Небеса другого мира

Глава 1. Обыденность

В смотровом окне отражались огни сотен звёзд, обостряя чувство одиночества и незначительности в масштабе вселенной.

– Как думаешь, что меня там ждёт? – спросила я у своего нового друга.

Мейр – дорогой моему сердцу космический медвекотик, сморщил свою подвижную мордочку в забавную гримасу, которая должна была обозначать что-то типа «не знаю, посмотрим».

Почему-то остальные пассажиры опасались моего знакомца и предпочитали обходить нас стороной, что лично меня очень устраивало. Надоели эти глупые ухажёры, желающие приятно провести со мной время, пока контракт не вступил в силу, ограничивая мою личную свободу.

Нет, я не попала в рабство и не похищена «зелёными человечками». Свою судьбу я решила сама. Оказавшись лицом к лицу со смертью, я выбрала новую жизнь, какой бы она не была.

*****

История моей прошлой жизни почти банальна: умница, красавица, обожаемая дочь большой и шумной семьи. Многое давалось мне играючи – красавец муж, престижная работа, только я ещё не знала, что это лишь фасад, прикрывавший отнюдь не радостную картину.

День, перевернувший всё, начался так же, как и сотни других – громкий сигнал мобильного телефона разорвал тишину.

По дурацкой привычке переставляла таймер раза три, наслаждаясь такими сладкими и желанными минутами полудрёмы.

– Кира, ну, сколько можно? – ворчливо бормотал муж, натягивая одеяло на голову, стараясь скрыться от назойливого рингтона.

Так не хотелось расставаться с миром грёз, но реальность всегда меня находила в самый неподходящий момент.

Я часто видела один и тот же сон: в ярких красках синего и зелёного волшебное небо другого мира. Две огромные луны давят на высокий небосвод, буквально заполняя всё пространство. Чувство чистого восторга заполняло меня, как вода пустой сосуд и ничего больше, кроме всепоглощающего удовлетворения и счастья.

– Кира! Как бесит меня твой будильник! Неужели нельзя встать сразу? – вышел из себя Игорь, рывком садясь на кровати.

За одиннадцать лет совместной жизни его присутствие рядом в моей постели стало таким же обыденным, как наличие одеяла или подушки. Когда-то я сходила с ума по этому мужчине, мучаясь от невозможности надышаться с ним одним воздухом, но за мириады минут одиночества обид и разочарований этот по-прежнему красивый самец перестал меня волновать от слова «вообще».

Трудно постоянно прощать и мириться. Я не помню того момента, когда моя любовь иссякла, просто однажды стало совершенно не страшно его потерять.

Разминая сильные, мускулистые плечи, он до боли привычным жестом распахнул теневые занавеси, впуская свет в спальню.

– Долго ты собираешься вылёживаться? Вставай. Завтрак сам себя не приготовит, – ворчливо напомнил он о моих обязанностях.

В нашей семье было вполне справедливое распределение ролей: ему достались все права и привилегии, а мне соответственно то, что осталось.

При всей своей внешней уверенности и брутальности Игорь был ходячим сборником классических комплексов и недостатков. Чего стоит его мамочка, которая звонит нам постоянно с шести утра до двенадцати ночи, не задумываясь о том, чем мы могли бы быть заняты, хотя, в последнее время ей нужно было ну очень постараться, чтобы успеть со звонком в двухминутные периоды, когда муж самоудовлетворялся моим телом.

Нехотя вылезла из кровати, вступая ногами в новые мягкие тапочки. Подавив привычное раздражение, пошла в ванную комнату, автоматически захватив с полки чистую тряпку, чтобы вытереть очередное болото, которое наверняка оставил после себя мой благоверный.

Закончив вытирать холодный кафель, ополоснула раковину и с удовольствием окунула в прохладную влагу лицо, зачерпывая ладонями льющуюся воду.

Мятный вкус зубной пасты, тихое шуршание запущенной стиральной машины, треск разогретого масла на сковороде – всё это превратилось в какой-то непрерывный ритуал.

– Долго ещё? Зачем меня было так рано будить? Неужели нельзя хоть раз собраться, не подняв половину дома? – посыпались раздражённые вопросы.

Новые USB-наушники, подаренные школьной подругой Ленкой, спасали от раздражающего брюзжания, погружая в ритмичные напевы современной попсы.

Молча переложила яичницу с беконом на большую ресторанную тарелку и поставила перед дражайшим супругом. Несколько нажатых кнопок и мой нос наполнился божественным ароматом капучино из кофе машины, приобретённой за счёт моей прошлогодней премии.

Наслаждаясь обжигающим теплом напитка, ушла в гардеробную, присела возле своего комода. Из зеркала на меня смотрела молодая, ухоженная женщина, в которой я тщетно пыталась найти ту озорную девчонку, что была душой всей улицы, но безжизненные усталые глаза портят образ гораздо сильнее крошечных морщинок в уголках моих глаз.

В свои тридцать пять мне вроде бы было чем гордиться – прекрасное образование, престижная работа, стройное тело, не потерявшее былой изящности, семейный статус. Проблема в том, что статус в социальных сетях никак не спасает от одиночества, не утешает, когда проблемы сводят с ума и не дарит ни радости, ни удовлетворения.

Закончив с макияжем, открыла шкаф, с отвращением разглядывая добрый десяток белых рубашек – обязательный предмет корпоративного дресс-кода.

В наушниках заиграла озорная танцевальная композиция, подбивая меня вращать бёдрами, покачиваясь в такт, пока я решала какую из вариантов блуз выбрать сегодня.  Внезапно почувствовала шершавые ладони, которые грубо сдавили соски на обнажённой груди. Муж, содрав с меня наушники, томно прошептал в ухо:

– Давай по-быстрому.

С трудом сдержала противный смешок. Хотелось сказать, что неплохо было бы раз за десять лет сделать это как-то по-другому. Хотя, перспектива оказаться в постели, чтобы снова испытать разочарование, а после услышать: «Не знаю, что с тобой не так?» – не радует.

– Я опаздываю. Васильевич просил меня прийти пораньше, – нагло соврала я, скидывая с груди мужскую ладонь.

– Ну и ладно, – отвечает Игорь, мстительно больно ущипнув за нежное полушарие.

В зеркале отразилось его недовольное лицо, а я, облегчённо вздохнув, торопливо надела бюстгальтер и блузу. Покончив со сборами, поспешила к своей ласточке.

Около года назад, истратив все свои сбережения, за что выслушала кучу упрёков и практически истерику от свекрови, приобрела себе новую машинку эконом-класса.

Повернув ключ, с удовольствием слушаю идеальный звук исправно работающего двигателя. До покупки у меня была старенькая девятка, которая часто подводила в самый неподходящий момент, поэтому просто завестись без проблем для меня до сих пор счастье.

Радиоволна радует любимыми мелодиями, отчего настроение неуклонно сдвинулось от нижней границы вверх.

На работу пришла одной из первых, но с традиционным утренним чаепитием не торопилась, ожидая, что бесцеремонный заместитель генерального директора нанесёт свой очередной неприятный визит. К сожалению, моё промедление не было напрасным. Через пару минут открылась стеклянная дверь моего небольшого кабинета и Иван Петрович собственной лысой и толстопузой персоной, пыхтя, протиснулся в дверь, нависая надо мной своей потной тушкой.

– Кирочка Николаевна, ты сегодня прелестна, как и обычно, – пробасил он над самым моим ухом, обдавая мерзким запахом изо рта.

