Строптивая невеста

Пролог

Виен. Астурия.

Королевский дворец.

Полковник Людвиг Бастельеро

– Ты должен ее найти. Немедленно! В строжайшей тайне! – было первым, что полковник Безопасности короны услышал от его величества.

Вот прямо с порога. В половине девятого утра.

Его величество расхаживал по кабинету, злобно стуча каблуками, и доламывал в пальцах самопищущее перо.

– Кого найти? – переспросил полковник, мысленно прощаясь с выходным, который ему обещал календарь.

– Ее. Она сбежала. Ты только представь, она сбежала от меня!

В голосе короля слышалось столько возмущения и обиды, что полковник чуть не рассмеялся. Надо же, впервые от его величества сбегают, а не запрыгивают ему в постель. Бесценный новый опыт.

– Кузен, сядь и объясни толком. Кто сбежал?

– Моя невеста. Моя красивая, умная, благородная, прекрасно воспитанная руссийская невеста. Сбежала. Через окно! Это… это возмутительно!

– Что именно возмущает тебя больше, что сбежала или что через окно?

– Не смей смеяться над своим королем, Баргот тебя задери. Ты забыл, что сегодня вечером на нашу помолвку явятся драконы? Им, видите ли, селекцией заняться захотелось. Им, видите ли, нужны потомки крови Хаас и руссийской!

– Зато именно мы получим межконтинентальные порталы, – напомнил кузену полковник. – К тому же княжна Ольга красива, прекрасно воспитана и одарена магически…

– И она сбежала. Именно сегодня. Или ее похитили?

– Не думаю.

Полковник покачал головой. В похищение он не верил. Не из дворца. И не с такой силой, как у княжны Ольги Волковой-Мортале. Она бы тут все разнесла. Так что кузену не стоит обольщаться: она именно сбежала.

– Найди ее и все выясни. Тайно! А я подумаю, что врать драконам, чтобы они не отдали свои порталы франкам.

– Не сомневаюсь, что ты что-нибудь придумаешь. Если нет, поручи сыну, он умеет заговаривать драконам зубы, проверено. Значит, найти ее, выяснить и вернуть?

– Выяснить и доложить. И если хоть что-то просочится в газеты, я тебя…

– В отставку отправишь? – спросил полковник с надеждой.

– Размечтался. Генералом сделаю!

– Это было бы слишком жестоко, ваше величество. Мне и так жить некогда.

– Иди, Барготов сын.

Молча покидая кабинет и прикидывая, с чего начать поиски пропавшей княжны, полковник поймал себя на том, что в чем-то ее понимает. Иногда ему тоже хотелось сбежать. И от короля, и от драконов, везде сующих свой нос. Может быть, даже через окно.

Глава 1

О розах, мобилях и загадочных шевалье

Ольга

Того, кто посадил под окном розы, очень хотелось проклясть. Благоухающие на весь парк, изумительно синие розы ее любимого сорта «Небесная страсть» были невыносимо колючими. И густыми. И уже успели порвать брюки, совершенно не подобающие княжне и почти королевской невесте.

Повезло, что только почти. Страшно представить, что бы сказала матушка, если бы Ольга сбежала от его величества не до, а после помолвки! И так придется долго и нудно с ней объясняться. Ведь матушка желает ей только самого лучшего, а что может быть лучше, чем стать королевой мирной, процветающей Астурии?

С точки зрения матушки – ничего.

Ольга была с ней не согласна. Категорически. Вот только спорить сразу и с матушкой, и с собственным государем, и с драконами, одержимыми каким-то своими, непостижимыми для простых смертных идеями, было бесполезно.

Не то чтобы Ольге не нравился Гельмут, астурийский король. Для короля он был на удивление человечен. И сынишка его – прелесть. Их брак мог бы стать вполне удачным. Если бы Ольга отказалась от единственного для нее важного. Мелочи-то какие!

Отказываться она была не готова. Даже под угрозой совместного королевского, императорского и драконьего гнева.

Поэтому Ольга и удирала через окно. В брюках. Через отвратительно колючие и чудесно пахнущие розы, хватающие за штанины и норовящие вырвать из рук саквояж.

– Отцепис-с-сь! – зашипела она на самый приставучий куст. – Прокляну!

То ли розовый куст испугался последней из магов Смерти, то ли она дернулась достаточно сильно, но ей удалось вырваться и припустить по дорожке парка прочь, к выходу.

Из парка она сумела выбраться незамеченной. Здравый расчет, немножко везения и самая капелька волшебства – и вот она вышла через ворота для слуг, влилась в утреннюю городскую суету и спокойно идет прочь от пряничного дворца, крутя в пальцах сорванную напоследок розу. И пусть переодетая княжна не очень-то похожа на снующих туда-сюда простолюдинок, на нее все равно не обращают внимания. Даже взгляды отводят, едва скользнув по короткому темному плащу с капюшоном и наткнувшись на брошь-маргаритку, знак некроманта на службе Безопасности короны.

Скосив глаз на серебряный цветок, Ольга грустно усмехнулась. Как удачно, что полковник Бастельеро не заметил пропажи. Ольга не гордилась кражей. Да и кражей это не было. Маргаритку она просто ненадолго позаимствовала и вернет при случае.

Только сама не вернется.

Ее исчезновения не заметят до восьми, когда придет компаньонка ее будить. Вот будет переполох! И – никаких больше благотворительных мероприятий, на которых можно умереть со скуки!

О, Молчаливая Сестра, как же это все надоело! За два месяца Ольга посетила этих мероприятий минимум пятьдесят штук, одно скучнее другого. И ни на шаг не приблизилась к своей настоящей цели!

О том, зачем на самом деле Ольга поехала в Астурию, не знал никто. Даже ее собственная глубоко любимая матушка. Видимо, потому что на нее Ольга была совершенно не похожа. То есть внешне – почти копия. Такая же высокая и грациозная. С такой же белой, не поддающейся никакому солнцу кожей, синими глазами и светлыми, почти белыми волосами. Но вот характером Ольга удалась не в мать, во всем послушную своему императору. Чем бесконечно расстраивала матушку, но радовала ныне покойного батюшку.

Вот отец бы наверняка понял, почему она сбежала. Потому что именно он позволял ей учиться неодобряемой Храмом магии Смерти по старым книгам. Он подарил ей первые брюки и первую шпагу. Он обещал ей учебу в Академии Магических Наук и брак по любви. А потом умер.

Что ж. Зато ее род не умрет. И княжеский титул не перейдет к младшей ветви. Потому что у нее всеполучится, не может быть иначе.

С этой оптимистичной мыслью она поравнялась с храмом Единого, где как раз звонили колокола. Восемь утра. Время дворцового переполоха.

Улыбнувшись свободе и надежде на счастье, Ольга задрала голову к золотым, сияющим на солнце шпилям храма. За центральный зацепилось крохотное белое облако, напоминающее дракона: крылья, хвост, хитро ухмыляющаяся пасть…

Толчок в спину оказался полной неожиданностью.

Ее отшвырнуло с дороги, роза и саквояж выпали из рук, а она сама рухнула прямо на кого-то. Мягкого, теплого и поймавшего ее обеими руками. Кажется, того самого человека, который ее и толкнул. А мимо промчался автомобиль. Длинный, хищный и очень знакомый мобиль полковника Людвига Бастельеро.

Ольга совершенно не по-княжески выругалась. Вот была бы феерическая глупость: сбежав от короля, погибнуть под колесами мобиля его же, королевского, кузена!

– Полностью с вами согласен, – раздалось из-под нее. Дивный, глубокий и бархатный мужской голос. Принадлежащий не иначе как демону-искусителю. – Не будет ли мадемуазель так любезна подняться?

