Потомок для аншиасса. Книга вторая

Василина Лебедева

* * *

Глава 1

«Сидят в одном подземелье Рыцарь, Принцесса и Дракон.

– Тебя Рыцарь, за что сюда посадили?

– За оскорбление Величества. А тебя Принцесса?

– За своеволие. А тебя Дракон за что?

– Что значит «за что»? Это вообще-то моё подземелье!»

Степь перетекла в редколесье, что впрочем, не удивило Елизавету, поскольку заканчивалось оно горным хребтом. Громады скал удерживали пушистые облака, позволяя иссохшей, безжизненной, земле насыщаться редкой влагой, а после полудня закрывали тенью от беспощадных лучей Зааншары.

Только не это привлекло внимание Лизы, а расположенные в горах множество входов, к которым направлялись группы рашцизов, возникающие со всех сторон.

Едва они начали приближаться к горам, предводящий, придержав рашциза, примкнул к концу колонны. Чуть позже перестроил всех таким образом, что теперь он двигался впереди, а замыкал отряд рашциз Уаншихана и Егора.

Так что, как бы Лиза ни отводила глаза, стараясь рассмотреть входные ворота, к которым они приближались, взгляд её то и дело соскальзывал на спину мужчины, на широкий разворот плеч и макушку головы с коротко стриженными чёрными, как смоль волосами.

Когда ворота, вырезанные в скальной породе, оказались совсем близко, Елизавета увидела, что они выполнены в виде распахнутой пасти огромного животного не похожего ни на одно из ей знакомых. Такие челюсти, глаза, она видела только в фантастических фильмах про драконов.

Дорога, ведущая вглубь тоннеля, была освещена горящими факелами и создавалось впечатление, что рашцизы заползают в горло огнедышащего дракона. И чем ближе её рашцизана подползала к этому входу, тем тревожнее становилось Лизе.

Может всё дело было в осознании того, что путешествие их фактически закончилось или просто возник некий первобытный трепет в виде этой жуткой пасти, но Елизавета не смогла сдержать нервной дрожи, когда рашцизана заползала в чудовищно распахнутый зев горы.

Через некоторое время воины на своих рашцизах отправились в одно из ответвлений, а рашциз предводящего ещё долго полз вперёд по широкому, освещённому факелами тоннелю. Проход, извиваясь серпантином, уходил вниз и чем дальше они спускались, тем отчётливее слышался какой-то странный гул.

Наконец рашцизы вползли в одну из пещер и, несмотря на то, что тоннель не закончился, они остановились. Елизавета, заметив, что предводящий, так же как и Уаншихан, спешиваются, тоже отстегнула ремни крепления и соскользнула вниз с, выпустившей воздух, рашцизаны. С улыбкой направилась к сыну, который уснул за время пути, а сейчас, сонно плюхнувшись в руки наставника, оглядывался вокруг.

– А мы где? – Тут же сорвался вопрос с губ ребёнка и наставник, взъерошив его волосы, ответил:

– Мы в тоннеле, который ведёт в город, так что скоро ты его увидишь.

– Ух ты! – Сразу воодушевился Егор и обнял подошедшую к нему маму. – Ма, ты слышала?

– Конечно, мой хороший, – Лиза обняла сына, бросив взгляд на Уаншихана, который направил рашциза в сторону, затем на предводящего, который стоя в стороне, отдавал указания незнакомому здраду. Здрад, поклонившись, свистнул, уводя рашцизов за собой. – Конечно, слышала. Ты как себя чувствуешь? – Она наклонилась и поцеловала сына в макушку, при этом пощекотав его, отчего сын рассмеялся и его смех отразился от стен пещеры, однако благодаря усилившемуся снизу гулу, это не сильно резануло по ушам.

– Аншиасс Егор, подойдите ко мне, – позвал цишисс Уаншихан её сына, и Лиза двинулась в сторону мужчин вместе с ним, при этом старательно смотрела куда угодно, только не на предводящего.

Тут её внимание, как и Егора, привлёк стрекот, раздавшийся со стороны, куда здрад увёл рашцизов.