Радуясь тому, что кресло снабжено колёсиками, отодвинулась подальше и вскочила с заранее приготовленной папкой, чтобы срочно отнести её на полку в другом углу кабинета.

– Доброе утро, Иван Петрович. У вас что-то срочное? Я готовлюсь к совещанию, – холодно отвечаю я, в очередной раз ставя престарелого ловеласа на место.

– Готовьтесь-готовьтесь, Кирочка Николаевна, – ответил мерзкий боров, уже не так воодушевлённо, как тогда, когда пытался прижаться к моему плечу необъятным пузом. – Зря вы так неприветливы. У нас специфика работы состоит в тесном общении с клиентами.

Опять эти идиотские, плоские и прозрачные намеки на интим. Фу и бе! От одной мысли, что вот эта пародия на мужика может ко мне прикоснуться, становится тошно. Слава Богу, угрозы его весьма самонадеянные, потому что Пётр Васильевич, его папенька и по совместительству генеральный директор и основной акционер нашего предприятия, не только не поощряет, но и всячески пресекает подобно рода любвеобильность своего сорокалетнего отпрыска.

Васильевич, как мы зовём руководителя между собой, полная противоположность своего зажравшегося во всех смыслах сына, что наталкивает на мысли о давнем грешке его жены. В свои семьдесят лет это стройный подтянутый и активный мужчина с благородной сединой и офицерскими манерами. Поскольку он является моим непосредственным руководителем, то скрытые угрозы зама мне не были страшны.

– Вы же не клиент, Иван Петрович, да и у нас не бордель, а строительная компания, поэтому степень тесноты общения с клиентами всё же не столь высока, – отпела я этому гаду.

– Поберегите своё красноречие до совещания, – разозлился зам, и спешно покинул мой небольшой кабинет.

Облегчённо вздохнула и поспешила к кулеру, чтобы успеть попить чай перед внеочередной моральной поркой, на которой должны присутствовать все главы отделов. Уровень продаж в этом году серьёзно уменьшился, очевидно, будут снова искать виновного в мировом кризисе.

У офисного водопоя, на диванах для гостей, расположились наши офисные сплетницы – Анфиса и Леночка, славящиеся своим безотказным, причём далеко не в работе, поведением.

Кивнула девицам и склонилась перед аппаратом.

– Слышала, Фисочка, грядут серьёзные кадровые перестановки, – нарочито громко вещала подруге блондинка до мозга костей Елена.

– Я так рада за тебя, Ленчик, так рада! – ответила ей необременённая излишним интеллектом подруга.

Игнорируя их показательное выступление, пошла к себе, чтобы насладиться зелёным чаем с успокаивающим ароматом мелиссы.  Ни для кого не секрет, что Леночка давно состояла в очень близких отношениях с нашим замом и метила на моё место. Только Васильевич слишком хорошо знает, кто из сотрудников на что способен, поэтому за себя я была спокойна.

 Ровно в десять утра конференц-зал заполнился знакомыми лицами. Большинство присутствующих нервничали, но особенно никто не шумел. Минут через десять ожидания пришёл наш генеральный. Выглядел Пётр Васильевич больным и уставшим, что уже вызывало опасения.

– Я собрал вас всех здесь, чтобы попрощаться. Много лет вы были моей командой, тем механизмом, что двигал нашу фирму вперёд. Я свой ресурс отработал. Моё место займёт Иван Петрович Мелехов, – ошарашил большую часть коллектива Васильевич.

Длинные речи никогда не были его сильной стороной, за что мы дополнительно уважали этого пожилого человека. Под потрясённое молчание коллектива, старший Мелехов ушёл.

С видом объевшегося лягушонка встал довольный зам, перемещая свою толстую тушку к центральному креслу.

Он краткостью нисколько не страдал, поэтому пришлось добрый час выслушивать его размышления на тему фунтиков и винтиков, затронутую Васильевичем, которые свелись к банальным кадровым перестановкам. Исходя из долгой речи, я выяснила, что мой отдел упраздняли, как и мою должность. Мне предлагалась должность обычного менеджера с окладом секретаря.

Естественно, я не собиралась мириться с таким положением вещей, поэтому просто собрала вещи и ушла. Благо, моему немедленному увольнению никто не препятствовал.

На парковке, пока прогревался двигатель моего авто, я несколько раз открывала мобильник, силясь позвонить Игорю, но представляя его недовольство, так и не нажала на кнопку вызова.

Лучше скажу ему лично. Скорее всего, муж дома или в спортзале. На моей памяти он ни разу не работал. Отец Игоря был крупным бизнесменом, а после его смерти бразды правления семейным предприятием взяла в свои загребущие руки Алевтина Николаевна. Игорь числился её заместителем, но не считал необходимым тратить свое драгоценное время на работу.

В памяти всплыло моё знакомство с Игорем. Когда-то он мне казался сказочным принцем, спасением от одиночества, но оказался ужасным мужем, на которого даже в трудную минуту нельзя положиться.

 Сразу после института меня взяли работать в банк. Обычная практикантка, которых десятками направляли в кредитные учреждения ВУЗы, я, как и все, должна была занять своё почётное место у ксерокса, но на моё счастье вышла какая-то накладка и меня определили в отдел кадров.

Три циничные, умудрённые жизнью тётушки, видя моё старание и коммуникабельность, всячески рекламировали мою скромную персону начальству. И вот, случилось настоящее чудо – меня пригласили на работу, сразу после получения диплома.

Гордости родителей не было предела: дочь окончила институт, да и ещё и самостоятельно определилась с местом работы.

Я была юной, весёлой и красивой. Казалось, весь мир открыт передо мной и перспективы кружили голову. Но потом потери посыпались на меня одна за одной, подтверждая жизненную теорему, что за всё хорошее приходится платить.

Сначала от рака угасла мама, вслед за ней ушёл отец. В нашей семье я была единственным ребёнком и в детстве эгоистично радовалась, что вся родительская любовь достаётся мне, но в тот момент, когда осталась одна, я осознала, что лучше бы я делилась игрушками, чем лишиться всей семьи. Конечно, у меня остались дяди, тёти и многочисленные кузены, но это мало спасало от одиночества.

Я была потеряна и подавлена, что трудно скрыть, целый день работая с клиентами. Именно в этот момент я и повстречала Игоря. Он как раз оформлял свои права на долю в бизнесе отца и покорил меня своей красотой и остроумием.

Мне казалось, что у нас много общего, но единственным, что нас на тот момент роднило – была потеря родителя.

Конфетно-букетный период закончился довольно скоро знакомством со строгой мамой. Алевтину Николаевну я не впечатлила, но, скажем так, устроила: сирота, с образованием, без вредных привычек и так далее.

Свадьбу решили не праздновать, хотя мне очень хотелось собрать своих многочисленных друзей и подруг, но Игорь, прикрываясь дикой ревностью к моему первому ухажёру, просто в очередной раз сэкономил на мне.

Семейную жизнь я бы охарактеризовала одним словом – обязанности. Кроме них и звонкой фамилии Винина, мне ничего не досталось.

Зазвонил телефон, вырывая меня из ностальгических воспоминаний.

– Кира, привет! Опять ты пропала. Только не говори, что твой деспот не отпустит тебя на вечер встречи выпускников. Ты и так прогуляла почти все. В этот раз Наташка Целикова грозилась собрать абсолютно всех, даже если ей придётся тащить кого-то за руки, – тараторила старинная подруга Ленка.

