Устав от масок

Пролог

Тоётоми Рёта сидел у себя в кабинете и смотрел на монитор, где вот-вот должен был появиться его старый друг – Церинген Клос. Два тогда еще наследника познакомились в детстве, и с тех пор их дружба только крепла. Именно они создали наемный отряд, в котором теперь проходят боевую обкатку их бойцы и который выполняет различные задания, где их родам светиться нежелательно. И который очень сильно проредил Аматэру… Чертов мальчишка. Особенно беспокоит последняя операция, когда они потеряли разом и нескольких Мастеров, и Виртуоза. И ведь даже свидетелей нет, и они просто не знают, как это произошло. Точнее, свидетели есть, но у русских узнать ничего не выйдет. Причем Рёта не уверен, что хуже: то, что Аматэру сам справился, или то, что ему помогли русские. Как же все-таки не вовремя появился этот Патриарх… Столько жертв его рода обернется прахом, если он начнет плодить Виртуозов. А тут еще и члены клана начинают неудобные вопросы задавать. Порой в голове мелькала мысль: а не зря ли они вообще связались с этим ритуалом? Столько детей уже погибло. Их детей. Но мысль мелькала, а жизнь продолжалась.

Но вот связь установилась, и время для рефлексии закончилось.

– Ну как? – первое, что спросил Рёта.

– Успешно, – ответил улыбающийся Клос. – Выжил внучок.

– Ну и отлично, – улыбнулся Рёта.

Детей подходящего возраста у них больше нет, так что до следующего ритуала ждать несколько лет. Пока правнуки не подрастут. Которых еще даже и нет. В общем, в этом поколении у них пауза. Если только членов клана к информации не приобщить.

– Что там по Аматэру? – спросил Клос.

– Пока все по-старому, – ответил Рёта. – Попробуем его на турнире достать.

– То есть он все же участвует? – уточнил Клос.

– Нет, – поморщился Рёта. – Но ты ведь знаешь, как просто спровоцировать молодежь. Попытаемся. А если не получится, то уже готовится следующее нападение.

– Наш отряд в Европе проверяют, – выдал неприятную новость Клос. – Русские.

– Это плохо, – произнес задумчиво Рёта. – Но на нас им будет сложно выйти.

– А Хоккайдо? – спросил Клос. – Смог их переубедить?

– Не смог, и это очень странно, – ответил Рёта. – От остальных договоров они не отказываются, но мальчишку трогать больше не хотят. Что он им такого предложить сумел?

– Да выбор не так уж и велик, – хмыкнул Клос. – Свой недоразвитый агрегат он им предложил.

– Может, и так, но… Не знаю, – вздохнул Рёта. – У тебя-то в роду проблем с потерей Виртуоза не было?

Этот вопрос раньше надо было задать, да как-то не складывалось.

– Нормально все, – пожал тот плечами. – Родня по-прежнему на моей стороне. А у тебя как в семье?

– За внука переживаю, – ответил Рёта. – Они друзья с Аматэру. Нас он не выдаст, но по его психике данная ситуация сильно бьет.

– Ну так отправь его ко мне, – предложил Клос. – Доучится в Берлине.

– Да я уже и сам об этом задумываюсь, – поморщился Рёта. – Но свой человек в компании Аматэру нам по-прежнему нужен. Как же меня бесит этот мальчишка! – выдал он неожиданно.

Клосу не нужно было пояснять, что имеется в виду Аматэру, – они слишком долго дружат, чтобы не понимать таких мелочей.

– Не в то время он появился, это да, – вздохнул Церинген. – Ему бы лет через двадцать на свет вылезти.

– Либо за двадцать лет до, – поддержал его Рёта. – Но что есть, то есть.

– Я тут подумал, – произнес Клос, – может, отправить на турнир моего внука? Ему всяко проще будет, чем вам.

– Не дай боги что-то не так пойдет, – покачал головой Рёта.

– Да что там не так может пойти? – усмехнулся Клос. – Турнир – это реальный шанс все сделать чисто и красиво. Нельзя его упускать.

– Я… – не мог решиться Рёта. – Ладно. Спасибо. Иностранцу действительно будет проще.

– В первую очередь уйти, – кивнул Клос. – Тогда жди, скоро мальчик приедет к вам.

Глава 1

Нагруженный тяжкими думами о своем житие, я возвращался домой. Норико уже была сдана с рук на руки ее родителям, так что меня ничто не отвлекало. Акено сумел удивить. Сначала раззадорить, а потом огреть пыльным мешком. И вот какого хрена?! Это же женские дела, чего он лезет? Но приданое… Это чертово приданое действительно завлекало. Ради него… К черту. Потом. Я взял время подумать, и его у меня полно – до первой свадьбы. Хотя с деловой точки зрения быстрей начнем, больше прибыли… Нет, не хочу сейчас об этом рассуждать.

Но и перестать не могу, блин!

На следующий день Атарашики напомнила мне, что скоро праздник в Токусиме, и раз уж глава рода здесь, то ему лучше поучаствовать. Еще и это. Надеюсь, на сей раз обойдемся без бесед с богиней. А что у меня вообще на ближайшее будущее запланировано? Турнир Дакисюро, теперь вот праздник в Токусиме… Хотя хронологически сначала Токусима и только потом турнир. И уже после него идет война с Тоётоми. Начнем с разведки, а там как пойдет.

Следующий день после приема был выходным, но только не у меня. Особо важных задач передо мной не стояло, так что я потратил его на разгребание мелких дел. Дал добро на регистрацию бренда «Торьё», под которым собралась небольшая кучка мангак, немного помог Нэмото-старшему с верфью, пообщавшись с парочкой поставщиков, ну и главное – провел предварительные переговоры по поглощению Амэба. Последние были прямыми конкурентами Шидотэмору, но недолго. Запустили свой поисковик где-то через год после нас, но тупо не выдержали конкуренции. Сейчас выезжают исключительно за счет того, что полностью сконцентрировались на игровой тематике. Точнее, компьютерных играх. Сам поисковик, как и почти все их остальные ресурсы, окучивает конкретную часть населения Японии и считается чем-то вроде уголка гиков. Правда, вряд ли в стране есть столько гиков, сколько у них клиентов, а вот обычных игроков вполне себе приличное количество. И именно на базе Амэба я собираюсь создать онлайн-сервис цифрового распространения компьютерных игр. В Японии такого, к слову, нет, да и в остальном мире с этим проблема – пока что диски сильно доминируют над цифровыми версиями. Так почему бы не влезть в эту сферу? Ну или хотя бы попробовать? А базой пользователей меня обеспечит как раз Амэба.

Заодно организовал, на бумаге правда, два отдела: в одном будут разрабатывать свою компьютерную операционную систему, а во втором – новую игровую консоль. И с тем, и с другим в мире сложно, так что я немного рискую. Нет, я верю, что в будущем это пригодится, но сейчас это просто трата денег. Операционок достаточно много, но тут хотя бы у Японии ничего нет – толкового нет. Две трети страны сидит на корейском Фусане, так что можно сыграть на патриотизме, если операционка выйдет хотя бы не хуже. А вот консольный рынок в упадке. В первопричины этого я, честно говоря, не вдавался, но факт есть факт – доминируют компьютеры. Тем не менее я опять же уверен, что все изменится, и начинать работать нужно уже сейчас. Благо ныне существующие консоли, по моим меркам, отстойные – я в этом немного разбираюсь, спасибо дочери. Плюс у меня на руках довольно много козырей. А уж если я смогу закрепиться в Германии, то есть, по сути, в Европе… Блин, опять мысли на это съезжают.

В общем, день был забит делами, мелкими и не очень, а на следующее утро мне вновь пришлось идти в школу.

⁂

После литературы, которая мне в Японии не нравится, мы с Рэем пошли на обед, где и собрались всей компанией за столом у окна. И опять же всей компанией, забыв про еду, наблюдали, как на улице две девчонки несли третью, привязанную, как подстреленный кабан, к палке. Шли они в сторону спортивных клубов и, судя по одежде, были из клуба кюдо, он же клуб лучников.

– Икки-тян опять прогуливает, – подала голос Мизуки.

– Что за Икки? – спросил Вакия Тейджо.

– Микумо Икки, – ответила она. – Говорят, гениальная лучница, но крайне ленивая.

– Говорят? – удивился Тейджо. – Микумо же в вашем клане состоят.

– И? – приподняла Мизуки бровь. – У нас в клане много кто состоит. Я что, по-твоему, должна знать всё обо всех? Это меня должны все знать, а не наоборот. Я здесь принцесса. Я самая умная, красивая и рыжая. Я гениальная куноичи, балерина и певица. Я… кхм-кхм, – кашлянула она в кулачок. – В общем, ты понял. Об остальном моем величии даже ты знаешь, не стоит о нем упоминать. Я ведь еще и очень скромная.

– Ну, ты здесь не одна рыжая, – ляпнул Тейджо.

И сделал он это явно не подумав.

– Это так, – спокойно кивнула Мизуки. – Но «принцесса» Вакия Тейджо всегда будет на втором месте.

Набрав в грудь воздуха, Тейджо что-то хотел ответить, но замер. Видать, у него сейчас в голове проносились десятки вариантов того, как он мог ответить… и того, как на это ответит Мизуки.

– Это было грубо, – все-таки произнес он.

– Грубо посягать на мое величие, – вымолвила Мизуки. – А указание того факта, что ты на втором месте, – просто констатация факта.

– У кого какие планы на следующие выходные? – спросил я, не дав ему ответить.

– Сегодня понедельник, – сказал Тейджо раздраженно. – Откуда мне знать, что будет аж через пять дней?

– То есть планов нет? – уточнил я.

– Нет, – подтвердил он.

– А что у остальных? – посмотрел я на них.

– Подготовка к турниру, – поморщился Райдон. – Лучше бы отдохнуть дали.

– Я тоже хотел с Казуки потренироваться, – произнес Мамио. – В этом году приму участие в турнире.

– А меня в Берлин посылают, – вздохнул Кен, после чего проворчал: – Как будто Ансгар сам сюда не доберется.

– Ты о чем? – спросил Тейджо.

– Род Церинген выставит на турнире своего бойца, а я типа должен его сюда сопроводить, – поморщился он. – Ну или составить компанию в поездке, кому как больше нравится.

– И какой у него ранг? – не отставал Тейджо.

– Учитель он, – ответил Кен.

– Вау, – уважительно покачал головой Тейджо. – Еще один соперник нашему Рэю.

– И как он? – спросил я. – Ансгар, я имею в виду.

– Да демоны этих Учителей знают, – пожал плечами Кен. – Считается сильным, но сам я, как понимаешь, проверить это не могу. Но он гений и Учителем стал на год раньше Райдона, так что опыта у того явно побольше, чем у него.

– Ха-а-а… – выдохнул устало Рэй. – Тренироваться, похоже, все-таки придется.

– Жаль, – произнес я. – Хотел вас с собой в Токусиму позвать.

– Танабата? – вскинулся Тейджо.

– Ага, – подтвердил я. – А ты, Мизуки? Есть планы на выходные?

– Ну конечно, – изобразила она удивление. – Еду с тобой в Токусиму. Разве можно такое пропустить?

– Тейджо? – спросил я.

– Конечно, поеду, – ответил тот. – Планов-то никаких на выходные все равно нет.

– Если поедешь с нами, – сказал я Мамио, – возьму с собой Казуки. Место для ваших тренировок найдем.

– А что с девчонками? – спросил Тейджо.

– Позвоню им сегодня, – ответил я.

– Анеко точно поедет, – заметил Райдон.

– Да и Торемазу тоже, – усмехнулся Кен. – Не могу себе представить, чтобы она отказалась.

– А Шина? – напомнила Мизуки. – Ей будешь звонить?

– И ей тоже позвоню, – улыбнулся я. Все-таки сестры Кояма очень привязаны друг к другу. – Да и Норико.

– Я тоже поеду, – произнес Мамио.

– И я, – заявил неожиданно Рэй.

– А тренировка? – усмехнулся я.

– А у тебя там что, место только для Казуки и Мамио есть? – усмехнулся он в ответ.

– Ну а ты, Кен? – спросил я, посмотрев на товарища. – Может, тоже… того этого…

– Не, Син, я не смогу, – вздохнул он. – Там без вариантов.

– Жаль, – повторил я.

– Да я и сам не в восторге, – поджал он губы.

⁂

– Привет, Анеко, – произнес я в трубку.

– Здравствуй, Синдзи, – отозвалась она… я бы сказал, добрым, умиротворяющим голосом. – Давненько ты мне не звонил.

– Ну, – изобразил я вздох. – У меня дела рода и школа, у тебя университет.

– Увы, – услышал я из трубки ответный вздох. – Но ты все-таки звони время от времени. Это, знаешь ли, приятно.

Ну так и звонила бы сама, блин. Я в общем-то не против с ней поболтать, просто… не до этого как-то.

– Постараюсь, – ответил я. – Сегодня я тебе, кстати, не просто так позвонил. Как ты смотришь, чтобы съездить в Токусиму в компании старых школьных друзей?

– Конечно, я «за», – ответила она тут же. – А компания только из школьных друзей?

– Еще не знаю, ты первая, кому я позвонил, – сообщил я. – Но хочу еще Норико, Шину и Торемазу позвать.

– Ясно, – проговорила она задумчиво. – В любом случае я «за».

– Вот и отлично. Я тогда Райдону передам, когда и где встречаемся, – произнес я, отметив взглядом, что мне на почту пришло новое письмо. – Просто я ничего не планировал.

– Может, лучше сам позвонишь? – попросила она.

Два раза одну и ту же информацию передавать?

– Могу и сам, если хочешь, – ответил я.

– Очень хочу, Синдзи, – произнесла она.

– Тогда ладно, жди звонка.

⁂

– Привет доблестным гениям. Как жизнь?

– Здравствуй, Синдзи, – ответила Шина. – Нормально. Ничего из ряда вон, во всяком случае.

– Ты как, свободна на выходных? – спросил я.

– Ммм… Смотря что ты хочешь предложить, – ответила она. – Но в целом – да. Никаких планов у меня на выходные нет.

– Предлагаю съездить в Токусиму на праздник, – произнес я и слегка изменил позу в кресле, чтобы можно было положить ногу на колено. И не удариться при этом о рабочий стол.

– Съездить в Токусиму? Вдвоем? – удивилась она.

– Ну конечно, не вдвоем, – хмыкнул я. – Не дай боги нас не так поймут. Нет, я собираю всех своих друзей.

– Ясно, – проговорила она задумчиво. – В общем-то почему бы и нет? Это будет интересно.

– Тогда я, как все организую, сообщу Мизуки. Она тоже едет, – произнес я.

– Договорились, – ответила она после небольшой паузы.

⁂

– Здравствуй, Норико.

– И тебе привет, – ответила она. – Удивил ты меня своим звонком.

– Я не могу позвонить своей невесте? – хмыкнул я.

– В понедельник? При твоей загруженности? Такое вообще когда-нибудь было? – спросила она.

– Не помню такого, – пришлось мне признать. – Я, собственно, звоню позвать тебя в Токусиму на праздник. На эти выходные.

– Ну… – протянула она. – Даже не знаю… Я как бы тоже от переизбытка свободного времени не страдаю.

Она меня что, упрашивать себя хочет заставить? Блин.

– Поехали, будет весело.

– Надеюсь, вдвоем? – спросила она.

На что я укоризненно произнес:

– Норико-тян, мы ведь еще не муж и жена. Представь себе, что о нас говорить будут.

– О Кагуцутивару и Аматэру? – усмехнулась она. – Сомневаюсь, что что-то плохое.

– Такая взрослая и такая наивная, – сказал я, покачав головой. – В общем, я еще и своих друзей зову, так что компания будет отменная.

– Для кого как, Синдзи. Для кого как. Что ж, уговорил. Сообщишь, когда ждать тебя?

Ну да, от невесты звонком не отделаешься, за ней заезжать надо.

– Договорились.

⁂

– Привет, Тори-тян!

– Привет! – ответила та радостно.

А по телефону, что уже давно замечено, она со мной вполне неплохо общается.

– Ты как, готова отправиться на этих выходных в занимательное путешествие на остров Сикоку, в славный город Токусима, дабы отметить праздник Танабата?

– Конечно, готова! – ответила она без промедления.

– Я всех наших друзей пригласил, – предупредил я.

– Да и плевать! То есть мне-то что? Чем больше народу, тем лучше, – услышал я с той стороны трубки.

– Тогда жди, я позвоню, как организую перелет, – произнес я.

– Жду с нетерпением. Спасибо, что пригласил, – поблагодарила она.

– Да ладно, как я мог этого не сделать? Мы ведь друзья как-никак.

⁂

Бранд с Идзивару чудят уже вторую ночь подряд. Как рассказала мне Юри, внучка Суйсэна, которой, в свою очередь, рассказала другая служанка, которой опять же рассказал один из охранников поместья, эта мохнатая парочка две ночи занимается чем-то странным во дворе. То носятся по нему, то рычат и шипят в пустоту, то просто валяются на земле возле ворот, будто охраняют их. Или караулят кого-то.

– Ёсиока-сан подозревает, что в поместье завелись крысы, – вздохнула Юри, подавая мне портфель. – Надо вызывать специалистов, а пускать чужих в дом он не хочет.

– Уж лучше последить за спецами, чем жить с крысами, – хмыкнул я.

Неделя прошла на удивление спокойно – учеба, работа, дом. Никаких форс-мажоров, никаких крышесносящих событий. Просто рабочая неделя. Единственным, что выбивалось из этой рутины, был поход по магазинам с Норико. Инициировал его, понятное дело, не я и, если бы она не была моей невестой, нашел бы повод отказаться. Но увы… Заехал за ней в университет, постоял на входе, прислонившись к машине и демонстрируя всем желающим себя великого, понаблюдал за снующими туда-сюда студентами, дождался Норико, после чего, собственно, мы поехали по магазинам. Ничего интересного там не было, а то, что, как мне показалось, Норико специально играла на моих нервах, интересным я назвать не могу.

Сбор я назначил в пятницу. Сначала хотел сразу в аэропорту, но потом подумал и позвал всех к себе. Разве что за Норико пришлось заехать заранее, так что первых гостей мы встречали с моей невестой вместе. Точнее, гостью, так как первой приехала Торемазу. Черные волосы, белая блузка, черная юбка. Контрастно и мило. Торемазу вообще, когда молчала, больше на куклу была похожа.

Вслед за ней в достаточно короткий промежуток времени приехали и остальные мои друзья. Анеко с Райдоном, Мамио, Тейджо, Мизуки с Шиной. После приезда Мамио подошел и Казуки, а вместе с ним в комнату зашел Бранд. Прошествовав через всю гостиную и сделав оборот вокруг своей оси, уселся по правую руку от меня. Я как раз сидел на диване с правого края, так что имел возможность почесывать его за ухом. Приходил и Идзивару. Еще до появления Мизуки. Пройдясь по помещению, гордо удалился по своим кошачьим делам.

После того как все собрались, мы еще какое-то время просто сидели и общались, так как даже Аматэру просто не может сесть в любое время на самолет и улететь, куда ему хочется. Если я, конечно, не хочу кружить вокруг аэропорта, дожидаясь разрешения на посадку.

В Токусиму прибыли в тот же день, разве что поздно вечером, почти в полночь, и сразу отправились в поместье, что естественно. К тому моменту каждый хоть раз, но зевнул, даже я. Пусть я и мог очень долго обходиться без сна, но зевки – слишком заразительная штука. Вот уж действительно волшебство какое-то. В общем, спать все разошлись почти сразу, как им показали их комнаты.

Встал я поутру первым. Ополоснув лицо и переодевшись, отправился на утреннюю пробежку, благо размеры поместья позволяли не выбираться в город. Да и по своему собственному лесу, пусть даже лесопарку, но в центре города-миллионника, бегать – это довольно интересные ощущения, надо заметить. Действительно чувствуешь себя влиятельным аристократом, а не каким-нибудь генералом, как обычно со мной и происходит. Даже приемы, где многие выказывают мне почтение, не оставляют после себя таких впечатлений. Вот я, а вот мой, мать его, лес. В центре города, да.

После первого круга, когда я пробегал мимо главного здания, увидел стоящих во дворе Казуки и Мамио, которые, заметив меня, присоединились к пробежке. А на третьем круге в нашу бегающую компанию влились и Райдон с Анеко. Мизуки с Шиной появились во дворе после того, как я уже закончил, а остальные продолжили наяривать круги. Правда, Мизуки попыталась зарулить в мою сторону, но после окрика Шины понуро вернулась на трассу.

Завтракали вместе, что было достаточно весело. Торемазу старалась не отсвечивать, Норико сидела рядом со мной, изображая королеву, а Шина с Анеко постоянно одергивали Мизуки с Райдоном. Иногда доставалось и Тейджо. Казуки весь завтрак улыбался, глядя на парней, а Мамио, сидящий рядом с Торемазу, больше напоминал столб, чем человека. Я же осторожно подтрунивал над Райдоном, Тейджо и Мизуки, давая повод Шине и Анеко их осадить, когда кто-то из троицы особенно сильно возбуждался.

Главные мероприятия, на которых я должен появиться, будут проходить в воскресенье, а вот суббота у нас была почти полностью свободна. Да, приглашений мне насыпали немало, но пойду я только на муниципальный прием, который организовал мэр. В остальном мы были как ветер в поле. Норико изъявила желание сходить со мной. Шина, Мизуки и Торемазу отказались. Анеко тоже, но, судя по всему, из-за того, что отказался Райдон, а идти туда с другими парнями ей не хотелось. Да и остальные девчонки, скорее всего, тоже из-за отсутствия пары не пошли. Казуки отпросился, Мамио… вроде как отказался, но сделал это так, словно отпрашивался. Вот ведь мямля. Эта парочка вместе с Райдоном решила потренироваться. Оставался Тейджо, который тоже хотел улизнуть, но я положил ему на плечо руку.

– Не бросай меня, друг, – произнес я с серьезным выражением лица.

После такого он даже на тренировки сослаться не мог, так что просто тяжко вздохнул. Вот так и получилось, что на прием к мэру мы шли втроем.

⁂

День клонился к вечеру. Закат еще не догорел, когда Синдзи, Норико и Тейджо отправились готовиться к приему. Казуки, Мамио, Райдон и сестры Кояма вместе со стихийно примкнувшей Торемазу поднялись на холм, занимавший большую часть родового поместья Аматэру. Склоны холма густо поросли лесом, но на самой вершине оставался свободный пятачок размером с баскетбольную площадку. Обычно пустовавшая, поляна радовала глаз обилием различного спортивного инвентаря, который притащили сюда исключительно ради гостей.

Райдон и Шина отрабатывали техники ближнего боя, Мамио тренировал взрывную скорость, раз за разом пробегая двадцать метров поля. Казуки отрабатывал стойки и удары из них. Торемазу сидела в позе лотоса, тренируя скорость создания техник, формируя их, но не активируя. А Мизуки прыгала по вкопанным столбам. Но в какой-то момент ей надоела эта рутина, и, спрыгнув на землю, она окинула взглядом тренирующихся людей. Скучно. Казалось, что даже на приеме у мэра этого города было бы интересней. Может, тоже техники потренировать? Но Синдзи сказал прыгать… Эх, значит, надо прыгать, но чуть позже – про отдых Син ничего не говорил, поэтому она имеет полное право немного отдохнуть. Но и просто так стоять скучно.

– Слушай, – подошла она к Казуки. – Вот скажи мне, недалекой, зачем ему это?

Ненадолго замерев, Казуки глянул в сторону Мамио, на которого девушка и указывала.

– Он тренирует быстрые перемещения на короткие дистанции, – ответил удивленно Казуки. – Что тут непонятного? А уж для чего он это перемещение будет применять – дело тактики и ситуации на поле боя.

– Тогда почему он не использует бахир? – спросила она.

– Потому что бахир стимулирует мышцы, – ответил парень. – Укрепляет их.

– То есть чем лучше ты тренирован без бахира, тем быстрее ты бегаешь с ним? – задала она провокационный вопрос.

На самом деле давно уже известно, что на деле все иначе.

– Мизуки-сан, вы и сами знаете, что это не так, – сказал Казуки. – Просто бахир не дает мышцам развиваться. Использует что есть, укрепляя мышцы, но не дает им развиваться. Но всякому укреплению есть предел. Именно поэтому надо тренировать тело без него. Мамио не будет бегать быстрее вас, зато он будет бегать дольше вас.