– Что там? – Тихо спросил Егор, резко останавливаясь и прижимаясь спиной к матери, но наставник подошёл, взял его за руку, уводя вперёд:

– Сейчас увидишь.

Из ответвления вышел маленького роста здрад, ведя под уздцы невообразимых существ… эти создания были очень похожи на огромных стрекоз.

– Это кто? – Раздался вопрос Егора, а Лиза, как остановилась, так и не двинулась с места, хотя Уаншихан уже подвёл Егора к одному из них.

– Это ифиры, – донеслось до неё.

Ифиры были как огромные стрекозы высотой примерно полтора метра, только со сложенными вниз большими прозрачными крыльями. Огромные, занимающие чуть ли не всё пространство небольшой головы, фасеточные глаза и между ними располагался весьма острый на вид птичий клюв. Сегментированное брюхо было такой длины, что волочилось по земле.

На спине Лиза увидела прикреплённые большие сиденья. Это были не сёдла в том понимании, что необходимо перекинуть ногу, а действительно сиденья с высокими спинками.

«И мы поедем на этом?» – взметнулась у неё мысль и она тут же быстро шагнула к сыну и его наставнику, который рассказывал мальчику об этих ездовых насекомых, но её отвлёк предводящий:

– Аншиасса, подойдите ко мне. – Оглянувшись на мужчину, Лиза остановилась, но понимая, что проигнорировать его не получится, приблизилась к хмуро глядящему на неё Махараджу. – Поедете со мной.

– Может я как-нибудь сама? – Вырвалось у Лизы и взгляд Махараджа сделался ещё более мрачным, но тут же сменился на отстраненный.

– Ифиром необходимо управлять. Вы готовы к этому?

– Нет. – Лиза отвернулась и увидела, что Уаншихан за это время успел сам залезть на насекомое, и Егор уже сидел рядом с ним. Весело взглянув на маму, он крикнул:

– Мы полетим! Мам, ты представляешь?

И Лиза, сглотнув, растянула губы в улыбке, показав вверх большой палец. Егор бы её уже не услышал, потому что ифир, расправив переливающиеся крылья, застрекотал ими и направился в сторону выхода из этой пещеры. Когда он проходил мимо Лизы и предводящего, она расслышала отрывок объяснений Уаншихана:

– Хищник, поэтому необходимо аккуратнее подходить к голове…

– Элиссавет, подойдите, – позвал её Махарадж, и Лиза повернулась к мужчине, который уже сидел на «стрекозе».

Покосившись на глазеющего на неё ифира, Лиза подошла к его брюху и вложила ладонь в протянутую руку Махараджа.

– Поставьте ногу в стремя, – указал он ей, и Лиза, приподняв ногу, поставила её в висящее на ремне кольцо и с тихим вскриком взлетела вверх прямо в объятия мужчины, который обхватил её за талию.

Она чуть не уткнулась носом в его губы, вскинула глаза, встретившись с пылающим взглядом Махараджа. Он не отпуская её, наоборот прижал к себе ещё крепче. Пару мгновений они смотрели друг на друга, пока Лиза, не опомнившись, попыталась отстраниться, уперев ладони в его грудь. Только после этого, Махарадж аккуратно пересадил её боком перед собой.

– Держитесь крепче, – проговорил он ей прямо в ухо, поскольку ифир, уже расправив крылья, приподнялся и на тонких длинных лапах, переваливаясь, двинулся в ту же сторону, куда направился его предшественник.

От его дыхания, которое пошевелило волоски на её виске, женщина вздрогнула, и немного отклонившись вперёд, уцепилась в поручни перед собой. Она бы и отодвинулась от мужчины, но тот прижимал её за талию к себе, а другой рукой, ухватив поводья, управлял этим необычным насекомым.

Близкое соседство с предводящим волновало – Елизавета отчётливо чувствовала его запах – словно разнотравье нагрели на жарком солнце.

Она старательно пыталась отвлечься, но это было сделать довольно непросто, потому что рука на её талии пришла в движение… И он теперь её не просто поддерживал – он поглаживал!

