнении, и Настя не выдержала:

– Короче! Марина, мы едем с Димкой, а эти пусть тут мёрзнут и делают что хотят!

Водитель автобуса, которому Дима кивнул и затем махнул головой в сторону дороги, не стал ждать нерешительную Наталью и, подмигнув друзьям, закрыл двери и тронулся в путь. Коварная троица прыгнула в машину и двинулась следом, оставив Бориса с Натальей на произвол судьбы, которая, впрочем, весьма им благоволила.

Староста, с красными от смущения и мороза щеками, нерешительно села в машину к парню, стянула пуховик, шапку с перчатками и пристегнулась ремнём безопасности. Одежду она свернула валиком и вцепилась в неё, будто в спасательный круг при кораблекрушении.

Ещё недавно они с Борисом болтали обо всём на свете, но в интимной близости салона авто лёгкость общения исчезла. Наташа решительно не могла придумать тему беседы и просто смотрела перед собой.

– Давай куртку, закину назад, – предложил Борис и протянул руки.

Наташа передала вещи, на мгновение заглянув в тёмно–зелёные глаза парня, и так и замерла. Не мигая. Не дыша.

Борис швырнул вещи на заднее сидение и даже не удостоверился, упали они куда положено или плюхнулись на грязный пол. Его не волновали подобные мелочи.

Это произошло неосознанно. Спонтанно. Искренне.

Он потянулся к ней, она подалась навстречу, насколько позволил ремень.

Их губы встретились. Его – горячие, твёрдые и сухие. И её – прохладные, припухшие от нервных покусываний, влажные. С привкусом сладкого чая с лимоном и мятой.

Глава 3

Настя торжествовала! Всё складывалось на удивление удачно: Бориса зацепила староста, притом, похоже, всерьёз: давно она не видела его настолько увлечённым. Наташка ей нравилась – а это немаловажно, ведь обычно она терпеть не могла всех предыдущих девушек брата! И дополнительный бонус – она едет домой в компании друзей и может не следить за языком.

Болтать с Димкой было сплошным удовольствием: тот умел и пошутить, и развлечь интересной беседой, особенно когда не строил из себя сердцееда. Надо признать, с подругами он давно общался исключительно по–дружески, а если и включал режим «дамский угодник, продвинутый уровень», то лишь в шутку.

Марина ехала сзади молча. Она немного устала, да и вообще в последнее время постоянно хотела спать, а в машине – так и подавно. Мерный рокот двигателя, негромкая фоновая музыка и друзья, довольно спокойно обсуждающие какой–то очередной новый фильм, который она не видела и не собиралась смотреть, лишь ещё больше усугубляли её и без того сонное состояние. И Марина, чтобы отвлечься, достала фотоаппарат и начала просматривать снимки.

Кадры вышли замечательные! Настоящие, живые. Марина с улыбкой листала фото, приближая и рассматривая повнимательнее. Она старалась запечатлеть каждое мгновение и в азарте не заметила несколько весьма удачных снимков. Говорящих. Очень красноречивых.

Первый снимок, привлёкший внимание Марины, – фотография Насти и Димы. Настя смотрела открыто и дружелюбно, откровенно довольная встречей с одногруппником. Ничего подозрительного. Зато Дима… Дима смотрел влюблённо. Марина готова была поклясться, что он не играл.

Момент был схвачен своевременно. Специально так никогда не выйдет, как ни старайся. Маришка вспомнила, что, когда она оторвалась от камеры и здоровалась с парнем, тот выглядел совершенно обычно. Но снимок она тогда сделала внезапно – значит, камера уловила то, что не заметил человеческий взгляд.

Девушка заинтересованно принялась следить за друзьями, но так и не обнаружила в их словах и движениях каких–либо признаков влюблённости. Да и не замечала за Димкой никогда повышенного внимания к Насте.

Разве что…

На новогоднем балу в университете Настя танцевала с Димой, много танцевала. Тогда это не вызвало у девушки вопросов, ведь они с подругой не раз и не два хихикали, обсуждая, зачем Дима разучивает классические па. Это вполне вписывалось в его образ – эдакого красавчика–сердцееда, светского льва. В гусарском доломане Дима выглядел внушительно, и даже Маришкино сердце на мгновение дрогнуло. Да только Настя никогда не обманывалась на его счёт.

Зато она организовывала подготовительные курсы танцев!

И сейчас Марина всерьёз задумалась: а не ошиблись ли они тогда на его счёт? Ведь вполне может быть, что Дима ходил на эти занятия только ради Насти!