– О, простите… – так же по-франкски ответила Ольга, заливаясь жаром, неловко поднялась с незнакомца (видела бы матушка такую непристойность, умерла бы на месте!) и, оборачиваясь, улыбнулась: – Благодарю вас, мсье…

Ольга неловко замерла, ее улыбка застыла.

– Ренар Соланж, – раздался все тот же волшебный голос, совершенно не соответствующий своему обладателю.

С земли вставал… вставало… Нечто изломанное, неуклюжее, горбатое… Ох. И лицо прикрыто белой полумаской, сквозь которую видны разные глаза: один желтый, другой черный.

– Прошу прощения, мсье Соланж. Надеюсь, я не причинила вам вреда…

Тонкие губы горбуна на мгновение искривились в болезненной усмешке. Кажется. Рассмотреть толком она не успела: он на удивление легко поднялся на ноги, оказавшись ростом с нее, и быстро накинул на голову капюшон серого плаща.

– Не стоит беспокоиться, мадемуазель…

– Ольга Вульф. – Она машинально протянула руку для поцелуя, и только потом вспомнила, что она притворяется обычной горожанкой. Но отдергивать руку было уже поздно.

– Рад знакомству. – Горбун неуклюже поклонился и поцеловал ее пальцы. – Ольга, очень красивое имя. Руссийское?

Прикосновение мужских губ обожгло, эхо голоса разлилось где-то внутри теплой и щекотной волной. Ольга еле сдержалась, чтобы не передернуться. Не от отвращения ко внешности своего нового знакомого, нет. От неуместности и неоднозначности собственной реакции. Потому что, если честно, выглядел мсье… э… ужасно.

– Э… благодарю, мсье Соланж. Моя матушка из Руссии, – сказала она чистую правду.

– И вы в таком юном возрасте уже служите в Безопасности короны! Кстати, это ваше.

Ей протянули ее же саквояж, только что буквально взявшийся ниоткуда. А если точнее – притянутый багровыми щупальцами темной магии. На улице. Перед храмом Единого. Он сумасшедший?!

– Вы очень любезны, мсье. – Взявшись за ручку саквояжа, она попыталась отступить на шаг. Не вышло. Мужская рука и не думала его отпускать. – Мсье?

– Шевалье, – мягко и вкрадчиво поправили ее. – Очень странно для некромантки так реагировать на мою магию.

– Отпустите сейчас же, шевалье Соланж, – потребовала Ольга, скрывая страх за холодностью и приказным тоном. – Я благодарна вам, и на этом – прощайте.

– Сказать вам: «Прощайте, прелестная мадемуазель», а завтра прочитать в газете ваш некролог? Не знаю, откуда вы и что делаете в Виен, но я вас провожу. Вы слишком нервничаете и можете попасть в неприятности.

Ольга чуть было не потрясла головой, отгоняя морок и наваждение. Темный маг заботится о ней? Да нет, не может такого быть. Темные маги так себя не ведут.

Не то чтобы у нее было множество знакомых темных магов. Скорее – ни одного. При руссийском дворе темных магов, как и некромантов, не жаловали. Даже ее, княжну Волкову-Мортале, едва терпели, и то – исключительно по причине родства с императором. Что, впрочем, не помешало Игорю Второму радостно отдать ее замуж за Гельмута Астурийского, а титул князя Волкова пообещать старшему брату собственной фаворитки.

– Идемте, мадемуазель Олье. Куда вы направляетесь? – не отставал горбун с неземным голосом.

– Не думаю, что вам удобно отвлекаться от дел, мсье. Но вы могли бы помочь мне поймать экипаж.

– Все, что пожелаете, прекрасная мадемуазель Олье, – кивнул случайный знакомый и пронзительно свистнул.

Ольга вздрогнула, про себя возмутившись ужасными манерами шевалье. В самом ли деле шевалье? А ведет себя как простолюдин!

Фиакр подкатил тут же, словно только этого свиста и ждал.

– Вы очень любезны, шевалье. Благодарю, – немножко через силу улыбнулась Ольга, залезая в экипаж.

– До встречи, мадемуазель.

Темный маг коротко поклонился и… протянул ей ярко-сиреневую гортензию. Такую же, как росли на клумбе вокруг храма. Точно сумасшедший! В Руссии его бы за такое неуважение к Единому сослали на дальний север, медведям хвосты крутить.

Однако цветок Ольга взяла. Ведь не взять было бы невежливо. К тому же… вряд ли они еще увидятся, а у него такой волшебный голос! Вот голос она и будет помнить. А внешность – забудет.

– Прощайте, шевалье Соланж, – солнечно улыбнулась она и велела кучеру: – Трогай.

– Скоро увидимся! – так же солнечно улыбнулся ей горбун и подмигнул.

Точно. Подмигнул. Да за кого он ее принимает?!

«За мадемуазель Вульф, – тут же напомнила себе Ольга. – Привыкайте, княжна. Теперь у вас нет камеристки, личного мобиля с шофером и полусотни новых платьев. Зато есть свобода и шанс изменить судьбу. Конечно, без камеристки и шофера жизнь станет весьма непростой, но ваша «много раз пра» бабка Матильда начинала и вовсе с публичного дома. Так что вам грех жаловаться».

Улыбнувшись этой мысли, Ольга коснулась любимой заколки в волосах – старинной, подаренной бабушкой – и облегченно выдохнула. Первый пункт плана готов, она выбралась из дворца. На очереди пункт второй. Простой, проще некуда. Она вообще предпочитала не мудрить с планами. Так же, как Матильда Волкова-Мортале, сбежавшая из Франкии в Астурию и основавшая тут Академию Магических Наук.

Именно туда Ольга и направлялась. Учиться. Но не только. Где-то там, в архивах Академии, наверняка прячется дневник Матильды. Или еще что-то. Да что угодно, что поможет снять проклятие.

Иначе Ольга не сможет родить ребенка и останется последней в роду. Навсегда.

Глава 2

О вахтерах, умертвиях и еще одном шевалье

Ольга

Величественную башню главного корпуса Академии Магических Наук Ольга увидела издалека. Таких высоких зданий – целых двадцать пять этажей! – не было больше нигде. А о пятимерных часах, показывающих не только время, но и расположение звезд, и соотношение параллельных миров, ходило легенд едва ли не больше, чем о драконах.

– Нравится? – с гордостью спросил извозчик.

Ольга вздрогнула от неожиданности. Извозчик обращается к ней? Удивительно свободные нравы в Астурии.

– Не волнуйтесь, мефрау, вас обязательно примут. Вы ж из этих, некромантов, да? – продолжил болтливый простолюдин.

– Из этих, именно, – нехотя ответила Ольга, вспомнив, что свое княжеское происхождение она запрятала на дне саквояжа и там же его оставит на ближайшие годы, если конечно не соберется вернуться во дворец, стать королевой и навсегда забыть о мечтах.

– Так что, в самом деле с мертвяками говорите, а? Они ж того, воняют!

– Не больше, чем некоторые живые, – пожала плечами Ольга.

– И то правда, – хохотнул извозчик. – Откуда приехали-то? Франкия? Норланд? Бриттия?

– Издалека, – ушла она от ответа.

– А, от родных сбежала небось? – Извозчик оказался на редкость догадливым. – Не пойму я, что такой красавице дома не сидится. Вышла бы замуж за доброго человека, детишки бы пошли. Так нет, с мертвяками будет возиться, прости Боже. Вот что в них хорошего, в мертвяках-то?

– Ну, к примеру, то, что вы на ваши налоги не содержите армию, а напа́сть на вас все равно никто не решается.

– Еще чего! Напа́сть, скажете тоже! Что нам какие-то там армии? Наш герцог Бастельеро кому хошь жару задаст! Видали Пустошь, а? Вот то-то же!