Ифир с медленного покачивания перешёл на быстрый темп, а потом и вовсе, разбежавшись, вылетел из тоннеля и на Лизу обрушился шум города, который раскинулся со всех сторон.

Это было потрясающее зрелище! Громаднейшая, просто невероятных размеров пещера и везде в воздухе сновали такие же стрекозы с седоками, но Лиза на них не отвлекалась, а крутила разглядывая всё вокруг.

О сидящем рядом мужчине она вспоминала только тогда, когда уж слишком на что-то засмотревшись, отклонялась, и Махарадж удерживал её за талию, дабы она не свалилась.

Стены пещеры были украшены множеством входов, балкончиков с балюстрадами, ко живописным проёмам тянулись бесчисленные огороженные дорожки и просто безумное количество зелени.

Всевозможных окрасок цветы на балкончиках, которые виднелись в стенах пещеры, снизу невысокие, но с пышными кронами деревца, кусты, на многих стенах пещеры виднелись вьющиеся растения.

Внизу стояли круглые строения и там виднелись стулья, столы – это очень напоминало земные кафе. И просто множество цисанов и снизу, и в воздухе, на таких же стрекозах. Яркие краски, от которых уже отвыкли глаза Елизаветы, мелькали везде: и в разнообразье цветов и зелени, и в украшении резных окон и балконов.

– Нравится? – раздался голос у неё рядом с ухом, и Лиза не задумываясь ни о чём, обернувшись, ответила:

– Это потрясающе! Просто невообразимо! – Встретившись горящим от восторга взглядом с предводящим, тут же отвернулась, осматриваясь дальше.

Огромная пещера оказалась многоуровневая: пласты её, изгибаясь, уводили куда-то вниз, и сама она тянулась, извиваясь, раздваиваясь. Их ифир под управлением предводящего направился в сторону и наконец-то начал снижаться над огромной площадкой у стены, вдоль которой были расставлены кадки с цветущими кустарниками.

«Стрекоза», приземлившись, сделала по инерции пару шагов вперёд и остановилась. Рядом стоял тот ифир, на котором улетели Егор с Уаншизаном и они уже успели спешиться.

Егор, увидев маму, хотел кинуться к ней, но был удержан рукою наставника.

Махарадж, спустившись с ифира, вскинул голову:

– Спускайтесь. – Произнёс он с совершенно непроницаемым выражением лица и словно пустым взглядом посмотрел на Елизавету.

Всё её воодушевление, весь восторг, который она испытала за время полёта – испарился, стало холодно внутри, что её разозлило. Мгновенно эмоционально закрывшись, Лиза, не глядя предводящему в лицо, соскользнула вниз и, будучи тут же пойманной, быстро отстранилась:

– Благодарю вас. – Холодно проявив вежливость, она сразу направилась в сторону сына.

– Мама, – прошептал Егор, глядя на Елизавету блестящими от восторга глазами: – Ты видела? Да? Это круто! – Егор всё же повысил голос.

– Видела, видела, – рассмеялась она, плюнув на их запреты и правила: с другими она будет холодна как лягушка, но не с сыном.

* * *

Махарадж кинул поводья подбежавшему здраду и направился в сторону входа в его цело́мин. Предвидя, сколько дел накопилось в его отсутствие, он, не сдержавшись, поморщился, но тут же натолкнулся на встречающих его саанцишисс. Женщины в легких полупрозрачных одеяниях грациозно склонились в поклоне.

– Приветствуем вас, хозяин, – прошелестели они и тут же вскинули на него глаза, в которых читалось ожидание.

– Ты, – он кивнул в сторону одной из них, – придешь в мой цело́м через дыхание. – Распорядившись, направился дальше.

Сколько бы ни скопилось дел, но лучше для начала сбросить напряжение, а оно у него так и бурлило внутри… особенно после полёта с Элиссавет. Опять её запах сладким дурманом ворвался в его сознание! А то, как она, не скрывая восторженных эмоций, осматривалась, как блестели её глаза – было для него сродни кошуну!

