Ел я ваших демонов на завтрак! Том 5
Глава 1
Я прошёлся по дворцовой площади вдоль ряда гружённых альтан хамгалчид.
На самом деле загрузили провизией только одного монстра. Ещё четверо были, что называется, под седлом – для них соорудили что-то похожее на двухместные сёдла. Остальные – примерно десяток – просто стояли в одном ряду со всеми.
Воины, отобранные мной в отряд, тоже стояли тут же.
Здесь не было Уулын Цэцэг. Я не стал её брать, хоть она и говорила, что только императорская кровь поможет запечатать щель. Но она много чего говорила, так что пусть посидит взаперти, пока я не вернусь.
Обойдусь при запечатывании щели как-нибудь без демоницы!
И из семейства Агнии я тоже никого брать не стал. Да, Агния нам здорово помогала в походе. Но мы шли в соответствии с её планами. А если бы решили сделать что-то, что в её планы не входило, как тогда? Помогала бы или нанесла удар в самый неожиданный момент? Я этого не знал и проверять не собирался. Тем более, что поступки Бориски и Радомиры вполне однозначно говорили об их намерениях.
Понятно, что неправильно поступки одного или двух человек распространять на весь народ, ну или даже на всю семью. Но у меня пока не было уверенности ни в ком из этой четвёрки. Потому что было и хорошее, и плохое. По большому счёту тот же Бориска спас нас от пульсирующего излучения.
Но разбираться сейчас во всём этом времени не было. Вот вернусь, тогда и выясню, как к ним относится. А рубить с плеча – это не про меня.
Поэтому Агния с семейством тоже остались взаперти.
Я не стал вершить суд сейчас ни над семейством Агнии – тут я буду разбираться сам, без демонов! Ни над тем, что ещё успела натворить Уулын Цэцэг. Ни над поступком халганэ – не стал проводить расследование и искать сообщников. Не стал тратить на это время. Но отдал распоряжение шишкастому до моего возвращения по возможности разобраться и с попыткой отравления, и с другими вполне вероятными попытками переворота со стороны демонов царедворцев.
Да, я не хотел быть императором. И планировал по возвращении найти подходящего наместника и посадить его на трон. Оговорив, конечно, что войну с Баракушити нужно прекратить и заключить с людьми мирный договор. И вообще сотрудничество и взаимопомощь просто необходимы для того, чтобы добить тьму, которая уже просочилась в этот мир.
Но это на бегу не сделаешь. Вот вернёмся, тогда и будем решать все эти вопросы. А сейчас нам предстоял поход.
Все мои ночные мысли по поводу того, что еда может быть отравлена или испорчена, я нещадно давил.
Очень даже может быть, что так и есть – отравлена. Но не исключено, что, нет. Однако, начав проверку, я подскажу противникам, как именно нужно поступить, и своими действиями просто-напросто спровоцирую их на отравление.
Да и время… Терять время я не хотел.
Я решил довериться демонам из отряда шишкастого – именно они собирали провизию нам в дорогу. Но также решил, быть внимательным и осторожным. И слушать Моню! Он уже не раз выручал меня, предупреждая об опасности.
Демоны царедворцы с неодобрением посматривали на нас, шушукались.
Я не сразу понял, чего это они так, и спросил у шишкастого:
– Что им надо?
– Они возмущены, что священные альтан хамгалчид используются, как обычные балмадаар, – с поклоном ответил новоиспечённый начальник моей гвардии.
Я усмехнулся. Значит, эти мохнатые звери – как обычные балмадаар, а люди – грязные балмадаар. Ну-ну!
Больше я на царедворцев внимания не обращал. Пусть себе пыхтят!
Как бы то ни было, а пришла пора отправляться в путь.
Не медля больше, я дал команду: «По коням!»
Матакуши, Найдвар и остальные демоны удивлённо уставились на меня.
– Что смотрите? – рассердился я. – Поехали!
Все быстро заняли оговорённые заранее места, и мы тронулись по улицам Нийслэла.
Если во дворец мы ехали ночью и смогли увидеть некоторые улицы в ночном освещении, то теперь, при солнечном свете город потряс моё воображение ещё сильнее. Многие детали архитектуры или декора, скрытые в ночной темноте, сейчас стали выпуклыми и объёмными.
Предстоящие опасности и трудности тем не менее не мешали мне смотреть по сторонам с восхищением и удивлением!
Ажурные арочки, карнизы, кованные решётки, резные балясины и балюстрады, колонны и пилястры, орнаменты с розетками… Аж дух захватывало от изящества и гармонии.
Выражение «архитектура – это застывшая музыка» в этой красоте не показалось мне надуманным.
Проезжая по улицам я снова и снова клялся, что, когда вернусь, посвящу несколько дней тому, чтобы пешком обойти все улицы города!
Народу на улицах Нийслэла, к моему удивлению, было немного. Местные спецслужбы постарались и разогнали всех с пути императора? Или тут всегда так?
И тем не менее нам встречались зеваки.
Как и ожидалось, больше всего внимания на себя собрал Моня. С разных сторон то и дело доносилось: «Королевский зверь! Королевский зверь!»
Моня же с поистине королевским величием возлежал на загривке альтан хамгалчид впереди меня и лениво поглядывал по сторонам.
Наконец, мы выехали на площадь перед воротами.
В этот раз ворота открыли нам без проволочек, и мы, не сбавляя скорости, отправились к конечной цели моего пути – к щели между мирами, откуда по всем мирам расползается море мрака.
Первыми ехали проводник и позади него Найдвар.
Я решил взять только одного проводника, того, который показался мне наиболее толковым. А Найдвар… Каким бы толковым проводник ни был, за ним нужно приглядывать. Поэтому Найдвар сидел позади проводника.
Следом за ними ехали мы с Моней и Матакуши. Наш вечерний разговор по душам с бывшим защитником стен как будто растопил некоторую стену отчуждения. К тому же сейчас мы с ним были единственные люди в этом отряде. И пусть я взял в поход только дружественно настроенных демонов, всё равно, было ощущение, что мы тут чужаки.
Странно, когда мы втроём с Шикишей шли вместе с большим отрядом демонов, ещё до встречи с Агнией, такого чувства не возникало. А уж когда к нам присоединилась семья Агнии – и подавно! Там демонов и людей было примерно поровну. Сейчас же вот возникло…
Возникло и возникло. Что теперь поделаешь? Не возвращаться же из-за такой ерунды? Да и вообще, я даже представить себе не могу, что должно случиться, чтобы я сейчас повернул назад.
Оставшиеся четверо демонов ехали по двое. И один альтан хамгалчид шёл без наездника, но с грузом – продуктами, водой, одеялами, необходимыми лекарствами – всем тем, что собрали нам в дорогу шишкастый и его воины.
Монстра с грузом мы поставили в середину колонны – в самое защищённое место.
По плану во время нападения, мы должны были быстро слезть с мохнатых стражников и уже вместе с ними отбивать атаки врагов, защищая наш, так сказать, обоз.
Мы даже потренировались быстро соскальзывать с мохнатых спин…
Конечно, предварительно Моня каким-то образом объяснил зверям, что от них требуется. И звери во время тренировки по моей команде: «на землю!» быстро приседали и подставляли передние лапы, чтобы мы могли скатиться, как с горки.
Пять самых сильных альтан хамгалчид стали частью отряда и теперь шли первыми.
Остальные монстры некоторое время топали рядом с нами – провожали нас. А потом покричав что-то на своём языке, развернулись и отправились обратно к городу.
Некоторое время их спины мелькали среди торчащих скал, но очень быстро мы их перестали видеть и слышать.
Возникло странное чувство, что мы остались одни во всей Вселенной.
Я погладил Моню, и он в ответ потёрся своей лысой головой о мою руку. А потом уставился на меня всеми шестью глазами.
– Что, брат? – спросил я у него.
– Курлык! – ответил монстрёныш и широко зевнул.
