Попаданка для султана
Глава 1
Поменяться мирами
Человеческая империя
– Я так не могу… – прошептала, стискивая пальцами влажный платок.
Слезы… Их уже не было. Просто иссякли в какой-то момент, оставляя чувство безысходности. Она не хотела умирать. Она не хотела умирать так рано, так и не познав настоящей жизни, так и не успев узнать, что такое любовь.
Но вариантов ей не оставляли.
Нет, она отлично знала, что что-то подобное может с ней случиться, но, как и все воспитанницы императорской семьи, искренне верила, что именно ее минует страшная участь. Что именно ее не коснется тяжелая судьба шпионки.
Занять место при дворе, выйти замуж, нарожать детей – три мечты, которые маленькие девочки, лишившиеся родителей, но обретшие защитников в лице императора и императрицы, делили на всех. Три мечты, что так никогда и не сбудутся, потому что вчера она получила свое задание и одновременно приговор.
– Ты сможешь, слышишь? Лейла, ты сможешь! – горячо шептала подруга, не зная, как еще ее успокоить. – Жизнь во имя императора и смерть во имя императора! Это слова нашей клятвы!
– Но я не хочу! Я не хочу быть убийцей! Я не хочу умирать, когда срок истечет! – пыталась Лейла объяснить свою боль.
– Прекрати! – отрезала Сильва жестоко. – Мы не имеем права на свои желания! И никогда не имели! Лейла, ты куда?
Больше не могла этого слышать. Поднявшись с холодных мраморных ступеней, слетела с лестницы вниз. Убегала. Бежала через императорский сад в то самое место. В единственное место, где ей всегда было хорошо.
– Агарья! Агарья, помоги мне! – стучала в неприметную дверцу, заросшую колючим вьюном.
Этот домик был спрятан от чужих глаз и сливался с высокой изгородью. Если не знаешь, где именно искать, никогда не найдешь.
– Чего раскричалась, девка? Знаю я твою беду. Уже и приготовила все, да только согласна ли ты забрать себе чужую судьбу?
– Ко всему готова, кроме смерти! – воскликнула, переступая порог, цепляясь пальцами за пухлую руку ведьмы. Ведьмы, что за прошедшие годы стала ей матерью.
– Тогда ложись на кровать и закрывай глаза. Тебя ждет совсем другой мир…
* * *
Земля, наши дни
– Лейла, и хлеба купи! – раздался ворчливый голос бывшего мужа вдогонку.
– А вареньем не намазать? – огрызнулась я, спешно спускаясь по ступенькам.
В нашем подъезде, как и всегда, пахло всеми ароматами новой линейки парфюмерного магазина. Тут тебе и селедка с недельным стажем, и прошлогодние грибы из банки, и стойкий перегар № 5 от соседа из пятой квартиры.
Тридцать три кота соседки с первого этажа орали благим матом, пока я обходила свежую кучку, оставленную здесь с целью чьего-нибудь обогащения. В том смысле, что соседи с четвертого этажа искренне считали, что наступить в такой сюрприз – однозначно к деньгам. Вот и не убирали за своей собачкой, давая нам возможность привести свои финансы в порядок.
Вообще не понимала, что до сих пор здесь делаю. Не только в этом подъезде, но и в квартире в целом. С бывшим мужем мы развелись еще на прошлой неделе, потому что мне за год нашего брака надоело быть для него посудомойкой, горничной, поваром, секретарем и единственным кормильцем.
Пока маменькин Вадичка, лежа на диване, искал себе высокооплачиваемую работу, на которую не нужно ходить, я горбатилась днем в продуктовом супермаркете, а ночью подрабатывала в круглосуточном ларьке. Так и жили: я, моя зарплата, Вадичка и его амбиции. На съемной квартире, за которую платила я. Кушая продукты, которые покупала я. И засоряя все вокруг мусором, который убирала тоже я.
И нет, я не знала, что меня ждет, когда выходила замуж. Вадик был самым популярным студентом на нашем потоке. Ему пророчили успешное будущее, учитывая богатых и влиятельных родителей, которые должны были пристроить свое чадо куда-то очень высоко.
Свадьба наша была роскошной, хоть я в ней участия толком и не принимала. Все устраивала моя свекровь – даже покупку свадебного платья, на которое я честно копила и которое увидела только в день свадьбы. Но даже тогда я не чувствовала подвоха. Вадик убедил меня, что маме надо сделать приятно. Как-никак единственного сыночка в мои загребущие лапы отдает.
А вот наутро после свадьбы мы столкнулись с суровой реальностью. Родители, которые все это время оплачивали Вадичке все и даже больше, решили, что сыночек вырос и теперь может обойтись и без них, и без служанок, и без повара.
Оказалось, что все это время обслуга успешно приходила в квартиру, которая тоже принадлежала его родителям, а не он такой молодец, как считала я с его же слов. Именно с этого момента у нашего Вадика началась «депрессия» – то есть лень обыкновенная, а я поняла, какой подарочек мне спихнули. С квартиры нас попросили, машину у моего суженого забрали, карточки, выданные сердобольной мамой, заблокировали. И пожелали нам жить счастливо.
Да и черт с ними. Мы могли обойтись без их помощи, если бы не одно но. Вадик оказался просто не приспособлен к обычной жизни. Он был не готов работать и, что самое главное, не желал меняться. Все ждал, когда мама одумается. Все время звал ее в гости, чтобы познакомить ее с нашим подъездом и домашними любимцами – рыжими и черными тараканами. Звонил по пять раз на дню, жалуясь на жизнь, на подорванное дошираком здоровье и на меня, а я…
А я работала, терпела, объясняла, пыталась помочь, а спустя время плюнула. Да только принимать Вадичку обратно мама не хотела, поэтому этот бурундук жил у меня. Но недолго ему осталось. Специально не платила аренду за следующий месяц. Больше того, уже нашла себе другую квартиру, собираясь съезжать в ближайшие дни, да только судьба подкинула мне под ноги очередную кучку счастья.
Всегда ходила этой дорогой на работу. Небольшой киоск под закрытым навесом стоял в пяти минутах ходьбы от дома, но именно сегодня кто-то решил спереть с дороги люк, чтобы тоже за его счет обогатиться. И вот говорила мне мама в детстве обходить стороною люки…
– Мамочки!
Летела я недолго. Даже показалось, что полет мой резко прервался, но сразу вскочить на ноги мне не дали. Открыв глаза, в ужасе уставилась на женщину, что крепко прижимала меня к кровати. В нос ударил странный аромат благовоний. Он был терпким, жгучим. Оставлял горечь на языке.
Вместо темноты – тусклый свет от свечей, вставленных в подсвечники. Вместо звездного неба над головой в круглом отверстии люка – серый потолок, увешанный пучками трав. Это что за нетрадиционная медицина?
– Почки не продаю! – воскликнула я, проверяя собственные руки и ноги на наличие переломов.
– Да лежи ты смирно, девка! – возмутилась женщина неопределенного возраста, пеленая меня в колючее одеяло, словно младенца. – Ничего я тебе не сделаю!
– Да что вы говорите! А нож у вас на стульчике рядом просто так лежит, да?
Нож на кособокой табуретке действительно лежал. Но не такой, не привычный взгляду, а какой-то странный. Рукоятка его была сделана из дерева, но украшена росписью символов. Само же лезвие – слишком темное, тусклое, неяркое, но отчего-то казалось, что хорошо заточенное.