В последние ночи Элиссавет закрылась в эмоциях и это его раздражало. Весь путь от обители Ведающей, Махарадж исподволь следил за женщиной. Он, словно питался её открытостью, радостью и любопытством, сверкающими в глазах яркими всполохами. Но после того как предводящий её оттолкнул, она потускнела.

Элиссавет стала похожа на увядающего сахеда, что освещали их помещения: она также перестала испускать сияние. Во время пути если и смотрела куда, то только перед собой и с таким непроницаемым лицом, как настоящая цисанка. Только когда она видела сына, когда общалась с ним – он видел её настоящую.

Махарадж сжал кулаки: ещё две ночи он не сможет её посетить, но и на третью она может отказать, ссылаясь на женское здоровье, а после сегодняшнего полёта у него все мысли были только о том, как прижмёт её тело к своему, как погрузится в него.

Мотнув головой, вспомнил про саанцишиссу, что должна посетить его и выдохнул спокойнее: уж теперь-то точно его повышенная потребность в женском теле будет удовлетворена.

Махарадж уже фактически дошёл до своего цело́ма, когда из перехода ему навстречу вышел здрад:

– Хозяин, – поклонился он согнувшись. – При…

– Говори уже быстрее, – прервал его мужчина.

– Куда прикажите разместить аншиассу, прибывшую с вами?

Махарадж на минуту задумался: если совсем близко поселит – будет неимоверный соблазн посещать её цело́м как можно чаще, но и далеко тоже не хотел:

– Третий. – Распорядился предводящий и, откинув полог, сразу направился в сторону купальни.

Он уже знал, как поступит и, оставшись один, позволил губам растянуться в улыбке.

* * *

Егор, осматриваясь вокруг, сыпал вопросами, на которые наставник еле успевал отвечать. Слушая краем уха Уаншихана, Елизавета обернулась вслед предводящему, который направился в сторону огромного арочного входа. Там сейчас стояли три красивых цисанки. Она впервые видела представительниц женского пола этой расы, но не стала задерживать на них взгляд. Потому что, предводящий, проходя мимо них, остановился, что-то сказав, указал кивком головы на одну из них, тут же пройдя далее, а женщины выпрямившись, сразу уставились на неё.

Недолго думая, Лиза просто отвернулась. Внутри кольнуло болью, но не став разбираться в своих чувствах, она просто сосредоточила внимание на том, что рассказывал наставник сыну.

Из всех ответов Уаншихана Елизавета успела только услышать, что помещение, где они будут жить, называется цело́мин и принадлежит естественно предводящему. Они некоторое время проведут здесь, и наставник обещал показать Егору город.

Лизу сразу посетила идея:

– Цишисс Уаншихан, а я смогу пойти с вами на экскурсию?

Мужчина вздохнув, ответил извиняющимся тоном:

– Я прошу прощения, аншиасса, но, к сожалению, не могу дать вам точный ответ – это надо будет уточнять у хозяина.

– Ясно, – бросила Елизавета, натянуто улыбнувшись: – «Теперь мне придётся отпрашиваться, чтобы просто погулять по городу».

Её отвлёк подбежавший здрад.

– Аншиасса, аншиасс, – поклонился он сначала Елизавете, затем Егору и повернулся к Уаншихану, чтобы тоже поклониться: – цишисс. – Затем перевёл взгляд на женщину: – Позвольте вас проводить в выделенный цело́м, – и опять согнулся в поклоне.

Елизавете стало неприятно от того, что эти маленькие создания, на которых, по сути, здесь всё держится, на таком услужливом счету, но вслух этого естественно не сказала, а, только улыбнувшись, как можно приветливее, ответила:

– Конечно, только подождите немного. – Посмотрев на Уаншихана, спросила: – Цишисс, а мой сын…

– Я буду жить также в цело́ме вашего сына, как и прежде, аншиасса, – понял её и тут же успокоил Уаншихан.

– А где? – Тут же поинтересовалась она, не выпуская ладошку сына из своей.

– Цело́мы женщин находятся на третьем уровне, мы же расположимся на втором, так что фактически рядом, и вы естественно сможете постоянно видеться с сыном. – Успокоил её мужчина, а Лиза тут же перевела взгляд на Егора и присела перед ним на корточки:

– Я сейчас искупаюсь, и потом мы увидимся, хорошо?

