Книга первая Рождение

Все персонажи, события, места и их названия выдуманы автором. За совпадения с реальными ответственности автор не несет.

1

Я думаю, что Оля сходит с ума.

Птицы больше не поют.

Наркотики – ЗЛО, и с ними нужно бороться. Отпуск – ДОБРО, и нужно ехать.

02.06.2020

Я смотрел на жену и восхищался. Оля стояла у окна ко мне спиной и потягивалась, радуясь утреннему солнцу. Она всегда ему радуется. Ей дай волю – она бы отменила ночь. Хотя на звезды смотреть она тоже очень любит. Вот такая она у меня непоследовательная.

Невысокая, всего метр шестьдесят пять, стройная, с округлой попой, которая отлично смотрится в любой облегающей одежде. Грудь тоже присутствует, твердая двоечка. Кто-то скажет, мало, а по мне так в самый раз.

Волосы каштанового цвета после сна слегка взлохмачены и немного подсвечиваются первыми лучами светила. Волосы – единственная проблема ее внешности. Точнее, это моя проблема: мне всегда нравились длинные, желательно, чтобы до попы, а она не дает им отрасти, «по-варварски» подрезая их в салоне красоты. Ну ладно, варварством там и не пахнет, в этих салонах все прилично, но это не меняет моего отношения к этим ежемесячным экзекуциям нужной мне прически.

Жена, услышав или почувствовав, что я проснулся, не оборачиваясь, начала что-то говорить. И это что-то предназначалось явно мне.

Я пропускал ее слова мимо ушей, глядя на нее и балдея оттого, что это моя женщина. Ей уже сорок, и половину этого времени она замужем за мной, и с каждым днем я люблю ее все больше.

А она любит, когда я зову ее Солнце.

Но всему приходит конец. Помимо того, что жена всегда знает, что я уже не сплю, она всегда знает, когда я ее не слышу. Чтобы донести до меня свои слова, ей пришлось повернуться и изобразить строгий взгляд, а затем повторить вопрос:

Поехали в отпуск на мой день рождения?

, Пришлось все-таки отвлечься от наблюдения за упомянутой выше двоечкой и, вникнув в суть вопроса, ответить:

Солнце, ну какой отпуск в июле? Будет жарко, и мы не отдохнем или испортим остальным отпуск. Хотя это вариант: кому ты хочешь запороть лето? Давай признавайся. Ты же помнишь, что, когда мы едем на озеро – жаре конец, да какой жаре, лету приходит конец на время нашего путешествия к «морюшку».

Тюня сказала, что жары в июле не будет. Будет просто тепло, причем долго, даже вода успеет прогреться, и мы сможем наконец-то нормально в озере поплавать. К тому же, я отпросилась уже на первую половину июля, ну то есть на две недели, и отчеты все успею сдать на работе, а если не успею, подменят. Поехали, а? – Оля протянула эту последнюю «а», посмотрела на меня просительным взглядом, а потом быстро захлопала ресницами, изображая какую-то из экранных героинь. – Мы вон на Тургояке сто раз были, а так и не поплавали в нем. Поедем в «Крутышки», и даже если не будет тепло, там есть горячий бассейн, все равно наплаваемся. Шашлыки пожарим, на берегу посидим с пузыриком, ты мне стихи почитаешь. А еще там птиц новых поищем. Ну давай, тебе же там нравится.

Ты смотри, все она уже продумала и даже отпросилась. А как же я? Мне так просто не уйти, ты же знаешь: у нас график, а все, что не по графику, на фиг, на фиг, на фиг. Так, стоп, а с каких пор ты даешь имена приложениям? – Я постарался изобразить подозрительный взгляд, – И почему это приложение с погодой у тебя стало Тюня? Да, и еще вопрос: когда это мы стали доверять прогнозу погоды аж на месяц вперед? А, я понял Тюня – это красавец-мужик, который рассказывает о погоде по какому-то из телеканалов? Нет, мы же не смотрим телек, или я чего-то о тебе не знаю? Мне пора ревновать? Что это за новый фаворит у тебя, да еще с дурацким именем Тюня? Я даже не могу придумать сходу имя, которое можно сократить до Тюня, разве что Анатолий, но так извратить это имя ты бы самостоятельно не смогла.

Оля на несколько секунд задумалась, решая про себя, что говорить мужу, а потом решилась и скороговоркой произнесла:

Тюня – это сорока, и она девочка. Я ей доверяю, она меня еще ни разу не обманула и, кстати, даже показала мне место, где прячет всякие красивые штучки, которые за три года натаскала. Ты не поверишь, там и стекляшки красивые, и железяки всякие, и даже пара украшений есть! Ну я ей одно колечко купила и подарила. Что ты так на меня смотришь? Простенькое колечко – не золотое, обычная бижутерия, копеечная.

Значит, ты разговариваешь с сорокой?

Да.

И сорока разговаривает с тобой?

Да.

А кто еще с тобой разговаривает? Кукушка там или дятел? Мне всегда хотелось знать, что говорит кукушка, да и по дятлу вопросы есть. Ну, там, болит ли голова от долбежки дерева носом, говорит ли он вообще, а то все пернатые нормально трындят, а этот только стучит.

То есть ты мне веришь?! Ну что я с птицами разговариваю.

Конечно, помнишь песня даже такая есть: «Я тебе, конечно, верю, разве могут быть сомненья, я и сам все это слышал – это наш с тобой секрет, наш с тобой секрет!» – Я пропел, немного сфальшивив, часть припева старой, популярной когда-то песни и уставился на жену.

А раньше ты пел нормально, и слух у тебя был почти идеальный.

Я продолжал молча смотреть на жену.

Значит, все-таки не веришь, – Оля не выдержала и тяжко вздохнула, – а хочешь, докажу?

Что докажешь? Что не сбрендила? Так ты давно того… Я уже привык, просто это что-то новенькое.

Чего того?! Сам ты того! Кошки, докажите!

Сказав это, Оля обернулась к лежащим на полу кошкам. Те никак не отреагировали на слова хозяйки дома и главной кормилицы по совместительству.

Вот видишь, кошки тоже тебе не верят, – ухмыльнулся я.

То есть говорить с кошками нормально, даже если они тебе не отвечают, а с птицами – это «дурка»?

Ну не прям «дурка», видишь, я же не кинулся звонить 03, но…

Что но? Сам ты но!

Солнце, ты сама себя слышишь? Ладно дать птице имя, но утверждать, что ты ее и, самое главное, она тебя понимает – это перебор. Сама так не считаешь?

Я тебе докажу, – упрямо произнесла Ольга, смотря прямо мне в глаза. – Вот завтра суббота, и Тюня прилетает с новостями. Ты даже не представляешь, какой огромный и интересный мир у птиц.

Это я как раз понимаю, более того, из-за тебя даже увлекся немного птицами. Ну ты сама знаешь – утки и чайки – наше ВСЕ!

Не наше, а твое. Мне больше нормальные птицы нравятся, и, чтобы ты знал, чаек считают дурами, а уток яжматерями.

Кто считает?

Все остальные птицы.

И сообщил тебе это?…

Да, Тюня мне сказала, но и Марка с Соней тоже так считают. Вот, бе-бе-бе.

Таааак, а Марка и Соня – это тоже сороки?

Ну что ты, как дурачок? Кто же сороку будет Маркой называть?! Марка – это стриж, кстати, с ней трудно общаться – очень быстро разговаривает и на месте долго не сидит. Или не стоит? Блин, не задумывалась раньше, как правильно про птиц говорить. И еще у них нет рода. Нет у них стрижих, все стрижи, и мальчики, и девочки. А Соня – это синица.

