Ты – моя паранойя

Глава 1

Зак

Обвожу скучающим взглядом танцующую толпу. Всё, как и всегда. Ничего нового. Море выпивки, модные ди-джеи, толпа народа, желающего вечером выплеснуть эмоции и найти того, с кем можно приятно провести часок другой.

Новый клуб не отличается от остальных буквально ничем, если не считать дизайна в стиле лофт и самого факта, что он новый. Сегодня открытие, обещали интересную программу, пока же ничего, кроме привычного антуража и надрывающегося ведущего я не замечаю. Были пара конкурсов, но это ни о чем. Видели, плавали.

Тянусь к жестяной банке с Колой и делаю несколько глотков.

– Нашёл какую-нибудь рыбку? – Макс падает рядом на диван и тянется за одной из рюмок с водкой.

Опрокидывает её в себя.

– Да я и не искал, – веду плечами.

– Чего это ты по коле сегодня?

– Завтра тренировка в десять. Бегать с дурной башкой то ещё удовольствие.

– Мля, я и забыл, что треню на завтра перенесли. Ну что уж, значит с дурной башкой буду гонять я.

Усмехаюсь и прикрыв глаза, откидываясь на сиденье. Биты музыки текут по крови, приятно бодря, но на самом деле я уже забыл как это – отрываться с душой. Потому что душу мою забрала одна маленькая ведьма, и укатила восвояси, не оставив адреса и сменив номер телефона. Даже из соцсетей удалилась, чтобы я не нашёл. Знала, что я могу, если захочу. А её я хотел. Никого так не хотел, как её. Кости трещали, вены от переизбытка крови готовы были лопаться, потому что с ней кровь текла бурным потоком.

С тех пор мне всё пресно, не вкусно и одинаково.

Ведущий объявляет какую-то танцевальную группу, которая всю ночь будет развлекать публику и мне в барабанные перепонки врезается аккорды новой песни. Тоже битовая, клубная, для отрыва.

Качаю головой в такт, когда мне в плечо прилетает удар.

– Зак, кажется, я нашёл нам золотых рыбок.

Кошусь на облизывающегося друга и перевожу взгляд на сцену, по которой точно, как золотые рыбки растекаются девчонки в костюмах цвета золота. Обтягивающие штаны и топ подчёркивают все выпуклости на стройных телах, а длинные золотые сапоги добавляют соблазнительности.

Девчонки расходятся в разные стороны, а потом замирают, чтобы через секунду начать двигаться.

Красиво, надо сказать, искусно, но как я уже говорил – пресно!

Вздыхаю, собираясь снова прикрыть глаза, как в грудине резко простреливает, словно через ребра электрический ток пропустили и подключили провода к сердечной мышце.

Движения одной из танцующих рыбок заставляют сосредоточиться на ней. Я даже вперёд подаюсь и локтями на стол опираюсь. Отсюда лица видны не очень хорошо, но меня что-то держит на ней как магнитом. Знакомая плавность, поворот головы. Пульс начинает тяжело набирать обороты. Девчонка стоит ко мне спиной, не давая возможности увидеть лицо.

Повернись!

Удар сердца, еще один.

Давай же обернись! Я хочу понять показалось мне или нет. Потому что, если да, это в принципе нормально, я вижу её везде уже полгода как. Во всех прохожих с длинными темными волосами. А если нет…

Прищуриваюсь, когда она делает взмах руками, каштановые волосы летят вверх. Сердце удар пропускает.

Девчонка поворачивается, и меня откидывает на спинку дивана.

Тара.

Ведьма моя мелкая.

Только ни черта она не мелкая уже. Это когда я с ней познакомился в тот эпичный день она была мелкой с розовыми заколками по всей длине волос. Лучшая подружка моей младшей сестры. Дерзкая, упрямая, бесячая до оскомины, но моя.

Была моей, пока не сбежала.

– Горячие, правда? – хмыкает Макс, не узнавая её, хотя знаком. Я тут же поворачиваю голову, чтобы взглянуть на кого из них он пялится.

Прослеживаю полный слюней взгляд друга. На блондинку. Ок, пусть живёт. Он знает, что МОЁ трогать нельзя.

Встаю, хватаю со стола мобильный, запихиваю его в задний карман джинсов.

Сердце одурело стучит в висках, ноги сами несут вниз, к сцене, где пляшет моя золотая рыбка. Рыбка, что вернулась домой, а мне не сказала. И если учесть, что уже выступает и знает танцы, вернулась явно не вчера.

По сосудам ярость растекается, а ещё жгучее желание сгрести в объятия и поцеловать. Так поцеловать, чтобы задохнулась, зараза такая.

Плечами расталкиваю пульсирующий на танцполе народ, а сам не могу от неё оторваться. Внутри сосёт, нервы звенят, кровь с шумом гонит по венам, перегоняемая сердцем в несколько раз быстрее, чем в обычном состоянии.

Полгода… пол мать её года, я не видел её.

Музыка останавливается когда я дохожу до сцены. Свет тухнет, народ вопит. Коллектив благодарят за выступление, и Тара уже разворачивается, чтобы скрыться за кулисами, когда я ловлю её за ноги и снимаю со сцены под удивлённый писк.

– Эй, – возмущается, но тут же проглатывает дальнейшие нелестные слова, когда понимает, что это я.

Опускаю её на пол, заставляя проехаться по моему телу своим. Мягким, податливым, всегда воспламеняющимся в моих руках. Едва становится на ноги, тут же вскидывает голову.

Зажигание. Взрыв. Смотрю в эти ведьменские глаза и дышу через раз. Музыку больше не слышу, никого и ничего не вижу, кроме неё.

Красивая моя. Самая красивая. Длинные стрелки на веках, пушистые ресницы и огромные карие глаза, в которых на долю секунды мелькает растерянность, но уже через секунду сменяется на маску непробиваемости.

Это она умеет. Прикрываться безразличием, когда на самом деле внутри на части рвёт.

– Зак, – из-за музыки я не слышу её голос, но считываю свое имя с губ, которые целовал тысячи раз.

– Пойдём-ка, – разворачиваю её за талию и подталкиваю через толпящийся народ к выходу.

От прикосновения к упругой коже меня снова простреливает. Словно не к девушке прикасаюсь, а к источнику тока. Моему персональному источнику жизненной энергии, без которого подыхал шесть месяцев.

Не сопротивляется, идёт вперёд, походкой королевы, плечи в стороны, а я залипаю на лопатках, которые выглядывают из-под золотистого топа.

Внутренности жгутом сводит.

Глава 2

Зак

Проходим коридор, где значительно тише и наконец выходим на улицу.

Снаружи толпа народа, желающего попасть внутрь, поэтому чтобы не разговаривать при свидетелях, обхватываю холодную ладонь своей и веду Тару за угол.

– Зак, у меня сейчас следующий танец, – возмущается ведьма.

– Станцуют без тебя.

– Э, ты обалдел, – тормозит, пытаясь вырвать руку, но я слишком хорошо её знаю, чтобы предугадать этот порыв.

Сжимаю холодные пальцы и отпускаю только когда заворачиваем за угол.

Тара тут же складывает руки на груди и отходит на шаг.

– Привет, – говорит, а я держаться не в состоянии.

Обхватываю нахмурившееся лицо ладонями и целую. Похер на полгода, на то, что она могла за это время уже себе придумать черти что, я хочу почувствовать её.

Не обращая внимания на то, что Тара застывает и упирается мне в грудь ладонями, открываю её губы языком и проникаю им в горячий рот. Любимый рот, который я готов терзать часами, пока она стонать не начинает от избытка эмоций.

Внутренности кипят. Стискиваю её, но зараза отталкивает.

– Перестань! – отходит на шаг, снова в защитном жесте складывая руки на груди.

– Когда ты приехала? – стараюсь не пугать своим состоянием, но у меня это всегда получается плохо.

Сжимает губы и вздергивает точную бровь.

– Две недели назад.