– Сильно сомневаюсь, что в бою между пользователями бахира важно, кто сколько бегает, – произнесла Мизуки иронично.

– Может быть, – пожал плечами Казуки. – Но спросите сестру, всегда ли у тебя есть возможность использовать бахир.

– Это было грубо, – заметила она холодно.

– Это было жизненно, – ответил Казуки. – Ко всему прочему…

– Я хочу мороженку, – прервала его Мизуки тем же холодным голосом.

– Что? – сбился с мысли парень.

– Мороженку, – повторила Мизуки. – Только лед может растопить мое заледеневшее от твоих слов сердце.

– Ммм… – пытался подобрать ответ Казуки. – Может, сойдемся на недовольстве Синдзи-сана, когда он узнает, что вы увиливаете от тренировок?

– К черту мороженое, – тут же отреагировала Мизуки. – Что ты там хотел сказать?

– Кхм… да. Так вот. Ко всему прочему, мы сейчас обсуждаем некоего условного бойца ранга Учитель и выше, в то время как на рангах ниже такая тренировка действительно может увеличить скорость.

– Это как? – удивилась она.

– Ну… Насколько я знаю, на рангах Воин и Ветеран влияние бахира на организм не такое уж и большое. Он дает ускорение, но если ты и сам быстр, то и под бахиром будешь быстрее.

– Ясненько, – пробормотала задумчиво Мизуки, после чего резко сменила тему: – А ты сам-то когда начнешь использовать бахир? А то прям как Синдзи. А не Патриарх ли ты часом?

В этот момент бегающий достаточно близко от них Мамио споткнулся и упал. Из-за чего и Казуки и Мизуки одновременно посмотрели на него. Красный как рак Мамио поплелся на исходную.

– На самом деле, – начал отвечать Казуки, – я не могу использовать бахир.

– В смысле? – взлетели у Мизуки брови.

– Ну то есть могу, но… Ну не дается он мне. Так уж получилось, что я попал в тот небольшой процент людей, которые, по сути, не могут управлять бахиром.

– А-а-а, точно, – сообразила она, о чем говорит Казуки. – Действительно, есть такие. Вроде мать Синдзи тоже долго не могла использовать бахир.

– Насколько я знаю, там все сложно, – произнес Казуки осторожно.

– Ну да, так и есть, – покивала Мизуки. – Странно, что тебя сделали Аматэру.

– А вот это действительно было грубо, – нахмурился Казуки.

– Зато очень жизненно, – ответила она с усмешкой.

– Страшная вы девушка, Мизуки-сан, – покачал он головой.

– Ой, – улыбнулась она и приложила ладошки к щекам. – Ну хватит, хватит… Хотя нет, хвали меня, превозноси меня, лебези передо мной…

В этот момент в кармане Казуки зазвонил мобильник, который он там держал только потому, что сегодня не предполагалось интенсивных тренировок.

– Да, Синдзи-сан, – произнес Казуки. – Мизуки-сан? Она… тренируется. – А что еще ему было говорить, если девушка к тому моменту неслась в сторону столбов и даже почти добежала. – Хорошо, присмотрю. Пять минут в час, понял вас. Всего хорошего, Синдзи-сан.

Нажав на отбой, Казуки еще раз глянул на девушку, которая уже прыгала по столбам. Потом перевел взгляд на Мамио и вновь на Мизуки. Это было быстро. И он представлял, насколько тяжелые нужны тренировки, чтобы развивать такую скорость. Но это также означает, что Мизуки и без его объяснений все знала и понимала.

– Вы просто рыжий тролль, Мизуки-сан, – пробормотал он себе под нос, возвращаясь к тренировкам.

⁂

Прием у мэра был скучноватый, да и люди там были довольно навязчивы. Впрочем, последнее понятно – в Токусиме вообще напряженка с аристократами, а те, что есть, из молодых, ничем не примечательных родов. На их фоне даже род Вакия выделялся, пусть и свободный, но достаточно сильный, заметный и старый. Точно не скажу, но восемь столетий в Токусиме вроде только у одного рода. Хотя, откровенно говоря, я несколько предвзят – это я кручусь среди родов, где хоть восемь, хоть тринадцать столетий означает молодость, а в целом по Японии это весьма приличный возраст. Так что вниманием Тейджо не обделяли, а про нас с Норико и вовсе говорить не стоит.

Пообщался с главными в Токусиме полицейскими, родом Асикага. Они же родня Меёуми, который до сих пор сидит в Малайзии и командует всем моим флотом.

– Слышал, у вас тут какая-то чертовщина происходит, – произнес я для поддержания разговора.

Асикага Гиоу, начальник полиции в Токусиме, ответил не сразу.

– Прошу прощения, Аматэру-сан, – проговорил он осторожно. – Не могли бы вы уточнить. У нас тут каждый год какая-то чертовщина происходит.

Даже так?

– Я про поджигателя, – уточнил я.

– А, это, – пожал он плечами. – Да, к сожалению, есть у нас такой. Среди людей пострадавших почти нет, но мы этого… преступника уже который год поймать не можем. Мой племянник этим делом уже пятый год занимается, а поджоги происходят… – задумался он. – Это сложная тема, Аматэру-сан. Как и в любом городе, пожары у нас случаются постоянно, и вычислить, к чему приложил руку этот маньяк, довольно сложно.

– Что ж, удачи вам, – улыбнулся я. – Если потребуется помощь – обращайтесь. Я понимаю, что это дело чести и вы хотите во всем разобраться силами полиции, но я вам в каком-то смысле должен.

– Аматэру-сан? – удивился стоящий рядом глава рода, Асикага Чишоу.

– Ваш род вырастил Меёуми Юдая, который помог мне в Малайзии, – ответил я.

– Я не согласен, Аматэру-сан, – произнес Чишоу. – Никаких долгов у вас перед нами нет. Мы гордимся Юдаем, но он просто поступил по чести. Я глава рода, так что не мог провернуть нечто подобное, а вот мой брат… – покосился он на Гиоу. – Скажем так – полиция вполне могла потерять своего начальника.

– Я… – вильнул тот взглядом. – Не настолько сообразителен, как Юдай. Так и не смог придумать, под каким предлогом отправиться в Малайзию.

На что Чишоу лишь покачал головой.

– Ох, Асикага-сан, – вздохнул я. – Я слишком молод, чтобы читать вам нравоучения, да вы и сами все прекрасно понимаете. Нельзя относиться так просто к своей должности. К тому же, насколько я знаю, полиция многое потеряла бы, уйди вы со своего места. В общем, обращайтесь, если что.

– Благодарю, Аматэру-сан, – поклонился глава рода, а вслед за ним и начальник полиции.

Самое забавное на этом приеме то, что мы с Норико ушли раньше не хотевшего сюда идти Тейджо. Могу ошибаться, но как по мне, все из-за какой-то девчонки, с которой парень сошелся где-то в середине этой, так сказать, вечеринки, и больше с ней и не расставался. Я же со своей невестой ждать окончания приема не стал, уехав в начале десятого.

Следующий день начался так же, как и предыдущий, – с пробежки и завтрака, а вот потом нам предстояло почти весь день провести в городе, так что девушки заранее начали наряжаться и уже к полудню были готовы. И выглядели они, ответственно заявляю, на все сто. Шина в красном кимоно, Норико в синем, Мизуки в серебряном, Торемазу в желтом, Анеко в коричневом. Естественно их кимоно были украшены рисунками разных цветов, так что назвал я скорее преобладающий. Плюс сложные прически, плюс косметика… В общем, им было чем гордиться. Да и нам, если подумать, – они ведь нас сопровождали.

Первым в списке дел у меня был храм Аматэрасу, и именно туда мы сначала направились. Посещать один и тот же храм я не собирался, так что на этот раз выбрал самый известный – Ама-дзингу. И славился он не тем, что был самым большим и богатым храмом в Токусиме, а тем, что всегда защищал тех, кто прятался в его стенах. И я сейчас не о преступниках или провинившихся крестьянах, против закона храм никогда не шел, я именно о нуждающихся в защите от внешнего врага или катаклизма. Например, во время Второй мировой при бомбежке города часть людей спряталась именно здесь. И они выжили, в то время как одно из бомбоубежищ города не выдержало и завалило пару тысяч человек. Цунами не брали этот храм, что хоть объяснимо, так как он стоял на возвышенности, землетрясения не смогли его разрушить, Нобунага, который к храмам относился без пиетета и жег их без зазрения совести, постояв у подножия холма, на котором тот стоял, просто ушел. Да что уж там, монголы, разорившие город в свое время, по какой-то причине не тронули ни храм, ни тех, кто там укрылся. Но самая известная история произошла в самом начале, когда храм только поставили. Тогда тут пряталась какая-то аристократка со своей свитой, за которой охотился соседний князек, и, по легенде, после мольбы к Аматэрасу о спасении та прислала к ним пять простолюдинов, которые с какого-то перепуга решили ее защитить. А было это давно, в те времена, когда из-за малого распространения техник не то что простолюдины – не все аристократы могли достигнуть ранга Учитель, а простолюдины и вовсе очень редко когда брали Ветерана. То есть те защитники были максимум Воинами и против сотни гвардейцев князя могли разве что… Как бы это помягче сказать? Они не должны были победить. Они были обязаны проиграть. В общем-то, по все той же легенде, четверо из пяти и погибли, а последний остановил оставшихся гвардейцев уже на лестнице, которая вела к самому храму. В общем, красивая сказка, которая активно используется в кинематографе. И которая, к слову, заменила в этом мире историю семи самураев.

Вот в этот храм с очень богатой историей мы всей толпой и поперлись.

Изначально я хотел все сделать тихо, но тогда какой в этом смысл? Так что пришлось дать пару намеков в Майничи, социальной сети Шидотэмору, что иду именно в Ама-дзингу. Поэтому я совсем не удивился, встретив толпу народа. Увидел еще в машине и, чтобы добиться максимального эффекта, попросил Сэйджуна остановиться заранее. Выйдя из автомобиля, стал дожидаться, когда ко мне подтянутся друзья. Ну, кроме Норико – она ехала со мной и со мной же вышла.

– Этот храм настолько популярен? – спросила она, оглядываясь.

– Ну-у-у… – осмотрелся я вслед за ней. – «Пять щитов» смотрела?

– Конечно, кто ж его не… О-о-о… Так это здесь произошло? – спросила она со слегка расширенными глазами.

– Тебе в Сейджо разве ничего об этом не рассказывали? – удивился я.

– Что-то не помню такого, – ответила она. – Да нам и не рассказывали про легенды, связанные с храмами. Разве что пару. Я могу тебе рассказать, как Нобунага сжег Хонно-дзи. Что этому предшествовало, во что вылилось… А легенды и сказки – это не про Сейджо.

Дождавшись, когда подойдут друзья, я направился в храм. Толпа, собравшаяся по обе стороны дороги, не особо шумела, но некий постоянный гул был. Многие, особенно когда я смотрел в их сторону, низко кланялись, но в целом падать на колени люди не спешили. На лестнице, которая вела в храм, народу тоже было достаточно, но гораздо меньше, чем на дороге. Ну да там и места меньше – лестница была хоть и широкой, но не бесконечной. И, видимо, из-за того, что люди находились ко мне ближе, чем те, что стояли на дороге, разговоров было гораздо меньше. Во всяком случае, когда я приближался, все замолкали. А вот поклонов стало больше.

Ну а во дворе храма царило настоящее столпотворение. Поначалу даже прохода видно не было, но стоило только людям понять, кто пришел, и передо мной они сразу стали расступаться. Словно воды океана перед Моисеем. Друзья молчали. Выглядели они, будто ничего необычного не происходит, только Мизуки… В общем, рыжая выглядела так, словно сейчас взорвется от восторга.

А потом кто-то крикнул:

– С праздником, Аматэру-сама!

И словно плотину прорвало.

– С праздником!

– Поздравляем!

– Вечной славы Аматэру!

– Счастья роду Аматэру!

– Мы за вас горой, господин!

– Вечного солнца на вашем пути, Аматэру-сама!

– Вечности роду Аматэру!

А на полпути к храму, на входе которого стояли три монаха, из толпы вышла девочка. Милый ребенок, который протягивал мне цветок. Как и в прошлый раз. Черт, да, по-моему, это она и есть.

– Вы потеряли свой цветок, Аматэру-сама, – произнесла она робко.

– Извини, малышка, – ответил я, беря цветок в руку. – Постараюсь следить за ним повнимательнее.

На что она низко поклонилась и юркнула обратно в толпу, а я медленно повернулся и посмотрел себе за спину, где ощущалась дикая смесь чувств, от страха до удивления. А я, напомню, могу чувствовать чужие эмоции, только когда они очень-очень сильные. Да и с определением источника эмоций проблема, если в толпе нахожусь. Сейчас же в том направлении, если не принимать в расчет толпу, а вспышка эмоций была явно ближе, находилась только Норико. Девушка стояла, словно лом проглотила, и смотрела куда-то в сторону храма, а когда я к ней подошел и взял за руку, почувствовал, как она напряжена. Впрочем, в себя Норико пришла довольно быстро и постаралась расслабиться.

– С тобой все хорошо? – спросил я.

– Д-да… – ответила она, с натугой улыбнувшись. – Все хорошо.

– А выглядишь так, словно демона увидела, – не отставал я. – Пойдем потихоньку.

– Со мной все в порядке, правда. Ничего не случилось, – ответила она, постаравшись сделать это непринужденно.

– Ты моя невеста, – произнес я. – Если что, не стесняйся просить помощи.

– Я это знаю, Синдзи. Спасибо, – улыбнулась она. – Со мной правда все хорошо.

Настаивать дальше означало бы лезть в чужие дела, так что мне пришлось отступить, а через несколько секунд мы и вовсе подошли к главному зданию храма, где мне пришлось ненадолго покинуть друзей.

Зайдя в помещение со статуей Аматэрасу, я огляделся. Ничего необычного – позолота, камень, алтарь. Что делать, я, как и в прошлый раз, не знал, так что, подойдя к алтарю и посмотрев на статую, просто поклонился. Выходить сразу было нельзя, так что я немного постоял возле статуи со склоненной головой, после чего направился на выход.

– Этот подарок от чистого сердца, – услышал я голос, что раздавался со всех сторон. – Храни его.

– Ты про цветок? – спросил я, смотря на статую. – Или про что? О чем ты вообще?

А в ответ тишина. Постояв еще немного, дожидаясь непонятно чего, я вновь развернулся в сторону выхода. Правда, у самых дверей остановился на секунду. Этот голос меня до мурашек доводит, даже мне нужно собраться после такого. Особенно когда твоего появления ждут сотни людей.

Выйдя обратно во двор, я остановился. Буквально на несколько секунд, чтобы все, кто хотел, могли меня увидеть. И именно в этот момент тучи, которые скрывали небо над Токусимой уже несколько дней, немного разошлись, позволяя одинокому лучу света пробиться к грешной земле. Забавно было то, что именно я оказался в центре этого луча. Я в общем-то и не придал бы этому значения, если бы толпа не всколыхнулась. По ней словно волна прошла. Первые ряды начали кланяться в пояс, а некоторые люди и вовсе становились на колени. Стоящие за ними видели то, что и передние ряды, и тоже склоняли спины. И так до тех пор, пока весь двор, те самые несколько сотен человек, не встал передо мной в поклоне. Ну или на коленях, как я и говорил. Только мои друзья застыли столбиками и не понимали, что делать. Да я и сам не понимал, что уж там.

– Этот город благословлен! – произнес я громко. – Аматэрасу-ками-сама смотрит на нас! Будем же достойны ее взора!

Не, ну а что еще я мог сказать?

Глава 2

Сидя в машине, Анеко смотрела на проплывающие мимо улицы города, который ей, если честно, не нравился. Она даже толком не могла слов подобрать, почему именно, вот просто не нравился – и всё.

– Как думаешь, – произнесла она, – это правда был знак свыше?

Сидящий рядом брат точно так же задумчиво смотрел в свое окно.

– Процентов тридцать, что это так, – откликнулся он, даже не обернувшись.

Анеко знала своего брата, знала о техническом складе его ума и довольно материалистичном взгляде на жизнь, так что из его уст тридцать процентов звучало как очень много. Но не соглашаться же с ним так просто?

– Тридцать – это мало, – сказала она. – Это все же Аматэру, богиня вполне могла отметить его.

– Так я и не спорю, – ответил Райдон и повернулся к ней: – Могла. Но, скорее всего, это просто случайность. Вот с чего бы ей размениваться на такую мелочь, как луч света из-за облаков? Син грамотно этим воспользовался, но думаю, он и сам считает это совпадением.

– Ну не знаю, не знаю… – протянула Анеко. – Его слова до мурашек пробирали. Даже меня, что уж там говорить о простых людях. А громкость? Он ведь явно не кричал, а его слова слышали все. Четко и ясно.

– Акустика там отличная, вот и всё, – дернул плечом ее брат.

– Что ж ты такой неверующий-то? – вздохнула она.

– Я материалист, сестренка, – усмехнулся Райдон. – Сомневаюсь, что богам есть до нас дело, даже до Аматэру, а уж светить фонариком со своих небес и вовсе как-то мелковато.

– Не нам решать, что для богов мелковато, а что нет, – нахмурилась она.

– Да-да, как скажешь, – отмахнулся он.

Тон брата Анеко, конечно, не понравился, но и педалировать тему она не хотела. К тому же у нее не было доводов, чтобы его переубедить, так пусть он оставит себе последнее слово, а она будет умнее и промолчит.

Однако долго молчать было скучно.

– Кстати, видел, как Норико резко отвернулась от Сина, когда ему дарила цветок та девочка? – спросила она.

– И что? – посмотрел на нее Райдон.

– Да так, странно, – пожала она плечами. – Как будто взревновала.

– Не говори ерунды, – чуть приподнял он брови. – Ты сама-то в это веришь?

– А о чем еще было думать? – ответила Анеко вопросом на вопрос. – Ей явно не понравилось происходящее. Похоже, она та еще единоличница. Ох, и натерпится с ней Синдзи.

– Чушь, – ответил Райдон. – Что у вас, девчонок, в голове, не знаете и вы сами. Так что о причинах гадать можно вечно.

– Зато мы всё знаем о вас, парнях, – хмыкнула она. – Философ фигов.

– Вот и оставайтесь с этим заблуждением, – улыбнулся Рэй. – Нам, парням, так проще будет. Всезнающие вы наши.

⁂

Мизуки пребывала в приподнятом настроении, скорее даже в хорошем. Шина не знала, с чего, но даже не будь та ее сестрой, покачивания из стороны в сторону головы, будто рыжая что-там про себя напевала, говорили сами за себя. Но так как Шина была ее сестрой, она знала, что Мизуки и сама могла не догадываться, отчего ей так весело. Рыжая малышка большую часть жизни прожила не в самой позитивной обстановке и всегда старалась видеть хорошее даже там, где другие просто пожали бы плечами. Можно сказать, искусственно поднимала себе настроение. А по-настоящему расслаблялась Мизуки только с семьей. И с Синдзи. Непонятно, чем он вызвал у нее такое доверие чуть ли не с первого дня их знакомства, но факт есть факт. Даже ей, Шине, пришлось приложить немало сил, чтобы расположить к себе маленький рыжий комочек отчуждения. И еще не один год потребовался на то, чтобы начать распознавать, когда она серьезна, а когда нет. Когда она улыбается искренне, а когда просто играет роль. А вот Синдзи, к слову, на это потребовалось около полугода. Тогда она этого не понимала, но, если оглянуться назад, все становится очевидным.

– Хей, – толкнула ее плечом Мизуки. – Ты чего такая задумчивая? О Синдзи думаешь?

Ну да. Сестру Шина знает хорошо, однако верно и обратное.

– Ты когда-нибудь задумывалась, что Син за все те годы, сколько мы его знаем, так и не изменился? – спросила Шина. – Хотя нет, лет в восемь он все-таки другой был, но я те времена плохо уже помню.

– Хм… – подняла Мизуки глаза к потолку и постучала пальцем по подбородку. – Ну да, пожалуй, так и есть. И что с того?

– Да ничего, – пожала плечами Шина. – Просто странно, что он… Даже не знаю, как сказать.

– Что сейчас взрослый, что в десять таким же был? – помогла ей Мизуки.

– Ну да, как-то так, – согласилась Шина.

– Думаю, это из-за того, что у него родители резко исчезли, – пожала Мизуки плечами. – Как приспособился, так и живет.

– Я бы сказала – рано повзрослел, – чуть поправила ее Шина.

– Можно и так, – улыбнулась Мизуки. – Но слово «приспособился» мне нравится больше. Круто же звучит. Особенно применительно к десятилетнему малышу.

– Я… – помолчала Шина. – Я тебя порой все-таки не понимаю.

– О да, я такая, – вздернула Мизуки нос. – Рыжая и Великая одновременно.

– Скажи мне, Рыжая и Великая… – начала Шина.

– Можно без «и», – прервала ее Мизуки.

– Великая Рыжая, – произнесла с улыбкой Шина. – Скажи мне, что ты думаешь о том, что произошло в храме?

– Хмм… – Мизуки вновь показательно задумалась. – Скорее всего, Аматэрасу-ками-сама, как любая женщина, одолеваемая любопытством, решила посмотреть, что там творится, а Синдзи удачно попал в фокус ее внимания и воспользовался ситуацией.

Мизуки опять смогла ее удивить. Честно говоря, у самой Шины было две теории: Синдзи просто повезло с облаками или его действительно благословила богиня. Но чтобы и богиня, и повезло?

– Интересная теория, – проговорила Шина медленно.

– А то ж, – расплылась в улыбке Мизуки. – Я еще и не такое могу.

– Кстати! – вспомнила Шина интересный момент, произошедший не так давно. – Насчет теорий. Как думаешь, почему на недавнем приеме папа вышел после разговора с Сином такой довольный? О чем они там могли договариваться?

– И правда. Как-то я об этом не задумывалась, – произнесла Мизуки и сосредоточилась. – Даже не знаю, Ши-тян. Слишком много вариантов. Но вот Синдзи после того разговора таким довольным не был.

– Не, не то, – покачала головой Шина. – Ты ж его знаешь – если бы отец его в чем-то обыграл, Син точно ходил бы раздраженным.

– Ага, – согласилась Мизуки. – Бурчал бы на всех. Знаешь, мне кажется, что их серьезный разговор не окончен. Просто папка знает его не хуже нас.

– Думаешь, – подхватила Шина, – что они что-то обсуждали, не договорились, но Синдзи был в целом не против и папа это понял?

– В целом да, – согласилась Мизуки. – Скорее всего, рассчитывает его додавить в скором времени.

– Интересно-то как, – пробормотала Шина. – О чем же они там болтали?

– О! О-о-о… – произнесла Мизуки, расширив глаза. – Может, тебя сосватать решили?

– Ага, как же, – усмехнулась Шина. – Не будь такой романтичной дурехой. Кто ж меня выпустит из клана? Тогда уж скорее тебя сватали.

– Да не, – отмахнулась Мизуки. – Быть не может.

– Это почему? – удивилась Шина.

– Потому что я последний носитель камонтоку Докья, – как маленькой объяснила Мизуки. – Я как ты, только немного иначе.

– Ерунда, – произнесла неуверенно Шина. – Клан и без твоего камонтоку неплохо проживет, а папа наверняка хотел бы, чтобы ты…

– Плюс приданое, – прервала ее Мизуки. – Оно тоже не может быть маленьким. Так что мы с тобой в пролете. И нас отдать, и еще приданым доплатить? Не, никто нас из клана не выпустит.

– Резонно, – вдохнула Шина. – Хотя мне-то что? Он всегда был мне как брат.

– Чего я вообще не понимаю, – покачала головой Мизуки. – Синдзи же классный!

– Ты его сама-то своим мужем можешь представить? – усмехнулась Шина.

– Ну-у-у… – задумалась Мизуки. – Если вот прям всерьез и мужем… Пожалуй что и нет. Но я в общем-то и не против в целом. Это определенно будет забавно, – добавила она возбужденно, а через секунду тяжко вздохнула: – Жаль, что этого не случится.