Романтичная и по уши влюблённая в мужа, Марина всем сердцем желала подруге найти своего мужчину и быть не менее счастливой. Но кандидатура Дмитрия вызывала у неё вполне обоснованные опасения.

Высокий, красивый и обаятельный Димка пользовался бешеной популярностью у девушек. И пользовался их вниманием без зазрения совести. Он никогда не делился, с кем из них спит, не хвастался, зато осчастливленные его благосклонностью студентки трепали языками направо и налево.

Но Настя никогда не воспринимала его всерьёз. Никогда. Подкалывала беззлобно – ну, может, чуть более язвительно, чем обычно, – но ни словом, ни взглядом не показывала заинтересованности в нём, как в мужчине.

Но у них был общий секрет!

Марина была заинтригована донельзя и решила присматривать за этой подозрительной парочкой. Не могла ведь она ошибиться? Или могла?

Вторая примечательная фотография принадлежала Наталье. Фото было не самое удачное: горизонт завален, Боря обрезан – Марина признала его только по перчаткам и манжетам куртки. Это был момент, когда староста поскользнулась и упала, а Борис протянул руки, чтобы помочь ей подняться.

Наталья сидела в сугробе и как раз подняла голову, посмотреть на своего спасителя. С восхищением, если не сказать – с обожанием.

Марина и так и эдак рассматривала одухотворённый профиль одногруппницы и в конце концов решила, что у Борьки нет никаких шансов. Ну нельзя устоять, когда на тебя так смотрят!

– Маришик, приём–приём! У тебя телефон звонит, – вырвала из размышлений подругу Настя.

Звонил Александр. Он ехал в гости к брату и хотел перехватить жену за городом, чтобы не стоять лишний раз в вечерних пробках.

– Я отвезу тебя, куда надо, – вклинился Дима в разговор, положив конец длительным обсуждениям, где лучше встретиться супругам.

Марина не стала возражать. Саша только выехал с работы и ещё неизвестно сколько будет добираться за черту города, а они уже близко к коттеджному посёлку, где жили Денис с Леной. Мысль о том, что можно наконец привести себя в порядок, сполоснуться, поесть нормальной еды и смотреть с племянниками мультики до одурения, манила со страшной силой.

– Насть, мне тут кое–куда надо заехать ненадолго, – сказал Дима, когда за Маришкой закрылась калитка высоченного современного забора. – Ну, я тебе говорил, что у меня есть ещё дела. Мы поздно выехали, в городе пробки. Я, конечно, могу тебя отвезти домой и потом вернуться, но мы тут совсем рядышком…

Друг выглядел непривычно неуверенно. Подивившись его странному поведению, Настя тем не менее не стала вредничать и согласилась поехать куда надо. Ведь он действительно предупреждал о делах, а она внаглую напросилась к нему в машину. Димка воспрянул духом и продолжил прерванный разговор как ни в чём не бывало.

Буквально через десять минут машина затормозила у современного двухэтажного коттеджа. Уже начало темнеть, и во дворе включили иллюминацию. В тёплых жёлтых лучах красивый деревянный дом с коричневой крышей выглядел особенно уютно, и Настя тихонько вздохнула, представив, как, должно быть, приятно жить в таком вот пряничном домике.

Дима с кем–то общался по телефону, но смысл разговора был не совсем ясен Насте: она только поняла, что Дима предупредил о ней. Ничего не подозревая, она шла за другом и крутила головой, рассматривая дворик, над которым явно поработал толковый дизайнер. Всё выглядело вполне по–домашнему, но рука профессионала чувствовалась, и Настя восхищалась и немножко завидовала.

– Проходи, – пригласил Дима, распахивая дверь без стука. Щёлкнув замком, заорал на весь дом: – Ма, мы дома.

– Я на кухне, – крикнула ему в ответ мать.

– Э, – Настя обычно за словом в карман не лезла, но здесь немного растерялась, – я и не знала, что ты так серьёзно ко мне относишься. С мамой вот знакомишь. Ах, любовь–любовь!

Настя приложила руку к груди и театрально вздохнула. Хихикнув, как ей показалось, удачной шутке, разулась и вручила куртку замершему посередине коридора Диме.

– Мы надолго?

– А? – отмер парень и, повесив её пуховичок, принялся стягивать свою куртку.

– Спрашиваю тебя: мы надолго? Борька небось уже приехал домой, начнёт волноваться. Надо ему смс скинуть, предупредить.

