Университет Междумирья. Признайся, если сможешь
Глава 1
Резная дверь щетинилась каждой загогулиной узора, коленки тряслись. Точь-в-точь как в детстве перед кабинетом, где брали кровь. Визг пострадавших, мучительное ожидание, пересохшее горло и ком ужаса в животе: я следующая… Тут было тихо, но дикое желание развернуться и дать деру никуда не делось. Ой, мамочки! Да лучше бы внутри меня ждал взвод теток с кошмарными иголками наизготовку, чем…
Лэнсон заявил, что дальше откладывать некуда. Пора представить меня Совету высших магов, которые давно жаждут пообщаться с потенциальной создательницей миров. Посмотреть, оценить… Оценить, ага. Если учесть, что минимум двое высших магов против моей учебы в Междумирье (одна из которых вообще хочет меня убить), – та еще оценочка будет. Кеннет со мной не пошел. Сказал, что без него я произведу лучшее впечатление, поскольку он с Советом за последний месяц виделся часто и каждый раз не стеснялся в выражениях. Мне же следует быть милой и неопасной с виду девочкой. Не наглеть, но и не робеть. Во многом от этих людей и их решений зависит моя судьба.
– Алена, войди, – не то пригласили, не то велели из-за двери.
Мгновение, и она отворилась. Я выдохнула, шагнула через порог в белоснежный зал с мраморным полом. И пошла к овальному столу, вокруг которого в старинных креслах восседали они – господа крутейшие маги. Ноги подгибались, в глазах рябили пятнами разноцветные мантии. Черная, белая, зеленая, фиолетовая, бордовая и… синяя. Облаченный в нее предсказатель никогда не состоял в Союзе прорицателей: Эд Рион, утонченный «эльфийский» винарец с косой до пояса, специализировался на интуитивной магии и возглавлял исследовательский институт шестого чувства. Да-да, я выучила имена, регалии и биографии всех членов Совета. Целый вечер зубрила вместо того, чтобы писать доклад по теории магии. Прокручивала в голове сценарии нашей беседы, возможные каверзные вопросы…
– Доброе утро, – поприветствовало меня фиолетовое пятно. То есть старик Грэгор Грэвс, сильнейший менталист и лидер Совета. – Рады наконец встретиться.
Я поспешно сморгнула муть и заметила прилипшие взгляды. Но когда на тебя уставились абсолютно все, можно не смотреть ни на кого. Не косоглазие же у меня, право слово.
– Здравствуйте, – пискнула я и, не дожидаясь приглашения, опустилась в свободное кресло.
Возможно, не по этикету. Но лучше в кресло, чем на пол – ноги не держали, а валяться у стола столь высокопоставленных особ было бы ничуть не вежливее. Лэнсон мне подмигнул, стало немного спокойнее. Раз уж глава Легиона тут сидит небритый, в помятой черной мантии, закинув ноги на соседнее кресло, и никого это не смущает, то мои манеры тоже не шокируют.
– Мы о тебе наслышаны, – вальяжно сообщил Иксти Ханс, основатель боевого магического подразделения, даже внешне похожий на Терминатора. Лицо у него было под цвет мантии – румяное, почти красное. – У нас есть несколько вопросов. Как твои успехи в учебе?
Я набрала в легкие побольше воздуха, готовясь ответить, и… И встретилась глазами с той, увидеть которую было любопытнее всего. Честно говоря, иначе ее себе представляла. Эмилия Энри (по матери Кравес), управляющая межмировой целительской системой, на картинках выглядела повнушительнее. В реальности оказалась о-о-очень миниатюрной девушкой, этакой Дюймовочкой с миловидным личиком. Вот только длинные пряди волос яркого вишневого оттенка, что на белой мантии смотрелись будто кровавые полосы, да цепкий взгляд выпадали из образа. Нет, не Дюймовочка, а нанокопия Медузы Горгоны. И смотрит так же. Словно на муху под микроскопом. Я невольно расправила плечи. Боюсь ее? Нет уж. Это она меня боится. Поэтому и хочет избавиться.
Так, о чем же меня спрашивали?
– Алене при всей ее скромности сложно оценить собственные успехи в учебе, – лениво вмешался Лэнсон, – да и табель успеваемости – общедоступная информация.
– Мне нравится учиться, – подхватила я. – Пробелов много, но я стараюсь восполнять их в библиотеке.
– Той, куда тебе ограничили доступ? – усмехнулась Ровена Лерр, эффектная роковая брюнетка, глава объединенного природного департамента магических миров. – Как следует из той же общедоступной информации, за «драку в читальном зале».
Драку?! Всего-то приложила Лизку по бестолковой голове справочником.
– Порой приходится постоять за себя, – не растерялась я.
– Существуют законные способы постоять за себя, – парировала Ровена. – Чем они плохи?
Начинаю догадываться, кто был против моего дальнейшего присутствия в Междумирье!
– Возможно, они плохи тем, – не стерпела я, – что не работают. Магию законными способами вернуть не вышло.
Она вскинула бровь, Лэнсон неодобрительно зыркнул. Видимо, я повелась на провокацию.
– Раз уж ты сама затронула эту тему… – Грэвс пригладил густую бороду. Старичка он ни капли не напоминал. Скорее старикана-колдуна с крючковатым носом и густыми, вечно хмурыми бровями. – Твоя сила сможет вернуть руну в источнике в первоначальное состояние?
– Нет! Даже пробовать не буду! – не попалась я. – Моя сила пока не изучена, оттого непредсказуема. В прошлый раз у меня получилось, но повторить не рискну. Не хочу натворить дел. И вообще не желаю, чтобы кто-то узнал, что я – создательница.
– Считаешь, что правильно скрываться? – поинтересовался Ханс.
– Конечно, для моего блага и окружающих, – заученно ответила я. – Потому и ношу сдерживающий артефакт.
– Как ты видишь свое будущее? – осведомился Рион.
– Я не предсказатель, – буркнула я. Кажется, у меня аллергия на синий цвет его мантии. – Будущее не вижу.
– Пофантазируй, ты же создательница, – так елейно произнес Лэнсон, что я мысленно почувствовала подзатыльник.
– В данный момент я сосредоточена на учебе! Слишком мало знаю о магии и своем даре, чтобы строить планы.
Грэвс удовлетворенно кивнул. Зато ожила Эмилия:
– Что насчет твоих отношений с Дэлманом?
– Они стабильные. – Внутри все вскипело, хотя подобного вопроса я ожидала. – Кеннет мне регулярно жизнь спасает.
– Я имею в виду ваш роман, который у всех на слуху. Плохая тактика для того, чтобы привлекать поменьше внимания.
Плохая тактика – подсылать ко мне убийц-одноклассниц! Жаль, это нельзя произнести вслух!..
– Я привлекала внимание и до возвращения Кеннета, – ровно выговорила я, – как свидетель битвы за источник.
– Не считаешь ли ты, – не отстала Эмилия, – что Дэлман влияет на твое мнение?
– Вроде бы влияние – моя фишка!
Ее губы растянулись в странной улыбке, Ровена усмехнулась. Ханс и Рион пожали плечами, Лэнсон уставился на меня так мрачно, что в голове ясно прозвучало: «Алена, какого хрена?!»
– Спасибо, можете быть свободны, – велел Грэвс.