Глянув на меня недовольно, женщина нож убрала на стол, но легче мне не стало. Нет, чувствовала я себя нормально, но страха это не умаляло. Хотя бы потому, что голова натурально шла кругом. Казалось, что я все еще падаю. Такое ощущение я уже ловила, когда засыпала и будто проваливалась, после чего толчком просыпалась. Но сейчас я навряд ли спала.
– Вот, выпей, – приподняла меня хозяйка избушки, подставляя к губам чашку.
От варева шел отвратительный аромат, а потому я заупрямилась, но рот мне насильно открыли, зажав пальцами нос. Глотать не было никакого желания, но или так, или захлебнуться, поэтому вскоре чашка опустела, а мне вдруг стало легче. По крайней мере, мысли путаться перестали.
– Полегчало? – вопросили у меня участливо.
– Да, – нехотя призналась я, ожидая, что меня все-таки развяжут, но освобождать меня не торопились.
– Как тебя зовут?
– Лейла, – ответила, все еще пытаясь разглядеть подвох. – А мы где?
– Эта история будет долгой, но знаешь… – прищурилась женщина. – Я тебе ее расскажу.
Через час я была готова воевать с целым миром. Через два – утопала в истерике, желая придушить одну конкретную ведьму. Через три – спокойно переспрашивала, уточняла и задавала вопросы, стараясь запомнить как можно больше.
Когда первые эмоции утихли, самая настоящая ведьма меня распеленала и пригласила к столу. Ела я охотно. Простые блюда: какая-то похлебка, вареные овощи, рыба – показались мне самой желанной едой. Голод был просто адским, что, впрочем, объяснялось легко: перемещением душ.
Когда я услышала это в первый раз, меня накрыл истеричный хохот, но чуть позже все встало на свои места. И избушка, в которой я не помнила, как очутилась. И одежда, будто из средневековья. Пышное светло-серое платье казалось музейным экспонатом. Мягкие тапочки – насмешкой над современной обувью. Панталоны – криком души. А сложная прическа с миллионом шпилек – сердечным приступом парикмахера.
Долго рассматривала себя в старое круглое зеркало. Искала изменения, явные отличия, но это была все та же я, пусть и несколько другая. Облагороженная, без вечных синяков под глазами, но с огнем в глубине карих глаз. Именно взгляд и отличал – так сказала Агарья. Та Лейла, чье место я заняла, была нежной, испуганной, мягкой, тогда как во мне чувствовалась сила, чувствовалось не просто воспитание, а особая стать.
– Так зачем я здесь? – спросила, по-прежнему ожидая подвоха.
– Чтобы стать наказанием, самой смертью или самым желанным подарком. Это тебе решать, – усмехнулась Агарья, глядя на меня с любопытством.
Но она лукавила. Это я поняла позже, когда передо мной предстал весь расклад.
Из моего мира мою душу выдернули с определенной целью. Я должна занять место девочки, которая ведьме была дорога. Устроить ей побег женщина не могла. Ту, прошлую Лейлу ждало опасное задание, итогом которого станет смерть. Даже если бы они попробовали уйти вместе, одна из трех десятков воспитанниц императорской четы уже получила проклятье, и исправить это не мог никто. Потому ведьма и воспользовалась таким экзотичным вариантом. Ну правильно, меня-то не жалко.
Голова гудела от информации. Пару раз я себя даже щипала за руку в надежде проснуться, но судьба в очередной раз повернулась ко мне тылом, что совсем не отменяло теперь уже моих проблем. Оказалось, что статус воспитанницы императорской четы совсем не означал роскошь, все блага цивилизации и плевание в потолок.
Девушки, тщательно отобранные и взятые на воспитание, занимались с раннего утра и до самого вечера. Чему их только не обучали!
И использованию оружия, и шпионажу, и боям. Политика, экономика, плетение интриг. Они в совершенстве владели искусством преображения, подвергались диким физическим нагрузкам. В общем, были не только идеальными барышнями этого мира, но и ловкими, смелыми и бесстрашными убийцами. Все, за исключением одной, которая в их ряды никак не вписывалась.
Но именно поэтому нежную милую Лейлу и выбрали на это задание. В качестве подарка через неделю она должна была отправиться в страну фруктовых садов и палящего солнца. Султан, единственный монарх тех земель, собирался в скором времени отойти от дел и передать власть одному из двоих своих сыновей. Кому?
Вопрос другой, но человеческая империя искренне поддерживала младшего демона…
– Вы шутите? Какого демона?! Я на такое не подписывалась! – возмутилась я, мигом взвившись на ноги.
– Поздно, моя дорогая, – совершенно спокойно улыбнулась ведьма. – А иначе ты умрешь прямо здесь.
Умирать мне, естественно, не хотелось. Отлично понимала, что, если расскажу кому-то свою историю, мне навряд ли поверят, а то и признают сумасшедшей. Как ни крути, вязь проклятья плотно облегала мое запястье и деваться мне было некуда. По крайней мере, пока.
– Так что там с этими демонами? – невозмутимо присела я обратно.
Оказалось, что человеческая империя действительно поддерживает младшего демона, считая его более лояльным к нам – людям. Несмотря на свою молодость, мужчина был благоразумным, добрым и охотно шел на контакт, тогда как его старший брат, обладающий приятной внешностью, имел чертовски невыносимый характер.
Что примечательно, в качестве подарка меня отправляли вовсе не младшему принцу.
О нет…
Мне в очередной раз свезло по-крупному, потому что демона, которому я буду принадлежать, ненавидели все. Больше того, его ежедневно пытались убить, но попытки успехом не увенчались, так что на меня возлагали огромные надежды. Оправдывать которые я не собиралась.
Мне бы свою жизнь спасти, не то что отнимать чужую. Да я просто на это не способна. Нет, в борьбе с тараканами и комарами мне не было равных, учитывая, что на моей стороне всегда имелись тапок и газета, но не уверена, что подобные предметы помогут мне отправить на тот свет настоящего злобного рогатого демона. Кстати, об этом…
– А у них прям рога и хвост?
– И рога, и хвост, и магия, завязанная на крови. В твоем мире небось и не слышали про такое. Но ты не бойся их, внешность бывает обманчивой. Гораздо хуже, когда душа черная.
– А что? Отказаться от этого задания никак нельзя? – спросила с надеждой, но ответ уже знала.
– Если бы можно было, стала бы я ваши души местами менять?
Непробиваемая женщина! Ее спокойствию можно было только завидовать и завидовать. Подумаешь, поменяла две души местами. Подумаешь, приговорила невиновного человека к смерти. Такое ведь каждый день происходит!
– Проклятье снять как-то можно? – перешла я к самому главному.
Потирала пальцами разукрашенное запястье, но ничего чужеродного не чувствовала, будто рисунок был частью кожи, даже не татуировкой. Ничто не выдавало в нем смертоносного проклятья. Две линии переплетались между собой, собираясь в браслет, и никакого вреда не несли. Но это пока.
– Увы, мне такого не известно. Я ведь не маг, я всего лишь лесная ведьма, плененная императором. Знаю только, что у каждого проклятья есть срок. Рисунок будет постепенно исчезать, а к концу от него не останется и следа. Да только кроется в нем и еще одно значение. Он будет обжигать, если не станешь предпринимать попыток выполнить задание.
– И кто же наложил это проклятье? – усмехнулась я излишней скромности ведьмы. Простая лесная ведьма навряд ли смогла бы поменять местами две души, да еще и сквозь миры.