– Привет, Ленчик. Ещё не знаю. Время, мягко говоря, неудачное. Меня уволили с работы, – пожаловалась я той, кого любила как сестру.

– Тем более нужно приехать и расслабиться. Тебе пять лет даже в отпуск нормально не давали сходить. И вообще, почему тебе нужны оправдания чтобы нам встретиться? – настаивала подруга.

– Ты права, – с улыбкой согласилась я.

И действительно, чего я так расстроилась? Это всего лишь работа, причём не самая лучшая.

– Ну, наконец-то! Я считаю это твоим согласием и сейчас же пишу Наташке, что ты будешь. А как отреагировал твой прЫнц? – издевательски коверкая слово, спросила Ленка.

Она терпеть не могла Игоря. В первую же встречу у нас дома они едва не передрались с моим мужем, а после я ещё полгода выслушивала, что он не желает, чтобы я продолжала общаться с «невежественными хабалками, которые ничему хорошему его жену не научат».

Хотя, если исходить из этих соображений, то единственной женщиной, с которой я должна была говорить, была его мама.

– Я ему ещё не сообщала. Только домой еду, – призналась я, останавливаясь на очередном светофоре.

– Вот дерьмо! – выругалась Ленка. – Ты главное не расстраивайся, чтобы тебе этот гомнюк ни сказал.

В трубке послышались звонкие голоса детей.

– Васька, сейчас же вынь из носа этот шарик! Мишка, отпусти его! За что мне всё это? – слышались отдалённые голоса на проводе. – Прости, Кира, мне пора бежать. Если что, звони. Я всегда с тобой, ты же знаешь, – быстро сказала Ленка и сбросила вызов, не дожидаясь ответа.

После разговора с подругой на душе стало светлее и легче. Я твёрдо решила, что несмотря ни на какие скандалы, я обязательно поеду на вечер встречи и оторвусь с друзьями.

Припарковаться у нашего подъезда днём не составило никакого труда, особенно после ежевечернего пасьянса. Забрала квитанции из почтового ящика и нажала кнопку лифта, ещё не подозревая, какой меня дома ждёт сюрприз.

Глава 2. Предатель

О том, что Игорь дома и что он не один я поняла, едва открыв двери квартиры. В прихожей лежала чья-то ультрамодная сумочка ядовито салатного цвета, а возле полки стояла пара лакированных туфлей на высокой шпильке. Заподозрить собственную свекровь в подобной безвкусице было бы просто глупо, поэтому сомнений почти не осталось – у Игоря любовница.

Если честно, я даже немного растерялась. Не было дикой ревности или обиды, а какое-то… облегчение, что в этих изживших себя отношениях можно поставить точку и двигаться дальше.

Из спальни послышался женский смех. А вот это очень даже зацепило. Он что спит с этой… на моих простынях?!

Недолго думая, я рванула в спальню, застывая на пороге. Нет, ничего неожиданного я не увидела: мой муж кувыркался в нашей кровати с какой-то крашеной блондинкой. Только что дальше? Мне было стыдно и неловко от того, что я это вижу, а ещё гадливо до тошноты.

– Я вам не мешаю? – громко спросила я, заставляя парочку неловко дёрнуться.

– Ой! – взвизгнула эта жертва парикмахера, закрывая руками лицо.

Она что предположила, что брошусь выдирать её жиденькие патлы? Нет, до такого я не опущусь. Пусть забирает этого… самца и валит отсюда.

– Кира? Какого чёрта тебя принесло так рано? – раздражённо спросил Игорь, глядя на меня таким недовольным взглядом, как будто это он меня уличил в чём-то непристойном, а не я застала его в постели с какой-то потасканной шваброй.

– Ты ещё имеешь наглость возмущаться? – почти восхитилась я его хамством.

– Только не делай такое лицо. Ты же сама вела себя в постели, как снулая рыба. И вообще: чего ты так кипятишься? Как взрослая женщина, ты обязана понимать, что у меня есть потребности, – заявил мой благоверный, деловито натягивая трусы, пока его пассия судорожно металась по комнате, собирая свои вещи.

– Что?! Я снулая рыба?! А ты хоть раз побеспокоился о моём удовольствии? С какой стати, я обязана тебя понимать? Убирайся! Собирай свои манатки и проваливай из моей квартиры! Не хочу видеть ни тебя, ни твою мамочку! – всё же сорвалась я на крик, кидая в опротивевшее лицо рубашку.

Хлопнула входная дверь, давая понять, что швабра убралась подальше от семейных разборок. Хотя, какая из нас семья?

– Твоей квартиры? Ты уверена? Очнись, дорогая. Здесь нет ничего твоего, – улыбаясь мне в лицо, выдал этот… гад.

– Это жильё я получила по дарственной от родителей. Ты не можешь претендовать на него. Убирайся! Совместно нажитое имущество будем делить в суде, – сказала я, вышвыривая из шкафа вещи козла, которого терпела столько лет, не пойму ради чего.

– Эта квартира оформлена на мою маму, а ты здесь просто приживалка безо всяких прав, так что заканчивай истерику и сложи на место мои вещи. Ты прекрасно знаешь, как я не люблю бардак, – в приказном тоне потребовал Игорь.

– Ты меня за идиотку держишь? Выметайся немедленно! – начала я выходить из себя.

– Ты и есть дура. Помнишь ту генеральную доверенность, что ты дала мне якобы для продажи своей девятки? Так вот, теперь у тебя нет ни квартиры, ни дачи, ни счёта в банке. Всё, что ты имеешь это подержанное авто, и то, как ты правильно заметила, оно является совместно нажитым, и мы обязательно поделим её в суде, если ты не заткнёшься и не извинишься передо мной, – ошарашил меня новостями этот… у меня нет слов для подобного гада.

Испуг, злость и досада на собственную глупость почти оглушили меня, заставляя мир кружиться перед глазами.

– Помнишь, те документы с финансовыми махинациями вашей фирмы? Я сохранила себе кое-что на всякий случай. Думаю, соответствующие органы очень заинтересуют эти документы. Я засужу тебя. Гад, – тихо от бессильной злобы произнесла я, поворачиваясь к Игорю спиной, намереваясь уехать, куда глаза глядят, но я плохо знала своего мужа.

Удар, обрушившийся на мой затылок, сбил меня с ног, и встреча с новым паркетом была очень жёсткой.

– Вздумала угрожать мне, тварь. Я столько лет терпел тебя рядом, а ты решила меня шантажировать? – прошипел Игорь, дёргая меня за волосы назад так сильно, что захрустели позвонки, заставляя меня невольно закричать.

Перед глазами было темно от удара, а рот наполнился солоновато-металлическим вкусом крови.

– Ненавижу тебя! Столько лет ненавидел! – едкие слова сопровождались беспощадными ударами мужских кулаков по моим рёбрам. Я не сразу почувствовала эту боль, она как будто догоняла меня яркими вспышками в этой темноте, наполненной злобным рыком Игоря. – Ты никому ничего не расскажешь, потому что мёртвые не говорят.

Вывернув мои руки за спину, мой муж рывком поднял меня, заставляя взвыть от адской боли.

– Заткнись! – потребовал он, просовывая мне между зубов какую-то тряпку.

Игорь выволок меня на лестничную площадку, и, воровато оглянувшись, с силой толкнул меня вниз.