Я поднялась и зашагала прочь. Кажется, «собеседование» с треском провалено…
Рядом с выходом из зала у статуи еще молодого Лукаша Янова – ректора университета Междумирья – сидела группа целителей. Стоило двери тихонько хлопнуть, как они синхронно обернулись и не моргая уставились на меня. Перед глазами тут же всплыло лицо Горгоны Дюймовочки и растаяло в воздухе. «Роман, тактика, – передразнила я. – Можно подумать, мне самой нравится это дурацкое внимание!» И вроде уж все привыкли после бума с источником, отстали, но сейчас вот опять. Очередной виток шумихи и любопытства. А все потому, что с Кеннета только что официально сняли обвинения в убийствах и признали использование запрещенного ритуала оправданным.
Ну и пусть таращатся сколько влезет. Главное, Кеннету больше ничего грозит. Разве что уговор, который пришлось заключить с владыкой Рейналдом. Цена свободы – работать в Ладосе, то есть фактически отдать подлым интриганам уникальную магию. Но у нас еще много времени до конца учебного года. Мы что-нибудь придумаем!
Целители зашушукались, я быстро прошмыгнула мимо них. Едва удержалась, чтоб не втянуть голову в плечи. Да уж. Похоже, лимит наглости на сегодня исчерпан. Лишь глупость безгранична. Ну почему я не покивала скромно господам высшим магам, потупив глазки? Именно это, судя по реакциям Лэнсона, и следовало сделать. Однако в моей жизни было полно ситуаций, когда я вела себя тише воды ниже травы и все равно огребала по полной. Лучше быть глупой, чем трусливой. Ну, раз уж умной никак не удается…
Общежитие первого курса со вчерашнего дня мало походило на скучную серость под стать форме. Оно пестрело разноцветными воздушными шарами и растяжками с золотистыми буквами: «В добрый и большой путь!», «Учение – свет или тьма, зависит от специализации!», «Вылетайте из гнезда!». Последнее понравилось особо. Прямо сейчас вылетать с седьмого этажа? Или еще немного потерпят? Распределяющий по факультетам тест только послезавтра.
Я ввалилась в комнату и рухнула на кровать. Из-за кружевной ширмы, делящей пополам комнату, торчала плюшевая попа, а голос моего дорогого соседа увещевал:
– Тарелка. Это та-рел-ка. Повтори.
– Таелька, – радостно повторял Ярушка.
Вот ведь, а… Даже ухом не повел. Наплевать, что хозяйка вернулась. Предатель он, а не любимый ханик! Спелся с Дисом. Удивительно, как еще жить под его кровать не переехал! Да и Дис тоже хорош. Фыркал недовольно поначалу, требовал «убрать это чудовище». А теперь, послушайте-ка, милота и идиллия.
– Эй, – буркнула я ревниво, – чем вы там занимаетесь?
– Учим, что из тарелки едят, а не крошат туда притащенные с чердака опилки.
– Опиль-ки, – воодушевленно пискнул ханик, – в таель-ку неть.
– Ого, – присвистнула я, – делаете успехи.
– Должен же кто-то заниматься его воспитанием, – ввернул ехидно Дис и вышел из-за ширмы.
Бесформенный балахон, свободные штаны, заплетенные в длинную косу волосы. Ходячий унисекс, не подкопаешься. Если накрасить, будет вполне хорошенькая девушка. Но Дис сказал: живым не дастся. Пф-ф-ф! Следом выполз Ярушка, приветливо махнул лапой с удлинившимися на мгновение коготками. Славно я его все-таки починила. Заодно усовершенствовала. После битвы на чердаке от ханика осталась лишь тряпочка да невнятные осколки. Я склеила, сшила. На остатки стипендии купила в «Волшебном рукоделии» суперпрочную магическую ткань и нитки. Сделала ханику такую подкладку, что и медведи гризли не страшны, набила специальными капсулами. Увы, попа больше не рисовая. Зато капсулы при извлечении дымят, искрят и взрываются. Покусившиеся на сокровенное место враги огребут не по-детски! С фурнитурой вышло еще круче. Восстанавливая мордочку, я слепила зубы и рога повышенной остроты и твердости, а для когтей соорудила целый механизм. Они втягивались и убирались, совсем как у котиков. Именно у котиков, а не у киборгов! Что бы там всякие принцы ни говорили.
– Как прошло? – по-светски поинтересовался Дис.
– Отвратительно…
– Я и не сомневался.
– Очень приятно, – я взбила подушку и улеглась поудобнее, – что ты веришь в мои дипломатические таланты.
– Извини, я реалист.
– Странное заявление от мага! Смотри, как бы тест тебя на Землю не распределил, реалист.
– Кстати, – он отчего-то замялся. – Именно об этом я хотел с тобой поговорить.
Ух ты… Какой у него замечательно неуверенный вид! Очень не по-королевски, вот! Дис присел рядом, на край моей кровати. Глубоко вдохнул и выдавил:
– Мне нужна твоя помощь.
– О-о-о! – Я вся буквально превратилась в слух. – Продолжай.
– Ащ-ащ-ащ, – Ярушка клацнул зубами, очевидно, намекая, что тоже готов прийти на помощь.
– Сам такой, – не оценил черствый принц. – Лучше проверь, не прячутся ли у нас враги.
Ханик стряхнул с лап опилки и юркнул в шкаф. Обалдеть, слушается его!
– Я маг потомственной специализации, – заговорил Дис. – Распределяющий тест не может направить меня куда-то кроме природного факультета. Но мне туда нельзя. Будут проблемы из-за того, что Междумирье связано с Гардом. Здесь мои природные заклинания си-и-ильно мощнее, прямо как дома. Преподаватели заметят, и прощай, конспирация.
– Я должна перерисовать руну, перенастроив источник обратно на Ладос? – ляпнула я первое, что пришло в голову.
– Что за глобализм… – закатил он глаза. – Мне всего лишь надо попасть на любой другой факультет.
Не поняла… А я-то тут при чем? Или он хочет, чтобы я повлияла на что-нибудь, так сказать, во время процесса?
– Тест нельзя подделать или изменить результат, – озадаченно пробормотала я. – Он, по сути, и не тест, а ментальное испытание, в ходе которого ты принимаешь решения, отражающие твою внутреннюю суть.
– Спасибо, что просветила!
– Скажи нормально, чего от меня хочешь…
– Пытаюсь, но ты постоянно перебиваешь.
Я демонстративно зажала рот обеими руками. Дис подобрался и выложил:
– Подделать результаты теста действительно нельзя. Можно скопировать чужие. Ментально присоединиться к прохождению другого человека и получить то же распределение, что и он.
Наверное, на моем лице слишком явно отразилось сомнение, поскольку он спешно добавил:
– К другому магу так не присоединишься, у теста есть защита. Но ты не маг. Должно сработать.
– Погоди, – у меня челюсть упала вместе с руками, – ты хочешь присоединиться к моему прохождению?!
– С твоего согласия, само собой.
– А если я как раз на природный факультет и попаду?
– Предрасположенности нет, я вижу. Вот твоя подружка Мэй стопроцентный природник. Мне все равно, куда из оставшихся пяти факультетов тебя зачислит. Сойдет любой! Главное, не мой.
Ух, как рассчитал. Впечатляет! Конечно, мне не жалко ему помочь. Тут еще и такой простор для подколов открывается…
– Признайся, – томно протянула я, – ты это затеял, чтобы мы оказались на одном факультете и дальше были соседями…
Его брови красиво уползли на лоб.
