Рецепт свадебного пудинга

ПРОЛОГ.

– Марина Николаевна, ваш кофе, – секретарша Леночка, дочь главного бухгалтера фирмы, аккуратно поставила маленький поднос с чашкой на стол Марины и вышла, тихо прикрыв дверь.

Марина взяла в руки белоснежную фарфоровую чашечку и сделала небольшой глоток. Мысли разбегались, и она никак не могла сосредоточиться. Единственное, что она понимала совершенно отчётливо: её грубо и нагло поимели, а она даже и не заметила этого пока её также грубо не ткнули носом в факты. Чёрт! Обидно и противно! И надо как-то выбираться из этого дерьма.

«К свадьбе она готовится! По бутикам бегает! Дура! – костерила себя Марина мысленно. Ну, Сергей! Ну, и подлец же ты, оказывается!» Пальцы подрагивали, чашка опасно дёргалась в руках. Марина сделала ещё один глоток и поставила её на место. Взяла в руки смартфон и вновь включила только что полученное видео.

– Ну, что, Серёга, как там твоя шефиня? Не прочухала ещё?

– Не-е, всё норм, – Сергей, её любимый жених, небрежно развалился на мягком сиденье пивного ресторана. – Даже не ожидал, что так просто всё получится. Такая вся неприступная казалась. Но впрягся и сделал! Завтра ЗАГС. Время, правда, много убил на неё: шутка ли – три года. Зато навар какой! На всю жизнь хватит. Да и не сказать, что противно было. Девочка горячая оказалась и отдавалась с любовью. Я уже думаю по-серьёзному с ней остаться, а с Танюхой разойтись совсем. Надоела!

– Красава! – Витька хлопнул приятеля по плечу. – Но не забывай, дружище, кто тебе эту идею подкинул и бабу нужную указал.

– Не шебурши, всё на норме! Она уже филиал в Троицком на меня подписала. Я тебя туда новым управом поставлю. Но все печати завтра после регистрации. Мне пришлось согласиться на её фамилию перейти: она хочет основать семейный бизнес в честь отца.

Мужчины разговаривали так, как говорили между собой в детстве и юности, живя на рабочей окраине их небольшого городка. Хотя оба получили высшее образование и могли изъясняться вполне цивильно.

Но именно сейчас Марина поняла насколько они с Сергеем разные, несмотря на имеющееся у обоих высшее образование. Правда, и образование было существенно разным: у Марина три года Плешки и три года Кембриджа, а у Сергея пять лет местного строительного вуза.

Вспомнила, как подруга Вера советовала ей приглядеться к Сергею внимательнее. Убеждала, что он не тот, кем хочет казаться. Но Маринка, ошеломлённая накатом новых чувств, посчитала, что подруга просто придирается, что ей чем-то не понравился Сергей. Или, наоборот, слишком понравился, была и такая мысль. Зато сейчас Марина убеждалась в правоте подруги, так сказать, наглядно.

– А Танюха как? Психует? – не унимался Виктор, ближайший друг и соратник Сергея.

– С Танюхой хреново, – скривился Сергей. – И бросить её не могу. Засела в печёнках, б-дь! Столько пережили вместе. Ребёнка потеряли. Жалко мне её. Но сейчас она достала конкретно! Прикинь, требует, чтобы я в дом её взял в любом качестве. А как я её возьму, если Маринка после регистрации жить там собирается?! Типа семья у нас теперь настоящая! В общем, Танюха конкретно уже мешает. Как бы не сорвалось дело. Очешуеть, короче!

В разговоре возникла пауза, которую мужчины потратили на пиво. А затем Сергей продолжил возмущаться неведомой Марине Танькой.

– Ну, потерпела бы ещё год-два дура! Всё бы по-тихому решили: развод, раздел, продажа – бабло наше и все дела. Так нет! Ревность какую-то играет идиотка! Ладно, – успокаиваясь, сказал Сергей. – Давай за ЗАГС и за печати! Завтра у меня уже совсем другой статус будет, и я, наконец, в это их «высшее общество», – раздражённо заметил он, – войду на равных. Аристократы долбаные!

Мужчины подняли свои кружки и, обозначив приветствие, отхлебнули пенного напитка. А Марина выключила просмотр. Там было ещё кое-что, но это уже было мелочью по сравнению с основной темой. А основная тема была в том, что Сергей, которого Марина любила, которым гордилась и хвасталась перед подругами, с которым, думала, ей повезло, оказался просто подлецом. Типичным альфонсом, приживалой, хитрожопым гопником, который умудрился так запарить ей мозги, что она не видела очевидного и не слушала предостережений.

А ведь Вера постоянно ей твердила, что мезальянс не бывает счастливым. А если и бывает, то это исключение, которое только подтверждает правило. Марина была не согласна с подругой. Какие такие мезальянсы в наше время?! Сегодня у тебя нет ничего, завтра будет всё. Она, исходя из этого, и подарок Сергею сделала, чтобы не чувствовал себя ущербным. Тот вначале отказывался: неудобно, типа сам заработаю, что я не мужик что ли?! Но потом согласился и год назад переехал со съёмной квартиры в свой дом на зелёной окраине города.

Марина не жалела и не горевала. А чего жалеть? Это же всё равно будет их общая собственность. В этом доме она собиралась жить после свадьбы, а свою городскую элитную квартиру продать и пустить деньги в дело. И вот…

Марина перевела взгляд на окно: лето, всё цветёт, ярко, солнечно… Она специально так выбирала день бракосочетания, чтобы можно было идти в платье с длинной фатой, на высоких каблуках. Чтобы она вся такая нарядная и счастливая дарила окружающим радость. Всё-таки Марина, несмотря на своё экономическое образование, была неисправимым романтиком. Свадьба – это свадьба! Всё должно быть на уровне! Мда…

Она снова подтянула к себе смартфон, желая, наверное, убедиться, что в ролике ничего не изменилось. Или, наоборот, что она всё не так поняла и в ролике совсем другая информация. Но внезапно щёлкнула по телефону пальцем, отбрасывая его в сторону. Хватит малодушничать! Смотри не смотри – ничего не изменится. Надо принимать решение.

Видео ей прислали с незнакомого номера. И она вначале не хотела его открывать. Но какая-то заноза точила и точила: «Посмотри». И она открыла. А теперь мысленно благодарила неизвестного: вовремя всё показал. А то так и вступила в это дерьмо, и уделалась бы по уши.

Зато сейчас у неё есть возможность Сергея обломать прилюдно и показать всем, что он из себя представляет. Нет, преследовать и угрожать ему она не будет. Зачем? Есть другие способы мести, гораздо более эффективные. Вернее, даже не мести, а способы поставить человека на место. Это видео завтра перед регистрацией перекочует во смартфоны всех их друзей и гостей, дарственную на дом Марина отзовёт. Да, сложно будет, потому что закон обратной силы не имеет. Но есть варианты, и она ими воспользуется. Ну, а ЗАГС завтра увидит мелодраматичное представление отказа невесты от брака. Всё, как в лучших сериалах. Позор?! Разговоры и сплетни?! Да наплевать! Поговорят и перестанут. Сделать ей больнее, чем сделал Сергей, эти разговоры не смогут. Зато справедливость восторжествует. По крайней мере, в её понимании. Люди увидят, что за перец этот Сергей и многие ему руки потом не протянут. «Повезло, однако, что до свадьбы узнала», – утешила себя Марина. Она, вообще, считала себя везучим человеком по жизни.