На это Шина пожала плечами. В целом, как выразилась Мизуки, и Шина будет не против. Уж лучше Синдзи, чем Мори Сашио. Хотя она и к последнему отвращения не испытывает. Глянув на сестру, Шина для себя отметила, что Мизуки все-таки немного лукавит. Перебраться под крыло Синдзи для нее будет не просто «забавно». Как ни крути, а в клане ее не любят.

– Давай не будем гадать, а просто спросим у папы, – предложила она.

– А давай, – потерла Мизуки ладошками. – А операцию мы назовем «Великое выуживание ответов»!

⁂

Торемазу ехала в машине Казуки. Было немного обидно, что посадили ее сюда по остаточному принципу. Просто больше не с кем было. Ну чтобы не чувствовала себя обделенной – вроде как все едут в компании, а она одна. Чтоб их всех, уж лучше одной. Казуки не отличался разговорчивостью и обладал просто-таки титановыми нервами. Вывести его из себя было крайне трудно, и дело даже не в злости – его и смутить-то было нереально. Просто человек-гранит какой-то. Не в плане эмоций, а в плане самоконтроля. Выудить из него что-то интересное было очень сложно, а уж пытаться манипулировать… Впрочем, стоит быть честной с собой – манипуляторша из нее не очень. Но она научится. Обязательно.

– Скажи, Казуки-сан, ты часто здесь бываешь? – спросила она, просто чтобы начать разговор.

– Часто, – вздохнул он. – Пока Синдзи-сан воевал в Малайзии, всеми делами, связанными с Токусимой, занимался я. Не знаю, как теперь будет, но вряд ли что-то изменится – у Синдзи-сана и без того полно забот.

– И как тебе здесь? – продолжала она спрашивать.

– Обычно, – пожал он плечами. – Разве что спокойнее, чем в Токио. Я даже не против здесь жить, но если Синдзи-сану нравится столица, то и мне там неплохо.

– Мне тоже здесь нравится, – произнесла она, посмотрев в окно машины. – Ты правильно сказал – здесь спокойно.

На самом деле ей было плевать на город, слишком мало она здесь пробыла и слишком мало видела, чтобы составить хоть какое-то впечатление о нем. Впрочем, Токио ей однозначно нравился больше. И уж точно она не ощущала себя здесь спокойно, но это можно было понять: рядом с этой Норико ее бесило очень многое.

– Это хороший город, – кивнул Казуки.

– Не расскажешь, как ты познакомился с Синдзи? – кинула она пробный шар.

Не то чтобы ей было интересно, но история наверняка довольно личная. Во всяком случае, на такой же вопрос, заданный Анеко, та отшутилась и ничего толком не рассказала. Сейчас же, одарив ее нечитаемым взглядом и пожав плечами, Казуки произнес:

– Я пытался его ограбить.

Торемазу моргнула.

– Что ты сделал? – переспросила она.

– Пытался его ограбить, – повторил он. – Естественно, ничего не получилось. За это я получил подзатыльник и пинок по заднице. Так и познакомились.

– Довольно необычное знакомство, – произнесла она медленно. – А что потом? Вы ведь не сразу подружились?

– А мы и не подружились, – ответил Казуки. – Я его руки, проводник его воли, а он свет, освещающий мой путь. Мне не нужна его дружба, мне нужен его приказ, – закончил он жестко.

– П-понятно, – стушевалась Торемазу.

Она знала, что парень превозносит Синдзи, но как-то не ожидала, что все настолько серьезно. Что их с Анеко, да и остальных ребят, шутки настолько… не шутки.

– Я знаю, Торемазу-сан, что господин вам нравится, – произнес он. – Но не пытайтесь сблизиться с ним через меня. Не выйдет. Это только его выбор. Я не просто не стану вам помогать, у меня и не получится это сделать. Но одну подсказку я вам дам. Всего одну. Господин – добрый. Как бы он ни пытался эту доброту в себе задавить.

– Я… Кхм. Я поняла. Спасибо, Казуки, – кивнула она.

На деле же Торемазу ничего не поняла. Но запомнила. Если потребуется, она десять тысяч раз прокрутит в голове этот разговор и найдет ответ. Позже. Сейчас же надо сменить тему на что-нибудь другое. Что-нибудь нейтральное. Парень сейчас чересчур серьезен, а такой Казуки ей никогда не нравился. Слишком опасен.

⁂

– Слушай, – спросил Мамио. – Как думаешь, это правда была… богиня?

Сидящий рядом Тейджо усмехнулся:

– А нам-то какая разница? Сам подумай – богиня это или нет, для нас с тобой ничего не изменится.

– Так-то да, просто интересно, – произнес неуверенно Мамио.

– Кому как, – дернул плечом Тейджо. – Мне вот по фигу. Но если тебе интересно мое мнение, то это просто случайность. Для богини такое все же мелковато.

– А пара сотен человек в храме посчитали иначе, – заметил Мамио.

– Просто они тут все… – запнулся Тейджо.

И замолчал. Подобрать слова вот так с ходу он не смог.

– Что? – спросил Мамио, которому надоело ждать продолжения фразы.

– Не знаю, как сказать, – вздохнул Тейджо. – Вроде и не фанатики. Любовь тоже выглядит иначе. Уважение? Слишком слабо для уважения. Аматэру в Токусиме – неоспоримая константа величия. Их величия. Уважение, где-то даже преклонение, гордость. И это аристократы, что там у простолюдинов, я даже представлять боюсь. Так что местные… У них нет сомнений. Единственный луч, пробившийся сквозь облака, упал на Аматэру? Всё – отмечен богиней. Просто потому, что иначе и быть не может. Понимаешь? – поймал он взгляд Мамио. – Как по мне, это для них просто обыденность. Не уверен, что там в храме кто-то удивлен был. Для них все так и должно быть.

– По твоим словам, они всё же фанатики, – произнес Мамио со скепсисом в голосе.

– Да нет же, – поморщился Тейджо. – Фанатик – это наш Казуки, а Аматэру для местных… Ну вот, например, у тебя есть сомнения, что император занимает свое место по праву?

– Э-э… – смешался Мамио. – Нет, конечно.

– Так же и тут, – кивнул Тейджо. – Аматэру для местных – равно… Дальше идет длинный список того, чем токусимцы их считают. В том числе величие, сила, защита – выбирай сам. А самое главное, как по мне, что это их Аматэру. Они часть этого величия. Пусть и совсем немного, но часть. Бесит меня этот город.

– Да ладно тебе, – сказал Мамио успокаивающе. – Город как город. Над Токио тень императора, здесь – Аматэру. Какая тебе разница?

– Погорячился, признаю, – усмехнулся Тейджо. – Токусима мне просто не нравится. Но с Токио ты не прав. Тень императора над всей страной, и это нормально. Это император. Но Аматэру, при всем моем к ним уважении, не императорский род. А для токусимцев даже император лишь на втором месте. Понимаешь? Здесь у тебя нет шансов даже вторым стать. Пусть даже я не стремлюсь сравняться с Аматэру, но я Вакия. Вакия, демоны их задери, а не друг Аматэру! То есть, понятно, и друг тоже, но… А, ладно, думаю, ты меня понял, – бросил он и замолк. Немного подумав, он вновь заговорил: – Добавлю еще кое-что. На приеме у мэра меня приняли очень хорошо, но не потому, что мой род старый, сильный или, например, влиятельный, а потому, что я пришел с Синдзи. Это, знаешь ли, неприятно, когда какой-то жалкий трехсотлетний род уважает тебя не за то, что ты в равной степени можешь их как в порошок стереть, так и очень сильно помочь, не за то, что ты прожил хренову тучу столетий, а за то, что ты пришел с Аматэру. Вот ведь… Да у нас семья слуг есть, которая существует дольше, чем эти ничтожества. К демонам мне их уважение!

– Мне тебя, наверное, не понять, – отвернулся к своему окну Мамио. – Я просто рад, что у меня есть друзья, а на мнение остальных мне как-то плевать.

Глядя в окно на проносящиеся мимо улицы, Мамио не видел, как Тейджо с улыбкой покачал головой. Зато услышал его слова:

– Не удивлен. После того как ты обмочил полицейского, тебе вообще на все должно быть плевать.

На это Мамио вздохнул и уперся лбом в стекло. Смотреть на Тейджо в тот момент он не собирался, иначе тот заметит, как пылают его щеки, и продолжит издеваться.

– Вы мне это вечно припоминать будете? – спросил он.

– Всю оставшуюся жизнь, – ответил весело Тейджо. – Я тебе больше скажу – чем старше ты становишься, тем забавнее выглядит тот случай. Поверь, когда ты станешь главой рода, мы обязательно вспомним о нем. Еще раз.

– Дерьмище… – прошептал Мамио.

⁂

В конце дня после душа Норико сидела у себя в комнате за макияжным столиком. Поставив на него локти и запустив пальцы в волосы, она смотрела на свое отражение в зеркале и думала. А подумать ей было над чем. И основной вопрос звучал просто: что теперь делать? Первым порывом было все рассказать деду, однако…

Она никогда не была против Аматэру Синдзи, как и против их женитьбы. Да, ей хотелось от будущего мужа большей силы, но кто не хочет всего и побольше? Сам факт, что она хотела всего лишь этого, уже о многом говорит. Он Аматэру, богат, достаточно влиятелен, не дурак, не урод. Идеальная пара. Получше найти можно – лично для нее получше. Те же Тайра, там у молодежи с силой все в порядке. Не гении, но и не Патриарх. С другой стороны, а кто вообще может похвастаться, что ее муж – Патриарх? Нет, не так. Что ее муж – Патриарх и Аматэру одновременно? Да никто. Она будет самой знаменитой женщиной в стране. Чего еще желать? Разве что личной силы будущему мужу… В общем, Норико никогда не была против такой пары, и если она не сделает какую-нибудь глупость, то точно станет его женой. Тем не менее бывает всякое. Нельзя говорить, что они стопроцентно поженятся. Норико осознавала свои слабости и принимала в расчет, что может взбрыкнуть и сотворить какую-нибудь дичь. Как, например, пару лет назад, когда она поиздевалась над Тайра Наоки, да еще сдуру и подруг к этому делу подтянула. Но то, что спускают с рук Гангоку, штатным стервам страны, того не спустили с рук ей. Сначала Тайра свели на нет переговоры о женитьбе, а потом, когда отец узнал о причинах этого… Ох, и орал же он. Даже дед не стал в это вмешиваться. Она даже думала, что в тот раз дойдет до порки. Норико не была дурой и умела признавать ошибки, так что извинялась вполне искренне. А потом появился Аматэру Синдзи. И да, мелькали у нее в голове мысли о том, что Тайра Наоки был бы лучшим кандидатом. Или, например, случай с Накатоми Саюри. Милая, простоватая, неуклюжая… ага. Стерва она та еще. Они почти три года воевали друг с другом, а причиной стало… Демоны, да она уже и не помнит причину, но инициатором войны стала именно Норико. Что уж она там сделала, не важно, главное в том, что могла бы и не делать. Потерпеть ну или проигнорировать эту дрянь. Но нет… Остается надеяться, что она доставила противнице не меньше проблем, чем было у нее самой. Стоил ли тот конфликт тех проблем, что он принес? Однозначно нет.

А ведь был еще и Аматэру Синдзи. Вроде простоватый малый, которым легко управлять… только вот почему-то не получается. Себе на уме мальчишка. Мизуки говорила, что, пока они не подружатся, пока она не войдет в его ближний круг, для Аматэру на первом месте будет выгода. То есть если ему кто-то предложит больше, чем Кагуцутивару, что вряд ли, он того и выберет. Ну или ту, если говорить о женитьбе. И вроде первую жену выбирает родня, вроде не сможет он надавить на саму Атарашики-сан, но тем не менее он глава рода. А вдруг. Да и если не получится убедить Атарашики-сан, то можно и самому действовать. Разорвать помолвку не так уж и трудно. Она же сама тому пример.

То есть шанс на то, что никакой свадьбы не будет, есть, и не сказать чтобы маленький, но пока что все идет нормально, и они скорее поженятся, чем нет. И вот в такой напряженный, как она теперь понимает, момент случилось это.

И что ей делать?

Поначалу, когда она увидела полупрозрачные уши у той девчонки, что дарила Синдзи цветок, они ввергли ее в шок. Она даже не сразу поняла, что это их родовой дар от прародителя. Ей казалось, что эти уши видят все. И лишь спустя пару секунд Норико осознала, что происходит, после чего резко отвернулась. Это было страшно. Она не настолько хорошо разбиралась в животных, чтобы определить, чьи это уши – кицунэ или инугами, но точно не кошачьи. Да и у тануки они должны быть более округлыми. Тут явно что-то псовое. И ладно, если инугами – псы-оборотни достаточно благородны, а вот кицунэ вполне способны на эмоциях и печень выгрызть. Прокрасться в дом и… Но это первые мысли. Чуть позже, когда Норико более-менее успокоилась, она поняла, что это всего лишь страхи. Ушедших не видели столетиями, и в свете случившегося понятно, что они скрываются. И ради нее они не станут рисковать раскрытием. В конце концов, у Аматэру, которым они благоволят, и до нее было полно жен со стороны, но что-то она не помнит, чтобы они умирали странной смертью. К тому же кицунэ не умеют становиться полностью невидимыми, так что для них пробраться в дом – это из разряда фантастики.

Успокоив себя этими мыслями, она весь оставшийся день грезила тем, что все расскажет деду с отцом и какие у них будут лица от услышанного, и лишь вечером, после шествия и фейерверков, по пути в поместье Аматэру она призадумалась. А стоит ли рассказывать? Если бы не приближающаяся свадьба – однозначно стоит, только вот свадьба-то в планах. Она невеста Аматэру. Будущая жена. Скоро она сама сменит фамилию на Аматэру. И тогда получится, что Кагуцутивару будут знать секрет, который лучше сохранить в семье. Непорядок. С другой стороны, свадьбы может и не быть, да и про секрет она узнала все-таки будучи Кагуцутивару, а не Аматэру. Промолчать? Рассказать? Подождать до свадьбы или расторжения помолвки? Или рассказать, но уже Синдзи? Хотя нет, обойдется. Пусть сначала в жены возьмет. Тогда деду рассказать? По секрету, только между ними. Бред. Не станет дед молчать о таком. А даже если и станет, что толку? Использовать информацию это ему не помешает, что может столкнуть его с Аматэру, если она выйдет замуж и расскажет уже все Синдзи. А если не будет свадьбы?

– Ар-р-ргх… – прорычала Норико, опустив голову и взлохматив волосы.

Ну и что, демоны подери, ей теперь делать?

Посмотрев в зеркало, Норико скривилась. Что бы там ни произошло, это не повод устраивать на голове чье-то гнездо. Благовоспитанная девушка всегда выглядит идеально. Либо идет по пути к этому идеалу. Так что прочь лишние мысли, сначала разберемся с волосами.

Нет, ну серьезно, что делать-то?

⁂

Славно погуляли. И на огромной платформе со статуей Аматэрасу, которая возглавляла праздничное шествие, покатались, и на фейерверки посмотрели. И даже стали свидетелями профессионализма полицейских, которые практически у нас на глазах поймали пару человек и уволокли в темный переулок. Видимо, с той стороны у них машина стояла. Вообще с организованной преступностью в Токусиме все плохо. Для преступников плохо. Я не просто так говорил начальнику, что его уход – это потеря, полиция здесь реально хороша. Как рассказывала Акеми, Гарагарахэби в Токусиме очень неуютно. Вне зависимости от того, какая преступная гильдия приходила в город, их быстро вычисляли, как и их незаконные делишки, после чего законно – а кое-где и не очень, кстати, – выдавливали из города. Так что гильдии здесь есть, но вот работать они стараются исключительно легально. К сожалению, преступность одними лишь гильдиями Гарагарахэби не ограничивалась, и проблем в городе хватало. Впрочем, как и в любом другом городе.

О том луче света в храме я с друзьями не говорил. Сами они не спрашивали, а лезть к ним с этим вопросом… Эй, давайте обсудим, какой я крутой? Нет, не хочу. Кому надо, сам спросит. Тем более что мне и говорить нечего – просто воспользовался ситуацией. Они, поди, и сами это понимают.

Домой мы отчалили тем же вечером, поскольку в понедельник друзьям в школу. Или в университет, хотя там с прогулами попроще. В аэропорт, понятное дело, не прямо с праздника поехали, сначала заехали домой, где привели себя в порядок и поужинали. И кстати, почему только друзьям? Мне тоже в школу идти надо, разве что, в отличие от ребят и девчат, я не так сильно устаю и мне на отдых меньше времени нужно. Так что меня совершенно не напрягало, что домой я вернулся поздно вечером, почти ночью. Правда, я еще Норико провожал, в то время как остальные сразу по домам поехали.

Я же, вернувшись домой, первым делом зашел в свой кабинет и положил бережно сохраненный цветок на одну из полок шкафа. Надо будет узнать, что это – точно не ромашка, хоть и похож по форме.

На следующее утро по Интернету разошлась фотография, где я стою в луче солнца. И главное – удачная такая, контрастная. Я даже заподозрил, что картинка обработана. На фотографии я стоял чуть справа, то есть снимали из той части толпы, что находилась слева, если смотреть от входа. Хмурый день, солнечное пятно, и в центре я с убранными в рукава кимоно руками.

– «Даже в кромешной тьме его свет найдет к нам дорогу», – процитировала Атарашики, после чего, явно сдерживая улыбку, глянула на меня. – Может, нам храм в твою честь поставить?

– Токусимцы явно повернутые, – покачал я головой, не обращая внимания на ее подколку.

– Синдзи-ками-сама, а? Звучит же? – не отставала она.

Я поморщился.

– Атарашики, – произнес я немного недовольно, – ты в курсе, кто такие Патриархи? А кто такие боги?

Веселое выражение лица Атарашики сменилось на удивленное.

– Серьезные ты вопросы задаешь, – сказала она. – Но ответ на него есть только философский. Во всяком случае, про богов.

На это я хмыкнул.

– Стражи внутренних границ, вот кто такие боги, – произнес я. – Ни больше ни меньше. Тут нет никакой философии. Они рабы своего мира.

– Это ты где о таком прочитал? – спросила она медленно.

– Мне об этом рассказали, – ответил я со вздохом. – И ты все равно не поверишь, кто именно. Просто уясни: боги крайне ограничены в своих действиях, в отличие от людей. А Патриархи – это именно люди. И мне не нравятся такие шутки.

Атарашики молчала, продолжая удивленно смотреть на меня.

– И все-таки кто тебе такое рассказал? – спросила она.

Подозреваю, из-за обычного любопытства.

– Рассказал… – Блин, она меня точно сумасшедшим посчитает. – Тот, кто создавал этих богов.

– В смысле? – не поняла она.

– В прямом, – произнес я. – Но это между нами. Я сам многое не понимаю, но «боги» – это людское обозначение этих существ, а по факту это стражи. Внутренних и внешних границ мира.

На этот раз Атарашики молчала дольше.

– А этот… создатель богов, часом, не просил тебя что-нибудь сделать? – спросила она осторожно. – И как часто вы с ним… видитесь?

Ну точно за психа приняла. Впрочем, я ее понять могу.

– Я тебе об этом рассказал только потому, что ты, выразимся так, своя, – произнес я. – Просто мне не нравятся твои шутки про мое обожествление. И да, просил, но это уже тебя не касается. Да и этого мира не касается. Виделся я с ним один раз, и больше это не повторится. – И немного помявшись, добавил: – По техническим причинам. У меня просто нет возможности связаться с ним еще раз.

– Понятно, понятно, – покивала она медленно. – И все-таки, о чем он тебя просил?

– Атарашики, – покачал я головой. – Не лезла бы ты в эти дела. Кстати, – решил я немного слукавить, – как думаешь, моя сила – это норма?

На мой вопрос Атарашики отреагировала не сразу, видимо, не поняла поначалу, к чему я веду. Но через три секунды ее глаза стали медленно расширяться.

– Хочешь сказать… – произнесла она тихо. – Так твоя сила… Это он тебя…

– Он просто рассказал, как мне стать сильнее, – пожал я плечами, в общем-то и не соврав ни в чем. – Моя сила – только мое достижение.

– Великие Супруги… – практически прошептала Атарашики.

– Ну как-то так, – пожал я плечами.

Потерев переносицу пальцами обеих рук, Атарашики произнесла:

– Ты Аматэру, – причем утвердительно, а не вопросительно.

– Так и есть, – подтвердил я.

– И ты просто обязан рассказать… Ну или оставить роду записи со своим рассказом, – продолжала она, глядя мне в глаза. – Информация – это сила, и мы должны ею владеть.

– Может быть, когда-нибудь… – начал я.

– Синдзи, род должен обладать этой информацией, – прервала она меня. – Обещай, что займешься этим.

– Может, и займусь, – отмахнулся я.

– Синдзи! – произнесла она строго.

– Да, демоны тебя подери! Ты вообще не забыла, от кого обещания требуешь? – возмутился я.

– А, ну да, – кажется, даже немного успокоилась Атарашики. – Ты же не можешь слово нарушить. Тем более…

На этот раз прервал ее я:

– Ты вообще в курсе, как на эти знания отреагируют боги?

– А что, – нахмурилась она, – это может стать проблемой?

– Да я без понятия, – ответил я. – Но на фига рисковать? Эти типы привыкли считать себя… – запнулся я, после чего поднял руку и покрутил кистью, – высшими существами. А тут кто-то будет знать, что они всего лишь охранники. Но это еще ладно. Ты просишь меня озвучить, ну или записать то, о чем даже представления не имеешь. И никто из нас не в курсе, как на это знание отреагируют эти, – указал я на потолок. – Успокойся. Я Аматэру. Глава Аматэру. Моя задача – заботиться о роде, и будь уверена, я об этом не забываю.

Выслушав мой спич, Атарашики вздохнула и произнесла:

– Извини. Ты прав, тебе лучше знать, что делать в этой ситуации. – После чего, на мгновение закусив нижнюю губу, продолжила: – Ладно. Об этом потом. Как-нибудь. А сейчас тебе пора в школу.

– Ну да-а-а… – протянул я устало. – Школа. Спасибо тебе за это.

– Не за что, – хмыкнула она. – Кто ж, как не я, позаботится о главе рода.

⁂

Возможно, аристократам в Токио плевать на то, что произошло в Токусиме, возможно, плевать их детям, возможно, они просто пропустили новость или еще по какой причине, но в школе никто ни слова о произошедшем не сказал. Ни одного вопроса, ни шутки, ни намека. Ничего. Естественно, я был этому рад – мне совершенно не хотелось отшучиваться или кому-то что-то объяснять. В целом школьники больше обсуждали идущие тесты и турнир, чем меня. Сегодня у нас тоже тест, на этот раз по физике, и лично для меня он сложным не был. Кто бы там что ни думал, время на учебу я всегда выделял, даже в Малайзии, так что не волновался о будущих результатах. Мизуки, понятное дело, тоже не волновалась. Не с ее оценками париться по такому поводу, а вот парни мучились. Мамио вообще пребывал в тихой панике: он и так всегда был в лучшем случае в середине, а в этом году еще и тренировкам много времени уделял, отрывая время от учебы и надеясь не ударить в грязь лицом на турнире. В принципе у остальных парней была примерно такая же ситуация – подготовка к будущему турниру съедала много времени. В предыдущие годы оценки их не беспокоили так сильно, да и не такие уж и плохие они у них, а в этом у нас выпуск, и всем хотелось показать лучший результат. Хотя, возможно, хотелось не им, а их родне.

Так что на обеде все были нервными, а Мамио так и вовсе сидел с учебником по физике.

– Может, вам помочь? – с жалостью в голосе спросила Мизуки. – Соберемся где-нибудь, и я вас поднатаскаю.

– Извини, Мизуки-тян, – вздохнул Райдон, – но у меня просто нет на это времени.

– Да у нас и так репетиторы есть, – произнес Мамио, жуя и читая учебник одновременно.

– А у кого-то их даже несколько, – мрачно добавил Кен.

– Мне вообще на место в рейтинге плевать, – сказал Тейджо. – Если б не матери…

Ну как я и говорил.

– Которые надавили на отца, – вставил Райдон. – Чтобы капать на мозги вместе.

– В общем, со стимулами у нас все в порядке, – закончил Кен со вздохом, после чего посмотрел на меня и вновь вздохнул. – Счастливчик.

Посыл я понял, типа на меня некому давить, я ж глава рода, так что не стал шутить на тему сирот и тех, у кого по тем или иным причинам отсутствуют отец с матерями.