– Потому что, – я обличающе щелкнула пальцами, – ты жить не можешь без Ярушки!
В шкафу раздались шорох, рык и сердитое фырканье. Дверца резко распахнулась, из недр полки вылетел мохнато-полосатый шар. Ай, именно туда я заныкала плюшевую пчелку! За ней вывалился Ярушка, потрясая кулаком.
– У-у-у, пехтюк! – выругался он на застуканного «врага».
Ну, Марисин подарочек… Каждый день одно и то же: я перепрятываю пчелку, а Ярушка находит и швыряется, загадочно обзываясь. Однако ни разу не пытался выкинуть вон или порвать на кусочки. Сложные отношения! И даже после того, как я повозилась с ней и плюшевый шарик стал похож на игрушку (а не мочалку с антенками!), проще не стали. «Пехтюк» традиционно отыскивался и огребал.
– Да уж. С такими соседями… – Дис покосился на Ярушку, на поисковый бардак в шкафу, потом на меня, – …не каждому повезет. Так что?
– Согласна, – сдалась я и пошла прятать пчелку получше.
Интересно, на какой факультет я попаду?.. Всего через два дня узнаю! Маг я ненастоящий, зато распределение настоящее. И учиться тоже по-настоящему, на лекции ходить. До сих пор были общие вводные, а тут добавятся профильные. В отдельное общежитие факультета поселят и форму цветную дадут вместо неказистой серой. Хоть бы черную!
Оккультизм и темная магия… М-м-м, просто мечта! Склонность у меня к ним определенно есть. Ханики мои не гламурные няши, скорее пришельцы оттуда. С Ярушкой вообще дружу. Да первое, что я сделала, увидав демона, это сделку заключила! Неважно, что нечаянно… Очень хочется очутиться с Кеннетом на одном факультете. Или меня направят к менталистам? Мысли и образы – как раз сила создателей миров. Неплохой вариант, там Дарен, он поможет и подскажет. Нет, не буду угадывать… Интрига и ожидание – самое интересное. Правда, природный факультет мне не светит. Дис со спойлерами, чтоб его!
В висках тихонько застучало, перед глазами встало лицо Кеннета. Так явно, что сердце сладко екнуло. Правильные привлекательные черты, невозможные угольно-черные глаза, упрямые губы, которые так и тянет поцеловать… Ой, это же не просто моя фантазия разбушевалась, а входящий «звонок»! Я тронула сережку – артефакт для ментальной связи. В голове тотчас зазвучал насмешливый голос:
«Лэнсон говорит, я научил тебя плохому. Я собой горжусь!»
«Половину ответов господам высшим магам я честно дала наизусть, – вздохнула я, – по твоей шпаргалке. А вот остальное… Частично экспромт. Но они такое предъявляли! Совершенно несправедливо».
«Жизнь вообще несправедлива, – продолжал веселиться Кеннет. – Меня с вами даже не было, а я все равно виноват».
«Не стоило мне им дерзить?..»
«С чего бы? Пусть знают, что девочка кусается и тянуть к ней ручонки чревато. Ключевые моменты ты не провалила. Совет убедился, что ты занята учебой, не намерена перешеланить Шелана и шокировать общественность своими признаниями и силой. Облом Эмилии, не продавит она твое возвращение на Землю. А покушаться на тебя не рискнет: слишком мало времени прошло после неудачной попытки ее кузена Кравеса. Все путем, не вздумай переживать».
«Я из-за теста переживаю. Дарен сказал, что он у каждого свой личный и о нем не принято спрашивать…»
«И слава бездне, что не принято, – хохотнул Кеннет. – Я весь тест в темноте гонял и прятал своего душку-демона, чтобы он не вылез вдруг и не скушал приемную комиссию. А потом меня на темную магию определили, кто бы мог подумать».
«Звучит не очень увлекательно…»
«Как и мои планы на вечер. Снова в Легион к Зинберу».
А не часто они встречаются?! Дело о накопителях перешло к Лэнсону, как глобально-межмировое. Зинбер же занимается расследованием убийств и использования запрещенной магии. Что Кеннет у него забыл? Спрашивала – отшучивался или таинственным шепотом говорил, что информация секретная.
Из-за этих дурацких секретиков опять сегодня не увидимся. И так ужасно мало времени вместе проводим. Конечно, я понимаю, что при всех талантах Кеннета задания выпускного курса сами себя не сделают, но Зинбер мог бы и пореже соваться со своим Легионом.
«Завтра пообедаем, – обрадовал Кеннет, – у меня дома».
«А поесть-то успеем?» – невинно уточнила я.
«Возможно…» – вкрадчиво шепнул он и отключился.
Значит, завтра… Я зажмурилась, пытаясь сдержать блаженную улыбку. Богатая фантазия услужливо подбросила мне картинок «обеда», отчего мгновенно стало жарко, будто под кроватью включился обогреватель. Только бы Дис не высунулся из-за своей ширмы. Тут и менталистом быть не надо, чтобы считать с лица все бесстыжие мысли… Правда, была среди них одна неправильная, что царапала где-то по краю сознания. Царапала, царапала, пока не доцарапала.
Послезавтра тест. А в день перед ним первокурсники традиционно обедают со своими встречающими. Черт…
Глава 2
Я разглядывала исписанную правилами доску, Мэй взволнованно строчила в тетрадке. Не знаю зачем, ознакомительная лекция-инструктаж накануне теста оказалась обычной формальностью. Всем давно было известно, как он проводится и что оспаривать его результат нельзя. Пожелания студентов учитывались лишь в том случае, если выявлялась одинаковая наклонность сразу к нескольким специализациям. Но подобные уникумы – редкость.
Тест представлял собой некое таинственное ментальное приключение, которое безошибочно определяло, к какой магии лежит душа каждого студента. Они попадали на тот факультет, который лучше всего им подходил, даже если не были согласны с результатом. Обмануть тест никому еще не удавалось – попытки манипуляции сразу распознавались, и назначалось перепрохождение. Собственно, главным правилом было… не думать. Действовать и поступать по наитию, ничего не анализируя. А это легко. Я обычно именно так и делаю!
Сам инструктаж получился довольно коротким, остальное время наш курс убеждали, что распределительная система – не враг, который жаждет навязать нам свой выбор, а продуманное испытание, помогающее найти свое предназначение. Желания-то не всегда соответствуют возможностям. Что толку мечтать стать великим целителем, если у тебя нет к этому таланта? В общем, каждому – по способностям. Магический коммунизм не удался.
Когда инструктор спросил, есть ли вопросы, встала Лизка. Вся из себя невинная, с премилой улыбкой, которой меня было не провести.
– Может ли студент не получить распределения вообще? – поинтересовалась она. – Вдруг у него магическое выгорание или он полнейшая бездарность?
Я утомленно закатила глаза. Реагировать было лень. Дурой себя в очередной раз выставляла она.
– Магическое выгорание не является помехой, – объяснил инструктор. – В случае, когда студент не обладает ярко выраженными талантами, ему достанется наиболее подходящий факультет методом исключения. Не тревожьтесь так, вам обязательно что-нибудь подберут.
Мэй хихикнула, спровоцировав целый ряд смешков, Лизка поджала губы и села обратно за стол. Сзади прилетело:
– А если тест будет страшным, пугающим, каким-нибудь слишком волнующим, получится его прервать, выйти и продолжить потом?