Говорят, что перед смертью мы как будто проживаем заново жизнь, а я только слышала хруст своих костей и с ужасом осознавала, насколько бесцельно я жила, цепляясь за иллюзию брака. Боль! Даже не так – БОЛЬ! Она обрушилась на меня, поглощая всё, растворяя в темноте небытия и горького чувства сожаления.

Глава 3. Сделка

Что-то монотонно пикало под ухом, усилия гамму неприятных ощущений. Больно… Такое ощущение, что в теле не осталось ни единой целой косточки, потому что болит абсолютно всё.

О том, что случилось накануне, я помнила отлично, а вместе с этим осознанием накатил страх. Никогда не думала, что буду опасаться Игоря, но теперь боюсь. Пытаюсь двигаться, только тело не слушается, а вместо крика из горла вырывается булькающее сипение. Языком нащупала во рту пластиковую трубку и попыталась разлепить глаза и даже почти преуспела: один из них открылся, на второй как будто что-то давит.

– Очнулась? Хорошо. Всё-таки удивительная штука – это лекарство! Жаль, что мы ещё не можем такое производить, – беседуя со мной, как со старой знакомой, произнёс пожилой врач, склонившись надо мной. – Не трать силы на попытку разговаривать, просто слушай. Тебе, красавица, чудовищно не повезло с мужем, я так понимаю? Не смотри так удивлённо. За сорок лет практики, я научился отличать следы от кулаков, и с отметинами от падения с лестницы я уже их не перепутаю. Не буду скрывать – всё плохо. Не знаю, какая сила позволила тебе продержаться до сих пор, но современная медицина не в силах справиться и с половиной из твоих травм, – вынес мне приговор неизвестный врач.

Жалко. Я уже почти поверила, что смогу отомстить и начать сначала, а тут… Из глаз невольно выкатились слёзы, щекотно скользнув по щеке.

– Ну-ну! Не плачь. Имеется и хорошая новость: вылечить тебя я не в силах, но тебе повезло родиться под счастливой звездой. Есть контора, которая сможет тебя поставить на ноги. Это они дали мне то лекарство, что привело тебя в сознание. Думаю, что они скоро прибудут, а потому буду краток: у тебя редкая группа крови и не только она, хотя тебе наверняка неинтересны подробности. В общем, ребятки из госучреждения, которого официально не существует, ищут таких девушек и забирают. Ты ведь не хочешь умирать? По правилам нужно было, чтобы ты дала согласие и подписала договор хм… биологическим материалом, но я сделал это за тебя. Прости, если я ошибся, но ты так цеплялась за эту жизнь. Удачи тебе, девочка, – с сочувствием сказал доктор, как раз в тот момент, когда в палате послышались тихие голоса других мужчин.

Надо мной склонился человек в медицинской маске и уколол что-то в шею. Раздиравшая меня боль утихла почти мгновенно, а вместо неё пришла усталость, позволяя соскользнуть в сон.

Дальше мои воспоминания были какими-то обрывочными и странными. Вот вместо врача надо мной склонился странный серый человек с крупными чёрными глазами. Потом гул какого-то аппарата, яркий свет и злобное шипение серокожего мутанта. Вот другой хм… зелёный гуманоид водит надо мной плоским прибором и скалит острые белые зубы явно чем-то крайне раздражённый. Чего только не увидишь под действием анестезии.

К счастью, окончательно проснулась я на удивление бодрой. Ещё сильнее изумилась, не обнаружив на своём теле следов от операций и даже синяков. Интересно, сколько я спала?

– Кира Николаевна, вы уже пришли в себя? Как ваше самочувствие? – спросил вошедший в мою палату мужчина в сером костюме.

Я пыталась дать определение вошедшему, но на языке крутилось лишь одно слово – безликий. Весь такой невзрачный, обычный и незапоминающийся такой, что выйди он из палаты, и я тут же забуду, как незнакомец выглядел.

– Нормально. Сколько я была без сознания? – уточнила я.

– Несколько дней. Да уж, Кира Николаевна… Вы всех нас заставили переволноваться. Первый раз мы получили девушку в таком незавидном состоянии. Официальный отчёт мы читали, но наш специалист, скажем так, сильно сомневается в его достоверности. Расскажете, что с вами случилось? – спросил мужчина, присев на стул неподалёку от кровати.

– Как мне к вам обращаться? – уточнила я, прежде чем ответить. Естественно, я не собиралась делать тайны из моей истории, просто неудобно говорить с незнакомцем.

– Моё имя не имеет никакого значения. Могу заверить, что я никоим образом не наврежу вам, наоборот – хочу помочь, – заверил меня мужчина.

– Хорошо. Меня избил и скинул с лестницы муж, когда я пригрозила, что раскрою аферы с налогами, которые они прокручивали в своей фирме, – призналась я.

Если честно, то ничего кроме злорадства, сообщая эту информацию неизвестно кому, я не испытывала. Понимаю, что нехорошо быть такой мстительной, но в отношении бывшего мой лимит всепрощения и человеколюбия себя исчерпал.

– Понятно. Могу я уточнить один личный момент? Что заставило вам угрожать супругу? – поинтересовался мужчина, дождавшись моего согласного кивка.

Нервничая и комкая в руках край одеяла, я рассказала бесславную историю последнего дня своей жизни в деталях. Незнакомец меня не торопил, задавал наводящие вопросы в частности то, зачем я забрала компрометирующие Игоря бумаги.

– У меня и в мыслях не было шантажировать кого-то. Просто, когда я нашла дома документы, то, как аналитик сразу посмотрела и пришла в ужас. Мне было страшно за супруга. А потом позвонил Игорь и попросил эту папку сжечь. Я не представляла, как сделать это незаметно, поэтому просто отнесла её в банковскую ячейку, а потом и вовсе забыла о ней, до вчерашнего дня. Я пригрозила от бессильной злобы, понимаете? – призналась я, зачем-то оправдываясь.

– Ну что вы, не нервничайте так, Кира Николаевна. Ваш бывший супруг этого не стоит. Я хотел бы задать вам один непростой вопрос: вы помните о том, на что согласились до того, как врач вколол вам сыворотку? – озадачил меня «безликий».

– Я помню, что согласилась. Мне не хотелось умирать, – практически не соврала я.

– Так я и думал. Обычно мы так не делаем, но я дам вам возможность принять условия договора или отказаться. Мы забираем подходящих женщин, чтобы отправить их на другую планету. Там вы получите полный социальный пакет, финансовое обеспечение и гражданские права в обмен на пятилетний контракт хм… супруги, – настороженно произнёс мужчина, терпеливо дожидаясь моего ответа.

Я нервно хохотнула, но не спешила что-то говорить. Слова незнакомца можно было бы счесть бредом, но в пользу того, чтобы поверить ему было то, что я сидела на кровати живая и абсолютно здоровая. И это после того, как мои кости пересчитали ступени лестничного пролёта.

– А если я откажусь? Вы меня… убьёте? – уточнила я на всякий случай.

– Что вы такое говорите, Кира Николаевна! Вернём вас в больницу. Без наших медикаментов вернётся отёчность тканей, и некоторые повреждения будут заживать долго и болезненно, но вы поправитесь и сможете вернуться к прежней жизни, а о нашем разговоре и не вспомните, – ответил странный мужчина.

– Вы что, брачное агентство для инопланетян? Зачем кому-то привозить женщин с Земли и почему такой странный срок – пять лет? – поинтересовалась я.