– Только ты не задерживайся, – попросил сынишка, оплетая ручками мамину шею.

Чмокнув сына в щёчку, Елизавета поднялась и направилась за здрадом, а, оглянувшись, увидела, что наставник, присев рядом с Егором на корточки, показывает ему куда-то в сторону рукой и что-то рассказывает.

Икорка ревности кольнула материнское сердце – ей всё казалось, что она слишком мало времени проводит с сыном. Посмотрев ещё раз на Уаншихана, вздохнув, направилась дальше.

* * *

Большой арочный вход, проделанный прямо в горной стене, был богато украшен искусной резьбой. Отдельные фрагменты рисунка покрывала разноцветная эмаль – это придавало входу очень яркий, красивый вид.

Следуя за задрадом, Елизавета прошла в холл огромных размеров. От него в разные стороны расходились широкие лестницы: какие-то спускались вниз, какие-то наоборот вели вверх. Весь пол был выложен плиткой насыщенно-зелёного цвета, а на лестницах везде были широкие сине-серебристые дорожки.

Осматриваясь, Лиза отметила, что стены везде украшены резьбой и также покрыты эмалью, но напротив каждой лестницы и рисунок, и расцветки различались. Сейчас они поднимались по одной из них, а по стенам вился рисунок экзотических растений с цветами лилового и голубого оттенков.

Лестница привела их в широкий коридор и, проходя по нему, Елизавета увидела множество открытых комнат: где-то были пушистые ковры и раскиданы разноцветные подушки, некоторые были закрыты пологами, в одной из комнат вырубленной в горной породе стоял низкий, но длинный стол и вдоль него были расставлены мягкие пуфы.

Наконец здрад остановился перед пологом бордового цвета расшитым золотыми нитями, низ которого был украшен кристаллами золотого цвета.

– Ваш цело́м, аншиасса, – поклонился здрад, откидывая тяжёлую ткань.

– Благодарю вас, – автоматически ответила Лиза. Прошла внутрь не замечая удивлённого взгляда, которым проводил её здрад. Когда Елизавета обернулась, здрад уже смотрел на неё с добрым любопытством.

– Сейчас я вам представлю здраду, которая будет помогать вам, – ещё раз поклонился он.

Лиза осматриваясь, поспешно поинтересовалась:

– Скажите, а я могу сама выбрать здраду?

– Конечно. Вы можете описать мне критерии…

– Нет, вы не поняли, – прервала его Елизавета. – Во время пути мне прислуживала здрада, она очень хорошая девушка, аккуратная и мне пришлась по душе, я хочу, чтобы она и дальше мне прислуживала.

– О, да конечно! Вы можете позвать её, – Тут же мягко улыбнулся здрад и Лиза, подойдя к красиво украшенной стене, позвала:

– Самлеша.

С минуту стояла тишина. Но вот в пространстве вспыхнула тёмная искорка, рассекая его и, раздвинувшись, образовала переход, из которого выглянула здрада, улыбаясь так радостно, что у Лизы на сердце стало теплее.

– Аншиасса, – немедля склонилась здрада в поклоне.

– Ты же будешь мне и дальше помогать? – Всё же спросила Лиза, а здрада так быстро закивала головой, что показалось удивительным, как она у неё вообще удержалась на плечах.

– Да, конечно!

– Ну, вот и хорошо.

– Если вам нужна будет помощь, – обратился к женщине здрад, – то позовите Изиха. – Он, поклонившись, попятился в переход, когда Лиза, открыто улыбнувшись, его поблагодарила:

– Спасибо, Изих.

Стоило ему исчезнуть, Елизавета, вздохнув, посмотрела на здраду:

– Ну что, будем обживаться? Кстати ты не знаешь: сколько мы здесь пробудем?

– Ох, нет, аншиасса, не знаю… но могу предположить, что не меньше семи ночей.

Кивнув, Елизавета теперь уже свободно осмотрела комнату, в центре которой лежал очень пушистый ковёр.