– Две недели? – срывает меня.

– Не кричи!

Сжимаю челюсть, потому что «не кричать» не умею. Да и какой нахрен не кричать?

Ступаю в плотную, прижимая её к стене и ставлю по обе стороны от головы руки, чтобы не сбежала. С нее станется.

– Почему не позвонила? – выдавливаю сквозь зубы.

– А зачем?

– Не скучала, значит? – сощуриваюсь, вылавливая эмоции на лице, на которое пялился каждый вечер, перелистывая фотки, где мы ещё были вместе.

– Зак, я не позвонила, потому что знала, что снова начнется это всё, – всплескивает руками, но тут же снова складывает их на груди.

– Что всё?

– Вот это. Твоя мания. Я нормально привыкла жить, спокойно, не оглядываясь назад и не ожидая увидеть тебя.

– Нормально, значит? А то, что между нами было – было ненормально?

– Это была болезнь, какое-то безумие с постоянными рецидивами.

Чувствую, как собственные ноздри раздуваются. Прикрывают глаза, а у самого ладони в кулаки складываются.

– То есть ты излечилась?

– Я сделала прививку.

Перед глазами темнеет.

– Да что ты? Каким образом?

– Не важно. Зак, мы расстались. Я не хочу болеть снова. Пожалуйста.

Знаю. Я знаю, что ей было сложно со мной, знаю, что она плакала часто, ненавидела меня, кричала, чтобы не контролировал каждый её шаг, а я просто не мог не контролировать.

Не понимал, как можно не знать где она. Вот и сейчас от осознания, что уже две недели мог бы видеть её выламывает кости. А она не захотела. Забыла? Разлюбила?

– Зак, прошу тебя. Ты же тоже, наверное, за это время уже отошёл?

– Тоже? Нет, Тара, я не отошёл! И не отойду.

Большие глаза, в которых я однажды заблудился встречаются с моими и в них вспыхивает нечто непонятное. Вспыхивает и тут же гаснет.

Она вытягивает носом воздух и превращается в ту, что когда-то сказала мне «Зак, я так больше не могу. Нам нужен перерыв. Я уезжаю, а когда вернусь не знаю. За это время может случиться что угодно, и я не хочу, чтобы по приезду мы предъявляли что-то друг другу. Теперь мы по отдельности».

Тогда это ощутилось, как лезвие ножа в живот. Меня напополам сложило.

И вот сейчас она смотрит также. Решительно холодно.

– Зак, однажды мы попробовали, и у нас не получилось.

– Это у тебя не получилось! – огрызаюсь, склоняюсь у ней ближе.

В нос ударяет сладкий запах, который я всегда любил вытягивать носом и торчал от этого, как последний наркоман.

– Потому что ты сделал всё, чтобы не получилось!

– Я?

– Ты!

– А может ты ни разу не дала мне понять реально нужен я тебе или нет?

– А как я могла тебе дать это понять, если на тебя невозможно положиться? – выкрикивает Тара, с треском скрывая маску непоколебимости. Толкает меня в грудь, но тут же одергивает руки, словно обожглась. – Боже, мы две минуты как увиделись, а уже ругаемся, – закрывает лицо ладонями, а я пытаюсь дышать.

С ней всегда так, черт дери. Она как будто изнутри меня вспарывает и выпускает наружу всех демонов.

Развожу её руки, отрывая от лица и прижимаю к себе

Как когда-то. Просто держу и пытаюсь не сорваться. Втягиваю запах волос, на которых перебор лака, но мне плевать. Это же Тара. В моих руках. Она не обнимает. Только на секунду сгребает пальцами мою футболку на талии, а потом просто стоит.

– Прости. – Выдыхаю. – Я просто… не переболел. Скажи, что ты тоже…

Застываю. Вдох не делаю, чтобы не прослушать, а она молчит.

Мягко отстраняется.

– Зак, я прошу тебя. Я не могу возвращаться назад. Давай… будем просто друзьями.

– Друзьями? – стреляю оглушенный.

– Да. Или друзьями, или никем. На большее я не согласна.

Разворачивается и быстро уходит, а меня бомбит. Качает. На части дерёт, словно внутри монстр орудует и во внутренности зубами впивается.

Рывком достаю пачку сигарет из кармана ветровки и подкурив дрожащей рукой, глубоко затягиваюсь. Внутри работает адская машина. С дуру впечатываю ладонь в стену и бегаю сумасшедшим взглядом по тесной улице.

Друзья? Нет, малыш, ошибаешься. Ты или будешь моей, или мы оба сдохнем. Но на меньшее не согласен я.

Глава 3

Тара

Вбегаю в клуб, проношусь по коридору, влетаю в зал, врезавшись в спину какому-то парню. Он тут же разворачивается и широко улыбается, завидев меня, а я, быстро извинившись, убегаю за кулисы.

Сердце не успокаивается. Меня всю трясёт с такой силой, словно под ногами подвесной мост, а я держусь крепко за канаты, чтобы не упасть, но чувствую, что эти хлипкие канаты рвутся.

Шесть месяцев! Шесть месяцев я старалась не думать о Заке. Завела новых друзей, начала другую жизнь, вроде бы получалось. Вру, Боже, конечно, я вру, потому что забыть этого одержимого не получилось даже на день.

Я была влюблена в него, как сумасшедшая. И он в меня. И судя по всему до сих пор ничего не изменилось. Я не знаю был ли он с кем-то за эти месяцы, пытался ли забыть меня меняя девушек в своей постели, но не удивлюсь. Не удивлюсь, потому что Зак без секса был очень долго. У нас ведь с ним не было ни разу. Только какие-то ласки, обоюдное помешательство, но секса так и не случилось.

Я не доверяла ему. Любила, болела, хотела… но блок стоял. Смешно, если учесть, что познакомились мы с ним после моего ему предложения стать моим первым в плане секса. Тогда я ещё не знала, что всё обернётся вот так.

А потом, когда мы начали встречаться, я испугалась. Испугалась своих к нему чувств, испугалась, что мы переспим и он исчезнет. Я слишком сильно провалилась в него, и слишком хорошо знала его натуру ходока. Мы ведь дружили почти год перед тем как начать встречаться. И за это время он сменил столько девчонок, что можно было заселить ими маленький городок. Поэтому и не доверяла. Как бы не хотела, а до конца поверить не могла.

Открываю кран и аккуратно, чтобы не растеклась тушь, промокаю щеки холодной водой. Они горят. Пульс так и не утих. Опираюсь на раковину и смотрю на себя в зеркало.

Глаза чёрные, радужки даже не видно. На него такая реакция. Всегда была именно такой – резкой, острой, болючей, воспламеняющейся.

До боли кусаю щеку.

Нет, обратно нельзя. Нужно пробовать жить нормально, потому что как было я не вынесу.

Мои нервы мне дороже. Уж лучше одной, как мама, но не страдать снова и снова.

Делаю несколько вдохов и прикрываю глаза. В памяти тут же лицо Зака всплывает. Бешеное, неудержимое, безупречно красивое. Грубой, броской красотой. Эта красота болью за рёбрами отдаётся. Жмурюсь крепко-крепко, пытаясь выбросить из головы губы его большие, которые так любила гладить подушечками пальцев, ресницы длинные. Их я тоже гладила, потому что таких ресниц больше нет ни у кого. И татуировки, которыми покрыта кожа на его подтянутом, крепком теле. Я часами могла выводить узоры, повторяя замысловатые картинки и запоминая каждую. Я и сейчас их помню – звёздочки на шее, лепестки раскрытого цветка прямо на кадыке.

Стоп, Тара! Перестань!

Распахиваю глаза, и сжав на мгновение края раковины, решительно выдыхаю и выхожу из туалета.

– Ты чего так долго? – ловит меня на лету Эмма, проходя как раз мимо туалета. – Через две минуты выступление, а ты ещё не переоделась!

– Бегу!

Черт, черт! Со скоростью света меняю костюм и подбегаю к девчонкам как раз, когда нас объявляют.