– Кстати, – вновь заговорила Мизуки. – Слышали, что в турнире будет участвовать кто-то из Юлиев?

Мамио от своей книги не оторвался, а вот остальные одновременно посмотрели на девушку.

– Тех самых Юлиев? – переспросил Тейджо. – Десятых в рейтинге древнейших?

– Именно, – улыбаясь кивнула Мизуки.

– И в каком ранге? – спросил Кен.

– Учитель, – ответила она.

– Да чтоб его, – расстроился Райдон. – Не было печали.

Ну да. Мало того что на турнир в другую страну не отправили бы слабого участника, так тут еще и десятый по древности род в мире. У которого было семьдесят шесть столетий, чтобы отточить до идеала обучение своих детей. Плюс родовые знания, плюс родовые техники, так еще и сила членов рода больше век от века. Не настолько больше, чтобы трубить об этом на весь мир и хвалиться, но прибавка идет. А уж если это столь древний род…

– Проиграть такому противнику не позор, – произнес я и, не дав Райдону ответить на мои слова, добавил: – Позор проиграть еще до начала схватки.

Захлопнув открытый для ответа рот, Райдон немного помолчал.

– Ты прав, – согласился он. – Мы еще посмотрим, чей писюн длиннее.

– А что такое писюн? – тут же спросила Мизуки с крайне заинтересованным выражением лица.

Подловила. Что ж, Рэй, надо лучше следить за словами. Теперь выкручивайся. Она от тебя так просто не отстанет.

– Э-э-э… Ну… – замялся Райдон. – Это не самая лучшая тема для разговора за столом.

– Это что-то короткое? Длинное? А как он выглядит?

Хм, мне прям даже самому стало интересно, как Рэй выкрутится.

Глава 3

После школы, когда я возвращался домой, в кармане завибрировал мобильник.

– Алло, – произнес я, глядя в окно машины.

– Привет, Син, – услышал я сочащийся позитивом голос Акено. – На сегодня со школой всё?

– Здравствуйте, Акено-сан, – чуть улыбнулся я. – Да, домой еду.

– Ах, эти радостные дни, – мечтательно проговорил Акено. – Когда школьный день закончен, и ты…

– Едешь на работу, – прервал я его с усмешкой.

– Да, – согласился он изменившимся тоном, будто бы вспомнил что-то не очень хорошее. Похоже, в юности ему тоже не давали расслабляться. – Эти радостные дни… Ладно, неважно. Я что звоню-то – как ты смотришь на то, чтобы посетить прием в честь начала турнира Дакисюро? Наши гости из других стран тоже там будут. Что ни говори, а это полезные знакомства.

– Даже не знаю… – протянул я неуверенно. – Мне-то там что делать, я же не участвую в турнире?

– И что? – произнес Акено. – Ты же не думаешь, что там будут только участники? Давай, Син, приглашены Юлии, и нам позарез нужен сдерживающий фактор в виде тебя. А то будут еще нос задирать да свой возраст поминать.

А это может быть интересно.

– Ладно, будь по-вашему, – вздохнул я в трубку. – Когда прием?

– На этих выходных, – ответил Акено. – И спасибо. Буду ждать.

Оставшаяся часть пути прошла без звонков и лишней нервотрепки в виде пробок. А дома, переодевшись и прихватив так понравившиеся мне миндальные печенья Коикэ Джунко, отправился к себе в кабинет. В имении никого не было: Атарашики занималась своим театром – ей по-прежнему ставили палки в колеса, некоторые устои общества прогибались очень слабо вне зависимости от того, какая у тебя фамилия, Эрна и Раха занимались новыми слугами рода, что заставляло их мотаться по всему городу чуть ли не каждый день, а Казуки еще не вернулся из школы. Его тоже, кстати, надо бы нагрузить работой, а то все тренировки да тренировки. Я как раз хочу попробовать организовать в Токусиме развлекательный центр по типу тех, что есть у Накатоми. Токусима – город богатый, а подобных мест, как ни странно, маловато. Накатоми и там присутствуют, но, как мне показалось, в Токусиме у них не все радужно. В общем, попытка не пытка, пусть займется.

Зайдя в кабинет, бросил взгляд на полку, где лежал подаренный в храме цветок. Я уже выяснил, что это дороникум, только размером чуть меньше обычного. Из семейства астровых, если что. Собственно, смущали в цветке лишь две вещи – в Японии он не распространен, но это ладно, и его… Даже не знаю, как сказать. В общем, какого хрена он еще не увял? В воду я его не ставил, просто на полку положил, а выглядит, будто только что сорвали. Слугам я его приказал не трогать, а Атарашики, когда узнала связанную с ним историю, несколько раз порывалась что-то сказать, а потом просто молча покачала головой и сменила тему. Вот и лежит теперь у меня на полке непонятная штукенция.

Сев за рабочий стол, нажал на кнопку селектора.

– Лен, Накамура там? – спросил я.

– Здесь, господин, – ответила та.

– Пусть заходит.

Накамура еще вчера связался со мной и попросил о встрече.

– Господин, – поклонился он после того, как закрыл за собой дверь.

– Здравствуй, – кивнул я. – Рассказывай, с чем пришел.

– Дело в том, – начал он, подойдя к столу и встав напротив меня, – что мою службу напряг один момент. Точнее даже, напряг лично меня. Технически там подкопаться не к чему. Где-то с месяц назад Ёсиока Чиё, внучка вашего дворецкого, познакомилась с парнем. Проблема в том, что мне не нравится этот парень, но и начинать работать по нему, не поставив вас в известность, я не могу. Все-таки это Ёсиока.

– Что именно тебе в нем не нравится? – спросил я.

– Начнем с того, что его школы больше нет, – произнес Накамура. – Закрыли много лет назад. Мы нашли несколько его одноклассников, и те пусть и с трудом, но вспомнили парня. Однако так и не смогли сказать точно, тот ли это человек, что учился с ними. Похож, да, но не более. Времени, конечно, много прошло, но мне это не нравится. Далее у нас идет университет и первая работа. Там его с уверенностью опознали, но тем не менее охарактеризовали как совершенно обычного парня. Собственно, начиная с университета к его прошлому не подкопаться. Только вот сейчас этот человек ведет себя не как простой обыватель, а как прожженный ловелас с хорошим знанием человеческой, и женской в частности, психологии. Он явно нацелился на Ёсиоку и успешно завоевывает ее сердце.

– Видал я в жизни и более странные преображения, – сказал я.

– Как и я, господин, – слегка наклонил он корпус. – Но раньше от этого не зависела безопасность моего господина. Прошу разрешить разработку этого человека.

– Что именно ты хочешь? – поинтересовался я.

– Привлечь саму Ёсиоку Чиё, – ответил он.

Немного подумав, я покачал головой.

– Нет. Работайте, но ее в известность не ставьте, – произнес я. – Разве что с главой семьи поговори. Предупреди его. Если что, заодно и верность девушки проверим.

– Как прикажете, господин, – поклонился он.

Не было печали. Надеюсь, что Накамура ошибается в своих предположениях.

⁂

Естественно, на прием к Кояма я пошел с Норико, только на этот раз не потому, что был должен, раз уж она моя невеста, а потому, что мне это было нужно. Я все еще раздумывал, привлекать ли к моему плану по турниру Норико или использовать ее втемную, так что сегодняшний вечер будет решающим в этом вопросе.

Кстати, когда в гостиную, куда меня проводили Кагуцутивару, зашла уже готовая к поездке Норико, я, признаться, на секунду замер. Она смогла меня впечатлить. Облегающее голубое вечернее платье с разрезом справа, открывающим прелестную ножку, идеально подчеркивало точеную фигурку и потрясающую грудь. Чуть меньше, чем у Анеко, но все равно чудесную. Плюс немного макияжа – и передо мной предстала красавица, выделяющаяся даже на фоне аристократок, среди которых, напомню, уродин я не встречал.

– Вечернее платье тебе идет явно больше, чем кимоно, – заметил я с улыбкой. – Что ж ты раньше скрывала от меня такую красоту?

На что Норико довольно улыбнулась.

– Это скорее к тебе вопрос, почему ты не видел этого раньше, – произнесла она.

Сам прием, как и всегда, когда дело касалось множества людей, организовали в загородном поместье Кояма. На входе нас ждали Акено с Кагами и несколько клановых девчонок, которые провожали гостей во двор. В том числе и Мизуки с Шиной. Нас с Норико провожала как раз Мизуки.

– Ёу, подруга, классно выглядишь, – заметила рыжая, стоило нам только отойти подальше от ее родителей.

– Я конкретно крута, – согласилась с ней Норико. – Да и ты ничё так.

– А то ж, – согласилась она важно. – Всего час ада – и я красотка.

– Что так мало-то? – спросила удивленно Норико.

– Гиперзвуковая красотка! – произнесла Мизуки, подняв кулачок на уровень груди.

Это они всегда так между собой общаются?

Мизуки, к слову, была одета в розово-цветочное кимоно. Распущенные волосы с двумя хвостиками, лежащими на плечах, ну и косметика, куда ж без нее. В целом да, согласен, Мизуки красотка. Но она всегда красотка.

– Из иностранцев кто-нибудь пришел? – вклинился я в их разговор со своим вопросом.

– Агась, – ответила она. – Немцы и китайцы. И этот немецкий гений, скажу я вам, вполне себе ничего.

– В плане? – не понял я.

– Что тут непонятного? – понизила она тон. – Этот парень просто красавчик. Мужественный и красивый, что прям ух-х-х.

– А, ты об этом, – потерял я интерес.

– Что, красивей Синдзи? – спросила тем временем Норико.

– Естественно, – ответила Мизуки. Не то чтобы мне было неприятно такое слышать, просто удивился. – Синдзи же у нас не проходил ритуал в детстве, так что до аристо в плане внешности он не дотягивает.

Какой еще на фиг ритуал? Что еще я об этом мире не знаю?

– Жестко ты его! – хмыкнула Норико.

– Да ладно, – отмахнулась Мизуки. – Это же Синдзи. Его не волнует внешность. Разве что рост.

– С каких пор я стал маленьким? – произнес я возмущенно.

– Во, видала? – махнула на меня рукой рыжая. – Не волнуйся, Син, ты не урод. Нормально у тебя все со внешностью.

– У меня и с ростом все нормально, – дернул я плечом.

– Так и я о чем? Пусть и не красавчик, зато и не урод, – продолжала троллить меня Мизуки.

Я понимал, что она издевается, что надо ее проигнорировать, но так хотелось огрызнуться.

– Что ж, – вздохнул я. – Маленький и не уродливый Синдзи благодарен Рыжей за похвалу.

– Великой Рыжей, – подняла та палец.

– Да-да, благодарен. Сколько еще раз мне надо это повторить? – спросил я, изображая раздражение.

Немного помолчав, Мизуки произнесла:

– Туше. Давай сойдемся на том, что ты Высокий и Могучий, а я Великая Рыжая.

– Учти, Мизуки, – пожал я плечами, – ты сама это сказала.

– Хм, – нахмурилась она.

Теперь у нее не получится подкалывать меня по поводу роста, ведь тогда она перестанет быть Великой Рыжей. Максимум просто Рыжей, а таких и без нее полно.

Добравшись до двора, где скопилась основная часть гостей, мы распрощались с Мизуки. Той еще неизвестное количество времени стоять на входе и провожать таких, как мы с Норико. Ну а мы с моей невестой отправились общаться с гостями. Несмотря на то что прием организуют в честь скорого начала турнира Дакисюро, среди гостей преобладали взрослые. Сильно преобладали. Будущих участников почти и не было, а те, кого я видел, были мне незнакомы. Разве что Коноэ Мия – неуклюжая в обыденности, но берущая медали на международных турнирах в ранге Ветеран. Правда, она уже закончила Дакисюро и в этом году в турнире не участвует. Да к тому же из клана Акэти, так что подходить к ней, стоящей в окружении семьи, я не собирался.

За следующие полчаса успел поговорить с Отомо и Фудзивара, поздороваться с Асука, включив режим главы очень древнего рода, и проигнорировать Инарико – я еще не забыл, как повела себя их претендентка на представлении невест. Я не был на них в обиде, просто приходится поддерживать реноме. А через полчаса мы с Норико все же вырулили к представителям рода Церинген – Ансгару и его отцу Дитмару. Первый был семнадцатилетним Учителем, хотя на глаз выглядел постарше. Действительно, голубоглазый красавчик блондин. Повыше меня, кстати. Его отец был таким же блондином сорока четырех лет, и с первого взгляда было понятно, в кого Ансгар уродился. Буквально молодая и повзрослевшая версии одного человека. Дитмар был Ветераном и вторым сыном главы рода. Ну а одеты оба были в черные костюмы-тройки. Я, к слову, был одет почти так же, только в костюм темно-синего цвета.

– Господин Церинген, – поздоровался я с Дитмаром на немецком. – Аматэру Синдзи. Рад с вами познакомиться.

Его сына я проигнорировал – младших должны представлять старшие. Либо сразу к нему обращаться, но это было бы невежливо по отношению к отцу.

– Господин Аматэру, – чуть склонил корпус Дитмар. – Для меня также честь познакомиться с вами. Позвольте представить вам моего сына, Ансгара.

Ансгару я лишь кивнул. Имел полное право как по возрасту, в том числе и родовому, так и по положению.

– Моя невеста – Кагуцутивару Норико, – представил я, после чего она поклонилась, но не низко и достаточно небрежно.

– Рад познакомиться со столь очаровательной девушкой, – кивнул ей Дитмар.

– Ансгар, – протянул ей руку младший.

Проигнорировать парня Норико не могла, в этом случае уже я выглядел бы не очень, а сослаться на то, что она не в курсе западных приветствий… Не в современном обществе. Да и не дикарка же она? Так что Норико осторожно ответила на рукопожатие. А Ансгар внаглую задержал ее руку в своей чуть дольше, чем того позволяли приличия. Понятненько. Так Норико еще и легкое смущение изобразила.

– Слышал от Кена, что ваш сын весьма силен, – произнес я.

– О, мой сын – гордость семьи и всего рода, – покивал Дитмар. – Уверен, он покажет себя на турнире с лучшей стороны.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся я. – Кен был о нем самого лучшего мнения.

– Несмотря на свой ранг, Кен очень хорошо разбирается в боевых искусствах, – подтвердил Дитмар. – Его слова – повод для гордости.

– Я рад, что он мой друг, – кивнул я.

Долго наш разговор не продлился – так как мы только познакомились, общих тем для разговора у нас не было. Точнее, были, мы люди образованные, нашли бы, о чем поговорить, но это в следующий раз. Сейчас у нас всего лишь знакомство. Да и как-то не особо хочется мне с ним общаться, особенно наблюдая за тем, как переглядываются его сын и Норико.

Когда мы отошли от этой парочки, мне очень хотелось сыронизировать на тему их гляделок, но я сдержался. Хоть мое чувство собственника и орало благим матом, мол, смотри, у тебя женщину уводят, стоит признать, что мне Норико не принадлежит, да и, скорее всего, она как раз специально на моих нервах играет. Ну а если все так и будет продолжаться, что ж… это ее выбор. Положение невесты, как и жениха, накладывает определенные ограничения на действия, и если она хочет рискнуть помолвкой – флаг ей в руки. Изначально был вариант в открытую попросить кого-нибудь ее спровоцировать, в частности того же Ансгара, но раз уж все так складывается, надо это использовать, а не ревность тут изображать.

Не прошло и десяти минут после разговора с Церинген, как я увидел Охаяси. Дай, его старшая жена Фумиэ, Райдон, Анеко и наследник клана Сэн, который болтался чуть в стороне у стола с едой и что-то ел.

– Охаяси-сан, – поприветствовал я, когда мы к ним подошли. – Рад вас видеть. Здесь столько народа, а друзей и не видно почти.

– Аматэру-сан, – улыбнулся он. – Мы хоть и пришли совсем недавно, но я, пожалуй, соглашусь с вами.

– Фумиэ-сан, – чуть поклонился я и кивнул друзьям: – Рэй, Анеко-тян.

Вслед за мной со всеми поздоровалась и Норико. Анеко сегодня тоже пришла в вечернем платье – черном, облегающем, с полупрозрачной накидкой на плечах. Выглядела она просто прелестно. И без косметики, надо отметить.

– Видел кого-нибудь из иностранцев? – спросил Райдон.

Как и сестра, он был одет в западном стиле, в отличие от родителей и старшего брата, которые пришли в традиционной одежде. Серый костюм-тройка ему, как всегда, шел.

– Пока только немцев, – ответил я. – Не понравился мне молодой Церинген.

Последние слова предназначались скорее Норико. Если я хоть немного ее понимаю, это должно ее подзадорить.

– А что так? – нахмурился Райдон.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Просто не нравится.

Пообщавшись с Охаяси, отправились дальше. Своей компанией мы соберемся позже, а пока надо уделить время гостям.

За следующие двадцать минут я успел пообщаться с представителями клана Сога, с Кеном и его семьей, Хатано Осаму, вернувшимся из Малайзии, дабы поболеть за младшего сына, который будет выступать в ранге Воин. И даже с главой клана Табата. По слухам, очень настойчивым – единственный клан в Японии, который полностью подчиняется императору. Многие их и за клан-то не держат, но в лицо такого не скажут. Говорят, что Табата – это фактически клан шиноби. Только вот доказать этого еще никто не смог.

– Син, – окликнули меня сзади.

Повернувшись, лишь удостоверился, что это Кен, а вот рядом с ним обнаружился все тот же Ансгар.

– Привет еще раз, Кен, – улыбнулся я. – Сумел-таки вырваться из родительской хватки?

– И сделал это с трудом, – ответил он, усмехнувшись. – Они уж хотели меня через всех гостей протащить. С Ансгаром вы уже встречались, насколько я знаю, но при дяде Дитмаре особо не поболтаешь.

– Отец может часами говорить обо всем и ни о чем одновременно, – вздохнул Ансгар.

Причем говорил он на довольно чистом японском.

– Все говорят, что ты силен, – обратилась к немцу Норико. – А как сам оцениваешь свои шансы на турнире?

– Не хочу показаться самоуверенным, – улыбнулся он. – Но я приехал сюда побеждать.

– Иные мысли недостойны мужчин, – кивнула Норико.

И ведь не придерешься к ее словам. В контексте разговора Норико можно обвинить в заигрывании, но на меня либо как на сумасшедшего посмотрят, либо Норико переведет все в шутку и будет прикалываться насчет ревнивца. Да она, собственно, и пытается во мне ревность разжечь. Женщины.

Пообщавшись с Кеном и Ансгаром еще немного, я наконец увидел повод оставить Норико с немцем наедине. Да, там и Кен будет, но что-то я сильно сомневаюсь, что Норико перейдет черту, зато расслабиться и пофлиртовать с Ансгаром ей это не помешает.

– Ребят, я оставлю вас на несколько минут? – обратился я к парням. – Присмотрите за моей красавицей? А то уведут еще.

– Конечно, – кивнул Кен.

– А ты куда? – спросила Норико.

– Хочу с Отомо Акинари поговорить, – кивнул я в сторону. – У нас с ним совместные дела, надо бы их обсудить. Не хочу тебя напрягать цифрами и специфическими терминами. Я ненадолго.

– Хорошо. Буду ждать тебя здесь, – произнесла она.

Акинари гулял между столов со своей сестрой и не был занят разговором с другими людьми, что позволяло свободно к нему подойти. О работе мы с ним, на самом деле, не говорили. Зачем это делать здесь, когда можно в любой момент созвониться или даже встретиться? Так что общался я с Акинари и его сестрой недолго, главная цель состояла в другом – чтобы Норико с Ансгаром поближе сошлись.

Вернувшись к Кену, который выглядел немного хмуро, завершил разговор и, забрав невесту, отправился дальше общаться с гостями. Набрели на главу рода Цуцуи с женой. Их родной и двоюродный внуки будут участвовать в турнире. Уверен, в их многочисленной семье и Воины нашлись бы, но выставляют они лишь двух Ветеранов. Уж не знаю, гордость ли это шести тысяч лет истории или еще что, но уточнять не стал. Вдруг на больную мозоль наступлю. Поговорил и с главой рода Шайшо. На двести лет младше Цуцуи, но такие же слабые. И членов рода маловато. Впрочем, не мне об этом говорить. Из шести подростков Шайшо лишь двое были в старшей школе, и оба примут участие в турнире. В ранге Воин и в ранге Ветеран.

Пообщался с Мираем. Он совсем недавно вернулся из Малайзии и пришел на прием с младшим братом, который будет сражаться среди Воинов. Их по-прежнему сторонились, но уже не как чумных – все-таки общение с Аматэру пошло на пользу Токугава. Да и сам факт того, что они здесь, говорит о том, что Кояма к ним претензий не имеют. Ну или пока не имеют. Ничто не мешает Кояма в удобный для них момент взыскать должок.

Поприветствовал и немного поговорил с молодым главой рода Тачибана. Их судьба сильно напоминала Токугава, только старшее поколение вырезал не император, а мы с Шотганом. В целом у меня не было к ним претензий, но, как и Токугава, они до сих пор находятся в зоне риска. Причем не только из-за Кояма, император как бы тоже бдит. Одно неосторожное движение, и я вновь напрошусь к ним в гости. Забавно – два братских рода независимо друг от друга поступили с обидчиками почти одинаково и по-прежнему держат их на прицеле. Я, правда, в то время не был Аматэру, но это уже мелочи.

В какой-то момент я встретился взглядом с блондином явно европейской наружности. Стройный, немного женоподобный, хотя многие сказали бы – элегантный, с легкой полуулыбкой на лице. Наверняка тот самый Юлий. Чуть больше секунды переглядываний, и мы одновременно кивнули друг другу. Надо будет чуть позже поговорить и с ним. Нечасто встречаешь представителя десятки древнейших родов мира.

Через семь минут после гляделок с Юлием к нам с Норико подошли два китайца, одетых в ханьфу – традиционную китайскую одежду.

– Господин Аматэру, – чуть поклонился старший из них. – Позвольте представиться – Цзошоу Джемин, а это мой сын – Ливэй.

Оба брюнеты, оба одеты в черно-красные одежды, но если у мужчины лицо, как иногда говорят, словно из камня сделано, настолько резки его черты, то сын был помесью Ансгара и Юлия, то есть смотрелся и мужественно, и элегантно. А еще Ливэй выглядел немного задиристо. Не знаю, с чем это связано, не могу выделить характерную черту, но именно так мне показалось.

– Господин Аматэру, – поклонился Ливэй.

– Рад с вами познакомиться, – кивнул я им с улыбкой на лице. – Позвольте и мне представить свою невесту – Кагуцутивару Норико. Прекраснейший цветок рода Кагуцутивару.

На что оба китайца просто кивнули ей.

– Слышал, в этом году вы не участвуете в турнире, – произнес Джемин. – Жаль. Если бы вы, как и в прошлый раз, выступили среди Воинов, мой род с удовольствием привез бы для вас соперника.

– А если бы среди Ветеранов? – полюбопытствовал я.

– Привез бы и Ветеранов, – твердо ответил Джемин. – Но я сомневаюсь, что вы настолько сильны. Уж простите, но возраст у вас не тот.

– Вы так много знаете о Патриархах? – спросил я иронично.

Отреагировал он не сразу, видимо, не знал, что сказать.

– Мой род достаточно древний, чтобы знать о Патриархах побольше некоторых, – ответил он.

– Даже если эти некоторые старше вас? – приподнял я бровь. – Сомневаюсь, что вы много знаете о таких, как я.

– Цзошоу – ответвление и наследники великого рода Юшоу, так что не стоит смотреть на официальный возраст нашего рода. Мы гораздо старше, – произнес Джемин высокомерно.

– Юшоу? – хмыкнул я. – Это которые бывшие Мигитэ? Правая рука императора… Да, слышал о них. Были бы живы, были бы ровесниками Аматэру. Но они мертвы, и ваши фамилии совсем непохожи. Юшоу и правда были великими, но это не вы, не надо приписывать себе чужую славу и чужой возраст.

– Ты… – процедил он. – Ты лезешь туда, где ничего не знаешь.

– Как скажете, господин Цзошоу, – покачал я головой. – Но я хотя бы не приписываю своему роду чужие заслуги, знания и возраст.