Пока я улыбался от умиления, мы подошли к тому месту, где планируемый путь раздваивался: я предлагал идти верхней узкой тропой, а проводник – делать крюк по широкой нижней дороге.
Не раздумывая, я отдал распоряжение свернуть на тропу.
Не знаю, чуйка это была или холодный расчёт, но идти по дороге я категорически не хотел. Начиная с того, что я не хотел терять высоту, а дорога шла вниз. Потом точно придётся подниматься! А подъём – это дело не быстрое. В результате мы потеряем время и придём к месту обессиленными.
Заканчивая тем, что наезженные дороги для спецопераций – это гарантия провала! Если уж где на вражеской территории и есть шанс встретить врага, так это на дорогах. А мы идём именно на вражескую территорию. Мы идём в море мрака.
Привал я скомандовал, когда солнце поднялось в зенит. Мы нашли небольшую поляну с ручьём прохладной воды, берущем начала на белеющих в вышине ледниках.
Альтан хамгалчид хоть и не сильно устали, но выматывать их дорогой было бы неправильно. Поэтому я решил дать им отдохнуть. Да и нам нужно было размяться. Хоть передвижение верхом и быстрее, однако задница потом болит ощутимо. Да и ноги тоже – посиди долгое время на раскоряку!
Ну и раз уж мы остановились на привал, то можно перекусить.
Не успели мы остановиться, как демоны из отряда Найдвара достали металлический чайник с длинным носиком, зачерпнули в ручье воды и прямо в ладонях, используя магию огня, вскипятили воду. Несколько веточек, сорванных прямо тут, у ручья были добавлены в воду и по полянке потёк пряный аромат, чем-то похожий на запах чабреца.
Чашки для чая были упакованы так, чтобы их легко можно было достать, что демоны и сделали – достали чашки и лепёшки.
Но едва мы отхлебнули по глотку, как ко мне подскочил Найдвар. Он двигался пригнувшись, отчего я сразу насторожился.
– Кизаму, – не громко сказал он. – Пойдём со мной!
Вместе с Найдваром мы, опять же пригнувшись, подошли к краю пропасти и аккуратно выглянули из-за кустов.
В этом месте дорога, с которой мы свернули, просматривалась далеко вперёд. И там, внизу, пыля, двигалась длинная лента армии.
То, что это армия иномирных монстров, не вызывало сомнений. Хоть было и далеко, но всё равно было хорошо видно, что войско разномастное. В том смысле, что там были монстры разных видов и размеров.
Двигались они бодренько несмотря на то, что в гору.
Первая мысль, как ни странно, была о том, что если бы мы, ещё когда шли в Нийслэл, не свернули с дороги в горы, то мы бы пришли в столицу страны Ледяных Гор именно по этой дороге.
Второй мыслью было: вполне возможно, это и есть то войско, что шло за нами. Мы-то путь сильно сократили. А вот они только сейчас добрались.
И только третьей мыслью было: Нийслэлу теперь конец! Во-первых, они не готовы к нападению, а во-вторых, они не знают, что к ним приближается такое большое войско.
Решение пришло моментально!
Вернувшись к стоянке, где нас с тревогой ожидали остальные участники похода, я выбрал одного из Найдваровских воинов и приказал ему:
– Бери одного альтан хамгалчид. Самого сильного! И что есть мочи скачи обратно в Нийслэл. Мы ещё недалеко ушли, дорогу найдёшь. И предупреди, пусть готовятся к битве. Приближается войско мрака. Большое войско! Я видел там и арратанов, и воинов тумана, и других монстров. Нужно предупредить! Пусть готовятся к нападению!
Найдвар кивнул, подтверждая мои слова.
А я обернулся к Моне.
– Моня, друг! Скажи альтан хамгалчид, пусть несётся во весь опор! И пусть зовёт всех своих сородичей! Беда идёт!
Моня с самым серьёзным видом курлыкнул и уставился на мохнатых монстров.
Тут же один выступил вперёд и присел, давая демону возможность взобраться на спину. Едва тот сел в седло, как монстр пошагал по тропе. Сначала не спешно, а потом разгоняясь. Вскоре он уже бежал трусцой.
И я подумал: у него с его весом охрененная инерция! Если вдруг кто встанет на пути, сомнёт и не заметит! А если не впишется в поворот…
Я тут же запретил себе даже думать об этом! Альтан хамгалчит добежит, посланный демон жителей Нийслэла предупредит, всё будет хорошо!
Проводив гонца, я приказал сворачивать привал и быстрее отправляться в путь. Нам нужно уйти отсюда как можно дальше. Потому что неизвестно, когда воины тьмы заметят, что мы тут. Хорошо бы с их армией разойтись. Потому что мы против армии не выстоим ни при каком раскладе!
Была бы пещера, можно было бы спрятаться и переждать, пока армия пройдёт. Но лучше уйти подальше. Всё-таки, мы ещё слишком близко от Нийслэла.
Мысль развернуться и поспешить на защиту города, я даже не рассматривал. Пока щель между мирами не закрыта, никакие стены не спасут!
А значит, нам остаётся только одно – как можно быстрее дойти до этой чёртовой щели!
Меня очень тревожило, что тропа пока идёт параллельно дороге. Хоть и сильно выше. Но всё равно, если кто-нибудь во вражеской армии поднимет взгляд, то есть вероятность того, что нас увидят. И тогда нам придётся очень не просто. Потому что мы нашим маленьким отрядом против армии не выстоим.
Нас, конечно, прикрывают кустарники и большие камни, но есть открытые участки. И там вероятность того, что нас заметят, увеличивалась.
Поэтому я достал карту, чтобы ещё раз изучить её. Может, мы где-то можем уйти за горы, чтобы уж наверняка были скрыты даже от самых внимательных глаз.
Ехать верхом и изучать карту было очень трудно. Пришлось накрыть картой Моню.
Ему это не понравилось. Он начал пыхтеть и вертеть башкой. Отчего карта всё время съезжала.
Я уже хотел было прикрикнуть на монстрёныша, когда позади раздался вскрик.
Скомандовав остановку, я обернулся.
Оставшийся без напарника и своего зверя демон сел третьим к двум Найдваровским воинам. И вот теперь свалился.
К счастью, он успел уцепиться за шерсть монстра, поэтому не разбился.
Соскочивший на землю Найдвар помог товарищу подняться. А потом обратился ко мне.
– Ваше величество, Кизаму, разреши нам использовать магию? Мы намного быстрее сможем передвигаться, и стражам станет легче…
– Нет! – тут же оборвал его я.
Я с самого начала запретил использовать магию в походе. Потому что подумал, что войско тьмы должно реагировать на магию.
Ночью я долго размышлял над этим, вспоминал наши стычки, думал про щель, которую Уулын Цэцэг назвала порталом. И у меня закралось подозрение, что, например, арратаны реагировали именно на магию. И взаимодействовали с магией. Это, кстати, одна из причин, по которой демоны проигрывали им. А мы с Матакуши и Шикишей смогли противопоставить арратанам яд и клинки, а потому выиграли.
Я ничего не мог сказать про других монстров из армии мрака, но чуйка подсказывала мне, что все они на магию заточены. А потому легко смогут обнаружить нас, если мы будем использовать магию в походе.
Поэтому мой приказ в самом начале похода был: никакой магии!
Я и чайник разрешил подогреть только потому, что не знал, что войско мрака близко.
Теперь же на магию следовало наложить полнейший запрет!
Именно поэтому я повторил:
– Мы не будем использовать магию!
Я считал это единственно верным решением. Тем более, что упавший демон при падении повредил ногу. Для него магия будет дополнительной нагрузкой. И когда придётся сражаться, он станет обузой!
Оглянувшись на дремавшего на холке альтан хамгалчид Моню, я добавил:
– Возьмите одно из одеял, сверните его и положите перед седлом, ближе к холке. Пусть он едет там, а не на крупе.
И показал на Моню, чтобы демонам было понятно, что делать.
