Срывая маски

Пролог

Приятная и спокойная атмосфера в комнате, оформленной в викторианском стиле. Пожилая женщина, сидящая на диване и пьющая чай. Найдется очень мало людей, кто смог бы дать ей больше шестидесяти пяти, встретив в первый раз. На деле же Аматэру Атарашики разменяла уже девятый десяток. Кто-то скажет – бахир, другой назовет это наследственностью, и каждый будет прав. И бахир, и наследственность. И то, и другое. Много бахира и еще больше наследственности. Только вот все, что осталось от рода, – это она сама. Последняя из очень древнего семейства. Все еще можно исправить, но ошибка в этом деликатном вопросе неприемлема. Она еще может принять в род перспективного наследника, но если ошибется с выбором… На следующую попытку у нее не останется ни сил, ни времени. Слишком она стара.

Сидя на своем диване, который в свое время раскритиковал один наглый юнец, женщина размышляла о прошлом, настоящем и будущем. В основном, конечно, о настоящем, от которого зависит будущее. Но и прошлое не оставляло ее в покое. Возраст, наверное.

В ее длинной жизни произошло много событий – и ничего не значащих, но запавших в память, и важных, подчас влияющих на политику всего рода, и знаковых – тех, что останутся с ней до конца жизни. Шесть лет назад произошло событие, которое тогда она отнесла к важным и лишь чуть позже поняла, насколько оно знаковое. Дело было в том, что ее попытались ограбить. Причем члены того же клана, в котором состоит ее род. Разозлило ли ее это? О да! Она была в ярости. Грабителей спасло лишь то, что Атарашики не хотела разрушать свое поместье, поэтому не применяла чего-то очень мощного. Было даже немного забавно, когда позднее все восхищались ее сдержанностью и милосердием… Надо было их все-таки убить, а так эта парочка отделалась всего лишь изгнанием. Ну да что уж теперь. Наследник клана тогда буквально вытащил грабителей с того света, в последний раз встав грудью на защиту своего друга. И это был последний раз, когда она отнеслась к нему, как к сыну ее старого друга детства. С тех пор он стал для нее лишь наследником. Да и ее друг… Нет, их можно понять – и отца, и сына… Умом она все понимала, но гордость одного из древнейших родов мира была попрана, и подобное она забыть не могла. Можно представить, каково ей было, когда этот самый наследник, в очередной раз приехав с семьей в ее онсэн, притащил с собой сына тех самых грабителей. Акено не был дураком; даже будучи крайне пристрастной, она не могла назвать его идиотом, и все эти шесть лет наследник пытался выпросить прощение. Не напрямую, конечно, хотя и личные извинения стоящего на коленях мужчины тоже имели место. А вот его отец… Детство прошло, что тут еще скажешь?

Но возвращаясь к сыну грабителей… Притащив его к ней, он, как выяснилось, просто хотел показать старой женщине, что мальчик ни в чем не виноват. Он – не его родители. Очередная идеалистическая выходка этого великовозрастного ребенка. Род есть род. Семья есть семья. Одна кровь, одна вина. Именно потому Атарашики с ходу начала цепляться к мальчишке. Оскорбления, с каждым разом становившиеся все жестче, придирки, отношение в целом. Но чем выше становился градус нападок, тем крепче становилось понимание того, что для мелкого Сакурая она всего лишь элемент раздражения. Да, порой он бесился, но ни разу она не увидела в нем ненависти лично к ней. И ни разу не услышала от него ни слова мата. О, какие этажи ругательств он порой выстраивал, но ни разу ни одного матерного слова. И ни грамма ненависти. Словно она неизбежное зло. Впрочем, стоит признать, что и Атарашики не переходила определенной грани. Например, никогда при нем не трогала его родителей. А со временем взаимная ругань и вовсе переросла в пусть и жесткие, но все-таки пикировки. Ну и нельзя не упомянуть нежелание парня втягивать в этот конфликт семью своих соседей. Пока накал страстей не поутих, те знали только о негативном ее отношении к парню. Да и то, скорее всего, в этом виновата она сама. До сих пор они считают, что он с ней просто собачится, не более – так, лают друг на друга иногда, и все. Когда наступил перелом в отношениях, даже сама Атарашики затрудняется сказать, просто однажды она поняла, что раздражена на Акено больше, чем на парня. Ну в самом деле, как можно позволить голодать ребенку, который живет через забор? А если верить жалующейся иногда Кагами, к которой Атарашики никогда негатива не испытывала, то парень точно время от времени голодал. Кто-то, не знавший жену наследника, мог бы сказать, что она преувеличивает, но как раз в этом и дело – Кагами ни разу не говорила об этом напрямую, но, зная ее, вывод делаешь как-то машинально. Гордость, скромность, стеснение – неизвестно, отчего именно, но мальчишка старался не прибегать к помощи соседей. А так как Атарашики точно знала, что стеснение и скромность – это не про него, ответ напрашивался сам собой. Кагами тоже хороша, хотя если бы не она, парню пришлось бы гораздо тяжелее. Неизвестно, о чем думал на самом деле Акено, а вот с ходом мыслей Кенты все более-менее понятно – не стоит затаскивать в клан силой, пусть придет сам. Другое дело, что мальчишка оказался слеп до невозможности и даже не осознавал, кто его соседи. Как с неба свалился, честное слово. А эти идиоты еще и продолжали держать его в заблуждении, но тут точно Акено постарался. Наверняка хотел, чтобы его отношение к ним оставалось прежним, понимал, что вечно это не продлится, но все равно тормозил. Хотя гораздо позже Атарашики и сама начала его понимать. С каждым годом, с каждым днем приближался тот момент, когда он поймет, из какого рода старуха, которую он куда только не шлет. А ей – уж самой себе можно признаться – не хотелось, чтобы его взгляд изменился.

И он не изменился. «Великую Аматэру» он посылал так же далеко, как и «злобную Атарашики». Более того, с приходом к нему понимания точек воздействия на него – в плане «поддеть» – даже прибавилось. Было забавно любоваться, как он крутится, пытаясь извиниться, не произнося собственно извинений. Ну и с раскрытием карт стало чуть более понятно его отношение к ней. И как выяснилось, парень тот еще собственник. Это и так было известно, но вот степень запущенности этой его слабости позабавила. Да и вообще, после того как парень открыл для себя новый мир аристократов, наблюдать за ним стало интереснее. Больше возможностей позабавиться. Взять, к примеру, случай, когда он приехал к ней с небольшим аквариумом в руках. Притча во языцех, рассказанная все той же Кагами. Выражение его лица Атарашики до сих пор читала с трудом, но тот последний взгляд, брошенный на уходящего с бывшей его рыбкой слугу… В общем, она не удержалась – в тот день парень так и не смог добиться от нее желаемого. О, как он, наверное, бесился! Ей ничего такого, конечно, он не выказал, но уж она-то знает младшего Сакурая! Может быть, не так хорошо, как знают Кагами с Акено, но… но и тут она может дать им фору. Ведь ее никакие мужланы не сдерживали.

Да, она следила за ним. Нет, ничего сверхординарного – несколько человек из слуг и старые знакомства, но даже этого хватало, чтобы задуматься. Например, Шидотэмору. Можно долго рассуждать о ночном клубе «Ласточка», но там хоть можно проследить его действия поэтапно, а вот Шидотэмору возникла буквально из ниоткуда. Просто – раз, и парень отдает указания взрослым дядькам внутри фирмы, появившейся только вчера. Откуда взялась фирма? Если она принадлежит парню, как он ее создал или взял управление? А люди? Где он за пару дней набрал людей? Ведь вот же блокнотик, где расписан каждый его день по часам. Дальше интереснее, через какое-то время внутри фирмы прокатилась волна смертей. Всего неделя, жалкая неделя, и четыре человека из верхушки фирмы, которая уже успела набрать в стране кое-какой вес, скончались. Ни одного убийства. Несчастный случай, самоубийство, инфаркт и автокатастрофа. Полиция даже не сильно копала. Да, странно, что все произошло в такой короткий промежуток времени, но ни к одному случаю не подкопаться. Но что забавно, человек Атарашики, работающий в Шидотэмору, утверждает, что новый гендиректор просто ходит перед парнем на задних лапках. Вывод из этой истории довольно прост – группа людей решила отжать бизнес у юнца, но напоролась на жесткое противодействие, и все умерли. А со временем он смог вдолбить в головы управляющих, что он не просто начальник, а без малого их господин.