Пройдя за один из пологов, обнаружила спальню с огромным мягким матрасом и множеством маленьких, ярких подушек на нём. Из спальни были два хода. В один Лиза заглянула и, обнаружив купальню, вышла, решив, что всё равно сейчас будет купаться и осмотрит там всё.

Второй ход за пологом привёл в гардеробную, где уже вовсю орудовала Самлеша, вытаскивая из перехода её вещи и раскладывая их на каменных полках, что-то вешала на вешалки-манекены.

Оставив здраду заниматься своим делом, Лиза прошла обратно в центральную комнату, где видела проходы в противоположную сторону. За одним из пологов оказался просторный кабинет: каменный стол посередине и рядом кресло с очень высокой спинкой. В стене множество полок и на полу, как и везде пушистый ковёр.

За другим пологом комната с опять же огромным ну очень пушистым ковром, на котором расположился стол и множество повсюду разбросанных подушек разного размера: от очень больших, до маленьких. Напротив стола каменный постамент, для чего Лиза так и не поняла, просто обошла его со всех сторон. Она направилась обратно в купальню, где пришла просто в восторг – ещё в обиталище Ведающей Лиза так и не успела искупаться в мини бассейне, здесь же таковой тоже присутствовал.

Губы Лизы тут же растянулись в улыбке: ещё немного, когда у неё наконец-то закончатся месячные, обязательно искупается в нём. Быстро раздевшись, она направилась под знакомый водопад. Приведя себя в порядок, вышла из своего цело́ма, направляясь за здрадой в сторону лестницы, чтобы посетить сына.

Глава 2

«Весь мир – театр, у каждого в нём своя роль и все реплики распределены заранее. Но эти сволочи постоянно импровизируют!»

П. Бормор. «Игры демиургов»

Отведённый сыну цело́м оказался немного меньше того, что выделили Елизавете. Правда помещение женщина осмотрела бегло: кабинет отсутствовал, купальня меньше, как и гардеробная, зато спальня в два раза больше и стояли там два матраса, соответственно для Егора и его наставника, такая же комната со столом посередине, которая как поняла Лиза, была одновременно столовой и гостиной.

Потом она с сыном отправилась на третий уровень, а проще третий этаж – оказалось на втором уровне расположены цело́мы приближенных к предводящему воинов, и появляться там женщине можно было, но не рекомендовалось.

Зато на третьем этаже в одной из открытых комнат они расположились с полным комфортом. На широких пуфах можно было и сидеть, и валяться, чем с удовольствием воспользовались Сициц с Егором. А Лиза улеглась на пушистый ковёр и они все смотрели когда-то скачанную из интернета комедию «Кавказская пленница».

Лиза и сама, увлёкшись, смеялась до слёз, особенно смешно выходило с переводом Егора, который по обыкновению упражняясь в языке, переводил и при этом путался, что добавляло большей комичности.

Правда пару раз они останавливали видео, потому что Самлеша, которая боясь, что её упрекнут в том, что она прохлаждается, а не работает – была настороже. Как только на этаже кто-то появлялся, они с Сицицом скрывались в переходе, правда, ненадолго.

Позже здрада обмолвилась, что хозяин убыл по делам и Лиза с Егором отправились исследовать это необычное жилище.

А посмотреть действительно было на что: искусственно выдолбленные в горе комнаты с переходами-этажами или как тут их называли уровни, поражали объёмом произведённых здесь когда-то работ. Все стены и потолки были не только идеально отполированы, а так же, как и в обиталище Ведающей, украшены резьбой с покрытием эмали. Жилище яркостью красок, отделкой и наполнением, походило на сказочный, восточный дворец.

На нижних уровнях, куда они тайком заглянули, но Самлеша попросила не рассказывать о том, что они там были… Так вот на нижних уровнях располагались всевозможные бытовые отделения: начиная от всевозможных прачечных, заканчивая швейными, ювелирными мастерскими махоньких размеров, но своих – эксклюзивных, так сказать. Огромное помещение кухни, где что-то скворчало, варилось, но не было ни жара, ни пара, ни слишком уж сильных запахов, благодаря видимо специальным вытяжкам.