Хоть демоны и спешили, с одеялом мы провозились очень долго. Нужно было распаковать груз, достать одеяло и верёвки, и снова запаковать.
Одновременно с этим Найдвар достал лечебные мази и смазал исцеляющим бальзамом место ушиба, а потом наложил повязку.
Пока мы тут возились, Матакуши с проводником сидели в колючем кустарнике и наблюдали за вражеской армией.
И то, что они видели, категорически никому не нравилось.
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Майор был уверен, что самая высокая боеготовность только у одного рода войск – у диванных.
Глава 2
Армия мрака всё прибывала и прибывала. Заполняла долину. Всё больше и больше! Она не только вытягивалась, но и расползалась. И неумолимо приближалась… Снизу уже доносился грохот, который всегда сопровождает передвижение армий.
Вскоре монстры двигались не только по дороге, но и по склонам.
Нужно было срочно уходить отсюда, пока чёрная волна не накрыла нас.
Поэтому, как только упавшего демона посадили на альтан хамгалчид, я скомандовал: «В путь!»
Парни не медлили. Они понимали: я прав. Промедление может нам дорого стоить.
Едва мы тронулись, как мохнатые стражи перешли на трусцу.
Сидеть верхом на бегущих альтан хамгалчид было страшно! И я не боюсь в этом признаться!
Сёдла у нас были импровизированные. Полноценных подпруг не имели, а потому держались лишь на честном слове. И, естественно, ни уздечек, ни стремян…
Пока мохнатые стражи шли шагом, ещё как-то можно было держаться. Но когда побежали… нам осталось только молиться и верить, что повезёт, и мы не свалимся под ноги зверя, который бежит следом. Ну или с обрыва, прямо в объятия вражеской армии.
Парни ещё могли как-то держаться за шерсть, а мне нужно было следить, чтобы Моня не свалился.
И тем не менее, я не останавливал альтан хамгалчид. Я понимал, что это сейчас единственно возможный способ избежать встречи с монстрами из армии мрака.
Про то, что эти монстры идут в Нийслэл, я старался не думать. Там я сделал всё, что мог, теперь от меня ничего не зависело. Теперь я должен был сконцентрироваться на одной единственной задаче – закрыть щель между мирами. И всё!
Всё остальное после.
Держась зубами за воздух, я думал только об одном: как не упасть. И видимо, не только я об этом думал весь мой отряд был сосредоточен и крайне собран.
Альтан хамгалчид бежали споро. Благо, тропку было хорошо видно.
Промелькнула мысль: кто ж эту тропку натоптал? Более того, продолжает тут ходить! Ведь тропка не зарастает.
Но об этом я подумать не успел, потому что передний альтан хамгалчид вдруг свернул с тропинки и начал скачками подниматься по крутому склону.
Едущие впереди проводник и Найдвар даже вскрикнули от неожиданности. И сразу же припали к зверю, вцепившись что есть силы в длинную шерсть.
Но через миг вскрикивать и вцепляться уже пришлось нам с Матакуши – наш страж тоже свернул с тропы, вслед за первым зверем.
Мне вообще пришлось буквально лечь на Моню, прижать его своим телом к мохнатому стражу, чтобы освободить руки и схватиться за шерсть.
Следом за нами полезли в гору и оставшиеся два мохнатых стража.
К счастью, лезли мы недолго. За скальным выступом вдруг стало видно узкую расселину, по дну которой с пеною прыгая по чёрным камням катился водный поток.
Думаю, если бы мы прошли по тропе дальше, то как раз вышли бы к речушке или к небольшому водопаду.
Не сбавляя скорости, альтан хамгалчид вбежали в расселину.
Внутри мохнатые стражники немного замедлились, и я облегчённо выдохнул. Однако продолжал лежать на Моне и цепляться за шерсть.
На моей карте этой расселины не было. И куда она приведёт нас, я не представлял. И тем не менее я был рад, что она появилась на нашем пути. Потому что была большая вероятность, что войско мрака доберётся до тропы, по которой шли мы.
Причём, судя по скорости, с которой войско расползалось вширь, произошло бы это довольно-таки быстро. А так у нас был шанс, что они не заметят расселину. Или если и заметят, то не скоро.
Альтан хамгалчид шли по руслу речушки. Наш путь пролегал круто вверх, в основном по камням.
Иногда скалы сближались настолько, что мохнатые стражники касались их боками. А в паре мест так и вовсе пришлось протискиваться.
Скалы возвышались по обе стороны, и вверху было видно только узкую полоску неба. Возможно поэтому внизу царил полумрак и холод. Холод шёл в первую очередь от речушки – мне не надо было щупать воду, чтобы понять, что она ледяная. Но кроме воды холодом давили и скалы. А ещё давило чувство, что я нахожусь глубоко в глотке каменного великана. И не провалился к нему в утробу только потому, что он о чём-то задумался и забыл сглотнуть.
Тут в расселине слишком сильно чувствовалась связь с чем-то или кем-то неимоверно древним. А потому, казалось, что мы песчинки в ладонях древнего божества.
Неожиданно вспомнилась богиня судьбы Юнмей.
Сам не зная почему, я мысленно взмолился:
– Уважаемая Юнмей! Помоги нам сохранить мир, который ты любишь! Помоги освободить его от мрака, пришедшего из других миров! Я очень хочу это сделать! Но сейчас помоги нам! Защити нас! Пошли нам спасение! Дай нам силы!
Может, древняя богиня услышала мою молитву и ответила. А может, мы приблизились к краю расселины, только впереди забрезжил свет.
Альтан хамгалчид прибавили скорости. Как ускоряемся мы, когда понимаем, что конец пути близок.
Наконец в глаза ударил яркий свет – мы вышли из расселины.
И тут вдруг стены расселины за нашими спинами сошлись, закрывая нам обратный путь.
Не сказать, чтобы я рвался обратно на тропу, однако, меня это сильно насторожило – ведь это была магия! А если враг почует её?
– Найдвар, какого чёрта?! Я же сказал магией не пользоваться! – закричал я.
Демон растеряно оглянулся и ответил:
– Это не мы…
Он был настолько растерян, что я поверил ему.
Но если не демоны, то кто соединил скалы?
С другой стороны, не могли же тут, в горах, оказаться древнегреческие Сцилла и Харибда? Не бывает таких совпадений!
Между тем, альтан хамгалчид не спеша вышли на небольшое плато и остановились. А потом, как по команде присели, давая нам понять, что пора покинуть их мохнатые спины.
Я запоздало скомандовал:
– На землю!
И все наездники соскользнули на выгоревшую на горном солнце и так не высокую траву.
Оказавшись на земле, я первым делом достал карту. Нужно было понять, где мы находимся и как отсюда попасть к цели нашего путешествия.
Но не успел я расстелить карту, как Матакуши толкнул меня в бок:
– Кизаму, смотри!
Я отреагировал скорее не на тычок и слова, а на ошарашенную интонацию бывшего защитника стен.
Поднял глаза и увидел приближающегося к нам пастуха в белой бурке и с длинным посохом. Его седая борода и волосы терялись на ворсистой ткани пастушьего одеяния.
Демоны тут же подошли ко мне, готовые защищать меня от опасности, а альтан хамгалчид просто легли и положили головы на передние лапы.
Я такое уже видел, когда мохнатые стражи приветствовали Моню.
Кстати, Моня встал рядом со мной и гордо поднял голову.
Сразу стало интересно, что это за старик такой, раз звери так реагируют на него.
А он просто шёл в нашу сторону. Не спешил, но и не медлил.
Когда старик подошёл уже достаточно близко, то сказал:
– Мир вашему дому, странники!
– И вам чистого неба и постоянного достатка! – с лёгким поклоном ответил я старику.
– Что привело императора в наши земли? – спросил старик, и я проглотил вопрос, готовый уже было сорваться с моих губ.