А этот последний случай, когда, опять же, из ниоткуда взялась Наката Акеми – единственный босс Гарагарахэби женского пола. Совершенно непонятно, когда они успели познакомиться, но вот причина знакомства стала ясна довольно быстро. Если не брать в расчет фантастическую версию о том, что Заноза увлеклась никому не известным юнцом, то остается вариант с расширением влияния парня в теневом мире Японии, и Токио в частности. Как он смог подмять ее под себя – уже другой вопрос, а то, что подмял, Атарашики знает точно. Она даже не удивилась бы, если бы узнала, что они спят вместе время от времени. Нормальный вариант для обоих. Сама Заноза весьма неплоха собой, а он для нее… ну, Атарашики вполне понимает мотивы женщины, желающей привязать к себе юнца. С позиции Акеми вариант беспроигрышный, да и Синдзи не урод. Может, он ей даже нравится. А предавать его… Атарашики не видит для этого повода прямо сейчас.

В целом стоило признать, что парень был идеальной кандидатурой на наследника рода Аматэру. Да вот беда – его родители. Если к самому Синдзи у нее претензий не было, то вот его лояльность вызывала вопросы. Родители на всю жизнь остаются родителями, и порой даже не важно, что ребенка они бросили. И ладно бы в младенчестве, когда он и не помнит, и не осознает, но вот Синдзи их отлично помнил. То, что они вызывали у него раздражение, ее, несомненно, радовало, но кто поручится, что он не играет на публику – уж это-то у него выходит отлично. Кто поручится, что он не кинется в объятия вернувшихся родителей? Пусть даже не кинется, а просто выполнит их просьбу, которая будет идти вразрез с его планами, просто потому, что это родители? Кто поручится, что он уже давно и активно с ними не сотрудничает?

Вот и она не могла. Даже если не брать в расчет мелькающие мысли о наследнике, она не смогла бы относиться к нему по-прежнему, зная о его хорошем отношении к отцу, а главное, к матери. И как будто само Провидение услышало ее мысли и решило немного помочь. Эта мерзкая парочка надумала вернуться в Токио и даже навестить старую женщину. Что уже само по себе подозрительно. Официально они здесь по делам, но раз уж выпала такая оказия, решили принести извинения, которых она не услышала тогда. Неужто думают, что какой-то артефакт сумеет ее задобрить? Да у нее этих артефактов… Но кое-что из ситуации выжать было можно.

Например, столкнуть их с сыном лбами.

Задержать у себя старших Сакураев ничего не стоило, поэтому, когда Синдзи все же приехал за обещанными приглашениями в ее онсэн, она просто послала слуг их позвать. Скрывать, кто у нее в гостях, не стала, все равно при ней ничего важного сказано не будет, а вот когда они останутся наедине, она озаботится, чтобы узнать, о чем будут говорить. Уже озаботилась. И пусть ее онсэны славятся своей приватностью, сделать исключение для конкретных посетителей – почти врагов – она не постесняется. По большому счету Атарашики плевать на их планы, но вот взаимодействие с сыном и его к ним отношение – уже другое дело.

Когда они вошли в ее комнату, Синдзи даже ухом не повел, видимо, посчитал вошедших слугами, да даже если и нет, это же Синдзи. Но всего через несколько секунд тишины парень очень характерно повел головой. Обычно он так делает, когда начинает раздражаться. Интересно, чем вызвано это его раздражение? Похоже, еще одно подтверждение, что мальчик не любит, когда у него за спиной стоит кто-то неизвестный. Стоит и молчит. То, что это не слуги, он, похоже, сообразил очень быстро.

– Синдзи? – произнесла Этсу, держа руки у груди. На публику играет, стерва.

– Сын… – почти пробормотал Рафу.

А вот он действительно немного растерян и не знает, что сказать.

После такого парень не мог не оглянуться, но, бросив на них быстрый взгляд, вновь повернулся к Атарашики. И выдал фразу, которой, благодаря все той же Кагами, старая женщина сразу прониклась. При ней он, кстати, раньше такого ни разу не произносил.

– У вас здесь можно закурить, Аматэру-сан?

Глава 1

– Нет, – ответила карга старая, спрятав усмешку за очередным глотком чая.

Но я, итить ее из-под ржавого винта, заметил. Я вообще парень глазастый.

Мысли прыгали, как стрелка сейсмографа во время землетрясения. Скорость моей думалки увеличилась в разы, и я чисто на автомате активировал «фокус». Я не знал, что делать. Я не понимал, что делать. Слишком много вариантов, слишком мало информации. Что, мать вашу, делать? Все спокойствие моей жизни, каким бы оно ни было, летит в тартарары. Сегодня парочка моих родителей пришла к Аматэру, а завтра придет к Кояма. Да старуха сама расскажет про них Кенте, и кто поручится, что он не решит с ними побеседовать? Даже если бы старик каким-то чудом нашел письмо, оставленное в момент, когда меня бросили, и то было бы проще, чем сейчас. Я же несовершеннолетний! Пусть даже задолбаются выбивать меня из Шидотэмору, но ведь могут просто отдать клану Кояма. Оформить на них опеку, отказаться от родительских прав – и все, амба! И пусть клятвы от меня никто не получит, но чисто юридически я буду принадлежать Кенте. До совершеннолетия, правда, но мне и этого за глаза хватит. С их возможностями я не поручусь и за то, что Шидотэмору удержать смогу. Про такую ерунду, как поход в Малайзию, и говорить нечего. Практически крах шестилетней работы. Когда все начиналось, когда я только собирал свою финансовую, так сказать, империю, я рассчитывал на противостояние только с родителями; про то, кем являются мои соседи на самом деле, я узнал слишком поздно. Да и после поляка Войцеха я как-то не рассчитывал, что эти ушлепки заявятся сюда лично, думал, самому придется к ним ехать. А теперь… Вариант в общем-то один. В то, что они пойдут мне навстречу, я как-то не верил, а значит, остается только ликвидация. И как можно скорее. Сегодня, максимум завтра. Переговорить с ними – так как иначе все равно не отстанут, заодно и информации побольше собрать – а то мало ли, и валить отсюда.

– Понятно, – расслабился я в кресле. – Жаль.

Не раз у меня проскакивала мысль устроить себе эмансипацию, но нынешний статус был таким удобным…

– Синдзи, сыночек, – подлетела ко мне Этсу, принявшись обнимать. – Как же ты вырос!

Очень хотелось отвесить ей короткий апперкот, благо из этого положения было удобно, но не устраивать же потасовку перед старухой. Тем не менее…

– Будь любезна отпустить меня, женщина, – произнес я холодно.

– Синдзи… – чуть отстранилась она.

– Вы свое право обнимать меня упустили шесть лет назад, – усмехнулся я все так же отстраненно.

Сейчас, поди, начнут отмазываться, что забирать меня с собой было слишком опасно.

– Не будь к нам слишком строгим, сын, обстоятельства нашего ухода были совсем не так однозначны, как тебе кажется, – подошел ближе Рафу.

– В отличие от итога. – Ну и, раз уж он любит выдавать подобные перлы: – Давайте не будем вдаваться в полемику, которая уже никак не повлияет на мое к вам отношение. Судя по тому что вы не стучались, вы оказались тут не случайно, но я все же попросил бы вас ненадолго удалиться, у нас с Аматэру-сан деловой разговор, не предназначенный для посторонних ушей.