– Нет, Кира Николаевна, мы не брачное агентство, а секретная служба. Нашей стране, как и прочим, нужны новые технологии, которые мы обмениваем с инопланетными компаньонами. На нашей планете не так много вещей, которые их интересуют, а подобные вам женщины – это один из таких ресурсов. Предполагая следующий вопрос, отвечу сразу, мы никого не принуждаем. Вам предлагаются отличные условия быта, новый мир с его возможностями, долголетие и молодость, но выбрать другого мужчину вы не можете. На Ашхаре вы проживёте около пятисот лет, и не будете знать боли и немочи. Я и сам бы подписал такой контракт, но мне не повезло родиться женщиной, подходящей высшим ашхарцам, – с долей иронии ответил мой визави.

– А зачем им идти на подобные сделки? И про срок вы не ответили, – напомнила я.

– У представителей той гуманоидной расы есть свои особенности. У них есть социальное неравенство, но основано оно на некоторых наследственных признаках. Не буду утомлять вас подробностями, которые в случае отказа вам не нужно знать, но их мужчинам нужны женщины. Не для получения сексуального наслаждения, а для стабилизации энергетических потоков, иначе они болеют и умирают. Так вот женщин, подходящих под требования высших ашхарцев всегда было меньше, чем мужчин, поэтому они и покупают услуги со стороны. А срок… Если ваш брак с высшим продлится дольше оговоренного в контракте, то мужчина станет зависимым именно от вашей энергии и не сможет жить, если вы решите уйти, – поведал мне «безликий».

– Если я соглашусь, можно выполнить одну мою просьбу? – кусая губу, уточнила я.

– В пределах разумного. Не забывайте о том, что вы ещё нездоровы. Разрывы тканей не беспокоят вас только благодаря лекарствам, – напомнил мне мужчина.

– Речь не обо мне. Я понимаю, что покажусь вам мелочной, но хочу, чтобы мой муж был наказан за то, что сделал, – сказала я.

– А, вы об этом. Можете не переживать. Один из наших компаньонов, тот, что вас лечил, он не приемлет такого отношения к дамам и уже потребовал отплатить виновнику по всей строгости. Но если вы назовёте номер ячейки и код, то к той «автокатастрофе», что и так запланирована, мы добавим ещё и финансовых проблем вашему мужу и свекрови, – с понимающей улыбкой согласился «безликий».

– Тогда я повторяю своё согласие, – с удовлетворением отозвалась я.

Следующие полчаса мы потратили на уточнение деталей договора, который, как ни банально, подписывался кровью. Потом я записала номер ячейки и код и уже через несколько часов наблюдала за Землёй из смотрового окна межзвёздного крейсера.

Глава 4. Медвекотик

Были в моей жизни решения, которыми я не могла гордиться, несмотря на результат или справедливость.

Первая и до недавнего времени единственная дилемма подобного рода произошла со мной ещё в школе в восьмом классе, когда я рассказала родителям, что моя подруга Ленка связалась с сомнительной компанией, где её научили курить и ругаться матом. В итоге Ленкины родители отвадили неблагонадёжного ухажёра, и подруга снова взялась за ум, но мне долгое время было стыдно, что я пошла на подобное.

Вторая лежала передо мной в форме информационного кристалла. Его принёс мне очень похожий на человека гуманоид, потом показал, как им пользоваться и ушёл.

На записи было объёмное видео того, как моего бывшего мужа качественно и со вкусом избивал худосочный и невзрачный мужчина. Несмотря на кажущееся превосходство в силе, Игорь лишь бестолково махал руками, пропуская ужасающие по силе удары противника. Это длилось недолго, но в результате тот, кого я десять лет считала близким человеком, стал похож на жертву мясника.

Испытала ли я удовлетворение от того, что увидела? И да, и нет. С одной стороны раненное самолюбие и чувство справедливости сыто ворочались внутри, а с другой, я испытывала какую-то гадливость и стыд. Умом я понимала, что оставлять безнаказанными деяния Игоря нельзя, но мне было не по себе знать, что именно мои слова стали приговором бывшему.

Дальше знакомый мне безликий представитель госслужбы рассказывал о том, что материалы на компанию бывшей свекрови переданы в соответствующие органы и будут на особом контроле, а также сообщал, что бывший муж находится в реанимации, после «автокатастрофы». Согласно прогнозам врачей, Игорь точно будет жить, но полноценным мужчиной уже не станет.

Вынув кристалл из гнезда, я посмотрела в смотровое окно. Опустошение – вот единственное определение чувствам, которые сейчас я испытывала.

Мне открывался вид на Землю. Взявший меня на борт крейсер находился с теневой стороны планеты. Там, сотнями тысяч километров пустоты был мой прежний дом. Мерцающие огнями города, синие океаны, отдыхающие перед новым днём материки – всё это казалось обманчиво близким и бесконечно далёким.

Я совру, если скажу, что мне было не страшно улетать в неизвестность, но и оставаться я не хотела. Проблема была не в долгой и болезненной реабилитации, или в заманчивых посулах долгой жизни, а в том, что мне незачем было тут оставаться. Хотя всё же лукавлю – сотни лет жизни тоже прельщали. Там, в новом мире, я могу построить свою жизнь заново, а главное родить ребёнка. Игорь не хотел детей, а я… наверное тоже не хотела, потому что чувствовала какую-то фальшь в наших отношениях. Только всё это пока далёкие планы, а в первую очередь мне нужно отработать контракт.

Для себя я решила, что выполню свои обязательства безупречно. Насколько я поняла, насилие над женщинами на этой, как её – Ашхаре – в принципе невозможно, поэтому мне всего лишь нужно быть удобной спутницей для какого-то мужчины. Пять лет – это немало, но теперь в моём распоряжении будет не пара десятилетий, а века, поэтому я могу себе позволить бесцельно прожить эту пятилетку.

За это время я смогу научиться чему-то полезному, узнать менталитет и получить прочие базовые навыки, чтобы потом стать самостоятельной женщиной. Смущало то, что меня наняли всё же женой, а не прислугой, а потому обязательства хм… интимного плана в контракте были прописаны. Муж имел право на одну ночь из пяти. Хоть меня и заверили, что это условность, а фактически всё будет по взаимной договорённости и согласию, но всё же.

В углу небольшой каюты, выделенной мне на время путешествия, высветилось изображение серокожего доктора Алнира, того самого, который, как я думала, мне приснился во время моей реабилитации на Земле.

– Тира Лоар, пора на процедуры, – позвал меня гуманоид. И да, тира Лоар – это теперь я. Тира – это универсальное обращение к женщине, а Лоар – фамилия мужчины, получившего меня в дар за особые заслуги. В контракте указано и имя – Эрс – непривычное для меня, но, к счастью, легко произносимое и короткое.

Дорогу до нужного отсека я уже знала и вообще неплохо ориентировалась в той части крейсера, где успела побывать.

– Как себя чувствуете, тира? – уточнил мужчина, сканируя меня небольшим прибором.

– Всё хорошо. Уже совсем ничего не болит. Я даром отнимаю ваше время, – с улыбкой сказала я, заставляя врача скептически хмыкнуть.

– У вас были обширные множественные разрывы и повреждения тканей. Они хоть и успели срастись, но спайки ещё слишком слабые и хрупкие. Любое неверное движение может стать причиной серьёзной травмы, поэтому мы будем продолжать видеться с вами ещё минимум десять циклов, а пока становитесь под излучатель, – распорядился доктор, поднимая на меня взгляд своих тёмных глаз.