А пока Марина старалась держаться, не показывать вида как ей больно, чтобы сотрудники офиса ничего не заметили. Работа есть работ. Здесь не место личным переживаниям. Да и стыдно распускаться перед людьми.

Марина к своим тридцати годам была довольно известным ресторатором в городе. Отец, когда перестал работать в администрации области, перевёл основные средства в ресторанный бизнес и поставил во главе дочь. Больше всё равно было некого. Марина у них была одна, поздний ребёнок. Но, как ни странно, дочь его надежды полностью оправдала. На тот момент двадцати трёхлетняя девчонка сумела крепко взять в руки персонал, правильно подобрать помощников и впряглась в работу по полной. Через два года о ней заговорили с уважением, а через пять она стала ещё одним лидером этого рынка, сравнявшись с известным не только в их городе Матвеем Новиковым.

Кстати, именно его Марина сейчас и подозревала в создании видео. Его самого или по его приказу, не важно. Дело происходило как раз в его пивном ресторане. А вот зачем он это сделал, она потом обязательно выяснит. Потом…

– Вер, – набрала всё же Марина подругу. – Ты, как всегда, права оказалась, а я дура. Но завтра мы это исправим, слушай сюда…, – и Марина изложила свою идею.

– Супер! – воскликнула подруга. – Так ему и надо, засранцу! А ты, Мариш, не переживай. Не стоят они того, – ожидаемо оценила Вера.

Она принципиально всех мужиков презирала изначально. Ни одному не верила и всех, кто пытался сблизиться, рассматривала через увеличительное стекло чуть ли не буквально. Так на ней сказался приобретённый в юности горький опыт. Девушки попрощались до завтра, и Марина по селектору приказала секретарю срочно вызвать своего юриста. Она не любила откладывать решение дел в долгий ящик. Марина была из тех, кто, принимая решение, начинает его сразу выполнять, и промедление для них – смерти подобно. Ожидая прихода специалиста, она достала из сейфа документы и начала методично выбирать нужные.

Весь оставшийся день Марина не отвечала на звонки Сергея, а секретарю дала задание отвечать, что Марина Николаевна занята. И никакая совесть её не мучила. Отрезало!

На следующий день, сделав единственный звонок жениху, Марина предупредила, что планы не меняются, и она будет у ЗАГСа ровно в двенадцать. При этом она не стала отвечать на его вопросы и, сославшись на занятость, отключила телефон.

К двенадцати дня сквер возле городского дворца бракосочетаний был полон гостей. Ну, ещё бы! Генеральный директор сети кофеен «Кофе для вас», девочка из «золотой молодёжи» выходит замуж. И совсем не за человека своего круга, а за простого прораба. Есть о чём поговорить.

Жених и невеста подъехали каждый в своём свадебном лимузине: жених в чёрном, невеста в белом, но абсолютно одновременно. Сергей вышел первым и торопливо направился к белому лимузину невесты, в котором приехала Марина с подругами. За ним спешили его друзья.

Сергей открыл Марине дверь и подал руку, нежно глядя в глаза. Если бы Марина не видела тот ролик, она бы сейчас ему поверила. «Артист, блин!» – оценила она умения бывшего любимого. С натянутой улыбкой протянула Сергею руку и грациозно выпорхнула из машины. Краем глаза успела заметить, что её личный представительский седан припаркован неподалёку, как и договаривалась с Верой.

От лимузина до входной двери ЗАГСа была расстелена красная ковровая дорожка, и вдоль неё сразу образовался коридор из гостей. Пара торжественно под звуки марша Мендельсона прошла до зала регистрации. Гости улыбались, кивали, подбадривали, желали счастья. Ни одного равнодушного лица.

Хотя, нет. Есть одно, но не равнодушное, а злобно-капризное красивое кукольное личико. Девица стоит слегка в сторонке и просто пышет раздражением. «Танюха», – поняла про себя Марина, но сердце даже не ёкнуло. Не волновало её уже ничего, связанное с Сергеем. Она просто вычеркнула его из своей будущей жизни и сейчас вместе они проживали последние минуты. Дальше каждый сам по себе. Девицу эту она знать не знала и раньше с ней не встречалась. Марина скосила глаза на жениха. Он явно заметил девушку. Нахмурил брови и жестко сжал губы, выражая недовольство. Но быстро опомнился и ласково тронул Марину за руку:

– Всё хорошо, родная?

Марина не ответила. Сделала вид, что волнуется и ничего не слышит. Дорожка довела их до огромного канцелярского стола, наверное, столетнего возраста. У него были по краям две тумбы и столешница, затянутая старым, но совершенно целым зелёным сукном. «Какой тут раритет живёт», – мелькнула у Марины посторонняя мысль. Но внимание её сразу же переключилось на даму, которая, как монумент, возвышалась позади стола. Дама начала свою речь и теперь Марина следила за ней, чтобы не пропустить нужный момент.

С Верой и Галей было оговорено сразу, что они снимают всю церемонию от начала и потом выкладывают в сеть. Позор?! Ничего, переживём! Тем временем речь дамы подошла к нужному моменту.

– Жених, Давыдов Сергей Игоревич, добровольно ли вступаете в брак и берёте в жёны Володину Марину Николаевну?

– Да! – быстро, чётко и громко ответил Сергей.

– Невеста, Володина Марина Николаевна, согласны ли вы вступить в брак с Давыдовым Сергеем Игоревичем?

Марина молчала. Пауза затягивается. Взгляды большинства гостей сошлись на Марине. Вначале вопросительные, затем недоумевающие. И над притихшим залом разнеслось чёткое, жёсткое, решительное: «НЕТ!»

Регистратор, собравшаяся было машинально продолжить речь и предложить им поставить подписи, вздрогнула от неожиданности и изумлённо воззрилась на Марину. Сергей напрягся и неуверенно спросил:

– Что случилось, Маришка?

– Прозрела я, – небрежно бросила ему Марина и, повернувшись к гостям, громко уведомила всех. – Регистрация отменяется, свадьба отменяется. Прошу меня извинить. Жених оказался не тем. Все объяснения в ваших смартфонах на видео. Всем спасибо за внимание!

Марина небрежно сдёрнула с головы фату и, обращаясь к Сергею, сказала:

– Дом я у тебя заберу. Можешь уже выметаться оттуда. Танюхе привет.

Больше не оглядываясь на него и не слушая торопливых, сбивчивых оправданий, Марина твёрдой походкой вышла из ЗАГСа, совсем не обращая внимания на растерянных и возбуждённых гостей. Всё это сейчас суета и шелуха ненужная. В её сердце бушевала метель и нагнетала стужу, сердце замирало и сжималось в кусок льда. Потеря доверия близкому человеку – тяжкий удар для души и сердца.

Оттолкнув и Веру, и Галю, пытающихся поддержать её и успокоить, Марина села за руль свой машины. Мотор мягко заурчал, нога утопила педаль газа, и машина рванула из города, управляемая решительной рукой.

На трассе Марина добавила скорости. Она торопилась попасть на их старую семейную дачу. Хотела побыть там несколько дней и привести себя в норму. Ведь после свадьбы они с Сергеем собирались в путешествие и заодно в гости к Маришкиным родителям, которые теперь жили в Болгарии и даже пока не знали о её свадьбе. Сюрприз хотела им сделать. А получился сюрприз себе. «И хорошо, что ничего не знали. Значит, и говорить ничего не буду», – решила она про себя. Ещё раз вдавила педаль газа и не заметила знак «ремонт дороги». Сразу за поворотом машина на огромной скорости въехала в гору песка. Перевернулась, съехала юзом по крутому откосу и уткнулась передом в толстый ствол берёзы.