– Синдзи… – хотела что-то сказать Этсу.

– Аматэру-сан, – перебил я, подняв руку, – мне кажется или вас перестали уважать в собственном доме? Врываются без стука, разговор прерывают. Кто здесь вообще хозяин?

Понятное дело, что все происходит с ее подачи, но на такое она не может не отреагировать.

– Выйдите, – произнесла она, добавив в голос стали.

И они послушались. Не мгновенно, конечно, помялись, но вышли. Я бы удивился, будь иначе.

– Ты, старая, совсем совесть потеряла, – заговорил я через несколько секунд после того, как закрылась дверь. – О таких вещах предупреждать надо.

– Я и предупредила, – усмехнулась она.

– Обе, блин, стороны! Вот ведь… – потер я лоб. – Ты даже не представляешь, какие проблемы они принесли мне своим появлением.

– Поделишься? – поставила она чашку на столик рядом с собой.

– Пять минут назад, может, и поделился бы, а так – сам разберусь.

– Мм… – начала она.

– Давай сюда приглашения… на подписание контракта… – запнулся я. – Даже не знаю теперь.

– Молодежь часто преувеличивает свои проблемы, – произнесла Аматэру.

Ну и что на это ответить?

– Я с таким не встречался.

– Может, все же поговоришь с родителями? Они наверняка ждут тебя за дверью.

– Какие они мне, на хрен, родители? – вскинул я брови. – Впрочем, разок придется. Надо бы кое-что прояснить. Ты не в курсе, какие у них ранги сейчас?

– Как-то не интересовалась, – ответила она немного удивленно. – Так, юноша, – собралась она, – успокойся уже. Эта парочка сейчас не в том положении, чтобы принести слишком серьезные проблемы. Рассказывай, в чем дело, и мы, уверена, со всем разберемся.

– Я спокоен как удав, – усмехнулся я. – Все обдумал, принял решение и готов к его исполнению. Приглашения – на бочку.

– В той шкатулке, – махнула она в сторону окна. Там как раз стоял еще один столик, на котором эта самая шкатулка и находилась. – Надеюсь, твое решение не слишком… радикально?

Я даже притормозил, вставая с кресла.

– Не понимаю, о чем ты, – выдал я после небольшой паузы и направился к окну.

– Синдзи, ну откуда я могла знать, что это для тебя так важно?

Я подобного тона от нее и не слышал никогда, отчего обернулся и несколько секунд смотрел на женщину.

– У меня к вам нет претензий, Аматэру-сан. Просто еще одна проблемка, которую придется решать.

– Я могла бы помочь.

– Эх, – провел я рукой по волосам. – Когда эти горе-родители свалили в закат, они оставили дома письмо, в котором фактически отказывались от меня. Понял я это гораздо позже, а тогда… Короче, сейчас уже не важно, почему я тогда не отнес письмо Кояма. Та причина больше не актуальна, но вот мое нежелание вступать в какой-либо клан важно здесь и сейчас. Сильно подозреваю, что они хотят для меня обратного, но самое хреновое, что Кента-сан как бы и не против. Фиг знает почему, мне плевать по большому счету. Сейчас главное то, что обе стороны хотят одного и того же, а вот я против. Но я несовершеннолетний и сделать ничего не могу. Вот вы можете эмансипировать меня за пару дней?

– Нет, – ответила она задумчиво. – У нас в стране это вообще непросто.

– Знаю, – вздохнул я. – Полгода как минимум, и это с кучей взяток.

– Но времени у тебя было много.

– Мм… – слегка замялся я. – Вы удивитесь, но в статусе несовершеннолетнего куча бонусов.

– Маленький хитрый юноша, – усмехнулась старуха.

– У меня нормальный рост, – отреагировал я мгновенно.

Опять подловила.

– О твоем росточке мы поговорим позже, а сейчас тебе и правда лучше поговорить с родителями. Я подумаю, как тебе можно помочь.

– Не стоит, – отмахнулся я стопкой приглашений. – Времени все равно слишком мало. Разберусь как-нибудь. Мне вообще везет.

Потом так и скажу – повезло, что их грохнули.

– Ох уж эта твоя гордость, – бросила она вслед, когда я был уже у двери.

– Я просто предпочитаю решать свои проблемы сам, – пожал я плечами.

Мы сидели в одной из беседок онсэна. То ли не сезон, то ли еще что, но вокруг никого не было, хотя уверен, кто-нибудь здесь и сейчас наверняка отдыхает. Парочка напротив меня была одета в традиционные японские одеяния, синие кимоно и юкату, а вот я щеголял в дорогих брюках и куртке. Осень, тудыть ее.

– Ну и где вы остановились? – нарушил я молчание.

– «Палас Хотэл Токио», – ответил Рафу. – Заходи, как будет время.

Да уж обязательно.

– Вы в курсе, что я и без вас отлично живу?

– Это больно, Синдзи, – заметила Этсу.

– А меня это должно волновать? – изогнул я бровь.

– Сын! – слегка возмутился Рафу. – Не могли мы тебя с собой взять. В той ситуации это было слишком опасно.

– Я вас ни в чем не обвиняю, просто сейчас-то чего приперлись? Жили бы и дальше своей жизнью.

– Все более-менее наладилось, заинтересованные лица поуспокоились, так почему бы и не проведать собственного сына? – ответил на это Рафу.

– И мы, признаться, огорчены тем, что увидели, – вздохнула Этсу.

– Оу, – усмехнулся я. – И что же вас огорчает?

– Это не смешно, Синдзи, – произнесла она строго. – Когда мы уходили, Кояма как только могли намекали, что позаботятся о тебе, но даже в клан не взяли.

– Думали, дали какую-то фирму – и все? Маленькому ребенку? – поджав губы, произнес Рафу.

– Это какую они фирму мне дали? – удивился я напоказ. Так-то понятно, о чем они.

– Шидотэмору, конечно, – пожала плечами Этсу. – А ты думаешь, она у тебя просто так появилась? Наверняка кто-нибудь из верхушки на Кояма работает. Или даже вся верхушка.

Так вот что они об этом думают!

– Мне на такую глупость даже сказать нечего, – развел я руками. – Неудивительно, что вас выперли из клана – дураки рано или поздно все равно нарвались бы.

– Поимей уважение к родителям, юноша, – добавил Рафу строгости в голос.

– Послушай меня, Рафу, и попытайся воспринять всерьез. Хоть я и не верю в это. Я лично придумал идею, я лично нашел нужных мне людей, я лично стоял за спиной того, кто регистрировал фирму, я лично убил тех, кто вознамерился эту фирму у меня отнять. Все, чего я достиг, я достиг сам. Через боль, голод, бессонные ночи, кровь и нервы. Я очень благодарен Кояма за то, что они не лезли в мои дела, помогая только как соседи. Потому что если бы влезли, мне бы пришлось начинать войну уже с ними. Надо мной стоит только император, и это тот максимум, на который я готов согласиться. Приехав сюда, вы создали мне проблемы, серьезные проблемы, а я привык решать их кардинально. Я даю вам двое суток на то, чтобы свалить из страны, после чего – без обид. Как минимум компромат на вас, после получения которого Акено-сан лично отправит вас на тот свет, у меня есть, – решил я слегка блефануть. Слегка, так как Войцеха все же они ко мне отправили, и как на это отреагирует Акено, я не знаю. Ну а задвиг про императора – это намек на то, что не стоит тащить меня в клан Кояма. – А теперь прошу прощения, у меня еще куча дел.

Если вы думаете, что я поменял свои планы на их счет, то ошибаетесь, просто мне все равно нужно время на подготовку, вот и тяну его, как могу. Если косить под ребенка, они плюнут на мое мнение и любые договоренности. Если изображать серьезность и перевести все в деловое русло, то они попросту после подотрутся обещаниями, потому что будут видеть перед собой ребенка, строящего из себя невесть что. Единственный шанс хоть как-то на них воздействовать – это резко и жестко отбрить, попытаться показать, что мы с ними по разные стороны баррикад. И совершенно не важно, что с моей стороны сидит ребенок. Главное, не их ребенок, другой. Тот, которого они знать не знают. Мне нужно время. Даже не двое суток – меньше. К завтрашнему вечеру все будет готово, может, раньше.