Не став спорить с умным хм… существом, я спокойно шагнула к мягкому столу, с удобством располагаясь на нём, после чего над ним материализовался плотный прозрачный купол, переливающийся всеми цветами радуги.

Никакого воздействия я не ощущала – просто было тепло и уютно, отчего клонило в сон.

– Всё. На сегодня мы закончили и не забывайте про мои рекомендации – сон, здоровое питание и никакого волнения, – на всякий случай напомнил мне врач, отпуская меня.

Выйдя из медицинского отсека, я не спешила назад в каюту.

Вторым минусом моего пребывания здесь оказалась банальная скука. Доктор Алнир пока запретил мне доступ к изучающим программам. Дело было не столько в травмах, сколько в том, что мой мозг и так сейчас трудился непривычно много из-за вживлённого универсального переводчика. Единственным доступным развлечением стали прогулки по настоящему космическому кораблю.

Зайти куда-нибудь не туда я не боялась, поскольку умный крейсер считывал степень моего допуска через вживлённый чип и просто закрывал те отсеки, в которые мне ход был заказан.

– Убирайся, мерзкое животное! – на странном булькающем языке произнесла странная девица, покрытая чешуёй, и плюнула (с ума сойти!) в большой меховой шар слизью.

Существо, которое так взбесило рыбоглазую девицу, очень напоминало большого упитанного кота, или даже смесь кота и небольшого медведя.

Умильное создание фыркало и трусило мягкими лапами, пытаясь избавиться от «подарочка», в то время как инопланетянка ругала его на чём свет стоит.

От дамочки, покрытой серебристой чешуёй, сильно хм… пахло морепродуктами. Бедного котика, скорее всего, привлёк её аромат.

– Не ругайтесь. Он же не специально. Это инстинкты. Видимо, ему просто стало любопытно, – попыталась защитить я, медвежутика, загораживая его от разъярённой девицы.

Булькнув что-то непереводимое на прощание, «рыбёшка» удалилась, оставляя меня наедине с оплёванным пушистиком.

– Ты не будешь кусаться? – на всякий случай спросила я, сильно сомневаясь в своих умственных способностях. Ну а что? Кто в своём уме будет всерьёз общаться с котом? Хотя, кто их знает этих космических медвекотиков.

Существо окатило меня снисходительным взглядом и продолжило бесплотные попытки стряхнуть с себя липкую дрянь. Он даже попробовал лизнуть это, но сморщился и жалобно простонал.

– Хочешь, я тебя почищу? Только нужно пойти ко мне в каюту. И без глупостей, ладно? – предложила я, пожалев этого незадачливого космического путешественника.

Ответный взгляд жёлтых кошачьих глаз был настолько благодарным, что я невольно улыбнулась.

– Пошли. Мне как раз должны принести рыбу на обед. Поделюсь с тобой, – расщедрилась я, указывая путь новому знакомцу.

Глава 5. Мейр

– Ну, не надо только делать такую недовольную морду. Ты сам видел, что эта липкая дрянь салфетками от твоей шерсти было нереально оттереть, так что у тебя был выбор – пахнуть моим шампунем, или ходить покрытым вонючей жижей, – резонно заметила я, пока мой новый знакомец фыркал и морщил нос, раздражённый недавним купанием.

Отмыть его от подарочка рыбоглазой девицы оказалось очень непростым делом. В результате я извела половину флакона собственного шампуня, в чистку отправились все имевшиеся в запасе полотенца, но всё равно пришлось воспользоваться аппаратом, испарявшим влагу в моём случае с волос, ну, а у медвежутика – со всего тела.

– Какой ты классный! Можно тебя потискать? – спросила я, глядя на серебристо-бархатное совершенство. Медвекотик отскочил от меня подальше и посмотрел, как на ненормальную. – Ты чего испугался? Я знаю, что мы разных видов, просто хотела зарыться пальцами в твою шерсть. Мы тактильные существа и так общаемся. Нашим котам нравится, – пожала я плечами, правда невольно вспомнила своего питомца Жорика, что жил у родителей. Он хоть и любил, когда его гладят, но каждый раз, когда к нему прикасались, делал такую морду, будто терпит муки.

Судя по живой мимике этого существа, он разрывался между любопытством и неуверенностью в том, что это хорошая идея.

– Ты что, меня боишься? Смешно. У меня нет ни когтей, ни клыков, ни каких-то скрытых возможностей. Просто человек с этой планеты, – кивнула я в сторону иллюминатора.

В ответ на эту фразу, жёлтые глаза посмотрели на меня сочувственно, как будто внезапно понял мою ущербность перед его великолепием. От другого гуманоида подобное отношение я бы сочла обидным, а в исполнении космического кота смотрелось вполне естественно. Жора тоже всегда был выше нас в его личной домашней иерархии.

Я села в кресло, не мешая существу думать. Медвежутик недолго сомневался, а потом осторожно придвинулся ко мне и прищурился, всем видом показывая, что он готов терпеть мои странные домогательства.

Это было так забавно, что я невольно хихикнула, осторожно касаясь шелковистой шерсти. Зарывшись пальцами в густой мех, я почесала знакомца за круглыми ушками, плотно прижатыми к голове, погладила под пышными усами. В каюте раздалось басовитое тарахтение – может, это существо и разумно, но, когда его ласкают, ведёт себя как обычный кот.

– Меня зовут Кира. А как к тебе обращаться? – спросила я, когда мой друг окончательно разомлел, уложив свою тяжёлую голову мне на колени.

– Ммрреейрррммур, – издал интересный мурлыкающий звук медвекотик.

– Эм… мне не выговорить такое. Может Мурмур? – предложила я, получив в ответ гневный взгляд.

– Ммрреейр, – издал более приемлемую версию пушистый друг.

– Мейр? – предложила я.

Медвекотик тяжело вздохнул и даже горестно закатил жёлтые глаза, но потом важно кивнул и снова уложил голову мне на колени.

– У тебя очень выразительная мимика, хотя всё равно жалко, что ты не можешь общаться. Жутко любопытно узнать о тебе больше. И вообще о других существах и их традициях. Наверное, ты прав, считая меня кем-то примитивным, – сказала я, наслаждаясь поглаживанием бархатной шёрстки за ушами кота.

Медвежутик поднял на меня удивлённый и непонимающий взгляд, намекая на то, что мне ничто не мешает учиться.

– Мне не ещё разрешают пользоваться обучающими программами. Даже смотреть видео из сети пока нельзя. Только вживили переводчик, опасаются навредить. Очень скучно сидеть постоянно в каюте, – пояснила я Мейру своё невежество.

Немного подумав, медвекот пристально посмотрел мне в глаза, и я как будто провалилась в другую реальность.

Вместо каюты вокруг меня оказался удивительный яркий мир, полный щебета птиц, шороха синей листвы на гигантских деревьях, сладких запахов и других тирсов – так они себя называли.

Эти не гуманоидные существа были высокоразвитыми, но на своей планете жили в гармонии с природой, не пользуясь технологиями – только тем, что даровано им от рождения – силой, ловкостью, охотничьими инстинктами. Тирсы однолюбы и проживают со своей парой, к которой очень привязаны, только почему-то эта информация отозвалась у Мейра острой душевной болью, заставляя меня заплакать от сопереживания другу.