– Тара, блин, больше не делай так! – шипит Кристен.

– Не буду!

Под биты выходим на сцену. Ладони потеют, мне непривычно выступать в таком формате, когда задницу обтягивают короткие шорты, а топ едва прикрывает грудь.

Мой прошлый коллектив был мне гораздо ближе, но они если и выступали, то бесплатно. А здесь платят. Пусть не супер много, но лишние деньги нам с мамой не помешают. Я и пошла танцевать сюда только из-за зарплаты. Конечно, не официальной, но мне плевать. Пока на улице лето и есть возможность заработать я буду это делать. Маме одной сложно. Мы на лечение и похороны бабушки потратили почти все наши сбережения за эти шесть месяцев, что ухаживали за ней, а оплату за аренду как на зло подняли почти в два раза. Поэтому если я буду сидеть сложа руки, мы будем грызть сухари на завтрак, обед и ужин. А я не хочу этого.

Резко движемся вправо, поворот, натыкаюсь взглядом на Зака.

Сердце ухает.

Он не ушёл. Стоит внизу, прямо под сценой.

Взглядом пилит меня, ощупывает лодыжки, голый живот. После выступления точно начнёт орать, но я выстою. От одного его взгляда ноги подкашиваются. Слабеют. Колени дрожать начинают.

Отворачиваюсь и возвращаю себя в норму. Танец дорабатываю идеально.

Следующий у нас последний.

После него мы можем немного потанцевать и расслабиться. Некоторые девчонки за дополнительную плату согласились танцевать на стойках до утра. Я пока отказалась, потому что не совсем понимаю, как это будет происходить. Решила посмотреть. Если никто не будет переступать границ и всё, что нужно делать это действительно просто танцевать, то в следующий раз я тоже вызовусь. За это платят двойной тариф.

– Пойдём, немного выпьем, – предлагает Эмма, когда мы переодеваемся в обычную одежду.

– Давай.

Я все-равно собиралась понаблюдать за девчонками.

Оставив вещи в комнатах для персонала, выходим в клуб. Народ отрывается, танцует. Мы останавливаемся около барной стойки и пока Эмма делает заказ, я смотрю на девчонок.

Для них обустроены специальные стойки. Они находятся над уровнем голов танцующих, довольно удобно. Танцуешь себе и тебя никто не трогает. Зря отказалась.

– Ну давай, за твой дебют, – кричит Эмма, протягивая мне ярко-красный коктейль.

– Давай! – улыбаюсь, ударившись с ней стаканами.

Делаю несколько глотков. Алкоголь с теплом течёт вниз по трахее. Вкусно, но злоупотреблять не стану. Одного будет вполне достаточно. Понаблюдаю ещё немного за девчонками и поеду домой.

– Привет, девчонки, – рядом со мной на барный стул опускается парень, к Эмме в этот момент подсаживается другой.

– Привет, – отвечаю я.

– Это же вы танцевали? Очень круто, мы засмотрелись!

– Спасибо, – киваю.

– Мыыы, – тянет довольно Эмма, и придаёт улыбке хитринку. – Какой танец больше всего понравился?

Парень с её стороны ей отвечает, но я не слышу, что именно. Музыка довольно громкая.

– Меня Итан зовут, – улыбается мне парень, что рядом со мной.

– Тара.

– Потанцуем?

– Я не танцую, – тяну через трубочку коктейль.

Итан смеётся.

– Ты же на сцене только что танцевала.

– Это было выступление. А так я не танцую.

– Да ладно, чего ломаешься? Давай хорошо время проведём?! – он широко улыбается, но на меня улыбки таких парней не действуют.

Только одного, которого из головы невозможно выбросить…

– Я не ломаюсь. Я прямо говорю. Ты зря время теряешь, – отвечаю довольно вежливо, но уверенно, чтобы не подумал, что цену себе набиваю, – тут масса девчонок и многие будут рады познакомиться с тобой поближе.

– Но не ты? – хмыкает он.

– Не я, – улыбаюсь и делаю разворот на стуле, чтобы смотреть в зал.

Сама же ненароком обвожу танцующих глазами, убеждая сама себя, что не ищу его… Зак умеет танцевать. Помню, как мы не раз отжигали с ним на танцполе. Без меня он не танцевал. А сейчас интересно как?

– Окей, тогда давай просто болтать, – придвигается ближе навязчивый новый знакомый, так и оставаясь сидеть передом к бармену.

– О чем?

– Нууу, о тебе, – наклоняется ещё ближе, елозя моим стаканом по стойке. Вероятно, думает о том, чтобы заказать ещё.

– Я скучный персонаж. Что о тебе?

– А я весёлый. – наконец и он разворачивается, – люблю отрываться, путешествовать. Можем куда-то слетать.

– Серьёзно? – тут уж не выдерживаю я и смеюсь, – Неужели кто-то ведётся на это?

Парень тоже ухмыляется. Симпатичный, смазливый, весь такой до оскомины идеальный. Во вкусе многих. Возможно, был бы и в моём, если бы не….

– Ещё как. Мальдивы, Бали. Хочешь? Деньги у меня водятся.

– Не-а.

– Да чёрт, с тобой сложно! – чешет затылок, не отрывая от меня взгляда.

– Я предупреждала.

– Ладно тогда, пойду искать кого попроще, – протягивает мне мой коктейль и ударяется с ним своим, – но ты классная.

– Ещё бы, – делаю несколько глотков, счастливая от того, что парень оказался понятливым, и не будет надоедать мне своим присутствием, как вдруг бокал резко выдирают из моей руки.

Да так, что красная жидкость растекается по футболке, капли падают на новые штаны. Чёрт, я же не отстираю их!

Возмущённо открываю рот, натыкаясь на Зака, стоящего прямо передо мной и держащего мой коктейль.

– Ты в своём уме? – рявкаю, кремируя его глазами.

Опять начинается!

Но Зак не смотрит на меня. Он, сощурившись, уничтожает глазами парня.

Меня начинает злость окутывать. Вот именно поэтому я и ушла от него. Он постоянно реагировал неадекватно.

– Пей сам свою бодягу, – протягивает мой стакан парню и выжидающе выгибает бровь.

Бодягу? Непонимающе перевожу взгляд на парня.

Он как-то гадко ухмыляется. И расстроенно что-ли.

– Это не для меня было.

– А пить будешь ты!

– Да там доза детская, чисто расслабить.

Доза? До меня постепенно доходит. Вдоль позвоночника ледяной пот выступает. Так вот почему он елозил моим бокалом!

– Вот и расслабься! – тычет ему в грудь стакан Зак.

– Обойдусь, – бросает тот прежде, чем встать и уйти.

– Эй, Алекс, – Зак ставит бокал на стойку, перегибается через нее, и что-то говорит бармену, указывая на парня.

Тот с пониманием кивает, нажимает на кнопку под стойкой и через секунду рядом с ним оказываются два охранника.

Ярость во мне приобретает новый характер. Грудную клетку сперло, в голове мутнеет. Значит, вот как это происходит… я даже ничего не заметила. И на вкус не почувствовала. Словно и не было там ничего. Мама, наверное, тогда точно также попалась …

Дышать становится больно.

Стискиваю челюсти. Вот поэтому я и ненавижу этих ублюдков. На что только не пойдут, чтобы просто трахнуть девчонку!

Соскакиваю со стула, на ходу хватая стакан и быстрым шагом догоняю ублюдка.

– Эй, – кричу ему в спину, а когда тот оборачивается, выплескиваю ему в физиономию его же наркотический микс, а потом заряжаю пощечину. – Ты урод! – выкрикиваю в отплевывающееся лицо и снова замахиваюсь, но он ловит мою руку. Больно сжимает.

Приближается, но не успевает ничего сказать, хотя я бы послушала. Послушала и исцарапала его холеную рожу за то, как собирался поступить.

Зак одной рукой выдергивает меня из его захвата, а второй толкает в плечо прямо в руки охранникам.