– Синдзи, постой! – попытался остановить меня женский голос.

Если бы они не приехали лично, у нас еще был бы шанс договориться… без их кончины. Я бы за Войцеха свое стребовал, уж будьте уверены, но шанс выжить у них оставался. А сейчас – сами виноваты. Можно было бы попытаться вытянуть из них различную информацию, типа, что они вообще хотели украсть, но по плану после устранения Рафу – который фиг знает какого ранга, но как минимум Учитель – я все что хочу могу узнать у Этсу, которая вряд ли намного выше Ветерана поднялась. А уж выбивать информацию я умею.

Выйдя из онсэна и усевшись в свою машину, бросил Рымову:

– К Отомо Акинари езжай. – Надо бы уже разобраться с этим делом и заняться своим.

Пока Рымов выруливал и набирал скорость, я достал свой мобильник и набрал номер.

– Слушаю, шеф, – раздалось из динамика.

– Бросай все, привлеки все свои связи, подтяни всех наших, но узнай, в каком номере «Палас Хотэл Токио» остановились Сакурай Рафу и Сакурай Этсу. Как можно быстрее. Собери всю информацию по самому отелю – кому принадлежит, охрана, камеры, все что сможешь. Буду часа через три, накопай к тому времени хоть что-нибудь. И это, Безногий… ситуация реально критическая, не смертельная, но критическая. Делай все по возможности незаметно.

– Я понял, Сакурай-сан, все будет в лучшем виде.

– Действуй, – нажал я на отбой.

Через двадцать минут Таро перезвонил, сообщая первую информацию. В каком номере остановились мои горе-родители, не важно, а вот то, что отель принадлежит роду Накатоми, уже серьезнее. Данный факт, прямо скажем, довольно неприятен. Род Накатоми – это как Швейцария среди аристократов, как гильдия посредников, которая не торгует информацией. Стабильно высокая репутация на протяжении не одной сотни лет. А то и тысяч. Древнейший свободный род в Японии. Целители, если это кому-то интересно. Один из немногих аристократических родов, который чурается псевдонимов. Я знаю как минимум одну актрису Накатоми и двух певцов. И вот в отеле такого рода мне предстоит грохнуть двух человек. Прелестно. Но самое главное из того, что передал мне Таро, это информация о третьем члене семьи Сакураев, зарегистрированных в отеле. Сакурай Рейка – похоже, моя младшая сестра. Если все пройдет нормально, наверное, придется забрать ее к себе. Честно говоря, не знаю пока, что с этим делать.

Практически перед самым домом Отомо отзвонилась Аматэру, сообщив ранги родителей. Рафу – Мастер, Этсу – Ветеран. Причем Этсу простолюдинка, начала заниматься с бахиром незадолго до моего рождения – и уже Ветеран. Антипов, Курода и все те Ветераны-простолюдины, что жизнь положили на тренировки, плачут. Впрочем, бог с ними, с простолюдинами, сколько аристократов в ее возрасте такой же ранг имеют? Ну ведь явная же подстава с родом Бунъя была, неужели Рафу не видит? Гений? Ну тогда бы она за шестнадцать лет уже Учителем стала.

– Сакурай-сан, – поклонился дворецкий, – Отомо-сан ждет вас.

Само собой, я предупредил его о встрече, а вы как думали?

– Синдзи-кун, – махнул мне Акинари рукой, когда я вошел в гостиную, – присаживайся.

– И тебе не хворать, Акинари-кун, – произнес я с улыбкой.

– Чай, кофе, сок?

– Давай сок, – присел я на диван напротив него и, протягивая ему одно из своих приглашений, произнес: – Держи.

– О-о-о… – протянул он, беря его в руки. – Благодарю, Синдзи-кун. Это действительно важно для меня. И я не забуду.

– А-а-а, – отмахнулся я в ответ. – У меня еще есть.

На что он поперхнулся.

– Кхм-кхм, м-да, – откашлялся он. – А знаешь, подожди-ка минуту.

Выйдя из гостиной, парень где-то минуту пропадал. Минуту и двадцать одну секунду. А по возвращении держал в руках какой-то конверт.

– Вот, – подошел он ко мне. – Не сочти за плату, приглашение в онсэн Аматэру с этим даже сравнивать нельзя. Просто думаю, тебе будет интересно. К тому же отец настоял, чтобы я тоже в тот день был там, хотя, признаться, мне это не нужно. А так веселее будет.

– «Тайра ганжи нокиа»? – удивился я, открыв конверт.

– Да, – кивнул Отомо. – Большая выставка военной техники рода Тайра. Засветиться там для молодежи вроде нас будет полезно.

Ну если уж даже для него будет полезно…

– Через две недели, значит, – задумался я. Вроде никаких планов на то время нет. Даже днюха Кенты будет лишь спустя два дня. – Что ж, – посмотрел я на Акинари, – это определенно будет весело. Приглашение на пятерых, как я посмотрю.

– Ты и четыре сопровождающих, – уточнил Отомо.

Отлично, у меня есть кого взять с собой. Тот же Антипов, думаю, будет рад посетить подобное мероприятие. У Шмиттов надо кого-нибудь из молодежи зацепить. Ну и там видно будет.

– Спасибо, – кивнул я. – Довольно полезная штука.

– Вот уж это действительно ерунда, – отмахнулся он в свою очередь.

В этот момент в гостиную вошла его сестра. В такой же домашней одежде, как и в нашу первую встречу, с теми же очками на носу, которые ей по-прежнему шли. Эх, хоть и стервозна слегка, но красива, этого не отнять.

– Каори-сан, – поднялся я и отвесил поклон.

– Сакурай-сан, – поклонилась она в ответ и, повернувшись к брату, произнесла: – Аки, мне не нравится эта песня.

На что Акинари набрал воздуха и, так ничего и не сказав, выдохнул.

– То есть совсем?

– Тут нужен голос пониже моего.

– Еще ниже? – вздохнул он.

Фига се она привередлива! Хотя с таким братом можно.

– Я, пожалуй, пойду, – произнес я осторожно.

– Не-не, подожди, – остановил меня Акинари. – Ты же вроде тексты песен пишешь? Есть у тебя что-нибудь эпичное?

– Есть… но ты ведь понимаешь, что если надо под что-то конкретное…

– Ты еще и песни пишешь? – удивилась Каори.

– Как минимум писал, – кивнул я.

– Для «Интера», – вставил Акинари. – И садись уже, что стоишь.

Да я как бы уходить собрался…

– Для «Интера»?! – широко раскрыла глаза девушка.

– Она у нас фанатка «Интера», – слегка улыбнулся ее брат.

– Фан… Фанатка – слишком сильно сказано, – попыталась успокоиться и произнести это безразлично Каори. – Просто нравится несколько песен.

– А как же…

– Еще слово, и будешь сам петь свои песни, – навела она на брата указательный палец.

– Они не мои, но я тебя понял, – великодушно кивнул Акинари. – Так что, Синдзи-кун, ты ведь говорил, что хочешь подарить ей песню.

Язык мой – враг мой.

– Почему бы и нет, – улыбнулся я вымученно.

– Подарить… Так, стоп, – повернулась она к брату. – И ты хочешь, чтобы я свою песню пела в твоей игре? За просто так?

– Мм… – заметался его взгляд с сестры на меня и обратно. – Уверен, мы сможем договориться.

– Это будет главной темой, а не в конце игры в титрах, как обычно.

И что я тут делаю?

– Да ты как бы… Так, подожди, – потер он переносицу. – Давай об этом в другой раз, ладно? Сейчас этот разговор, право слово, не вовремя.