– Верховный маг, но не надейся на его помощь. Во дворце тебе никто не поможет, а за его пределы выбраться ты можешь только одним способом.
– В качестве подарка?
– Верно. У нас осталось не так много времени, поэтому слушай внимательно и не перебивай.
Я не перебивала. Понимала, что для меня важна каждая крупица информации, но начала Агарья с малого. С того, как мне выбраться из ее избушки и добраться до своих комнат. И действительно, было бы странно, если бы я спрашивала дорогу. Такие элементарные вещи пришлось зарисовывать и записывать.
В частности, самым важным для меня являлось расписание, по которому жили воспитанницы, но нюансов оказалось гораздо больше. К сожалению, не обо всех из них ведьма могла мне поведать, а это означало, что выкручиваться мне придется самой. В общем-то, как и всегда.
– И последнее. Единственное, что я могу сделать для тебя, – это снабдить особыми настойками, которые смогут пригодиться тебе в Ардийской империи.
– Вы имеете в виду яды? – свернула я в трубочки бумаги, запрятывая их в самое надежное место – корсет.
– В каждом камне спрятана лишь капля, но ее хватит на то, чтобы лишить жизни, – презентовала она мне тяжелый металлический браслет, унизанный десятками маленьких разноцветных камушков. Гладких, как застывшая смола. – А теперь уходи.
– А можно мне предсмертное желание? – посмотрела я на нее умоляюще, застегивая на запястье браслет.
– Ну девка! Ну нахалка! Говори, чего тебе надобно?
– А есть у вас пустой флакончик?
– На полке возьми, – указала она пухлой рукой в сторону печки. – Иди.
Уходила я с ощущением, что больше мы с этой ведьмой не увидимся. Подмечала мельчайшие детали: видела и бледность, которая все больше занимала ее лицо; и то, как выцветают глаза; и то, как трясутся пухлые пальцы.
Ведьма даже не поднялась, чтобы закрыть за мной дверь. Так и сидела, провожая меня лишь взглядом. Я понимала, что не услышала ответы на сотни вопросов, но запомнила главное: с проклятьем может справиться маг, который условно гораздо сильнее ведьмы. А раз он может справиться с проклятьем, то и с переселением душ должен быть знаком. Мне бы только выбраться за пределы дворца да найти такого мага.
Но для начала…
Помирать – так с музыкой!
Из избушки я выходила с особой осторожностью. Мне представлялось, что сейчас предо мной предстанет дремучий лес, но ничего подобного я не увидела. Правда, на несколько секунд все же потеряла дар речи, потому что такая красота мне еще ни разу не встречалась.
Стволы высоких вековых деревьев я не смогла бы обхватить руками. Зеленые кроны казались сочными, яркими, волшебными под лучами закатного солнца. Повсюду пышными кустами росли цветы всех оттенков фиолетового, желтого и розового. Дорожки, словно лабиринты, переплетались между собой и оплетали изящный фонтан, изогнутый, будто скрипка. В нем без зазрения совести я наполнила сосуд, взятый у ведьмы.
Шла и ловила себя на том, что и вовсе не дышу. Что-то невероятное открывалось моему взору.
Бабочки…
Видела десятки, а может быть, и сотни, когда любовалась коваными скамейками и озером, в котором плавали серебристые рыбки. В императорском парке было прохладно – открытые руки зябли, но дышала я полной грудью. Воздух чистый, свежий, наполненный ароматами цветов, – от него кружилась голова. Мне хотелось смеяться, но пришлось прийти в себя, потому что дворец показался слишком скоро.
Чем ближе я подходила, тем выше казалось четырехэтажное здание. Арки, колонны, сотни окон, будто сотни глаз, наблюдающих за мной. Крыша над входом была куполообразной, но я и предположить не могла, какие помещения там располагаются. Хотелось бы верить, что я сплю, однако в сказки давно не верила. И не зря…
– Леди Лейла! Нам велено сопроводить вас к Ее Величеству! – прямо перед центральными дверями вынырнули, будто из ниоткуда, охранники, облаченные в длинные одинаковые камзолы. Каждый из них был вооружен шпагой.
– Не подходите ко мне! – сделала я шаг назад к лестнице и, откупорив темную склянку, не без брезгливости поднесла ее к губам.
Сделав вид, что пью, ополоснула рот и громко вскрикнула, хватаясь за сердце. Стражники подоспели как раз вовремя, потому что падать на лестницу, чтобы свернуть себе шею, вот вообще не хотелось, так что упала я в руки мужчинам. Просто завалилась на них, выпуская из вмиг ослабевших пальцев склянку с остатками воды из фонтана.
И почему я не поступила в театральный? Сразу ведь видно, что получается у меня очень даже хорошо. По крайней мере, серьезные мужчины при шпагах не на шутку всполошились, укладывая меня на холодный пол. И вот мне совсем даже совестливо не было, когда один из них прокричал:
– Это старая ведьма ей что-то дала! Скорее зовите верховного мага! Доложите Ее Величеству!
– Ой, прилетит нам. Ой, прилетит… – причитал другой, пока я с трудом удерживалась от пакостной улыбки.
Нет, мне было совсем не жаль ведьму, когда я ее подставляла. Просто потому, что ей было совсем не жаль меня. Под девизом «помоги себе сама» я решила, что мне не помешает частично потерять память, а вместе с этим получить и плохое самочувствие. В конце концов, так я могла бы объяснить свою неосведомленность абсолютно во всем, а при возможности и отказаться от задания. В последнее, конечно, верила мало, но попробовать все равно стоило.
– Скорее заносите ее! – скомандовал кто-то третий.
– Нет-нет, дорога каждая секунда! – появился четвертый голос. Голос глухой, безэмоциональный, явно принадлежащий человеку взрослому. – Ничего не понимаю… Где склянка, из которой она пила?
– Где-то здесь, – произнесли испуганно и даже взволнованно.
– Так найдите мне ее! – припечатали грозно. – И перенесите леди на диван. На первый взгляд, с ней все нормально, что говорит о редком яде.
– А на второй? – влез высокий женский голос.
– А на второй, Ваше Величество, будем выяснять! И приведите мне ведьму!
– Пожар! В парке пожар! – истошно завизжал кто-то из собравшихся, пока меня поднимали на руки.
А через час я узнала от перешептывающихся служанок, что домика ведьмы больше нет. Как нет и самой ведьмы, плененной когда-то императором, но подробности вызнать пока не могла. Просто потому, что до сих пор изображала глубокий обморок. В который охотно верили.
Глава 2
Здравствуйте, я ваш сюрприз
– Псс… Псс! Да пссс, говорю! – прошипела я в сторону спящей служанки.
Молоденькая девушка сидела в кресле рядом с постелью и… бессовестно спала, пока я изнывала от раздирающих меня ощущений. В общем-то, мне очень сильно хотелось в туалет, но дверь, ведущую хоть куда-нибудь, кроме как в коридор, я так и не нашла.
Очень сильно хотелось надеяться, что туалет у них здесь не общественный, потому как я предпочитала тишину и уединение, однако пока все вело совершенно к другому.
– Да проснись ты хоть на минутку! – взвыла я, держась уже только на честном слове.
– Ох, леди! Какое счастье, вы проснулись! – запричитала девушка, взвившись на ноги.
– Мне бы это… – начала я умоляюще.
– Мага? – вопросила она участливо.
– Как бы… – тщательно подбирала я слова, делая скидку на разный менталитет. – Облегчиться.