Из видения вырвал тревожный звук моего медицинского браслета. Мейр окинул меня странным задумчивым взглядом и ушёл, а вскоре ко мне в каюту прибежал доктор Алнир.

– Что произошло? Отчего случился такой сильный эмоциональный всплеск? Тира Лоар, посмотрите на меня, – потребовал врач, облучая меня каким-то непонятным прибором. – Ну, как же так, тира? Что вас расстроило? – уже мягче спросил серокожий мужчина, делая мне укол.

– Получила видео с наказанием мужа, – кивнула я на кристалл. Почему-то мне не хотелось делиться информацией о Мейре, тем более о его боли, нечаянно мной считанной.

– Вам стало жаль этого шерха? – удивился доктор, скаля острые зубы.

– Нет. Просто неприятно это видеть, – почти не соврала я.

– Я заберу это, – сказал Алнир, подхватывая информационный носитель. – Через час крейсер отправится дальше по курсу. Попрошу вас пока прилечь и отдохнуть. Ели хотите, я помещу вас в излучатель? – уточнил врач.

– Нет. Всё хорошо, – зевая, ответила я. Похоже, укол был со снотворным.

– Отдыхайте, – произнёс Алнир, удаляясь из каюты, а я провалилась в сон, где мне опять виделось небо и две луны, даря мне умиротворение и радость.

Глава 6. Эмпатия

Совсем недавно я пожаловалась на скуку и вселенная, похоже, решила мне отомстить – теперь у меня совсем не осталось свободного времени, а всё потому, что многочисленные проверки выявили у меня дар так называемой эмпатии. На Земле эти способности были блокированы какими-то полями планеты, а сейчас проснулись и разыгрались в полную силу.

По мне так ничего особенного в этом нет – простая способность сопереживать собеседнику и чувствовать его эмоции, но почему-то эта новость взбудоражила всех свободных мужчин, путешествовавших на крейсере. С тех пор меня осаждают приглашениями разной степени назойливости – от возможности приятно провести цикл до согласия на выкуп контракта у неведомого мне супруга.

– В небесах какой планеты вы летаете, тира Лоар? Сосредоточьтесь на моих эмоциях. Что я сейчас чувствую? – спросил высокий худой гуманоид с серебристо-голубой кожей.

Этого выходца с планеты Литара приставили ко мне в качестве учителя, опасаясь так называемого эмпатического взрыва. Понятия не имею что это такое, но насколько поняла – это всплеск моих эмоций, которые я могу навязывать всем окружающим в радиусе пары километров, следовательно, всему крейсеру.

– Вы раздражены и хотите заняться собственными делами. Кстати, я ваши чувства полностью разделяю, – сердито отозвалась я.

Из-за бесполезного времяпрепровождения с этим неприятным мне типом я практически не успеваю учиться чему-то полезному. И Мейра я давно не видела.

– А теперь? – уточнил тир Фейн, пытаясь транслировать дружелюбие, через которое отчётливо «просвечивала» досада.

– Лучше не стало. Давайте закончим на сегодня, учитель. У меня разболелась голова, – соврала я.

– Хорошо. Надеюсь, в следующий раз вы будете более внимательны, – согласился инопланетник, явно не поверивший в моё недомогание.

Стараясь миновать коридоры как можно скорее, чтобы не встретиться с очередным соискателем на моё внимание, я почти бежала, но сегодня мне определённо не везло – возле двери в мою каюту толпились сразу трое самых настырных мужиков, из числа «поклонников». К счастью, я их увидела издалека, а они не успели меня разглядеть.

Тяжело вздохнув, я попятилась обратно и нырнула в узкий проход, за которым недавно обнаружила просторное техническое помещение с панорамным иллюминатором.

Раньше, когда я жила на Земле, космос мне казался непостижимым и загадочным. Не могу сказать, что сейчас моё восприятие сильно изменилось, но теперь он был ещё для меня каким-то холодным и равнодушным. Завораживающие своей красотой цветные пейзажи теперь казались мне уже прожитой историей далёких звёзд – горячих и чуждых мыслям и стремлениям каких-то жалких букашек, типа меня.

– Мр, – раздалось совсем рядом за моей спиной.

Хоть я и не слышала мягкой поступи своего давнего знакомца, но знала, что ко мне приблизился Мейр.

– Привет. Хорошо, что ты пришёл. Я скучала по твоему обществу, – призналась я, подвигаясь на широком уступе, чтобы тирсу было где присесть большой пушистой попой. – Что ты так удивлённо смотришь? Ты хотя бы не пытаешься меня очаровать или перекупить мой брачный контракт и мурчишь тоже здорово, – с грустной улыбкой сказала я, возвращая своё внимание пейзажу.

Мейр тоже посмотрел в иллюминатор, после чего меня просто затопило чувством одиночества, исходящим от медвекотика. Недолго думая, я обняла тирса, стараясь передать ему своё утешение. Вдвоём ведь уже не так тоскливо и страшно перед этой бескрайней бездной.

Как ни странно, в этот раз тирс моему самоуправству не сопротивлялся – наоборот, уложил тяжёлую лобастую голову на моё плечо, позволяя мне себя гладить.

– Прости. Я не знала о своих новых способностях и не хотела лезть в твоё личное пространство, – призналась я, догадываясь, что именно заставляло медвекотика держаться от меня подальше.

– Мр, – выдал Мейр, судя по эмоциям, принимая мои извинения.

– Есть хочу, а там эти мужики дверь оккупировали. Вот что им всем от меня нужно? – спросила я, перебирая пальцами плотный серебристый мех.

Котик хмыкнул и снова передал мне картинку, как двое гуманоидов ведут деловые переговоры, а за плечом каждого из них стоит девушка, изучающая реакции оппонента.

Ну, прозаично, но теперь хотя бы понятна такая заинтересованность во мне.

– Ладно. Пошли, я попробую как можно скорее отделаться от этих… бизнесменов и закажу нам что-нибудь вкусненькое, – предложила я, содрогаясь, от того, что представила липкие жадные взгляды инопланетников.

Мейр пропустил меня вперёд, а сам шёл поодаль сзади. К моей досаде, трое настырных «ухажёров» никуда не делись, терпеливо ожидая меня под дверью.

– Тира Лоар, я хотел бы пригласить вас в прогулку, – опережая остальных, обратился ко мне серокожий житель далёкой галактики с не выговариваемым названием.

– Девушка и без того выглядит утомлённой. Предлагаю сделать вам, тира, расслабляющий массаж и заодно познакомиться в приватной обстановке, – мелодичным голосом произнёс блондин, внешне похожий на сказочно-прекрасного эльфа.

– Тире не интересны ваши жалкие предложения. Примите от меня этот подарок в знак будущего плодотворного сотрудничества, – сказал третий коренастый мужичок с красными глазами, протягивая мне прозрачный ларец, внутри которого что-то блестело. Я даже руки за спину убрала, чтобы он не попытался вручить мне взятку.

– Извините, но мне всё это неинтересно. Я хочу пройти в свою каюту. Одна, – добавила я, видя, как эльф радостно заулыбался.

– Но, тира, мы вас так долго ждали… – начал тот, что с подарком, и осёкся, услышав низкое рычание из-за моей спины.

Мейр мягкой поступью истинного хищника обошёл меня, злобно скалясь на назойливых прилипал. Я даже не успела глазом моргнуть, как ухажёры скрылись с глаз, освобождая проход в каюту.