Бросив на меня короткий взгляд, Каори снова обратилась к брату:

– Ты от меня не отвертишься, Аки, – и повернулась в мою сторону: – Прошу прощения, если помешала вашему разговору, Сакурай-сан, – еще раз поклонилась девушка. – Я действительно благодарна за ваш подарок.

Хлобысь, и я уже должен ей текст песни. Никаких сверхинтриг, обычное женское коварство.

– Не за что, Каори-сан, – кивнул я в ответ. – На днях пришлю вам несколько песен, чтобы вы могли выбрать.

– Еще раз спасибо, Сакурай-сан, – еще один поклон. – Не буду вам мешать.

Когда девушка скрылась из виду, Акинари произнес:

– Ты уж прости ее, да и меня заодно. Что-то я не рассчитал, как пойдет разговор.

– Пустое, – повел я плечом. – Мне несложно. Только вот я и вправду должен идти, – улыбнулся я, извиняясь.

– Жаль, но понимаю. Пойдем, провожу, а то эти сестры такие звери – постоянно из-за угла нападают.

Глава 2

Пробраться в номер родителей оказалось не так-то и просто, пришлось вновь, как в старые добрые времена, просить помочь Фантика. Именно он сейчас сидел в фургоне неподалеку от гостиницы и контролировал камеры, доступ к которым получить тоже было нелегко. Из-за всей этой подготовки я лишь на следующий день смог начать операцию и к этому моменту уже три часа сидел в уголочке номера, наблюдая, как нянька присматривает за моей сестрой. Родители опять куда-то умотали, и, если верить наблюдателям в лице Вась-Васей, вовсе не с визитом к Кояма. Я чутка успокоился за это время, и до меня наконец дошло, что убивать родителей тоже не оптимальный выход, прямо сказать, так себе вариант. Ведь в этом случае я останусь всамделишным сиротой, и все ограничители с Кенты спадут. Но и оставлять все как есть нельзя. Вот и сижу теперь в надежде, что родаки проболтаются о чем-нибудь, за что их можно будет ухватить. Либо придется ходить с козырей и шантажировать их Войцехом, что нежелательно. В конце концов, дрался с ним Карлик, и имя его мог узнать только он. Настоящее имя. В страну-то поляк прилетел по поддельному паспорту, и никто сейчас не в курсе, кто именно напал на моих людей. В базах полиции и иных структур этот тип не числился. Как вы понимаете, мне о таком тоже, по идее, знать не положено. Придется врать, что Карлик вышел на меня после того боя и продал это самое имя. Подозрительно, конечно, рискованно, но что делать? С другой стороны, родители не те люди, точнее, не владеют необходимыми знаниями и связями, чтобы зацепиться за такие мелочи.

Мелькала у меня мысль сестру похитить… Только это совсем бесперспективно. Начиная от их отношения к детям – взять меня для примера, и заканчивая тем, что мне просто не поверят. В смысле не поверят, что я причиню ей вред. Да и проблем это вызовет как бы не больше. В общем, промелькнула такая мысль и исчезла. Я даже не обдумывал ее как следует – все-таки такое мне не по нутру. Даже хорошо, что в похищении нет никаких перспектив.

Родители вернулись ближе к ночи. Нянька уже давно уложила сестру и сидела в гостиной и читала книгу, время от времени поглядывая через открытую дверь в комнату со спящей девочкой. Вошедшие в номер Рафу и Этсу чинно попрощались с нянькой, поблагодарив ее за работу и договорившись о встрече на следующий день, после чего разбрелись по номеру. Этсу сразу же убежала в ванную, а Рафу, достав из-за пазухи какую-то старинную маску, положил ее на тумбу в гостиной и пошел навестить дочь. Разговор – нормальный разговор – они начали только через час, после того как оба приняли душ, а до этого лишь перекидывались ничего не значащими фразами.

– Фух, – упал в кресло Рафу. – Завтра надо идти к Кояма-сану. И так слишком долго его игнорировали.

– Еще и ему презент нести, – проворчала Этсу, которая, сидя у туалетного столика, размазывала по лицу какую-то жижу. – Насколько же проще в других странах.

– Что ты все о мелочах? Для того и собирали все эти побрякушки.

– Ничего себе побрякушки, – посмотрела она на него в зеркало. – Миллионы долларов, Рафу, это не побрякушки.

– Ну если только в деньгах считать… – пожал он плечами. – Да и то… Не стоит все оценивать в крашеной бумаге. Единственная стоящая вещь вон лежит, – мотнул он головой на тумбу, где до сих пор валялась та самая маска. – Остальное – ерунда на подарки.

Уже, считай, не зря пришел. Масочку я у них уведу точно.

– Если бы не я, быть тебе побирушкой, милый, – заметила она, продолжая заниматься своим делом. – Маска, конечно, бесценна, но что бы ты с ней делал без денег?

– Я не говорю, что ты совсем не права, но надо проще относиться к остальным артефактам.

– Куда уж проще, – хмыкнула Этсу. – Но уж лучше Посредникам их отдать – все больше толку, чем подарок Кенте.

– Традиции…

– Да-да, я в курсе, – прервала она его. – Я как бы тоже японка, не забыл? Я знаю, как вести себя в этой стране. Просто обидно выкидывать на ветер такие деньги. И давай уже не будем об этом. Лучше скажи, как теперь с Синдзи быть? Завтра разговор со стариком, и надо наконец определиться, а не зарывать голову в песок.

– С планом «А» мы пролетели, – вздохнул Рафу. – С Синдзи, похоже, не договориться теперь.

– Спорное утверждение, – заметила Этсу. – Можно попробовать немного приоткрыться, самую малость, намекнуть на огромную прибыль или другие плюсы. А там и родная кровь может помочь склонить его на нашу сторону.

– Рискованно, – покачал головой Рафу. – Он, похоже, очень сильно на нас зол, как бы не кинул на полпути.

– Да, это вероятно, – вздохнула она. – Теперь. И что он так взъелся на нас? Тебе не кажется, что тут могли Кояма поработать?

– Какая теперь разница? – пожал он плечами. – Вполне может быть. Все-таки такая агрессия… – задумался он.

– Даже слушать не стал, – подтвердила Этсу.

– Мы ведь и правда не могли его взять с собой, – пробормотал Рафу.

– Давай вернемся к Кенте, – проворчала она.

– Да что уж теперь, – вздохнул он. – Раз с Синдзи договориться не получится, придется договариваться с Кояма-саном.

– План «Б», значит?

– Ну да. Только вот терзают меня сомнения…

– Думаешь, старик знает, что Синдзи – Повелитель огня?

– Думаю, да.

– Вот и я того же боюсь, – замерла перед зеркалом Этсу. – Слишком он настойчив был, пытаясь оставить мальчика у себя. Слишком. Только вот почему Син тогда не в клане?

– Вопрос на миллион, – произнес Рафу.

– Акено может знать… – произнесла она осторожно.

– А может и не знать, а может и не сказать, – ответил он. – Какая разница, если его отец в курсе особенности Синдзи? Мало ли какие у Кояма-сана на него планы. В общем, если мы заговорим со стариком об этом, он над нами только посмеется.

– А потом вышвырнет из страны на всякий случай, а то и вовсе убьет, – добавила Этсу.

– Скорее убьет, – нахмурился Рафу. – Так гораздо надежнее.

– Значит, молчим об этом, – задумалась Этсу.

– Так что, и план «Б» насмарку?

– Ну почему же? – усмехнулась она. – Нам ведь, по сути, не Кента нужен, а старуха.

– Предлагаешь отдать Синдзи ей?

– Если подумать, она руками и ногами должна ухватиться за такого наследника.

– Аматэру-сан… – начал Рафу. – Там тысячелетия гордости, милая. Она может и не согласиться. К тому же камонтоку принадлежит не ей и заблокировали его не в наказание за то, что мы к ней влезли, а раньше. То есть она и морального права не имеет пойти с нами на сделку.