– Ой, конечно! Пойдемте, я вам помогу дойти.
Идти, слава богу, далеко не пришлось. Не знаю, что больше принесло мне облегчение. То, что неприметная створка сливалась со стеной, или то, что я наконец смогла сделать все свои дела. Даже удалось переодеться и умыться теплой водой с какой-то розовой дрянью, но пить ее я не рискнула, однако, когда вышла, меня ждал сюрприз.
– Доброе утро, – сухо поздоровался верховный маг, которого я вчера уже видела.
– Здравствуйте, – произнесла я осторожно и несколько заторможенно. – А вы кто?
Меня мучили до самого вечера. Правда, кормить не забывали. Пока я завтракала, маг проводил надо мной какие-то манипуляции, используя странные амулеты со светящимися камушками, от которых я поначалу не без опаски шарахалась. Просто не понимала, для чего они нужны, а объяснять мужчина в силу старческой вредности никак не желал.
– Я не вижу никаких нарушений! – воскликнул он в сердцах, глядя на меня со злостью.
– Так это же замечательно, – важно покивала я, уплетая за обе щеки кашу.
– Но вы ничего не помните! – возразил верховный маг, с ужасом наблюдая за тем, как я ем.
А ела я, невзирая на этикет, даже не собираясь вспоминать те крупицы, которым меня обучали в школе. Быть самой собой – вот был мой девиз, потому что изображать из себя кого-то другого было по-настоящему глупо. Хотела, чтобы все вокруг реалистично оценили мои возможности на выполнение задания и…
Отказались от своей идеи, так как, в отличие от остальных воспитанниц, я к тому, что для меня задумали, готова не была. Нет, возможно, тело и вспомнит что-то – все-таки рефлексы никто не отменял, – но знания…
Знания мне брать было негде.
Ближе к обеду в моей спальне появились новые лица. Собрался целый консилиум, который изучал меня и вдоль, и поперек. Они проводили опыты, пытаясь выяснить уровень моих знаний. То показывали карты и портреты, то задавали вопросы, ответы на которые я не знала, то пытались поймать на лжи, выясняя у меня, как я должна одеваться. Да только проблема в том, что я не знала даже самого элементарного, за исключением некоторых вещей:
– Кто вы? – в сотый раз задавали мне уже порядком наскучивший вопрос.
– Леди Лейла, одна из воспитанниц императора и императрицы, – ответила с тяжелым вздохом, больше всего на свете желая уже занять горизонтальное положение. Да хотя бы на пять минут, учитывая, что меня только что заставили проделать прямо на полу сотни различных упражнений.
– Сколько вам лет?
– Не помню, – пожала я плечами.
– Где вы сейчас находитесь?
– Во дворце, – произнесла замученно.
– В какой империи вы живете?
– Не знаю, – смотрела я честными глазами.
– Как вы попали во дворец?
– Не пом… – договорить я не успела.
Заметив летящий в меня кинжал, с громким воплем упала на пол, изо всех сил вжимаясь в жесткий ворс ковра. На всякий случай прикрывала руками голову, но испуганно визжать не переставала. Не каждый день в меня швыряются оружием. Подобное не только страшило, но и вызывало вполне оправданное возмущение.
– Да вы совсем сдурели? – посмотрела я на этих индивидов одним глазом.
– Леди Лейла, я бы попросил вас не выражаться столь эмоционально, – невозмутимо отозвался верховный маг, делая очередные пометки. – Поднимитесь, нам нужно подумать.
– О чем? – гневно взвилась я на ноги. – Как меня резать? Вдоль или поперек?
Думали они до самого вечера и почему-то именно в моей комнате, выбрав ее полигоном для битв не на жизнь, а на смерть. Спорили до хрипоты. Уносились и прибегали вновь, притаскивая вместе с собой какие-то зелья, настойки и артефакты. Мне же не оставалось ничего, как бездумно наблюдать за ними и надеяться, что моя задумка пройдет успешно. Но, как и всегда, радовалась рано…
– Да откуда же вы беретесь? Прямо проходной двор какой-то! – проворчала я, наблюдая за тем, как в комнату широкими уверенными шагами заходит пока еще незнакомый мне молодой мужчина.
– Это вы мне? – замер он на полушаге, явно сбившись из-за моей реплики.
И вот стоило бы мне посмотреть на притихших доблестных мужей мира магии, но я как-то и не подумала об этом.
– Конечно, – кивнула я, продолжая сидеть на кровати.
– Все настолько плохо? – недовольно взглянул он на магов. Им хватило лишь полуоборота, чтобы проникнуться истинной величиной гнева мужчины.
– Мы делаем все, что можем, – неуверенно заметил верховный маг.
– Все вон, – прозвучало тихо, но на самом деле казалось, будто эти два слова прогремели, взорвали напряжение, что витало в воздухе.
Я даже вздрогнула ненароком и все-таки отвела взгляд, не имея сил и дальше конкурировать с мужчиной. Взор его был тяжелым, пронзительным. В серых глазах скрывалась жестокость и такая сила, что впору было прятаться под кровать.
Маги свинтили настолько бесшумно, что я и не обратила внимания на их отступление. Слышала шаги. Мужчина остановился у кровати, но я никак не ожидала, что он подцепит пальцами мой подбородок, вынуждая посмотреть на него.
– Ты действительно меня не помнишь? – оценивал он меня свысока. Казалось, подмечал мельчайшие детали, любую реакцию.
– Простите… – выдохнула я, испытывая растерянность.
Пальцы на моем подбородке сжались сильнее. Незнакомец медленно прикрыл веки, будто ему вдруг стало невыносимо больно, обидно или… Досадно? Не понимала, что это за человек и чего от него ожидать. Логика подсказывала, что воспитанницы не могут иметь ни женихов, ни возлюбленных, однако эмоции, которые он проявлял, наталкивали на сомнения.
– Зачем ты пошла к этой проклятой ведьме, Лейла? – склонился он, касаясь губами моего лба.
Но ответа не требовал. Резко развернувшись, чеканным шагом покинул комнату, оставляя меня в полнейшем недоумении.
– Что это, черт возьми, было?
К сожалению, тишина не ответила.
Сон…
Нередко сон – это самое желанное в нашей жизни. Честно говоря, я уже давно забыла, когда по-настоящему высыпалась. Две работы не оставляли мне времени на то, чтобы понежиться в постели, а потому проснуться следующим утром от ощущения бодрости стало для меня чем-то действительно непривычным. У меня даже настроение было невероятно боевым, но, едва я увидела все ту же комнату, быстро сдулась, не оставляя себе и шанса на внезапную радость.
– Доброе утро, миледи, – почтительно склонилась передо мной Анастья, завидев, что я уже встала.
Познакомиться со своей служанкой мне удалось вчера только перед сном, однако ни на какие другие вопросы девушка ответов мне не дала, хотя я настойчиво пыталась вызнать, что сейчас происходит во дворце.
– Простите, ваша милость, но я не знаю, – отвечала она абсолютно на все.
А ведь я по-прежнему не знала, кто ко мне вчера приходил. Конечно, были у меня кое-какие догадки, но хотелось бы знать наверняка. Только ли от страшного задания Лейла бежала в мой мир? Не было ли у нее и других причин?
– Мне велено подготовить вас к завтраку, – улыбнулась служанка, перестилая постель, которую я уже заправила.