Ольга невольно заулыбалась. Милейший, утонченный герр Людвиг, задающий жару «каким-то там армиям» – сюжет, достойный поэмы. Нет, оды! А еще лучше, чтобы он научил задавать жару ее. Пока она жила во дворце, об обучении у сильнейшего некроманта в мире можно было только прекрасные сны видеть. Да какое там обучение, когда все беседы – строго под надзором десятка нянек и сотни придворных, а стоило Ольге заикнуться о визите в библиотеку Бастельеро, как его величество Гельмут из галантного кавалера превратился в рычащее и мечущее молнии чудовище. Метафорически, конечно. Но весьма убедительно.

Впрочем, несостоявшийся жених вообще предпочитал не помнить о том, что она – маг Смерти, а не живая болванка для шляпок.

Какая она молодец, что сбежала! Воздух свободы – сладок и прекрасен!

Извозчик тем временем продолжал рассказывать сказки о Бастельеро Ужасном – ничего нового, лишь вариации на уже известную тему, не мешающие Ольге разглядывать приближающуюся башню Академии и соединяющие ее с соседними корпусами воздушные галереи.

– … Волкова-Мортале сделала музей. Вот это была дама! Тоже некромантка, да. Великая женщина!

Выхватив из монолога собственную фамилию, Ольга насторожила уши. Не то чтобы извозчик говорил что-то новое. О том, что Матильда Волкова-Мортале вместе с герцогом Бастельеро и доктором Куртом основала Академию и ввела в Устав пункт о равенстве мужчин и женщин, знал весь мир. Как и о том, что благодаря ей – и половине состояния Волковых, вложенной в Академию, – тут могут обучаться студенты из любой страны, любой веры и любого благосостояния и происхождения. Стипендию имени Матильды за два века существования Академии получило больше десяти тысяч одаренных студентов.

Вот будет забавно, если в этом году ее получит она, Ольга Волкова-Мортале. Точнее, Ольга Вульф – именно под этим именем она послала документы.

В двери главного корпуса АМН Ольга вошла, держа саквояж в одной руке, а честно позаимствованный плащ с серебряной маргариткой – в другой. И первым делом задрала голову.

Изнутри здание казалось еще больше. И выше. Посередине высилась стеклянная колонна метров двадцати диаметром. Внутри нее парили острова: со скалами, деревьями, ручьями и водопадами. Самые настоящие острова, только маленькие. А среди островов летали разноцветные, иногда светящиеся птицы. Они кружили, пикировали и выписывали какие-то сумасшедшие фигуры.

На некотором расстоянии от колонны уходили вверх открытые этажи, соединенные белыми лестницами. А между этажами двигались вверх и вниз радужно поблескивающие пузыри, скрепленные магическими тягами. Лифты, как их назвала герцогиня Бастельеро, когда рассказывала Ольге об Академии.

По огромному холлу – о, когда-нибудь Ольга обязательно разберется в чарах расширения пространства, использованных здесь! – деловито сновали люди. Кто-то в белых халатах исследователей, кто-то в старинных мантиях, кто-то в модных сюртуках и платьях. А около длинной стойки, окружающей центральную колонну, собрались абитуриенты. Ольга поразилась их количеству. Как-то даже не верилось, что почти сотня юношей и девушек – маги! И ведь это далеко не все. Сегодня – лишь первый день вступительных экзаменов. Им всем придется доказать наличие магического дара, чтобы получить возможность учиться в Академии. А дальше их разделят на группы – по профилю и по уровню дара.

– Барышня, прошу пожаловать сюда, – раздался над ухом чуть скрипучий и с каким-то старомодным произношением голос.

Стряхнув наваждение, Ольга обернулась – и уставилась в черные, явно нечеловеческие глаза… эм… удивительного, выглядящего совершенно как живой дворецкий какого-нибудь благородного дома, умертвия!

– Благодарю… а вы?..

– Рихард, к вашим услугам, – улыбнулось оно… улыбнулось?!

О боже! Вот это да! Такое вообще бывает?!

Пытаясь разглядеть управляющие контуры… ну ладно, хотя бы основу управляющего контура… Ольга пошла вслед за умертвием к стойке. Почему-то не к центру, где толпились абитуриенты, а правее, где стойка прерывалась группой цветущих деревьев в кадках.

Кажется, слив. По крайней мере пахли они одуряюще сладко и нежно, как и положено сливам.

Но стоило Ольге приблизиться, как сливы расступились, открывая отдельную конторку, за которой восседал седой, с военной выправкой и огромными усами господин в черном мундире с золотыми эполетами. Больше всего он походил на генерала. И прямо сейчас разговаривал с молодым человеком, одетым по последней франкской моде и небрежно опирающимся на стойку.

Хлыщ, сноб и наверняка записной сердцеед, определила для себя Ольга. Богатенький красавчик, у которого лишь клубы и любовные победы на уме. Совершенно неуместное зрелище в Академии Магических Наук.

– Это герр Вахтер, – сообщило умертвие. Конечно же, об усатом генерале, а не наглом хлыще. – Он займется вашим делом, барышня.

Только тут Ольга осознала, что умертвие говорит по-руссийски! Не может быть, ее же не узнали?

– Ни в коем случае, госпожа Вульф, – убийственно серьезно ответило умертвие.

Кажется, она начала думать вслух. Ну, это более вероятно, чем читающее мысли умертвие, не так ли?

– Разумеется. Вы совершенно правы. – Умертвие сдержанно поклонилось. – Будьте любезны, подождите минуточку. Герр Вахтер сейчас закончит с мсье Бюсси.

– Вы здесь служите, герр Рихард? – на этот раз она точно спросила вслух.

– О нет, что вы. Лишь помогаю герру Вахтеру в дни приемных экзаменов.

– А откуда вы знаете мое имя?

Усмехнувшись, Рихард слегка наклонился к ней с самым таинственным видом и шепнул:

– Вы – первый маг Смерти со времен мадам Матильды. Кстати, вы очень на нее похожи. А мадам очень любила называться фамилией своего мужа, Андре Вульфа.

– Э… – от удивления Ольга позабыла все слова.

А вспомнить не успела.

– Мефрау, прошу вас! – позвал усатый генерал.

Ольга лишь на мгновение обернулась на голос, а когда снова глянула туда, где только что был Рихард, от него не осталось и следа. Вот же! Только ей повезло встретить кого-то, кто может хоть что-то знать о прошлом ее семьи, как он пропал! Но ничего. Ольга его обязательно найдет и расспросит. Чуть позже.

А пока она подошла к стойке, по дороге ответив кивком на поклон черноволосого хлыща, который смерил ее недвусмысленно раздевающим взглядом и как ни в чем не бывало удалился. Кажется, даже насвистывая. Поразительно невоспитанный тип.

– Доброе утро, герр Вахтер, – поздоровалась она, выбросив типа из головы. – Я Ольга Вульф, мой аттестат и просьба о зачислении должны быть у вас.

– Рад приветствовать в стенах Академии, мефрау Вульф, – кивнул генерал-вахтер и без запинки продолжил: – В вашей заявке сказано, что вы некромант. Это так?

– Да. – Вдаваться в подробности, что некромант и маг Смерти не совсем одно и то же, она не стала. В документах ее дар в самом деле значился как «некромантия».

– Прекрасно. Вам следует ознакомиться с Уставом АМН и, если вы согласны соблюдать его, расписаться здесь и здесь. – Перед ней легли страницы с машинописным текстом. – Напоминаю вам, мефрау, что с момента зачисления и до окончания вашей учебы вы не можете пользоваться никакими титулами, кроме «студент АМН». Вам также не следует обращаться к другим студентам иначе, как «герр», «фрау» либо «мефрау».