Подбежавшие рабочие с трудом открыли заклинившую дверь и вытащили из машины молодую женщину в свадебном платье, истекающую кровью. Она была ещё жива. Скорая подъехала через двадцать минут, но услуги врачей девушке уже не понадобились. Бывает, скорая успевает не всегда…

ГЛАВА 1.

Сознание к Марине возвращалось медленно и урывками. В первый раз сквозь жуткий гул в голове и сильную тошноту Марина услышала странный разговор, из которого ничего не поняла.

– Надо же! Неделю уже умирает несчастная. Видать, сильно жить хочет, – посочувствовал кому-то женский голос.

– Не говори! Хозяин и то уже спрашивал, не померла ли, наконец, его жёнушка. Вспомнил всё ж таки о сиротке, несмотря, что леди Изабелла здесь, – ответила другая женщина. – Ох, грехи наши тяжкие… Попала госпожа в переплёт: муж не любит, женился только лишь по приказу короля; любовница мужева ненавидит. Долгой нашей бедняжке жизнь покажется, если выживет. А ведь какая молоденькая ещё.

После этих слов Марине и самой стало жаль неведомую молоденькую госпожу, но ни сказать что-либо, ни пошевелиться она не могла и продолжала лежать, слушая посторонний разговор, но ничего в нём не понимая.

– Ну, не сильно и молоденькая, двадцать пять всё ж. Да и не выживет она. Смотри, какая слабая. А, может, оно и к лучшему: хоть не будет терпеть унижения всю жизнь. Для них-то, бедных и гордых леди, это хуже, чем наказание плетью. Да и хозяину легче, если она помрёт: король тогда от него лет на пять отстанет. Пока траур, пока снова кого-нибудь выберет, глядишь, и наследник созреет для брака. А тогда уже с герцога ничего не будут требовать. Вот не завидую я тут господам, не могут по своей воле семью создать, что мужики, что бабы. А уж как он эту Изабеллу-то любит. И то: горячая штучка. Да…

«Не повезло девчонке, – решила Марина. – Муж любовницу открыто содержит, а ей что делать?» Но сознание ещё было неустойчиво, голоса становились тише и тише, пробивались, как сквозь вату и, наконец, совсем пропали. Марина же вновь погрузилась в благодатную тьму без всяких мыслей и переживаний.

Второй раз она выплывала из забытья тоже медленно, но зато сразу узнала один из голосов. Женщина снова жалела кого-то и это вызывало желание заплакать. Из солидарности, наверное. Но слёзы так и не появились, кажется, что Марина разучилась плакать. Зато разговор слышала уже лучше и голоса звучали совсем рядом. Теперь женщина разговаривала с мужчиной.

– Нет, господин, она не приходила в себя, но дышать стала ровно и бледность заметно проходит. Даст Предвечная, скоро очнётся.

– Салли, – раздался над ухом Марины хриплый баритон. – Приготовь её вещи. Как только она придёт в себя, я отправлю её во Фрейфорд.

– Но, как же, ваша светлость… Больную? И там же…

– Не твоё дело, Салли. Да, там глушь и нет общества, но, думаю, этой несчастной там будет самое место. Королю нужен был мой брак – я условие выполнил, но никогда не обещал держать жену возле себя. Она, конечно, слабая сейчас, но не больная. Целитель говорит, что её организм и аура практически здоровы. Нужные зелья он ей приготовит, а в Кливдоне или во Фрейфорде ей сварят свежие. Да и не дело это: держать жену и любовницу в одном замке. А раз женился я из необходимости, то лучше ей сразу не питать надежд на настоящую семью. Живя отдельно, она будет даже спокойнее, я думаю. И Изабелла не будет устраивать истерик на ровном месте. Во Фрейфорде же Марвин проследит за её восстановлением, я ему уже сообщил это «радостное» известие. Так что не жалей её Салли, а лучше подумай о себе. Место старшей горничной никогда пусто не бывает, – многозначительно закончил мужчина. – И учти, я объясняю это только потому, что ты живёшь здесь уже много лет. Но больше никаких разговоров на эту тему я не потерплю. Понятно?

– Конечно, господин. Мне и дела нет до неё. Приготовить так приготовить. Сделаю всё, как прикажете, – скороговоркой ответила Салли.

Мужчина вышел, слегка хлопнув дверью. Салли, видимо, занялась какими-то делами, но потихоньку ворчала про несправедливость. А у самой Марины впервые возникли вопросы: что, собственно, здесь происходит? Где это «здесь»? И, что она, Марина, в этом «здесь» делает?

Но долго думать и соображать над ответом опять не получилось: ей приподняли голову и влили в рот препротивнейшую жидкость, после чего Марина снова ушла во тьму, но теперь уже просто во тьму крепкого сна, а не беспамятства. А вот третье пробуждение было уже более интересным и информативным, если можно так сказать.

Марина проснулась. Именно проснулась, а не очнулась от забытья. Проснулась от дикого голода, как будто она чёрт знает сколько времени не ела. Она открыла глаза и слегка напряглась, не понимая ситуацию. Темно, ничего не видно, а, главное, непонятно: это она не видит, лишившись зрения, или это просто тьма вокруг такая беспросветная.

Марина не торопилась вставать, а сначала попыталась сообразить, что с ней и где она может находиться. Постепенно мысли уложились в логическую цепочку. Она, скорее всего, в больнице после аварии.

Марина прекрасно вспомнила, какой концерт она устроила на бракосочетании и то, что самого бракосочетания так и не случилось. Она по-прежнему свободна. Вспомнила кучу песка на дороге и короткий полёт в кювет вместе с машиной. Непонятно было только одно: почему в этой больнице нет ночного дежурного освещения. Ведь это серьёзное нарушение. Хотя, даже если нет света внутри, то уличные фонари всяко должны гореть. В городе никогда не бывает полной темноты, если её специально не создавать.

Устав крутить мысли по одному и тому же кругу, Марина осторожно села на постели, а затем потихоньку встала. Ноги подрагивали от слабости, но ей удалось устоять. «Вот, чёрт! Откуда такая слабость?! – ругнулась про себя девушка. – Здорово меня приложило, видать».

Почему-то её не интересовал сейчас Сергей и всё, что случилось на этой фарсовой регистрации. Как будто это всё произошло не с ней и её не касалось. Но зато её заинтересовало собственное здоровье. Уж очень слабой Марина себя чувствовала, а ведь она развитая спортивная девушка и так ослабеть просто не могла. И, вообще, что-то здесь не так. И об этом «не так» интуиция вопила, не переставая.

Глаза так и не привыкли к темноте, и Марина, вытянув вперёд руки, сделала первый неуверенный шаг в поисках двери. Ещё шаг и ещё… Комната казалась бесконечной. Наконец, её рука коснулась стены, и Марина перевела дух. Ноги дрожали и подгибались, Марине хотелось немедленно сесть, а лучше лечь. Но она отбросила эти малодушные мыслишки и продолжила свой поход.

Гораздо больше ей сейчас хотелось есть и в небольшой столовке для больных она надеялась найти хотя бы несколько кусочков хлеба. Сёстры обычно оставляли его на тарелке для тех, кому не хватало ужина.

Передохнув и собравшись с силами, Марина двинулась теперь вдоль стены, и её упорство было вскоре вознаграждено. Через несколько трудных шагов она действительно наткнулась на дверь. Но открыть её не получилось. «Да, что за дела?!» – рассердилась уже по-настоящему Марина. В сердцах она дёрнула дверь на себя, и та легко распахнулась, вызвав невольную ухмылку девушки по отношению к себе. Вот, что значит ломиться в открытую дверь!