Меня всю колотит, как при лихорадке. Ненавижу! Сжимаю ладонь в кулак, липкую от коктейля, следы которого остались на коже от пощечины, и наблюдаю как его уводят.

– Пойдём.

Зак тянет меня в сторону, но через несколько шагов мне становится как-то странно.

Будто слабею, ноги идти отказываются.

Притормаживаю, отчего он тут же оборачивается.

Боже, я же сделала всего несколько глотков!

Серьёзный взгляд быстро пробегается по моему лицу.

– Сильно плохо? – склоняется к моему уху.

Прислушиваюсь к себе. Непонятное состояние. Лёгкая слабость и хочется присесть. Высматриваю около барной стойки Эмму. Рядом с ней уже другой парень. Это хорошо. Те были вместе. Видимо, увидел, что друг быстро свалил и тоже сделал ноги.

– Тара, – Зак поднимает моё лицо за подбородок и всматривается в глаза, – плохо тебе?

Сглатываю слюну, и проваливаюсь в прошлое. Смотрю на него, а голова кругом идет. Кружит-кружит, оставляя в центре только до боли любимое лицо с живыми, горящими глазами. Зачем-то пробегаюсь пальцами по заостренной колючей скуле и застываю около губ.

Я тосковала. Сильно – сильно. Сердце больно сжимается и щемит. Музыка в ушах кажется безумно громкой, а блики света в клубе ослепляют. Наружу прорывается секундная слабость, за которую я позволяю себе то, чего мне так сильно не хватало – обхватить напряженную щеку и уплыть в любимых глазах цвета осенней листвы. Зак замирает. Сглатывает, а его челюсть еще сильнее напрягается под моей ладонью.

Медленно моргаю, одновременно убирая руку.

– Нормально. Домой хочу, – выдавливаю из себя через силу.

– Вещи где твои?

– Там, – киваю на помещение для персонала и позволяю ему себя вести.

Сейчас не время упираться. Если бы не он, я бы возможно, повторила жизненный сценарий моей мамы.

Глава 4

Зак

– Садись, – открываю дверь, но Тара топчется на месте.

Хмурится, переводя взгляд с машины на дорогу.

– Вообще-то я хотела пройтись.

– В три часа ночи?

Она выгибает бровь, мол когда это было проблемой, а у меня под кожей воспоминания волной прокатываются. Мы любили вот так ночью погулять пешком. В городе никого, предрассветная тишина и мы вдвоем, за руку по тротуарам. Помню, она однажды обула в клуб туфли, а потом ей захотелось прогуляться. На горизонте брезжил рассвет, Тара натерла мозоли, и мне пришлось нести её на своей спине домой. Не то, чтобы я жаловался. Сейчас бы я всё это повторил, но не на дружеских условиях, которые она выставила.

– Окей, не аргумент. Тогда думаю то, что ты под кайфом убедит тебя сильнее. Хочешь уснуть на половине дороги? Я конечно, донесу, но может побережешь мои ноги? У меня утром тренировка.

– Я в принципе и такси могу вызвать. Ты не обязан, Зак.

Психую, и шумно выдохнув, буквально силой вталкиваю её на сиденье.

– Свои «в принципе» оставь при себе, – рявкаю и захлопываю дверь.

Сонная, еле языком ворочает, но продолжает сопротивляться. Это не золотая рыбка, это пиранья, мать её. В этом она не изменилась за шесть месяцев. Кусала она меня уйму раз, но тогда я заваливал её и зацеловывал, пока не прятала свои зубы и не начинала мурлыкать в моих руках, как податливая кошечка. Сейчас всё иначе. Сейчас мой мозг жрёт брошенная ею фраза о том, что она сделала от меня прививку, и я как не пытаюсь, понять её не могу.

Завожу двигатель и срываю тачку с места.

Включаю тихо музыку. Ночной город проносится за окном, а я скашиваю взгляд на уснувшую малышку.

В клубе ей удалось с горем пополам переодеться. Сейчас на Таре обтягивающий топ и танцевальные штаны всё того же золотого цвета. От длинных ресниц падает тень на худое лицо. Только сейчас осознаю, что она похудела. Тара и была стройной, а сейчас прямо одни кожа да кости. Нет мягких щёк, приятных округлостей. Что с тобой случилось, девочка моя?

Протягиваю руку и убираю за ухо упавший на лицо локон. Раньше у неё были длинные волосы, ниже лопаток. Сейчас до плеч. Ещё одно изменение.

Внутри неприятно давит. Нерациональный страх атакует клетки, подобно вирусу. Что, если за это время она действительно излечилась от нашей болезни? Что, если всё изменилось, а я не в курсе?! Потому что у меня – то ни хрена не поменялось. Я всё также с головой в неё.

Приезжаем по адресу, на который я за эти месяцы мотался не единожды. Там жила другая женщина с мужем, а я как лох сидел в машине и смотрел на окна. Вспоминал, как Тара сидела на подоконнике, пока я курил, выпуская дым в окно.

Привычно бросаю взгляд наверх. Не был здесь около месяца, а если бы приехал, давно бы знал, что она вернулась. Мой провтык.

Интересно, её мать дома?

– Малыш, – тормошу мою спящую красавицу, но она только на другой бок переворачивается.

Усмехаюсь.

Выбираюсь из тачки, беру её на руки и поднимаюсь на третий этаж.

Теперь бы двери как-то открыть. Чёрт. Надо было внизу ключи в сумке откопать.

– Тара, – шепчу ей на ухо, намеренно проезжаясь губами по раковине, в которой крошечный золотой гвоздик виднеется. В паху мгновенно тяжелее.

Её аромат действует на меня как сильнейший афродизиак. Хочу.

Удерживая её одной рукой, стучу в двери, но ответа не следует. Значит, Камилла на дежурстве.

От этой мысли разве что не дурею. Отлично. Только я и Тара!

Бужу-таки её, так как одной рукой я точно ключи не обнаружу.

– Что такое? – сонно бормочет, облизывая свои пухлые губы.

– Ключи где твои? Нам домой попасть надо.

– Ммм, – лезет в спортивную сумку и выживает оттуда связку, – я сама открою.

– Ну конечно. Ты же у нас самостоятельная, и по лестнице сама поднялась и откроешь сама.

Говорю ей в затылок. Знаю, что сейчас она не способна кусаться. Примерно понимаю, на что способен подобный наркотик. Таре повезло, что выпила его немного, иначе бы я её не разбудил сейчас.

– Спасибо, Зак, – медленно моргает, входя в квартиру и намереваясь по ходу закрыть перед моим носом дверь.

Не угадала.

Ныряю внутрь и тут же встречаю её затуманенный взгляд.

– Я тебя не приглашала.

– Я сам себя пригласил. А теперь спать. Мне вставать через четыре часа.

Игнорируя её возмущения, разворачиваю малышку на сто восемьдесят градусов и веду в комнату.

Ностальгия мгновенно забирается в ноздри и растекаются по организму. Сколько раз мы тут с ней зависали не сосчитать. Даже когда просто дружили, а я приезжал к ней фильмы посмотреть. Дебил, думал, что меня по-дружески вставляет проводить с ней время, а на деле не понимал, что меня тянуло уже тогда.

– Зак, не вздумай спать со мной, – бормочет Тара, пока я толкаю её на кровать, а сам укладываюсь сзади. Крепко прижимаю к себе, утыкаюсь носом в волосы.

Мой рай.

– Спи, Тара, я просто рядом побуду, – шепчу на ухо, и не удерживаюсь. Веду носом вниз по шее, и мягко прикусываю кожу. Все мышцы моментально натягиваются струнами. – Каждую ночь мне снилась, ведьма, – целую впадинку, руку перемещаю ей на бедро и сжимаю.