– Рядом с вами будет находиться опытный менталист, который не допустит, чтобы вы пугались. Во время теста вам ничего не угрожает. Еще вопросы?
Новых вопросов ни у кого не нашлось. Нам пожелали успешного распределения и наконец отпустили. Я долго ковырялась с сумкой, в который раз мечтая о недоступном «для мага с выгоранием» пространственном кармане. Мимо проплыла злющая Лизка. Хоть бы мы с ней оказались на разных факультетах и виделись пореже. Она упорно не оставляла попыток испортить мне жизнь. На прошлой неделе, например, во время моего дежурства в общежитии отрабатывала в коридоре воздушные заклинания, бесконечно гоняя пыль. Я замучилась активировать артефакт для уборки, аж задымился! Пришлось жаловаться комендантше, а потом выслушивать от Лизкиных подружек, что сдавать сокурсников подло. Странно, но что на Земле, что в магическом мире особо противные и вредные девицы молниеносно сбиваются в стаи, словно чуют друг друга на любом расстоянии. Вот одну из таких стай Лизка и возглавила. Как на подбор из тех, кто люто меня «обожал».
Из аудитории я выскочила последней и уже на выходе из корпуса принялась выглядывать Кеннета. Чаще всего перед совместным обедом он ждал меня на крыльце. Но не в этот раз… Я сбежала по ступеням, отчаянно вертя головой, и застыла на последней. Высмотрела. В сквере напротив, между кустами роз. Кеннет стоял, небрежно привалившись к фонарному столбу. Не один. С Марисой! Ее блестящие волосы локонами переливались на солнце, приталенная бордовая форма подчеркивала каждый изгиб стройной фигуры, а кружевные гольфы делали длиннющие ноги еще длиннее. Кеннет что-то увлеченно говорил, Мариса кивала. Они улыбались – то ли вообще, то ли друг другу. Что происходит?!
Стоять и дальше столбом посреди ступеньки было бы глупо. Все и так уже начали коситься. Попеременно – то на меня, то на Кеннета с Марисой, которым ни до кого не было дела. Если развернусь и уйду, сплетен потом будет… Да и с чего я должна уходить? Меня, между прочим, на обед домой звали. А Марису, между прочим, никто не приглашал! Надеюсь… Я выпрямила спину и решительно зашагала в сквер. С гордо поднятой головой и невозмутимым видом. Прямо к чертовым кустам роз.
– А вот и ты, – заметив меня, обрадовался Кеннет. Мариса изобразила классическую реакцию – полный игнор подопечной. – Долго с лекции идешь.
Теперь буду первой из аудитории выбегать. Чтобы всякие тут не порывались скрасить ему ожидание. Особенно бывшие девушки, которые до последнего момента не верили в то, что они бывшие.
– Идем на обед? – Я с надеждой взглянула на Кеннета.
Тот как-то сразу погрустнел, зато встрепенулась Мариса.
– Идем. – Она прищурилась и уточнила: – На традиционный обед со встречающей.
– А это обязательно?..
– Да. – Она воинственно уперла руки в бока. – Придется потерпеть.
Сказано это было таким тоном, будто исключительно ей меня терпеть, а никак не наоборот.
– Обед – часть подготовки к тесту, – вздохнул Кеннет. – Я забыл про эту дурацкую традицию.
– Она не дурацкая, – возразила Мариса, – женское сообщество ее свято чтит.
– Свято… что? – поперхнулась я.
– Чтит! – тоном «ну что за дура» отчеканила она. – Свято чтит!
Офигеть. Ну не до фанатизма же! «Терпеть», «чтить»… Тоже мне, великомученица Мариса. Вот-вот нимб засветится.
– А остальные встречающие… Ну те, кому с женским сообществом не повезло…. Тоже «свято чтят»?
Или у них все-таки можно отпроситься с традиционного, чтоб его, обеда?
– И какое мне дело до остальных? – Мариса надменно изогнула бровь.
Так и думала. Ей просто захотелось испортить нам с Кеннетом планы! А мне теперь придется давиться незнамо чем в обществе гламурных девиц, к которым я к тому же не прошла отбор – по официальной версии. Я скорчила кислую мину, Мариса развернулась и направилась прочь.
– Хорошо, что тест бывает только раз в жизни! – Кеннет отлип от фонаря, шагнул. Моего виска коснулись горячие губы, чуть ниже талии легла его ладонь. – С меня тогда ужин. И завтрак. Договорились?
– Нет. Ты опять все забыл, – обиженно буркнула я, – перед тестом есть нельзя.
– Так вот почему меня тогда на менталиста стошнило, – задумчиво протянул он, я округлила глаза. – Шутка…
Блин! Опять я попалась.
– Еще немного, – крикнула за кустами Мариса, – и мы опоздаем!
Да-да. И нас расстреляют. Розовыми бантиками. Или хлопушками с конфетти. Я поспешила к выходу из сквера. Впереди мелькала Марисина спина, все больше отдаляясь. Пришлось прибавить шаг. Стерва! Мало того, что я с ней идти не хочу, так еще и догонять надо. Шли мы молча. Лишь перед гигантским домиком для Барби – пристанищем женского сообщества – Мариса неожиданно заговорила. Точнее, процедила:
– Веди себя прилично. Сиди спокойно и ешь молча.
– Когда это я неприлично себя вела?
– Я предупредила. – Взгляд мне достался испепеляющий, руки невольно потянулись проверить, не загорелись ли мои волосы. – Ляпнешь хоть что-нибудь, я тебе жизнь испорчу так, что никаким твоим заклятым подружкам не снилось.
– Знаешь что, – взвилась я, – сейчас вообще ни на какой обед не пойду.
– Пойдешь.
Она взмахнула рукой, и мне в спину ударил ветер. Резкий и настолько сильный, что сорвало с места и впечатало в столбик у калитки. Не больно, но ощутимо. Выглядело так, будто я ускорилась и не вписалась в поворот. Мариса продефилировала во двор, замерла и бросила через плечо:
– Доставку до двери организовать?
Нет-нет, я сама… Психанет и прибьет еще.
Внутри дома по-прежнему царила девичья идиллия: розово-белое, воздушно-зефирное и сверкающее. Над цветами в вазах и горшках витали клубнично-ванильные ароматы, откуда-то доносилась не менее сладкая музыка. В кухне-гостиной уже все были в сборе – семнадцать ослепительных в буквальном смысле девушек и их подопечных. Хорошо хоть, гостей блестками не посыпают при входе, чтобы лучше в интерьер вписывались. Нас поприветствовали аплодисментами, свистом и чьим-то голодно-утомленным: «Наконец-то».
Народ сидел за накрытым столом, два места во главе которого пустовали. Без вариантов – наши. Рядом и у всех на виду! Я внутренне сжалась, Мариса по-королевски грациозно опустилась на один стул и намекающе похлопала по второму, пустому. Доставки до него хотелось еще меньше, чем до крыльца, поэтому я нацепила улыбку и села. Мариса проследила за моим приземлением, в ее красиво подведенных глазах плеснулось то, что моя мама называла «последним китайским предупреждением». Господи, вот не могли тут первокурсников за отдельный стол усадить?.. Как детей на взрослых вечеринках! Чтобы хватануть пару печенек и с чувством выполненного долга убежать доедать их во двор.
– Традиционный обед объявляется открытым! – торжественно подняла бокал красивая девушка, будто сошедшая с обложки. – Наш председатель скажет речь?