Дорогуша, ну какая синица в городе летом? Или ты с ними в лес ходишь общаться? А когда? Мы же почти все время вместе.

Вот, по вопросу общения с птицами ты уже, я так понимаю, не возражаешь? А синицы уже в городе, они в парке тут недалеко живут.

Конечно, не возражаю, меня пугает только мысль, что ТЫ думаешь, что и ты их понимаешь.

Мы пошли по кругу, – Оля тяжело вздохнула и села на диван. – Ладно, не будем ждать до завтра. Соня, принеси, пожалуйста, с кухни что-нибудь, только сразу не ешь, нам с тобой надо доказать этому Фоме, что он Фома.

В этот момент с серванта раздалось щебетание, что-то мелкое и быстрое проскочило над моей головой в сторону кухни, и буквально через две секунды синица, а это оказалась именно она, вылетела из коридора, неся в клюве тыквенное семечко. Затем она села на выставленную заранее ладонь Оли и, положив в нее семечко, начала активно щебетать. А моя жена как ни в чем не бывало начала что-то шептать сине-желтой пичуге. Глядя на это, я подвис. Нет, жена меня и раньше удивляла, но сейчас было что-то из ряда вон выходящее. Был бы я повпечатлительнее, с криком «ВЕДЬМА!» свалил бы из дома за секунду.

Но, видимо, перечитал я книжек про тех же самых ведьм, домовых, колдунов и т.д. Поэтому просто включаю режим одного юмориста, чья фамилия стала нарицательной.

Трюк – огонь! А бутерброды она может нарезать и притащить? Нет, лучше пусть рюмки принесет и водку из холодильника, надо это как-то обмозговать. Вот реально, впервые в жизни столкнулся с ситуацией, где выражение «без пузыря не разобраться» идеально подходит. О, еще вопрос: с кошками ты тоже говоришь? Ну, в смысле понимаешь?

Оля отрицательно покачала головой.

Нет, к сожалению, но птицы мне переводят, а кошки, да и все остальные звери нас и так понимают.

Час от часу не легче, то есть мне и нычек теперь дома не сделать, все ведь тебе расскажут, не кошки, так птицы. Кстати, а чего это синица тут у нас в квартире тусуется?

Так ей здесь хорошо. Хищники не трогают, кушает вкусняшки, знаешь, она очень любит твои картофельные чипсы, но я много не даю, вдруг плохо станет. Мне тоже хорошо, теперь всегда есть переводчик с кошачьего. – Оля улыбнулась и опять что-то прошептала синице.

Че ты ей все время там шепчешь? Теперь-то и вслух можешь говорить. Да, и насчет водки я не шутил. Раз твой пернатый Киплинг не может нам соорудить «думательную атмосфэру», то пошли на кухню, сами закуски нарежем и хряпнем.

Тебе лишь бы хряпнуть.

Ну знаешь, не каждый день узнаешь, что у тебя жена ведунья и с птицами разговаривает.

Я не ведунья, просто их понимаю.

Ладно, у меня миллион вопросов, когда и как это началось? Почему молчала?

Три месяца. Не знаю. Потому что думала, что не поверишь, а там «дурка» и все остальные прелести жизни таких, как мы.

Таких, как мы? Есть еще такие же? Много? А этому можно научиться?

Да, есть еще такие же, мне Соня рассказала, они знают еще как минимум об одной такой же, как я, говорящей с птицами. Есть еще говорящие с животными, но о них я ничего не знаю. Про научиться – точно нет, я уже сказала тебе, не знаю, как это случилось, просто однажды я поняла, о чем говорит Тюня, то есть я тогда не знала, что это Тюня, я не дала ей тогда еще имя. Все, запуталась. Давай пошли пить твою водку и под это дело расскажу все по порядку.

***

«Дура, ну кто так кормит? Куски поменьше, раскидывать подальше. Тьфу – одно слово, человеки!»

Вот, представь, никого не трогаю, скидываю какие-то обрезки от разделки курицы с балкона и слышу это. Сначала не поняла, что мне, потом начала оглядываться, кто это такой офигевший. Ну хоть убей, никого не вижу. Потом смотрю – сорока на березе нашей сидит. Ну, думаю, или я кукухой поехала, или кто-то втихаря измывается. А потом присмотрелась: сорока клюв открывает, а трескотни не слышно, только снова кто-то меня кроет: «Ну что уставилась, болезная, да, тебе я это говорю! Оглядывается она, смешная! Все-таки зря ваши предки слезли с деревьев и от меха отказались. Все равно мозгов не добавилось. Вы посмотрите, она меня еще и слушает, как будто понимает, ха-ха-ха!»

Я-то в шоке, ну и на эмоциях ей ответила: «Ты, трещотка пернатая, на кого рот открыла? Будет мне еще указывать, смесь чайки и павлина, как мне разбрасывать отходы. Жри, что дали и как дали! Обезьян она вспомнила. Мы уже тысячи лет разумные и развиваемся, а вам, пернатым, мозгов даже на эволюцию не хватило».

Так себе оскорбления, конечно, но ты же меня знаешь, не люблю и не умею ругаться. То есть, понимаешь, я даже не поняла, что не просто с птицей разговариваю, а диалог у нас.

О, отличный тост! – Ну, за диалог! – Оля взяла рюмку и выпила.

Я ее поддерживаю и тут же подаю маринованный огурец, она с удовольствием его целиком схрумкивает.

Мы сейчас редко водку пьем – жена чаще вино свое, белое полусладкое, а я дешевый вискарек. Однако в доме всегда есть одна или две банки маринованных корнишонов, официально для салатов. А лучшей закуски под внезапное распитие водочки трудно представить.

Нет, есть миллион людей, которые бы сейчас мне начали рассказывать, как я не прав и какая закуска всегда должна быть в доме, ну или, на худой конец, какая она, закуска, правильная, на что я отвечу: «Идите лесом, мы сами с усами».

Я так понимаю, это и была Тюня?

Ага, но ты бы видел, как она офигела, когда поняла, что я действительно ее понимаю и отвечаю ей. Видел, как у сороки челюсть нижняя отваливается? Ну не челюсть, а нижняя часть клюва, но все равно смешно. Потом мы поболтали, потом я пыталась выяснить, как так получается, что я ее понимаю, она, кстати тоже не знает, потом выяснилось, что я всех птиц понимаю. Да, еще прикол: Тюня теперь очень «модная» птица, так как она нашла человека, который им может помогать. У них это что-то вроде верховного жреца или оракула, я не до конца понимаю. Теперь, типа, все просьбы птиц идут через Тюню. Предвосхищаю твой вопрос: просьб – вагон, и телега тоже не маленькая, но Тюня старается и всякую фигню отсеивает. Что она считает фигней, или, как она сама выражается, проблемой, не стоящей выеденного яйца, я не знаю и знать не хочу. У птиц вообще много выражений крутится вокруг перьев и яиц, я не всегда их присказки понимаю, но в принципе смешно.

А что там по птичьим просьбам?

Да там разное, вот, например, Соня, – в этот момент синица встрепенулась и что-то прощебетала, – да, я помню, – это уже Оля сказала, явно обращаясь к птице. – Так вот, Соня. Меня к ней привели, чтобы спасти. У нее было вывихнуто крыло, и я ее долго выхаживала, ну и скрывала от тебя, так-то она не болтливая, говорит, трудно было постоянно молчать, пока ты дома. Ну и другие просьбы похожие, кому-то птенцов назад в гнездо поднять, кому-то корма принести, пару раз с котами договаривалась, чтобы отстали, кстати, пришлось неделю кормить мясом котов.