Чувствую, как она вздрагивает. Я хочу её уже почти год. Не трогал ни разу, потому что сначала у нас уговор такой был, а потом.. Потом она просила не спешить. И я не спешил. Дурел, хотел так, что искры из глаз сыпались, сам рукой дело до конца доводил, как последний придурок, но её не трогал, потому что обещал. Хотел, чтобы сама снова попросила, как тогда, в самый первый день нашего знакомства.

Тара хватает мою руку, снимает с бедра и закидывает себе на талию.

– Я не прогоняю тебя только потому что не в силах, – ворчит, явно засыпая снова.

Девочка моя. От мысли, что сейчас вот таким вот её состоянием мог воспользоваться тот мудак меня кроет по новой.

С ним я разберусь. Отобью нахрен возможность совать свой член в девчонок. С Алексом я договорился. Бармен мой старый знакомый ещё с другого клуба. Сейчас он открыл это заведение, но решил сам стоять у бара. Его прёт. Нравится клубная жизнь и закрываться в кабинете он не намерен. Как и позволять таким вот уродам творить подобное в его заведении. После тренировки я заеду и лично «побеседую» с тем упырем. Охрана его не выпустит. Об этом я тоже позаботился.

Крепче прижимаю к себе Тару и проваливаюсь в сон, напрочь забыв, что еще часа полтора назад готов был её придушить. Сейчас она здесь, я дышу ею и снова живу.

Глава 5

Тара

Открываю глаза и тут же щурюсь от яркого света. В горле сухо, голова идёт кругом. Ещё и душно так, что вдох сделать тяжело.

В памяти всплывает причина такого моего отвратительно состояния. Тот урод, что собирался воспользоваться мной… Только начинаю злиться, как сзади раздаётся приглушенный выдох. Напрягаюсь и резко оборачиваюсь.

Зак….

Облегчённо откидываюсь на подушку.

Губы разъезжаются в едва заметной улыбке. Зак крепко спит, и я оборачиваюсь, чтобы пару минут полюбоваться им. Мой недолюбленный мальчик.

Пытаюсь откопать в памяти момент как мы оказались в одной постели, но не получается. Только вспышки какие-то расплывчатые. Кажется, он нёс меня на руках, потом я даже сама шла, а после ничего не помню. Только голос его хриплый на ухо и ощущения мурашек. Зак одет, да и я тоже. Он бы не позволил себе тронуть меня в таком состоянии. От осознания этого сердце тоскливо сжимается.

Он никогда не поступал со мной плохо, именно физически плохо. Морально только убивал раз за разом. Выворачивал наизнанку, постоянно проверяя мои нервы на прочность.

Вздыхаю и зависаю на его сжатых губах. Желание поцеловать его горит ярким пламенем, но вместо этого я сажусь на постели и несильно толкаю его в плечо.

– Зак, просыпайся!

Он недовольно жмурится, открывает один глаз и улыбается.

– Проснулась?

– Да. Тебе пора.

Встаю и отхожу к окну. Подальше. Знаю, что он способен загнать меня в угол, поэтому заранее подготавливаюсь.

– Тренировка у меня через полтора часа. Есть время позавтракать, – протерев глаза, он тоже садится на кровати и устремляет в меня ленивый взгляд, – ты вон как похудела.

– Это нервы, Зак.

Он понимающие кивает.

– Я соболезную. Не представляю через что вам пришлось пройти с мамой за полгода.

– Спасибо, – киваю, проходя к двери и открывая её, – Зак, спасибо тебе за то, что ты помог ночью. Но больше я в твоей помощи не нуждаюсь. Правда.

Ещё секунду назад сонный взгляд возгорается. Вспыхнуть, как пламя на открытом воздухе, для него проще простого.

Выпрямляюсь, ловя его выброшенные невидимые ножи в мою сторону.

– В помощи не нуждаешься значит….

– Нет. Я взрослая девочка, работаю, умею принимать осознанные решения.

– Работаешь? То есть танцы в клубе – это твоя работа?

По звенящему голосу слышу, что ему это не нравится. Как я и думала, начнёт выяснять отношения…

Я подготовилась. Припасла оружие, которое если нужно будет использую, хотя очень не хочется, потому что… это оружие почти смертельное для него.

– Да.

– Нахрена?

– Потому что маме одной тяжело.

– Мммм, – опускает ноги на пол, а локти кладёт на колени, смотрит прямо в глаза, – Ты универ выбрала, в который поступать будешь?

– Ещё нет.

– Приглашения получила?

– Да.

– В какие? – встаёт с кровати и в два шага подходит ко мне.

Когда-то давно мы планировали, что я поступлю в тот же, что и он. В Колумбийский.

– Колумбийский и Бригама Янга.

– И ты все ещё думаешь?

– Да, Зак. Я думаю. У меня нет денег на Колумбийский.

– Ты можешь получить стипендию.

– Могу. Но это не факт.

– Сходишь на собеседование и узнаешь. Если нет, то я уже говорил тебе, что дед поможет. Потом мы вернём ему всё, но на первых порах он денег даст.

– Зак, не дави на меня. Я не могу поступать заранее зная, что учится буду на чужие деньги. Но проблема даже не в этом. Единственная причина, по которой я все ещё не выбрала вуз – это ты.

Я заметить не успеваю, как он оказывается в каких-то сантиметрах от меня.

– Я? – выдыхает горячо.

– Да, ты. Я знаю, что если поступлю в тот, где учишься ты, ты меня задавишь. Задушишь своим контролем. Я так не могу.

Зак одним резким движением захлопывает дверь за моей спиной и буквально наваливается собой, прижимая меня к стене. От его близости мгновенно горло жгутом стягивает. Упираюсь в твердую грудь ладонями и их жжет, кожа гореть начинает.

– Тара, млять, не начинай! Я не видел тебя полгода, и ты снова заводишь свою гребанную пластинку! – обхватывает мои щеки и растирает в крошку потребностью во взгляде.

Я едва стою. Изнутри рвётся необходимость прижаться к нему и снова обречь себя на пытки этих отношений. На такие сладкие, ни с чем несравнимые пытки, вот только все те разы, когда мы ссорились по пустякам, когда я заклеивала раны после его драк, переживала о нём, не зная во что выльется очередной его загон, калейдоскопом проносятся перед глазами.

Зажмуриваюсь и пытаюсь оттолкнуть.

– Зак, я ещё раз повторю, – стараюсь держаться и не дать слабину, – я согласна общаться с тобой только на том условии, если ты не будешь считать меня своей, и мы сможем общаться по-дружески.

– Но ты моя!! – рычит, касаясь своими губами моих, – Моя, Тара! С того самого дня, как подошла ко мне.

– Не твоя, – дрожу, сглатываю слюну и не дышу вовсе, потому что с каждым вдохом его запах проникает в легкие и травит подобно отравленным парам, после которых невозможно выжить.

– Моя! Сама говорила, что я первый во всём.

Оружие наготове? Дрожащий рукой достаю его из кобуры, и смотря прямо в пылающий взгляд, стреляю в лоб.

Я не хотела, видит Бог. Знаю, как для него это было важно. Но..

– Не первый!

Выстрел!

– Что?

– Уже не первый, Зак!

Второй выстрел. Так надо. Так правильно. Прости меня…

Грудную клетку простреливает болью от постепенного осознания в глубоких глазах, в которых я однажды заблудилась.

Зак отшатывается. С моего лица исчезают горячие ладони и становится холодно, словно погасили огонь, и я осталась одна среди холодного пустого леса.

– Ты не могла… – шепчет, выискивая в моих глазах ответ, но как я говорила, я хорошо подготовилась.

– Я же сказала, что сделала прививку.

Земля под ногами качается. Я шесть месяцев тренировала это каменное выражение лица, но не думала, что будет так больно от того, как гаснет всегда горящий взгляд.

Зак рывком вытягивает воздух. Проводит ладонью по волосам и взъерошивает их, бегая потерянным взглядом по комнате. Качает головой, словно не верит. Сжимает в кулаке волосы, которые спереди у него длиннее, чем на макушке. Снова пронзает меня глазами, как острыми копьями.