И если я думала, что собраться к завтраку – это быстро, то моя служанка искренне считала иначе. Панталоны, чулки, тонкая майка на широких лямках. Я бы на этом и остановилась, но Анастья вытащила на свет божий кринолин, корсет и нижние юбки. Только потом на меня натянули утреннее светло-серое платье, хотя я уже была готова отказаться от еды и перейти на вынужденное голодание. Вчера меня так не истязали!
Единственное, что мне понравилось, – это мягкие тапочки без каблука. То есть обычные балетки, только сшитые из очень приятной ткани. Дальше экзекуция продолжилась прической, что сводилась в итоге к десяткам локонов, закрепленных до состояния «натяни глаза на затылок». В общем, готова я была только через полтора часа мук и стонов, когда о еде уже и думать забыла. Но обо мне не забыли.
Сопровождающий явился как часы как раз тогда, когда я кое-как поднялась с пуфа, что стоял перед туалетным столиком. Видеть себя в таком образе было по-прежнему непривычно, хотя, если представить, что это карнавальный костюм, реальность воспринималась гораздо проще.
Пока я шла по коридорам вслед за молчаливым молодым человеком, думала над тем, что в одиночестве меня пока никак не оставляли, а уединение мне было просто необходимо. Должна была изучить комнаты Лейлы, чтобы отыскать в них все то, что может мне пригодиться. У девушки ведь наверняка имелись какие-то деньги, украшения или другое имущество. В частности, меня волновали дневники, но особых надежд на их наличие я не возлагала.
– Вам сюда, – поклонившись, открыли передо мной дверь.
Входила с опаской. Ожидала, что сейчас познакомлюсь с другими воспитанницами императорской четы, однако в небольшом помещении было пусто. Круглый стол скрывался за длинной белоснежной скатертью. Деревянные стулья с резными спинками стояли друг напротив друга, тем самым тонко намекая на то, что завтрак накрыли только на двоих. Об этом же говорила и сервировка.
Не решалась пройти дальше. Рассматривала массивные портьеры, собранные с обеих сторон от полукруглого окна, занимающего всю стену. Темный ковер имел короткий ворс, а все остальное место занимали растения. Они, словно лианы, оплетали свободные стены, пряча в своих заостренных листьях мелкие белоснежные цветки.
– Почему вы не проходите дальше? – раздался за моей спиной тяжелый голос, вынуждая меня буквально подпрыгнуть и обернуться.
– Вы меня напугали, – призналась я, делая шаг назад.
– Вы чего-то боитесь во дворце? – взметнулась смоляная бровь, а молодой мужчина предложил мне свою руку.
В его ладонь свои пальцы я вложила после некоторой заминки. А еще через секунду решила быть предельно откровенной.
– Я боюсь неизвестности. Поймите меня правильно, я даже не помню, кто вы, не говоря уже обо всем остальном.
– Тогда мне стоит представиться, – скупо улыбнулся нежданный собеседник, останавливаясь у стола. Подняв мою руку, легко коснулся губами тыльной стороны ладони. – Максилион Бартдо, правитель Бартдийской империи.
Я села. Вот как стояла, так и села, потому что элементарно потеряла дар речи. К такому я оказалась просто не готова – хотя бы потому, что на месте монарха представляла старика. Это как выйти из дома и вдруг встретить президента – полное ошеломление.
– Ты встревожена? – никак не отпускал он мою руку, продолжая стоять рядом.
– Удивлена, – несколько притушила я эмоции. – Простите, я должна поклониться?
– Не стоит. Тебе наедине я готов позволить забыть о правилах.
– Можно узнать почему? – прикидывалась я дурой, отлично понимая все намеки и сигналы.
– Потому что ты не оставляешь меня равнодушным. Даже сейчас, когда смотришь как на незнакомца…
– Нет! – слишком резко поднялась я на ноги, отчего стул скрипнул и отъехал чуть дальше, давая мне возможность обойти его, выставляя тем самым преграду.
– От чего именно ты отказываешься? – медленно произнес слишком молодой монарх, но от меня не укрылось то, как его пальцы сжались в кулак.
– Я не отвечу вам взаимностью, – покачала я головой, отринув лишние эмоции. Происходящее было слишком серьезным, чтобы я относилась к этому с беспечностью.
– И какова причина на этот раз? – слова звучали угрожающе, предупреждающе.
Хотелось сказать, что я принципиально не встречаюсь с женатыми мужчинами, но была не уверена, что меня поймут правильно, а потому ограничилась скупым:
– Императрица.
– Вот как? Ты ведь помнишь, Лейла, да? Тогда к чему эта игра? – с контролируемой яростью отшвырнул он стул в сторону, а я ринулась к дверям, но они оказались заперты. – Решила, что я пожалею тебя и отменю задание? Моя милая, нежная Лейла… – настиг он меня в дверях, сжимая талию, прикасаясь костяшками пальцев к лицу. – Тебе прекрасно известно, чего я хочу. Согласись стать моей фавориткой, и я перепоручу задание другой воспитаннице. Только согласись…
В этот самый момент мне до отчаяния хотелось вооружиться канделябром или цветочным горшком. Вот вообще не пожалела бы чужую голову, однако отлично понимала, что такое мне не простят.
Посадят, а то и казнят, и пиши пропало. Черт возьми, да я даже укусить его не могла, но и позволить зажать себя в углу не имела права. А потому прибегла к единственному верному и безопасному способу избавиться от чужих посягательств.
Я от всей души закатила истерику.
На крик сбежались все кому не лень. Сидела на корточках, опираясь спиной о дверь, в которую кто-то отчаянно тарабанил. По ту сторону створки собралось немалое количество народу, если судить по звукам, однако я продолжала визжать и плакать. Полностью игнорируя явно растерявшегося императора.
Правда, игнорировать его получалось ровно до тех пор, пока в столовой не открылась потайная дверца, из которой вывалилась вооруженная до зубов стража. Со шпагами наперевес они ворвались в комнату, заполняя собой почти все свободное место.
На секунду в моей голове промелькнула мысль, что я могла бы согласиться с этим невероятно лестным предложением, чтобы с меня сняли проклятье, а уже потом выкручиваться, но такое даже в мыслях я бы сама себе не простила.
Для меня измены являлись слишком больной темой. Еще помнила, как от нас уходил отец, хотя я и была маленькой. Уже тогда осознавала, что другая женщина – это совсем не метафора. Не могла ему простить этот поступок и по сей день, несмотря на то, что отца давно нет. Как и мамы, которая после развода слишком быстро угасла, оставив меня один на один с суровой реальностью.
Разве я могла позволить себе сделать то же самое с какой-то другой женщиной? Пусть и не была знакома с императрицей, но это не отменяло моего отношения к ситуации в целом. Так поступать нельзя. И если мужчина готов перейти черту, женщина не должна позволить ему это сделать. Потому что когда-нибудь такое может произойти и с ней – закон бумеранга.
– Лейла! – в последний раз окликнул меня император, не скрывая отчетливой ярости.
– Мне плохо… Плохо… – шептала я отчаянно и дико, сминая пальцами ткань платья. Имитировала дрожь, толком и не открывала веки. Делала все, чтобы мне разрешили уйти.
– Позовите целителя, – скомандовал мужчина.
Мои надежды не оправдались. Рухнули в тот самый миг, когда правитель человеческой империи поднял меня на руки и велел открыть дверь.