Понятно. И что дальше? Ты вообще имеешь право мне рассказывать про это все? Что- то я не помню, чтобы где- то всплывала информация о таких, как ты, значит, все -таки тайна?

Да, тебе могу рассказать, – она сделала паузу, – наверное, а вот сЫночке пока не будем, мало ли. Вот, а дальше… Давай наливай, и будет дальше, как в том анекдоте про пока не началось.

Я-то налью, только ты меня не пугай, а то возьму и испугаюсь, – наливаю по полной рюмке и жду.

Видимо, я сегодня тостующий, – Оля улыбнулась и продолжила:

– Ну, за перспективы!

Мы выпили, похрумтели огурчиками, и я снова уставился на жену.

В общем, у меня две новости, первая хорошая, а вот вторая неоднозначная, с какой начинать? – теперь уже Оля смотрела на меня, ожидая ответа.

Давай для разнообразия с хорошей новости начнем.

Мы не то чтобы прям богаты, но теперь можно не работать.

Откуда дровишки? Клад нашла?

Почти. Дело в том, что люди ежедневно теряют очень много денег, и не только монеты. А у меня теперь есть маленькая пернатая армия для поиска и сбора этих самых денег. В месяц только купюрами мне приносят около трехсот тысяч рублей, ну плюс – минус, а монетами еще тысяч пятьдесят. Даже валюта попадается, но это так, по мелочи. Правда, из этих денег тысяч пятьдесят уходит на корм птицам и всякое такое для них же, еще тысяч двадцать я на собак и кошек местных трачу, а все остальное в кубышку. За два с лишним месяца уже накопилось почти полмиллиона. Теперь моя работа превратилась в хобби, но, думаю, пора завязывать с ней – времени на все не хватает. И вот тут приходит время второй новости. Готов?

Погоди, – говорю я и наливаю еще по рюмке. – За пернатую будущую олигархшу! – Давай свою неоднозначную новость.

Дело в том, что мы теперь боремся с разными нехорошими личностями, в основном с закладчиками, – только после этих слов Оля выпила. – Что-то мы зачастили, давай тормознем и вообще покушать надо приготовить, а не вот это все.

Стоп, че это ты юлить начала? Что значит боремся с закладчиками и другими нехорошими личностями? И кто это мы?

Мы – это я, птицы и иногда привлекаем собак и кошек. Все организовано просто и эффективно, птицы отслеживают закладчиков, потом, если сами могут, то вынимают и утаскивают эту гадость. Если нужно откопать или еще что-то такое же, то уже зовем кошек или собак. С другими зверями мы не работаем, хотя ты и не представляешь, сколько вокруг нас разных животин обитает. Кроты, крысы, сурки даже есть. В парке вообще лисы попадаются, ну и остальная мелочь: белки, зайцы, даже еноты есть. Но, как я и сказала, их не подключаем, не смогли договориться. Почему – я так и не поняла. Теперь о закладках. Сначала я сама выкапывала и скидывала в канализацию, но один раз чуть не попалась. А потом, я же у тебя умная, начала пользоваться услугами птиц, ну а там и с мохнатыми договорились. Пока работаем только в нашем районе, но уже договорились с воробьями всего города. Они же самые незаметные, кто на них обращает внимание? Правильно, никто. Сейчас мы отслеживаем всех курьеров по городу, боимся, что если сразу везде начнет пропадать у них товар, то на нас начнется охота, а мы пока не готовы к этому.

И как ты собираешься готовиться? Медведей наймешь или волков каких? Ты что, не понимаешь, какие они опасные люди? Куда твой страх и инстинкт самосохранения делся? Ты же у меня трусишка.

Знаешь, сама не понимаю. Сначала да, было страшновато, а сейчас даже азарт какой -то появился. Птицы меня поддерживают. Им, конечно, плевать на наши человеческие разборки, пока это их не касается, но я для них что-то вроде мессии, поэтому они прониклись и теперь помогают не за еду или помощь, а просто так. Нет, ты не подумай, опасения у меня остались, но теперь и ты знаешь, может, поможешь, подскажешь. Сразу скажу: я это дело не брошу. – Оля посмотрела на меня с вызовом и как-то нахохлилась или распушилась, ну прям сова.

Конечно, я согласился помочь, редко видел в жене такое упрямство, но каждый раз, когда она вот так на чем-то закусывалась, приходилось уступать.

В тот день мы еще долго говорили, я многое успел спросить, еще больше не успел, но к концу бутылки подустали и пошли спать.

На следующий день я уже был частью команды по борьбе с наркоторговцами. Самое страшное, что мое Солнце не собиралось останавливаться на закладчиках – ей подавай всех наркодилеров нашего города, а потом и страны. Откуда в ней такие амбиции, да фиг знает, может, это те самые ее способности, может, она такая и была, но просто сдерживалась, но факт остается фактом – она теперь почти супервумен, только нет суперкостюма и не летает.

***

Нам с женой по сорок лет, мы даже учились в одной школе и в одном классе, но романтических отношений тогда, во время учебы, не случилось. Наверное, не готовы были. Поженились же мы в возрасте немного за двадцать, и почти сразу родился сын. Хотя это уже другая история, и текущей ситуации она не касается. Любой разумный человек сказал бы, имея в виду наш возраст: «Ну куда вы поперли, в ваши-то годы, да еще и против организованной преступности»? И да, никаких навыков или знаний для этого ни у меня, ни у жены не было. Поэтому после того как приняли окончательное решение ввязаться в эту аферу, а по другому я никак не могу это назвать, ну разве что «блудняк», «трындец» и еще несколько таких же говорящих синонимов, нам нужно было подготовиться.

Работал я обычным менеджером в филиале Питерской компании по продажам стройматериалов. Менеджер я был средненький и работу свою уже давно не любил, а может, и никогда. Однако искать что-то новое всегда страшно, поэтому и тянул эту лямку уже семь лет, особо не дергаясь. Зарплаты хватало на прожитье, оплату кредита за машину и на ежегодный отпуск где-нибудь на наших озерах. Нет, два раза мы съездили семьей в Турцию, но это скорее исключение из правил.

Жена почти всю свою зарплату откладывает на институт сыну. Поэтому, когда Оля рассказала о новом источнике денег и планах поработать против распространителей отравы, я с легким сердцем уволился.

С легким ли?

Наверное, да.

Приключений захотелось?

Возможно.

Все детство и юность зачитывался книжками про героев. Не таких, как сейчас у всех на слуху – типа человека-паука или супермена, а нормальных. Сначала это были мушкетеры, потом ковбои с индейцами, детективы и разведчики.

Ну а когда дорос до фантастики и фэнтези, то вообще погрузился в мир книг. Библиотека стала моим вторым домом.

Естественно, когда читаешь про всех этих умных и сильных, добрых и смелых, ассоциируешь себя с ними.

А потом вырастаешь и становишься менеджером.

Наверное, эта мысль, которая очень и очень редко меня посещала (что не стал и не станешь никогда тем книжным героем), позволила безболезненно бросить работу.

Была еще причина: про работу в такси уже давно подумывал, но вот как жене объяснить, я не знал. Водить машину мне всегда нравилось, а заработок в такси почти такой же, что и на прежней работе.

В общем, в понедельник сказал шефу, что все заманало и я пойду таксёром работать.

С женой договорились, что два-три часа в день буду реально таксовать и деньги, и легенда если что.