Однако, и открытая дверь добавила света лишь чуть-чуть. Марина нерешительно остановилась. Выходить почему-то было страшновато. Она интуитивно чувствовала опасность. Но, пересиливая себя, девушка оторвалась от створки и двинулась по коридору в сторону слабого источника света.

Через несколько шагов до неё дошло, что коридор совсем непохож на больничный. Способствовала этому пониманию ковровая дорожка, которая мягко стелилась под босые ноги Марины.

А ещё через несколько шагов Марина вышла на лестницу, круто спускающуюся вниз и окончательно уверилась, что находится совсем не в больнице. Скорее, это был какой-то замок. «Ну, и где это я?» – спросила саму себя Марина, останавливаясь и решая: спускаться дальше или вернуться.

Свет шёл откуда-то снизу, но даже в этом полусумраке можно было рассмотреть тяжёлые, кованые балясины и тёмные массивные перила, которые много говорили о статусе замка и его хозяев. Что-то щёлкнуло в мозгу Марины, и она вдруг вспомнила странные разговоры во время своих коротких пробуждений. «Чёрт! Неужели это правда? И я куда-то попала?» Несмотря на страх, мгновенно охвативший её разум, Марине пришлось признать, что другого объяснения всему происходящему она не видит. Но как в это поверить?! Марина любила, конечно, фэнтези, но всегда воспринимала эти истории, как сказки для взрослых девочек. И вот она сама в этой сказке, и ей совсем не смешно и не романтично. Ей страшно!

С другой стороны, теперь она поняла разговор женщин и осознала, что её принимают за другую женщину. А почему, пока неясно. Но раз принимают за здешнюю, значит, особо бояться нечего. Не убили до сих пор, не убьют и дальше, если ни в чём не признаваться и никого не провоцировать, а вести себя тихо и спокойно.

Она решилась продолжить спуск в надежде найти кухню. Есть хотелось просто зверски. И это понятно: если верить женщинам, то без сознания она была больше недели. Потихоньку она сумела спуститься до первого этажа, выяснив заодно, что сама находилась на третьем. Видимо, была глубокая ночь, потому что ни одного человека Марина не встретила до самого дальнего коридора, из которого и лился неяркий свет.

Марина осторожно пошла на этот свет, но на подходе к полуоткрытой двери услышала тихий разговор и честно остановилась подслушать.

– Мира, поворачивайся шустрее! Утро скоро, сама знаешь, его светлость приехал, а у тебя завтрак совсем не готов.

Этот голос Марина узнала сразу: «Салли!» – вспомнила она имя женщины.

– Да уже и так спешу, как могу, – недовольно отбрехалась вторая женщина. – А леди Белла-то сегодня в замке остаётся или как? Ей завтрак всегда позднее надо было.

– Конечно, позднее. Особенно после встречи с милордом она всегда долго нежится. Но сегодня она уезжает к модистке в город, так что часам к десяти, думаю, потребует свою кашку.

– Ну, к десяти я успею. Милорд к тому времени уже давно поест и уедет по делам.

«Ладно, нечего тут выстаивать. Попробую договориться», – решилась Марина и, открыв дверь, вошла в кухню. Обе женщины враз повернулись и удивлённо уставились на вошедшую незнакомку. Но вот у Салли мелькнуло узнавание и она, всплеснув руками, воскликнула:

– Леди Мариенна?! Как же вы так?! Зачем же вы сами спустились?! Надо было просто вызвать Олли и всё! – причитала старшая горничная, не давая ей и слова вставить.

– Ничего страшного, Салли, – решила подыграть ей Марина, поняв, что если назовёт женщину по имени, то никто и не удивится, раз её принимают за местную. – Я просто очень захотела есть, – и Марина почти без сил опустилась на ближайшую скамью.

– Ну, ещё бы! – немедленно поддакнула ей Салли. – Больше недели на одних отварах и соках. Хоть кто оголодает. Целитель наш думал вначале, что уж и не поднимитесь вы, – тараторила, не переставая, Салли одновременно выкладывая на тарелку хлеб, сыр и наливая в чашку горячий, золотистый бульон. – Возьмите-ка вот, кушайте, ваша светлость. Но маг, который яд из вас выводил, говорил, что сильная вы, выкарабкаетесь. Прав оказался, – добродушно заключила она, наблюдая за Мариной.

Марина, делая вид, что её ничто не удивляет и всё происходящее естественно, взяла ложку и, зачерпнув бульона, медленно поднесла её ко рту. И вот тут её проняло окончательно! Она только сейчас увидела себя: свою одежду, руки, ноги, свисающие на глаза тёмные волосы… И чуть не заревела в голос. Это была не она, не Марина Володина, не её поджарое, спортивное, накаченное тело, не её ухоженные руки с дорогим маникюром. Не её светло-русые волосы. Это было чужое тело, и Марина отчётливо поняла, что на Земле она погибла, а сюда переместилась лишь её душа в тело этой несчастной, никому ненужной девицы.

Классика жанра! И если до этого момента она ещё надеялась на какое-то чудо, то сейчас вместе со слезами в горячем бульоне эти надежды растворились навсегда. Теперь надо думать о том, как здесь выжить и не выдать себя. Почему-то никакой уверенности в лояльности нового мира к попаданкам, Марина совсем не испытывала. Жесть!

Марина медленно хлебала бульон, понимая, что после длительного голода – это лучшая еда и поглядывала на женщин. Те занялись своими делами и лишь Салли изредка бросала на неё короткие взгляды.

«А, если попробовать расспросить её? – подумала Марина. – Буду, хотя бы немного, ориентироваться в обстоятельствах. Всё лучше, чем ничего».

– Салли, – отодвинув тарелку, обратилась она к женщине. – Наверное, после такой долгой болезни у меня пропала память. Я почти не помню себя до болезни. Скажи, что со мной случилось, каким ядом меня отравили и кто? Иди, сядь рядом и расскажи подробно. А там я и сама всё припомню, может быть, – поторопила она женщину, видя, что та нерешительно топчется на месте.

– Слушаюсь, госпожа. Да только мы слуги мало что знаем. Слухи только, а достойно ли слухи разносить?

– Достойно, если надо, – отрезала Марина, всем видом показывая, что ждёт рассказа. – Ну?! Надеюсь, мой муж не запретил говорить мне об этом?

– Нет, госпожа, – испуганно оглянулась женщина. – Его светлость и не знает, что вы пришли в себя. И мы не знали, – оглянулась она на повариху за поддержкой. – На церемонии бракосочетания в храме предвечной вам стало плохо, и вы упали прямо на алтарь. А он вдруг вспыхнул белым светом и сразу погас. Обряд жрец успел завершить, и вы стали женой герцога Итона Риверса. Он вас на руки и подхватил. Целитель подоспел и вас сразу отправили в замок. Но оказалось, что яд магический и пришлось ещё вызывать королевского мага, чтобы он смог снять чужую магию. Но вы и сами уже как-то справились, выжили. А ведь тот яд убивает мгновенно. Называется «поцелуй тьмы», – закатила горничная глаза, показывая, как опасен этот яд.

– А, что же мои родители? Они разве не потребовали расследования?

– Предвечная, помоги! – воскликнула Салли. – Совсем всё забыли?! Так ведь нет у вас никого. Сирота вы полная из выморочного рода. Герцог и искал такую назло королю. Чтобы у неё никого не было, и чтобы бедна была, как храмовая мышь.

– А поместье моё? Или что там у моей семьи было? – пыталась выяснить побольше Марина, раз уж ей отвечают.