– Нет, – ровно отозвалась Мариса, – я же помню, ее хотела произнести ты.
Та просияла и с чувством заговорила о судьбоносном завтрашнем дне, прекрасном будущем и о том, что форма любого цвета хороша, особенно если к ней ответственно подойти. Ну да. Знаю такую ответственную. От формы только название осталось. И цвет.
Я подняла свой бокал, поучаствовала в произнесении хорового «спасибо» и пригубила… м-м-м… обыкновенной водички? Экономно. Зато еды вокруг было немерено – диетической. Но и съедобное наверняка имелось. Жаль, что большинство еда интересовала мало – их взгляды быстро перекочевали от тарелок обратно к нам с Марисой. Та отстраненно накладывала себе салат из листьев. Зеленых, сочных. Логично. Если одну траву есть, то такой вот козой отвязанной и станешь.
– Мы готовили сами, из магически чистых продуктов, – похвасталась блондинка, недавно пытавшаяся завербовать меня в сообщество. – Лёна, у тебя другие предпочтения? У нас нет специалистов по земной кухне…
– Что вы, замечательное меню. – Я забегала глазами по столу. – Просто еще ничего не выбрала, все такое вкусное.
Мариса молча бухнула в мою тарелку своего салата. Зараза! «Не ешь, Аленушка, козленочком станешь…» Угу. У меня от одного вида этого сена уже лоб зачесался. Наверное, рога пробиваются. Я подняла голову и напоролась на взгляд Лизкиной подружки-сплетницы. И она тут? Окружили, гады. Навертев на вилку салатный лист, я отправила его в рот и блаженно зажмурилась. Всем назло.
– Быть куратором – потрясающая миссия, – защебетала самая упитанная девица в коллективе, возле которой явно неслучайно стояла миска с зефиром. – Традиция старинная, ее ввел еще первый ректор. Уже много веков старшекурсники наставляют юных студентов, делятся опытом, знаниями и помогают не заблудиться в Междумирье. Да-да, птички-навигаторы существовали не всегда. Женское сообщество относится к кураторским обязанностям трепетно. Наши подопечные всегда могут рассчитывать на помощь! Но только не со вступлением к нам…
– Мы не в обиде, – отозвался уплетающий зеленые спагетти парень.
– Мы целый месяц провели рука об руку, – продолжила она торжественно, – и для нас важны впечатления каждого подопечного от его куратора, а совместный обед – лучший повод ими поделиться.
«Ими» – это кураторами? Я бы с радостью. Вот только мою не берет никто. Однако понятно, почему Мариса велела мне сидеть тихо! Первокурсники охотно начали хвастаться тем, какие ответственные и чуткие им достались кураторы. Когда желающие высказаться закончились, Лизкина подружка выдала:
– Пусть Алена тоже расскажет. У нее с куратором столько общего.
Все разом перестали есть, звякнула вилка. Брошенная Марисой на тарелку.
– Например, что? – поинтересовалась она тем тоном, к которому непременно должен прилагаться летящий в лоб фаербол.
Нахалка моментально сникла. Дошло, видимо, что на обеих наехала.
– Ну что ты, – сделала замечание ее встречающая, – это нетактично. Мы за дружескую атмосферу!
– А что я? – изобразила та дурочку. – Я имела в виду героическое противостояние прорицателям и возвращение магии.
– Просить высказываться – в принципе нетактично, – не купились на столь дешевую уловку. – Это дело добровольное.
– В возвращении магии от первокурсников мало толку, – надменно ответила Мариса. – А довольным своим куратором можно быть и молча.
А?! Уж ей-то прекрасно известно, что источник на самом деле открыла и перезапустила я. Чем это, интересно, я довольна? Ее горелым кексиком? Высокомерными взглядами и ехидными ответами? Или, может, кривыми принудительными порталами?..
– А давайте я все-таки расскажу, – вырвалось, миновав перегородку между мозгом и языком.
Марисина бровь хищно изогнулась. Нет, ну не станет же она при всех меня вилкой тыкать или магией отсюда выносить. Наверное…
– Что же, у меня для дорогой встречающей и пары слов не найдется? – ласково спросила я. Расправила плечи и начала очень радостно: – Мой куратор – это нечто! Подумать только – дежурить на вокзале Междумирья на второй день вместо первого, специально ожидая опоздавших. Благородно и бескорыстно, ведь ей вообще подопечного могло не достаться. А знали бы вы, как она меня встретила…
Девушки из сообщества с любопытством переглядывались, Мариса мрачнела так, что любой темный маг обзавидуется.
– Строгим и справедливым наставлением, что опаздывать нехорошо! – Я положила руку на сердце. – В общежитии уже не было свободных комнат, но она нашла, продемонстрировав воистину коммуникативную магию. А когда я заблудилась перед церемонией посвящения в студенты и забрела в та-а-акие дебри…
Не подозревала, что брови дорогой встречающей способны встретиться на переносице. Пусть там и остаются, ей к лицу.
– Она объяснила, что я спутала залы, – проворковала я, – и не бросила меня. Организовала портал в университетскую комнату для перемещений, весьма запоминающийся. Как вспомню, аж до сих пор голова кружится… от счастья!
Девушки сентиментально ахнули, губы Марисы сжались в тонкую полоску. Она сдержанно кивнула мне и отпила из бокала. Нетушки, я еще не закончила.
– Но все это было в первый день, а потом…
Мариса поперхнулась. Хотела похлопать ее по спине, но не рискнула. Больно близко поднос пустой стоял. Вежливо подождав, пока кашель стихнет, я продолжила:
– Потом много было… хорошего. Но, увы, о самом интересном рассказать не могу. Легион запрещает, сами понимаете. Зато могу дать совет: при любых проблемах с вениками обращайтесь именно к непревзойденной Марисе Раскес. В этом ей нет равных. Ура!
Раздались неожиданно бурные аплодисменты. Я шутливо раскланялась под прожигающим насквозь взглядом госпожи встречающей, подмигнула ей – ну или это был нервный тик – и захрустела салатом. Занятие, на которое можно отвлечься. И меньше заметно, что зубы друг о друга стучат. А-а-а, что на меня нашло?.. Я же боюсь публичных выступлений как огня. Несколько фраз зачитать без запинки неспособна и собственное имя забываю. А тут такой приступ красноречия. Если Мариса меня после этого и грохнет, все равно оно того стоило! Главное теперь – улизнуть до того, как мы останемся наедине…
Пока девушки из сообщества вели светские беседы с подопечными и обсуждали предстоящие вечеринки, я быстренько подчищала тарелку, надеясь откланяться. Не успела – объявили десерт. Звучало многообещающе, на деле же оказался морковный торт с травяным чаем. И вовсе не тот морковный, что у нас, а натурально из морковки. Хрустел побольше салата. Несмотря на голод, доедать его не хотелось. Лизкина подружка норовила просверлить во мне взглядом дыру, но Мариса вроде успокоилась. Глазами злобно не сверкала и зайкой уминала второй по счету кусок торта.
– Кстати, о вениках, – обронила милейшая целительница и трепетно взмахнула ресницами. – Мой ужасно метет в углах и постоянно сбивается с цикла. Мариса, подскажи, а? Раз уж тебе в них нет равных.
Та оторвалась от торта. Вместе со скрежетом вилки по тарелке я отчетливо расслышала и скрежет зубов. Че-е-ерт. Мне точно крышка!..