Ольга молча просмотрела страницы – с прошлого года, когда она изучала Устав во всех подробностях, ничего не изменилось – и подписала.

– Прекрасно. С этого момента вы находитесь под защитой Академии, и никто не может заставить вас покинуть территорию академгородка. Также никто не может заставить вас прекратить обучение, если вы того не пожелаете. Свидетельствую перед лицом всех богов этого мира.

Довольно усмехнувшись, Ольга кивнула. Вот и все. Теперь сколько бы ни возмущались Гельмут, Игорь Второй и княгиня Волкова-Мортале, она будет учиться здесь. Никаких скучных приемов, назойливых кавалеров, надоедливых маменькиных подруг и прочих обязательных для юной девицы пыток. Ура, что ли?

Герр Вахтер неодобрительно покачал головой.

– Вам предстоят испытания, мефрау Вульф.

– Да, я знаю об экзаменах, – чуть храбрее, чем ощущала себя на самом деле, парировала Ольга.

– Вам на двадцать пятый этаж, кабинет доктора Курта.

Ольга невольно поежилась. Как-то она не была готова сразу же являться к главе АМН, одному из величайших ученых современности и потомку третьего основателя Академии. Слухи о нем ходили самые противоречивые, но ни в одном из них ректор АМН не фигурировал как некто милый и добрый. Вот как пожиратель невинных студентов, магистр тайного кровавого ордена и ужас, летящий на крыльях ночи, – да. В ста и одной вариации.

– Благодарю, герр Вахтер, – еще спокойнее и увереннее кивнула Ольга. Вопреки дрожи коленок.

– Желаю вам… не помереть на испытаниях, мефрау, – одарил ее напутствием и улыбкой усатый генерал.

Он ведь пошутил? Помирать Ольга точно не собиралась, не за тем она преодолела столько препятствий, чтобы так просто «помереть» от каких-то там испытаний.

Глава 3

О химерах храма науки

Ольга

На двадцать пятом этаже царил полумрак и висела звенящая тишина. Только откуда-то издалека раздавался мужской голос, с этакой ленцой рассказывающий что-то, наверное, ужасно смешное, потому что периодически его перебивал кокетливый женский смех.

Как и подозревала Ольга, разговор о курьезах франкского двора велся перед высокой темной дверью со скромной табличкой «Др. Курт». Наверняка самой скромной во всей Академии.

Разговаривали двое: уже знакомый брюнет, кажется, Бюсси, и томная шатенка в неуместно вычурном платье и драгоценностях, подходящих для оперы, но не для вступительных экзаменов в Академию. Третья абитуриентка, симпатичная девушка в строгом платье и маленькой шляпке на русых, убранных в пучок волосах, сидела от этой пары в отдалении и читала книгу.

– Доброе утро, – поздоровалась Ольга и вежливо улыбнулась.

Самое время привыкать к новому стилю общения. Не то чтобы она была против равенства и отсутствия титулов. Скорее, наоборот. Но она двадцать лет провела среди тех, для кого слово «княжна» звучало как самое великое заклинание, а слова «некромант» или «маг Смерти» – чем-то вроде «отбросы общества» и «маньяк-убийца». Здесь все будет иначе, и ей это по душе. Наконец-то можно гордиться тем, кто она есть на самом деле, а не размером земельных угодий и полусотней князей в предках.

– Доброе утро, – улыбнулась ей девушка в шляпке.

– И тебе не хворать, – ухмыльнулся хлыщ, вызывающе сверкнув разными глазами: желтым и черным.

Где-то Ольга такие видела, совсем же недавно… Из памяти вылетело.

– Хм-м, – смерила ее презрительным взглядом шатенка и тут же отвернулась к ловеласу. – И что он ответил?

– Ерунду какую-то, – отмахнулся тот, продолжая раздевать Ольгу странно знакомыми глазами. – Тебя тоже отправили к доктору Курту? Обещаю, будет весело.

– Мори-ис, – протянула девица, надув губки и разглаживая подол платья. – Разве ты не видишь, она же из этих. Фу!

Ольга едва сдержалась, чтобы не засмеяться, но виду не показала: княжна, троюродная племянницасамого императора, должна быть идеально воспитанной. То есть игнорировать все, что выходит за рамки этикета, и доброжелательно улыбаться всем, включая извозчиков и купчих, воображающих себя центром мироздания и эталоном красоты.

Кстати, в моде фифа не разбирается от слова совсем. Брюки и жакет Ольги были пошиты у королевского портного, а их строгий и изящный крой введен в моду герцогиней Бастельеро. Прекрасная, удивительно удобная мода «для будних дней».

– Из каких «этих»? – тут же поинтересовалась Ольга, опускаясь на стул рядом с улыбчивой девушкой в шляпке.

– Из тех, кто жаждет равенства с мужчинами. Только они носят брюки и ведут себя по-плебейски.

Ольга снова еле удержалась от смеха. Как удачно, что в Академии нельзя пользоваться титулами. Это ж как прекрасно можно будет развлечься! Хоть и нехорошо потешаться над убогими, но тут убогие сами виноваты.

– А чем плохи равные права? – тихо спросила девушка с книгой.

– Равные права несут и равные обязанности. – Брюнет с разными глазами, он же Морис, проигнорировал возмущение фифы и нагло уселся рядом с Ольгой, невзначай закинув руку на спинку ее стула.

Зря он так. Равенство – не значит хамство. А хамство в адрес мага Смерти карается. На первый раз крохотным, совсем безобидным проклятием. Всего-то полчаса будет чесаться конечность, которой мсье хам не способен найти подобающего места.

– Пф! – прокомментировала фифа.

– Ты готова воевать, работать, копаться в грязи?.. – продолжил разноглазый наглец, склоняясь к Ольге и рискуя заполучить еще и чирей на идеально прямом носу.

– Я маг, – ответила Ольга, осаживая его ледяным тоном и взглядом. – Думаешь, я боюсь грязи и смерти?

– Конечно. Все нормальные люди боятся.

– Твои представления о жизни прискорбно ограничены, – усмехнулась Ольга, любуясь тем, как нахал начал елозить на стуле и пытаться почесать проклятую руку. – Но это пройдет. Наверное. Если доживешь.

– Только не говори, что ты ненавидишь мужчин! – в притворном ужасе отшатнулся наглец. – Если даже такие красотки, как ты, подадутся в суфражистки, человечество вымрет!

– Я никого не ненавижу, – пожала плечами Ольга и отвернулась.

Обсуждать болезненную тему вымирания – человечества или отдельно взятого рода, не суть – она не желала. Как, впрочем, и суфражизм. Тоже больная тема.

Первой суфражисткой этого мира была Матильда Волкова-Мортале, ее собственная три раза «пра» бабка. Она не только выдумала суфражизм и ввела в моду брюки (ладно, попыталась ввести – на протяжении двухсот лет женские брюки то запрещали специальными церковными указами, то снова разрешали, но в любом случае мало кто решался их носить). Она же, Матильда Волкова-Мортале, и прокляла свой род. Нечаянно. Только от этого как-то не легче.

– Ой, и чего эти дуры добились? – не успокаивалась фифа. – Только возможности носить штаны!

– Не только, – сверкнув небесной голубизны глазами, запротестовала соседка Ольги и начала загибать пальцы: – Водить мобили, владеть собственностью, получать образование и преподавать в университетах, быть учеными и магами. Я всегда восхищалась девушками, не боящимися пробовать что-то новое. Жаль, я сама не такая смелая. Кстати, меня зовут Элиза Татчер. Мы же будем учиться вместе?

Ее взгляд, обращенный к Ольге, сиял искренним дружелюбием.