– Да нет, буквально пять–десять минут. Ма попросила дверцу прикрутить на шкафчике, отлетела. А отца просить можно до скончания веков. Проходи. – Дима распахнул дверь из предбанника в просторный квадратный коридор.

– Здравствуйте, – радушно поприветствовала друзей красивая темноволосая, как и Дима, женщина. – Я Карина, а ты, должно быть, та самая Настя.

– Здравствуйте. – Настя кивнула и уставилась на Диму непонимающе: – Та самая?

– Ну, ты ведь одногруппница Димочки, правильно? – женщина улыбнулась, и Настя поняла, в кого у «Димочки» эта чертовски обаятельная улыбка, словно освещающая всё вокруг.

– Да, одногруппница, – в очередной раз кивнула Настя и успокоилась, пожурив себя за излишнюю подозрительность.

Дима в два счёта восстановил целостность шкафа и засобирался домой, да только у мамы были другие планы. Она уже вовсю болтала с Настей, выспрашивая о похождениях любимого и единственного сыночка, а эта коварная предательница радостно делилась информацией, прихлёбывая чай:

– Нет, никого вроде не любит, – доносилось из–за двери, – но вы не переживайте, – голос зазвучал чуть встревоженно, и Дима так и представил огорчённое лицо матери и испуганное Настино, – он ещё молодой, хочет погулять, для мужчины это ведь нормально. Куда торопиться? Да и, может, он ещё просто не встретил ту самую девушку.

Дима остановился за дверью и прислушался. Вот это разговорчики! Мама сетовала, как тяжело быть матерью мальчика и переживать, где он и с кем. А вот была бы постоянная девушка, и ей, мол, было бы куда спокойнее.

Парень даже хмыкнул женскому двуличию. Мама терпеть не могла его девушек и со всеми вела себя с максимальной степенью стервозности. Собственно, во многом благодаря такому её поведению он давным–давно решил ни с кем её не знакомить без особой нужды. Да и, откровенно говоря, пока и не с кем было. Больше нескольких месяцев отношения обычно не длились.

– Что за тайная кооперация за моей спиной? – демонстративно подозрительно оглядывая притихших с его появлением дам, спросил Дима весело.

– Мы немного посплетничали, – мама захлопала ресницами и улыбнулась, не скрывая превосходства. «Судя по всему, узнала что–то интересное», – решил парень.

– Димыч, там пробки дикие. Может, по объездной поедем, там только до Снеговой Пади постоять, – перевела разговор в иное русло Настя и совершенно спокойно посмотрела ему в глаза, будто не она только что без зазрения совести выдала всё, что не надо было, его матери.

Диме так и хотелось сказать: «И тебе не стыдно? А ещё друг называется!», но он ограничился лишь взглядом «я тебе это припомню» и предложил выждать час–другой, а после поехать.

Карина тут же захлопотала, накрывая на стол, и Насте ничего не оставалось, кроме как согласиться. Стоять в пробках – удовольствие сомнительное, да и чреватое конфузом после двух литров чая. Женщина, разливаясь соловьём, накормила–напоила, наговорила комплиментов Насте, привычно пожурила сына за то, что редко приезжает, и отпустила детей, оставшись на кухне.

Настя с интересом разглядывала спальню друга. Ей казалось, что его комната должна быть завалена журнальчиками вроде «Плейбой», «Максим», а то и ещё пооткровеннее, но ничего подобного на виду не лежало. В отличие от шахматной доски и грифа с блинами, даже по виду ужасно тяжёлыми. И только постер полуголой девицы разбавлял строгую обстановку.

– Майли Сайрус? Серьёзно? – Настя скривилась от отвращения. – Она такая вульгарная, прямо фу! У тебя отвратительный вкус. Я была о тебе лучшего мнения.

Дима не стал оправдываться. Он не фанател по Майли, но ему нравилась её эпатажность – уж всяко прикольнее рафинированных девиц, похожих одна на другую. Да и постер здесь висел не просто так – прикрывал вмятину в стене.

Парень поджал губы и глянул на виновницу его тогдашнего плохого настроения. А ведь всё так хорошо начиналось! Они танцевали, пили шампанское, веселились. А потом приехал тот мерзкий хмырь и увёз её с бала. К себе.

Диме захотелось снова садануть по стене. Воспоминания о той влюблённой Насте, что буквально летала от счастья при виде ничем не примечательного, даже неприятного паренька, до сих пор болью отдавались в груди.