Я хотел спросить старика, кто он такой и почему тут в горах один, в то время, когда за горой движется вражеское войско. Но вопрос старика выбил меня из колеи. Потому что никто не называл меня тут вашим величеством и никак не показывал, что я чем-то отличаюсь от всех. Мы сразу об этом договорились – в походе мы равны! И парни выполняли мою просьбу. И тут старик называет меня императором…
– Откуда вы знаете? – вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать. – Ну, что я император?
– В своих землях я знаю всё, – ответил старик.
Но его ответ не принёс мне понимания, а переспрашивать мне показалось не вежливым. Поэтому я решил ответить на вопрос старика как есть. Ну, то есть, как можно… Ведь я не знал, кто он такой и что можно ему говорить, а чего нельзя. Потому что мало ли откуда он знает, что я император? И мало ли кому может рассказать…
– Мы пришли сюда, чтобы спастись от войска тьмы. Они сейчас с той стороны горы, – сказал я. – Вам, наверное, лучше уйти подальше в горы. Потому что монстры, которые идут в войске, никого не щадят.
– Спасибо за предупреждение, – ответил старик, и мне показалось, что в его длинных белых усах промелькнула улыбка. – Но вы, ваше величество, можете не волноваться. Войско тьмы сюда не придёт. Во всяком случае до тех пор, пока не будет разрушена часовня в Нийслэле.
Его слова напомнили мне о том, куда движется войско тьмы, и я нахмурился.
Старик как будто не заметил этого. Он спокойно продолжил:
– Могу ли я пригласить ваше величество в свой небогатый дом? Там вы и ваши воины смогут отдохнуть и переждать приближающуюся метель. А главное, смогут отдохнуть ваши мохнатые помощники. Идти по моей тропе не просто, они выбились из сил.
Я глянул на альтан хамгалчид. Они действительно выглядели вымотанными. Я даже удивился – вроде и прошли мы всего ничего. Двигались не полный день… А оно оказывается вон оно что – специальная тропа!
Я вежливо поклонился старику и ответил:
– Спасибо за приглашение! Я с удовольствием приму его!
– Тогда следуйте за мной! – сказал старик, развернулся и пошёл прочь в ту сторону, откуда пришёл.
Он не оборачивался, словно давая нам право самим выбрать идти за ним или нет.
Я оглядел демонов и мохнатых стражей, погладил Моню и сказал:
– Давайте поспешим, пока радушный хозяин не скрылся из виду. – Потом обратился к монстрёнышу: – Моня, скажи альтан хамгалчид, чтобы они потерпели ещё немного. И пойдём, куда нас приглашают. Там они смогут отдохнуть. Там снимем поклажу и сёдла…
– Курлык! – ответил Моня, и мохнатые стражи начали неохотно подниматься.
Вскоре мы уже двигались вслед за пастухом в белой бурке.
Я шёл за ним и думал о том, что вот сейчас идёт война на выживание. А я поверил первому встречному и иду в его дом. Я никогда не был таким беспечным! Однако я продолжал идти. И единственное, что беспокоило меня – это чтобы никто не отстал.
Старик вроде бы ушёл далеко и по идее уже давно должен был скрыться между скал. Но его белая бурка вновь и вновь мелькала впереди. И мы, словно ночные мотыльки, шли за этой буркой. А с неба на нас сыпал самый настоящий снег.
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
В воинскую часть приехал проверяющий.
Ну, естественно, траву и деревья покрасили, в казармах навели порядок.
Зашел он в казарму, тоскливо оглядел все и говорит:
– В роте плохо!
И направился на второй этаж.
Там расставили знамена на каждом шагу, все сверкает.
Посмотрел он на это дело и говорит:
– В роте плохо!
Народ не знает, что и делать.
Но тут один прапорщик быстренько подносит проверяющему стаканчик водочки, огурчик…
Тот выпил, закусил, перевел дух и говорит:
– В роте полегчало!
Глава 3
Когда мы подошли к хижине старика в белой бурке, снег уже валил хлопьями.
Хижина была как будто продолжением горы. Сложена из тех же камней, что и на горе и покрыта крышей, поросшей травой. Единственным, что выдавало в этой груде камней жилище, был опять же, сложенный из камней забор с широкими воротами, две деревянные двери в самом доме – узкие для людей и широкие для животных. Животные располагались видимо в другом помещение, отдельно от людей, что в общем-то хорошо – меньше запахов.
Из крыши торчала труба, из которой в затянутое плотными тучами небо поднимался дым. К дому примыкал навес – покатая крыша над домом продолжалась и опиралась на высокий забор, образуя закрытое с трёх сторон и открытое во двор помещение.
Во дворе вдоль забора были сложены сформированные плоскими кирпичиками кизяки.
Ну, да! В моём мире в горных селениях тоже отапливали жилище кизяками. Леса-то в горах нет. Поэтому с дровами напряжёнка. А конских и коровьих лепёшек у скотоводов более чем достаточно.
Старик открыл ворота и махнул в сторону навеса:
– Думаю, альтан хамгалчид тут будет уютно, – сказал он. – А вы пожалуйте в дом. – Неожиданно он поклонился Моне. – Уважаемый Услэг Мангас, вы тоже пожалуйте в дом!
Заходить в дом я не спешил. Первым делом нужно было позаботиться об альтан хамгалчид.
Как только мохнатые стражи прошли под защищающий от уже поднявшегося ветра и снега навес, я тут же распорядился снять с них сёдла и поклажу.
Демоны быстро справились с этой работой. Сёдла и поклажу сложили тут же под навесом.
У меня была мысль занести всё в дом, но потом подумал, что продукты на улице лучше сохранятся. Поэтому решил взять с собой только одеяла, воду, чтобы не замёрзла и часть продуктов – на сегодняшний ужин.
После этого демоны задали альтан хамгалчид корм – засыпали в специальные ведёрки зерна. К тому же, старик показал, где взять сена. Его положили в специальные кормушки, которые находились вдоль забора.
Кормушки были не новыми, и из них явно кто-то уже ел. Я отметил для себя эту деталь – интересно было для кого предназначались эти кормушки. Явно не для овец – слишком высоко расположены. А для коров или лошадей я пока что не видел. Хотя, если в доме есть отделение для скота, то и скот должен быть.
Но спрашивать об этом у старика я не стал – решил, что это не вежливо. Просто распорядился напоить животных.
Вскоре у альтан хомгалчид были и корм, и вода, и крыша. Только после этого я позволил демонам войти в дом.
Сам я вошёл последним.
Перед тем, как войти, оглянулся.
Разыгравшаяся метель уже полностью замела наши следы. Теперь если бы кто и захотел найти, откуда и куда мы шли, то не смог бы.
Пропустив вперёд Моню, который не отходил от меня ни на шаг, я переступил порог.
Внутри каменные стены были обмазаны глиной и побелены. И завешаны войлоком с рогатыми узорами. На полу, кстати, тоже был войлок.
Жилая комната была не очень большой. Две кровати, укрытые шкурами – одна на правой половине, если смотреть от двери, другая – на левой. Между кроватями у стены – стол, рядом с ним – две табуретки. Слева от двери на стене висели: конская упряжь, лук, стрелы, хлысты. А справа стояли в ряд сундуки и сундучки, широкая лавка, сверху – полка. На ней виднелись посуда и какие-то странные приспособления, явно для кухни.
Демоны и Матакуши, проходили и рассаживались на полу вокруг костра, который горел в центре комнаты. В том смысле, что посреди комнаты располагался выложенный камнями очаг, и в нём горел огонь. А над ним на крюке, свисающем с потолка, висел котелок, в котором варилась похлёбка. Видимо, пока мы возились с альтан хомгалчид, хозяин успел развести огонь и поставить варить еду.
Старик сидел на низкой скамеечке рядом с очагом и ложкой на длинной рукояти помешивал содержимое котелка. Бурка его висела на крюке слева от двери, а сам он был в простых штанах и рубахе, пошитых из тонкого шерстяного полотна.