– А нет у вас ничего, – развела руками горничная. – Только титул и есть – баронесса. А сами вы до замужества жили при монастыре в послушницах.

– Спасибо, Салли, – поблагодарила за рассказ Марина. – Так отравителя и не искали?

– Не знаю, госпожа, – виновато склонила голову женщина. – Нас это не касается.

– Правильный ответ, Салли. Я доволен тобой, – раздался голос от открытой двери.

Занятые разговором, женщины и не заметили, как в кухню вошёл герцог. Марина узнала голос. Это его она слышала в одно из своих пробуждений. А теперь она его увидит. Медленно она повернулась навстречу своему мужу. А чего бояться, раз она в теле местной девушки. Никто не узнает подмены, пока она сама не сознается.

Что ж, герцог был видным мужчиной. Высокий, мощный, со слегка вьющимися тёмными волосами, с жёстким взглядом стальных глаз. Красивый, зрелый мужчина.

– Я рад, что вы оправились, дорогая, и готовы отправиться в путь.

– В путь? – не поняла Марина.

– О, не беспокойтесь! Сейчас вас осмотрит целитель и сделает нужные назначения. А затем вы отправитесь в поместье моего сына. Поедете в карете с вещами, служанкой и отрядом сопровождения. До Фрейфорда вы доедете спокойно, а там будете под охраной моего сына и местного гарнизона. В дальнейшем я буду навещать вас один-два раза в год по необходимости. Думаю, это устроит нас обоих.

– Разумеется, – холодно ответила Марина, поражаясь наглости так называемого мужа.

Открыто выпроваживает из дома законную жену, чтобы оставить в нём любовницу! Что за нравы здесь?!

– Прошу вас, герцогиня, вернитесь к себе на гостевой этаж. Вам не следует попадать на глаза обитателям и служащим замка.

«Даже так?!» – вскипела про себя Марина. Но не стала выражать своё возмущение вслух, понимая, что сейчас не время и не место для спора. Она лишь молча вскинула голову, наградила «мужа» уничижительным взглядом и постаралась с достоинством покинуть кухню. Потом, когда она разберётся со своим положением и правами, она обязательно ответит за это оскорбление своему мужу. Потом.

Обратный путь к покоям, в которых её разместили, она преодолела уже быстрее. Там её ожидали врач, то есть целитель, служанка, с разложенным на кровати дорожным платьем и пара сундуков, видимо, с её личными вещами.

«Быстро!» – усмехнулась про себя Марина и прошла в ванную. Служанка, видя её слабость, без разговоров наскоро вымыла свою госпожу и помогла одеться. Во время всех этих процедур Марина впервые увидела себя в зеркало и осталась в целом довольна. Девушка была среднего роста, очень худенькая, практически, как подросток. Коричневые волосы вились крупными кольцами, которые служанка связала в хвост и уложила его улиткой на затылке. Скромное тёмно-синее платье подчёркивало хрупкость фигуры и очень шло девушке. В целом, она была милой, но уж слишком несмелой на вид девушкой.

Целитель молча и быстро осмотрел Марину, покачал удовлетворённо головой, и, не произнеся ни слова, покинул комнату.

Дорожный плащ довершил сборы и служанка, которая так и не назвала своего имени, молча проводила Марину вниз. Через некоторое время слуги-мужчины снесли к карете оба её сундука. Герцог не вышел проводить свою жену. А, может, он уже уехал. Карета выехала за пределы замка, а у Марины появилось время обдумать свою здешнюю жизнь в деталях.

Напротив неё в карете сидела совсем молоденькая горничная, которая несколько испуганно поглядывала на Марину и молчала, судорожно сжимая в руках тонкий платок. «Попали мы обе», – оценила ситуацию Марина, но промолчала. Говорить было не о чем.

***

Итон проводил глазами супругу, выходящую из кухни с гордо поднятой головой, и усмехнулся. Кажется, эту партию он у короля выиграл. Женился, но жена не будет мешать его жизни. Эта идея с дальним поместьем пришла ему в голову сразу, как только он увидел это тощее, неуклюжее недоразумение, одетое в неприметные серые тряпки, которое возрастом почти равнялось его сыну, а видом вызывало желание немедленно подать милостыню.

Характером девица тоже подкачала: была молчалива, настороженна и старалась не задерживаться рядом с ним дольше необходимого. До самого обряда она почти не покидала своих комнат, еду принимала в покоях, выходя лишь ненадолго в сад. Но Белла разглядела в ней соперницу и немедленно выдвинула Итону ультиматум: «Или она, или я». Он и сам не собирался держать эту, так называемую жену, в замке. Она здесь была совершенно не к месту. Но Белле замечание высказал достаточно жёстко: только он сам может решать где, кому и как жить. И никаких ультиматумов он не потерпит, иначе… Не хватало ещё, чтобы посторонние бабёнки указывали ему, что делать! Белла сразу всё поняла и притихла, хотя и осталась недовольной, а герцог посчитал инцидент исчерпанным. Ещё не было случая, чтобы любовница настаивала на своём, если герцог был против.

Но сейчас, глядя на раздувшиеся ноздри жены, видя её едва сдерживаемый гнев и наблюдая гордо вскинутую голову, герцог подумал, что, пожалуй, не совсем разобрался в характере жены. Она кажется не безнадёжной. С другой стороны, а надо ли ему в нём разбираться? Девица покинет замок прямо сейчас и больше они, наверняка, не встретятся. Герцог совсем не собирался выполнять своё обещание и приезжать во Фрейфорд. Что он там забыл? Если только консуммацию, и Итон иронично усмехнулся. Да, уж…

Однако, есть и третья сторона и тут вопрос жены об отравителе был очень кстати. Как бы Итон не относился к своему браку, но простить нападение на СВОЮ жену он не мог априори. Простить это – значит показать свою слабость. А он не слаб! И докажет это всем, найдя идиота, который заказал это преступление.

Была у Итона первоначальная мысль, что руку приложила Белла. Уж очень она была против брака. Не против этой девчонки, конкретно, а именно против брака вообще с любой женщиной. Женой герцога она видела только себя. Но Итон не мог жениться на любовнице. Во-первых, она не была аристократкой, а была обыкновенной танцовщицей варьете. А, во-вторых, не настолько ему нравилась Изабелла, чтобы жениться на ней. В роли герцогини Риверс он не видел её совершенно точно. В-третьих, король уже подобрал ему пару и, по донесениям агентов, уже готовился объявить об этом Риверсу официально.

Но Итону, сорока пятилетнему безопаснику королевства, взрослому мужчине, имеющему двадцатилетнего сына, совсем не нужны были королевские рекомендации в выборе женщины. Однако, и спорить с королём было себе дороже. Поэтому герцог поступил хитрее. Он порыскал по приютам и выбрал полную сироту, без гроша в кармане, но зато с титулом и древней фамилией, да ещё и с классическим аристократическим образованием, которое было получено за счёт казны, кстати. Девица достойнейшая. А, что бедная – так не беда, Итон улыбнулся случайному каламбуру. Зато сам герцог богат неимоверно.

Девицу привезли в замок, дали время освоиться и поставили перед выбором: брак с герцогом или обратно в монастырь. Девица выбрала брак, который и заключили без промедления. Таким образом, всё их знакомство длилось не больше месяца, а личных встреч набралось не больше пяти. Много ли узнаешь друг о друге за эти короткие разговоры в несколько фраз? Так что герцог с женой оставались друг для друга неизвестными величинами. Зато короля и королеву удалось щёлкнуть по носу.