Ещё много чего там находилось, но везде заглянуть не удалось, поскольку Самлеша и так тряслась, как осиновый лист, а уж бежать за настороженной здрадой оказалось не очень интересно. Но, во всяком случае, представление Лиза и Егор себе составили.

На третьем этаже располагались цело́мы женщин, с которыми заключил контракт предводящий и чем ниже по статусу женщина, тем дальше от специальной лестницы был её цело́м.

В середине третьего этажа располагалась винтовая лестница, которая уводила и на четвёртый этаж, и прямиком к цело́му предводящего.

«Это, наверное, чтобы бедолага не устал бегать из женских покоев к себе», – промелькнула злая мысль у Лизы.

На четвертом этаже располагались всего два помещения: предводящего и его сподвижника. По описаниям Елизавета поняла, что сподвижник, на земной манер – зам предводящего, который дал ему клятву верности. Этого цисана она ещё не видела, но было бы любопытно на него взглянуть.

А пятый этаж Лизу просто поразил: он представлял собой широкий балкон с видом на раскинувшийся снизу город. Столбики балюстрады были увиты вьюнами с крупными разноцветными цветами, кое-где стояли ширмы, создавая приватные уголки, а где-то ширмами служили расставленные в кадках растения и вот тут Лиза не выдержала:

– Самлеша, а как же здесь растения растут? Им же нужен для фотосинтеза солнеч… свет вашей звезды, – поправилась она и с ожиданием посмотрела на хитро улыбнувшуюся здраду:

– Так мы его и используем: днём он скапливается в специальных кристаллах, а потом, пока все цисаны спят, а сахеды в это время питаются в отведённых для этого пещерах, в цело́мнище становится темно, и здрады развешивают наполненные кристаллы над растениями – всё просто, – закончила она.

– Просто? Господи, да здесь же столько растений, что это… это, Самлеша, вовсе не просто, вы такие молодечики, у меня просто слов нет! – Покачала головой Елизавета с мыслью, что цисаны на здрадов молиться должны, а вон как у них всё – шиворот-навыворот, а отсюда следует вопрос:

– Самлеш, а чем цисаны занимаются?

– Эм, много чем: они и защищают, и управляют всем, и учёные среди них есть, и…

– Политики, – буркнула Лиза, про себя продолжила: – «бюрократы».

– Ой, да много чем, – махнула ручкой здрада, а Лиза отогнала от ограждения балкона сына, который, увлёкшись, подошёл к балюстраде вплотную. – А вы не бойтесь, – тут же затараторила здрада: – там сеть, она тонкая, её мало заметно, но она очень прочная и аншиасса Егора и вас выдержит.

– То есть – упасть невозможно? – Лиза тут же подошла к краю балкона и за ограждением заметила еле поблёскивающую паутинку.

– Нет, отсюда нет. Там с вашего уровня ведут ходы на другие балконы – там сети нет, а здесь везде растянута защита.

Как бы ни было интересно осматривать всё, но после дороги и сама Лиза, и Егор очень устали. Проводить до цело́ма Егора она в этот раз не могла, потому что на этаже в открытых комнатах сидели воины. Поэтому передав попечение над Егором Уаншихану, с которым они встретились на лестнице, Лиза отправилась к себе отдыхать.

* * *

Проснулась Елизавета в хорошем настроении. Быстро ополоснулась, оделась и, узнав у здрады, что воинов на третьем уровне не наблюдается, поспешила к сыну. Только вот там её ждало разочарование: наставник предложил Егору показать город и тот естественно с радостью и блеском в глазах согласился. Лиза же вынуждена была остаться. Как бы ей не претила мысль – отпрашиваться у предводящего, но она бы наплевала на свою гордость ради прогулки, только вот даже этого она сделать не могла, потому что тот отсутствовал в цело́мине.

Поцеловав сынишку перед их уходом и строго наказав Уаншихану глаз с него не сводить, она отправилась к себе. Посидела с ноутбуком, почитала статьи по здоровью, по обучению детей, покрутилась на этаже, опять села с ноутбуком. Через некоторое время, выключив его, с тоской уставилась в стену.