– Даже ради своего рода? – повернулась она к нему лицом. – Какое ей дело до Бунъя и Кояма? Мы же не будем кричать об этом на каждом шагу?

– Все равно она… – замолк он. Похоже, не знал, как ей доступно объяснить. – Гордость – это иррациональная штука, милая. К тому же с чего ты взяла, что она доверит род сыну тех, кто пытался ее ограбить?

– Это да, – вновь повернулась она к зеркалу. – Но шанс на успех все же выше, чем если пойти с этим к Кенте.

– Да, – согласился с ней Рафу. – Тут ты права.

– В крайнем случае есть план «В». Все-таки поговорим с Кентой и… – не договорила она. – Отдадим маску, – выдавила из себя Этсу. – Тут главное в живых остаться.

– Да уж, – покачал головой Рафу. – Но завтра идти к нему все равно придется.

– Сходим, – пожала она плечами. – Заодно, может, и узнаем, почему они не взяли Синдзи в клан. Не критично теперь, но интересно. О! А может, это Акено? – вновь развернулась она к нему.

– Ты о чем? – не понял Рафу.

– Акено. Он же у нас тот еще идеалист. Он вполне мог помешать… хотя да, письмо-то мы оставили.

– Письмо могло и потеряться. Синдзи все-таки был слишком мал, – задумался Рафу. – Тогда да, Акено мог и вмешаться. Не хотел, чтобы у нас забрали ребенка.

– Да нет, все равно ерунда, – отвернулась Этсу. – Такое возможно, только если Кента не рассказал ему о Синдзи.

– Ты не права, – покачал головой Рафу. – Акено это не остановило бы. Возможно, даже наоборот. Кстати, из-за этого Кента мог и не рассказать ему ничего.

– Думаешь? – безразлично пожала плечами Этсу. – Ну и ладно. Нам-то теперь это не важно.

– Ну да… – пробормотал Рафу. – Не важно…

Выглядел он в этот момент довольно грустным. Видимо, подумал о преданности и дружбе. Подвел-то Акено именно он.

Дальше они сидели молча. Я еще понаблюдал за ними какое-то время, но, после того как Рафу заикнулся о том, что надо спать ложиться, достал блокнот и написал там номер телефона и время, после чего стал дожидаться удобного момента, дабы умыкнуть маску. В общем-то можно и так ее забрать, не заметят, но лучше, чтобы они потом не пытались понять, что за чудеса тут творятся. Мне бы хоть минуту, хоть полминуты в пустой гостиной… И они дали мне это время. Этсу зашла в комнату к дочери, а Рафу пошел в туалет.

– Фантик, контроль камер. Сейчас, – произнес я, врубив связь в шлеме.

– Принято… Готово.

После чего поменять маску на бумажку и тихонько выйти в коридор не составило проблем.

Размышлял, где оставить маску, я недолго, так что уже через пару кварталов от гостиницы, пересев в другую машину, скомандовал Тану Горо:

– Давай, Вася-тян, в центральное отделение Имперского банка.

Так как пользоваться этим артефактом я все равно не могу, главное теперь – сохранить его как можно дольше и не потерять. А где у нас самое надежное место для этого? В Государственном имперском банке, конечно. Его в общем-то тоже, бывает, обкрадывают, ответственно заявляю, но не держать же маску у себя на базе? Разве что закопать где-нибудь. Но об этом потом, сейчас в банке надежнее.

Пока ехал, раздумывал об услышанном. Точнее, уже в который раз прогонял в уме. Во-первых, меня хотели тупо продать. Планы поменялись, но не сильно – теперь меня хотят продать старухе Аматэру. Но с ней мне будет проще договориться, чем с Кентой. Во-вторых, Рафу с Этсу что-то хотят именно от Аматэру, а Кента – лишь средство давления на нее. В-третьих, завтра они меня сдавать Кенте не будут, так как хотят сначала договориться со старухой. По сути, они вообще могут теперь не идти к нему, но с технической точки зрения это будет не очень умно. Кента, если надо, а ему, похоже, надо, и силком может их к себе приволочь. Как они будут крутиться, пытаясь формально оставаться моими родителями, я, честно говоря, не знаю, но похоже, они не сильно на этот счет переживают. В-четвертых – Повелитель огня. Я абсолютно не представляю, что это может значить. Явно какая-то параллель со сказками, где эти самые Повелители и фигурируют, но что оно значит в реальности – без понятия. Способность, сила, особые гены? Не знаю. Но то, что ради этого аристократы пойдут на многое, понять было легко. В-пятых, та самая цена за мою тушку. Признаться, до сих пор толком не понимаю, но, похоже, камонтоку можно заблокировать, что и произошло с Рафу, и теперь они хотят вернуть способность назад. И, возвращаясь к пункту два, сделать это может только Аматэру. Как заблокировали? Есть ли камонтоку у меня? Зачем Рафу и Этсу такие риски ради того, чтобы его разблокировать? Бог его знает. Вопросов на самом деле полно, но сейчас меня интересует лишь одно – моя свобода. Разберусь с этим, и можно будет работать дальше. Мне хотя бы шесть-семь месяцев выторговать, чтобы эмансипироваться. Ну и узнать, что такое Повелитель огня. Если это связано с силой, то тащить меня силком в клан – себе дороже. Если же это что-нибудь вроде способности Патриарха, то есть ценность, скажем, в генах, ну или в чем-нибудь другом не боевом, тогда мне придется туго. Так что об этом тоже надо бы узнать как можно скорее.

Позвонили они четко в написанное на бумажке время – в семь утра. Я как раз ехал в машине со своей базы, где и ночевал.

– Слушаю, – ответил я на звонок. А в ответ тишина. – Это, случайно, не вы, мои дорогие родители?

– Синдзи? – услышал я мужской голос.

– Единственный и неповторимый.

– Но… – замолчал он.

Могу понять. Кого-кого, а меня он услышать не ожидал точно.

– Я ведь говорил, чтобы вы уматывали из страны? Говорил. Вы послушались? Конечно нет. Так что теперь нам предстоит обстоятельный разговор на моих условиях. Сегодня в шесть часов вечера жду вас на своей базе, и не дай боги, чтобы вы за это время подарили права на меня кому-нибудь другому.

Пауза была достаточно длинной.

– Мы не знаем, где твоя база.

И тут я решил все же рискнуть и немного надавить на них.

– Ну Войцех же нашел ее как-то, и вы найдете. У вас целый день впереди – дерзайте.

– Синдзи… – раздался еще более неуверенный голос.

– Вы только учтите, что о вашем поляке никто не знает. Пока не знает. А Акено-сан очень хотел бы.

– Он не должен был причинить тебе вреда! – произнес Рафу торопливо.

– Сегодня. В шесть вечера. Всего хорошего, – отрезал я и нажал на отбой.

Возле школы кроме Райдона и Анеко меня вновь ожидала Шина. Я уж было успел напрячься, просчитывая, что она собирается отчебучить на этот раз, но девушка сумела меня удивить.

– Сакурай-сан, – начала она и, низко поклонившись, а дело происходило на глазах у очень многих, продолжила: – Я приношу искренние извинения за все те неудобства, что принесла вам. Могу ли я надеяться, что вы, как прежде, позволите обращаться к вам по имени? – закончила она, разогнувшись.

Анеко не дала мне и слова сказать.

– Думаешь, одних извинений будет достаточно? – процедила она, поджав губы.

– Я была не права, – поклонилась еще раз Шина.

– Анеко-тян, – произнес я, стараясь скрыть пусть и легкое, но все-таки раздражение.

– Извини, что влезла, Синдзи, просто… – покачала она головой. – Я пойду. Не опаздывайте на уроки.

Проводив взглядом блондинку, я вновь посмотрел на брюнетку. Нехило на нее моя победа на турнире подействовала. А больше причин так меняться я и не вижу. Странно только, что она на следующий день не подошла, но, видимо, и ей нужно было собраться с духом.