– Похоже на то, смелая птичка, – удостоил Элизукоротким взглядом разноглазый красавчик, но тут же снова вперился в Ольгу и изобразил галантный полупоклон. – Позвольте представиться, Морис Бюсси. Для вас, милые мои, просто Морис.

Он понизил голос и последнюю фразу чуть ли не промурлыкал. И насчет фамилии – соврал. Не то чтобы Ольга так хорошо владела ментальной магией, чтобы сходу определять ложь, просто не походил он на какого-нибудь провинциального дворянчика из захудалого рода. Да и не с такими интонациями произносят фамилию, которой гордятся. Скорее, это было «я знаю, что вы знаете, что я тут принц инкогнито, но я вам подыграю, так уж и быть».

– Очень приятно, – вежливо кивнула Элиза.

А фифа, оставшаяся в одиночестве, презрительно фыркнула и отвернулась. Красавчик это проигнорировал и еще ближе придвинулся к Ольге. Вот прямо нарывается на чирей!

– А эта злая колючка, которая проглотила язык, – Фиолофинель Амалия Лаберкуль Амбуазье де ла Брильен. – Он еще понизил голос и с фальшиво-восторженным придыханием добавил: – Да-да, из тех самых де ла Брильенов.

Из тех самых де ла Брильенов, которые купили баронский титул лет двадцать назад (перевела для себя Ольга), отчаянно гордились своей благородной кровью и пытались пристроить шестерых дочерей в самые древние семьи. Чуть ли не наследнику рус-сийского престола в жены предлагали. Кстати, насчет имени Ольга тоже угадала. Фиоли-что-то-там – и есть Фифа.

– Да не может быть! – не удержалась и подыграла она, еле сдерживая смех.

Каким бы наглецом и мерзавцем ни был этот Морис, но издеваться он умел великолепно. Так, что жертва даже не догадалась, что над ней смеются. Наоборот, просияла и почти сменила гнев на милость.

– А вы?.. – спросила бриттка Элиза.

– Ольга Вульф, – ответила она максимально нейтрально и дружелюбно. Так, как должна была ответить девица из скромной семьи… ну, допустим, чиновника средней руки. И на всякий случай добавила чистую правду: – Моя семья не такая блестящая, как Лаберкуль Амбуазье де ла Брильен.

Потому что Волковым-Мортале не нужен вульгарный блеск.

– Пока я учусь здесь, вы можете называть меня просто мефрау Брильен, – задрала нос Фифа, поняв Ольгу совершенно неправильно. – Но не думаю, что это надолго. Не позднее следующего лета я выйду замуж и стану мадам Д`Амарьяк.

Вот тут Ольга невольно вздрогнула. Названная Фифой фамилия подействовала как раскаленный штырь, воткнутый в ногу. Д`Амарьяк! Тот самый мерзавец, из-за которого род Волковых-Мортале проклят! Сам же он, то есть его потомки, процветают, женятся на богатых дурах и производят на свет детей. Много детей. У нынешнего главы рода Д`Амарьяк (возглавляющего СБ Франкии и прозванного Черным Карликом), сын и две дочери. И это – не считая многочисленных кузенов, племянников и прочая, и прочая. В то время как она, Ольга, одна. Одна и последняя в роду.

Внутренне кипя от ярости, Ольга прослушала, что там Фифа несла на тему блестящего жениха, великолепной свадьбы и приглашенных царственных особ. Зато ее внезапно посетила мысль: если Фифа близка с женихом, тот может навестить ее в Академии. Тогда Ольга наконец-то увидит хоть одного из своих кровных врагов и, не будь она Волковой, отомстит! Ради этого она даже готова потерпеть Фифу с ее задранным носом и не проклясть ее прыщами и облысением прямо сейчас.

За своими мыслями она не придала значения страдальческой гримасе Мориса Бюсси, вынужденного слушать Фифино хвастовство. С этим она разберется потом. Собственно, все – потом. Как минимум после экзаменов.

– … пусть твой великолепный жених и показывает тебе Виен, – услышала она насмешливый голос все того же Мориса.

– Ну! Морис, тебе не идет эта глупая ревность. Я же не виновата, что ты – не Генрих Рене Ма… Мо… э… Мишель Д`Амарьяк, виконт Дебюсси-Курбе. У него такое длинное имя, никак не могу запомнить целиком. – Фифа кокетливо похлопала ресницами. – Зато ты милый, и с тобой весело.

– Тебе непросто будет запомнить все эти заклинания, с такой-то памятью.

– Может, я предпочитаю помнить твое имя?

От количества патоки в ее голосе Ольгу слегка затошнило, и она поспешила отвернуться от Мориса – который по-прежнему сидел с ней рядом и… не чесался! Вот прохвост, ему удалось справиться с ее проклятием за какие-то жалкие минуты! Или это она ослабла от нервов. Все ж не каждый день убегаешь от жениха через окно.

Чтобы успокоиться и отвлечься, она завела беседу с Элизой. Вроде бы та была не слишком увлечена своей книгой, а глупую болтовню Фифы вообще пропускала мимо ушей.

– Не знаешь, почему нас тут так мало?

– Не знаю. Я видела, всех остальных отправляли в аудиторию на первом этаже. Только нас почему-то к самому доктору Курту.

– Герр Вахтер?

– Да. Он суровый, но добрый. Тут вообще такие милые люди! Ты видела герра Рихарда?

– Эм… ага, – кивнула Ольга, не желая разбивать приятные иллюзии.

Раз Элиза не поняла, что Рихард не живой человек, а умертвие, пусть так и остается. Мало кто способен не завизжать и не упасть в обморок при виде нежити.

Больше ничего сказать Ольга не успела, потому что совсем рядом послышался знакомый чарующий голос:

– Доброго дня. Я успел?

Подняв взгляд, Ольга с ощущением «вот и обещанный подвох, можно больше не тревожиться» увидела горбуна в капюшоне и маске, закрывающей верхнюю половину лица.

– С твоей стороны очень мило было бы опоздать, – процедил Морис.

– Ну извини, – без малейшего раскаяния развел длинными руками горбун.

– Не извиню, даже не мечтай, – фыркнул Морис. – Но так уж и быть, представлю тебя самым симпатичным девушкам этого скучного заведения. Ренар Соланж, адепт заумных наук, мой дальний родственник.

– Очень дальний. Почти не родственник, – уточнил горбун.

– Он гений, а потому зануден, скучен и сер. А, и еще – урод. Но вы не обращайте на это внимание. Лучше вообще не обращайте на него внимание. Он стесняется и заикается, а еще у него…

– У моего не-родственника недержание змеиного языка. Простите этого придурка, он постоянно несет чушь. Даже не представляю, как ты собираешься сдавать экзамены.

– Уж всяко получше тебя, Зай…

– З-заткнис-сь, с-сделай милос-сть, – гневно прошипел горбун, и Ольга невольно поежилась.

От него отдавало чем-то странным, какой-то незнакомой, но безумно интересной и манящей силой – на вкус-запах она напоминала хорошо проперченное копченое мясо с нотками яблоневого дыма.

– Ха! – с совершенно довольным видом сказал Морис, словно одержал победу в старом споре.

На это горбун – Ренар Соланж – лишь повелплечами, правое из которых было выше левого, и сбросил капюшон. Теперь Ольга наконец-то смогла разглядеть его получше и убедиться: да, урод. Особенно по контрасту с Морисом. Даже удивительно, как могут быть люди настолько противоположными! Морис – высокий, широкоплечий, с идеальными пропорциями атлета и такими же идеальными чертами классической статуи. Правда, в отличие от мраморных статуй – довольно смуглый, черноволосый, с живой мимикой и вообще удивительно яркий. Ренар же – тощий, весь изломанный, с крючковатым носом и ассиметричным ртом, весь какой-то бесцветный – и стянутые в хвост пепельно-серые волосы, и бледная кожа, и узкие почти белые губы. Единственной яркой деталью в его облике были глаза, блестящие в прорезях белой полумаски. Разные. Черный и желтый.