Металась в его руках, будто испытывала настоящую боль. Сквозь опущенные ресницы подглядывала, но видела целую кучу народа, которого не знала. Не представляла, сколько придворных живет во дворце. Среди них отчетливо выделялась женщина в годах – статная, красивая, с характером. Она смотрела на меня свысока, недовольно поджимая губы. Светловолосая, яркая. Ее окружала целая свита молоденьких девушек, из чего я могла сделать вывод, что это императрица. Та самая, чей звонкий голос я уже слышала.
Опасная? Однозначно. И это очень плохо, что она видела меня на руках у своего супруга. Я на него не претендовала, но все, что происходило сейчас, говорило совсем о другом.
Молилась, чтобы меня несли в мои покои. Оставаться с императором и дальше наедине мне не хотелось однозначно. Да и притворяться обморочной уже надоело. Моя театральная постановка отнимала слишком много сил, что плохо сказывалось на моем голодном организме.
Слава богу, ждать пришлось недолго. Облегченно выдохнула, когда меня занесли в уже знакомую мне спальню. По дороге нам попались другие воспитанницы, но рассмотреть их я не успела. Лишь отметила такие же платья, какое было на мне.
– Выясни, что с ней, – приказал Максилион появившемуся в спальне верховному магу.
Убрав с моего лица прядь волос, погладил щеку и ушел, наконец-то давая мне возможность расслабиться. Расслабиться, но не перестать притворяться, потому что был еще один человек, которому мое представление должно было принести новые вопросы.
И он их озвучил, в итоге поставив мне самый нелепый в моей жизни диагноз:
– Осознанное искажение памяти, вызванное сильным страхом перед чем-то или перед кем-то, – с умным видом заявил верховный маг своим помощникам, которые тотчас закивали, делая записи. – При повторной встрече с причиной заболевания проявляется эмоциональная нестабильность. Для выздоровления рекомендуется навсегда исключить причину эмоциональной агрессии…
Да-да! Исключите от меня, пожалуйста, императора!
Однако в исчезновение монарха из моей жизни в ближайшее время я не верила. Думалось мне, что ему не понравится ни сам диагноз, ни лечение, но я уже и так потеряла слишком много времени, чтобы и дальше тянуть с подготовкой к отъезду. Собиралась включиться в ежедневные занятия сегодня же, а потому решила сейчас же обрадовать этого недолекаря своим выздоровлением по части самочувствия.
Да только верховный маг не повелся. Оставив моей служанке целую кучу распоряжений по части настоек, питания и отдыха, он отбыл радовать императора, наказав мне сегодня с постели не подниматься. Надувшись как хомяк, я немного посидела, стеная о собственной невезучести, но это дело мне быстро наскучило.
– Я есть хочу, – пытливо воззрилась я на служанку.
– Я принесу вам бульон, – присела она в реверансе, наконец-то собираясь оставить меня одну.
– Только если в нем будет плавать мясо, а рядом на тарелке положат овощи и хлеб, – решила я повредничать, ибо больная, да и вообще завтраком меня так и не покормили.
– Но вам нельзя, – попыталась она меня образумить.
– Хорошо. Но, если я умру, виновата в этом будешь ты.
И вот не то чтобы я была такой злой. Понимала, что срываюсь на девушку безосновательно, но эмоции полыхали во мне, срочно требуя выхода.
Я злилась на то, что сегодня опять вынуждена сидеть в четырех стенах. Злилась на императора, которому захотелось поиграться с одной из воспитанниц. Злилась на ведьму, которая натворила дел и сбежала в мир иной, спалив не только свой дом, но и все свое имущество, которое могло бы мне помочь вернуться домой.
И, наконец, я злилась на Лейлу, которая навряд ли действительно осознавала, что подставляет меня своим необдуманным поступком. Уверена, жизнь здесь покажется ей сахаром по сравнению с Землей, где нужно работать, чтобы выжить. Где ее знания ей абсолютно ничем не помогут.
Едва служанка вышла за порог комнаты, я бегом слезла с постели и отправилась на поиски чего-нибудь. Рыскала буквально везде. Поднимала ковер, отодвигала картины, открывала шкафы и рылась в вещах. Только один из ящиков комода я долго не могла отпереть, но, ощупав железный цветок, легко сдвинула его в сторону, обнаружив за ним замочную скважину. Ключ нашелся в одной из ваз.
Открывала с трепетом, с предвкушением. Найденная стопка конвертов была перевязана жгутом, но рассмотреть их все я все равно бы не успела, а потому просто переложила все найденное под подушку. Туда до следующего утра Анастья точно не заглянет, так что ночью у меня будет время рассмотреть все находки. К ним относились две резные шкатулки, какие-то разноцветные флакончики, старый портрет, книга в красивой мягкой розовой обложке, украшенная сушеными цветами, и кинжал с интересным волнообразным лезвием.
Другое оружие, в частности шпаги, я тоже уже нашла в шкафу. Они лежали в футлярах вместе с приспособлениями, похожими на когти животных. Понятия не имела, для чего они нужны, но факт их наличия отметила. Так же как и поглядела на украшения, что лежали в коробочках на столике у зеркала. Не представляла, откуда у воспитанницы императора столько дорогих украшений. Все они были массивными, унизанными разноцветными каменьями, что лично мне было на руку.
Свой браслет, подаренный мне ведьмой, я не снимала ни под каким предлогом, но эти была готова продать в случае нужды.
Деньги тоже нашлись. Мешочки с монетами лежали на полке рабочего стола, но кроме металлических квадратиков разного номинала обнаружились и бумажные деньги. Они тоже были странными – квадратными. На светлую бумагу был нанесен фиолетовый рисунок, однако разобраться в их ценности вот так с бухты-барахты я не могла.
Косметика, одежда, какие-то мелочи, книги. Пожалуй, самыми интересными находками являлись именно книги, а еще сушеные травы и мешочки с неизвестными мне порошками. На вкус их пробовать я не рискнула, но надеялась, что разобраться в них мне поможет литература.
– Миледи, зачем вы встали? – внезапно появилась в дверях служанка, удерживающая тяжелый поднос, заставленный тарелками, чашками и узким вытянутым графином.
– Искала, чем себя занять, – отмахнулась я, перекладывая книги на кровать.
Расположившись в постели, с удовольствием ела незнакомые мне блюда. То, что девушка назвала бульоном, лишь отдаленно по вкусу походило на то, что я привыкла видеть под этим названием. Во-первых, в еде было очень много специй. Нет, они не портили вкусовые качества продуктов, но для моих рецепторов были чем-то новым, непривычным.
Свежие овощи тоже совсем не напоминали наши. Я даже сказать не могла, все ли из этого являлось овощами, потому что присутствовали и сладкие, и соленые, и даже горькие оттенки. А вот мясо мне понравилось. Оно было запеченным, хорошо прожаренным, но не жирным. К нему прилагался сладкий соус и почти безвкусная, но сытная крупа. Меленькие горошинки даже жевать не надо было. Точнее, не получалось, потому что жевать там было нечего.
До самого вечера я провела время за книгами, но читать их мне было трудно. Многие слова я просто не понимала, однако пыталась сопоставить, учитывая их расположение в предложениях и в самом тексте. Не отказалась бы от словаря, но, когда я попросила искомое у Анастьи, девушка меня просто не поняла. Или не захотела понять, во что я поверю гораздо охотнее.
– Стоит лечь спать пораньше… – озаботилась моим здоровьем служанка, собирая тарелки после ужина.
– Я хочу еще немного почитать, – ответила ей без задней мысли.