Он сразу заметил перемены в ней. Сразу понял, чем они вызваны. И когда она пришла на пары с потухшим взглядом, несчастная, потерянная, он готов был порвать в клочья того, кто посмел обидеть его девочку.

Хоть у него и не было на то морального права, Дима нашёл этого Евгения, да только поздно – Борис подоспел раньше. Вспоминая распухшее лицо, с заплывшим глазом и сломанной челюстью, парень испытывал почти детскую радость. Справедливость восторжествовала! Там даже добавить было нечего, Боря расстарался. И, как уже потом понял Дима по обрывкам разговора Насти и Маришки, утряс проблемы с полицией.

Евгения он не жалел. Впрочем, Настю тоже. Он бесился, злился, ненавидел, но любил. И радовался, что у неё есть брат, которому не всё равно, как она живёт и чем дышит; который может защитить. Или отомстить.

В тот же день он увёз её в тайгу – праздновать Новый год. И держал в объятиях всю ночь, заботливо и невинно, не позволяя себе даже привычных, не совсем невинных шуточек, не то что прикосновений. Ведь ей снова надо научиться доверять. Не мужчинам вообще, а только ему.

– Ты какой–то грустный. Давай, может, в шахматы сыграем? Только в быстрые, не до утра же тут сидеть. Или они у тебя для антуража, чтобы производить впечатление на девчонок? – хмыкнула Настя.

«Без малейшего намёка на ревность, – грустно констатировал про себя Дима. – Чёртова френдзона!»

– Ну, я немного играю, но так, для удовольствия, и в последнее время редко, – принизил свои заслуги КМС по шахматам. – А ты хорошо играешь?

– Да, – самодовольно заявила Настя, плюхнулась на кровать и уселась, сложив ноги по–турецки.

– На что будем играть? – Дима старательно давил мурлыкающие нотки, которые грозились прорваться насильно – так он был доволен, предвкушая игру.

– Да на что угодно! Я тебя порву, как Тузик грелку. – Настя глядела азартно, и парень понял, что рыбка заглотила наживку.

– О'кей, раз ты не трусиха и уверена в своих силах, давай на раздевание.

– Хм, – задумалась на мгновение девушка, но с крючка не сорвалась: – а давай! Хоть кубики у тебя на прессе посчитаю. – Настя поиграла чёрными бровями и протянула кулачки с зажатыми в них фигурами: – Выбирай, белые или чёрные.

Глава 4

Настя ни на мгновение не усомнилась в себе. Она нечасто играла в шахматы, но у неё к ним определённо были способности. Как сказал её одноклассник, когда она в пух и прах разнесла его в первой же схватке: «Тебе просто дано».

Он, конечно, немного обиделся тогда, ведь ничто не предвещало его проигрыша. На тот момент Настя даже не знала, как называются фигуры, и уж тем более как они ходят. Мальчишка объяснял всё по ходу игры, немного подсказывал, но в конце откровенно напрягся. Она выигрывала.

Тогда он оправдал свой проигрыш тем, что больше играл за неё, чем за себя. Победа симпатичной темноволосой девчонки с лукавым прищуром зелёных глаз больно ранила самолюбие парня, и он заставил её играть ещё, и ещё, и ещё. Настя выигрывала слишком часто. Слишком часто для девчонки, которая ему нравилась.

Потом довольно долго Настя не играла. До тех пор, пока не поступила в университет. Борис тогда купил себе новый ноутбук, а старый отдал сестре для курсовых и рефератов. Он был старенький и совсем не мощный, зато шахматы на нём просто летали.

Настя не знала названий всяких хитрых приёмчиков, играла больше интуитивно, но даже на среднем уровне сложности обыгрывала компьютер регулярно. И сейчас, глядя в хитрющие серые глаза одногруппника, предвкушала, как он удивится, когда продует.

– Обойдёмся без часов, просто ходим как можно быстрее, о'кей? – уточнил правила Дима.

– Да конечно. Домашний вариант. Погнали! – скомандовала Настя, и партнёр сделал первый шаг.

Фигуры полетели с доски одна за другой, притом с обеих сторон. Дима начал агрессивно, и Настя едва успевала просчитывать ходы. Обычно это давалось ей играючи, но взятый парнем темп оказался для неё слишком высоким. Но подозрений не вызвал. Даже наоборот – она уверилась в его непрофессионализме, уж больно легко он жертвовал фигуры: как ей казалось, опрометчиво и не особо продумано.

Столь неоправданная самоуверенность стоила ей первой победы.