Король поскрипел зубами, но на брак с Мариенной Валлод согласился. Так как герцог сообщил об этом не где-нибудь, а на заседании совета в присутствии большого количества советников и министров. Теперь отступать обоим: и королю, и герцогу, было некуда. Брак герцога стал решённым и одобренным делом. А выбранная королём девица из богатой и благородной семьи осталась ни с чем.

Итон о ней не жалел. Всех этих красоток он знал, как облупленных, и по службе, и по встречам на королевских балах. Ни одна из них не стоила его внимания ни на грош. Они проигрывали даже рядом с не особо умной Беллой. Да и Белла нужна была ему только в постели. Многое умела проказница и горяча была не в меру. Этим и привлекала. Да и связь их уже давняя. А если всё устраивает, то зачем искать замену?

Итон подстегнул коня и пустил его в размашистую рысь. Он специально уехал из замка, чтобы не встречаться утром с Беллой и не оправдываться за внезапную женитьбу. Но поговорить с любовницей всё же придётся, когда жена покинет замок. Уже неделю после обряда Белла капризничает и выражает недовольство, а это неприемлемо. Надо напомнить женщине кто она и какое место занимает в его жизни и в его замке. А то уже слуги начинают роптать на проявления её хозяйской воли. Она не хозяйка Рокингема и никогда ею не будет! И надо, чтобы женщина поняла это раз и навсегда. Правда, его нынешняя законная жена – эта несчастная Мариенна тоже вряд ли станет здесь хозяйкой.

Итон помрачнел и вспомнил свою первую жену, мать его единственного сына и наследника. Катарина была здесь на своём месте. Умна, красива, из древнего и богатого рода. Она покинула этот мир, не перенеся вторых родов. Ушла вместе с ребёнком, девочкой. Прошло десять лет, но Итон до сих пор не может простить себе, что отсутствовал в замке в тот момент. Может, он сумел бы помочь. Может, успел бы призвать мага… К сожалению, сам герцог активным магическим талантом не обладал и по-настоящему сожалел об этом.

О покинувшей замок молодой жене герцог почти не думал. Она не успела заинтересовать его ничем. Дорогостоящая уступка королю. Дорогостоящая не в смысле денег: герцог не был ни скупым, ни экономным и не делал из богатства идола. Дорогостоящим брак был в смысле ответственности, родовых обязательств, будущих перспектив, которые пока казались неопределёнными. А герцог не любил неопределённости и лишних обязательств.

ГЛАВА 2.

Адреналин от встречи с мужем прошёл, и к Марине опять вернулась сильная слабость. Она откинулась на спинку удобного сиденья и прикрыла глаза. Но задремать сразу ей не удалось.

– Госпожа, вам пора выпить зелье. Господин целитель велел строго следить за этим, – раздался негромкий и робкий голосок служанки.

Марина вновь открыла глаза и в упор посмотрела на девушку.

– Давай свой отвар, – она решила особо не церемониться со слугами, подражая местным, но и не грубить им зазря. – Как тебя зовут? Добровольно ли ты едешь со мной? Где твои родители? – попыталась она сразу определить отношение к горничной.

– Меня зовут Фиби Хассен, мне восемнадцать лет, – откликнулась девушка, одновременно передавая Марине чашку с дымящимся отваром, который до этого держала в руках, боясь самовольно тревожить госпожу.

– Всего восемнадцать? – удивилась Марина. – Как же тебя отпустили одну так далеко?

– Так я считаюсь уже взрослой, – улыбнулась девушка. – Мы, простолюдины, можем и до восемнадцати лет выходить замуж и жениться, если так случается. У меня и жених есть. Он в нашем отряде сопровождения сейчас служит. А родители мои оба служат в замке. Отец – старший конюх, а матушка – прачка. А моё место, наоборот, считается очень удачным: личная горничная госпожи – это выгодное место и за него хорошо платят. Да и господа иногда подарки делают, – призналась она и закраснелась. – Не подумайте, госпожа Мариенна, я не из-за подарков поехала. Просто обидно стало, что вас сразу леди Изабелла невзлюбила. А вы-то законная жена, – произнесла она таким тоном, что сразу стало ясно, как она оценивает эту самую Изабеллу. – Ну, и что, что дальняя усадьба, зато вы там хозяйка, – закончила она.

– А что не так с той усадьбой? – поинтересовалась Марина, вспомнив, как ужаснулась Салли от одного только названия Фрейфорда.

– Не знаю, госпожа, – пожала плечиком Фиби. – Фрейфорд очень далеко от центральной усадьбы и расположен через земли соседей нашего герцога. Замок Фрейфорд и земли вокруг него были приданым первой жены милорда. Но и сама леди, и хозяин в Фрейфорде за всё время были всего два-три раза. Ходят слухи, что там есть привидение, – девушка быстро осенила себя охранным знаком Предвечной.

– А, кто же там хозяйничает всё это время? – спросила Марина, уже понимая, что добра ждать не стоит.

– Во Фрейфорде уже два года живёт сын милорда, и сейчас он там хозяин и управляющий одновременно. А до него поместьем руководил дальний родственник первой жены милорда.

«Ого! У герцога есть взрослый сын, и он живёт именно во Фрейфорде! В любом случае, хорошо, что меня предупредили. Повезло», – пришла к выводу Марина и незаметно для себя всё же задремала, убаюканная мягким ходом кареты. «У них и рессоры уже есть, изобретать не надо…», – мелькнула в засыпающем сознании мысль, и Марина окончательно отключилась от действительности.

Служанка недолго наблюдала за спящей госпожой. Её глаза тоже закрылись, и девушка уснула, напрочь забыв строгий наказ от Салли оберегать и хранить их госпожу. Да и что с ними случится в карете и с сопровождением охраны?!

Слабость и болезненное состояние привели к тому, что сон Марины был достаточно долгим. Она проснулась лишь к вечеру, благополучно проспав обед и даже не почувствовав длительную остановку у придорожного трактира.

А капитер (так называется должность командира любого отряда) отряда сопровождения, открыв дверцу кареты и увидев там сонное царство, не стал будить девушек, мудро рассудив, что здоровый сон полезнее, а поесть они смогут в любое время. Поэтому и закупил в дальнейшую дорогу кучу пирогов и напитков.

Марина проснулась к вечеру, но видя, что Фиби ещё спит, не стала её беспокоить, а принялась знакомиться с миром, правда, пока из окна кареты. Собственно, это был её первый подробный взгляд на новый мир и, конечно, ей было интересно. Одну деталь она заметила почти сразу: архитектура поселений, через которые они проезжали, напоминала старые европейские города. Многоэтажных домов она не увидела, но трёх-четырёхэтажных было достаточно много. Дома, выходящие на улицу, часто имели рабочий нижний этаж: это были либо лавки, либо мастерские, либо едальни любого сорта. Заметила Марина и несколько крупных магазинов с огромными витринами из чего сделала вывод, что мир совсем не отсталый. Он просто другой.

Подтверждали этот вывод улицы городков и деревень, которые были вымощены камнем, а дороги, ведущие через город насквозь и идущие между городами, были покрыты каким-то ровным, твёрдым материалом, непохожим на асфальт, скорее на спёкшийся базальт. «Поэтому и ход кареты ровный: никаких тебе ям и кочек», – догадалась Марина.

Но вот одежда, особенно, женская вызывала у Марины несогласие. В основном это были платья до щиколотки, на ногах туфельки на среднем устойчивом каблучке и, как правило, с ремешками. На головах шляпки самых разнообразных фасонов. В общем, Российская империя начала двадцатого века, как её помнила из учебников и художественных книг Марина.