– Не покупай гардские, – буркнула Мариса, с особой жестокостью приминая вилкой морковку. – Они барахлят в последнее время.
Целительница благодарно покивала, я инстинктивно вжала голову в плечи. Ой, мама. Если не сбегу от куратора, он прибьет оратора…
– Мне очень нужно отойти, – шепнула я ей с невинным видом, – где у вас… ну…
– Наверх по лестнице и прямо по коридору, – тихо прошипела Мариса.
Извинившись, я выбралась из-за стола, спокойным шагом вышла из кухни и рванула к выходу. Ничего не знаю, не нашла туалета и убежала в свой собственный, в общежитии! До прихожей добралась благополучно, распахнула дверь. И нос к носу столкнулась со стоящей на пороге Марисой. Обогнала…
– Я тебя провожу, – процедила она, – чтобы ты снова не заблудилась.
Сильные пальцы хапнули за локоть и потащили назад в дом. Звать на помощь было странно, да и на лестнице пришлось сосредоточиться на ступенях. Тащили-то не слишком аккуратно! Остановились мы лишь в конце коридора, перед бордовой дверью с надписью: «Мариса Раскес».
– Там тоже есть, – объявила хозяйка комнаты и гостеприимно впихнула меня внутрь.
Ввалившись, я высвободила ноющий локоть и ошарашенно моргнула. И здесь она живет?! Признаюсь, ожидала увидеть нечто пафосное, блестящее, чтобы много кожи и кровавых оттенков. А никак не скромную спальню неброского бежевого цвета с минимумом мебели. Кровати тут не имелось! Накрытый шелковой простыней матрас валялся прямо на полу, у стены покачивалась боксерская груша. Моей магографии на ней не висело – и то удача…
– Что, в туалет уже расхотелось? – язвительно поинтересовалась Мариса.
Наоборот, захотелось! Я попятилась к двери уборной.
– А я тебя предупреждала сидеть с закрытым ртом.
– Между прочим, – заговорили во мне остатки наглости, – я не собачка, которая замолкает по команде, и я не обязана слушаться.
– Разговорчивая стала? Раньше и двух слов связать не могла. «Бе», «ме» да «помогите».
– Учителя хорошие были! И… и… Я тебя не боюсь.
– Зря, – сказала она без тени усмешки.
Я нащупала дверную ручку и мгновение спустя захлопнула дверь с другой стороны. Запустив в карман пальцы, извлекла сложенный пополам листок – портал. Кеннет снабдил на экстренный случай, велев использовать при нападении неведомых врагов. Насчет нападения пока не уверена, но лучше не проверять. Разорванный листок заискрил, тотчас окутало теплом и, качнув на волнах света, переместило прочь отсюда. Уф, спасена! По крайней мере, на сегодня.
Глава 3
Сияние портала померкло, я настороженно замерла в полумраке комнаты с плотно зашторенными окнами. Символически застеленная огромная кровать, на ней – раскрытая книга с мудреными схемами каких-то пентаграмм, стакан с недопитым чаем на тумбочке и… тишина…
Тишина… Какое счастье, что магическая сигнализация дома не заорала, когда я ввалилась. Кеннет, конечно, ее на меня настроил сто лет назад, и дверью я спокойно пользовалась, но насчет экстренного портала немного сомневалась. Все же он появился недавно: добытый с чердака модуль мы благоразумно припрятали и установили тут, в спальне Кеннета, под кроватью. Хоть какая-то польза от негодяйских Кравесов.
На автомате подоткнув край покрывала, я осторожно выглянула за дверь. Изогнутая лесенка вела в темноту первого этажа, лишь отсвечивал неоном рисунок мегаполиса со стены. Я прислушалась. Кеннета дома не было.
Перевела дыхание и направилась вниз. Надо было срочно заесть чем-нибудь «традиционный обед», после которого урчало в животе, а во рту поселился привкус слопанного сена. Порция найденного в ящике печенья мгновенно скрасила жизнь. Безумно вкусного – с нугой, орехами и двойным слоем шоколада! Я такого печенья в Междумирье не видела, подозреваю, что Кеннет таскает его контрабандой. Усиленно так таскает: запасы печенья я находила по всему дому, даже в ритуальных чашах непонятного назначения. Это было ужасно… мило! Потомственный темный маг тайком, под покровом ночи, уминает за обе щеки «гардское ореховое» или «элианских мишек в сахаре». Правда, последних много не съешь: элианцы не только еду магией уменьшают, по и сладости. И их мишка вполне сойдет за полноценного гризли. Если, конечно, его удастся догрызть и не лопнуть. Наверное, у владычества Элиан это из-за комплексов – оно самое маленькое на карте. Кстати, Мариса родом оттуда. Уж не потому ли мнит о себе больше, чем весит?..
С улицы донесся шум, секунду спустя хлопнула дверь. Так резко и громко, что я подавилась печеньем. В коридоре пробухали быстрые шаги, в кухню ворвался Кеннет.
– Лёна, ты как?..
– А? – закашлялась я. – Нормально… А что?
– Ты использовала экстренный портал. Мне пришел сигнал с модуля.
– Да… – Я мысленно чертыхнулась. – Было дело.
– Что стряслось на обеде?
– Ничего! – В голове припадочно заметались оправдания, одно другого глупее. Не говорить же: «Я удирала из сортира твоей бывшей». – Я просто… испугалась.
– Как со мной на открытии, что ли? – Он сложил руки на груди. – Переносные порталы – сложная и трудоемкая в создании штука. Использовать их нужно, когда твоя жизнь под угрозой. Например, атакующее заклинание летит или недружелюбно настроенный высший маг выскакивает из кустов. «Просто испугалась» – не повод.
– Я очень испугалась!
– Чего?
– Ну… внимания было многовато. Чересчур.
Кеннет недоверчиво склонил голову набок. Нет, не скажу! Глупо ябедничать на девушку, с которой он три года встречался. Не хватало еще, чтобы пошел к ней со словами: «Пошто ребенка обидела?» Кошмар.
– Больше не буду портал без надобности использовать, – поклялась я, – второй, который ты мне дашь. Пожа-а-а-алуйста…
– Как после такого откажешь, – он вздохнул.
– Я рада, что мы оказались вместе до ужина…
– Я тоже, – Кеннет выудил печенье из пакета, – та лекция по целительству мне все равно не нравилась.
– Прости! Я не думала тебя с занятий срывать…
– Провинилась по полной. – Он насмешливо захрустел печеньем. – Мне срочно требуется компенсация.
– Моральная?..
– Нет, – черные глаза полыхнули жаром, – аморальная…
Я шумно сглотнула. Мой взгляд невольно скользнул по подтянутому крепкому телу, по шее, видневшейся в вороте черной рубашки, по подбородку. И залип на упругих упрямых губах, не в силах оторваться и переместиться куда-нибудь еще. Пальцы потянулись смахнуть крошку с уголка этих губ, мимолетное касание отозвалось мурашками во всем теле. Ох, чертово печенье… Кеннет перехватил мою руку, запястье обжег поцелуй. Нежный, мягкий, волнующий до подгибающихся коленей. Путешествие горячих ладоней по спине, миг на судорожный вдох. Еще поцелуй – в губы, долгий и бесконечно ласковый. Компенсация, да. За наш несостоявшийся обед…
– Уже лучше, – хрипло прошептал Кеннет, – оставайся.
– На ночь?..