– Подожди, не раздевайся, включу какую–нибудь эротическую музычку. – Димка подскочил с кровати, на которой они расположились с доской, и побежал к компьютеру. Пара щелчков мышью – и из динамиков льётся красивая чувственная мелодия.

– Хренов как дров, а не стриптиз тебе! – выдала Настя, стянула свитер и, пару раз покрутив над головой, швырнула в парня.

Одежды она не жалела. В комнате было довольно тепло, а в толстом шерстяном свитере – так вообще откровенно жарко.

– Я, наверное, тоже сниму, – начал Дима, но Настя непреклонно заявила:

– Не сметь! Сиди и парься, как я.

– Ты мне проиграла, чтобы раздеться, что ли? – расхохотался Дмитрий и стащил свитер через голову, не расстёгивая молнию на вороте. – От меня таких подвигов не жди – я всегда рад обнажиться перед красивой девушкой, даже и без шахмат.

– Ай, Дим, давай со мной без этих игр. Знаешь же, не работает вся эта чухня.

– Я случайно. Но ты же хотела пресс мой заценить.

– Я честно хотела. После победы в бою, так сказать. – Настя подмигнула и быстро восстановила порядок на доске. – Так, я хожу.

Через пятнадцать минут Дима оглядел расстановку фигур и объявил:

– Ну, по факту, шансов на победу у тебя уже нет. Смотрю, не больно–то тебя мотивируют мои кубики. А там, к слову, есть на что посмотреть.

– С чего это ты взял, что я продула? Ещё всё может быть.

– Ага, можно ещё час бегать по полю, но в конце концов победа останется за мной.

– Может, не победа, а ничья, – упёрлась Анастасия.

– О'кей, пусть будет ничья. Раздеваемся оба, – не стал спорить Дима и стянул с себя футболку. Увидев, как Настя стягивает носочки, грустно выдохнул и произнёс: – Надо было в шашки играть хотя бы. В поддавки.

– Ой, я сто лет не играла в шашки, но поддавки не люблю. Есть что–то противоестественное в том, что ты выигрываешь, проигрывая.

– Это ты зря, – уверенно заявил парень и продолжил развивать мысль: – девушке, наоборот, очень важно уметь поддаваться. В отношениях с мужчинами это вообще первое дело. Один мой знакомый пошёл в шахматный кружок из–за девчонки. Он был в неё влюблён чуть ли не с первого класса, а потом, как–то после уроков… уже не помню, как там точно всё было, дежурили они вроде, или что–то такое… Короче, он решил научить её играть в шахматы, а она его раз пять подряд уделала. И всё, прощай любовь! Зато в шахматы он сейчас играет профессионально. Прикинь, как закусило его, а? И девочка осталась без поклонника. Существенный минус, мне кажется. А разок бы проиграла – и, глядишь, всю жизнь носил бы её на руках.

– У меня только один вопрос: его не Никита случайно зовут?

– Никита. О, – выдохнул Димка, сообразив, что к чему.

– Ого, – захихикала Настя. – Город у нас – одна большая деревня. Нам не пора ли ехать, дорогой друг?

– Куда ехать? – возмутился «дорогой друг». – Тебе ещё раздеваться и раздеваться. И вообще, где восторги по поводу моих кубиков?

Дима поиграл мышцами – Настя захихикала. Учитывая, что они с первого курса ходили в бассейн, ничего нового она не увидела, о чём и сообщила.

– Слушай, а ты ведь качаешься в тренажёрке, и здесь у тебя штанга, а кубиков нет. Почему? – не сдержалась и полюбопытствовала Настя. Ей всегда казалось, что у парней с телосложением, как у Димки, красивый рельефный пресс – не такое уж недостижимое дело. Да и образу дамского угодника кубики вполне подходили.

– Если я немного похудею, они проявятся. Так–то они есть, но под жирком. Потрогай.

Парень не стал ждать, схватил изящную ручку с тёмно–синим маникюром и приложил к своему напряжённому прессу. Кубики прощупывались, и Настя с интересом исследователя водила пальчиком туда–сюда, обрисовывая каждый.

Дима забыл как дышать.

– Странно, – приговаривала девушка, – четыре я точно нащупала, а дальше как один большой идёт. Их ведь вроде шесть или восемь должно быть? Хм. Я тут поняла, что вживую–то кубики видела только у нашего физрука, но никогда не присматривалась, сколько у него их там.

– Егор сушится, поэтому и выглядит как пособие по анатомии, – не очень довольно сказал Дима, которому не понравилось внимание барышни к Егору.