Оля же ушла в отпуск, у них в бухгалтерии, хоть и с трудом, но можно было внезапно свалить, если есть кому подменить и если это не отчетный период. Что такое отчетный период, я знал не понаслышке. Жена в эти дни приходила позже, чем обычно, и уставшая в умат. На мне не срывалась, но по клиентам, коллегам, начальству и органам, принимающим отчеты, а иногда и нет, «проходилась» только в путь??? Сейчас мы как раз попадали на очередной отчет, но ждать мое Солнце отказалось и поэтому она договорилась о подмене с кем-то из своих подруг в бухгалтерии.

Потом мы ей пару раз сделаем больничный через знакомых и, если все будет нормально, тоже уволится.

***

Весь следующий месяц мы занимались тем, что продумывали, как обрезать во всем городе доступ к закладкам и при этом не попасться бандитам, ну и ментам.

Оказалось, что в некоторых районах есть менты, которые прикрывают дилеров. Язык не поворачивается таких назвать полицейскими, вот ментами или даже полицаями – да. Ну а кто они? Если вместо помощи своим гражданам они, надев форму, только вредят. Радовало то, что замечены в этом были единицы со всего города.

Птицы – это нечто: во-первых, незаметные, во-вторых, быстрые, в-третьих, даже при конфликтах внутри их сообщества они все откладывают ради общего дела. А тут получается наше дело стало их делом. Как Оля добилась этого, не знаю, но факт остается фактом, всю информацию по делу собирали наши пернатые помощники.

Мы составили список всех дилеров города, выяснили тех, кому они подчиняются. Узнали, где находятся фасовочные цеха. Ну как цеха? Где-то действительно все построено серьезно: большие помещения, куча людей, оборудование даже. А есть и такие, где в ручном режиме в своих квартирах трудятся круглые сутки «наемыши».

Всю информацию беспрерывным потоком приносили птицы, нам оставалось только конспектировать и систематизировать: какой район, кто главный, где живут все персонажи схемы, когда и куда приходит товар и т.д. и т.п. К концу месяца у нас на стене висела карта города с отметками всех точек и фигурантов, голова опухла от информации, кофе в наших организмах заменил кровь, но мы справились.

Теперь осталось решить, что со всем этим делать, и вот тут-то мы зависли.

Просто сдать наработки компетентным органам нельзя по нескольким причинам: первое – там могут быть соучастники этих наркобарыг, так как не факт, что мы вычислили всех «крышевателей», второе – как нам передать информацию и не спалиться, третье – даже если передадим, не спалившись, даже если не замешанным и честным, то где гарантия, что там поверят и начнут действовать?

И еще: все схемы мы прорисовывали и прописывали на бумаге. На компьютере, конечно, удобней, но тут уже я настоял на аналогичном варианте. Что-то боязно мне было оставлять следы на электронных носителях. Бумажки сжег – и всё, а вот в компьютере может остаться что-то.

Я же немного параноик и верю во всемирную слежку Большого брата за нами, сирыми и убогими. Поэтому с женой даже по телефону на эти темы вообще не говорили.

И вот как, скажите, передавать эту стопку бумаг, причем анонимно?

Думали, почтой, но там же везде камеры.

Смотришь иногда фильм про преступников, орудовавших лет тридцать – пятьдесят назад, и думаешь, как же им хорошо и легко было жить. Сейчас, куда ни плюнь, тебя видят. Камеры даже в домофонах и лифтах. Такими темпами выпившему человеку скоро и в кусты по -маленькому не сходить – или станешь звездой Ютюба, или получишь штраф на Госуслугах, с фотодоказательствами в нескольких ракурсах.

Потом решили просто подкинуть к дверям нужной организации, но подумали: что если потеряют или специально потеряют? Мы, конечно, сделали все в трех экземплярах, но…

И тут нам снова помогли птицы. Помимо преступников, они занимались слежкой за нужным нам учреждением, а именно Управлением по борьбе с наркотиками. Так мы вычислили нескольких подходящих нам сотрудников. Птицы предложили закинуть наши выкладки кому-то из этих полицейских прямо в кабинеты, через окна. Причем они могли это сделать, не попав на камеры, соответственно еще снизив возможность выйти на нас. Ну и самое главное: именно Соня предложила передать данные одновременно двум кандидатам (изначально мы собирались выбрать одного) на досрочное повышение в звании, а это им точно гарантировано, если они накроют всю сеть распространения химии в городе. Ведь если сразу у двух сотрудников УБН появится одинаковая информация, как избавиться от всей наркосети, то шансы, что полиция будет действовать и накроет местных наркомафиози, вырастают кратно. И наши труды окажутся не напрасны.

После этого два дня ушло на осмотр местности, где будем проводить операцию по заброске данных, проработку действий и выбор дня, когда все произойдет.

В общем, мы выбрали две даты: первая основная, вторая – если что-то сорвется в первый раз. Дни были выбраны с разницей в неделю, соответственно второе и девятое июля. Выбрали так, чтобы было максимально жарко, по крайней мере в прогнозе погоды на нескольких сайтах так значилось. Еще во время слежки за капитаном Крупининым Евгением Анатольевичем и майором Складских Сергеем Геннадиевичем – так зовут тех, кто был выбран на роль главных борцов с преступностью в нашем городе – мы узнали, что кондиционеров в их кабинетах нет и в жару они открывают окна нараспашку. Также благодаря пернатым мы узнали, что ни один, ни другой из наших кандидатов в эти даты не должен быть в отпуске.

Сложность состояла еще и в том, что кто-то из них или даже оба могут быть на выезде, и тогда схема рушится. Их нет, окна закрыты, посылка не доставлена. Очень важно забросить пакеты обоим сотрудникам в один день. Задача непростая, но, по нашим расчетам, все должно было получиться.

За день до операции подготовили пакеты с информацией, предварительно обмотав их пленкой. Каждый пакет вышел ни много ни мало на триста граммов. Поэтому на роль курьеров выбрали ворон достаточно крупных и сильных, с кличками Траки и Топор, только они смогли более-менее спокойно нести этот груз. Пленку, в которую завернули наши опусы, взяли черного цвета, чтобы сразу обратить внимание хозяев кабинетов, и в то же время не такое яркое, чтобы бросалось в глаза простым прохожим.

Это я сейчас понимаю, как много в нашем плане было тонких моментов, а тогда мы слишком устали от процесса подготовки.

Важно было поймать момент, когда хозяева кабинетов, и первый, и второй, после открытия окна вышли хотя бы ненадолго. Оба нужных нам окна находились на третьем этаже пятиэтажного здания и выходили на широкую улицу, где недавно власти города наконец-то провели работы по облагораживанию. Долгое время эта территория, несмотря на близость такой организации, как УБН, было местом сбора алкашей и всяких мутных личностей. Там, где теперь проложены симпатичные аллеи, поставлены, как сейчас модно говорить, малые архитектурные формы, а по-простому – лавочки, качели и т.д., ранее находились заросли мертвых деревьев и кустов.

Естественно, мы с женой не могли сидеть дома и грызть ногти в ожидании результатов операции. Поэтому, купив семечек, мы уселись на лавке в сквере неподалеку от здания Управления по борьбе с наркотиками. Не скажу, что с точки нашего расположения был хороший обзор, но как минимум одно из нужных окон мы видели. Ну и сами елки, я бы даже сказал ЕЛИ, которые, в отличие от всего сухостоя, вырубленного при создании сквера, росли вдоль здания Управления и были живее всех живых. Вот они, пышные, вечнозеленые, и стали временным укрытием для наших крылатых курьеров.