– Я принимаю твои извинения, Шина, – обратился я к ней. – Надеюсь, больше между нами нет вражды?

– Нет. Я была не права и признаю это, Сакурай-сан.

Я же вроде намекнул, обратившись к ней по имени.

– Давай все же по именам. Соседи все-таки.

– Благодарю за доверие, Синдзи, – поклонилась она еще раз, но уже не так низко. – Я помню твои слова про дружбу и могу только надеяться, что когда-нибудь все вернется в прежнее русло.

– Я тоже, – кивнул в ответ. – А теперь прости, нам и правда нужно идти.

– Конечно. Извини, что задержала.

Странно все это. Даже если предположить, что в Шине сильна кровь ее матери, и полностью забыть про отца, который очень даже Кояма, то и в роду Кагами все равно вроде после женитьбы женщины успокаиваются. Что там вообще в голове у Шины творится?

– Тебе не кажется все это странным? – спросил я у Райдона, когда мы отошли подальше.

– Ты про что?

– Шина. Резковато она на мировую пошла.

– Кагами-сан из рода Гангоку. Видимо, Шина в нее пошла, – пожал он плечами.

– А как же женитьба? Я слышал, Гангоку только после нее…

– Да нет, – отмахнулся Рэй. – Все гораздо тоньше. Скорее, на авторитет завязано. Просто до свадьбы… Скажем так – надавить на женщин из Гангоку можно, но женщины такие существа, что только они решают, вправе ты на нее давить или пора тебя послать куда подальше. А после свадьбы все становится просто – муж выше жены вне зависимости от того, что это за мужчина. Ты доказал свой авторитет в ее глазах, вот она и признала тебя… – запнулся он.

– Достойным? – вставил я.

– Выше себя, – поправил меня Рэй. – Женщины Гангоку и достойных тиранят.

– Но Шина-то – Кояма.

– Ее ребенок будет стопроцентным Кояма, а в ней все еще сильна кровь Гангоку.

Честно говоря, для меня это все равно диковато звучит. Прямо магия какая-то. Чтобы кровь родителей настолько сильно влияла на детей? Да еще и настолько четко выраженно? Неужто бахир и на такое способен? В смысле… а что еще, как не бахир?..

После школы, понятное дело, я отправился прямиком на базу.

Горе-родители не подвели и подъехали ровно к шести часам. Оба. Ну да было бы странно, появись тут только один из них. Дежурный по КПП доложил о них в штаб, оттуда информация дошла до Лены, и уже она известила меня о посетителях.

– Свяжись с Щукиным, пусть проводит их ко мне. И передай ему, что мужчина имеет ранг Мастера. Пусть намекнет им как-нибудь, что он тоже… ну ты поняла… не лыком шит.

– Сделаю, Сакурай-сан, – кивнула секретарша и вышла из кабинета.

В следующий раз дверь открыл уже Щукин. Заглянув внутрь, он спросил по-русски:

– Мне остаться?

– Нет, все нормально. Запускай их.

– Если что, я за дверью, – произнес он, посторонившись.

Зашедшие родители выглядели хмурыми. Точнее, Рафу был хмурым, а Этсу раздраженной. Махнув им на свободные стулья, я дождался, когда они усядутся.

– Ну и как вам у меня? – спросил я их.

– Не знаю, – ответил Рафу. – Экскурсию нам никто не провел.

– База немного укреплена после Войцеха, да и людей несколько прибавилось, но даже так он не смог ее взять. С ходу. Мастера у меня в тот момент, к сожалению, не было.

– И как же вы тогда его победили? – приподнял бровь Рафу.

– Случайно, – вздохнул я. – Токийский Карлик, слышали о нем?

– Краем уха.

– Так совпало, что этот тип именно тогда приперся грабить меня. Чуть раньше, скорее всего, тут я точно не скажу, но, уходя, он еще и вашего бойца вынес. И не спрашивайте, зачем ему это нужно было, – прервал я набравшего воздуха Рафу. – На этот вопрос многие хотят знать ответ. И я тоже. Но… – развел я руками.

– А после он, значит, вернулся и рассказал тебе, кто напал? – усмехнулся Рафу.

На что я скривился.

– Продал. Этот засранец продал мне информацию. И стоила она недешево.

– Предприимчивый какой, – хмыкнул он.

– И сильный. Хотя я подозреваю, что Токийский Карлик – это не один человек, а несколько, – озвучил я одну из общепринятых версий, – но сейчас это не важно. Поговорим о наших с вами делах.

– Может, сначала уточнишь, почему ты так не хочешь в клан Кояма? – спросила Этсу.

– Не только к Кояма, я вообще ни к кому не хочу, – ответил я, добавив в голос иронии. – Я собираюсь получить сначала герб, а потом клан, и вассалитет мне только помешает. Тебе ли не знать, как сложно, когда над тобой кто-то стоит?

– О чем ты? – не поняла она, ну, или изобразила непонимание.

– О вашем эпичном уходе из рода.

– Нас выгнали, Синдзи, – произнес Рафу. – Никто не собирался уходить из рода.

– Похоже, Кояма действительно хорошо промыли тебе мозги, – заметила Этсу.

– Я даже спорить с вами не буду. Ты, – посмотрел я в глаза Этсу, – меня поняла. А ты, – глянул я на Рафу, – не поймешь. Раз уж за столько лет не понял.

– Поясни свою мысль, сын, – произнес Рафу.

– Мне лень, – усмехнулся я. – Давайте о деле.

– Верни нам маску, и мы уедем из страны, – выдвинула предложение Этсу.

– Вам нет веры, поэтому маска останется у меня.

– О чем нам вообще тогда говорить? – спросила Этсу.

– О Войцехе, например, – склонил я набок голову. – Этот урод отправил на тот свет одиннадцать отличных парней. Моих парней. И чего ради?

– Мы думали…

– Мы лишь хотели, чтобы Кояма взяли тебя в клан, – прервала мужа Этсу. – Иначе зачем мы вообще оставляли тебя здесь?

– Чтобы откупиться? – усмехнулся я. – Вы уверены, что Кента-сан оставил бы вас в покое, забери вы меня с собой?

– Почему нет? – изобразила удивление Этсу.

– Может, потому, что я Повелитель огня?

Отвечать сразу они не стали.

– Так, значит, ты в курсе, – произнесла Этсу. – Тогда почему не в клане?

– Ты реально тупая? – потер я лоб. – Или пытаешься меня взбесить?

– Незачем грубить, сын, – заметил Рафу.

– Я вам про клан для чего говорил? Про свой клан.

– Это невозможно, – покачал головой Рафу.

– Если знаешь ты, то должен знать и Кента, – вновь заговорила Этсу. – А раз так, то он был обязан взять тебя к себе. Так почему ты не в клане?

– Акено-сан был против того, чтобы сына забрали у родителей, – пожал я плечами. – Ваше письмо я никому не показал, чтоб вы понимали.

– Но почему? – спросил Рафу.

– Значит, и Акено знает? – вторила ему Этсу.

– Акено-сан не знает, – ответил я ей. – И Кента-сан не знает, что я знаю. А вот о письме я промолчу. Молодым был, глупым. Та причина уже не актуальна. Да и не помню я ее точно. Просто не показал, и все. Хотя… насчет Акено-сана я не уверен, врать не буду.

– Что за бредовая ситуация, – пробормотала Этсу.

– Как ты получил маску? – спросил Рафу.

И вновь я поморщился.

– Карлик. Несмотря ни на что, иногда приходится прибегать к его услугам.

– Но ты должен был знать про маску, – не сдавался Рафу.

– Я заказал выкрасть что-нибудь для вас ценное. Чем ценнее, тем лучше. И как я посмотрю, Карлик вновь отработал на все сто. Не зря, сволочь, цены ломит.

– Ну а он-то откуда мог знать? – удивилась Этсу.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Следил, наверное, за вами. Мне-то какое дело? Мы вновь отошли от главной темы.

– Что ты хочешь за маску? – спросила Этсу.