Как у Мориса.

Ольга даже перевела взгляд с одного на другого, чтобы убедиться: ей не показалось. Только у Мориса черным был левый глаз, а у Ренара – правый.

Тайна. Здесь определенно какая-то тайна. Похоже, учеба в Академии обещает быть крайне интересной!

– Мефрау Ольга. Я же говорил, что мы скоро встретимся снова, – сказал горбун, становясь на одно колено и целуя ей руку.

То ли от прикосновения (его магии, только магии!), то ли от глубоких бархатных обертонов его голоса по всему телу побежали мурашки.

– Вы знакомы? – скривился Морис, и тут же в его глазах вспыхнул алчный огонек.

– Представь себе, – хмыкнул Ренар и снова перевел взгляд на Ольгу: – Не сердитесь на этого несчастного. Ему с детства кажется, что у него отнимают игрушки. Но вы-то не игрушка, не так ли, мефрау Ольга?

– Почему-то мне кажется, что игрушки у кузена отнимали именно вы, Ренар.

– Ну что вы. Мне всегда хватало своих. Ведь я не имею привычки их ломать.

– Вы не могли бы встать, Ренар? Кстати, раз уж вы так увлечены дележом того, что детям не игрушка, позвольте я представлю Элизу Татчер.

Рядом послышалось недовольное фырканье Мориса, чуть дальше – еще более недовольное фырканье мефрау Брильен. Но их заглушил мелодичный и самую капельку насмешливый голос Элизы:

– Рада знакомству, герр Соланж.

– Ренар, милая Элиза. И прошу, на ты. Правила Академии настаивают на равенстве и братстве.

Ольга чуть не прикусила язык. Привычка – страшная сила, чтобы обращаться к однокурсникам на ты, придется постоянно себя контролировать. Но ничего. Справится.

– А этот дивный цветок зовут Фионифиелла Амалия Лаберкуль-Амбуазье де ла Брильен, – со странным злорадством сообщил кузену Морис. – Та самая!

Во взгляде горбуна на Фифу Ольге померещился натуральный ужас. Очень короткая вспышка ужаса.

– Мефрау, – поклонился он, пряча глаза.

– Доброго дня, – холодно кивнула Фифа, не трудясь скрывать отвращения к внешности своего будущего однокурсника.

– Мефрау скучает, так что ты покажешь ей Виен, кузе-ен, – с еще большим злорадством заявил красавчик.

– Мори-ис?!

– С чего бы?!

Возмущение в обоих голосах было настолько одинаковым, что Ольга хихикнула. Элиза – тоже.

– С того, что я занят, – безобразно самодовольно пояснил красавчик. – Я же должен провести экскурсию по Академии двум нашим боевым подругам, Олье и Элизе. Видишь, кузен, тебе достается самая великолепная и блестящая девушка Академии, гордись!

– Сразу двум? Твоей невесте это не понравится, кузе-ен.

– Не моей, а твоей невесте, кузе-ен. Я – совершенно свободен и таковым останусь.

– У тебя есть невеста? – расстроенно переспросила Фифа. – Но ты же…

– Нет у меня невесты. Нет! – Морис разозлился. – Да чтобы я женился на этом… этой…

– А приде-ется, – злорадные нотки в голосе Ре-нара тоже звучали чарующе, что безмерно удивляло Ольгу. – Ты же красавчик, тебе и…

Родственную перепалку, за которой она наблюдала с превеликим интересом, прервал грохот распахнувшейся ректорской двери. Из нее вылетел взъерошенный и шатающийся парень характерной испалийской наружности. Ольга даже попыталась заглянуть в кабинет за его спиной – не гонится ли за беднягой чудовище.

– Герр… как вас там, заходите, – ошалело пробормотал абитуриент (неудавшийся?) и побрел к ближайшему стулу, не глядя больше ни на кого и явно путаясь в собственных ногах.

Оба «кузена» шагнули к двери одновременно, так же одновременно смерили друг друга презрительными взглядами и попытались друг друга отпихнуть. Ольга опять хихикнула, и опять не одна: они с Элизой быстро переглянулись.

– Мужчины! – сказала та, и сказала этим все.

– Заходите оба! – раздался голос доктора Петера Курта.

Ольга вздохнула. Приближалось самое тонкое место ее плана. С доктором Куртом они не раз встречались – и в опере, и на приемах. А задолго до того он вел переписку с ее отцом, в которой обсуждал в том числе будущее обучение Ольги в АМН.

Отчасти поэтому она надеялась, что доктор Курт не станет уговаривать ее выходить замуж за Гельмута и не откажется принимать у нее экзамены. Ведь он всецело предан идеям науки, а его статьи об интеллектуальном и магическом равенстве мужчин и женщин постоянно мелькают в прессе.

– Готовь свои целительные заклинания, моя прелесть, если я вернусь раненым – ты меня спасешь! – обернулся перед самой дверью Морис и подмигнул Ольге.

На что едва не заработал еще одно проклятие. Лягушачий язык бы ему очень подошел! Особенно на собеседовании с ректором. Просто чтобы доктор Курт сразу увидел, с кем имеет дело.

– Ой, я тоже целитель, – обрадовалась Элиза. – Хорошо, что мы будем учиться вместе! Мне сложно сходиться с людьми, а с тобой – просто. Ты такая… светлая!

Ольге захотелось спрятать лицо в ладонях и хорошенько посмеяться. Возможно, до слез. Она-то – светлая? Маг Смерти? Ладно бы ее приняли за артефактора или ведьму-проклятийницу, но за целителя? Ох. Анекдот. Хотя, конечно, целительница – это самая «приличная» специализация для дамы. Одобряемая Храмом.

– Д-дамы, в-воды ни у кого нет? – проклацал зубами испалиец. – Докт-тор Курт… демонская сила!

– Извини, нет, – отозвалась Элиза.

Фифа промолчала, поджав губы. А Ольга спросила:

– Ты поступил? На какой факультет?

– Поступил… говорил дед, не подписывай контракты с демонами… Проклятье, лучше б я… – бормоча что-то под нос, испалиец встал и пошатываясь побрел к выходу.

– Странный какой-то. – Элиза расправила безукоризненный манжет. – Какие еще контракты с демонами?

– Мне кажется, он не в себе, – пожала плечами Ольга. – Доктор Курт – прекрасный человек. Не понимаю, зачем его бояться.

– Я тоже не понимаю, зачем сначала поступать, а потом жалеть. И о чем жалеть?

– Может, у него какой-то неожиданный дар открылся. Я слышала, такое бывает.

– Как хорошо, что у меня никаких неожиданностей быть не может. У меня в роду все целители. Уже двадцать три поколения. И я буду работать в клинике святой Дануты. Хирургом.

– И ты говоришь, что недостаточно смелая? – восхищенно переспросила Ольга.

– Конечно. Я бы не решилась надеть на экзамен брюки, – с полной убежденностью ответила Элиза.

Чем только подтвердила, что и ее фамилия не совсем настоящая. Или совсем не настоящая. Ольга попыталась вспомнить, кто ж из старых бриттских родов уже двадцать три поколения блюдет чистоту светлой целительской силы. Татчеров среди них точно не было. Возможно, Барниши? Или Хоббстены? Наверняка Элиза либо из тех, либо из других. Оба рода – старые, преданные короне (но чуть больше – медицине), строгие и чопорные. Одно время отец рассматривал вариант замужества Ольги с младшим отпрыском Барнишей, не самым сильным по дару, но теоретически готовым войти в род жены на правах консорта.