– Насовсем. Все-таки невероятно приятно – прийти домой и обнаружить там тебя.
Я отпрянула, пакет с печеньем выпал из рук. Шелест, опущенные глаза, крошки на полу. То есть он предлагает мне… переехать?! Голова пошла кругом, мозги сбились в кучу, отказываясь обрабатывать информацию.
– Э-э-э, – только и вырвалось, хотя это было явно не то, чего ожидают услышать в ответ на подобное предложение.
Черные глаза смотрели не моргая, сердце ошалело стучало о ребра. Мысли путались, и выудить не удавалось ни одной. Сплошной ступор!
– Слишком быстро, да? – Кеннет невозмутимо поднял пакет с печеньем и пристроил на стол. – Ну, ты подумай. Отвечать сразу необязательно.
– А как же твой демон?.. – Я облизала пересохшие губы. – Ты неспроста ото всех подальше поселился…
– Ты-то про него знаешь, ух-какая-конспирация ни к чему. Он лишь в мелочах себя проявляет, на людей не бросается. С контролем проблем давно нет.
– Разве вообще можно жить вместе как пара? – заговорила я с дикой скоростью, словно язык жег рот. – Университетские правила разрешают? Я не видела, чтобы кто-то так делал, и не слышала ни от кого. У нас разные курсы, и факультеты наверняка будут разные. Преподаватели в Междумирье достаточно свободных взглядов и нормально отреагируют? А студенты?! Мне вроде нужно поменьше внимания привлекать, а я наоборот. И… и…
– Тс-с-с, – Кеннет приложил палец к моим губам, – успокойся. Давай поступим вот как. Приходи сюда, когда захочешь. Оставайся сколько угодно и любые вещи оставляй. Согласна?
Я судорожно кивнула.
– Идем чай пить, – усмехнулся он. – А то без него печенье и наполовину не такое вкусное.
От сердца отлегло, но после выпитой чашки ароматного, вроде как успокаивающего чая накатило с новой силой. Что я наделала только что?! Мечтала почаще его видеть. Быть рядом. Просыпаться вместе. А когда Кеннет предложил мне именно это… Взяла и устроила паническую истерику, за минуту сгенерировала десяток причин «почему нет». Кеннету плевать на чужое мнение, а я трясусь и переживаю. Или дело не в том?..
Я глубоко вдохнула, медленно выдохнула. И перестала на себя злиться. Потому что глупо злиться из-за собственных чувств, они нам неподвластны. Да, я сильнее всего на свете хочу быть с Кеннетом, но… Он ни разу не сказал, что любит меня. «Оставайся» – вовсе не то. Знаю, я усложняю. Кеннет просто делает, что хочет, и сейчас он хочет меня. Он так привык. В его родном Эсмире браков в принципе не существует, и мир устроен довольно странно. Нет, создать свой мир – не такая уж плохая идея. Потому что в чужих все как-то решительно неправильно!
Вторая чашка чая подействовала на меня более расслабляюще, чем первая, а третья помогла выкинуть часть сомнений из головы. То, что принесли мне ее уже в постель, – детали… В объятиях сильных рук было хорошо и тепло, и большего в этот миг не требовалось. Кеннет идеальный компромисс предложил – просто приходить к нему в любое время, не зацикливаясь на статусах. Так и поступлю.
Обещанный ужин был волшебным! Кулинарные заклинания – гениальное изобретение. Ничего не пересаливается, не подгорает, не брызгается раскаленным маслом, не щиплет глаза. Хм-м-м… А можно ли сказать, что Кеннет замечательно готовит? Уплетая вкуснейший стейк из винарской рыбки, я постановила: можно. Наелась до отвала, ну раз уж завтрак тестируемым не полагался.
Разбудило меня не щекотное дыхание в ухо. Не нежный поцелуй. Не путешествие солнечных лучей по лицу. А ментальный звонок! Я подпрыгнула вместе со стащенным с Кеннета одеялом и с перепугу ответила.
«Ты где?! – тотчас раздался в голове голос Диса. – Впрочем, вопрос риторический».
«А, чего, зачем? – Я протерла глаза и уставилась на настенные часы. – До теста два часа…»
«Всего два часа, именно. Нам еще ментальное подключение друг к другу настраивать и синхронизировать поток, чтобы прохождение теста получилось общим».
«А? – Я слабо поняла услышанное. – Что?»
«Бегом в общежитие, вот что!»
«Слушаюсь, ваше высочество», – мысленно буркнула я, он хмыкнул и отключился.
Зевнув, я сладко потянулась. И тут до меня с опозданием дошло. Господи, тест! Он совсем скоро. Неизвестное приключение, о котором все проходившие боятся вспоминать, определит мою судьбу. Очень увлекательно. И ужасно страшно!
– Чего шумишь, высшие маги уже напали? – заворочался рядом Кеннет.
– Нет, но ты проиграл битву за одеяло… – Я вернула отвоеванную за ночь половину. – Мне пора идти. Встречаемся с девчонками перед тестом заранее.
– Бояться лучше сообща, – оценил он, – веселее уж точно. Да не переживай ты так, от распределения по факультетам пока никто не умирал.
– Создатели миров их пока и не проходили!
– Шелан жил в те времена, когда маги не делились, разве что умножались – на ноль. Выдохни, Сатал обещал героически следить за твоим прохождением.
Это плюс? Скорее минус. Предупрежу Диса.
– Как думаешь, – спросила я, нервно натягивая гольфы, – на какой факультет меня определит тест?
– Могу сказать лишь, на какой не определит, – зевнул Кеннет. – На оккультный.
– Почему? – Я замерла с туфлей в руках. – Стоп, это не догадка?
– Особое демоническое виденье. Эксклюзивное. Из-за темных несанкционированных связей.
Я обулась и пулей вылетела за дверь. Да блин! Что он, что Дис. Еще немного, и никакой интриги не останется.
До общежития я домчалась в рекордные сроки, проигнорировав приветствия всех попавшихся по пути знакомых и незнакомых личностей. Дис тут же усадил меня в кресло и принялся инструктировать:
– Прими положение поудобнее, руки – на колени. Расслабься, подумай о чем-нибудь умиротворяющем. Можешь мысленно хаников своих погонять через радужный забор. Я буду считать до пяти, и с каждым числом твои веки станут тяжелеть.
– Это ментальный квест или сеанс гипноза? – засомневалась я.
– Это мой единственный шанс сохранить инкогнито! – рыкнул нервный принц. – И зависит он, как ни страшно признавать, от тебя.
– За моим тестом собирается следить Дарен Сатал…
– Да хоть лично Грэгор Грэвс. Не отвлекайся.
– Да я настраиваюсь, настраиваюсь… – Я откинулась на спинку кресла, вцепилась пальцами в собственные колени. – Уже прям чувствую умиротворение, честное слово.
Шкаф приоткрылся, оттуда высунулся Ярушка и, с сомнением покосившись на Диса, спрятался обратно. Благоразумно!
– Раз…
Я не ощутила ровным счетом ничего. Поерзала, устраиваясь поудобнее.
– Два…
С шуршанием на подлокотник взобрался тонкий росток. Я удивленно моргнула, но вышло как-то медленно.
– Три.
Росток скользнул к моим коленям, обвил запястье – живым браслетом, пульсирующим в такт биению сердца. Веки действительно потяжелели.
– Четыре.