– Ничего. Маска – гарантия. Как и информация о Войцехе. Если Акено-сан узнает о нем… Хотя нет. Если Кагами-сан узнает о нем…

На последние мои слова Рафу нахмурился, а Этсу, кажется, даже немного вздрогнула. Всегда знал, что Кагами реально опасна.

– Так что ты хочешь? – спросил Рафу.

– Независимости, конечно. Держите родительские права при себе, и все у нас будет хорошо. В идеале – свалите из страны на фиг. Забейтесь в тот угол, где вы сидели все это время, и не высовывайте оттуда носа. В ближайшие дни я запущу процедуру эмансипации, так что с годик не показывайтесь здесь.

– Ты хочешь слишком многого, – покачала головой Этсу.

– Многого? – удивился я. – Это, по-вашему, много?

– Если ты расскажешь о Войцехе, нам, конечно, несладко придется, но и сдерживать нас тоже ничто не будет. Не хочешь попасть к Кояма? Тогда молчи.

– Если вы…

– Мы тоже не будем стараться запихнуть тебя в клан Кояма, – перебила она. – Но не больше. Где находиться и что делать, мы решаем сами.

– Резонно, – согласился я с ней. – Раз так, оставим Войцеха на крайний случай, а маска будет моим гарантом.

– Который ты отдашь нам, когда эмансипируешься, – продолжила Этсу.

– Когда это произойдет, мы поговорим о цене отдельно.

– Ради нее мы готовы рискнуть, Синдзи, – произнесла она вкрадчиво.

– Вы мне и так должны, – заметил я. – За одиннадцать смертей. Мы хоть и договорились помалкивать об этом случае, но я не обещал, что сам забуду. Хотите войны? Потянете?

– Будь уверен, – поджала она губы.

– Милая, – произнес Рафу.

– Какая у меня… показательная матушка.

– Так и сын у нас не лучше, – ответила она.

– Что ж, значит, война. Так даже лучше. Нет человека, нет проблемы. А будете лезть к Кояма, воевать придется и против них.

– Хватит, Синдзи, – влез Рафу. – Успокойся. Никакой войны не будет. Мы не поднимем руку на своего ребенка, но и ты будь повежливее. Несмотря на наши отношения, мы все еще твои родители, а ты – наш сын.

Начинаю понимать Кагами, которая ненавидит Этсу. Похоже, если бы не моя горе-мамаша, у меня был бы нормальный отец.

– Я не прошу в качестве платы за своих людей маску, за нее будем торговаться отдельно, но и за Войцеха вам придется заплатить.

– Что ты хочешь? – спросил Рафу.

– Еще не знаю, – ответил я. – Буду думать. Вообще-то изначально я собирался навестить вас в Свободных землях и уничтожить ваш отряд на фиг, ну а теперь даже сразу и не придумать.

– Нас многие пытались уничтожить, – процедила Этсу.

– Может, дочь у вас забрать? – спросил я в никуда.

– Нет! – вскинулась Этсу. – Только посмей тянуть к ней свои руки, и я отрублю их под корень!

– Этсу! – поднял голос Рафу.

– Знаете, мне даже не обидно. Плевать. Но за информацию спасибо.

– Что? – не понял Рафу.

– Только посмей ее тронуть, – прорычала Этсу.

Она точно поняла, что опростоволосилась. Не стоило ей так явно показывать свое отношение к дочери. Еще одно слабое место у этой парочки.

– Ты ведь не станешь причинять вред сестре? – спросил Рафу.

– Что я, зверь какой-то? – вскинул я брови. – Даже не будь она моей сестрой, детей трогать не стоит в любом случае.

– Тогда зачем… – начал он.

– Трогать не буду, а забрать к себе – почему бы и нет?

– Ты не сможешь, – произнесла все еще злая Этсу.

– Слушайте, – пришла мне в голову мысль, – а я точно ваш сын?

– Что за глупые вопросы? – удивился Рафу.

– Да просто не тянет она на мать, – махнул я в сторону Этсу. – Ну вообще никак. Может, ты меня на стороне заделал?

– Не неси бреда, – фыркнул Рафу. – Ты наш сын. Мой и Этсу. Если хочешь, у Кояма спроси. Анализ ДНК еще никто не отменял.

Ну да, похоже, так и есть. Мой внутренний детектор лжи говорит, что Рафу не лжет.

– Ну а ты что скажешь? – посмотрел я на Этсу.

– Ты мой сын! – ответила она четко. – И я сильно уязвлена твоим отношением.

– Да и я от вас не в восторге.

Тоже не лжет, надо же.

В итоге мы все же смогли договориться полюбовно. Они оставляют за собой родительские права и не пытаются сбагрить меня кому-либо, в ответ я храню у себя маску и не пытаюсь нагадить им тем или иным способом. Не идеальное решение, но Этсу закусила удила и отказалась уезжать из страны. Еще они хотели, чтобы я забыл про существование сестры, но я вежливо – действительно вежливо – послал их куда подальше. Думаю, они не особо расстроились, в конце концов, вряд ли бы эта парочка взяла с собой дочь, если бы считала, что ей тут угрожает опасность. Вот и в меня и мои возможности они не верили. Не без основания. Я ведь и правда мало что могу сделать. По закону.

Про маску и ее свойства я даже не спрашивал – это надо быть совсем дебилом, чтобы начать такое рассказывать. А вот что значит Повелитель огня, я после некоторых размышлений все же спросил.

– Ты не в курсе? – удивился Рафу.

Этсу промолчала, но на лице тоже застыло легкое удивление.

– Я и про маску вашу ничего не знаю, и что это меняет? Так уж сложились обстоятельства, – пожал я плечами. – Я и сам могу начать копать в этом направлении, но, как мне кажется, лучше все сохранить в полном секрете. И для меня, и для вас лучше.

– Повелитель огня, – начал Рафу, – это Повелитель огня. Все, как в сказках, – легендарный боец, который не привязан к знаниям. Стопроцентный будущий Виртуоз. Очень может быть, хотя и не проверено, что единственный, кто может стать Виртуозом-универсалом.

– Еще более гениальный пользователь бахира, чем Кояма Шина, – вставила Этсу.

– И как вы с Кентой-саном сумели узнать об этом так рано? Да нет, как вообще узнали? Я же бахиром не пользовался.

– Когда твой сын неожиданно вспыхивает огнем, не причиняющим ему вреда, других вариантов в голову не приходит, – ответил Рафу. – Когда ты впервые продемонстрировал это, тебе было года два от силы. Ты не то чтобы камонтоку, ты даже бахиром чисто физически пользоваться не мог. Ну и перечитай сказки и мифы – это один из признаков Повелителя. Огня, в нашем случае.

Что ж, не самый плохой вариант. Идеальный, я бы сказал. Неудивительно, что Кента не предпринимает попыток забрать меня в клан силой. То есть сначала-то он, может, и рад был бы, но момент упустил, а потом давить на меня стало опасно. Это многое упрощает. Только вот не чувствую я в себе какой-то силы. Совсем. Может, так и надо, а может, я… Вполне возможно, что эта сила была у Сакурая Синдзи, но я-то Максим Рудов. Кто поручится, что вселение в эту тушку не отняло у нее «повелительство»? Хотя… Помнится, когда я под руководством Акено пытался освоить бахир, он чуть ли не отплясывал на радостях, так быстро у меня это получилось. Так что все может быть.

Ну а о том, куда сам Синдзи делся, я уже давно перестал размышлять – не знаю и никогда не узнаю. «Пустое» было тело или я «выкинул» его обладателя – не в моих силах узнать ответ на этот вопрос. Но даже если виноват я… не специально же, право слово. Меня тоже никто не спрашивал, куда именно запихнуть.

Назавтра вечером, после ужина у Кояма, меня пригласил к себе Кента. Описывать весь разговор не буду, но, похоже, Рафу с Этсу все же смогли как-то от него отделаться. Причем, как мне п