По моим внутренним часам это должен быть обед, но на улице быстро темнело. Так, словно солнце уже ушло за горизонт. Дело в том, что, когда темнота от туч, она немного другая. А тут именно как будто на дворе поздний вечер.
– Сейчас доварится едево, и будем ужинать, – сказал старик, подтвердив мои ощущения.
Я не смог промолчать и заметил:
– Интересно… Мы вот только вышли из Нийслэла. А уже вечер. Как быстро время пролетело…
– Тропа моя необычная, – усмехнулся старик. – Не каждый её может найти. И плата за проход – время.
– Как это? – спросил Матакуши.
– Вы отдали полдня своей жизни. А кто-то отдаёт годы… Всё зависит от цели, с которой идут ко мне…
– …Люди? – уточнил я.
– Не только, – старик внимательно посмотрел на меня. – Я принимаю всех.
– И даже монстров из армии мрака примите? – спросил проводник.
В его голосе был страх. Ну да, он не шёл с нами в Нийслел, не сражался с арратанами или крысоподобными хархнуудами. Он вообще не видел монстров. Поэтому то, что мы увидели на дороге, напугало его, потрясло. Хорошо хоть не сломило.
Да, я не удивился интонации и вопросу проводника. Но вот ответ старика меня удивил очень сильно:
– Если у них будет достаточно веская причина, чтобы сунуться в мою расселину и хватит смелости пройти её до конца, если они готовы будут заплатить за проход соответствующую цену, то могут пройти и монстры. Я принимаю всех.
– Кто вы? – тут же спросил я.
Я догадывался, что мы имеем дело с не обычным пастухом. Теперь же я в этом был абсолютно уверен.
Но ответить на мой вопрос старик не успел. Открылась дверь и в комнату вошла юная девушка. В руках она несла глиняный кувшин. Он был явно полон и прикрыт сверху тряпицей.
– А вот и Юнмей пришла! – старик поднялся навстречу девушке.
Забрав у неё кувшин, старик прошёл к столу. Поставив кувшин на стол – туда, где уже лежали припасы, принесённые демонами, он спросил у девушки:
– Как там?
– Метель разыгралась не на шутку, отец! – улыбнулась девушка, снимая меховую безрукавку и вешая её слева от двери. И тут же погрустнела: – Но, боюсь, надолго это их не сдержит. – А потом обратилась уже к нам: – Здравствуйте, гости дорогие! Сейчас будем ужинать.
– Юнмей знала, что вы придёте, – старик с нежностью посмотрел на девушку. – Готовилась к встрече.
Пока он говорил, девушка достала из сундука штук пять больших лепёшек.
– Так и есть, – подтвердила она. – Я услышала вашу просьбу и попросила отца сделать вашу дорогу лёгкой, а потом и встретить вас.
Я смотрел то на девушку, то на старика, и понимание постепенно накрывало меня. И всё-таки я не готов был принять свои догадки. Ровно до того момента, когда Матакуши вдруг бухнулся на колени и пал ниц со словами:
– Госпожа Юнмей, господин Машуто Обитами! Простите нас, что мы сразу не узнали вас! В нашей семье про вас до сих пор много легенд рассказывают! Я даже не надеялся когда-нибудь вот так близко увидеть вас!
Демоны с недоумением уставились на Матакуши.
И тогда он рявкнул на них:
– Немедленно поклонитесь богине судьбы госпоже Юнмей и хозяину времени Машуто Обитами!
Только после его слов до меня окончательно дошло, кто хозяева этой хижины, больше похожей на хижину пастуха. Вот уж не думал, что когда-нибудь буду ужинать у богов! И не на небе, а в скромной пастушьей хижине!
А ещё я вспомнил, как молился Юнмей, пока мы пробирались через расселину. Мне даже в голову не могло прийти, что моя молитва будет услышана.
Не раздумывая больше, я тоже опустился на колени и поклонился хозяевам.
Демоны тут же последовали моему примеру. Ещё бы! Если император преклонил колени, то подданым тем более положено!
Лишь Моня по своему обыкновению курлыкнул:
– Курлык! – и потёрся лысой башкой о мой бок.
– Ну что вы! – сказал старик. – Мы тут живём по-простому… Не надо кланяться…
Но я видел, что ему выражение нашего уважения было приятно.
Мы поднялись и снова расселись на свои места. Только теперь все, включая демонов, были сдержаны и торжественны.
Юнмей достала из другого сундука кружки – для каждого из присутствующих. Взяв кувшин, она налила в каждую молока. И ещё в миску – для Мони.
По моим ощущениям, в кувшине молока должно было быть меньше, но все кружки были наполнены до краёв.
К тому времени дошла похлёбка. Господин Машуто Обитами снял казан с огня и поставил рядом с костром на специальную подставку – чтобы не остыло.
Юнмей тут же подошла к нему с мисками и широкой ложкой. И принялась наполнять миски и передавать их присутствующим.
Действовали отец с дочерью слаженно и быстро.
И снова все миски были наполнены до краёв, а едева, как старик назвал свою похлёбку, хватило на всех.
– Угощайтесь! – сказал старик, протягивая каждому по половине лепёшки.
Наши продукты остались лежать на столе не тронутыми. И я решил, что забирать мы их не будем. Пусть тут они и останутся. Как подношение богам.
Мы ели похлёбку с лепёшкой, запивали парным козьим молоком, и я понимал, что вот эта простая еда поистине божественна! Она ни в какое сравнение не шла с дворцовыми яствами – простая, вкусная и полезная. После такой еды не будешь мучиться несварением. Зато сполна пополнишь силы для новых свершений.
Когда мы доели и передали пустые миски Юнмей, Машуто Обитами, огладил усы и бороду и сказал:
– А теперь пришло время для разговоров.
Я был согласен с ним. У меня накопилось очень много вопросов. Единственная проблема заключалась в том, что я не знал, какие вопросы будет удобно задавать, а какие лучше оставить при себе.
Единственное, я решил, что постараюсь выяснить всё, что знают древние боги, чтобы найти щель между мирами и закрыть её.
Я очень надеялся, что богиня судьбы и хозяин времени хоть что-то знают об этом.
А потому первым вопросом, который я задал, было:
– Вы знаете, откуда и почему в нашем мире появилась тьма?
– Знаем, – коротко ответил Машуто Обитами. – Юнмей предсказала появление тьмы задолго до того, как та появилась. И даже успела кое-что подготовить, чтобы сдержать её распространение.
У меня от его слов сердце застучало, как бешенное. Неужели мы сейчас узнаем, как заткнуть эту дырку? Я уже набрал в рот воздуха, чтобы спросить: как?! Как уничтожить эту гадость. В этот момент Машуто Обитами продолжил:
– Но вам наши знания не помогут.
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Анекдот.
Приходит сатана к богу и говорит ему:
– Пожалуйста, забери у меня одного грешника. Ей-богу, не могу уже с ним! Представляешь, убил всех демонов, чертей и остальную нечисть… Но этого мало, так ещё залез на мой трон и кричит: «Где здесь переход на следующий уровень?!»
Глава 4
– Знаем, – коротко ответил Машуто Обитами и продолжил: – Но вам наши знания не помогут.
– Почему не помогут? – тут же спросил я.
– У людей свой путь, – ответил старик. – А у богов – свой.
Меня это, если честно, зацепило.
– Как так? – возмутился я. – Разве мы ни в одном мире живём? Исчезнет мир, исчезнут и боги!
Лицо Машуто Обитами потемнело, и я понял, что сейчас прошёлся по очень больной для него теме.
И тут до меня дошло: Машуто Обитами хозяин времени. И плату за переход по расселине берёт временем. А куда он это время потом девает?
А что, если полученное в уплату за переход время прибавляется к его жизни? Тогда получается, чем меньше просителей пойдёт по расселине, тем меньше времени достанется богу?
Я по-новому взглянул на седины старика.
В моём мире тоже говорили, что боги живут только до тех пор, пока есть кому им поклоняться.