– Слушай, какой ты молодец! Только в следующий раз иди впереди. Не придётся время тратить на бессмысленные разговоры, – с улыбкой предложила я, попуская тирса в каюту.

Глава 7. Откровения

– Ты что собрался прямо так – с испачканной мордой улечься на мой диван?! А ну марш мыться! – потребовала я, пытаясь спихнуть тяжёлую пушистую тушу на пол. С тем же успехом можно было пробовать сдвинуть стену, но, тяжело вздохнув, медвекотик поддался.

Мейр ворчливо рыкнул, но всё же соизволил сползти на пол и, бросив на меня осуждающий взгляд жёлтых кошачьих глаз, направился к гигиеническому блоку, нажимая лапой датчик, устанавливая его на режим сухой очистки.

Кот, управляющий инопланетной электроникой, выглядел диковато. Я хоть и понимала, что тирс – это не животное, но в некотором смысле воспринимала инопланетное существо эдаким милым и непосредственным пушистиком из-за его схожести во внешнем виде и повадках с котом.

Аппарат тихо зажужжал, убирая с Мейра следы недавней трапезы. По просьбе медвекотика я заказала ему целую гору свежей рыбы. К несчастью для космического путешественника, панель управления заказами для кухни была голосовой, поэтому он не мог сам выбирать себе продукты. Ему по умолчанию приносили дважды в день нечто, напоминавшее сухой корм. На мой вопрос почему Мейр раньше не обратился к менталистам, кот только презрительно фыркнул и не пожелал дальше развивать эту тему.

Чистый тирс добрался до моего дивана и разлёгся, занимая его весь, а голову уложил мне на колени. Перебирая одной рукой плотный серый мех, я подтянула к себе информационную консоль, решив не тратить время даром и побольше узнать для начала хотя бы о своём знакомце.

Фотографии мелькали на экране, вместе со скупым на пояснения текстом и картинка вырисовывалась занятная. Тирсы – высокоразвитая, негуманоидная раса, проживающая на планете Соурус, считалась одной из самых загадочных и непознанных. Свирепые, агрессивные хищники они жили очень обособленно, не позволяя чужакам приближаться к их домам. Инопланетных послов терпели исключительно ради поддержания торговых альянсов. Они закупали оборудование и технические новинки, расплачиваясь редкими живыми кристаллами, росшими только на их планете. Делами других рас медвекотики не интересовались. Иногда их представители покидали планету, путешествуя по мирам альянса, но мотивами своих действий они не распространялись. Принять такого посланника для любого народа было делом чести. Было доподлинно известно, что существа умеют общаться ментально, но делают это крайне редко и неохотно.

Странно. Мейра сложно назвать болтуном, но я хорошо его понимала. Я всё ещё скептически относилась к своим так называемым ментальным способностям, но у тирса была настолько живая мимика, что сложно было ошибиться в оценке его действий. Быть может, эти исследователи что-то делали не так?

Перевела взгляд на спящего тирса и улыбнулась, с выражения блаженства, написанного на сытой мордочке медвекота.

Остальная информация была более статичной и сухой: примерный вес особей, рост в холке, длина когтей и зубов хм… впечатлило. Не найдя больше ничего интересного, закрыла вкладку, набрав в строке запроса имя своего супруга по контракту. Доступ к информации был закрыт. Печально, но я не особенно расстроилась, переключив своё внимание на информацию об эмпатах и этике поведения менталистов, которые мне нужно было выучить до следующей встречи с тиром Фейном. Увлекшись чтением, я не сразу услышала сигнал вызова. Стараясь не потревожить Мейра, я осторожно встала и пошла встречать посетителя. За дверью стоял встревоженный врач.

– Доктор Алнир? Что-то случилось? – спросила я, пропуская хмурого мужчину в свои комнаты.

– Это вы мне скажите, тира Лоар. Вы ели какие-нибудь экзотические фрукты? Быть может, кто-то из поклонников угощал вас непривычной едой? – спросил серокожий инопланетник, тщательно сканируя меня знакомым прибором.

– Нет. Вы же предупреждали, что не стоит рисковать. Что вас беспокоит? – уточнила я, послушно поворачиваясь, открывая рот, чтобы врач взял образец слюны.

– Подозреваю, что у вас завелись паразиты. Иначе зачем вы заказали пять килограмм сырой рыбы? – обеспокоенно заявил врач, заставляя меня рассмеяться.

– А, вы об этом. Извините, доктор Алнир, это я заказывала не для себя, а для своего друга Мейра. Не думала, что о таких вещах нужно предупреждать, – с улыбкой отозвалась я.

– Друга? Его бы я тоже проверил на наличие вредоносных организмов. Общаться с кем-то заражённым – это не лучшая идея, – сердито произнёс врач, прислоняя к предплечью инъектор, чтобы взять кровь на проверку.

За моей спиной раздался грозный рык, а потом мягкой поступью вышел тирс, скаля на доктора белые клыки.

– Мейр, не сердись. Тир Алнир просто беспокоился о моём здоровье, – сказала я, присаживаясь, чтобы обнять медвекотика за шею. Не думаю, что я смогла бы его удержать, поэтому обрадовалась, что тирс был настроен благодушно. Фыркнув на застывшего серой статуей врача, приятель вернулся на диван, по-кошачьи вытягиваясь на нём.

– Друг? Мейр? Тира Лоар, вы в курсе, что ваш… гость – это не то милое существо, которых вы привечаете дома, как питомцев? – изумлённо переспросил док.

– Конечно. Я читала информацию о тирсах, но и без этого очевидно, что Мейр разумен, – смущённо отозвалась я. Мне было неловко, что мы обсуждали моего знакомца, сравнивая его с домашним котиком.

– Ла-адно, – нехотя согласился врач, когда анализатор пикнул, выдавая ему результат. – И всё же будьте осторожны, тира Лоар. Повторные переломы срастаются дольше, – добавил серокожий инопланетник, направляя сканер в сторону Мейра.

– Мр-рау! – рявкнул тирс и злобно зашипел.

– Хорошо. Не буду, – смущённо пробормотал горе-исследователь, покидая мою каюту.

После визита дока, мой пушистый приятель утратил благодушный настрой, но не спешил меня покинуть.

Я пожала плечами и присела на край дивана, снова включая консоль, чтобы продолжить обучение, но Мейр оттолкнул планшет своей лобастой головой, вопросительно заглядывая мне в глаза.

– Что? – спросила я, не понимая настроения тирса.

Медвекотик нахмурился, а у меня в голове снова мелькнула картинка того, как врач предупреждает меня о повторных переломах.

– А-а. Ты об этом. Это неприятная история, – усмехнулась я, не желая снова вспоминать всё.

Мейр сердито засопел и всем видом показывал, что не сдвинется с места, пока я не поведаю ему о причине травм.

– Ты уверен, что хочешь это знать? Это… личное, – предупредила я, но медвежутик только подвинулся ближе. Не сводя с меня взгляда.

– А ты можешь сам посмотреть? Ну, ты же показывал мне свои воспоминания. Объяснять словами долго, да и рассказчик из меня так себе, – предложила я.

А что? Скрывать особенно нечего. Если Мейру так интересно, то пусть сам увидит всё, что пожелает.

Медвекотик опять пристально посмотрел мне в глаза, но я ничего не почувствовала, только странную щекотку – похожее ощущение бывает, когда ешь горчицу или васаби. Мейр замер на несколько секунд, а потом начал нервно расхаживать по гостиной.

– Ну, я же предупреждала, что �