– Вам дали разрешение завтра вновь приступить к своим обязанностям.
– Обязанностям? – удивилась я, отрываясь от натужного чтения.
– Ваш распорядок дня… – отозвалась Анастья.
– Оу… – обрадовалась я, но внешне этого никак не показала. – И кто же дал это разрешение?
– Его Величество, смею полагать.
Спать я легла все-таки рано. Под светом свечей было трудно читать, да и голова на самом деле шла кругом, потому что чем больше я читала о разнообразных обрядах, тем больше не понимала и путалась. Надеялась, что с другими книгами мне повезет гораздо больше. Надеялась, что вернусь к своим находкам, лежащим под подушкой, под утро, но такая возможность мне представилась гораздо раньше.
Глубокой ночью.
Когда в мои покои заявился нежданный визитер.
Глава 3
Подарок с последствиями
Этой ночью мне плохо спалось. То и дело просыпалась, ворочалась. Казалось, будто кто-то стоит над душой и смотрит на меня, однако, едва открывала глаза, никого в спальне, кроме служанки, не видела. Девушка тихонько посапывала, сидя в кресле, хотя, на мой взгляд, лучше бы она отправилась к себе. Спать сидя – то еще удовольствие.
Однако все изменилось в последний раз. Я не только почувствовала чужое присутствие, но и услышала, как приоткрывается дверь. Подглядывала сквозь опущенные веки, отмечая, как в спальню входит некто в темном балахоне с капюшоном.
Чем ближе человек подходил, тем тревожнее билось мое сердце. Под подушкой лежал кинжал – я о нем помнила, но о том, чтобы взять его, даже не подумала. Не хватало еще, чтобы меня обвинили в покушении или убийстве. Законов этого мира я не знала, но что-то подсказывало мне, что человеческая жизнь здесь не менее ценна.
Оставалось только надеяться и ждать. Надеяться, что ваза с цветами, стоящая на прикроватном столике, окажется тяжелой. И ждать, пока человек подойдет как можно ближе. Хотелось бы заранее понять его намерения.
Время тянулось слишком медленно. Незнакомец двигался неспешно, однако, едва приблизился к кровати, а на лицо его упал свет луны, проникающий через окно, я тут же села. Потому что «он» оказался женщиной. И не какой-нибудь, а самой императрицей.
– Доброй ночи, Ваше Величество, – тихонько поздоровалась я, вызывая явное ошеломление.
Женщина дернулась. То ли от моих слов, то ли от действий, но проснувшуюся служанку, что мигом подняла крик, заткнула одним единственным жестом.
– Выйди, – приказала она властно. – Нам нужно переговорить.
Отстраненно, без лишних эмоций наблюдала за тем, как Анастья выходит из спальни. Прекрасно видела, как девушка сомневается, но ответить отказом на прямой приказ она не могла. Я бы тоже не рискнула. Не этой женщине.
Глубокий капюшон скатился по светлым волосам, полностью обнажая лицо. Императрица была красива той сильной красотой, когда женщина находится в самом расцвете лет. Еще не стара, но уже и не глупа. И почему ее супруг так молод? Ей бы больше подошел человек надежный. Такую только держать и держать.
Она смотрела. Смотрела изучающе, чуть прищурившись. Чего ждала? Не понимала. Но подниматься с постели и делать хоть какое-то подобие реверанса я не собиралась. Зачем позориться? Тем более что ночное платье к этикету явно не располагает.
– Вы что-то хотели, Ваше Величество? – решила я подтолкнуть женщину, когда молчание чересчур затянулось.
– То есть меня вы все-таки помните? – прошлась она по комнате, чтобы грациозно занять кресло.
– Нет, Ваше Величество, – честно созналась я. – Но, в отличие от памяти, логика меня не покинула. Я могу быть вам чем-то полезной?
– Катитесь в ад, – спокойно пожелала собеседница, вызывая у меня неконтролируемую улыбку.
– Позвольте узнать, что стало причиной подобного пожелания?
– Ты действительно не помнишь? – зло усмехнулась она, отчего скулы ее заострились. – Ты – маленькая дрянь, желающая занять мое место! Этого достаточно?
– Достаточно, – кивнула я, поправляя одеяло. – Но боюсь, вы неверно осведомлены. Я не желаю занять ваше место. Более того, я не ставлю задачей занять и любое другое чужое место. Мне достаточно того, что я являюсь воспитанницей, но недостаточно знаний касаемо задания, которое мне дали. Как вы считаете, мне хочется умирать?
– К чему ты клонишь? – склонила она голову набок, явно пытаясь меня просчитать.
– Ваш супруг сегодня сделал мне интересное предложение, на которое я подумываю согласиться, – врала я напропалую, пытаясь просчитать, какого черта меня вообще посреди ночи посетило такое высокопоставленное лицо. – Он обещал, что снимет с меня проклятье и передаст задание другой воспитаннице, если я соглашусь занять место его фаворитки. Но…
– Но?
– Вы пришли сюда по этому поводу? – уточнила я, хоть на ответ и не рассчитывала.
– Ты не задержишься во дворце и дня, – произнесла она таким тоном, что я сразу поняла: меня уничтожат.
– Так помогите мне сбежать. Помогите мне избавиться от проклятья и сбежать, и тогда вы расстанетесь со мной навсегда. Я не желаю быть фавориткой вашего супруга, но, если не поможете, у меня не останется других вариантов…
Она поднялась. Поднялась резко, выказывая тем самым нервозность, однако внешне оставалась спокойной и все такой же величественной.
– Я увидела все, что хотела, – прогремело посреди спальни. – Наверное, ты не помнишь этого, но императрицей я стала гораздо раньше, чем Максилион стал императором. Мой первый супруг – его старший брат – отличался невероятной любовью к охоте. Она же его и погубила, а мне пришлось срочно выходить замуж повторно. Да только я не устраиваю Максилиона в качестве императрицы. Он всеми силами избегает того, чтобы моя фамилия укрепила за собой право на трон. У нас нет детей, но у него были бастарды. Хочешь узнать, почему они были, а не есть?
– Нет, – честно ответила я, предполагая худшее.
– Не стоит вставать у меня на пути. Ты отправишься на это задание. Или… отправляться будет некому.
Оставшуюся часть ночи я не спала. Так и не сомкнула глаз после ухода императрицы. Нет, совсем не думала над ее словами. Уже поняла, что друзей у меня здесь нет и помощи ждать не стоит. Нужно выбираться из передряги своим умом, но сначала – просто выбираться. За пределы дворца.
Анастья как сквозь землю провалилась, но то мне было только на руку. Неспешно разбирала находки, спрятанные под подушкой. Связка писем мне ничем не помогла. Прочла каждое послание, адресованное от отца Лейлы ее матери. Судьба девушки была почти как две капли воды похожа на мою.
Если вкратце, то герцог Лрейский через несколько лет после рождения Лейлы привел во дворец молодую любовницу, а жену и дочь отослал в дальнее поместье. Переписки их были редкими. В основном жена просилась обратно, судя по отказам в ответах, а в последнем письме говорилось, что герцог скончался. Что стало с матерью, по письмам я понять не могла, но раз Лейлу взяли воспитанницей, значит, и с этой стороны все было плохо.
Что же касается шкатулок. В первой обнаружились сложенные в несколько раз портреты. Женщина, мужчина и еще одна женщина. Бумага казалась старой, на сгибах появились потертости, но рассмотреть их при свете свечи я все-таки смогла, хотя мне это ровным счетом ничего не дало.