– Очень, очень жаль, что ты не участвуешь в турнире, – сказал он вроде как спокойно, но злость мужика все равно чувствовалась. – Остается надеяться, что у главы столь древнего и знатного рода была на это причина.

Это он так на мою трусость намекает. Его сын в это время стоял с плотно сжатыми губами и постоянно косился на отца.

– А если не было? – изобразил я удивление. – С чего мне вообще участвовать в подобном мероприятии? Я, по-вашему, клоун, что ли? Сражаться на потеху другим?

– Турнир – не представление, – произнес он, кажется даже немного недоуменно. – Это способ выяснить, кто лучше.

– Может, и так, – пожал я плечами. – Каждый смотрит на это со своей стороны.

– Что-то подобное ви́дение не помешало тебе участвовать в позапрошлом турнире, – хмыкнул Джемин.

Ливэй рядом закатил глаза.

– Потому что тогда я не был Аматэру, – позволил я загнать себя, как ему кажется, в ловушку.

– Ах, ну да… – усмехнулся он. – Ты же не урожденный Аматэру. Да еще и глава рода, – покачал он головой.

– Как и Цзошоу Лао, – улыбнулся я. – Который стал главой рода… Когда там? Столетий тринадцать назад?

– Лао был гением! – произнес Джемин возмущенно.

– А я Патриарх, – пожал я плечами. – К тому же, в отличие от Лао, мой отец – урожденный Бунъя, а мать – потомок Минамото.

– Изгнанные, – бросил он презрительно.

– А крови плевать на такие понятия, – припечатал я его «голосом».

Стоящая рядом Норико вздрогнула, а Джемин выпрямил спину и чуть поднял подбородок. Со стороны даже казалось, что он тянется перед вышестоящим. Как солдат перед генералом. А вот Ливэй, наоборот, чуть склонил голову.

– Кхм… – прокашлялся Джемин. – Был рад с вами познакомиться, господин Аматэру. Не смею больше отнимать ваше время.

– Всего хорошего, господин Цзошоу, – кивнул я ему.

⁂

– Зря ты так с ним, – произнес Ливэй, после того как они отошли подальше от Аматэру.

– Этот мальчишка должен знать свое место, – ответил сердито Джемин.

– Этот мальчишка, – усмехнулся Ливэй, – чуть не заставил меня поклониться ему. Это ведь было йачи, да?

– Да, – со вздохом признал это Джемин. – Подавление царей. Простолюдин, пусть даже принятый в столь древний род, на подобное не способен. Оплошал я.

– Надо бы извиниться… – произнес осторожно Ливэй.

– Мы как бы тоже не вчера родились, – проворчал его отец. – Не могу я себе такого позволить.

– В отличие от меня, – заметил Ливэй. – Я младше его, с какой стороны ни посмотреть, мне можно.

– С твоей-то гордостью? – усмехнулся Джемин.

– Думаешь, после того, что мы недавно испытали, моя гордость сможет пострадать? – поддержал его усмешкой Ливэй.

– Тогда сделай это, сын, – произнес серьезно Джемин. – Даже нам такие враги ни к чему.

– Особенно на пустом месте, – согласился с ним Ливэй.

⁂

– Зря ты их так просто отпустил, – заявила Норико, после того как мы отошли от иностранных гостей. – Эти китайцы совсем страх потеряли.

– Ты чего? – посмотрел я на нее с показным удивлением на лице. – Ничего они не сделали.

– Их слова…

– Всего лишь слова, – прервал я ее. – Просто очередная перепалка в моей жизни. Мне что, всех таких людей на карандаш ставить? Или ты хотела бы, чтобы я на пустом месте вражду между родами организовал?

По ее логике мне и Чесуэ в черный список заносить надо. И бог его знает кого еще. Я ж постоянно с кем-то собачусь. Цзошоу, несмотря на то что пару раз подступили к черте, так ни разу ее и не переступили, да и их слова были намеком на обычные оскорбления. Вот если бы это были намеки на действия, как, например, сделал союз Кояма в свое время, я бы ее понял. А сейчас реально была всего лишь перепалка. В которой я, кстати, победил.

– Ну, вражды, конечно, не надо, – сдала назад Норико. – Но как-нибудь пожестче их одернуть можно было.

– Куда уж жестче? – усмехнулся я. – Бедолаги и так в спешке ретировались.

– Да… Но… Просто ты… – не могла она подобрать слова, а в итоге и вовсе сменила тему: – Кстати, ты заметил, что этот… Ливэй не одобрял слова отца?

– И что? – не понял я, к чему она ведет. – Может, он умнее, а может, просто было время подумать. Высказаться-то ему никто не дал. Может, он еще более резок в словах.

– Все может быть, – пожала она плечами.

– Господин Аматэру, – окликнули меня сзади.

Обернувшись, увидел обсуждаемого китайца.

– Ливэй, – кивнул я ему с улыбкой. – Что-то случилось?

Подойдя поближе и пригладив стоящие торчком волосы, что на его шевелюру никак не повлияло, Ливэй низко поклонился.

– Прошу простить отца за недавний разговор, – произнес он, после чего разогнулся и добавил: – И за то, что извиняюсь я. Отец был слишком резок, но статус и возраст… личный возраст, – уточнил он, – не позволяют ему извиняться на глазах стольких людей.

– А еще, наверное, гордость, – хмыкнула Норико.

Посмотрев на нее с укором, Ливэй ответил:

– Цзошоу, что бы вы о нас ни подумали, умеют признавать свои ошибки, просто не всегда возможно сделать это вслух. Тут дело даже не в том, что подумают местные, а в том, как отреагируют дома.

Спокойный и разумный парень, а с виду – как будто ему только дай подраться и подебоширить.

– Я не держу на вас зла, – произнес я с легкой улыбкой. – Это была всего лишь пикировка, глупо злиться из-за таких вещей.

Опять же я безоговорочно победил. У меня даже раздражения после того разговора не было.

– Благодарю, господин Аматэру, – вновь поклонился он.

На этом мы и разошлись. Я уж хотел нацелиться на Юлия, дабы перекинуться с ним парой слов, но заметил, как во дворе появились Кагуцутивару. Норико уже сообщила мне, что ее двоюродный брат будет участвовать в турнире среди Ветеранов, так что их присутствие не было чем-то неожиданным. Их бы и так, думаю, пригласили, без своего участника, но в этом случае уже Кагуцутивару могли бы отказаться от приглашения. Пять тысяч лет истории сделали их слегка надменными, и к каким-то там Кояма они могли бы и не пойти просто так. В общем, пришлось идти здороваться.

Разговор с Кагуцутивару надолго не затянулся. Они только пришли, и им было с кем поговорить кроме меня. Как, собственно, и мне. Правда, у меня была всего одна цель, а потом я начну друзей собирать. Встретиться с Юлием удалось лишь через двенадцать минут после разговора с Кагуцутивару, причем подошел он сам. Молодой, белобрысый, спокойный. Аристократизм из него так и пер, несмотря на то что одет он был в обычный – если можно так сказать на этом уровне – деловой костюм с чуть ослабленным галстуком. Пофигист, вот что приходило в голову при взгляде на него.

– Добрый вечер, Аматэру-сан, – произнес он на японском. – Рад, что мы все-таки пересеклись на этом вечере. Меня зовут Ренато. Юлий Ренато.

На идеальном японском. Причем на кансайском диалекте.

– Господин Юлий, – кивнул я ему, улыбнувшись. – Позвольте представить мою невесту – Кагуцутивару Норико.

– Кагуцутивару-сан, – чуть наклонил он корпус вперед, типа поклонился. – Ваша красота поражает меня в самое сердце. По-доброму завидую вашему жениху.

– Благодарю, Юлий-сан, – отвесила она ему полноценный поклон, скрестив ладони в районе живота. Правда, не очень низкий, просто знак уважения. – Ваши слова смущают и радуют одновременно.

– Всего лишь констатация фактов, – улыбнулся он, после чего повернул голову ко мне. – Как вам прием? Я-то в них не большой знаток, предпочитаю сидеть дома и играть в компьютерные игры. Ну и тренироваться. Так что для меня тут скучновато.

– Просто вы из другой страны, – пожал я плечами, сопроводив жест полуулыбкой. – Вам и поговорить-то тут не с кем. А так… – осмотрелся я. – В целом все обычно. К тому же кто вообще приходит на приемы ради веселья? – усмехнулся я.

– И правда, – промолвил он со вздохом, в свою очередь тоже окинув взглядом двор. – Все-таки мне повезло, что я далек от управления родом. У меня столько родственников, что пост главы мне не светит даже теоретически.

Это он меня сейчас так потроллил? Или что? Типа у Аматэру так мало людей, что даже я смог стать главой? Или я перегибаю палку и он ничего такого не имел в виду?

– Вам определенно повезло, – произнес я. – Быть главой рода довольно… – запнулся я. Хотел сказать «геморно», но не в такой же компании.

– Напряжно, – тут же помог мне Юлий.

– Да, – согласился я. – Напряжно. Зато скучать не приходится.

На что Юлий Ренато засмеялся.

– Боги с вами, Аматэру-сан, – сказал он чуть погодя. – Чтобы Патриарх и скучал? Вам всегда найдется чем заняться.

Понятно, что он говорит о женщинах, только я не понимаю, в каком контексте. То ли я секс-герой, который может поиметь кого угодно, то ли я секс-раб, который обязан оплодотворять самок. Последнее вообще плохо, а для главы рода и вовсе… В общем, в данном случае я склоняюсь к тому, что это все-таки была шпилька.

– Да и вас не трогают лишь до поры до времени, – произнес я. – Вряд ли гения рода оставят в покое.

– Не, я человек маленький, – отмахнулся он. – У нас что ни поколение, то гений. Все привыкли уже. Порой даже парочка гениев рождается.

Хвалится, скотина, но по делу. У Аматэру такая же ситуация была. Уж чем-чем, а гениями мой род обижен не был. Но то было раньше. Когда люди были.

– Этак остальные совсем расслабятся, – покачал я головой.

– Согласен, – кивнул он. – В этом есть риск. Зачем куда-то стремиться, если в роду все равно родятся гении? Слава богам, пока с этим все в порядке. Моя родня понимает, что сила рода не может зиждиться лишь на талантливых детях, да и Виртуозов не бывает много. Потому все и рвут жилы. В каждом поколении обязательно найдется тот, кто достиг вершины лишь упорством и трудом.

Это не было шпилькой, определенно, но вот хвастовством точно. Типа смотри, как у нас все круто, а у вас там как? Ах да, у вас и людей-то нет. Блин, а ведь Юлии всего на четыреста лет младше Аматэру. Официально. Так-то мы на тысчонку старше. В общем, у Юлиев наверняка мелькают мысли, что Аматэру недостойны стоять выше их.

– Впечатляет, – покивал я многозначительно. – Ваш род многого достиг, и я уверен, что достигнет еще большего.

Мне только и оставалось, что изображать мудрого, но все же старшего представителя десятки древнейших родов мира.

– Жизнь покажет, – пожал он плечами. – Ваш род тоже на подъеме, и нам есть чему поучиться у вас. Кстати, не откроете секрет – почему вы не участвуете в турнире? Я бы с удовольствием сразился с таким противником.

– Вы же Учитель, – усмехнулся я. – Не стыдно?

– Важна не цель, – улыбнулся он. – Мне не нужна победа над Патриархом, мне интересен сам процесс сражения.

– Интерес должен быть обоюдным, – произнес я. – Лично мне Учителя неинтересны. Не принимайте на свой счет. А турнир… – сделал я паузу. – Я считаю это нечестным. Слишком мало про таких, как я, знают остальные. Стиль боя, способности. Я определенно выиграл бы, не дав показать себя другим.

– Благородно, – кивнул он задумчиво. – И где-то даже верно. Про таких, как вы, действительно известно очень мало. Ваши предшественники сидели в золотых клетках, и мало кто знает, на что вы способны в бою, какие фокусы можете показать противнику. Что ж, – покосился он в сторону, – кажется, мне пора. Еще увидимся, Аматэру-сан. Было приятно с вами пообщаться.

– Как и мне, – ответил я. – Всего хорошего.

– Кагуцутивару-сан, – кивнул он Норико.

– До свидания, Юлий-сан, – поклонилась она.

Когда мы с ним разошлись на достаточное расстояние, Норико заговорила.

– Как он тебя, – произнесла она хитро. – Уделал по всем статьям.

Ага, если и Норико считает, что Юлий меня словесно уделал, значит, так оно и есть. Красавчик. Вылил на голову помои, причем так, что ты и не сразу понял, чем это попахивает. Точнее, сомневался до последнего – попахивает ли?

– Да, это было познавательно, – сказал я задумчиво. – Я только не понимаю, чего он хотел добиться.

– Может, просто хотел потешить свое самолюбие? – спросила она иронично.

– Норико, – произнес я устало. – Ты вообще что-нибудь про Юлиев слышала? Они как наши Мононобэ, только в разы круче. Умные, изворотливые, просчитывающие всё на несколько шагов вперед, постоянно играющие какую-то роль. У них даже камонтоку прям в тему – ослепление. Сомневаюсь, что очевидный ответ на вопрос, если дело касается Юлиев, может быть верным.

– Возможно, такого хода мысли этот итальянец от тебя и ожидал, – пожала она плечами.

– Кстати да, такое тоже возможно, – пробормотал я.

Не знаю. Слишком мало данных. Пришел, грамотно обгадил, ушел. Зачем? Чего добивался? Просто собирал обо мне информацию? Тешил самолюбие? Или это игра не со мной, а с кем-то из гостей, приглашенных на прием? Блин… Не нравится он мне. Мне и Мононобэ не нравятся, а этот тип так и вовсе раздражает. Слишком уж он… на меня похож.

Глава 4

Наконец-то каникулы! Последний учебный день был столь же суров, как и все предыдущие, – учителя не давали нам поблажки до самого конца. В обед вывесили результаты тестов, где все в принципе было без изменений. Разве что я поднялся на десятое место, а Мамио преодолел планку двухсотого и теперь занимал сто девяносто девятое. И это при том, что он еще и тренируется для участия в турнире. Тейджо с Кеном немного просели, скатившись во вторую половину первой сотни, Райдон закрепился на девятнадцатом месте, ну а Мизуки – это Мизуки. Ее с пьедестала так никто и не смог сбросить.

После уроков, уже в воротах школы, меня нагнал Мамио. Был я один, так как остальные разошлись по клубам. В последний учебный день. Мне этих японских школьников, наверное, никогда не понять. Каникулы, ребят, какие клубы? То есть понятно, что они и на каникулах работают, но уж в этот день можно и пропустить.

– Э-э… – начал неуверенно Мамио. – Давай отойдем в сторонку?

– Ну пойдем, – ответил я заинтересованно.

Куда-то отходить не стали, просто медленно направились вдоль школьного забора в сторону парковки.

– Тут такое дело, – через какое-то время начал разговор Мамио. – Ты ведь знаешь, что я решил принять участие в турнире?

– Конечно, – ответил я.

– Ну и вот… Я как бы это… – начал он мямлить, после чего остановился, набрал в грудь воздуха и низко поклонился. – Прошу, потренируй меня!

– Выпрямись, – произнес я спокойно.

– Прошу… – повторил он не разгибаясь.

– Ты наследник рода Укита. Выпрямись, – перебил я жестко, после чего уже мягче добавил: – Ну не с твоим же затылком мне общаться?

– Прошу прощения, – выпрямился он, чуть покраснев.

– До тура Воинов у нас две недели, так? – произнес я задумчиво.

– Да, – подтвердил Мамио и продолжил чуть потерянно: – Я понимаю, что у тебя и без меня куча дел и не прошу уделять мне все свое время, но… хоть немного. Казуки… Ну да ты сам знаешь, чем он со мной занимается. Мне это, несомненно, поможет… в будущем. Но турнир-то вот-вот начнется. Я должен выступить достойно. Обязан показать хоть что-то. Я…

– Уверяю, – остановил я его. – Ты не будешь мальчиком для битья. В целом все я понял. Осталось уточнить – ты понимаешь, что я Патриарх?

– Понимаю, – кивнул он. – Но Казуки… Он, как бы это… В общем, он как-то обмолвился, что ты способен и пользователя бахира в монстра превратить.

– Ну, во-первых, – усмехнулся я, – Казуки фанатик.

– Я понимаю, но…

– А во-вторых, – перебил я, – не за две недели.

– Но мне и не надо монстром становиться… – произнес он с таким видом, словно теряет надежду.

– Ты с инструкторами своего рода говорил на эту тему? В смысле, они тебя там что, не учат ничему?

– Учат, – ответил он уныло. – И говорят, что нельзя ожидать чуда. Мол, невозможно за короткий период сделать резкий скачок в силе.

Спорное утверждение. Хотя как там с этим обстоит дело у бахироюзеров, я не знаю.

– И ты решил, что чудо смогу сотворить я? – спросил я спокойно.

Без усмешки и иронии. Просто спросил.

– Ты… – начал он и замолчал. – Мне просто не к кому больше обратиться.

– Мамио, – вздохнул я. – Я не умею творить чудеса.

– Значит, ничего не выйдет? – поник он.

– Я взял на себя ответственность за тебя, – улыбнулся я. – Обещал твоему деду сделать из тебя мужика. – После этих слов в глазах Мамио загорелся свет надежды. И я не стал разочаровывать парня: – Мне нужно будет некоторое время, чтобы освободить эти две недели, так что я тебе перезвоню – либо сегодня вечером, либо завтра днем. Сообщу, когда начнутся тренировки. Но дня три подождать придется – я не могу просто отменить все запланированное.

– Спасибо! – поклонился он в пояс.

Откладывать я не стал и, стоило только Мамио убежать обратно в школу, достал мобильник.

– Здравствуйте, господин, – раздался в трубке голос моей секретарши.

– Привет, Лен, – произнес я. – Тут такое дело – мне надо освободить свой график до начала турнира. По самому турниру планы те же, так что перегружать его лишними делами тоже нельзя.

– Но, господин… – ответила она обескураженно. – Это… Это будет очень сложно.

– Я сейчас возвращаюсь домой, так что часа через полтора жду черновой вариант, – продолжил я. – Что можно отменить, что можно передвинуть и так далее. Приеду, и мы вместе сядем и подумаем уже более предметно.

– Я поняла вас, господин. Сделаю, – пообещала она немного неуверенно.

– Тогда работай, – попрощался я с ней.

И тут же набрал другой номер.

– Слушаю вас, господин.

– И тебе привет, Безногий, – ответил я весело. Этот парень имеет удивительное свойство поднимать мне настроение. – Ты где сейчас?

– Еду с переговоров, – ответил он. – Договорился с кланом Гото, так что навигационное оборудование на наших кораблях будет.

– А могло и не быть? – удивился я.

– Оно могло быть несколько дороже, – ответил он. – А Гото, вы сами знаете, новички на этом рынке. Им этот контракт гораздо важнее, чем нам.

– Ну и ладно. Рад, что у тебя все получилось. Ты когда дома будешь? – спросил я.

– Ммм… – задумался он. – Минут через сорок.

– Отлично. Тогда никуда не девайся. Часа через полтора я с тобой свяжусь по видеосвязи, будем обсуждать, как мне ближайшие две недели от дел освободить.

– А это вообще возможно? – спросил он неуверенно. – Вы ж себя, как меня, нагрузили.

– О, то есть у тебя есть свободное время на школу? – изобразил я заинтересованность.

– Никакого свободного времени, шеф, – ответил он быстро. – То есть… Кхм. Прошу прощения, господин. В общем, я вас понял. Через полтора часа. Хм. Так, может, мне сразу к вам? Я живу достаточно близко, и время у меня… чуть-чуть есть.

– Как тебе удобнее, Нэмото, – улыбнулся я. – Тогда все, до встречи.

Следующие три дня у меня были очень напряженными. Наша троица смогла разгрузить мне большую часть оставшихся до турнира двух недель, но то, что отложить, перенести или перекинуть на Нэмото не удалось, уложилось в очень плотный график. На машине я уже не успевал, так что пришлось использовать вертолет. Да, лишние траты, но что поделать? Я не мог отказать в просьбе Мамио. Он, конечно, не Казуки, но я сам принял ответственность за него. Он также является моим воспитанником. И то, что он по большей части с Казуки занимается, не отменяет данного факта. Да и, скажем прямо, Казуки хорош, но не настолько, чтобы заниматься с Мамио самостоятельно. Зато мои указания относительно него выполняет идеально. А указаний много – я держу под плотным контролем процесс тренировок.

В общем и целом я смог освободить десять с половиной дней. Ну а так как токийское поместье для тренировок не предназначено, а Токусима все же далековато, поехали мы на родовые земли за городом. В тот самый супер-пупер-элитный онсэн, где гостей почти не бывает. Почти не бывало. После выхода рода из клана Кояма гостей там и вовсе не было. Уточню на всякий случай – этот онсэн реально всегда был закрытым местом, тот же Акинари просил достать приглашение на другие источники. Тоже суперэлитные, но не стоящие на родовых землях.

– У-у-у… Тут все так и дышит древностью! – воскликнула Мизуки.

Ну да, чтоб тренировки – и без нее?

– А ты что, никогда здесь не бывала? – удивился Казуки.

– Это несущественно, – тут же отмахнулась от него Мизуки. – О, Син, помнишь то дерево?

– И дерево помню, и как вы меня туда загнали, – усмехнулся я.

Мне тогда одиннадцать было, планы на дальнейшую жизнь только начинали составляться, Токийский Карлик еще не стал известным, голодные времена еще не прошли, поэтому поездки в онсэн я воспринимал как отдых, несмотря на Атарашики, которая всеми силами пыталась его испортить… Хотя ладно, не всеми. Стоит признать, что захоти она, и моя жизнь реально превратилась бы в ад. Как минимум на ее территории.

– И как мы тебя тогда не прибили? – покачала головой Мизуки.

Забавный случай. Они с Шиной меня тогда сильно… раздосадовали, буквально из-под носа стащив несколько кусочков мраморной говядины. А для парня в тогдашней жизненной ситуации это был вдвойне деликатес. Кагами девчонок, конечно, отругала, но она их постоянно ругала, а вот поиздеваться надо мной у них выходило гораздо реже. Свою порцию мяса я потом все равно получил, но это было на ужин, а в тот момент я был крайне раздражен. В итоге, умыкнув у Акено фотоаппарат, на который он снимал семейные фото, я подлез к ним, когда они плескались в горячих источниках, в открытую нащелкал фоток, после чего с воплями «Теперь я богач!» умчался в закат. Правда, ведьмак из меня тогда был никакой, а Шина уже ломала лбом кирпичи, так что разъяренная девчонка догнала меня достаточно быстро. Пришлось залезать на ближайшее дерево. А там к ней и Мизуки присоединилась.

– Ты забыла, – произнес я, отвечая на ее риторический, по сути, вопрос, – я всегда быстро бегал. А Шина на удивление хреново лазила по деревьям.

– Да из нее и сейчас обезьяна так себе, – улыбнулась Мизуки. – Не то что мы с тобой.

– Да, ты меня тогда почти достала, – покачал я головой.

– Что, кстати, странно, если рассудить, – задумалась она.

– Я просто боялся быть слишком далеко, – ответил я. – Шутки шутками, но сверзиться с такой высоты я тебе позволить не мог.

А через две секунды вспомнившая что-то Мизуки звонко захохотала.

– А ведь мы с ней тогда абсолютно голые были, – произнесла она, смеясь. – Представляю, как офигела мама, когда пришла на наши вопли.

Да уж. Кагами тогда… Скажем так, она может заставить тебя бояться и стыдиться одновременно.

– Лучше подумай, куда делась пленка из того фотоаппарата, – сказал я с усмешкой. – Подозреваю, что в каком-то из секретных альбомов Акено лежат фотки двух визжащих голых пигалиц.

– Кстати, да, – произнесла она задумчиво. – Надо поспрашивать папку. Упустила я этот момент, слишком весело тогда было. Думаю, даже Шина под конец скорее от азарта кричала. Син, – сказала Мизуки неожиданно грустно. – Ты когда-нибудь простишь Шину?

Признаться, ее слова сбили меня с толку.

– Так давно уже, – произнес я после небольшой паузы. – Просто есть «до», а есть «после». Прошлой Шине я больше не мог доверять, хоть и не держал на нее зла, а с новой приходится выстраивать отношения заново. И небезуспешно, заметь.

– Да уж, – покачала она головой. – Хорошо, что ты у нас такой разумный.