Зато у многих мужчин, которые, кстати, были одеты гораздо удобнее, на поясе был пристёгнут либо кинжал, либо кортик, либо и вовсе рапира. Но огнестрельного оружия Марина не заметила. Даже у местных полицейских, или, как их тут называли – превотеров другого оружия, кроме кинжалов, не было, или Марина его не видела.

По разговору возницы с командиром отряда Марина поняла, что скоро они сделают остановку, но насколько это будет скоро, не поняла. Увидев, что Марина высунулась из окна, капитер сразу подъехал к ней.

– Леди Мариенна, как вы себя чувствуете?

– Спасибо, капитер, неплохо. Я выспалась и хотела бы поесть, – ответила Марина, стараясь держаться учтиво, но с достоинством. – А ещё неплохо бы было остановиться и немного размять ноги.

– Слушаюсь, госпожа, – капитер крикнул вознице: «Стой!» и вновь склонился к Марине:

– Простите, госпожа, не подумал, – и мужчина даже слегка смутился.

После короткой остановки, во время которой Марина и Фиби быстро сделали свои дела в кустиках, карета двинулась дальше, а капитер сообщил ей:

– Мы будем в Селби, леди, через два часа и там я рассчитывал остановиться на ночь, у них есть приличная гостиница. Но если вы против, мы поищем другое место.

– Что вы, капитер! Я совсем не знаю этих земель и полностью вам доверяю.

После этих слов мужчина улыбнулся и удовлетворённо кивнул:

– Рад стараться, леди Мариенна. А, если вы хотите перекусить, то у вас в карете стоит корзинка с пирогами. Я брал в предыдущем трактире на всякий случай.

– Спасибо, капитер. Кстати, как вас зовут?

– Райли Торрес, с вашего разрешения, – представился тот, вежливо склонив голову.

– Очень приятно, капитер Торрес. А вы служите лично герцогу или королю?

– Ни тому, ни другому, леди. Я отслужил в королевской гвардии двадцать пять положенных лет, вышел в отставку и набрал собственный отряд наёмников. Ваш муж нанял нас специально для вашего сопровождения на новое место жительства.

«То есть, – подумала Марина, – эти люди свободны, ни от кого не зависят и служат тем, кто платит. И ещё раз, то есть: герцог НАНЯЛ отряд ЗАРАНЕЕ, значит, изначально собирался отправить свою жену в этот Фрейфорд независимо от покушения. Интересно…».

– А откуда люди в вашем отряде? – теперь уже основательно начала интересоваться она.

– У меня средний по величине отряд. Большая часть служила вместе со мной и вышли в отставку одновременно. Ещё часть я набрал на бирже наёмников, а некоторые прибились к отряду за время нашей работы. Есть парень из замка герцога, например.

– А можно называть вас просто по имени? – спросила вдруг Марина.

Этот капитер был образцовым воякой. Именно таким, каким должен быть опытный, зрелый наёмник, но сохранивший чуточку мальчишеской бесшабашности.

Она и сама не поняла, чем ей понравился этот совсем не старый, но уже матёрый вояка, но испытывала к нему безотчётное доверие и расположение. Может, из-за ни разу не повышенного голоса, а, может, из-за мелькающих иногда в его глазах весёлых искорок, или из-за явных любви и уважении бойцов к своему командиру.

– Конечно, леди Мариенна, – улыбнулся наёмник. – Почту за честь.

Но в этот миг капитера окликнули дозорные, и он, извинившись, ускакал вперёд, а Марина вернулась на своё сиденье в карете. Странно, но за всё время после сна она ни разу не вспомнила о муже. Как будто оставила его со всеми проблемами за воротами замка. Они закрылись за её спиной и этим отрезали Марину и от фиктивного мужа, и от его любовницы, и даже от мыслей о них, и от обиды на несправедливость судьбы. Впереди её ждала новая жизнь и Марина думала именно о ней: найдёт ли она своё место в далёком и чужом пока Фрейфорде? И почему наследник герцога не живёт с отцом в замке?

Видимо, её разговор с командиром побудил служанку к деятельности, и она теперь усердно хлопотала над корзиной с едой, которую обнаружила в углу сиденья.

– Госпожа, тут есть пироги с мясом и ягодами, отвар и сбитень. Что будете?

– Давай пирог с мясом и горячий напиток, если есть.

– Конечно, госпожа! У нас есть горючий камень, я сейчас всё разогрею.

– Горючий камень? Уголь, что ли? – не поняла Марина.

– Не знаю ничего про уголь, госпожа. А горючий камень – это магический артефакт. На нём можно подогреть еду и даже сварить. Забыли? – участливо спросила Фиби.

– Забыла, – кивнула Марина, решив на всякий случай осторожнее интересоваться новыми словами.

После небольшого перекуса Фиби занялась корзиной, что-то там сортируя и перекладывая, а Марина снова высунулась в окно.

– Райли, – подозвала она наёмника, – расскажите мне немного о землях моего мужа. Я так внезапно стала его женой, что не успела ознакомиться с их историей.

– Я понял, леди, – сдержанно ответил наёмник. – Вы, конечно, мало прожили в замке, да и близких людей у вас там не было. Я могу вечером рассказать вам о герцогстве. В дороге мы пробудем два дня.

– Хорошо, спасибо, капитер, – и Марина вновь откинулась на сиденье кареты.

Уже в лёгких сумерках их экипаж, наконец, въехал в Селби. Марина хотела поспрашивать об этом городке, но сообразила, что людям сейчас не до разговоров. Надо было отдать лошадей и проследить за их устройством, определить место отдыха отряда, перенести багаж, устроить их с Фиби… В общем, Марина отложила расспросы до ужина.

Гостиница ей понравилась. Она была небольшая, уютная, с практически домашней атмосферой и вышколенным персоналом. Марина поняла почему Райли стремился именно сюда.

В номере Марины было две комнаты: собственно спальня и небольшая гостиная. Предполагалось, что служанка будет спать на диване в гостиной. Марина особой беды в этом не видела: диван был достаточно широким и удобным, а постель к нему прилагалась.

– Фиби, приготовь, пожалуйста, ванну и ночную сорочку. Да не забудь про отвар! Он на самом деле творит чудеса. Ещё вчера я чувствовала себя совсем слабой, утром в замке едва спустилась в кухню, а к вечеру, видишь, уже командую, – улыбнулась она девушке.

Ей хотелось, чтобы между ними сложились тёплые отношения, ведь им теперь долго, может быть, навсегда, предстояло жить рядом друг с другом. Но пока она наблюдала лишь скованность, а иногда и испуг со стороны Фиби. Да и сама испытывала к девушке определённую настороженность. Чуйка на людей у неё была всегда и не сработала только с Сергеем. Вот и сейчас интуиция велела подождать и не торопиться с приближением служанки в доверенные лица. Марина решила не торопить события. Они знакомы с Фиби меньше суток. Трудно за такой короткий промежуток подружиться.

Ужин им принесли в номер, и Марина приятно удивилась качеству еды и размеру порций. Потом она некоторое время слушала рассказ капитера о землях милорда, о первой жене герцога, о его сыне, откладывая в памяти наиболее важные детали, но после вечернего отвара её потянуло в сон, и она крепко уснула несмотря на то, что и так весь день спала. При этом тревога и беспокойство, снедавшие её изнутри, куда-то подевались и сон её был спокойным и безмятежным. Однако, целитель герцога знал своё дело отлично и рекомендованные зелья на самом деле лечили.