Во второй шкатулке я нашла украшения, но это были не разрозненные побрякушки, а конкретный набор, состоящий из двух перстней, четырех браслетов, колье, странных застежек, тиары и обруча. Никаких надписей, записок – ничего. Словом, ничем эти украшения помочь мне не могли. Разве что плодили новые вопросы.
Миниатюрные флакончики – буквально на несколько капель – открывать во избежание я не стала. Мало ли что там? Надписи, оставленные мелким каллиграфическим почерком, я могла рассмотреть и без лупы, но названия мне ни о чем не говорили.
Старый портрет, залитый в стекло, мне тоже ничего интересного не дал. Судя по надписи, там был изображен самый первый герцог Лрейский, но мне с того было ни горячо, ни холодно. А вот книга в мягкой розовой обложке, украшенная высушенными цветами, меня заинтриговала. Как бы я ни билась, пытаясь ее открыть, отверстия для ключика не нашла. Пробовала расковырять замок кинжалом, но безуспешно. Даже палец себе порезала от усердия, и именно это возымело успех.
Приземлившись на обложку, алая капля бесследно впиталась в книгу. Ежедневник открылся тут же, после щелчка, но, как оказалось, не являлся ни расписанием, ни тем более дневником. Здесь были рецепты, посмотреть которые я в это раннее утро так и не успела. А все потому, что с первой же полоской рассвета ко мне в комнату явилась Анастья.
– Я помогу вам собраться на занятия, – произнесла она сипло, будто сама только что проснулась.
Куда там меня посылала императрица? В ад? Ее пожелания сбылись.
Это было кошмарно. Четыре дня, предшествующие моему отбытию, слились для меня в единую агонию. Думая, что жизнь воспитанниц была сложной, я очень сильно ошибалась. Она была адски тяжелой, потому что с раннего утра и до позднего вечера у них не имелось ни единой секунды на то, чтобы передохнуть.
Все начиналось со скромного завтрака под надзором матери. Матерью здесь называли гофмейстерину – старшую фрейлину императрицы, которая отвечала за расписание девушек, их воспитание и наказания. В первый же день за завтраком, обедом, дневным чаепитием и ужином я получила больше двадцати замечаний. То ложка была не той, то блюдце держала неправильно, то нельзя самой тянуться за общим блюдом, то осанка у меня отвратительная. В общем, к концу первого дня у меня явственно дергался глаз, но это действительно было только началом.
Урок рисования я провалила еще на подлете, потому что своей слоновьей грациозностью перевернула столик с красками, кистями и другими инструментами. Что же касается моего рисунка – навыки у этого тела действительно были, а вот фантазия прибавилась уже моя. Портрет императора в моем исполнении выглядел смешной карикатурой, за что по головке меня не погладили от слова вообще.
Следом шел урок чтения с последующим обсуждением истории. Мои взгляды на проблемы героев показались преподавателю вольнодумием. А все потому, что я выразила свое мнение касаемо поступка героя, который отхлестал жену перед слугами плетью у позорного столба. Из этой книги, как оказалось, мы должны были понять, что слово мужчины – нерушимый закон, тогда как я окрестила его зарвавшимся аристократишкой.
Его супруга только и сделала, что обратилась за финансовой помощью к своему отцу, потому что супруг с возложенной на него ответственностью за семью не справился, изрядно проигравшись в карты. В общем, еще бы немного и мы бы с преподавателем вступили в схватку уже не словесную, но время урока закончилось, и мы отправились на физическую подготовку.
Честное слово, я со школьной скамьи уже забыла, что такое бегать кросс да и вообще выполнять какие-то физические упражнения. Однако рефлексы помогли мне и здесь. Тело отлично справлялось с нагрузками.
Я даже не задыхалась, но здесь вопрос стоял в другом. В том, как я воспринимала эти трудности.
Морально оказалось тяжело заставить себя ползти через грязь, преодолевать высокую стену, перепрыгивать через пропасть и бежать по бревнам, что находились в движении. После этого урока мне хотелось притвориться мертвой, но кто бы меня пожалел.
Еще на один урок – фехтование – я ползла как на казнь. Отбиваться от нападок других воспитанниц было гораздо проще – все те же рефлексы, а вот нападать я не умела, как бы ни старалась.
Урок самозащиты прошел более-менее, если не считать отбитой задницы. Перекинуть через плечо другую воспитанницу? Легко. Приставить кинжал к ее горлу? Отлично! Сгруппироваться в полете, чтобы правильно упасть? Да кто бы знал, что есть правильные способы упасть!
На уроке танцев я откровенно вешалась. Все эти нелепые па казались мне невыносимо скучными. Хотя стоит заметить, что танцы девушки все-таки отыгрывали разные. В том числе и демонические, которые отличались не только особой грацией, но и ритмом, и даже страстью. Такие танцы мне, конечно, понравились, но мое исполнение сильно хромало. По словам преподавателя, я была слишком плавучей, тогда как демонические танцы предполагали, что партнеры должны быть колючими, острыми, как шипы. В общем, пристрелите того, кто это придумал!
Еще из безопасного был урок музыки, где мы не только учились играть на музыкальных инструментах, но и пели. Скажем так, в качестве певицы я себя никогда не представляла, но получалось очень даже миленько, а вот с инструментом, похожим на пианино, у меня не сложилось. Как только я начинала думать, то промахивалась мимо нот, прочитать которые с нотного листа у меня просто не хватало знаний.
Уроки оказания медицинской помощи, зелья и яды, ориентирование на местности, выживание с помощью подручных средств. Этот список длился до бесконечности, а я чувствовала себя выжатой как лимон. Последним испытанием для меня стал подвал. Нужно было пройти по подземелью, обходя все препятствия, которые для каждого были индивидуальными.
Десять колец, десять препятствий на каждом кольце и только одна площадка в центре колец, к которой мы все должны были выйти. Но если бы все было так просто. Никто не мог просчитать, какое препятствие будет следующим, потому что кольца на месте не стояли, а постоянно двигались в разных направлениях.
В общем, перед сном меня чуть не сожгли, дважды едва не продырявили стрелами и кинжалом, один раз чуть не сбили летящим бревном и еще раз – едва не расплющили под прессом. Кроме того, меня чуть не сожрали маленькие зубастые рыбки и едва не задушили обманчиво милые барсуки.
На этом моя полоса везения закончилась. Целых семь раз змеям-переросткам удалось ударить меня током. Ежи с гвоздями на длинных хвостах успешно оставили в моей ноге три дырки, а дикие демонические собаки отобрали сапог. К центру площадки я добиралась последняя, изрядно помятая, пожеванная и злая.
– А теперь отправляйтесь спать, – этой фразой заканчивался каждый из четырех дней.
До комнаты я буквально доползала, проклиная все и вся. Обычно засыпала прямо в купальне, не имея сил дойти до постели. Анастья будила меня первые разы, но потом поняла, что это бесполезно. Таким образом, я сама просыпалась посреди ночи и отправлялась досыпать, но снились мне преимущественно кошмары.
В них, как и наяву, за мной то и дело наблюдал император. Нет, во время занятий он так ни разу ко мне не подошел, однако его каменную мину я лицезрела чаще, чем чью-либо другую.
Какого черта смотрел, следил? Неужели ждал, что я все-таки соглашусь? Что одумаюсь и подойду к нему, вымаливая освободить меня о