– Ладно, – чуть повысил я голос. – До завтрашнего утра отдыхаем. Вам-то, может, и пофиг, а я в последние дни вкалывал как вол. Так что, мальчики и девочка, ноги в руки и вперед.

⁂

Поздно вечером Мизуки, одетая в легкую синюю юкату, сидела на энгаве – небольшой веранде вокруг дома и, держа на коленях чашку с чаем, смотрела на луну. Распущенные рыжие волосы частью лежали на спине, а частью на деревянном полу. Они с Шиной все-таки дожали отца, и тот выложил им свой план, после чего детство Мизуки закончилось. Что творилось в голове у ее сестры, она не знала, но, судя по расширенным глазам, удивлена она была знатно. А сама Мизуки… Помолвку с Ренжиро она никогда не воспринимала серьезно, точнее, не обращала на нее внимания. Есть и есть, ерунда какая. А вот Синдзи… Этот парень – совсем другое дело. Не воспринимать его всерьез у Мизуки просто не получалось. Во всяком случае, если дело касалось чего-то действительно важного. Он всегда был одним из столпов ее жизни. Мать, отец, Шина и он. Дед был фактором неожиданности, и полагаться на него не получалось, вот и оставались эти четверо. И лишь Синдзи был опорой всегда. Сколько она его помнит. Мизуки всегда могла убежать к нему… и он бы защитил ее, без вариантов. От кого угодно. Так что, да, детство кончилось. И не важно, примет ли он предложение отца или нет, сам факт того, что ее жизнь может кардинально измениться, оставил след в душе. Теперь она и Ренжиро не сможет воспринимать как нечто далекое и… детское. Отец сказал, что выбор за Сином – либо она, либо Шина, что поначалу удивило, все-таки ее сестра гений, – но при живом Патриархе, который дружит с их семьей, Шину и правда могли бы выпустить из клана. Точнее, дед мог бы ее выпустить. А даже если и нет – отец сильный, он продавит свою волю. Так что выбор за Синдзи. Примет он предложение или нет, а если примет, то кого выберет? Впрочем… И она, и Шина, и отец с матерью, и даже дед знают Сина слишком хорошо, и ни у кого из них в его выборе сомнений нет.

⁂

– С-синдзи? – обратился ко мне недоуменно Мамио. – Это кто?

Мы стояли на небольшом полигончике за поместьем. Казуки с Мизуки уже вовсю тренировались, а я и Мамио подошли к трем мужчинам в тюремных робах.

– Преступники, – ответил я. – В Токусиме одолжил. И в ближайшие дни твоя задача – хорошенько их избивать.

– Я… Я не смогу… Они же… – мямлил Мамио.

– Убийцы, – закончил я за него. – В общем-то мне их даже убить разрешили, если захочу.

Сегодня помимо нас на полигоне располагалась еще и охрана, так что заключенные стояли смирно. Они могли бы попытаться напасть на меня или Мамио, – мы находились достаточно близко, – но перед тем, как представить их нашему мямле, я обстоятельно с ними поговорил, и синяки с кровоподтеками после того разговора им никто не залечивал. Так что мужики были тихими и смирными.

– Синдзи, я… – произнес он, переводя взгляд с преступников на меня. – Это так необходимо?

– Я ж тебе не говорю, что их на тот свет надо отправить, – ответил я. – Твоя задача состоит в другом: ты должен научиться не сдерживать удар.

– Я не сдерживаю, – сказал он неуверенно.

– Когда по манекену бьешь, – кивнул я. – Ну, может, еще Казуки сумел тебя выдрессировать драться с ним в полную силу. А если это будет незнакомый человек? Сможешь? А добивать упавшего ногами?

– Я думал, мы будем заниматься чем-то… другим, – произнес он потерянно.

– Мамио, – вздохнул я. – Ты хотел чуда, а оно недостижимо обычными методами. Ты сам пришел ко мне, так что будь любезен делать то, что я тебе говорю. Сначала я вобью тебе в голову одну простую мысль. Очевиднейшую. Ты, Мамио, настолько слаб, что физически не сможешь покалечить и тем более убить кого-то своими ударами. На твоем уровне, если не ставить перед собой такую цель, это вообще довольно сложно сделать. Не бойся бить. В том числе и добивать ногами. И если что, эти типы совсем не против здесь находиться – как минимум жрачка тут лучше, чем в тюрьме.

– А почему они такие избитые? – спросил Мамио.

Похоже, он уже смирился – ну или очень близок к этому.

– Э-э… – протянул я, осмотрев заключенных. – Они просто мазохисты. Им нравится, когда их бьют. Вот и…

– Понятно, – произнес Мамио, покосившись на меня с подозрением. – И что мне сейчас делать?

– Драться, – улыбнулся я. – Чувырло номер один, шаг вперед.

Ну не запоминать же мне их имена, правильно?

Так оставшееся время до турнира и пролетело. Спокойно и размеренно. Казуки тренировался сам, отрабатывая то, что я дал ему до этого, и параллельно гоняя Мизуки по программе, изначально предназначенной для Мамио. Естественно, не показывая ей свои патриаршие тренировки. Через пару дней рыжая не выдержала и таки спросила, почему Казуки, а не я – все-таки времени, даже с учетом Мамио, у меня хватало. На что получила простой ответ: для повторения основ моего присутствия не требуется. И окинула меня довольно-таки скептическим взглядом.

– А мне это вообще нужно? – спросила она.

– Узнаешь на турнире, – ответил я и добавил, кивнув в сторону Мамио: – Своими глазами увидишь. Наш мямля-кун в плане основ ушел куда дальше тебя.

– А как же… – помахала она руками, изображая пародию на кунг-фу. – Всякое такое.

– Книжица с вашими техниками все еще у меня, – вздохнул я. – И уж будь уверена – я знаю, что делаю. Сначала тебя надо подготовить к тому, что будет потом. Вот если бы ты не филонила…

– Я не филонила! – перебила она обиженно.

– Ты занималась с клановыми инструкторами, да, – согласился я. – Но. Если бы ты не филонила и занималась с Казуки столько же, сколько и Мамио – который, кстати, проявил изрядную силу воли, – мы сейчас с тобой работали бы над техникой. Так что вперед, Великая Рыжая. Тебе еще пахать и пахать, а солнце, как ты можешь видеть, довольно высоко.

⁂

Отборочный тур среди Воинов, как и всегда, проводили в клубном городке. В Дакисюро у каждого боевого клуба есть свое здание и небольшая территория, и все эти клубы собраны в одном месте, которое и называют клубным городком. Есть еще спортивный городок, построенный вблизи стадионов, клубный корпус, где сидят небоевые клубы, и отстойник, куда отсылают всех «неформалов». Исследователи мата, спортивное плевание, мой клуб разведки – все расположены как раз в отстойнике. Правда, Дакисюро есть Дакисюро, и даже отстойник здесь мало чем уступает клубному корпусу. Немного размером и тем, что он стоит на окраине территории школы. Ну и уборкой там занимаются сами ученики, в отличие от наемных работников в других местах. Причем некоторые клубы отстойника, как тот же клуб исследователей мата, превосходят по численности обычные клубы. И, кстати, постоянные битвы между матерщинниками из отстойника и литераторами из клубного корпуса весьма знамениты и могут считаться изюминкой Дакисюро. Случались противостояния и менее значимого масштаба. Например, клуб сияющего меча в этом году – а с начала года прошло очень немного времени – победил уже два клуба по фехтованию, и это при том, что в нем состоят два парня из рода стрелков и три парня из рода рукопашников. К ним даже брат Райдона Хикару, основатель этого клуба, приходил. Типа поздравил. Ну и какую-то пафосную речь задвинул, которую – а дело было во дворе – половина отстойника пришла послушать. Так что да, жизнь идет своим чередом. Подозреваю, что, будь я обычным школьником, учеба в Дакисюро действительно могла бы стать незабываемой частью моей жизни.

Ну да ладно, речь о клубном городке и турнире.

Сам отбор проходил так же, как в прошлом году и в тот год, когда я участвовал в турнире. В каждом боевом клубе дорогих, а уж тем более элитных школ оборудовано место для спаррингов с применением бахира, где сотни участников турнира и сражались за место среди шестнадцати лучших. Именно они будут выступать на арене школы, показывая собравшимся зрителям свои способности. Ветеранов в этом году собралось ровно шестнадцать, что позволило не проводить отборочные. Очень низкий показатель, кстати, – обычно Ветеранов набирается побольше. А вот Воинов, как и всегда, очень много. Чуть больше тысячи человек в этот раз, из-за чего на отборочные бои отвели несколько дней – даже с учетом размера клубного городка в один день провести столько боев нереально. Наверное, со следующего года Кояма должны с этим что-то сделать. Например, оставить проведение предварительных боев другим школам, чтобы в Дакисюро приезжали лучшие, уже победившие у себя. Либо времени на турнир больше выделять.

Кену выпало сражаться в первый день, и ему банально не повезло нарваться на Кояма Ренжиро. Жених Мизуки и так-то парень не слабый, так он еще в этом году сильно вырос в плане боевых искусств. Правда, как мне кажется, Кен мог дать ему знатный бой, но где-то на середине схватки просто сдался.

Выйдя из помещения, в котором одна из стен была бронированным стеклом, Кен подошел к своей семье, а через пару минут направился к нам.

– Ты мог выступить лучше, – произнес я.

– Куда уж лучше? – удивился Тейджо. – Как по мне, он отлично себя показал.

– Ну… – начал Райдон. – В конце он действительно совсем сдал.

– Я ждал возможности контратаковать, – пожал плечами Кен. – Не дождался.

Мамио, Анеко, Норико и Торемазу промолчали. А тут к нам и Мизуки с Шиной подошли.

– Ты упал всего один раз, – произнесла рыжая серьезно. – Но как же смачно!

На второй день сражались Тейджо и Мамио, хорошо хоть не одновременно. Вся наша компания была в сборе, и в отличие от боя Кена и Ренжиро, никому не надо было отходить и формально болеть за другого человека. И первым, кто вышел на бой, был Тейджо. Вышел против какой-то девчонки из рода Нара, и пусть не размазал ее, но вполне уверенно победил. А вот нашему мямле не повезло. Его противником оказался Абэ Асато, младший сын Абэ Икуми, того самого мужика, с которым мы поссорились на совете двух альянсов в Малайзии. Но это так, к слову, а вот проблема Мамио была в том, что этот Асато был достаточно силен. Достаточно, чтобы о нем знали в нашей школе. Некоторые даже пророчат ему титул победителя среди Воинов. Вроде как он на уровне Мизуки в те времена, когда я стал чемпионом. К сожалению, как он сражается, я не видел, так что придется составлять мнение по ходу боя.

– Брат говорил, что этот Абэ хоть и из рода стрелков, но реально силен в рукопашке, – сказал Тейджо.

Мы всей толпой, плюс старик Укита, стояли чуть в стороне от стальной коробки, в которой сейчас сражались два парня, и ждали очереди Мамио. Он как раз следующим шел. Вокруг нас гудела толпа из участников турнира и членов их семей, большинство из которых не обращали ни на нас, ни на идущий бой никакого внимания. Казуки отсутствовал, так как был наказан – этот мелкий паразит умудрился вылететь из первой сотни учеников по успеваемости. Так что он теперь сидит дома и под присмотром Атарашики, которой этот турнир до фонаря, грызет гранит науки.

– Как настрой? – спросил внука Укита.

– Нормально, – пожал плечами Мамио.

Всем своим видом он показывал пофигизм, и у него это даже неплохо получалось. Если бы еще не постоянно сжимаемые и разжимаемые кулаки, было бы вообще здорово.

– Что скажете, Аматэру-сан? – спросил старик.

– А что тут скажешь? – хмыкнул я, посмотрев на Мамио. – Я поставил на тебя деньги, и если ты не хочешь попасть в тренировочный ад, лучше не проигрывай.

Секунду помолчав, Мамио хмыкнул в ответ:

– Так я его еще не видел?

– Так держать, малыш, – улыбнулся я. – Тебе в любом случае выигрывать турнир, так какая разница, где ты встретишься с этим Абэ?

– Так мне еще и турнир выигрывать? – вскинул брови Мамио.

– Ты чем меня слушал? – нахмурился я. – Я ж тебе простым языком сказал: я поставил на тебя деньги. У тебя нет права проигрывать. Ты пойдешь и победишь, – обработал я его «голосом».

Мамио лишь склонил голову в ответ. Думаю, немного уверенности я ему добавил.

Когда подошла очередь следующей пары, Мамио с дедом ушли.

– Ему трындец, – выразил общее настроение Райдон.

При Уките-старшем-то такого не скажешь, но мнение окружающих было однозначным.

– А ты сколько на него поставил? – спросила Мизуки.

– Сто миллионов, – ответил я.

– Йен? – уточнила она.

– При ставке один к десяти? – усмехнулся я. – Я бы слишком мало получил.

– Ну ты и транжира, – покачала она головой.

– Реально, Син, – заметил Тейджо. – Это уже перебор.

– Я на вас всех поставил одну и ту же сумму, – пожал я плечами. – Кто-нибудь да выиграет.

– То есть на мне ты уже сто миллионов просадил? – с улыбкой покачал головой Кен.

– Фигня случается, – дернул я плечом.

– Лучше бы ты помалкивал о своих ставках, – поморщился Тейджо. – Я теперь еще больше нервничаю.

– Я приму любой исход ваших поединков, – улыбнулся я. – Плевать на деньги, они лишь показатель моей веры в ваши шансы.

– Но Мамио… – начал неуверенно Кен. – Он мой друг, несомненно, но где шансы и где он? Один бой ладно, пусть два… Пусть он даже пройдет отборочный тур… Но весь турнир?

– Мамио другое, – ответил я серьезно. В этот момент за бронированным стеклом оба бойца подошли к судье. – Он мой воспитанник, от него я жду только побед.

– Так, народ, – заявила неожиданно Мизуки. – Мне надо ненадолго отойти.

– А как же бой? – удивилась Торемазу.

– Скукота. Я и так знаю, чем там все закончится, – отмахнулась она.

– Подожди, я с тобой, – последовала за ней Норико. – Куплю что-нибудь попить.

На девчонок я не обратил внимания. Может, в туалет приспичило, может, еще что, но ни одна из них Мамио особо не уважала, так что и предстоящий бой для них не сильно важен. Впрочем, среди наших девчонок Мамио вообще не слишком высоко котировался, хоть в глубине души я и считал, что Мизуки относится ровно ко всем друзьям. Похоже, что ошибался.

Но вот судья закончил свою речь и отошел в сторону, одновременно с этим разошлись и парни. Взмах руки судьи, и бой начался. Кулаки бойцов вспыхнули разными цветами: синим у Абэ и желтым у Мамио. Молния и Свет. Вот они встают в стойку, делают шаг навстречу друг другу… Того, что произошло дальше, ожидал, похоже, только я. Для большинства глаз, которые смотрели этот поединок, Мамио, наверное, буквально телепортировался к Абэ, настолько он был быстр. Миг – и объятый желтым светом кулак, словно молот, врезался в живот Абэ. Того аж скрючило, несмотря на «доспех духа». За первым ударом тут же последовал второй, и тоже в живот, после чего сразу третий – коленом в шлем противника, стоящего в позе уважительного поклона. Разогнувшийся и сделавший шаг назад Абэ был явно растерян и не понимал, что происходит, а в это время Мамио широко развел руки и резко свел их на груди соперника, отчего тот сделал еще один шаг назад и буквально вспыхнул желтым пламенем.

Родовая техника Укита. Казуки, помимо того, что постоянно тренировал тело Мамио, не забывал пинать его, чтобы он выполнял ряд бахирных техник. «Рукопожатие света» – одна из них. Так-то Мамио рано ее тренировать, но я попросил его деда научить парня чему-нибудь из их арсенала и желательно ближнего и сверхближнего боя. Ну а «рукопожатие света» интересно еще и тем, что эта техника масштабируется в зависимости от уровня пользователя. Очень редкое качество, насколько я знаю. Точнее, оно очень редкое потому, что масштабирование начинается с уровня Воина. То есть чисто бахирная техника, без вплетения в нее стихии, усиливающаяся вплоть до уровня Виртуоза. Один у нее минус – она реально сверхближнего радиуса действия.

В реальном бою «рукопожатие света» крайне опасно и на уровне Воина, но здесь, под подавителем Саймона и в комбинезонах с дилетитовой нитью, Абэ просто ощущал, как его «доспех духа» словно кислота разъедает. Хотя да, на их уровне противник Мамио, скорее всего, медленно впадает в панику. Его и так-то напор соперника ошеломил, а тут еще и это. Мамио тем временем не унимался. Красивый удар ногой с разворота, и Абэ отлетел назад. Пара быстрых шагов, и он упал на спину, а подлетевший к нему Мамио без всякого стеснения и соплежуйства начал долбить парня ногами.

Умница какая. Работают-таки мои тренировки с преступниками. Я там, правда, немного слукавил – сказал парню, что никто из них не владеет бахиром, в то время как они все были на уровне Воина. Разве что «доспех духа» не использовали. Так что тела у мужиков, как ни крути, были укреплены лучше, чем у простых людей. Но молодцы, выдержали, никто из них «доспех» так и не использовал. За это они все время, что гостили у меня, ели от пуза приносимую им с моей кухни еду, а ее не то что в тюрячке, но и на свободе не каждый мог себе позволить.

Ах да, они еще и убийцами не были, что уж там. Просто бандюганы одной из гильдий Гарагарахэби.

А Мамио продолжал метелить ногами своего противника, который сначала пытался просто защищаться, потом встать, держа защиту, чего мой воспитанник ему сделать не позволял. В какой-то момент Абэ в очередной раз упал на спину, получил сверху по шлему и неожиданно начал безумно кататься по полу, пытаясь руками сбить желтое пламя. Судья тут же к нему подскочил, наклонился и начал что-то говорить, но через пару секунд поднял скрещенные руки и обратился уже к Мамио. Миг, и пламя с Абэ исчезло, после чего тот медленно успокоился, но с пола не поднялся. Просто перекатился с живота на спину и, похоже, пытался банально отдышаться. Ну а наш герой, постояв еще пару секунд, развернулся и пошел на выход.

Выйдя из тренировочной «коробки», Мамио снял шлем и первым делом направился к своему деду. О чем они разговаривали, я не слышал, зато прекрасно видел, как парень глубоко поклонился старику.

– Так вот что значит «как во сне», – медленно проговорил Тейджо.

– Лучше подумай о том, что тебе, вполне возможно, предстоит с ним драться, – сказал с усмешкой Райдон.

– Разбудите меня, – буркнул Тейджо убито.

– Ты хотя бы видел, как Мамио дерется, – произнес с улыбкой Кен. – А вот Абэ с этим не повезло.

– А-а-а… – отмахнулся от него расстроенный Тейджо, после чего повернулся ко мне. – Но как? Как ты умудрился сотворить… это? – махнул он рукой в сторону Мамио.

– Да еще и за две недели, – вставила Анеко.

– Не за две, – улыбнулся я. – Он уже больше года вкалывает как проклятый. Я просто убрал его неуверенность… Точнее, я убрал его уверенность в том, что он сможет кому-то что-то повредить своими ударами. А вот в жизни наш мямля-кун, к сожалению, изменился не сильно.

Тут обсуждаемая личность как раз дошла до нашей компании.

– Ребят… я это… – полусмущенно, полурадостно начал он. – Ну…

– Ты. Просто. Красавчик, – веско произнес Тейджо. – И чего ты в стороне стоишь? Подходи ближе, не покусаем.

После чего радостно накинулся на Мамио, закинув руку ему на шею, а другой начав лохматить его шевелюру.

Тейджо это Тейджо. Друзья у него все-таки на первом месте. И их победам он радуется вместе с ними. Даже если ему придется встретиться с Мамио в бою, это будет позже, а сегодня мы празднуем его победу.

⁂

– Ну куда ты так спешишь? – спросила Норико, стараясь не отставать от быстро идущей подруги. – В туалет, что ли?

На самом деле это было самым очевидным, но разбуженное неожиданным уходом Мизуки любопытство не желало принимать такой банальный ответ. Возможно, это что-то, что даже подруге нельзя сказать, но тогда Норико просто пойдет и действительно купит себе что-нибудь попить. Воспитание не позволит ей лезть в чужие дела. Во всяком случае, в дела подруги.

– Надо успеть сделать ставку на Мамио, – ответила на ходу Мизуки.

– Что? Да погоди ты, – схватила она свою рыжую подругу за руку. – Ты рехнулась? Это же Укита Мамио! Да он наверняка уже проиграл.

Не то чтобы Норико плохо относилась к Мамио, но легкая степень презрения все-таки присутствовала. Слабый, неуверенный в себе, умеющий давать отпор только близким друзьям, которые над ним разве что шутят. Правда, в естественной, так сказать, среде обитания она его не видела, но сильно сомневалась, что с посторонними людьми Мамио какой-то другой. В иной ситуации она, скорее всего, лишь презрительно смотрела бы на него, стараясь свести общение к минимуму, но сейчас именно Норико находится в их компании. Сначала ей приходилось скрывать свое отношение к этому мальчишке, но со временем Норико как-то даже привыкла к парню. Ну рохля он, и что? Зато где-то даже забавный. Да и не выходить же ей за него, так что плевать. Она просто приняла юного Укиту таким, каким он был. Тем не менее это не мешало ей видеть все слабые стороны Мамио и реально оценивать его шансы в бою с Абэ.

– Норико, – устало потерла переносицу Мизуки. – Я все понимаю, ты еще плохо знаешь Синдзи, поэтому скажу на твоем языке. Языке древнего могущественного рода. Когда кто-то уровня Аматэру Синдзи чего-то хочет, важна не реальность, а его желание. И я удивлена, что кто-то из божественных Кагуцутивару этого еще не понял. Уж ваш-то род должен об этом знать.

– Нам всего пять тысяч лет… – проговорила Норико растерянно. – Аматэру… они…

– Ну тогда еще узнаете, – отмахнулась свободной рукой Мизуки.

Вторую по-прежнему держала Норико.

– Да… Скорее всего… – произнесла она, не зная, о чем и думать.

– Раз с этим решили, тогда пошли быстрее, – поторопила Мизуки, вновь устремившись к главному корпусу, где располагалось отделение букмекеров.

– Погоди, – вновь заговорила Норико, правда, уже не хватая подругу за руку, а просто следуя за ней. – Если все должно быть, как желает Синдзи, то почему Тоётоми проиграл?

– Потому что Син просто надеялся на его победу, – ответила Мизуки на ходу. – Не более. Это не его жизнь. Не его судьба и не его бой. Он просто болел за друга, и все. Да и давай поменьше мистики. К победе Кена он не приложил ни грамма усилий. Нельзя просто щелкнуть пальцами и ждать положительного результата. Но уж если Син к чему-то стремится, все будет так, как он хочет.

– Что ж ты раньше на Мамио деньги не поставила? – спросила Норико.

А ведь Мизуки в чем-то права. Определенная логика в ее словах есть.

– Я думала, Син просто… – произнесла Мизуки и замолчала. Норико видела только ее спину и не могла определить по выражению лица, что у той на уме. Хотя справедливости ради она и глядя прямо в лицо порой не могла этого сделать. – Я думала, он просто хочет поддержать друга. Просто создает видимость, чтобы тот не пал духом. Сама подумай, он притащил в поместье трех преступников, обычных людей, которых Мамио полторы недели просто избивал. Вот чему он там мог научиться? А тут оказывается, что Син на полном серьезе ждет от него побед!

Преступников? А Синдзи, оказывается, тот еще оригинал.

– Так, может, просто отцу позвонишь? – спросила Норико.

– Не, это дольше, – ответила Мизуки. – Папка же этим сам не занимается. А кто именно в этом году, я не в курсе. Пока позвоню ему, пока он позвонит, пока тот, кому он позвонит, свяжется еще с кем-нибудь, пока приказ дойдет до начальника букмекерского отдела, пока тот спустит приказ ниже…

– Я все же думаю, что так будет быстрее, – не согласилась Норико.

– Поверь, я знаю, как там все работает, – ответила Мизуки. – В прошлом году уже ошпарилась.