***

– Леди Белла в замке? – сурово спросил герцог дворецкого, встречающего его на крыльце, когда вернулся с прогулки.

Время приближалось к полудню, и он хотел до обеда успеть завершить дела.

– Нет, господин. Леди выехала в город ещё утром, но должна скоро вернуться, – склонился в учтивом поклоне дворецкий.

– Как только вернётся, пусть немедленно идёт ко мне в кабинет, – бросил герцог на ходу.

«Шерги болотные! – ругнулся про себя герцог. – Модистка! Как я мог забыть?!». Герцог кинул поводья Грома мальчишке-конюху и торопливо взбежал по ступеням крыльца в замок. За время прогулки у него возникло несколько вариантов того, кто мог совершить преступление против его жены. И сейчас он намеревался проверить некоторые из них.

– Арчи! Вызови ко мне Остина в кабинет. Срочно! – приказал он своему секретарю, который встретил его у дверей кабинета.

– Слушаюсь, милорд, – коротко кивнул секретарь и бесшумно исчез в коридоре.

Через несколько минут в дверь кабинета без стука вошёл главный превор замка Остин Перри, друг, правая рука и молочный брат герцога.

(превотория – служба внутреннего порядка; превор – глава службы внутреннего порядка где-либо; превотор – сотрудник службы внутреннего порядка, бывают нескольких рангов. По-нашему – полиция и полицейские)

– Что случилось, Итон?

– Пока ничего, Остин. Леди Мариенна сегодня утром выехала в поместье Фрейфорд. Но если кто-то думает, что я забуду о покушении на жизнь МОЕЙ жены, то он ошибается. И я хочу спросить тебя, Остин, что там с расследованием? Согласись, за ту неделю, что леди провела без сознания, а я находился в столице уже можно было что-нибудь узнать, – недовольно заметил хозяин замка. – Я недоволен, Остин. Я вернулся рано утром и застал леди в кухне. Возле неё что, никто не дежурил? Почему она без охраны расхаживает по замку? А если бы второе покушение?! – не унимался герцог. – Салли рассказывает ей какие-то сказки о Фрейфорде, но разве не твоим делом было предупредить ненужные вопросы и разговоры?!

– Безусловно, милорд, – перешёл на деловой тон превор. – Не подумал, что леди очнётся так быстро. Целитель говорил о неделе забытья. Насчёт расследования, – продолжил он. – Были опрошены с помощью шара истины все, находящиеся на тот момент в замке. Никто из опрошенных не был причастен к покушению на леди.

– Допросили всех? – уточнил герцог.

– Кроме нескольких человек, – уклончиво ответил превор.

– Кто они? – требовательно спросил хозяин замка.

– Ваша подруга, мадам Изабелла, ваш секретарь, Арчи Боуден и ваш родственник – принц Алекс Рюген.

– Они не согласились или ты и не подходил к ним?

– Не подходил, милорд. Это не в моих правах. Я ждал, когда вы вернётесь и заинтересуетесь этим делом. Изначально было непонятно, будет ли расследование вообще.

– Почему, Ости? – удивился герцог.

– Ну, девушка могла умереть, – пожал плечами превор, – дело могли объявить несчастным случаем. Твой брак, Итон – это политика. А я туда не суюсь, ты же знаешь.

– А вот тут ты не прав, друг. Это МОЙ брак, а я не могу допустить, чтобы на МОЁ кто-то бы покушался. Запомни это навсегда, Остин, тем более, что ты служишь ТОЛЬКО МНЕ и ничьё другое мнение тебя не должно заботить! – почти рычал герцог. – Это был МОЙ выбор, и кто-то решил его оспорить. Причём, таким варварским способом, очернив моё имя и мой род. Не выйдет! – герцог глубоко вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться. – В печать ничего не попало? – требовательно спросил он.

– Нет. Всё тихо, Итон. В замке со всех взята клятва молчания. А сама леди ничего не скажет? – осторожно поинтересовался превор.

– Кажется, нет, – ответил герцог. – Я её, конечно, не знаю, но, судя по её виду она рада вырваться отсюда. И, кроме того, мне кажется, она многое не помнит. Но на всякий случай её служанке дано задание следить за госпожой и в случае плохого поведения докладывать дворецкому.

Остин неопределённо хмыкнул. Ему эта девочка из дальнего монастыря показалась кроткой овечкой. Какое уж там «плохое поведение»?! Будет сидеть в поместье тихо, как мышь, и вышивать на пяльцах. Что она ещё может?! Но он тоже «попросил» Фиби следить за женой милорда.

– Остин, – отвлёк его от размышлений герцог. – Давай сюда этих троих. Быстро проверим и закончим уже здесь это дело. Сдаётся мне ниточки потянутся в столицу.

– Слушаюсь, милорд.

Ещё через полчаса все вышеназванные собрались в приёмной перед кабинетом герцога. Сопротивляться приказу – глупцов не было. Изабелла, которая только-только перед этим вернулась из города, была почти спокойна, но понимала, что допрос может сильно изменить её судьбу.

Принц, хотя и был по положению выше своего дальнего родственника, но по возрасту и боевым умениям значительно уступал. Поэтому счёл за лучшее просто выполнить просьбу герцога без пререкания. Потому что герцог, если требуется, мог и королю высказать всё, что думает. Такой характер. А к характеру ещё должность главы департамента безопасности королевства и самое богатое герцогство с казной, превышающей королевскую. Такому типу сопротивляться – себе дороже.

– Все трое здесь? – грозно раздалось из кабинета. – Арчи, ты первый!

– Да, милорд.

Секретарь внешне спокойно подошёл к шару истины и положил на него руку без дополнительных указаний.

– Остин, действуй! – приказал герцог.

– Твоё имя? – приступил к допросу превор замка.

– Арчи Боуден, – незамедлительно отчеканил секретарь, и шар согласился с ним, не изменив своего цвета.

– Твоя должность? – без паузы продолжил превор.

– Секретарь герцога Риверса.

– Твоя любовница? – задал неожиданный вопрос Остин ровно таким же тоном, как предыдущие, но по глазам было видно, что он ЗНАЛ о чём спрашивает.

– Тилли Петерсон – камеристка леди Изабеллы, – машинально ответил секретарь и тут же смертельно побелел.

Герцог сразу и не раз предупреждал его, чтобы Арчи не заводил интрижек с людьми любовницы. Но Арчи увлёкся. Да и какая из Тилли шпионка?! И вдруг он ясно вспомнил, сколько раз передавал Тилли сведения о герцоге, причём, совершенно добровольно и кажется без малейшей её просьбы. И Арчи побелел ещё сильнее, хотя, казалось, куда уже больше.

Ни один мускул не дрогнул на лице герцога. Он только перевёл взгляд на Остина, вопросительно подняв бровь. Остин спокойно кивнул в ответ, что можно было расценивать как «ожидаемо» или «потом расскажу» и невозмутимо продолжил в том же темпе.

– Это ты отравил леди Мариенну?

– Нет, мне леди Мариенну было жаль, и я ничего не затевал против неё, хотя мне намекали.

– Кто? – резко спросил герцог. – Почему мне об этих попытках неизвестно, Арчи?

Секретарь прикрыл глаза, сопротивляясь действию магического артефакта и пытаясь скрыть свои мысли и намерения. Но такое удавалось очень и очень немногим. Артефакт полностью подавлял волю человека и заставлял отвечать правдиво на все вопросы. Главное, эти вопросы надо было правильно задать.

– Кто? – ещё раз жёстко потребовал ответа герцог.

– Первый советник короля, когда мы были во дворце в последний раз, – хрип