Рано утром Траки и Топор заняли позиции в тех самых елях и ждали сигнала Сони и ее брата Сени (ну что сказать, моя жена не особо заморачивается, придумывая имена птицам). Соня и Сеня выполняли роль разведчиков. Именно они отслеживали перемещения нужных нам офицеров и должны были сообщить, когда цели покинут свои кабинеты. С окнами оказалось все проще, почти все, кто работал, по крайней мере в тот день, пооткрывали свои окна сразу по приходе на службу. В общем, все было рассчитано, все ответственные назначены, оставалось только жрать семки и ждать.

Периодически к нам подлетал один из воробьев, взятых нами на операцию для постоянного обмена информацией и передачи команд всем помощникам. Может, это был даже не один и тот же воробей, но я в них вообще не разбираюсь, а Оля и не думала представлять мне каждого пернатого помощника.

Несмотря на наши вспотевшие от волнения ладошки и выкуренную за два часа пачку сигарет, все прошло довольно просто. Примерно в 11 часов утра нам сообщили о том, что первая цель покинула кабинет. Тут же, не прошло и минуты, сообщили, что и второй куда-то вышел. После сигнала синиц оба наших пернатых транспортника рванули к окнам по заранее рассчитанной траектории, чтобы не попасть на камеры и оставить подарки. Можно было, конечно, опасные для нас камеры заранее загадить нашими пернатыми друзьями, такое они уже проворачивали, но мы не стали рисковать. Люди в УБН работают не самые глупые, могли что-нибудь заподозрить.

Мы дождались Соню, которая после заброски посылок проверила, все ли нормально, и вернулась к нам. Подлетев, она как обычно уселась на плечо Оли и быстро защебетала. Оля по ходу отчета переводила на наш человечий язык все, что та ей сообщала:

Пакеты лежат на нужных столах так, что не заметить их невозможно. Сами хозяева кабинетов еще не вернулись, контролировать обнаружение посылок остался Сеня и еще один птах из их с Соней семейки.

Надо же, и у них блатные должности по родственникам раздаются. Может, это они у нас, у людей подсмотрели? Лучше бы чего хорошего от нас взяли. Хотя, может, и наговариваю на пернатых. Возможно, им так удобней, насчет блатных должностей я погорячился, особого профита им близость к Оле не несет.

Выяснив все это, для вида мы еще посидели минут пять и пошли в магазин, купить вкусняшек всем участвовавшим в сегодняшней операции.

Еще через полчаса мы были уже дома и со спокойной совестью стали собираться в отпуск. Морюшко, как его ласково называет моя жена, я не люблю, а вот к нашим уральским озерам в последнее время стал относиться… скажем так, с пониманием. Выбрали мы с женой в этот раз базу «Крутышки», как она и предлагала. Оказывается, Оля, еще вчера забронировала нам коттедж, чтобы можно было кошек с собой взять и побыть там подольше. Мы там уже бывали, и нам понравилось. Сейчас мы этой поездкой убивали двух зайцев. Во-первых, отдохнем, а то нервишки у жены сдали за последний месяц, во-вторых, мы решили понаблюдать за результатом операции, точнее, действиями сотрудников УБН, издалека.

Вообще жене я не сказал, но главной причиной моего согласия на отпуск в «тьмутаракани» было опасение, что, когда полиция начнет очищать всю эту наркоманскую клоаку, кто-нибудь из главных бандитских боссов увернется от «топора и плахи», а затем начнет складывать два плюс два. Найдет слабые звенья в УБН, которые расскажут, откуда корни столь быстрой и серьезной зачистки их годами отложенной системы.

Я не наивный, понимаю, что купленные преступниками сотрудники есть, иначе как бы смогла эта мерзкая паутина распространения наркотиков так разрастись. Поэтому, думаю, искать нас скорее всего начнут обе стороны, и преступники, и законники. А нам лучше находиться подальше от этих поисков. Если вдруг на нас каким-то чудом выйдут или одни, или другие, то птицы предупредят. Кто предупрежден, тот вооружен, а в нашем случае – смог потеряться. Как – пока не знаю, но, надеюсь, придумаю.

Подумаю об этом завтра.

А пока нас ждут три безмятежных недели отпуска.

2

Отпуск – в этом слове все прекрасно.

Птицы, звери и их проблемы, оказывается, присутствуют не только в городе, но и в лесу.

Вести из города так себе.

03.07.2020

Три часа диких сборов и отлова кошек, несмотря на возможность общаться с ними через птиц, уговорить их поехать с нами не получилось. Пришлось запихивать в переноски силком. Как итог – руки и у меня, и у жены расцарапаны, кошки орут благим матом, мы злые, а самое отвратительное – это то, что сорока и синица ржали над нами все то время, что мы отлавливали мяукающих тварей.

Прям, как вспомню это трещание и щебет, аж передергивает, и жена, конечно, молодец: сразу мне сообщила, что это они ржут над нами. Ну ладно я, Оля-то реально смех слышала и ведь слова им плохого не сказала, все-таки она у меня не от мира сего – живую природу обожает и принимает такой, какая она есть. Насекомых, правда, недолюбливает, да и то не всех.

Перед отъездом Оля провела последний инструктаж для Тюни, которая оставалась в городе за главную среди пернатой братии. Все то время, что мы занимались нашей «акцией», сорока, или, как она себя называет, «Правая рука Говорящей», ну или иногда поскромнее – «Тюня Великолепная», собирала под свое крыло дополнительные пернатые силы. Создавала новые нычки с деньгами, которые вся ее армия, не занятая нами в операции «Скажи нет наркотикам», выискивала уже не только в городе, но и в ближайшем пригороде. Вроде как даже на поселки вокруг города замахнулись, но там опаснее действовать, там на нетипичное поведение птиц быстро обратят внимание.

Все-таки в поселках и деревнях люди по -другому живут и с природой не на Вы общаются.

После мы заехали в одну из точек, сразу на выезде из города, где Тюня разместила очередную захоронку, и опустошили ее. В это место нас привела помощница Тюни, очередная сорока.

И если честно, я бы не понял, что это не Тюня. Жена их как-то отличает, а для меня все осталось по-старому, все птицы одинаковы. По крайней мере, внутри породы, так-то снегиря от вороны я отличу.

А вообще получается, Тюня обрастает свитой. Тут помощница и, видимо, тоже из ее семьи, какая-нибудь сестра или тетка, там, думаю, еще есть другие помощники и помощники помощников. Снова как у людей.

Посчитав деньги, Оля сообщила, что мы стали богаче на пятьдесят тысяч рублей. Там была еще и мелочь, но мы решили с металлическими деньгами не таскаться.

После того, как Тюню назначили главной по сбору денег, она, по ее словам, пахала не покладая крыльев, и сама выбирала места для складирования т.н. «выручки». Сама же принимала решение о консервации каждой ячейки, ей понравились слова консервация и ячейка, и сорока, по словам жены, постоянно их вворачивала в разговоре. И еще каждую неделю проверяла лично каждую такую захоронку. В общем, ответственный сотрудник нам достался.

Место под нычку сорока подобрала с умом. Несмотря на близость от дороги, береза, в корнях которой у самого ствола была небольшая ямка, где, собственно, и были спрятаны деньги, сама находилась в ложбине, и шанс найти эту заначку у стороннего человека был минимален. Ну кто в здравом уме полезет в сырой, заросший высокой травой овражек? Даже самые «дикие» грибники в такие места не суются.