Не сложилось, и к лучшему.

– Э… Ольга? – вмешалась в диалог Фифа.

– Да? – обернулась к ней Ольга. С вежливой улыбкой и мыслью о будущей мести роду Д`Амарьяк.

– Ты давно знакома с Соланжем?

– Не особо. А что?

– Он… страшный. Ты видела его без маски? Что он прячет?

Вот тут Ольга опять не удержалась. Разве можно не ответить на такой чудесный вопрос?!

– Видела, – ответила она страшным шепотом.

Заинтригованная Фифа пересела к ней поближе и таким же страшным шепотом переспросила:

– Что?! Он же не вампир, нет?

– Нет! Он… ох, только никому, пожалуйста! Если он узнает, что я проболталась…

– Никому! – Глаза Фифы горели маньячным огнем прирожденной сплетницы.

Примерно так же ярко, как горела Ольгина душенька жаждой мести – обоим кузенам, которые настолько не родня, что имеют не только одинаковые глаза, но и одну невесту на двоих. А ее, Ольгу Волкову-Мортале, выбрали дичью для очередного спора, кто из них лучший охотник.

Мужчины! Пфе! Кто еще тут дичь!

– Ты правда знаешь? – с не меньшим любопытством прошептала Элиза, тоже готовая включиться в заговор.

– Не то чтобы точно, но… видели же горб, да?

Обе соседки закивали.

– Это – крылья! – выдала гениальную находку Ольга. – Вообще-то он химера.

– Как это химера? – немедленно попалась Фифа.

– О, это редкое, безумно опасное и коварное существо. Каменное! Днем он человек, а ночью выпускает крылья и летает! Наверное, он совсем молодой. Лет сто, не больше.

– Сто?!

– Ну, может, сто пятьдесят… да нет. Тогда он бы стал совсем серым. Ну видели же его волосы? Серые!

– Серые! – завороженно повторила Фифа.

– Вот! Он весь будет такой. Серый. Как кварцевый химерит. Он, пока молодой и не целиком закаменел, должен оставить потомство, – увлеченно сочиняла сказку Ольга. – Ищет подходящую деву. Девственницу. Обязательно с даром.

– Ой… – сказала Элиза и плотно сжала колени. – Но я же ему не понравилась, правда?

– Вряд ли, – успокоила ее Ольга. – Раз он подошел к тебе совсем близко, то ты в безопасности.

– А если не подошел? – от испуга Фифа почти пищала.

– Ну, химеры сначала кружат вокруг. У них инстинкты так работают. Кружат, шипят, принюхиваются. И если девушка им подходит… Но ты не бойся. Ты не единственная девственница в Академии. Наверняка он выберет кого-то другого.

– Мне нельзя. Мне замуж надо, – закивала Фифа. – За Д`Амарьяка. Он красивый и богатый. А еще он граф. Я всегда хотела быть графиней, это же так великолепно!..

– Да, графине как-то откладывать яйца не к лицу, – очень серьезно покивала Ольга. – Да еще высиживать…

– Но у него же есть невеста! – вспомнила Фифа. – Вот пусть невеста и это… откладывает. Неужели кто-то согласится пойти за это чудовище? Я бы… я бы руки на себя наложила!

– А вдруг любовь? – мечтательно подняла глаза Элиза.

«Издевается, но как убедительно!» – подумала Ольга и продолжила вслух:

– А если любовь, то он сможет стать человеком. Только с крыльями.

– О-о!..

– Ах!..

– Правда, я не уверена, что на самом деле химера – не Морис, – огорошила обеих Ольга. – У них одинаковые глаза. И они кузены. Хм… я никогда не видела совсем молодую химеру. Наверное… это же так интересно, правда? С нами на курсе будут учиться целых две химеры! То есть два химера. Мужского пола. С активным инстинктом размножения.

– О… а как же любовь?

– А без любви никак, – с видом умудренной столетним опытом ромалы кивнула Ольга. – Любовь обязательна. Но вы обещали, никому ни слова!

– Могила! – пообещала Фифа и осенила себя святым кругом.

– Конечно! – поддержала ее Элиза. – Ни единого словечка.

Именно этот момент выбрали два свеженазначенных химера, чтобы выйти из кабинета доктора Курта и напороться на три девичьих взгляда. Два – испуганно-восторженных, и один – спокойный и самую капельку ехидный. Самую-самую капельку, чтоб никто не догадался.

Но, как известно любому магу Смерти, и одной капли правильного яда достаточно, чтобы отравить целый город. Не то чтобы Ольга собиралась кого-то в самом деле травить. Упаси Молчаливая Сестра! Однако, раз этим двоим скучно, ее святой долг помочь им развеселиться.

– Ольга, прелесть моя, – прямой наводкой направился к ней красавчик Морис.

И, кто бы сомневался, больше ничего сказать не успел.

– Мефрау Вулф, прошу! – раздался голос доктора Курта.

– Удачи, Ольга, – успел ей ободряюще улыбнуться Ренар.

Чем пробудил странное и весьма смутное чувство в груди. Подозрительно похожее на шевеление совести. По счастью, недолгое. Ведь ее ждал доктор Курт – а вместе с ним свобода и мечта.

Глава 4

О зомби, мозгах и педагогике

Ольга

Кабинет доктора Курта оказался самым обыкновенным. В глубине души Ольга надеялась на что-то… ну… хоть немножко волшебное. Но никак не на строгие книжные шкафы, жесткие стулья для посетителей и скучный письменный стол с папками, бронзовым бюваром и эбонитовым со слоновой костью фонилем. Единственным выдающимся в этом кабинете был вид из окна: на проплывающие мимо и чуть внизу облака.

– Добро пожаловать в АМН, мефрау Ольга, – кивнул ректор на ближайший стул. – Не ожидал, что вы решитесь поступать к нам.

– Отчего же. Я приехала в Астурию именно за этим. – Ольга присела, сложив руки на коленях, и мило улыбнулась. – Надеюсь, вы вызвали меня к себе не для того, чтобы отговаривать.

– А нужно отговаривать?

Доктор Курт посмотрел на нее так внимательно, что голова зачесалась. Видимо, бабушкина заколка сочла ментальное вмешательство неприличным и дала об этом понять.

– Нет. Я намереваюсь учиться. Магические способности у меня есть, я совершеннолетняя и готова оплачивать свое обучение. Следовательно, никаких препятствий не существует.

– И вы понимаете, что если сегодня же не вернетесь во дворец, то королевой вам не стать?

– Разумеется. Роль королевы меня не привлекает.

– А что же привлекает, дорогая моя? Неужели романтика великих открытий? Бессонные ночи над экспериментами? Грязь и пот полевой работы? Интриги в кулуарах, завистники в собственной лаборатории, которую удастся получить не раньше, чем лет через двадцать… Хм… Или сила древнего рода, умноженная современными технологиями? Может быть, путешествия по иным мирам?

– Ой, доктор, вы столько всего заманчивого предлагаете, что я даже не знаю, что выбрать, – съехидничала Ольга. – Можно мне для начала остановиться на чем-то более скромном? К примеру, на том, чтобы разобраться с собственными силами безо всяких интегралов. У меня с математикой не очень.

– Чудесно скромная мефрау. Ох и курс будет… – Доктор Курт тяжело вздохнул и устало потер лоб. – Хорошо. В любом случае первый год подразумеваетв основном общее обучение. Азы. Кстати, об азах. Доктор Волков ведь обучал вас основам некромантии?

– Насколько этому может научить светлый маг-воздушник.

– Прекрасно, прекрасно! Значит, сочетание воздушной стихии и некромантии. Изумительно! Что ж. Приказ о вашем зачислении готов, вам осталось лишь принести его мне и подписать. Он на столе в соседней комнате, дорогая моя. – Курт махнул на деревянную дверь между книжными шкафами. – Ступайте.