Пока они шли, слова подруги все глубже проникали в душу Норико. Она не принимала их на веру, сомневалась, но, демоны забери эту рыжую, что-то такое в них действительно есть. На их уровне… если действительно постараться… У нее на счету сейчас пятьсот тридцать тысяч йен, почему бы и не попробовать? Ну проиграет она, и что? С голоду не помрет. А если захочет купить что-то действительно важное, попросит денег у деда. Правда, после покупки тигра семья очень пристально следит за тем, что она считает важным… Ну да ерунда. Прорвемся. В конце концов, она Кагуцутивару, а это о-го-го какой уровень.

Глава 5

После победы Мамио нас больше ничто не держало в клубном городке. Технически. Но нужно было дождаться Мизуки с Норико, да и пройтись по другим клубам – посмотреть на бои будущих соперников наших друзей. Конкретно здесь интересных боев не намечалось. Они могли быть, но, так как мы физически не могли посмотреть вообще всё, приходилось выбирать наиболее известных и значимых участников. Я, например, хотел посмотреть на бои представителей родов Отомо, Тайра и Асука. Ну и Токугава Шики интересен. Я хоть и не верил, что Токугава покажет что-то значимое, но мне было любопытно, как выступит представитель союзного по Малайзии рода. Заодно Кен свою невесту подберет. В тот день, когда он сам сражался, она также отсутствовала, но лишь потому, что их бои проходили практически в одно и то же время, а сейчас ей нужно было болеть за своего родственника. Норико в этом плане повезло – ее двоюродный брат сражался вчера, среди последних участников, так что мы и на бой Кена посмотрели, и на бой двоюродного брата Норико. Он, кстати, выиграл, как и невеста Кена.

Первым делом вернувшаяся с Мизуки Норико спросила:

– Мамио-кун победил?

– Конечно, – ответил я с легкой улыбкой. – Куда ему деваться-то было?

– Ясно, – произнесла она спокойно. – Поздравляю, Мамио-кун.

– Благодарю, Кагуцутивару-сан, – слегка поклонился он.

– Говорила же – это было очевидно, – махнула рукой Мизуки.

Хитрая девчонка. Вне зависимости от результата боя ответ был бы одним и тем же. «Я знаю, чем все закончится, – я же говорила». Главное, вид поуверенней сделать. Норико на это покачала головой и, как мне кажется, немного повеселела. Неужто переживала за Мамио?

– Куда пойдем? – спросил Райдон.

– Смотреть другие бои, естественно, – пожал плечами Тейджо. – Нам с Мамио надо знать, на что способны остальные бойцы.

На том и порешили.

Девчонки Отомо выступили не очень. Нет, они выиграли, но от такого рода, даже от девушек, я ожидал большего. Разве что Каори показала достойный бой, а вот ее двоюродные сестры… В общем, для Тейджо и Мамио они не соперницы. Как и для Каори, к слову. А вот представитель рода Асука выглядел довольно внушительно на первый взгляд. Очень техничный боец, который вел весь бой. Чувствовалось, что количество спаррингов за его плечами огромное, однако, как мне кажется, все эти спарринги были… однообразны. На одном уровне. Против большинства соперников он покажет себя хорошо, для того же Тейджо Асука станет серьезным препятствием, а вот Мамио его размажет. Задавит, ошеломит и запинает ногами. Асуку просто не учили сражаться с разными типами бойцов. Для школьного турнира это нормально, у молодых неопытных Воинов просто нет необходимого количества техник, чтобы сражаться как-то по-особенному, но вот, например, в позапрошлом году у Асуки шансов просто не было бы. Там и я был, и Мизуки, и Фудзивара Рэн, которая своей тактикой слабака многих из игры вывела, и Урабэ. Род последнего я хоть и недолюбливаю, но как боец Урабэ показал себя отлично. Да тот же Миура Шо, который изображал танк, не встреться он со мной, стал бы большой проблемой для такого бойца, как Асука.

На остальные бои мы опоздали, так что на Токугаву и Тайру придется смотреть в другой раз. Благо таблицы, которые висели повсюду, говорили о том, что они выиграли свои бои. Вместо этого, по сути случайно, понаблюдали за боем представителя рода Фудзивара. Они в этом году и среди Воинов выступают, и среди Ветеранов. Сам парень выступил так себе, еле выиграл, но, вспоминая, как сражалась Фудзивара Рэн, верить в то, что видишь, надо осторожно.

– Я его точно уделаю, если встречусь, – произнес уверенно Тейджо.

– Сначала встреться, – усмехнулся Кен. – Шанс на это не слишком большой.

– Ну да, он раньше сольется, – вздохнул Тейджо.

– Молодец, – похлопала его по плечу Мизуки. – Уверенность в себе – это главное. Если бы я могла, обязательно поставила бы на тебя деньги.

– Не шутишь? – удивился он.

– Конечно нет, – кивнула она серьезно. – Был бы отличный повод издеваться над тобой до конца жизни, когда ты проиграешь.

– Ну спасибо, – скривился он. – Ты просто сама доброта.

– А ты разве не можешь ставки делать? – спросил Кен.

– Официально не могу, я же Кояма. Только если на имя отца, – пожала она плечами. – Но даже с этим лучше не частить.

– У Кояма только глава и наследник могут ставки делать, – пояснил я Кену.

– Не знал, – качнул он головой.

– А тебе я бы не советовал недооценивать противника, – посмотрел я на Тейджо. – Фудзивара Рэн в позапрошлом году тоже каждый бой еле-еле выигрывала, а выбыла при этом лишь в полуфинале.

– Кстати, да, – задумался Кен. – Она и в прошлом году непонятно как до четвертьфинала дошла.

На это Тейджо сердито цыкнул.

– Вот умеете вы настроение испортить, – бросил он раздраженно.

– Всегда пожалуйста, – вновь похлопала его по плечу Мизуки.

Чуть позже, когда мы шли в парк Дакисюро, куда стекаются родственники тех, кто закончил свои бои, Райдон произнес:

– Кстати, я вчера узнал, что моя родня ведет переговоры с Фудзивара о нашей с Рэн помолвке.

Наша компания к этому моменту немного растянулась: первыми шли Мамио и Тейджо, потом Кен с невестой, за ними – Мизуки с Норико, а перед нами вышагивали Анеко с Торемазу. Так что наш разговор могли слышать только последние две, но они о чем-то тихо болтали, и до нас им, похоже, никакого дела не было.

– Поздравляю, – произнес я. – Рэн я плохо знаю, но вроде неплохая девушка.

– Она хорошая, – улыбнулся Райдон. – У нас с Фудзивара, сколько себя помню, были неплохие отношения, так что Рэн я знаю. Правда, раньше они любые разговоры о браке обходили стороной.

– А что так? – полюбопытствовал я.

– Ну так это Фудзивара, – усмехнулся он. – Если ты не забыл, между родами Кояма и Охаяси до недавнего времени отношения были так себе, а у Кояма в клане состояли Аматэру. В целом вести дела и общаться с Фудзивара нам это не мешало, но что-то более серьезное… – покачал он головой.

– А тут мой род вышел из клана, – кивнул я понимающе.

– Так мы с тобой еще и друзья, – подтвердил он.

– Все равно как-то долго они выжидали, – произнес я. – От Кояма-то мы ушли не вчера.

– Так и о свадьбе договариваются уже месяцев восемь, – хмыкнул Рэй. – Это просто я об этом вчера узнал.

– Восемь месяцев? – переспросил я осторожно. – Что так долго-то?

– Тебе прям не угодишь, – улыбнулся он. – Так всегда и происходит, Син. О вашей помолвке с Норико когда объявили? Относительно недавно, а все остальное время шли переговоры. Это еще быстро, если подумать, бывает, и по нескольку лет договариваются.

Хм, ну так-то да.

Остаток дня мы провели, шляясь по парку Дакисюро и общаясь с аристократами. Собственно, как и вчера. И если во время моего предыдущего участия в турнире это было полезно – простолюдину даже элементарное знакомство с такими людьми шло в плюс, то сейчас меня эти мотания от одной кучки аристократов к другой несколько раздражали. Зажрался я, что уж там. Может, и не сильно зажрался – все-таки я не поехал домой, – но что есть, то есть. Впрочем, справедливости ради надо сказать, что раньше на меня не давило столько обстоятельств. Есть недоброжелатели, те, для кого недоброжелатель я, хотя сами они хотят дружить, нейтралы, союзники, возможные и нынешние, друзья и приятели – все эти группы разделены по категориям, родам и кланам. Например, Аматэру к клану относятся плохо, а к конкретному роду внутри этого клана – нормально. Кого-то надо игнорировать, кому-то просто кивнуть, с кем-то поговорить… По-разному поговорить, блин! Кого-то облить презрением, кому-то сделать комплимент и так далее. Так ведь еще приходится держать в голове, что с кого можно поиметь и кого надо или хочется перевести из одной группы в другую, дабы действовать в соответствии с планами.

Это просто трындец. Я слишком мало был Аматэру, и пока что мне приходится работать головой и все просчитывать, в то время как большинство здесь находящихся работают на автомате. Так что да, поводов избегать подобные сборища у меня предостаточно. А вот возможностей – меньше, чем хотелось бы.

Следующий день был условно выходным, так как никто из моих друзей не дрался, но я же Аматэру, я не могу проигнорировать остальных школьников. Точнее, могу, и мне за это никто и слова не скажет, но грамотнее для имиджа именно прийти и помотаться по клубам, посмотрев на бои. А потом – опять в школьный парк, где надо походить и пообщаться с аристократами. Благо друзья со мной были, и страдал я не один. Следить за участниками для дальнейшей аналитики было бессмысленно – слишком уж их было много. Посылать людей нельзя – там и без наблюдателей народу полно, а ведь заслать шпиона все бы захотели, что создало бы для службы безопасности Кояма очень большие трудности. Записи боев выдаются желающим, но опять же их слишком много, а времени для анализа слишком мало. Что не мешает родителям брать эти записи, передавать аналитикам и пытаться выжать из них хоть что-то. Кому-то, я уверен, это даже удается.

В связи с сокращением числа участников следующие отборочные этапы стали проходить быстрее. И если Мамио объективно везло – его соперники были слабоваты, то Тейджо… Мироздание словно поставило перед собой цель выбить парня из турнира, подсовывая ему бойцов, ставки на которых были от двух к одному и ниже. Фудзивара, который его почти заборол, Нагасунэхико, перед боем с которым Тейджо посматривал на меня и кривился – видимо, не хотел проигрывать представителю рода, с которым у Аматэру плохие отношения. Тайра, у которых уже очень давно не было плохих бойцов. Со из клана Кояма, который своей родовой техникой стихии тьмы практически Тейджо ослепил. Инарико, который так сильно сопротивлялся, что под конец боя оба бойца были выжаты словно лимоны. Мацудайра из клана Фудзивара, который хоть и был не очень техничным, но «доспех духа» держал очень крепкий для ранга Воин. А ведь, как я и сказал, со временем бои стали проходить все чаще и чаще, так что на бой с Мацудайра Тейджо выходил крайне усталым как морально, так и физически. Наверное, никто на этом турнире не проходил через такое. Блин, да если не считать Мамио с его первым боем, именно Тейджо вынес практически всех претендентов на победу. Кто там остался-то? Кояма Ренжиро, Шайшо Сейджи и наш Мамио. Плюс теперь уже и Тейджо – вряд ли кто-то посмеет сказать, что он обычный боец, который не дойдет до финала. Четыре человека из шестнадцати прошедших отборочный тур и считающиеся главными претендентами на титул чемпиона среди Воинов. Я бы еще Токугаву с Отомо Каори не сбрасывал со счетов, хотя, на мой взгляд, эти четверо все же посильнее выглядят. Отомо, к слову, тоже в этом году выделились: из шестнадцати прошедших отборочные туры трое – именно Отомо. И все трое – девчонки.

Последний бой Тейджо был и в отборочном туре последним: организаторы школы, как я понял, пытались дать ему как можно больше времени на отдых, поэтому и назначили его бой завершающим. Сквозь бронестекло было видно, насколько он устал. После победы над Мацудайра парень еле тащился на выход из помещения для спаррингов, но стоило ему выйти и предстать перед зрителями, Тейджо собрался, выпрямил спину и улыбнулся разбитыми в кровь губами. Да, как минимум один раз «доспех духа» с него слетал. Мацудайра до сих пор валялся на полу, пытаясь прийти в себя после добивающей серии ударов, когда Тейджо оседлал упавшего противника и лупил его руками по голове.

Наша компания стояла рядом с семейством Вакия, чуть в стороне, но все же близко. Когда он вышел к людям, выпрямил спину и расправил плечи, я начал хлопать в ладоши. Это был замечательный бой, где Тейджо показал как силу воли, так и умение думать головой. Главное же, парень таки сумел преодолеть череду сильных противников, пройдя отборочный тур. Вслед за мной начали хлопать и друзья, а потом и все, кто находился во дворе клуба.

Во славу твою, Тейджо, ты достоин этих аплодисментов!

Уже вечером, когда я отвозил Норико домой, она вновь подняла эту тему, хотя за день мы наговорились о Тейджо и его знаменательной серии побед. Разве что ей хотелось поговорить об этом наедине…

– Ты знал, что все так будет? – спросила она. – Я про Тейджо. Честно говоря, я даже не представляла, что он настолько силен.

– В нашей компании все довольно сильны, – ответил я, отвлекаясь от разглядывания города за окном машины. – Тот же Кен просто допустил ошибку. А если бы он и вовсе не встретился с Кояма Ренжиро, то, скорее всего, прошел бы отборочные.

– Если бы то, если бы это, – поморщилась Норико. – Он проиграл в первом же бою, и с этим уже ничего не поделаешь. Да и какой смысл об этом говорить – он бы в любом случае не стал чемпионом. Как минимум Кояма его бы вынес. И ты так и не ответил – ты знал, что Тейджо настолько силен?

– Только догадывался, – пожал я плечами. – Тейджо о своих реальных проблемах не спешит рассказывать, максимум шутит о них. Так что я знать не знал, насколько у него тяжелые тренировки. Да и сейчас не знаю. Зато я в курсе того, что он меня хочет победить и постоянно тренируется, – усмехнулся я.

– Это будет сложно, – хмыкнула она. – Ты ведь от всех поединков уклоняешься.

Грубоватый ход.

– Это с чего ты взяла? – приподнял я бровь. – Если мне бросают вызов, я всегда его принимаю. Когда Тейджо будет готов, он сам ко мне подойдет, а уж где устроить спарринг, мы с ним найдем.

– Тебе всего лишь нужно было поучаствовать в турнире, а не городить проблемы и отмазки, – произнесла она, отворачиваясь к своему окну.

– Чем ты вообще слушаешь? – улыбнулся я иронично, хоть она и не могла этого видеть. – Когда Тейджо будет готов, он сам подойдет. Если еще не подошел, значит, не считает себя готовым.

– Или не хочет принижать твою самооценку, – буркнула она, не поворачиваясь.

Я все понимаю, Норико – молодая девушка со своими загонами и дедом-Виртуозом, на которого она почти молится, плюс мы одни, если не считать Сейджуна, ведущего машину, так что можно позволить себе чуть-чуть больше. Да и, откровенно говоря, я могу изменить ее мнение и сам нарываюсь. Все это понятно. Но по-прежнему раздражает. Норико – живой человек, который имеет свои представления о будущем муже, и желание подкорректировать жениха, чтобы он этим представлениям соответствовал, вполне естественно. Но, боже, как у нее это топорно получается…

Я бы мог открыть ей глаза, мог бы рассказать правду, но то, что я этого не сделал, не дает ей права вести себя подобным образом. К тому же я тоже человек, тоже могу обижаться, и пусть обидеть меня сложно, и ей это не удастся, но уж право на ответный ход я имею. Так что пусть все идет своим ходом, она свое получит. Несильно, все-таки Норико тоже не жестит. Думаю, что осознания того факта, что ее играли втемную, хватит. Норико – девочка гордая, посмотрим, как поступит после этого. Будет ей последняя проверка. Если черту перейдет, то можно будет и помолвку разорвать.

– Не разбираешься ты в парнях, – произнес я, просто чтобы хоть что-то сказать.

– Как и ты в девушках, – ответила она.

На это можно промолчать, так что я просто повернул голову к своему окну. А вообще странно, чего это она сегодня такая нервная?

⁂

Перерыв между отборочными и основными боями был не такой уж и большой, всего четыре дня, но организаторов турнира можно понять – школьные каникулы не бесконечны. Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы Тейджо пришел в себя. Не скажу про его дух, но физически он точно восстановился. С возможностью нанять хороших целителей по-другому и быть не могло. Собственно, первый же бой это и показал – Тейджо просто раскатал по арене Отомо Маки. Спокойно, уверенно, доминируя в ходе всего боя. Мамио тоже выиграл, и тоже уверенно, но своего противника – а им была моя одноклассница и сестра Торемазу, Акэти Камеко – он не просто размазал, он ее раздавил. Буквально за тринадцать секунд. Как она вообще прошла отборочные, непонятно. Ее сестра Хонока проиграла Токугаве, а Каори выиграла у парня из рода Тода. В общем, по итогам первой серии боев в одну четвертую финала вышли Мамио, Тейджо, Кояма Ренжиро, Шайшо Сейджи, Токугава Шики, Хатано Масами, Кагуцутивару Тоя и единственная оставшаяся девушка – Отомо Каори.

Все места на арене были расписаны поименно, и зарезервировать часть из них, чисто для себя и друзей, я тупо не догадался. Так что бои на арене каждый из нас проводил вместе с семьями. Правда, это не мешало нам собираться перед боями и после них. В помещение для участников лишних людей не допускали, но у меня слишком хорошие отношения с Кояма, чтобы волноваться об этом. Правда, и тащить с собой всю толпу друзей тоже не стоит – как-то некрасиво это выглядело бы. Однако одного человека – почему бы и нет?

– Норико, – произнес я, обращая на себя внимание девушки, которая смотрела куда-то на трибуны. – Сходим к нашим? Заодно и брата проведаешь.

– Пойдем, – согласилась она, слегка пожав плечами. – Почему бы и нет?

Одета она была в легкое белое платье, что ей, черт подери, очень шло. Девчонки вообще отрываются в плане одежды. Лето, как-никак. А вот я был в брюках и обычной серой рубашке с короткими рукавами.

Под трибуной арены находилось огромное пространство с кучей экранов, транслирующих бои. Именно там собирались участники турнира, и именно туда мы направились. Судя по турнирной таблице, если Мамио и Тейджо не будут проигрывать, то встретятся они только в финале, а пока им предстояло каждому выиграть свой второй бой. Тейджо сражался с Токугавой, Мамио – с Хатано. Отомо Каори не повезло попасть на Шайшо, а брату Норико – на Кояма Ренжиро.

– Вон они, – кивнул я на стоящих рядом парней.

Вместе с ними стояли дед Мамио и отец Тейджо.

– Ты иди, – коснулась она моей руки. – А я к своим загляну.

– Хорошо, – ответил я.

После чего мы разошлись. Я к Мамио и Тейджо, а она – к дяде и двоюродному брату.

– Укита-сан, Вакия-сан, – поздоровался я со старшими.

– Аматэру-сан, – чуть поклонились они в ответ.

– Как ваши детишки? – спросил я с улыбкой. – Готовы показать, кто тут главный?

– Сегодня они выиграют, – уверенно сказал Укита.

– Тейджо в хорошей форме, – улыбнулся Рю Вакия. – Так что да, почему бы и не выиграть?

– Токугава сильно мотивирован, так что он не сдастся просто так, – произнес я. – Да и слабаком его не назвать.

– Мы это понимаем, – уже серьезно ответил Вакия.

– Прошу прощения, что говорю очевидные вещи, – поклонился я слегка.

– Не стоит, – ответил Вакия. – Вы сказали правильные вещи. Зазнаваться нельзя в любом случае. Кстати, что скажете о подготовке парней?

– Если не будут зазнаваться, – пожал я плечами, – то встретятся в финале. А если не встретятся… – посмотрел я на Мамио. – Ну ты понял, да?

– Тренировочный ад, я помню, – вздохнул Мамио.

– Сурово вы с ним, – усмехнулся Вакия.

– Да ладно, – отмахнулся я беззаботно. – Ад – это всего лишь ад. Можно и чего похуже придумать.

– Всего лишь? – весело хмыкнул Вакия. – А у тебя суровые друзья, сын.

– Суровые в спецназе служат, а эти двое… – начал Тейджо, но не закончил. – Хотя там где-то еще и третий бегает. Кстати, где он?

– Казуки-то? – уточнил я. – Так я ж говорил – наказан.

– До сих пор? – удивился Тейджо.

– Пока турнир не закончится, – покивал я.

Первыми на арену вышли Мамио и Хатано. В победе своего воспитанника я не сомневался, тут вопрос был в том, как именно он победит. Соперник Мамио явно проанализировал его тактику и после отмашки сразу отскочил назад, одновременно с этим выпуская в сторону противника свою коронную связку – синий шар и серп. Только и Мамио не был дураком, так что первым делом он кувыркнулся по диагонали вперед, уходя от вражеских техник, после чего ринулся на Хатано. Создать что-то еще тот не успевал, поэтому, заставив вспыхнуть синим руки, встал в стойку, дожидаясь Мамио. Но вместо классической рукопашной схватки получил с двух ног в грудь, что заставило его упасть на спину. Только вот, в отличие от Мамио, его явно не учили падать и, что главное, быстро вставать. Да и контролировать окружающее пространство при этом его тоже никто не учил. Именно поэтому в тот момент, когда он стоял на одном колене, Мамио уже был на ногах и смачно зарядил противнику коленом в лоб, опрокидывая того на спину. И, собственно, всё. Встать Хатано больше не смог. Полноценно встать. Защищаться, будучи на земле, его, естественно, тоже никто не учил.

– Видал? – кивнул я на один из экранов, транслирующих бой. – Моя школа.

Стоящий рядом Тейджо вздохнул. Его отец и дед Мамио стояли в стороне и тоже смотрели бой, только на другом экране, и наш разговор слышать не могли.

– Воспитал монстра на мою голову, – произнес он расстроенно.

Глянув на друга, я изменил тон и ответил совершенно серьезно:

– Тейджо, если ты думаешь, что Мамио монстр, то лучше тебе вообще отказаться от боевых искусств. Во-первых, потому что ты должен класть на монстров, а во-вторых, потому что я его и не обучал толком. Он в самом начале своего пути.

– Ну, здорово, – усмехнулся он. – Если это, по-твоему, начало, страшно подумать, что будет в конце. Но ты прав – класть на монстров. Люди издревле на них охотились.

– И еще, – добавил я. – Ты ничем не хуже. Я это тебе не как друг говорю, а как тот, кто разбирается в бойцах. Более того, если бы у тебя была нормальная техника обучения, ты и сильнее мог бы стать.

– Думаешь, восьмисот лет недостаточно, чтобы придумать нормальную систему? – спросил он, уже не дурачась.

Восемьсот лет существует его род, так что намек понятен.

– Достаточно, – ответил я. – Я тебе более того скажу, эта система может быть идеальной. Только вот идеальна она относительно накопленных родом знаний.

– Если верить твоим словам, – нахмурился он, – то отборочные должны были пройти только представители древней аристократии.

– Так и есть, – подтвердил я. – Талант никто не отменяет, но ты ведь и без меня знаешь, что чем старше род, тем лучше у него организовано обучение молодняка.

– Тогда почему… – кивнул он себе за спину. – Почему отборочные прошли всего три древних рода? У одного из которых девчонка.

– Ответ банален, – пожал я плечами. – Просто система древних родов не подходит для мирного времени. Ею тупо не пользуются. Ну и опять же талант никто не отменял. Увидишь, когда начнется война – а она когда-нибудь начнется, – именно древние рода будут основной ударной силой нации. И дело тут не в их камонтоку. Слышал про отряд «Темная молния»?

– Естественно. Кто ж про них не слышал? – ответил он, чуть нахмурив брови.

Видимо, уже подозревает, что услышит дальше.

– Среди них нет обладателей камонтоку, – произнес я. – Во всяком случае, сейчас. А ведь их обучение отличается от того, через что проходят молодые Аматэру. Да и тренировать там начинают уже, по сути, взрослых мужиков. Но в целом, думаю, ты понял – они бойцы, которых создают для войны. Даже в мирное время. А вот аристократам это не нужно. В данный момент не нужно. Я тебе даже так скажу: тебя самого, скорее всего, обучали в легком режиме.

На что Тейджо нервно хмыкнул.