– Ты врёшь… ты не могла переспать с первым попавшимся!

– Уверен? Забыл, как мы с тобой познакомились?

По до боли родному лицу пробегает тень, его искажает болью вперемешку с чем-то таким, чему я даже описания найти не могу.

Боже мой, как страшно. Сердце навылет колотится. Нет, страшно не от того, что Зак может мне что-то сделать, он не сделает. Страшно от того, что будет дальше. Со мной. С нами. Ведь это жирная точка. Огромная такая, нестираемая.

Этого он не простит, потому что ждал. Меня ждал, говорил не раз, что я только его. Хотел быть первым и единственным, как всегда говорил.

«У тебя только я буду, Тара. Запомни! Ни с кем и никогда больше. Ты – моя паранойя, а я твоя. Мы идеально совпали»

– Отойди, – произносит севшим голосом, уводя в сторону взгляд. Ощущение, будто смотреть на меня не может.

На непослушных ногах отступаю и вздрагиваю, когда Зак распахивает дверь, выходит и с оглушительным ударом, захлопывает её за собой.

Вся съеживаюсь. По щекам слезы катятся, и я оседаю по стене на пол.

Роняю лицо в ладони и реву. Впервые за очень долгое время по настоящему реву. Даже когда бабушка умерла я не могла выдавить ни слезинки, словно закрылась. А сейчас рыдаю взахлёб, потому что знаю, что никогда больше не будет как прежде.

Но я ведь сама этого хотела? Хотела же?!

Глава 6

Полтора года назад

Зак

Закидываю на плечо спортивную сумку с футбольной формой и направляюсь на парковку. Тренер сегодня загонял. Еле ноги волочу. Ещё и голодный как волк.

– Зак, привет, – тянут девчонки из группы поддержки, сидящие на скамейках.

Поворачиваю голову и подмигиваю им. Все равны как на подбор. Стройные, подтянутые, даже накрашены одинаково. Двоих точно знаю. С одной мы открывались на какой-то вечеринке, а с другой в моей тачке после матча.

– Как дела? – выкрикиваю чисто для проформы.

– Отлично. Классно играл!

– Как и всегда, – жму плечами и мажу по остальным равнодушным взглядом.

Их знаю чисто теоретически, но думаю, это временно. Девчонки любят открыто предлагать себя, а я не люблю отказываться. Правда, терпеть не могу, когда они потом бегают за мной в ожидании продолжения, которого естественно не бывает. Я редко сплю с одной и той же. Как-то вся эта розовая галиматья не для меня. Да и зачем? Одного раза вполне хватает, чтобы попробовать девчонку, во втором уже нет необходимости.

Достаю из кармана мастерки пачку сигарет, ударяю ею о ладонь, чтобы достать одну и поджигаю. Крепко затягиваюсь.

Подхожу к своему мустангу чёрного цвета, с двумя матовыми полосками на капоте и багажнике. Полоски эти окантованы тонкими линиями салатового цвета, делая машину стильно-агрессивной. Усмехаюсь. Люблю эту малышку. Она может такую скорость выдавать на трассе, что я улетаю.

Закидываю сумку на заднее сиденье и уже собираюсь сесть за руль, когда сзади раздаётся женский голос:

– Зак?!

Оборачиваюсь.

– М? – вопросительно заламываю бровь, рассматривая девчонку, стоящую в каких-то паре метров от меня.

– Значит, не ошиблась в имени. Я Тара, – протягивает мне руку с аккуратным коротким маникюром.

Выдыхаю в сторону дым и пожимаю. Ладошка прохладная, пальцы длинные, тонкие, украшенные простенькими колечками на фалангах. Соблазнительно.

И сама ничего. Губы классные, большие такие, мягкие на вид. Глаза карие, взгляд прямой.

– Приятно, Тара. Ты что-то хотела?

– Да. У меня к тебе дело.

Интересно. Какое дело может быть у такой девочки ко мне? Не то, чтобы она была плоха, даже наоборот. Слишком хорошенькая. Не в плане внешности. Я как любой нормальный парень люблю симпатичные мордашки, и в этом она не исключение.

Здесь другое – она хорошая. Именно хорошая. Об этом буквально вопит всё в ней.

Обычно, когда ко мне подходят девчонки, они тут же начинают накручивать локон волос на палец, или губы кусать, полагая, что это привлекает моё внимание. Кто бы им сказал, что нас это раздражает?! Бесит жутко эта жеманность и наигранность.

Эта же просто смотрит на меня прямо, словно пришла переговоры вести на равных.

– Я весь во внимании.

Опираюсь бёдрами на капот и снова делаю затяжку.

Пока Тара несколько секунд раздумывает и оборачивается по сторонам, проверяя нет ли кого кроме нас на парковке, я обвожу взглядом ее стройную фигурку. Замечаю простенькие джинсы, слегка растянутые на коленях, кеды, видавшие жизнь, но чистые, ремешок, повязанный вокруг талии…

– Я хочу, чтобы ты стал моим первым!

Выпущенные как из огнестрельного оружия слова оглушают и напрочь выносят мысли.

Дым застревает в лёгких, и я даже давлюсь им, резко переводя взгляд на её невозмутимое лицо. Несколько раз бью себя кулаком в грудь, чтобы выпустить остатки дыма.

Чегооо? Мне послышалось?

Девчонка руки на груди складывает и щурится.

– Не думала, что моё предложение повергнет тебя в такой шок, – ехидничает, теперь уже сама рассматривая меня также, как я её еще пару секунд назад.

Подобная смелость и дерзость умиляют.

Не могу не улыбнуться.

Прищуриваюсь, всматриваясь с утроенным интересом в красивое лицо. Младше меня на год, а то и два. Примерно, как моя систер. Темненькая, хорошенькая, на голове по всей длине волос разноцветные круглые заколки.

Девчонка совсем, о каком первом разе может идти речь?

– Тебе лет сколько?

– Ой, перестань! – фыркает она, – Ты не полиция нравов.

Это правда. Не полиция.

– Так, и в чем подвох? – хмыкаю, вновь скатываясь глазами ниже подбородка.

– Никакого подвоха, – ведёт плечами, – Просто хочу, чтобы всё случилось быстро и качественно. В том, что ты сделаешь это качественно я не сомневаюсь. Стоит только глянуть на шлейф взглядов девчонок, который тянется за тобой, где бы ты не оказался. Думаю, все они остались довольны, проведённым с тобой временем. Я в удовольствии не нуждаюсь. Не глупая, книги читаю и знаю, что в первый раз ни о каком удовольствии речь идти не может, но оно мне и не нужно. Мне нужен результат. Все, что от тебя требуется – просто сделать всё так, чтобы мне было минимально больно.

– А потом?

– Разойдемся, как в море корабли.

– Уверена? Так многие говорят, а потом я разгребаю десятки слезных сообщений и фотографий топлес.

Тара обдаёт меня таким снисходительно взглядом, словно это я прошу её трахнуть себя, а не наоборот.

– Зак, я выбрала твою кандидатуру только потому что тебе, как и мне, не нужно продолжение. Я не ищу большой и чистой любви, ты, как мне известно, тоже.

Киваю, задумываясь. Мои глаза с утроенным интересом изучают неизвестный мне экземпляр. Девчонку я видел в школе пару раз, но никогда не заострял на ней внимания. Она младше, мне не интересна. Я не связываюсь с такими, потом проблем ещё больше. Пацанам из команды от них в библиотеке прятаться приходится, и блокировать во всех соцсетях.

Но Тара выглядит такой уверенной в себе и в том, что говорит, что я заинтересовываюсь.

Трахать её, правда, не собираюсь. Всё же маловата для меня. Но вот подраконить её уж очень не против.

– Зачем тебе это?

– А вот это не твоё дело. Чем меньше мы знаем друг о друге, тем лучше. Меньше точек соприкосновения.

Ха. Вот тут согласен.