После пополнения нашей казны были ещё два часа путешествия до базы отдыха, которые прошли под яростное мяуканье, птичий щебет и мои попытки перекричать эту звериную какофонию в те моменты, когда мне становилось скучно и хотелось пообщаться с женой. И вот наконец перед нами предстал наш новый временный дом.

Коттедж был шикарен. Да, кто-то помажористее нас скажет фи, увидев его. Но для нас, привыкших выбирать каждый раз номер подешевле, главное, чтобы кровать одна большая и холодильник, ну и душ, куда же без него, дом был просто огонь! Однако при этом есть и минусы. Из-за огромного размера дома кошки, как только мы их выпустили из переносок, исчезли, и мы потратили час, чтобы найти их обеих. Даже Соня не помогла их быстрее найти, хотя старалась, ну или делала вид, что старается.

Вообще стало интересней жить – кучу нового узнаем каждый день о жизни, ладно, поправка: о жизни животных.

Птицы оказались болтливыми и ничего не скрывали. На любой вопрос достаточно откровенно отвечали, а если чего-то не знали, то тут же кто-то из них отправлялся выяснять необходимую информацию. Нет, серьезно, я даже стал их иногда называть википедией пернатой. Понятно, что они не могли рассказать, как отремонтировать дом или автомобиль, но вот все, что касается животного мира, нам открывалось теперь в полном объеме.

Один раз я решил приколоться и спросил, сколько медведей обитает в ближайших от базы лесах. Так они заморочились и то ли посчитали, то ли где- то узнали, но мне ответили, за что я и огреб от жены. Оказывается, медведи реально у нас обитают, правда, их немного, и они стараются не показываться на глаза людям. А Оля очень их боится. Несмотря на то, что ее новые пернатые друзья обещали ей неприкосновенность, в том числе и мою, от всех обитателей животного мира.

Ну и дополнительных люлей получил за то, что гоняю птичек не по делу.

Но вернемся к коттеджу. Там все прекрасно: полноценный холодильник, а не привычный нам мини-бар, персональная то ли баня, то ли сауна, я так и не понимаю разницы, в виде пристройки к дому, своя мангальная зона, огромный телевизор, огромная кровать, да еще и не одна, кувыркайся где хочешь.

Еще была кухня, почти как дома, с плитой, посудой и приборами, даже зачем-то микроволновку поставили.

Приборы и посуду мы перемыли на всякий случай, брезгливый я излишне, как говорит моя жена. Вот только ножи оказались тупыми, но это проблема любого арендного жилья. Ну и помимо этого, остальное так, по мелочи: халаты, тапочки, одноразовые «мыльнорыльные» и т.д.

Вся эта радость была нами оплачена на три недели. Обычно столько времени вдали от города нам не нужно – скучно становится, но сейчас были обстоятельства.

***

Первые три дня отпуска прошли в эйфории. Купались в бассейне, парились в бане-сауне, я так и не спросил у местного персонала, что это на самом деле, гуляли по лесу, общались со всякой живностью, ну и пьянствовали, конечно – отпуск все-таки.

В озеро один раз попытались залезть, но оно оказалось холодным, все закончилось мочением ног. И это несмотря на несколько аномально жарких дней, для Урала, конечно. Температура в тени доходила до 35 градусов. Видимо, озеро Тургояк нормально не прогревается никогда.

Наши кошки к концу второго дня обжились, но на улицу не просились, все-таки выросли сугубо домашне-городскими.

В то же время вся местная живность хотя бы разок у нас показалась, я даже семейство сусликов видел.

Оказалось, в этих местах Говорящие с птицами, ну и с животными уже давно не появлялись, даже так, как мы, наездами.

Так и получилось, что нас начали таскать на все «ужасные» происшествия. То птенец слёток устал и не смог в гнездо вернуться, то лиса застряла в корневище сосны (хотя за лису не очень-то и просили, но даже намек на проблемы у животных заставлял Олю нестись сломя голову на помощь), то нужно разрешить спор, чье гнездо и т.д. и т.п.

В общем, у нас и отпуск, и мультик «Спасатели идут на помощь», только в нашем случае не нас бурундуки спасали, а мы их, ну и других тварей тоже.

На четвертый день отпуска, придя с завтрака, мы уселись за просмотр криминальных новостей из нашего родного города. Оля думала, раньше этим займемся, но я поставил условие, что три дня мы отдыхаем и не забиваем голову ничем серьезным. Она, конечно, повозмущалась, но в итоге мой довод, что раньше все равно ничего не должно начаться, приняла и честно терпела все три дня.

Мы сидели на веранде нашего коттеджа. Я смаковал каждую затяжку сигареты с ароматом вишни. Пачку таких сигарет мы всегда покупаем для меня, когда едем в отпуск. Жена очень не любит табачный дым, но эти сигареты пару раз в году готова терпеть. И каждый раз я предлагаю ей попробовать на вкус, а она каждый раз отказывается. Это еще одна игра-традиция, которой уже несколько лет.

В этот раз она не просто отказалась, но и раздраженно попросила пойти курить куда-нибудь подальше.

Только после следующих ее слов, я понял, из-за чего пропало ее настроение:

В новостях ничего нет, – сказала Оля, оторвав взгляд от экрана ноутбука. – Я просмотрела все наши региональные новостные сайты.

Может, три дня мало? Сама посуди, пока они нашли наши послания, пока изучили, потом еще необходимо получить у начальства разрешение на проверку. Думаю, только на это уйти должно три – четыре дня. А еще у них тоже могут быть отпуска.

Мы специально проверили, у этих двоих отпуск не в июле.

Может, горящий тур?

Ага, у обоих сразу или, еще лучше, вместе поехали. – Оля улыбнулась и подмигнула.

Ее настроение как-то резко улучшилось после этой простенькой и не совсем в ее духе шутки.

Но-но, давай без этих инсинуаций, наши офицеры таким не балуются. Да и на эти «увлечения» мы их тоже проверяли, сама знаешь, не зря же птички за ними две недели наблюдали. Мы теперь почти все про них знаем, а некоторые моменты даже лучше их самих. Хотя насчет сразу двоих ты права.

Так и я про то, – всплеснула она руками.

Но есть же еще и их шеф, он мог уехать срочно или заболеть в конце концов. Без его разрешения они вряд ли что смогут сделать.

Начать проверять этих подонков они и без него смогли бы, – не успокаивалась Оля.

Так, может, они и проверяют. То, что не трубят в новостях о проверке каких-то личностей на возможность их причастности к наркоторговле, не означает, что работа не ведется. Давай подождем еще два дня, и заодно отправь кого-нибудь в город, там у наших наблюдателей точно есть информация – кто, кого и почему.

Хорошо, Марку попрошу слетать, но, чтобы ты знал, мне все это не нравится. Вот!

Чюечка?

Возможно. Как -то муторно на душе.

О, я знаю – это похмелье!

Ты дурак?

Отравилась чем-то?

Повторю вопрос: ты ку-ку?

Ооооо, теперь я понял – это возраст. Кости не ломит? Хвост не отваливается?

Все, тебе хана! Ты, муж, договорился! Следующие два дня – береги голову, а то вдруг чего прилетит на твою лысину, шишка там или что-нибудь птичье. – Оля посмотрела на меня с ехидной улыбкой и что-то прошептала сидевшей все это время на плече синице.

Ты не посмеешь… Ведь нет? Дорогуша?

И вот тут уже муторно стало мне, а вдруг правда на меня начнут какать птицы? Ходить два дня, опасаясь, что в любой момент могу словить подарок на темечко – это невесело.