Теперь понятно, почему Машуто Обитами готов принять даже иномирных монстров, лишь бы они заплатили, лишь бы продлили ему жизнь.
– Простите, – негромко сказал я и склонил голову. – Я не хотел причинить вам боль.
– У каждого своя истина, – с тяжёлым вздохом сказал старик.
– И все борются за жизнь. Даже боги! – тоже со вздохом произнёс я.
В комнате повисла тишина, прерываемая только жизнеутверждающим стуком посуды – Юнмей мыла миски и кружки.
Она работала спокойно и деловито, не обращая на нас особого внимания. Богиня выглядела молодо и была полна сил. И это не мудрено – Юнмей помнят в Баракушити. И Агния говорила о богине судьбы. Значит, и в стране Долгих Лесов её тоже чтут.
Её много где помнят и чтут! Именно поэтому за то время, пока новые иномирные боги пытались уничтожить старых, Юнмей удалось сохранить свою юность и красоту.
Машуто Обитами перехватил мой взгляд и вдруг сказал:
– В судьбу верят даже боги. И даже боги иных миров!
В его голосе прозвучало уважение, и я понял, что он гордится своей дочкой.
Всё это было очень трогательно, но мне хотелось помощи.
Спасибо, конечно, что Юнмей и Машуто Обитами укрыли нас от метели, накормили и, видимо, позволят нормально выспаться, однако я по-прежнему не знал, как закрыть иномирную щель. И неплохо было бы уточнить, где именно она расположена. Потому что проводник знал о месторасположении этого портала только с чужих слов, сам он там не бывал.
Вполне может получиться так, что для прохода нам нужен будет саркофаг с Их Эзэн Болсон Дайны Бурханом, которому Аргх хотел скормить мою душу. Но я решил оставить саркофаг в часовне, в том самом убежище, где он дожидался меня.
Если за всё время правитель Эзэн не выбрался из саркофага, то ещё посидит – скорее всего иномирного бога в саркофаге удерживает излучение часовни. То самое излучение, которое чуть было не угробило нас. И если бы трон меня не принял, то мы бы сейчас тут не сидели.
Да, я побоялся брать саркофаг в поход. Начиная с того, что он громоздкий и неудобный. И, как показали последние события, вряд ли с саркофагом мы смогли бы уйти через расселину. Заканчивая тем, что если иномирный бог покинет саркофаг, то одним сильным врагом у нас станет больше.
Едва я вспомнил о саркофаге, как сами собой вспомнились слова Машуто Обитами о том, что войско тьмы сюда не придёт до тех пор, пока не будет разрушена часовня в Нийслэле.
Пришло понимание, что часовня со светящимися кристаллическими колоннами должна быть каким-то образом связана со временем.
И этот момент я мог сейчас выяснить. А потому не стал мешкать и спросил:
– Машуто Обитами, а кто построил часовню? Ту, которая в Нийслэле… С троном. Вы знаете?
– Знаю, – ответил старик и задумался.
Видимо, погрузился в воспоминания.
Я не торопил его. Понимал, что с тех пор прошло много лет. И у хозяина времени накопилось много всего, связанного с этим строительством. Тем более, раз расселина каким-то образом связана с часовней. А значит, проект был грандиозным!
– Это было давно, – начал Машуто Обитами. – Так давно, что в памяти людской и следов не осталось. В те времена не было не только демонов, но и самой страны Ледяных Гор. Горы-то были, но вот жили тут другие люди. Те, которые потом ушли из этих мест и образовали другую страну – страну Долгих Лесов.
– Что?! – перебил я хозяина времени. – Как так?
Старик пожал плечами.
– Жизнь не стоит на месте. Всё меняется. Это и есть жизнь – постоянное движение, постоянные изменения.
– И что, – решил уточнить я. – Жители страны Долгих Лесов родом из этих мест?
– Да, – ответил старик. – Именно они построили часовню и возвели трон. Трон, сидеть на котором может только истинный император. А если сядет самозванец, то он или погибнет, или сойдёт с ума.
Я вспомнил, как Бориска рвался на трон, как кричал, что это он наследник, это он настоящий император. И трон должен принадлежать только ему!
Неужели у него были основания так говорить? И не только потому, что он сын правителя страны Долгих Лесов…
Но ведь изначально Агния с детьми не собирались идти в Нийслэл. Ещё там, в охотничьем домике они уговаривали меня пойти с ними в страну Долгих Лесов. Интересно, на каком этапе у них появился план «Б»? И если хозяин времени сказал, что и памяти не осталось, откуда семейство Агнии узнало об этом.
А в том, что Бориска знал о троне и в том, что часовня имеет отношение к их народу, я теперь не сомневался.
– А как они смогли возвести такой трон? И часовня… Эти колонны с пульсирующим светом… Это же мощная защита! Настоящее оружие! Как такое людям под силу?
– Так и есть, оружие, – подтвердил хозяин времени. – Это защита императора. Защита от самозванцев. Защита от переворотов. В те времена людей, которые жили в этих краях, раздирали междоусобные войны. Люди сильно страдали от этого. В какой-то момент главы родов собрались на совет, думали, как прекратить истребительные войны. И решили обратиться ко мне, чтобы я избрал одного императора и помог объединить всех. Я поставил условие, что решу их проблему, но они должны построить часовню и возвести трон. И того, кто выполнит моё задание, я назову императором.
– Неужели нашёлся тот, кто смог построить? – растеряно спросил я. И тут же смутился: – А, ну да! Часовня и трон же есть, значит, нашёлся.
– Да, нашёлся, – хозяин времени кивнул. – Это был тот же человек, который и собрал всех глав рода, чтобы заключить мир. Его дух был настолько велик, что он оказался равен небожителям. И тем не менее, моё задание было слишком сложным даже для него. И тогда он пришёл ко мне и поклонился. Он отдал почти всё время, которое у него было, чтобы только я помог. Он просил не за себя. Он хотел, чтобы братья перестали убивать друг друга. И ради этого он отдал своё время. Я принял его дар и помог ему построить часовню и трон.
– Как Данко решил осветить людям путь… – прокомментировал я слова старика.
– Да, – согласился со мной Машуто Обитами. – Именно, как Данко.
Я с удивлением посмотрел на него – откуда он знает про Данко? Неужели тут тоже был свой Максим Горький и он тоже написал «Старуху Изергиль», а в ней легенду о горящем сердце Данко?
Но я не стал отвлекаться и задавать не имеющие к делу вопросы. Мало ли что знает хозяин времени? Меня больше волновало то, как была построена часовня, и какое отношение семья Агнии имеет к трону на самом деле?
– Поступок этого человека, – продолжил Машуто Обитами. – Настолько вдохновил мою дочь, что Юнмей помогла ему. И оставшиеся дни его жизни растянулись на годы, за которые он смог объединить родственные роды в один большой и сильный народ. Но он и её подарком распорядился по-своему. Он связал нитью судьбы трон в часовне и мою расселину. Чтобы всякий входящий в часовню мог молиться мне, и молитва доходила до меня. И лишь самые смелые по-прежнему приходили ко мне через расселину. А большинство людей стали молиться в часовне. Мне было всё равно, где они молятся – свою оплату временем я получал исправно.
– А почему люди ушли из этих мест? – спросил я.
– Часовня и трон нарушили естественное течение магии, и климат начал меняться. Зимы стали суровыми, и люди ушли в леса. Но места пустовали недолго, сюда пришёл другой народ. Однако их тоже втянули в войну. В результате теперь в этих горах живут демоны. Но, видимо, скоро и они уйдут. И мы, видимо, следом…
– Так стоп! – остановил я старика. – Я собираюсь расправиться с войском мрака! Я планирую их прогнать из нашего мира! И надеюсь, что вы с Юнмей мне поможете!
– Я не помогаю просто так, – ответил хозяин времени. – У моей помощи есть цена.
– Даже если от этого зависит ваше с Юнмей существование? – попробовал торговаться я.