– Ну поехали. По пути у тебя ещё будет время передумать, – хмыкаю и выбрасываю сигарету.

– Я не передумаю.

Глава 7

Зак

Пролетев мимо меня, птичка залетает в машину. Пристегивается.

Я включаю музыку и выезжаю с парковки.

Тара смотрит в окно и хоть и старается выглядеть уверенной в себе, а видно, что все же нервничает. Пальцы вот-вот и оторвут бедный потрепанный джинсовый ремешок на сумке.

Хорошенькая она, через пару тройку лет из неё выйдет обалденная девочка, за которой будут пацаны табунами бегать, потому что уже сейчас на ней нельзя не залипнуть. Только сейчас её красота не столь явная. Она как птенчик, который только обретает свою красоту. Я бы даже не отказался стать реально её первым, будь она на пару лет постарше.

Эта мысль заводит. В паху ощутимо твердеет.

– Может хоть пару слов о себе расскажешь, колибри? – бросаю, чтобы немного отвлечься.

– Колибри? – удивлённо поворачивает голову Тара, вонзаясь в меня своими красивыми большими глазами.

– Ты вся такая яркая, эти заколки, – обвожу её волосы взглядом, – точно пестрая птичка.

– Ой, только не надо, а. Птичек, кошечек, заек. Зак, тебе это не идёт.

Сарказм в её голосе вызывает у меня громкий смех.

– Значит, просто Тара?

– Именно так. Завтра можешь даже имя моё забыть, я не обижусь.

– Но ты – то моё не забудешь!

– Кто знает? Я не придаю большого значения тому, что между нами случится. Это просто физиология.

Интересно, что сподвигло её на подобное? Чтобы захотеть лишиться девственности с первым попавшимся парнем это нужно быть или напрочь отбитой, или иметь какой-то психологический фактор. То, что она не отбитая это факт.

Но… и в её психологии я копаться не стану. Птичка сама прилетела ко мне, а я как тот кот. Долго думать не буду и полакомлюсь предложенным деликатесом. Настолько, на сколько позволит мне совесть. Ну, и на сколько выдержит она сама.

Дома я веду её к себе в спальню. Лив должна быть уже дома, но её нигде не видно, значит, в своей спальне. Отлично. Чем меньше свидетелей, тем лучше.

– Я приму душ, а ты пока можешь осмотреться. Раздевать тебя буду я сам. Не делай это действие уж совсем механическим. Просто всунул-высунул мне не интересно, – специально усиливаю нажим.

Тара кладет сумку на мою кровать и оборачивается.

– А я думала, что это так и происходит.

Усмехаюсь. Подхожу к ней вплотную, и впервые за весь вечер понимаю, что она мне ростом до грудной клетки только дотягивает.

– Так и происходит, – зависаю на красивых губах, на которых нет ни капли блеска, – и как ты и хотела – последствий не будет. Но сам процесс я сделаю незабываемым, – склоняюсь, потому что мне интересно ловить её реакцию. Проезжаю по мягкой щеке своей и улавливаю тонкие нотки ландыша. Ммм, вкусно. Прикрываю глаза. Кажется, я реально начинаю хотеть её, – и не знаю какие такие книги ты читаешь, но удовольствие ты получишь обязательно!

Едва касаюсь её губ своими, подбрасывая хвороста в разжигающийся огонь. Зрачки под пушистыми ресницами расширяются, и на мгновение она теряет маску уверенной в себе девочки. Шумно сглатывает и внимательно, с легкой толикой неуверенности рассматривает уже мои губы. Ну вот! То, о чем я и говорил – не готова она. Только в голову вбила какую-то фигню, которую нужно оттуда вытравить. Напугать так, чтобы больше подобной херней не занималась.

Пользуясь ее слабостью, целую мягкие губы и свинчиваю в душ.

Пусть подумает. Может испугается и сама сбежит.

Прислушиваюсь к себе и понимаю, что не хочу этого. Я заинтригован. Не настолько, чтобы сильно расстроиться, если она сделает ноги до моего возвращения, но как минимум настолько, чтобы мой член встал в предвкушении того, как я буду испытывать ее выдержку.

На то, чтобы принять душ у меня уходит минут семь.

Оборачиваюсь полотенцем и выхожу в комнату, которая оказывается пустой. Расстроиться не успеваю, потому что джинсовая сумка на кровати привлекает внимание.

Не сбежала.

Довольно усмехаюсь. Кровь превращается в тёплый алкоголь, разгоняющий по организму острое желание.

Наверное, вышла на кухню. Ну что же, поиграем значит, Тара.

Накидываю спортивные штаны с футболкой и спускаюсь вниз как раз, когда из кухни доносится удивлённый голос моей сестрёнки.

– Тара?

– Ливви?

Следует не менее удивлённый второй. Тот, который уже звучал в моих ушах тихими стонами и мычаниями. Слегка притормаживаю.

– Ты что здесь делаешь? – спрашивает Оливия, – Как ты вообще нашла меня?

– Меня Зак привез, – обретает уверенность Тара.

– Зак? Он сказал тебе, что я его сестра? – теряется систер. – Сам же просил никому не говорить.

– Нууу, я краем уха услышала и решила сделать тебе сюрприз. Сюрприииз, милаш!

Приееехали. Значит, эти двое знакомы. При чём очень хорошо.

Качая головой, захожу в кухню и наблюдаю как они обнимаются. Сам опираюсь плечом на стену и засовываю руки в карманы.

Пока Лив тискает Тару, та смотрит на меня расширенными глазами, в которых целый коктейль из неверия, шока и даже вины.

– Зак, почему не позвал меня? – Оливия замечает меня и, наконец выпустив Тару из удушающих объятий, улыбается своей обезоруживающей улыбкой.

Она у меня красотка. Эти двое даже чем-то похожи. Обе красивые брюнетки одинакового роста и телосложения. Только внешность Тары яркая, как огонь, а моя Оливия спокойная, как вода, которая изредка может бушевать. Ооочень редко. Она, на удивление, послушная, в отличии от меня.

– Сюрприз? – вопросительно смотрю на Тару, повторяя её же фразу.

– Ага, – та быстро кивает головой, – Спасибо, что подвез Зак. Это было очень мило с твоей стороны. Ну… мы пойдём в комнату к Оливии.

Чего? Это меня так бортанули только что? Это же я должен был её бортануть, а не наоборот!

Сощуренным взглядом провожаю парочку, проходящую мимо, а у самого непонятное ощущение в груди зреет. Я расстроился, млин?! Как-бы да!

Тара стреляет в меня глазами и что-то щебечет сестре, быстро утаскивая её за собой, словно знает куда идти.

Мдаа.

Качаю головой, почесывая затылок и ржу от комичности ситуации. Такого у меня еще не было!

Накидав себе в тарелку ужин, возвращаюсь в комнату. Сумка все ещё здесь. Значит, птичка должна за ней вернуться… Отлично!

Сажусь за стол, запускаю комп и начинаю есть. Стук в дверь не заставляет себя долго ждать и раздаётся спустя минут пять.

– Залетай, – говорю громко и делаю оборот на стуле на сто восемьдесят градусов.

Мордашка Тары показывается в проёме.

– Я сумку забыла.

Думал будет выглядеть виноватой или хотя бы стесняться за то, что так меня опрокинула, а она уверенной походкой входит внутрь, как ни в чем не бывало. Забирает сумку и кажется собирается улететь даже не попрощавшись.

– Мои услуги уже не требуются? – окликаю её в спину, отчего та слегка напрягается.

Тара оборачивается.

– Конечно, нет.

Удивлённо вскидываю подбородок.

– Отчего же?

– Ты брат моей подруги. Если бы я знала это, я бы в жизни к тебе не подошла с таким предложением. Выбрала бы кого-то другого.

– Почему?