В кепке ходить не люблю, тем более, что все время в ней не будешь ходить. В доме тоже птицы летают, а в обстрелянной птицами кепке ходить не комильфо. Ну и угроза твердых предметов, летящих в меня, также прозвучала. Короче, надо выходить из ситуации, причем без потери лица.

Солнце, а давай ты отменишь охоту на меня, за это я тебя поцелую.

Ха три раза, предлагай что-то посерьезней.

Массаж? Всего тела, этого прекрасного необъе… черт, ну куда я опять со своими шуточками?

Оля вскинулась и уже собралась что-то мне сказать, но я опередил.

Давай так: с меня массаж, а еще я метнусь кабанчиком в город за мясом и пожарю шашлыки. Шампуры, уголь и все остальное тут на базе можно взять.

Ладно. Ты почти прощен, хотя что-то мне подсказывает – шашлыки и так были в твоей программе. Езжай за мясом, заодно купи овощей для гриля, ну ты знаешь, какие я люблю.

Да ты любые хомячишь тоннами.

Я сказала для гриля, а не для салата, хотяяяя… Давай сейчас список всего, что нужно, напишу, а то возьмешь только цукини и перец, как обычно.

Пиши в вотсап, а то бумажку потерять могу. И Марку не забудь проинструктировать, пусть всю информацию собирает и от тех, кто следит за УБНовцами, и от тех, кто за барыгами наблюдает. Слушай, я вот тут подумал, речь у нас с тобой кошмарная стала. Словечки всякие нехорошие постоянно в разговоре появляются. Ну я -то ладно – мы люди простые, из рабоче-крестьян, но ты-то интеллигенция. Вот куда нас эта афера приведет? Еще через полгода по фене ботать будем? Надо что-то с этим делать. В общем, ты думай, а я поехал за снедью. Тьфу ты, а это слово у меня откуда вылезло?

Я быстро переоделся в парадно-выходное, взял ключи от машины, деньги и, чмокнув жену, потопал на парковку. Ехать до города минут двадцать, далее минут пять до магазина. В магазине еще полчаса, в общем, часа за полтора обернусь.

***

Звонок жены застал меня в магазине. Я выбирал кусок мяса на шашлык.

Бросай все и возвращайся скорее назад, – голос Оли был не просто встревоженным – чувствовалось, что она в панике.

Че вдруг? Что случилось, Солнце?

Прилетел Сеня, говорит, что за нашей квартирой слежка и даже пытались проникнуть к нам.

Кто? Полиция? Хотя какая полиция, чего я несу, они бы просто вызвали нас по телефону. Так, успокойся и жди меня, сейчас кое-что докуплю и приеду.

Хорошо, жду, осторожней там.

Причем тут осторожней?

Чего она панику на пустом месте разводит?

Нажал на телефоне отбой и бросил в тележку выбранный мной кусок свиной шеи, упакованный уже к тому моменту сотрудницей магазина. Затем побрел дальше по магазину, прикидывая, что нам может понадобиться в ближайшее время в связи со вновь открывшимися обстоятельствами.

В такие моменты, по крайней мере, так говорит жена, у меня начинает в голове работать компьютер, который отключает все эмоции. Ну как компьютер… так, максимум калькулятор. Однако, если быть честным хотя бы с самим собой, то нужно признать, я реально становлюсь почти автоматом Калашникоff. В том смысле, что все действия, выполняемые мной с нужного момента, простые, четкие и лишенные эмоций, т.е. нацелены на одну задачу.

Понятно, что прямо вот таких ситуаций у нас не было, чтобы бандосы за нами охотились, но были другие случаи в жизни, когда мой «режим робота» спасал.

Как пример: Оля периодически вспоминает случай, когда наш сын в возрасте пяти лет смог устроить пожар. Почему-то мы оставили его с зажженной свечой одного в комнате, а сами ушли на кухню. Сын прибежал к нам, бормоча слово огонь. Дальше мной руководил «Калашников»: влетаю в комнату, вижу загоревшуюся штору, срываю с гардины одним движением и бегу с ней в ванную. Там уже заливаю душем остатки тряпки. Как не обжёг руки и не подпалил еще что-то, пока бежал через всю квартиру с горящей тряпкой, не знаю, но, видимо, калькулятор в голове все успел просчитать.

Ну или высшие силы меня сберегли.

Вот и сейчас вместо мыслей, что делать и куда бежать, мне пришло в голову, что нужно затариться консервами, крупами, посудой, желательно металлической. А также всякими мелочами, необходимыми для жизни на природе: антикомарин, влажные салфетки, туалетная бумага.

Почему и зачем?

А кто ж его знает.

Может, во мне проснулся исконный русский мужик, который при любой серьезной угрозе уходил в лес, чтобы оттуда давать отпор супостату.

Однако тележку я уже катил к полкам, где все это могло быть выложено. Хорошо, что заехал в крупный гипермаркет, а не обычный придомовой магазинчик.

На кассе принял решение рассчитываться наличкой во избежание эксцессов, таких, как отслеживание нашего местоположения через расчеты по карточке (зря что ли мы с женой сериалы детективные смотрим).

Телефон, может, еще отключить?

Нет – это уже я начинаю разгонять ненужные настроения.

Так, что еще нужно? Рюкзаки, плитка на газу с запасом баллонов, нож нормальный и бутылки под воду возьму в магазине на выезде из города.

Когда сюда ехал, видел один такой.

Одежду туристическую брать не буду.

Хотя…

Надо это обдумать уже на месте. Если денег на все будет хватать, то присмотрю что-нибудь. Размеров жены я, конечно, не знаю, но, думаю, разберусь.

Уже в магазине «Все для рыбалки и охоты» снова позвонила Оля:

Ну ты где пропал!? – почти прокричала она – Я же волнуюсь.

Спокойно, дорогая. Уже почти на пути к тебе. Сейчас еще на заправку заеду и минут через тридцать буду. Ты опять на панику садишься?

Конечно, тебя нет уже два часа, а я просила приезжать скорее. Где ты там потерялся?

Покупал тут всякое, шашлык будет – закачаешься! – сказал я преувеличенно веселым голосом. – Коньячку взял, твоего любимого.

Какой коньяк, какой шашлык? У нас тут проблемы, а ты фигней маешься.

Дорогуша, проблем У НАС нет – я специально выделил голосом эти слова – есть пока непонятная ситуация, которую еще нужно обдумать. Так что последний раз тебя прошу – успокойся и жди меня.

Хорошо. – Оля вздохнула в трубку и продолжила: – Давай только больше нигде не задерживайся.

Чмоки – чмоки, до встречи, скоро буду.

Шмотки решил все-таки не брать, а вот походные, по словам продавца, непромокаемые ботинки себе и жене взял на всякий случай. Этот и один ее пикантный размер я знал.

Рассчитавшись в магазине и забрав покупки, которые сразу распихал по рюкзакам, посчитал, сколько осталось наличных денег. На дозаправку хватит и все, кончились «бабки», нужно провести ревизию налички у жены и попросить местных птах наладить сбор денег, как в нашем городе. Думаю, что домой мы не скоро сможем вернуться.

Сев в машину, я подумал, в какое прекрасное время мы живем. Можно прийти в любое время, есть же круглосуточные магазины, и купить практически что угодно. Были бы деньги. Кто-то скажет, что с деньгами хоть когда и хоть где можно купить все, что душа пожелает.

Однако не соглашусь.

Мы с женой помним и 80-е, и 90-е, да и нулевые, что уж там говорить. Сначала ничего нельзя было купить, потому что в магазинах было пусто, а потом, когда все привезли, оказалось, что на это нет денег.