– Даже если от этого зависит наше с Юнмей существование, – подтвердил старик. – Это не я придумал. Таковы правила. Боги не свободны поступать так, как им заблагорассудится.
Я кивнул, что понял.
Посмотрел на свой отряд. Все давно уже спали.
Пока мы с Машуто Обитами разговаривали, Юнмей домыла посуду, потом достала набитые соломой матрасы и валики-подушки и дала войлочные одеяла. Демоны и Матакуши легли.
Моня тоже дремал, свернувшись у моих ног калачиком. Его Юнмей тоже звала лечь на матрас, приготовленный для меня, но он широко зевнул ей в лицо, продемонстрировав свою зубастую пасть, и, привалившись к моей ноге, закрыл все шесть своих глаз.
Сама Юнмей теперь сидела на кровати и пряла шерсть. Нитка получалась ровная и красивая.
Веретено крутилось, Юнмей тянула ворсинки шерсти, позволяя им закручиваться не очень сильно, чтобы образующаяся нить не начала сворачиваться в ненужные узлы, но и не слабо, чтобы нить не рвалась.
Когда мой взгляд упал на нить, моё сердце начало биться сильнее. Я испугался, что нить раньше времени порвётся.
Но наблюдая, как ловко Юнмей прядёт, я успокоился и уже по-деловому спросил у хозяина времени:
– Ну, старик, рассказывай, какие у тебя будут условия?
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Встречаются два капитана, когда-то учились вместе. Разговорились:
– Как жизнь?
– Да как сказать… На службе, как в лесу: командир – дуб, замполит – пень, штаб – болото, офицерье – волки, прапорщики – шакалы, солдаты – хорьки, одни связистки – ягодки.
– Ну а дома?
– Дома? Дома, как в сказке: жена – ведьма, теща – Баба-яга, тесть – Кощей Бессмертный, дети – три поросенка, зато соседка – Василиса Прекрасная! И муж у нее – Иванушка-дурачок.
Глава 5
Я думал, старик попросит годы жизни, и прикидывал, сколько я готов отдать. И понимал, что ради того, чтобы моя дочка, моя Машка-промокашка, моя принцесса была жива, чтобы ей ничто не угрожало, я готов отдать все свои годы. Оставил бы ровно столько времени, чтобы закрыть иномирную щель и всё, можно уходить.
Но старик неожиданно потребовал совсем другую плату:
– Ты должен, – сказал он, – объединить людей и демонов – все страны, прекратить войну и заставить всех сотрудничать. Таков путь императора.
Я почесал затылок.
Нет, я тоже задумывался о том, что надо прекратить войну. Я даже собирался такое условие поставить своему наместнику – чтобы война между Баракушити и страной Ледяных Гор закончилась. Но я совсем не ожидал, что хозяин времени назовёт ценой за помощь именно это – мир между всеми народами.
Чтобы привести мысли в порядок, я спросил:
– А почему трон принял меня? Ведь у Бориски, наверное, больше прав. И у отца Уулын Цэцэг, у Хааны Гера – тоже. У них же в роду были правители?
– Нет, – ответил Машуто Обитами. – Императора трон выбирает не по крови.
– А как тогда? – ещё больше удивился я.
В моём мире родословные императорских династий изучали тщательнее, чем что бы то ни было другое. А тут заявление о том, что кровь не имеет значения.
– Трон выбирает императора по делам. Бориска погиб бы, если бы сел на трон. А Хааны Гер едва не сошёл с ума. И спасло его только то, что он думал о своём народе. Но масштаба личности не хватило. Он может быть помощником, но не может быть императором – кишка тонка.
– А у меня, значит, не тонка? – автоматически спросил я.
– Ты умеешь принимать решения. Такое умение есть лишь у небольшого числа людей. Остальные будут рады, если им скажут, что делать, и снимут с них ответственность за неправильное решение.
– Вот как, – ответил я.
И подумал о том, что если бы в моём мире императоров выбирали по делам…
С другой стороны, дела бывают разные. И для кого-то они хорошие, а для кого-то не очень. Как написано в словаре великого Владимира Ивановича Даля: «Что русскому здорово, то немцу – смерть, и наоборот». И дело тут не в немцах, как нации. А потому я решил уточнить:
– Имеет ли значение для трона, какие именно решения принимает человек?
– Нет, не имеет, – ответил хозяин времени.
Признаться, я ожидал именно такого ответа. И всё-таки меня это возмутило.
– Как так? – спросил я. – А если император решит сжечь город?
– Значит, он войдёт в историю, как император, который сжёг город, – ответил Машуто Обитами.
Что ж, плавали, знаем. Истории моего мира такие императоры известны.
Но я не собирался становиться мерзавцем, которого запомнят только по его злодеяниям. Поэтому спросил у хозяина времени:
– Каким образом я должен объединить людей и демонов и прекратить войну?
– Способ ты выберешь сам, – ответил старик.
Я кивнул. Что ж, логика хранителя времени понятна: не важно, как дело будет сделано, главное, чтобы оно было сделано. И если для того, чтобы объединить, мне придётся всех убить, чтобы упокоились с миром, это тоже зачтётся…
Я грустно усмехнулся – не для того я шёл закрывать эту чёртову щель, чтобы всех порешить! Я хочу, чтобы и люди, и демоны жили! И жили в мире!
Однако, во всём этом было одно слабое место. И его нужно было прояснить.
– Но пока я буду объединять людей с демонами и прекращать войну, иномирная нечисть уничтожит всех.
Старик кивнул. А потом сказал:
– Мы заключим с тобой договор. По которому я помогу тебе, а ты потом выполнишь моё условие.
– А если я не выполню? – спросил я.
Нет, я не какой-то там душнила или клятвопреступник. Для меня понятие чести не пустой звук. Просто интересно, какие инструменты есть у хозяина времени.
Машуто Обитами усмехнулся и произнёс с угрозой.
– Не советую!
А потом посмотрел на Юнмей.
Она слегка потянула нить, которую пряла, и я почувствовал, как из меня будто жилы вытягивают.
И поспешил заверить хозяина времени, что его урок усвоен:
– Всё понял!
Юнмей как ни в чём не бывало продолжила прясть, и я смог свободно вздохнуть.
Машуто Обитами поправил догорающие в очаге кизяки. На меня он не смотрел, давая мне возможность всё обдумать.
А чего тут думать? Я давно уже принял решение – сделаю всё возможное и невозможное, чтобы заткнуть эту дырку. И если для этого мне нужно будет поставить на кон всё, я поставлю всё!
Спрашивать о том, что случится, если я буду стараться, но не смогу, я не стал. Более того, я такой вариант даже не рассматривал! А потому сказал:
– Я готов заключить с тобой договор. Но у меня есть один вопрос, последний.
– Я знаю, о чём ты хочешь спросить, – сказал старик. – И я расскажу тебе о драконах.
Сказать, что я растерялся, это ничего не сказать. У меня у самого до конца мысль оформиться не успела, а он словно мысли мои прочитал и упорядочил их. Словно он присутствовал при нашем разговоре с Уулын Цэцэг, когда она говорила о драконе.
Хотя, наш разговор состоялся в часовне. И если между часовней и повелителем времени есть связь, то вполне возможно он знает обо всём, что там произошло. Возможно, именно в этом разгадка того, что он признал во мне императора – он просто знал, был своего рода свидетелем.
В общем, я смог только кивнуть.
– Та демоница была права, – подтверждая мои мысли сказал повелитель времени. – Для закрытия щели тебе действительно потребуется помощь дракона.
– И где его взять, этого дракона? – спросил я, чувствуя себя полным дураком.
Старик усмехнулся.
– А не надо нигде брать. Дракон поедет с тобой, – сказал он и посмотрел на Юнмей.
Она кивнула. А я растерялся ещё больше.
– Это как? – спросил я хозяина времени.
– А заодно проследит, чтобы ты выполнил условия договора, – продолжил он, полностью игнорируя мой вопрос.