– Ладно, я понял, что ты хочешь сказать, – покачал он головой. – Значит, Мамио ты обучаешь по методике Аматэру? В смысле, по военной методике?

– Да, – подтвердил я. – Но не Аматэру. Это моя методика. В конце концов, мне не вояка нужен, а уверенный в себе парень.

– Жесть, – потер лоб Тейджо. – То есть даже – не Аматэру.

– Ты талантлив, дружище, – улыбнулся я. – Возможно, и сам не понимаешь, насколько талантлив. Просто пойми уже наконец то, что отказывается видеть большинство людей этого мира, – бахир решает далеко не всегда. Ты можешь, – выделил я слово, – быть лучшим в своем ранге, а это, поверь, немало. Когда-нибудь ты станешь Мастером… как минимум, я верю в это, а теперь представь, на что способен сильнейший в мире Мастер. Повторюсь, – положил я руку на его плечо, – у тебя есть талант, это очевидно, просто не просри его.

Немного помолчав, Тейджо весело усмехнулся.

– Так и знал, что я крут, – произнес он улыбаясь. – Но это потом, сначала надо доказать, что я сильнее рохли.

⁂

После Мамио и Хатано на арену вышли Шайшо и Каори. Девушка была собранна и серьезна, в то время как Шайшо Сейджи расслаблен и улыбался. Его можно было понять: даже если не брать во внимание то, что Каори девчонка, – а как по мне, бахир сильно уравнивает мужчин и женщин в бою, – оставалась еще демонстрируемая ранее сила, и в этом плане Каори заметно проигрывала Шайшо. Он определенно был лучше. Сильнее, опытнее, техничнее. Его совсем не зря считали одним из претендентов на победу. Даже когда они надели шлемы и я больше не мог видеть их выражение лиц, Шайшо все равно выглядел спокойным, а Каори – собранной и напряженной.

В прошлом году, кстати, и Каори и Шайшо тоже прошли отборочные, правда, потом слились в первом же бою. Вот только вряд ли это может служить показателем их силы, ведь проиграли они Мизуки и Миуре Шо, той самой парочке, что сошлась в финале, а в этом году участвует в ранге Ветеран. Тейджо и Кен, к слову, проиграли им же, только Кен – в четвертьфинале Миуре, а Тейджо – во время отборочных Мизуки. Хм, может, потому Тейджо и поднажал с тренировками – проигрывать девчонке и так не просто, а тут еще и подруга, с которой он довольно часто общается.

Тем временем, сообщив все то, что должен сообщить, судья отошел подальше и махнул рукой. Сразу после этого соперники отпрыгнули в стороны, бросив друг в друга свои техники. Шайшо – ярко-голубой шар, а Каори – белесо-серый, после чего начали бегать вокруг друг друга, закидывая оппонента простенькими техниками. И так минут пять. Лично для меня это было скучновато. В какой-то момент Каори сделала ход конем и резко сблизилась с Шайшо. Возможно, это была какая-то тактика, возможно, она не могла больше перестреливаться с ним техниками, не знаю, но факт остается фактом – сделала она это зря. Заблокировав несколько ударов, парень начал жестко доминировать в поединке, буквально избивая ушедшую в защиту девушку. Та пыталась разорвать дистанцию, но сделать это у нее не получилось. Как итог, после третьего падения, – Шайшо при этом не трогал ее, давая подняться, – Каори не стала продолжать бой и подняла руку, сдаваясь.

– Ну и как вам? – спросил я стоящих рядом парней.

– Быстрый, – произнесли они одновременно, после чего переглянулись и хмыкнули.

– Ну да, – согласился я, вновь переведя взгляд на экран, где пара бывших соперников шла в сторону выхода. – В ближнем бою он действительно быстр.

– Возможно, из-за стихии молнии, – заметил Тейджо.

– Какая еще стихия, ты о чем? – спросил я, добавив в голос иронии.

– А, ну да, – смутился Тейджо. – Он же Воин…

Пользователи стихии молнии действительно быстрее обычных бойцов, только вот для этого нужна та самая стихия, которую Воины по определению не могут использовать.

Следующими на арену вышли Тейджо «когда-то пятнистый» и Токугава Шики. Что у первого, что у второго мотивации более чем достаточно. Правда, по разным причинам. Если Тейджо просто хотел доказать себе, что он не хуже Мизуки, да и в целом не слабак, то Токугаве надо было показать, что в их роду еще есть сильные бойцы и их будущее не настолько печально, как думают некоторые. Род Вакия традиционно использовал стихию воды, в то время как Токугава – фехтовальщики стихии металла. Одно то, что Шики сумел дойти до четвертьфинала, уже говорит о нем многое. Вряд ли от представителя рода мечников многого ожидали на турнире рукопашников. И тем не менее вот он, стоит напротив Тейджо и не выказывает никакой нервозности.

После отмашки судьи Тейджо отпрыгнул в сторону, а Токугава кувыркнулся вперед, а потом еще раз, уходя от синего шара бахирной техники, которую в него запустил Тейджо. В целом во время своих предыдущих боев Токугава всегда старался сблизиться с противниками, и это имело смысл, так как в плане дальнобойных техник без оружия он в большинстве своем проигрывал остальным. Да, кое-что и у него было, но если боец всегда тренировал какой-нибудь бахирный разрез мечом и лишь для этого турнира выучил шар или серп, он не сможет конкурировать с другими, для которых эти техники уже не первый год являются нормой. Из-за этого Токугава и несся вперед, заставив руки вспыхнуть серым огнем. Тейджо на это поступил немного нестандартно. Свой синий шар он в противника запустил, но не прямо в Токугаву, а ему в ноги, точнее, в землю перед противником. И это сработало, хоть и было немного рискованно – все же Токугава мог кувыркнуться не вперед, а в сторону. Тем не менее, заметив сформированную технику, Токугава поступил именно так, как рассчитывал Тейджо, и налетел прямо на синий шар. Причем словил его спиной. Всплеск синевы, кувыркание, уже беспорядочное – и несколько потерявшийся в пространстве парень пытается встать. Только вот Тейджо, решивший перенять стиль Мамио, успел подскочить к противнику и начал бить ногами. Увы для «бывшего пятнистого», но бить лежачего тоже надо уметь. Мамио я этому учил, Тейджо же не учил никто. Даже под постоянными ударами Токугава сумел прийти в себя, после чего просто прыгнул сопернику в ноги, завалив на землю, ну а дальше началась обыкновенная дворовая драка. Они осыпали друг друга ударами, даже не пытаясь подняться, руки, светящиеся синим и серым цветом, мелькали то тут, то там, Тейджо даже пару раз врезал Токугаве головой.

Не знаю, сколько такое могло продолжаться, но неожиданно для наблюдающих за боем Токугава извернулся и оттолкнул Тейджо ногами. Ползти обратно было глупо, поэтому мой пятнистый… бывший пятнистый друг тут же вскочил на ноги и бросился на противника, а вот Токугава продолжал лежать и, когда Тейджо был совсем рядом, перевернулся на спину и практически в упор запустил в него красный шар. Тейджо словно в огне искупался, его еще и метра на три откинуло, и судя по тому, как вяло он шевелился, удар Токугавы не прошел для него даром. Ну а поднявшийся Шики вытянул в сторону Тейджо руки и сформировал еще один красный шар. Все, что смог сделать рыжий, это в последний момент откатиться в сторону. Скорее всего, повезло, так как промазать с такого расстояния, да еще и по сильно ослабленной цели, довольно трудно. Тем не менее Токугава промазал, и это дало возможность Тейджо подняться на ноги. И пусть он пошатывался, но по крайней мере четко видел врага, надеюсь на это, и мог более успешно уклоняться от техник противника.

Однако, как выяснилось через несколько секунд, Тейджо мог не только уклоняться, он тоже сформировал технику – гораздо быстрее Токугавы, но, так как начал он это делать позже, выстрелили они все-таки одновременно. При этом оба еще и увернуться от удара соперника решили, только если Токугава ушел в полноценный перекат, то Тейджо скорее упал влево. Уж не знаю, планировал он это или нет, но в отличие от красного шара, полетевшего прямо в ту точку, где должна была находиться грудь Тейджо, его синий шар вновь ушел вниз, прямо в голову кувыркнувшегося вперед Токугавы. А дальше все повторилось с точностью до наоборот: уже Тейджо вытянул руку и сформировал технику, только вот вяло шевелящийся Токугава не смог уклониться. После этого ему потребовался всего один синий шар, чтобы к ним подбежал судья, и еще один сформированный, но не брошенный, чтобы арбитр поднял вверх скрещенные руки, ознаменовав тем самым победу Тейджо.

Первым к вернувшемуся с арены парню подошел его отец. Буквально излучающий гордость за сына, он положил ему на плечи руки и молча постоял так несколько секунд.

– Молодец, – произнес Вакия Рю.

Последними выступали Кояма Ренжиро и двоюродный брат Норико – Кагуцутивару Тоя. Огонь против Огня. Третий год обучения против первого. Да, Кагуцутивару был молод и неопытен, но он дошел до четвертьфинала… Хотя кому я вру, ну не верится мне, что мальчишка выиграет. Ренжиро реально хорош. Не самый сильный из тех, кого я видел на турнире, но Кагуцутивару еще слабее. С другой стороны, Токугава тоже… Скажем так, учитывая то, что я наблюдал, Тейджо должен был выиграть у Токугавы куда проще, а на деле мой друг был на волосок от проигрыша.

Бой начался уже стандартными прыжками в сторону и посылами в противника своих техник. Два светящихся красным шара пролетели мимо, после чего Кояма пошел на сближение. А дальше пошло избиение молодого Кагуцутивару. Он пытался разрывать дистанцию, но после второго раза, когда чуть не упал, решил работать на контратаках. Судя по тому, что происходит, его проигрыш близко.

– Да не стой ты столбом, – тихо сказала Норико. – Ну же…

И будто услышав сестру, Кагуцутивару отпрыгнул назад, чуть пригнулся и взмахнул руками крест-накрест. Снизу, по диагонали вверх.

– Это еще что? – пробормотал Тейджо.

Два огненных клинка, являющихся продолжением ладоней, прошлись по груди Коямы, заставили сделать его два шага назад и явно ввели Ренжиро в ступор. И было с чего – Кагуцутивару воспользовался техниками мечников. Довольно сложными техниками, из-за чего на турнире их никто и не использовал. Сотворить их, насколько я знаю, может далеко не каждый взрослый опытный Воин. Точнее даже так: сотворить одну технику, один клинок, довольно сложно, а Кагуцутивару накинулся на Кояму с двумя. В результате не прошло и десяти секунд, как Кояма упал. Получил пару ударов на земле и скрючился в позе эмбриона. К нему тут же подбежал судья, но остановил бой только после того, как Кояма получил еще два удара.

– Техника мечников? – повернулся я к Норико.

– Он держал ее для финала, – ответила она, продолжая смотреть на экран. – Жаль, что пришлось выложить козырь сейчас.

– Твой брат офигительно хорош, – покачал головой Тейджо.

– Я знаю, – кивнула она коротко. – Осталось узнать, кто самый лучший.

Не скажу за Тейджо, но Мамио ее брата побьет.

– Скоро узнаем, – сказал я.

А минут через двадцать после окончания боя на экранах высветилась обновленная таблица. Завтра нас ждут три боя. Вакия Тейджо против Кагуцутивару Тои, Укита Мамио против Шайшо Сейджи, ну и финал, на котором сойдутся победители предыдущих боев.

– Лучше бы это был Кояма, – вздохнул Тейджо.

Норико в тот момент была с родственниками, так что мы вновь стояли втроем.

– А я бы лучше Кагуцутивару выбрал, – сказал Мамио.

– Да вам обоим не по фигу ли? – произнес я. – Какая вообще разница, кого закапывать в землю?

Глава 6

Мамио проигрывал. После того как Шайшо выдержал его первый натиск, наш рохля совершил ошибку, попытавшись нанести противнику свой коронный удар – ту самую родовую технику. Развел руки и… нахватал по голове и корпусу. Как я и говорил, техника довольно опасна, и использовать ее надо с умом, а Шайшо не только хорошо чувствовал бой, но и был довольно быстр. После этого Мамио потерял инициативу, постоянно отхватывая удары. Он пытался контратаковать, но светящийся светло-голубым светом кулак постоянно его останавливал. В какой-то момент Мамио пошел ва-банк и, получив пару раз по кумполу, все-таки смог повалить противника на землю, только вот вместо того, чтобы подмять Шайшо под себя, сам оказался внизу и начал отхватывать в двойном размере. Пока он держался, уйдя в глухую оборону, но так долго продолжаться не могло.

– Ну вот и сгорели наши с Мизуки ставки, – произнесла Норико раздраженно.

– Вы поставили на Мамио? – удивился я слегка.

– Да, – поморщилась она. – Мизуки сумела меня убедить.

И ничего никому не сказали. Хотя это как раз понятно. Что Мизуки, что Норико явно не хотели обижать Тейджо, показывая, что больше верят в Мамио, чем в него. Сам Тейджо в этот момент находился с отцом, потому Норико и позволила себе подобные откровения.

– Скажу тебе по секрету, – чуть улыбнулся я, – что Мамио оказался под Шайшо слишком легко.

– В смысле? – спросила она, посмотрев на меня.

– Я его бороться в партере не учил, зато этим занимался Казуки, которым, в свою очередь, занимался я, – ответил я. – И мне точно известно, что Мамио в этом не полный ноль.

После моих слов мы оба вновь повернулись к экрану, где Мамио уже совсем сдал, уронив руки на землю и позволяя себя избивать. К ним даже судья подскочил. Секунда, вторая – и когда уже казалось, что судья остановит бой, Мамио резко свел вместе валяющиеся на земле руки и пробил ими в корпус Шайшо. После чего начал колотить по бокам вспыхнувшего желтым цветом соперника. Идеально подобранный момент, идеальный контроль и сила воли. Мамио красавчик. Сделай он это чуть раньше, и не успевший расслабиться противник наверняка бы сумел отреагировать. А так…

Извернувшись и скинув соперника с себя, Мамио кувырком ушел в сторону и поднялся на ноги. Он даже не стал атаковать только поднимающегося на ноги Шайшо. Да и зачем? Бой, считай, уже выигран, а пара секунд отдыха не помешает. Тем не менее, когда соперник, охваченный желтым светом, чем-то похожим на огонь, утвердился на ногах, Мамио сделал рывок в его сторону. Один удар, второй, противник поднимает руку, третий удар… Вбитую в рефлексы связку ударов довольно сложно остановить на полпути. Четвертого удара не последовало – судья одной рукой остановил Мамио, хотя тот и сам уже все понял и не спешил добивать противника. Секунда, и вскинутые вверх скрещенные руки судьи показали, что бой завершен, после чего Мамио отменил технику, и желтый огонь спал с Шайшо.

– Да! – коротко, но радостно воскликнула Норико.

– Порой достаточно просто верить в людей, – произнес я. – И они сами всё сделают.

– А как же подготовка? – спросила она иронично.

– А подготовка нужна, чтобы люди сами в себя поверили, – ответил я, пожав плечами.

– По-твоему, достаточно только веры? – поинтересовалась она странным тоном. – Главное, чтобы верующих было больше?

Осторожный, вопросительный, скептичный – реально странный какой-то тон.

– Порой, – кивнул я. – Так, собственно, боги и появляются. Благодаря вере.

У нее от моих слов аж брови на лоб полезли. Похоже, мне удалось сбить ее с толку.

После того как Мамио поздравил дед, к нему подошли мы с Норико и Тейджо, которому через пятнадцать минут надо было выходить на арену. Поздравив смущающегося парня, подбодрили Тейджо – ему тоже предстоит совсем непростой бой. Сражаться против «призрачных клинков» на ранге Воин – так себе удовольствие. Норико в подбадривании не участвовала, она вообще помалкивала. Понять девушку можно – биться-то Тейджо предстоит с ее братом. А за минуту до начала боя она и вовсе ушла к своему дяде.

Кагуцутивару после выхода на поле и отмашки судьи первым делом отпрыгнул в сторону, а Тейджо, как и его предыдущий противник, сделал кувырок в его направлении, тем самым уходя от предполагаемого удара и одновременно с этим приближаясь к цели. Правда, Кагуцутивару дальнобойных техник не использовал, явно сконцентрировавшись на создании «клинков». Что подтвердило его отступление, как только он понял, что Тейджо решил максимально быстро с ним сблизиться. И первым успел именно Кагуцутивару – Тейджо оставался до него всего метр, как на его плечо опустился один из красных полупрозрачных клинков. На первый взгляд казалось, что от удара ноги Тейджо подкосились, но по факту он просто следовал моему совету: сблизиться и повалить соперника на землю. Для использования любых клинков длиной больше метра требуется расстояние. Хоть какое-то. В борьбе на земле они будут только мешать. Тейджо, когда я ему это посоветовал, со скепсисом в голосе возразил, что Кагуцутивару и сам в ближнем бою неплох, на что получил простой ответ – только что создав сложную технику, он не станет ее тут же отменять, и у Тейджо будет несколько секунд, чтобы перехватить инициативу. Да и, право слово, что еще можно придумать помимо этого? Наш рыжий друг банально не обучен сражаться против мечей.

В итоге все получилось, как я и говорил: Кагуцутивару несколько секунд пытался сначала бить Тейджо, потом вывернуться и увеличить дистанцию и только после этого отменил технику… Но в общем-то было уже поздно. Тейджо оседлал Кагуцутивару, заблокировав его руки коленями, после чего начал беспрепятственно избивать. Длилось это недолго. В какой-то момент Тейджо остановил занесенную для удара руку и повернулся в сторону судьи, а тот, подойдя поближе, судя по движению губ, спросил у Кагуцутивару: «Ты подтверждаешь сдачу»? После чего поднял и скрестил руки. Бой был быстрым и для Тейджо довольно простым.

А я, похоже, в любом случае выиграл. Кто бы ни победил в финале, свои деньги я с тотализатора получу. Даже если вычесть из выигрыша те суммы, которые я поставил на остальных друзей, я все равно в плюсе.

После того как бойцы вернулись, оба отправились к своим отцам. Кагуцутивару еще и к Норико. Тейджо, когда принял поздравления от своего папани, направился к нам, а вот Норико осталась с братом и дядей.

– Молодец, – улыбнулся я. – Больше и сказать нечего.

– Быстро и четко, – кивнул Мамио.

– А то, – произнес Тейджо, вскидывая подбородок и нацелив нос в потолок. – Куда там до меня этому молокососу.

– Со мной так просто не выйдет, – сказал Мамио серьезно.

– Ой, блин, не трави душу, – поморщился Тейджо. – Но и с тобой как-нибудь справлюсь.

– Не забывай, Мамио: тренировочный ад будет тебя ждать, если проиграешь, – вставил я.

– Эй, а как же я? – возмутился Тейджо. – Я тоже твой друг и тоже хочу поддержки.

– Ну, как скажешь… – произнес я иронично. – Если ты так хочешь познать ад, я устрою тебе экскурсию.

– Во-о-от… – протянул Тейджо. – Так и надо поддерживать дру… Стоп. Стоп, какой еще ад? Мне?

– То есть кто-то из нас в любом случае туда попадет? – приподнял брови Мамио. – Вот ведь жесть.

– Погоди, погоди, – поднял руку Тейджо. – Я на такое не подписывался… – После чего так с поднятой рукой и замер на пару секунд. – Впрочем, ладно. Почему бы и нет?

Ой. Как он меня… Тренировочный ад – это, как ни крути, тренировка. Улучшение. Усиление. Какое-никакое, а обязательство. Пусть и не обучение, но все же. Я могу сейчас отшутиться, и это будет нормально, в конце концов, я в свое время предлагал ребятам тренировки, и не моя вина, что стоило мне только уехать в Малайзию, как большая часть друзей просто отвалилась. Это был их выбор. И сейчас я имею полное право отказаться тренировать Тейджо. Однако… Для него это явно важно, и каким я буду другом, если отшучусь сейчас?

– И ты готов проливать пот, терпеть боль и унижения? – спросил я с полуулыбкой на губах.

– Мм… – якобы задумался он. – А из этого списка что-нибудь можно убрать?

– Можно убрать сломанные кости, – уже откровенно улыбался я.

– Так этого же не было в спи… – начал он. – Э-э… То есть мы договорились? Пот, боль, унижение – и никаких сломанных костей?

– Договорились, – кивнул я.

– А так можно было? – спросил, нахмурившись, Мамио. – Значит, мы могли и обойтись без сломанной ключицы, ноги и пальцев?

Тейджо явно был удивлен словами Мамио. Не наигранно, а вполне серьезно.

– Ты мой воспитанник, Мамио, – похлопал я его по плечу. – С воспитанниками переговоры не ведутся. У таких, как ты, всего два выбора – сдохнуть или выжить.

– Ну здорово… – поник он.

Финальный бой также должен состояться сегодня. Бойцам дают полчаса на восстановление и отдых, после чего они идут выяснять, кто лучше. Норико ждать этого момента не захотела, отправившись со своими на трибуны к родне, в то время как я остался с парнями. Надобности в услугах коямовских целителей ни у одного не возникло, так что они просто отдыхали, болтая со мной о всякой ерунде. Однако чем ближе был час икс, тем заметнее нервничал Мамио и возбуждался Тейджо. Под конец он уже не мог стоять на месте и постоянно находился в движении. Либо подпрыгивал, либо избивал воздух кулаками, либо бегал к отцу и обратно. Его отец, к слову, спокойно общался с дедом Мамио чуть в стороне.

– Время, парни, – положил я им руки на плечи. – Покажите, на что способны, и не переусердствуйте. Помните: в этом году именно вы двое лучшие. И это только начало.

– Тренировочный ад, – кивнул серьезно Мамио. – Будь уверен, я не хочу пережить это снова.

– Мне уже даже интересно, что это за адские тренировки такие, – усмехнулся Тейджо. – Так что придется постараться посмотреть на них со стороны.

Признаться, когда парни вышли на середину арены и встали друг напротив друга, даже такая циничная и малоэмоциональная скотина, как я, испытала волнение. Я переживал за обоих и сам толком не знал, за кого болею. Да, Мамио мой воспитанник, но его выигрыш не является для меня делом чести, так что мне в целом побоку, кто победит. Сожалел я только об одном: кто-то должен будет уступить.

Когда судья махнул рукой, обозначив начало боя, ни один из парней не стал отпрыгивать в сторону. Мамио просто начал медленно перемещаться влево, следя за Тейджо, а тот поднял руку и… И заставил Мамио сорваться с места. Побежал он вперед и чуть влево от Тейджо, явно готовый в любой момент сделать рывок, чтобы уйти от техники друга, а сам Тейджо продолжал стоять с вытянутой рукой и ждать. Как выяснилось, ждал он гарантированного попадания в Мамио, так что, когда тот был уже совсем рядом, Тейджо спустил с руки технику. Мамио попытался уклониться, но добился всего лишь того, что вместо груди синий шар попал ему в бок, что не спасло его от падения на землю. Ну а Тейджо, вместо того чтобы попытаться пульнуть технику в упавшего, разорвал дистанцию, отбежав чуть назад. Логично. Мамио вполне мог перекатиться, уворачиваясь от шара. Надо понимать, что на их уровне подобные техники не создаются мгновенно, так что Мамио вполне мог не только перекатиться, а и вовсе успеть вскочить. То есть все зависело от того, какую тактику выберет наш мямля, а читать мысли Тейджо не умел. Он уже стоял слишком близко к Мамио. Вот и выбрал оптимальное действие.

Дальше все так и продолжалось: Мамио пытался добраться до Тейджо, а тот старался держать дистанцию, подпуская Мамио на расстояние гарантированного попадания техникой. Как по мне, Тейджо выбрал довольно рискованную стратегию, и чем дольше это длилось, тем лучше я понимал, кто победит. После очередного падения Мамио в который уже раз начал медленно приближаться к Тейджо, от тактики быстрого наскока он уже минуту как отказался. И чем ближе Мамио подходил к рыжему, тем больше замедлялся. Тейджо тоже был напряжен до предела, как мне показалось. Вряд ли рыжий был расслаблен. В отличие от Мамио, кстати. Насколько я успел узнать мямлю, он сейчас был сконцентрирован, но ни фига не напряжен. Видать, что-то придумал. И если подумать логически, было очевидно, что именно.