– Потому что это всё меняет. Теперь ты не просто мимо проходящий парень, которого я максимум буду видеть в коридоре школы раз в день. Теперь ты – это большее. И это последствия, которые мне не нужны. Так что, – широко улыбнувшись, Тара закидывает сумку на плечо и подходит ко мне. Снова протягивает свою руку, которую я кажется должен пожать, – Спасибо, что согласился, но забудь о том, что должно было случиться. И пожалуйста, не говори Ливви.

– Не скажу, – медленно пожимаю протянутую ладонь, – хотя очень жаль. Я успел захотеть стать твоим первым.

Хрупкая рука в моей ладони вздрагивает, но Тара не показывает этого. Безразлично ведёт плечами и продолжает улыбаться.

– Теперь это будет кто-то другой.

Забирает руку, разворачивается и быстро уходит.

Глава 8

Зак

Толкаю нападающего в плечо, отбираю мяч и выжимая собственный максимум, бегу к воротам. Пульс тяжело грохочет в висках, мышцы натянуты, как канаты, грудная клетка полыхает. Я всю тренировку загоняю себя, как ненормальный, потому что только так могу не думать о словах Тары.

– Зак, – где-то на задворках сознания орёт тренер, но я не реагирую. – Харт, чтоб тебя!

Довожу дело до конца и забиваю гол. Уже восьмой за сегодня.

Оборачиваюсь, складываясь пополам. Легкие на пределе. Стягиваю шлем и выплевываю капу. Народ осуждающе смотрит в мою сторону, Макс головой качает, стоя рядом.

– Походу, кому-то ночью не дали, – выдыхает, посмеиваясь, и тут же закашливается.

Это я пнул его в грудь кулаком.

– Харт, ко мне, быстро, – гаркает тренер, оглушив всех свистом в свисток.

Пару раз поглубже вдохнув, иду к нему.

Футбол – моя жизнь с самой школы, ещё с пятого класса. Этот спорт был единственным, что могло отключить мои мозги и переключить их на концентрацию на игре. На поле я отрывался, выкладывался по полной, только здесь моё всегда рвущееся наружу существо находило выход и могло успокоиться. Потом ещё один вид успокоения я нашёл рядом с Тарой… Другой вид. Прямо противоположный. Если в футболе меня разрывало, то с Тарой я словно в тихую гавань входил и все проблемы казались мелкими и незначительными.

– Ты забыл, что футбол – это командная игра, Зак? – рявкает тренер Катчер, когда я подхожу к нему.

– Помню.

– Не видно. Одно дело, когда ты так противников уничтожаешь, и другое – когда своих. Ты мне пацанов хочешь покалечить до соревнований?

– Извините. Больше не повторится.

– Повторится. Я тебя что ли не знаю? Но ты вот этот свой запал оставь для игры, а не для тренировок, усек? Иначе на поле не пущу.

Усмехаюсь. Пустит, ещё как. Я капитан. Я его гордость. Я тот, кто достойно сменил прошлого капитана, который четыре года подряд завоевывал летние кубки. Теперь моя очередь не упасть лицом в грязь. В этом году я завоюю нам первый кубок, на котором внизу будет мое имя. И в следующем будет также. Я просто не имею права проиграть, подвести универ и лишить его права лучшего.

– Че ты лыбишься, засранец? – беззлобно качает головой тренер, – иди давай пар свой спусти и чтобы к следующей тренировке был как новенький.

– Есть, сэр.

Разворачиваюсь и направляюсь в раздевалку.

На каких-то три часа тренировка помогла, но только я выхожу за пределы поля, как в голове снова взрываются картинки. Тара и какой-то левый хрен, трогающий ещё так, как не трогал никогда я.

Вхожу в раздевалку и засаживаю кулак в железный ящик. Дверца жалобно гнется под силой удара, а я сам ничего не чувствую. Точнее внутри – то адским огнём полыхает, но кулак будто под анестезией. Меня словно заперли в собственном теле, которое лишилось любых ощущений. Существуют только внутренности, которые выворачивает, жжет, разрывает.

Следом за мной вываливается народ, пацаны кто в душ направляется, кто предъявы мне кидает за самовольное поведение на поле. Я стаскиваю с себя форму и сажусь на скамейку, упираюсь ладонями в колени и запускаю в мокрые волосы пальцы.

Мне срочно нужно что-то, чем можно заменить футбол, иначе меня разорвёт к чертям.

– Эй, – окликает Макс. Поднимаю голову и натыкаюсь на пилящий взгляд друга, – какого с тобой творится? Вроде вчера свалил с какой-то девчонкой. Отшила что ли?

– Типа того.

Макс присвистывает.

– А че так? За полгода забыл как другом своим пользоваться?

– Придурок, – качаю головой, – это Тара была.

– Тара? – физиономия Лоренса вытягивается, – Подожди, Тара, которая кинула тебя полгода назад? А как я её не узнал?

– Плохо смотрел.

– Ну, я ж не ты, чтобы из миллиона её высекать, – стебется, а потом садится рядом, – Поговорили?

Макс помнит, как я выживал после её отъезда. Сколько он мне девчонок подсовывал, чтобы «вытравить» её из памяти, или точнее «вытрахать», да только меня от всех отвернуло. Пил только как не в себя и творил хрень всякую. Гонять начал, почти всё тело татушками забыл. Они и до этого у меня были, но немного совсем. Сейчас же восемьдесят процентов кожи забито краской. Эта боль, которую испытывал во время набивания, успокаивала и отвлекала. Теперь благодаря татуировкам и футболу меня зовут сниматься для реклам в соцсетях и журналах. Сильно я этим не увлекаюсь, но, когда предлагают хороший гонорар, соглашаюсь. Не зависеть от предков меня вставляет куда сильнее, чем просить у них карманные.

– Угу. Типа того, – увиливаю от ответа.

Встаю, достаю из шкафа полотенце и направляюсь в душ.

Макс идёт за мной.

– Короче, я понял, – бухтит он, – Она вернулась, а ты нет. Как висел в своей клоаке, так там и остался. Брат, так нельзя. Тебе двадцать, а ощущение, что восемьдесят. Жизнь приглашает в свои объятия и надо это принимать, а ты зациклился, словно других тёлок кроме неё нет.

Знаю. И с одной стороны это реально бесит, особенно если учесть, что она то по ходу больше во мне не нуждается. Одна только мысль об этом проносит фантомную боль за ребрами такой силы, будто их крошат изнутри. Даже треск слышу.

– И что ты предлагаешь? Вариант с другими мы проходили, не помогает.

– Он не помогает, потому что твой мозг настроен на одну радиоволну по имени Тара. Переключись на другие и отвлечешься. Ты не трахался уже сколько?

– Не твое дело!

– Ну да, ну да, – хмыкает Макс, – просто цифра такая большая, что даже самому страшно озвучивать! Короче, сейчас после трени собираем пацанов и валим на боулинг, а вечером в клуб. Позову девчонок и будем тебя реанимировать!

Звучит на самом деле, хреново. Не хочется мне ни на боулинг, ни в клуб. Хочется в двушку, в которой сегодня ночевал. Хочется Тару заломать, и… убить! Так сильно хочу убить за то, что сделала. Что позволила другому себя целовать, трогать… стать первым.

«Теперь это будет кто-то другой»

Не думал, что эта фраза станет пророческой. Я долбаный год был уверен, что это буду я. Как верный пёс ждал одобрения хозяйки, а в итоге меня просто отпихнули ногой за ненадобностью.

Зажмуриваюсь, психуя, и упираюсь ладонями в стену. Даже не заметил, как залез под ледяной душ и намылил голову. Как в тумане все действия. Механические. Долбаный робот.

В боулинг я решаю-таки поехать. Если бы остался дома, рехнулся бы и точно отправился к ней, а сейчас нельзя. Я себя не контролирую. Разнесу к чёртовой матери и без того убогую квартиру. И так чуть не убил ублюдка, которого Алекс задержал. Думаю, сегодняшний наш с ним разговор надолго отбил у него желание подмешивать девчонкам что-то в напитки.

Давно я не пил так, чтобы унесло. А сейчас хочется