– Ой, ты обиделся, что ли? – Настя подняла на парня глаза, рука так и осталась лежать на пятом большом «не–кубике». – Димк, не парься ты. У тебя фигура куда красивее, чем у Егора. Да и сам ты прикольнее. Э, и не надо на меня так смотреть! Я уже отползаю, – и действительно, девушка стала пятиться назад, подальше от вознамерившегося её поцеловать парня. – Никаких нежностей!

Настя совершенно искренне имела в виду отсутствие поцелуев и удивилась, когда Дима подался вперёд и, обхватив её за талию, усадил к себе на колени.

– О'кей, никаких нежностей.

Его губы столкнулись с её ладонью.

– Никаких поцелуев! Извини, что вела себя так – ну, ты понял! Я не имела ничего такого в виду. Всё моё проклятое любопытство. Пора ехать уже, наверное.

– Это ты прости. Сидишь тут вся такая красивая, ну как было не попытаться?

Дима улыбнулся той самой обаятельнейшей улыбкой, что ей всегда нравилась, и Настя улыбнулась в ответ. Это ведь Димка, соблазнять для него – так же естественно, как дышать. Что с него взять?

– Поехали!

– Насть, давай ещё партийку? Ты должна дать мне шанс стянуть с тебя футболку и дать пощупать свои кубики. Я же тебе свои дал.

– Но у меня нет кубиков! – возмутилась Настя. Улыбка просто не желала покидать её лицо. Димка иногда вёл себя немного по–детски, но не поддаться его очарованию было совершенно невозможно.

– Это ещё надо доказать. Уж не думаешь ли ты, что я поверю тебе на слово в столь важном деле? – Дима в наигранном ужасе схватился за сердце и приоткрыл рот от удивления.

– Поехали домой! – сквозь смех позвала Настя.

– Дай живот!

– Домой!

– Живот! Кому говорю! – рычал парень.

Димка шутя повалил её на кровать и начал щекотать сквозь тонкую ткань футболки. Настя билась в его руках, рыдала от смеха, повизгивала, колотила пятками по подушке.

– Отпусти, ай, дурак, ай–яй–яй! А–ха–ха! – только и звучало в спальне.

– Что там происходит? – удивлённо задрал голову отец Дмитрия, будто мог видеть сквозь потолок. Он приехал буквально пять минут назад, вымыл руки и сразу сел за стол.

– Дима заехал шкафчик починить, как обещал. С Настей, – Карина выразительно поиграла бровями.

– С той самой Настей? – уточнил для порядка Валерий Иванович. Жена кивнула. – И как она тебе?

– Ну… – Карина принялась описывать девушку и свои впечатления. Мужчина слушал и ел. Мнению жены он доверял.

Глава 5

– Блин, Дима! У меня из–за тебя вся задница в синяках! – на всю аудиторию рявкнула Настя, швырнула сумку на стул, посмотрела зверем.

– Ты же сама сказала: никаких нежностей! – заржал производитель синяков на нижних девяноста у местных красавиц.

Группа, едва не открыв рты, жадно впитывала каждое слово. Настя краем уха уловила подозрительную тишину в обычно шумном помещении, обернулась и обратилась сразу ко всем: – Чего уши греете? Своих новостей нет?

– Чё, Димон, крепость пала? – с дебильной улыбочкой и нескрываемым любопытством спросил Костя.

– Не-а, – беззаботно заявил парень. – Не понимает малышка своего счастья.

Настя закатила глаза и осторожно опустила пострадавшую часть тела на стул. Острые края и углы шахматной доски оставили множество синих отметин от колен до талии. И ладно бы эти синяки просто портили настроение своим видом, так они же ещё и болели!

Страдалица печально вздохнула и посмотрела в окно. Пейзаж был серым, как и её настроение. И даже забавная оплошность с Димкой не сильно её развеселила. Хотя заинтриговали группу они знатно. К подвигам главного сердцееда потока все давно привыкли, поэтому если бы они сказали, что переспали, большого интереса эта информация не вызвала бы. Наверное.

«А тут и жопа в синяках, и требование пожёстче, а секса нет, – хихикала про себя Настя, – просто издевательство над больной фантазией! Да только вот у кое–кого жопа будет ещё синякастее, если брат заметит».

Настя вдруг поняла, что Бориса она ни вчера вечером, ни сегодня утром не видела. Да и Наташки до сих пор нет, хотя она всегда чуть ли не за час до начала пар приезжает. Неужели получилось? Так быстро?