Я с недоумением переводил взгляд с богини судьбы на хозяина времени и обратно.
– Только никто не должен знать об истинной сути моей дочери, – со вздохом сказал Машуто Обитами. – Это не условие, это просьба.
Сам собой всплыл в памяти столик из чешуйки дракона, который стоял в комнате мамы Ишико. Мне очень захотелось узнать, чья это чешуйка. Но я понял, что спрашивать об этом сейчас нельзя.
И вообще разговор перешёл на темы, о которых не должны знать посторонние. И я оглянулся на демонов.
– Они спят, – сказал старик. – И нашего разговора не слышат.
Кивнув, я ответил:
– Хорошо, хозяин времени. Я готов. Я готов заключить с тобой договор!
– Вот и отлично! – сказал Машуто Обитами. – Вот и договорились! Сейчас ложись спать. Завтра вам предстоит трудный путь. Утром я расскажу, куда идти.
Я встал.
Моня тут же приподнял голову:
– Курлык?
– Пойдём-ка, братец, нормально ляжем, – сказал я ему и шагнул к постеленному для меня матрасу.
– Это хорошо, что Услэг Мангас с тобой, – сказал Машуто Обитами. – Жалко только, что он ещё маленький.
– Я убил его мать, – признался я.
И вдруг почувствовал облегчение. Как будто я всё время носил в себе этот груз и не мог никому признаться в содеянном.
– Я понимаю, – ответил старик. – Иначе его сейчас с тобой не было бы.
– Да, – согласился я. – Я не мог его там оставить одного.
– Дело не в этом, – покачал головой старик. – Древние звери сами выбирают, где и с кем быть. Этот зверь выбрал тебя. Значит, ты сделал что-то, из-за чего он захотел пойти с тобой, захотел стать твоим тотемным зверем, твоим зверем силы. Вы даже похожи…
Я с сомнением посмотрел на монстрёныша и подумал, что если я похож на это мохнатое, лысоголовое, зубастое и шестиглазое существо, то как же плохо я выгляжу.
На что Моня глубокомысленно курлыкнул:
– Курлык! – и свернулся калачиком рядом с валиком, который мне служил подушкой.
Я совершенно автоматически укрылся одеялом сам и укрыл монстрёныша, как будто это маленький ребёнок. Мне даже в голову не пришло, что он вообще-то мохнатый – ему точно не холодно!
Моё тело с радостью отозвалось на возможность вытянуться.
И опять, спать на этих, набитых сеном матрасах и укрываться войлочными одеялами было намного комфортней, чем на широких мягких кроватях во дворце. Не знаю почему, но тут мне дышалось легче.
Как-то так получилось, что едва я лёг, костёр начал сворачиваться и вскоре потух, как будто его время внезапно закончилось. В последних проблесках я видел, что Юнмей продолжала прясть, а хозяин времени продолжал сидеть у потухающего костра.
Пробегающие по кизякам искры поначалу ещё высвечивали жилистые руки старика. Но скоро хижина погрузилась в темноту.
А может это просто я закрыл глаза.
Не успел я закрыть глаза, как почувствовал, что меня трясут за плечо.
Повернувшись, я увидел Машуто Обитами.
– Вставай! – сказал он. – Нужно ещё обсудить, куда вам идти и что делать.
У меня сон как рукой сняло.
Комната была немного освещена рассветным солнцем – его лучи пробивались в небольшое окошко над столом. Свет был ещё не такой яркий, как дневной, но видно всё в комнате было уже неплохо.
Юнмей на кровати уже не было. Но её работа – веретено, клубок и распушённая шерсть – лежали аккуратно.
Мне захотелось поближе рассмотреть нить, которую она пряла. Я протянул руку.
– Не советую, – прервал моё движение старик.
– Почему? – спросил я.
– Ты можешь сделать ненужные узлы, случайно запутать или даже порвать нить.
– Я ж аккуратно, – ответил я и всё-таки взял шерсть, клубок и веретено.
Это было странное чувство – когда держишь в руках нить своей жизни.
Я потрогал саму нить – тёплая и мягкая. И очень уютная. И в то же время крепкая и местами колючая. И ровная!
Почему-то подумалось, что с этой нити может получиться что-то дельное. Не будет же она всю жизнь в клубке. Хотелось бы, чтобы в дело пошла. Не знаю… В варежки там или носки… Или лучше в тёплую шапку для моей Машки-промокашки.
Не понимаю, откуда пришло такое чувство, но от него на душе стало как-то светлее и радостнее.
Я держал клубок с веретеном и шерстью в руках, и меня накрывало ощущением, как будто я заглянул в сокровенное. От этого накатило чувство какой-то торжественности, и я аккуратно положил всё обратно на кровать.
– Посмотрел? – усмехнулся старик.
– Да! – ответил я.
– Ну, тогда давай поговорим о том, что вам нужно будет сделать в первую очередь.
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
У судьбы бывают странные шутки. Например в 1848 году Никифора Никитина «крамольные речи о полёте на Луну» сослали не куда-нибудь, а в дальнее поселение Байконур.
Глава 6
Метель к утру стихла. И когда мы после завтрака седлали альтан хамгалчид, горы вокруг сияли первозданной белизной.
Мы уже собрались рассаживаться, когда из хижины вышла тепло одетая Юнмей с сумкой через плечо. Она подошла ко мне и сказала негромко:
– Я поеду с тобой.
Демоны и Матакуши посмотрели на неё с удивлением.
Я сначала не понял этого их удивления, а потом догадался: они ведь не слышали нашего разговора и не знают о том, что богиня судьбы отправляется с нами, потому что я заключил договор с её отцом – хозяином времени.
– С нашим отрядом? – уточнил я, думая, что пристроить Юнмей можно только на том мохнатом страже, который везёт поклажу. Юнмей лёгкая, поэтому не станет обузой для альтан хамгалчид.
Но девушка отрицательно покачала головой:
– Нет, я поеду именно с тобой, вместе.
Я кивнул:
– Ага.
И задумался. Игнорировать слова богини не стоило, но Матакуши раза в два больше неё. И его вес уже составит неудобство зверю. А значит, зверь потеряет манёвренность и скорее устанет. И это однозначно скажется на боеспособности! А взять её третьей, точнее, четвёртой на нашего альтан хамгалчид… Тут вспоминаются шутки о вместительности «Запорожца».
То есть, с учётом этих обстоятельств мне следовало всё-таки проигнорировать её слова и сделать так, как лучше для всего отряда.
Непростой выбор. Казнить нельзя помиловать. Где поставишь запятую, так тебе и надо.
Дилемма решилась просто. Хозяин времени понял мои сомнения и предложил часть поклажи перенести на моего зверя.
Пришлось немного повозиться, но вскоре одеяла и часть припасов перенесли. А потом устроили седло для Матакуши и переделали седло для Юнмей.
Когда мы, наконец, тронулись в путь, солнце поднялось уже довольно высоко.
Но я не переживал. Потому что Машуто Обитами скорректировал наш маршрут с учетом наступающей армии мрака. К тому же он лучше знал эти места. Пожалуй, даже не просто лучше, а лучше всех. Потому как жил тут значительно дольше любого живого существа из ныне живущих в этих горах.
По его плану, мы должны обойти армию по соседнему ущелью. Конечно, это не спасёт от столкновений, а только отсрочит их. Но чем дальше мы пройдём незамеченными, тем лучше.
Не к месту вспомнилось братство кольца. Но я усилием воли отогнал эти воспоминания – да, мы тоже боремся с тьмой, однако, у нас другой случай. Там достаточно было бросить колечко в вулкан. А нам, судя по тому, что мне рассказал Машуто Обитами, предстояло сразиться с боссом. И не просто с боссом, а сразу с двумя!
Демоны, надо отдать им должное, делали несколько попыток закрыть щель, но все они разбились об охранников портала – двух огромных змеев. Они никогда не спят, телом чувств