Ольга лишь пожала плечами и поднялась со стула. Доктор Курт ясно дал понять, что галантности с его стороны можно не ожидать – они не в опере, да и она тут не княжна. Вот и отлично. Ее это полностью устраивало. Правда, не очень понятно, почему все так озабочены вступительными экзаменами. Наверное, это просто касается тех, кому требуется доказать наличие магического дара. Ей – не требуется. О том, что у нее есть дар, доктор Курт знает примерно двадцать лет, со дня ее рождения.

Все эти мысли она подумала, пока шла пять шагов к скучной, ничем не примечательной двери. И резко перестала на шестом, и последнем, шаге.

Заколка предупреждающе нагрелась и завибрировала, намекая, что где-то тут подвох.

Ольга обернулась, вопросительно подняв бровь.

– Я пойму, если вы не пожелаете войти в ту комнату, дорогая моя, – мягко улыбнулся доктор Курт. – В этом нет ровным счетом ничего предосудительного. Могу даже позвонить, чтобы за вами прислали мобиль.

– Вы очень любезны, доктор, – так же мягко улыбнулась Ольга, сделала последний шаг и толкнула совершенно безопасную на вид дверь.

Никакого вам магического свечения, ощутимой напряженности поля, напитанных энергией символов и прочего. Ни-че-го. Кроме орущей во все горло интуиции: не суйся, дурная девчонка!

Ну кто же откажется от такого милого приглашения, не так ли? Кто угодно, только не княжна Волкова-Мортале.

На всякий случай сжав в кармане фибулу-маргаритку, ненадолго позаимствованную у герра Бастельеро и способную создать отличный магический щит на целую минуту, Ольга открыла дверь – и увидела радужно мерцающую черноту.

Портал. Куда – неизвестно.

Ну, вряд ли в жерло вулкана или в стратосферу. Абитуриенты – материал подотчетный. И слишком ценный, чтобы вот так им разбрасываться. Хотя напугать ее доктору Курту удалось. Слегка! Совсем слегка!

Не оборачиваясь на Курта, который наверняка ехидно посмеивался в ожидании ее отступления, Ольга шагнула в портал. И сразу же сделала то, чему ее учил отец: выставила щит. Даже раньше, чем увидела, куда попала: в длинную, залитую солнцем комнату, пустую, если не считать стола в дальнем конце и десятка отвратительных фигур.

– Мос-с-с-ги-и-и! Мос-сги-и! – окружил ее со всех сторон мерзкий шепот и еще более мерзкий запах. – Вкус-с-сные мос-с-сги-и-и-и!

Полуразложившиеся зомби наступали на нее, разевая пасти и растопырив гнилые руки. Не то чтобы Ольга боялась примитивных зомби или верила, что они могут ее съесть. Зомби не едят. Вообще. А вот ранить или убить могут запросто.

– Кыш, – велела она, подкрепляя приказ порцией сырой силы.

Зомби пошатнулись, на несколько мгновений потеряли ориентацию в пространстве – и все. Не сработало.

Зато Ольга успела чуть-чуть осмотреться и заметить, что одна темная фигура у окна не пошевелилась. Разглядеть, кто это или что это, было невозможно из-за яркого света, а вот управляющие нити увидеть Ольга смогла. Нити тянулись от неподвижной фигуры к зомби, которые снова начали шипеть, выть, клацать зубами и наступать. Достаточно медленно и неуклюже, чтобы Ольга могла некоторое время уворачиваться, но недостаточно, чтобы их просто растолкать и прорваться к столу.

Можно было использовать щит, встроенный в маргаритку. Как раз минуты хватит, чтобы добежать до стола и вернуться. Но вот взять бумагу, не снимая щита, – не выйдет. А он одноразовый. Значит, не годится.

Подавив рвотный позыв, – запах даже для некроманта был ужасен, – Ольга снова ударила приказом «кыш» и волной сырой силы. И пока зомби шатались, выхватила из волос заколку, подскочила к ближайшему и перерезала управляющую нить.

Зомби упал. Второго она тоже успела обезвредить – и отскочить, пока третий клацал на нее пастью и пытался зацепить когтистой лапой.

Фу, ну и мерзостная вонь!

– Ай-ай-ай, нехорошо портить казенное имущество, мефрау, – раздался от окна скрипучий голос.

Ольга вздрогнула, перевела взгляд на приближающуюся к ней темную фигуру – ужасную, огромную, на ходу обрастающую щупальцами… И усмехнулась. Щупальца просвечивали на солнце, как и положено иллюзии, а голос она узнала.

– Вы правы, герр Рихард. Я вовсе не собираюсь ничего портить. Кыш!

Зомби чуть отступили и закачались, продолжая подвывать свое: «Мос-с-сги!» А зловещая фигура остановилась и покачала головой.

– Но ведь портите же. Как мне их теперь возвращать на склад?

– А… ну… я помогу поднять их снова? Только надо сразу, пока связь не истаяла совсем. Если вы будете так любезны отдать мне вон тот листок со стола и убрать остальных, займусь прямо сейчас.

– Хорошо. Буду признателен за помощь, мефрау Ольга, – поклонился Рихард, вокруг которого продолжали клубиться хищного вида щупальца.

Зомби, кроме валяющихся на полу, отступили и разбрелись по комнате, воя и требуя вкусных мозгов. А Ольга, забыв о тошноте, сосредоточилась на оборванных, почти растаявших управляющих нитях.

Не то чтобы она была специалистом по повторному поднятию, но теорию знала. Теория гласила: быстро хватай концы и связывай, думать будешь потом.

Именно так она и поступила.

«Умница, моя девочка. Я знал, что у тебя получится», – как наяву послышался папин голос.

– Прекрасная работа, мефрау. Вот ваш приказ, – проскрипел Рихард, подавая ей лист бумаги. – А теперь будьте так добры передать управляющие нити мне. Не думаю, что вам захочется лично доставлять этот материал обратно в морг.

– Да-да. Совершенно не захочется. Прошу вас, герр Рихард.

– Благодарю, мефрау. Портал прямо за вами, – поклонилось умертвие.

– До свидания, – чуть-чуть более натужно, чем полагается хорошо воспитанной барышне, улыбнулась Ольга и шагнула в обратный портал…

И наконец-то нормально вдохнула! От свежего воздуха без гнилостных миазмов немного закружилась голова, но расслабиться Ольга себе не позволила. Гордо расправив плечи под внимательным взглядом ректора, она подошла к его столу, положила честно добытый приказ о зачислении.

– Позволите перо, доктор?

– Прошу, мефрау Ольга. – Курт материализовал вечное перо прямо в воздухе перед ней.

– Благодарю, – кивнула она и поставила подпись. Где галочка.

– Поздравляю, дорогая моя, вы зачислены на первый курс. Факультет темных искусств. С двумя однокурсниками вы уже знакомы, они проводят вас к интенданту и коменданту общежития.

– Вы имеете в виду…

– Соланж и Бюсси, дорогая моя. Постарайтесь найти с ними общий язык, вам предстоит много и часто взаимодействовать.

Ольга только вздохнула. Наивно было надеяться, что эти двое окажутся среди стихийников или артефакторов. Слишком выдающиеся личности.

Химеры. Хе-хе.

– Занятия начнутся через три дня, но вам нужно будет прийти на собрание курса послезавтра в полдень. Познакомитесь с вашим куратором. Он же будет вести большую часть спецпредметов.

– А кто он? – не удержавшись, поинтересовалась Ольга.

На что получила загадочную ухмылку, совершенно не подобающую серьезному ректору серьезного заведения (Академия Магических Наук – это вам не х