Староста появилась буквально за минуту до звонка, и по её виду можно было с полной уверенностью заявить: «Да, получилось». Наталья светилась от счастья. Расфокусированный взгляд, припухшие от поцелуев губы, выглядывающий из–под ворота водолазки синячок на шее – картина была предельно ясна.

– А твой братец времени даром не терял, – прошептал Дима прямо в ухо обалдевшей от неожиданности Насте. Она сидела впереди, и он просто перегнулся через парту – с его ростом дотянуться до девушки не составляло труда.

Марина обогнала старосту буквально на минуту, и когда та зашла в аудиторию, как раз доставала из сумки тетрадь и ручки. Услышав фразу друга, она, конечно же, сразу глянула на Наташку, но та уже села и отвернулась. Девушка повернулась к Насте, чтобы расспросить поподробнее, но замерла с открытым ртом, позабыв о словах. Димка проводил кончиком носа по ушку подруги! И Настя не орала, не била его тяжёлыми предметами, не ехидничала. Она … улыбалась?

– Мир сошёл с ума, а я не заметила? – спросила Марина, часто моргая, будто не доверяя собственным глазам.

– А, ты же поздно пришла и не в теме! Щас расскажу. Ты всё пропустила просто. Мы дразним народ. Эти дебилы подумали, что мы переспали вчера.

Настя зашептала на ухо подруге, и через мгновение девушки смеялись уже вместе. Преподаватель задержался на пару минут, и им как раз хватило этого времени, чтобы прийти в себя и встретить его с видом примерных учениц.

Настя сгорала от любопытства, но решила не смущать Наталью расспросами. Группа у них была дружная: секретов друг от друга особо не держали, но в душу без спросу не лезли. Только Костик отличался полным отсутствием такта и мог поставить в неловкое положение. А здесь то ли надоумил кто, то ли он просто упустил из виду роман старосты и Бориса, но молчал как рыба об лёд.

Учебный день подходил к концу, когда кто–то предложил не тянуть до среды и ещё раз собраться группой в ближайшие выходные. Наташа сразу сказала, что может только в воскресенье, и Настя довольно съехидничала про себя по этому поводу. Борька работал в субботу, а вот в воскресенье вполне мог составить им компанию.

– Если вы не против, я бы снова позвала братика, – пропела она, не отводя взгляда от лица старосты. Наталья не поддалась на уловку и демонстративно разглядывала маникюр, пока кто–то из толпы не ответил, что не против.

– Слушай, я вот что тут подумала. – Марина оттащила подругу в сторону от споров, куда ехать в эти выходные, и зашептала, периодически хихикая: – Настька, ты накосячила. Раньше у тебя был один Борька – с ним ты кое–как научилась уже справляться, – а теперь у тебя будет Борька плюс Наташка. Ты подумай! С её патологической ответственностью и хорошим к тебе отношением она вряд ли будет, как любая другая девушка брата, ревновать и злиться, что он тебя чересчур опекает. Она будет ему помогать!

– Мама миа! – выдохнула Анастасия. Слова подруги звучали более чем убедительно, и такое поведение вполне в духе Натальи. Она привыкла всё контролировать, обо всех заботиться, делать много дел одновременно, подсказывать и наставлять.

– Подстава подстав! – согласилась Марина.

Пока девчонки беседовали, одногруппники успели десять раз переругаться. Часть группы отсеялась сразу, всё–таки воскресенье – не среда, у многих свои планы. Оставшаяся часть, притом меньшая, с упёртостью ослов спорила и не могла решить, куда податься.

– Давайте на шашлыки! Я мясо замариную по семейному рецепту! – предложил Костя. – Я знаю одну полянку на Русском 1 – там ветра никогда не бывает, и какой–то добряк даже две лавки сколотил. От остановки пешком минут пятнадцать идти, ну, может, двадцать. Но не больше!

– Я могу не пить, – вызвался Дима. – Привезу туда продукты, тяжести. И могу, в принципе, подхватить кого–нибудь с остановки. Даже мотнуться туда–назад, всех перевезти.

– Народ, кто поедет в воскресенье на шашлыки, поднимите руки, – хорошо отработанным командирским голосом попросила Наталья. – Ага, девять человек. Если кто–то будет брать парней–друзей–девушек, говорите мне. Дим, а ты сможешь купить продукты, уголь и прочее, чтобы нам не тащить на своём горбу?