«Браслет» мягко защекотал кожу, разгоняя по телу волны согревающего тепла. Глаза даже не закрылись – слиплись.
– Пять, – донеслось как сквозь вату, и всюду расползлась темнота.
Ничуть не страшная. Наоборот, подозрительно уютная. Она не была кромешной, виднелись занятные переливы и вспышки. Будто я терла глаза, как в детстве, любуясь красивыми эффектами и боясь, что мама все-таки права и так делать ужасно вредно. Пульсация в запястье нарастала, нежно убаюкивая. Однако уснуть не выходило. Откуда-то взялась нечеловеческая бодрость, хотелось кружиться и отплясывать в этой темноте! А потом резко включился свет и я вынырнула наружу – в залитую солнцем комнату общежития.
– Идеально, – постановил Дис, размытым пятном нависая сверху. – Контакт установлен. Главное, регулятор не снимай.
Я уставилась на запястье. Браслет никакого дискомфорта не доставлял и почти не пульсировал. Видимо, не росток вовсе, а какая-то хитрая природная гардская магия. В рукаве пиджака спрячу, никто и не заметит.
– Чего сидишь, собирайся, – заторопил Дис. – Опаздывать нельзя, отправят на пересдачу с другими проштрафившимися. Не будет массовки, чтобы затеряться среди них и провернуть подключение к чужому прохождению.
Расчесывалась я, одновременно подкрашивая губы свободной рукой. Хорошо, что помада прозрачная, иначе был бы шанс скосплеить Джокера… Пальцы подрагивали. Что ждет меня на тесте? Еще и с прицепом в виде его вредного высочества.
К корпусу ментальных лабораторий мы подошли втроем – я, Дис и Мэй, которая от переживаний по дороге успела сточить три пончика. Весь первый курс был в сборе, и народ как раз начали запускать внутрь, сверяя личности опознавательным амулетом. На входе меня и развернули.
– Алена Лялина, вам в приватную лабораторию с другого конца здания, – известила строгая дама в фиолетовой мантии, – у вас индивидуальное прохождение из-за магического выгорания.
Из холла презрительно фыркнула Лизка, но прошедший передо мной Дис выразительно подмигнул. Значит, учел подобный поворот. Обняв на прощанье Мэй, я пожелала ей удачи и направилась на поиски приватной лаборатории. Обогнула здание, поднялась по ступенькам маленького симпатичного крыльца, толкнула дверь. В пустой коридор просачивался свет из единственного зала. Похоже, мне именно туда. Я перешагнула через порог и с любопытством огляделась. Обстановка как в кабинете психотерапевта! Плюшевый ковер, журнальный столик с графином воды, изогнутая кушетка. В кресле напротив нее расслабленно сидел мой старый знакомый утонченной эльфийской наружности. Да, Дарен собирался проследить за моим прохождением. Но почему мы здесь вдвоем?
– Твой тест проведу я, – огорошил он. – Обычно недипломированным менталистам это не дозволено, но для нас сделали исключение.
Я присела на кушетку и натянула рукав пиджака пониже, пряча Дисов браслет. Хоть бы нас не спалили! В умениях ниндзя-принца я не сомневаюсь, а вот в себе… Не знаю, как насчет надписи на лбу, а предательские капли пота выступили.
– Бояться нечего, – успокаивающе сказал Дарен. – Тест – по сути осознанное сновидение, в котором ты можешь делать все, что заблагорассудится. Кроме тебя его никто не увидит.
– Сон? – пискнула я, с ужасом припоминая весь тот бред, что мне порой снился.
– Принцип прост. – Он выставил на журнальный столик небольшой прозрачный кристалл. – Эта штука ловит твои ментальные сигналы, а в конце анализирует их и загорается одним из шести цветов.
– Эта штука?..
– Потоковый психический стабилизатор мысленно направленных частиц.
– Ладно, уговорил, пусть будет «эта штука»…
Дарен усмехнулся, я независимо пожала плечами. Потом еще раз. Что-то мешало. Кажется, голова, которую я втянула по-черепашьи. Шпионка, называется…
– Алена, а как прошел традиционный обед?
З-з-зачем он об этом спрашивает? Вот приснится мне дорогой куратор со своим туалетом, тут их стабилизатору и каюк. Замигает полицейской сиреной. Или вообще взорвется.
– Ну… – промямлила я. – Так себе.
– Проблемы с Марисой?
Догадливый. Рассказать?.. Может, сойдет за оправдание моего зашуганного поведения.
– По-моему, Мариса хочет меня прибить.
– Она тебе ничего не сделает, – произнес Дарен тем тоном, каким утверждают, что Земля круглая, а ночью темно. – По крайней мере, специально.
– Ну психанет и прибьет. У нее проблемы с самоконтролем. Легионеры поджигаются, и на турниры допуска нет.
– Будь все так, как ты описываешь, ей бы давно стало некуда девать трупы. А если серьезно, то она бы не доучилась до шестого курса.
– Мариса меня в калитку магией зашвырнула, едва об столб не размазала, – пожаловалась я, – велела на обеде помалкивать, иначе обещала испортить мне жизнь. А потом в свою комнату затащила! Правда, не знаю зачем, потому что я в туалете заперлась и смылась. Нет, не туда, куда ты подумал. Порталом…
– Значит, ты все же что-то на обеде сказала? – невозмутимо поинтересовался Дарен. – Перед тем, как вы оказались в ее комнате.
– Ничего плохого я не сказала! И с какой стати ей меня затыкать?
– Встань на ее место на секунду. Традиционный обед сообщества, где она председатель. Статус, который сложно получить, но легко потерять. С всеобщим уважением аналогично. Отношения между вами напряженные, ситуация… щекотливая. Так что у тебя тоже немало шансов испортить Марисе жизнь.
– Да? – воодушевилась я.
– Не советую, – покачал он головой, – начинать войну, в которой ты проиграешь.
Мило. Верит в меня, сразу видно.
– Я должна терпеть?! Даже когда она сделает мне какую-нибудь гадость?
– Не сделает. Для нее это равносильно тому, чтобы признать.
– Признать что?
– Ты сама понимаешь, – отрешенно ответил Дарен, – а если нет, то и объяснять бессмысленно.
Я медленно кивнула, он указал на кушетку.
– Приступим?
Пора. Небось Дис уже нервничает, почему мы никак не начнем.
– Будешь считать до пяти? – спросила я, пристраивая голову на подушку.
– Зачем? – удивился Дарен.
Комната померкла, с размаху окунуло в темноту.
Глава 4
Опоры под ногами не ощущалось, всюду окружала тьма – воздушная, невесомая и будто бы осязаемая. Казалось, протяни руку – и пощупаешь ее, как вату. Она должна быть похожа именно на вату. Вот только тянуть было нечего и трогать нечем. Чувствовала себя гигантской эфемерной амебой. Мягонькой, словно одеялко, и лениво-рассеянной. Кто я? Ни рук, ни щупалец, ни чего-либо еще! Головы тоже нет, и вообще непонятно, где у меня перед, где зад… Далеко подо мной мерцали невнятные огни, просачиваясь сквозь толщи ватной тьмы. Оттуда веяло теплом, не то что сверху.
Я заворочалась, нелепо барахтаясь неопределимыми частями своего недотела, и ухнула вниз. Вмиг посветлело, расстелилось бескрайнее полотно. С контурами домов, тысячами сияющих точек, квадратами полей и сплетенными линиями дорог. Не раз видела похожее из �