Мы-то ладно, у нас только облом хотелок случился, а родители наши как смогли и нас вырастить, и сами не сломаться? Все-таки железные люди.

Обдумывая это, я на автомате запустил двигатель и, выехав с парковки, двинулся в сторону нашего временного дома.

К базе подъезжал уже через полчаса, сильно не гнал, но нога сама собой поддавливала педаль газа. Беспокойство, оно такое.

Поставил машину поближе к нашему домику. Хорошо, что места на парковке в нужном месте освободились. Видимо, идет смена жильцов на базе.

Из багажника достал только продукты, которые жена заказала. Ну и то, что купил для шашлыка. Рюкзаки не стал светить перед Олей, чтобы лишний раз не нервировать, и даже прикрыл их в багажнике тряпкой.

Вручил жене пакеты с едой и сразу озадачил вопросами по наличке. Пусть займется своими птицами, а позже подумаем, что будем делать дальше.

Сейчас по ней видно, что уже успокоилась, но на всякий случай я ее приобнял, поцеловал и сказал, что все будет хорошо. А пока готовятся шашлыки, на ней еще салаты и сервировка.

Через десять минут Оля уже общалась с птицами и резала овощи, а я занялся мясом.

Вообще мясу нужно мариноваться хотя бы шесть – восемь часов, но этого времени у меня не было и пришлось использовать минералку. Так-то я шашлычник не очень. В последние два года увлекся готовкой и попробовал много рецептов из Интернета, в том числе и один простой, где маринадом выступают лук, соль и паприка. Нам с женой так понравилось, что с тех пор только по этому рецепту и мариную.

***

Через два часа под мясо, коньяк и салаты мы начали мозговой штурм:

Теперь давай по порядку, что именно тебе рассказал Сеня. Дословно и в деталях.

Ты же знаешь, что за нашей квартирой теперь присматривают мои птицы, – скорее утверждая, чем спрашивая, начала Оля. – Причем круглые сутки и целой группой. Так вот, три дня назад у нашего подъезда начали крутиться непонятные люди. Нет, сначала они никому из дозорных не показались подозрительными. Ну сидят на лавке, ну пьют пиво, у нас же у подъезда постоянно кто-то трется, но потом птицы заметили, что ЭТИ ночью не уходят, а садятся в машину и не уезжают. Ночью они не спят, по крайней мере, минимум один из них, а наблюдают за нашим подъездом. Всего их четверо. Постоянно одни и те же. И они дежурят по двое, меняясь через сутки. Дальше больше, на второй день их присутствия в нашем дворе один из них попытался проникнуть к нам в квартиру. Народу у нас в подъезде, да и в доме тоже живет мало, а днем все на работе. И у взломщика бы все получилось, если б не соседи сверху, которые вдруг решили, что им срочно нужно вывезти весь хлам из квартиры. Для чего и таскали его к подъезду часа четыре. Потом долго ждали грузовик, потом какое-то время его загружали. В общем, спасибо соседям, спугнули этих мутных товарищей, но, думаю, уже ночью они все-таки залезут в квартиру. После этой попытки влезть к нам дежурные птахи сообщили Сене обо всем, и он принял решение лететь сюда, чтобы все рассказать.

На удивление Оля была спокойна и всю информацию выдала без волнения в голосе, так, будто рассказывала про что-то, нас не касающееся. Может, это коньяк уже подействовал, а может, черная мохнатая бестия по имени Бэтти, которая устроилась у жены на коленях и своим урчанием в очередной раз изображала трактор. Однако попытки удариться в панику со стороны моего Солнца не просматривалось. Вторая кошка, Марго, сидела рядом со мной и периодическим мявком пыталась выпросить мясо, которое, конечно же, ей иногда перепадало.

Кстати, – продолжила свой рассказ Оля, – у птиц сложилось впечатление, что эти подозрительные типы знают о наших возможностях с ними общаться. С птицами, конечно, а не с «типами», – предвосхитила мою шутку жена, увидев, что я собрался ей что-то сказать. – Когда птахи стали следить за ними внаглую и попытались подслушивать их разговоры, эти мужики отгоняли пернатых и не подпускали близко к себе. А еще у дома стали появляться «не наши» птицы.

Ну то, что бандюки, думаю, все-таки, что эти ребята не из полиции, отгоняют птиц, еще ничего не значит, может, у них птицефобия, а вот про «не наших» пернатых давай поподробнее. Да, и еще не понял, как они их отгоняли? Оружием, что ли?

Нет, не оружием, конечно. Музыку какую-то врубали в машине на полную. Они после попытки влезть в квартиру из машины не вылезают, только во время смены наблюдателей и еще в туалет по одному бегают в ближайшую кафешку. И знаешь, музыка эта странная. Там то ли басы, то ли высокие ноты, но Сеня говорит, всем птицам, что близко подлетали, плохо становилось. А по поводу других птиц Сеня говорит, что появляются вороны и воробьи, которых никто из наших не знает, причем они как будто тоже наблюдают, но уже за нашими.

Погоди, звучит немного бредово. Ты же понимаешь, что птиц миллионы только в черте нашего города, и все они нашими не могут быть по определению.

Да, но, когда у меня открылся дар, – тут Оля немного замялась, – любая птица могла прилететь и произнести слово «присягаю», после чего она «привязывалась» ко мне.

В смысле привязывалась?

Сразу скажу, слово «привязка» в данном случае я сама стала употреблять. У птиц это вообще никак не называется, они просто начинают считать меня своей повелительницей.

Оооо, так ты Владычица морская? Или в данном случае воздушная?

Не совсем, но аналогия уместна. Однако вернемся к процессу «привязки». Как бы проще это объяснить? На любой птице, выбравшей меня на роль «Повелителя», появляется что-то типа метки. Нет, метка – грубое слово. У них появляется как бы аура, которую вижу только я, ну и такие же носители ауры, то есть все мои птицы. После такой «привязки» птаха никогда меня не обманет и не предаст, мне об этом рассказала Тюня в первый же день знакомства.

То есть у тебя и у птиц появляется что-то типа маркировки свой-чужой?

Да, наверное, я в ваших военных штуках не особо разбираюсь.

Слушай, вот ты сказала, что они произносят слово «присягаю» – это же уже подходящее понятие для всего этого процесса. Зачем ты заморочилась с придумыванием дополнительного определения?

Мне не нравится само понятие – присяга. Оно слишком грубое, черствое и воинственное, а вот «привязка» – это уже душевное, оно четко дает понять, что птица сама принимает решение пожертвовать своей свободой ради человека. И еще, понимаешь, я когда их слышу, то я слышу человеческие слова, а они не всегда по значению соответствуют оригиналу. Так что нет стопроцентной гарантии, что я всегда верно понимаю птиц.

Да ты ж мое солнышко! Если отбросить твои сомнения про перевод с птичьего, то остается один момент, а именно – столько пафоса даже я не смог бы вложить в одно предложение! Это я, если что, про твою расшифровку «привязки»

Блин!

Казалось у Оли вырвалось это слово, но я-то видел, что она собиралась сказать кое-что посмачнее, скорее всего даже на ту же букву. Свою жену я очень хорошо знаю, она очень редко матерится. Даже, можно сказать, почти никогда. И поэтому у меня закралось сомнение:

Дорогуша, ты что-то от меня скрыла?

Да ничего такого.

Ага, а глазки-то забегали.

Давай, колись, – продолжал настаивать я.

Ладно, только обещай не смеяться.

Обещаю! Даже торжественно клянусь!

Ну смотри, ты обещал. В общем, сначала �