– Без проблем. Только я не очень в этом разбираюсь; надо, чтобы кто–то из девчонок поехал. А то возьму просроченное, или слишком дорогое, или не то чего–нибудь…

Настя была уверена, что кто–нибудь из гарема Дмитрия Прекрасного откликнется с радостью, но все девчонки молчали. Ходить по продуктовому магазину в выходной день – удовольствие сомнительное. Никакой романтики.

– Настюха, ну сгоняй с Димоном, – влез «самый тактичный» Костя. – Затащишь его ещё в аптеку: он тебе «Бадягу» или «Троксерутин» купит, синяки твои жопные мазать. И помажет даже, если попросишь.

Костик довольно расхохотался. Он жил в полной уверенности, что у него потрясающее чувство юмора, и веселился своим шуточкам больше всех. Группа прыснула со смеху, и Настя тоже не удержалась от улыбки, хотя сперва и разозлилась немного. Да только в позитивной, доброжелательной атмосфере раздражению не место.

– Я могу, – вызвался Дмитрий. – А помазать – так вообще, с превеликим удовольствием! Тем более я действительно испытываю жуткое чувство вины. Испортить такую красоту – это как надругаться над…

– Дима, твою мать! – рыкнула Настя. – Прекращай балаган, а то поедешь один!

Парень поднял руки вверх, капитулируя, но прятаться от суровой барышни не стал. Напротив, пошёл в её сторону, чтобы обсудить, когда лучше ехать за продуктами. Молодые люди здраво рассудили, что вечер пятницы тратить на поход в магазин куда хуже, чем вечер четверга, и решили не откладывать столь важное мероприятие.

– А хлеб и то, что сегодня забудем, докупим в воскресенье утром перед поездкой, – предложила Настя.

Она сидела на пассажирском сидении и составляла список продуктов. Мясо пообещал купить и замариновать Костя; воду студенты, чтобы сэкономить немного, запланировали набрать обычную фильтрованную; чай, соль, перец – взять из дому. Так что оставалось купить не так уж много.

– Дим, смотри: уголь – два пакета, наборы пластиковой посуды – тоже два, нет, лучше три, там по десять штук всего, и пакеты для мусора большие… – Настя перечисляла, корректировала список после замечаний парня и созванивалась с Наташей всю дорогу.

В магазине девушка очнулась. У неё ведь есть возможность и домой прикупить продуктов, да ещё и организовать бесплатную доставку на этаж. Боря вечно приходил с работы поздно – они с другом открыли своё дело и вкалывали как проклятые, – и вытащить его в супермаркет поздно вечером, если не сказать – ночью, казалось безжалостным. В субботу он тоже работал, а отдыхал только в воскресенье, притом дрых до обеда, и будить его было крайне нежелательно. В итоге приходилось покупать всё втридорога в магазинчике у дома, где выбор продуктов оставлял желать лучшего.

– Димочка, давай возьмём две тележки, мне кое–чего домой надо купить. Ты ведь поможешь мне донести? – Настя состроила умильную мордашку и похлопала ресницами не хуже Маришки, отточившей данный навык до совершенства.

– Конечно донесу! Но тогда и мне купим, хорошо? Я реально вечно наберу гору всего, потом половину выкидываю. Особенно с фруктами невезуха – быстро пропадают, прямо не знаю, что делать. Может, храню как–то неправильно, конечно.

Из магазина они выкатили две битком набитые тележки. Дима оперативно расставил пакеты в багажнике и укатил пустые тележки назад. Настя воспользовалась его отсутствием, чтобы позвонить брату. Боря буквально месяц назад сделал ей дубликат своей банковской карты и сейчас наверняка с удивлением смотрел на смс с цифрами.

– Чего? – рявкнул брат в трубку. На заднем плане сверлили и пилили, ругались матом и ржали. Значит, братец был в рабочем цеху и мог не услышать негромкий писк сообщения – это не звонок с орущим во всю силу связок Кипеловым.

– Я купила гору продуктов, так что не падай в обморок, когда увидишь сумму, – отчиталась Анастасия.

– Всё?

– Да.

Брат нажал отбой не прощаясь, и девушка грустно вздохнула. Ну когда же он станет чуть более вежливым и цивилизованным?

Дима уселся на водительское место и протянул подруге небольшой свёрток с красивым ярко–красным бантом:

– Это тебе микропрезент, открой дома. Чего грустная такая? – с присущей ему наблюдательностью парень тут же уловил перемены в её настроении.

– Да Борька… – Настя махнула рукой, словно не желая развивать мысль, но через пару мгновений продолжила: – Ему �