Лиза уже хотела тайком отправиться на нижние этажи, заранее предупредив Самлешу, там хоть движение и много интересного, но тут она сама явилась и огорошила, что Лизу зовёт к себе предводящий.

Самлеша быстренько её расчесала, уложила волосы, и Елизавета отправилась, как она сама считала в логово дракона, а попросту – злобного ящера!

Поднявшись по винтовой лестнице, подошла к пологу, у которого её ожидал здрад. С поклоном тот, откинув ткань, пропустил женщину внутрь, провёл по шикарным комнатам в кабинет, где за столом сидел предводящий.

Стоило ей войти, как Махарадж цепко обежал её взглядом.

– Приветствую, заан-аншиасс.

– Приветствую, Элиссавет. Я думал у вас с памятью лучше, – холодно проговорил он, а от его слов Лизу передёрнуло:

– Никогда на память не жаловалась, аншиасс. – Она старалась спокойно стоять, не сжимая кулаки, и смотреть на мужчину, словно сквозь него, но вот внутри просто кипела от возмущения.

– Да неужели? – усмехнулся предводящий. – Я вам говорил: когда мы наедине вы можете называть меня по имени и без сословных приставок.

– Можете и желаете, аншиасс – разные вещи. Вам так не кажется? – Ехидно спросила Лиза, но постаралась при этом сдержать маску отчуждённости.

– Даже так… – протянул предводящий, а Лиза решила выяснить вопрос, что её в данный момент интересовал больше всего:

– Ведающая предупреждала, что по прибытию в цело́мнище Ашурук мы переходом отправимся к Владеющему. Позвольте узнать: когда это произойдёт? – Теперь она сосредоточенно посмотрела в глаза мужчины, отмечая в них искры недовольства.

– Позже, аншиасса, может ночи через четыре, может пять, а может и завтра. Не думаете же вы, что Владеющий специально отведёт вам время. Как у него возникнет желание лицезреть вас, так и вызовет. – Махарадж словно специально старался уколоть Лизу, но она держалась. Сама не понимала, каким чудом, но даже глаз не дёрнулся.

– Я хотела бы осмотреть город. Могу я это сделать?

Предводящий задумался, забарабанив пальцами с отросшими когтями по каменной столешнице. От этого звука Лиза, всё же не сдержавшись, передёрнулась: уж очень неприятным он был.

– Я подумаю, аншиасса, – ответил предводящий задумчиво, явно заметив её реакцию, а Елизавета больно прикусила язык, чтобы не высказать этому гаду всё, что о нём думает. «Подумаю! – кричала она мысленно, – Ага, подумает сволочь! Посмотрю на ваше поведение и подумаю!»

– В чём причина того, что меня сюда пригласили? – Эмоции всё же сорвались, и Лиза задала вопрос раздражённо.

– Собственно, – Махарадж, поднявшись, прошёл к одной к стене и взял с одной из каменных полок уставленных всевозможными кристаллами маленький мешочек. Подошёл, встав рядом с Елизаветой, облокотился на стол.

– Вытяните руку, – попросил он.

– Зачем? – Тут же насторожилась Лиза, сразу заметив, как недовольно он на неё при этом посмотрел. Видимо не понравилось то, что она сразу же не исполнила его не то просьбу, не то приказ.

– Просто вытяните. У меня для вас подарок.

Лиза пару мгновений подозрительно смотрела на него, но всё же руку вытянула. Махарадж, развязав мешочек, вытащил оттуда браслет, который тут же застегнул на её запястье.

Браслет был красив, очень: крупные синие камни похожие на сапфиры сидели в золотых гнёздах и сияли гранями. Полюбовавшись на него, Лиза, хмыкнув, расстегнула замочек и, чуть наклонившись, положила браслет на стол.

– Благодарю, но…

– Это украшение не входит в стоимость выплаты по контракту, – самодовольно заметил Махарадж. – Это просто подарок, так что на выплату после окончания контракта это не повлияет. Как и это, – он достал из мешочка колье и, встав, шагнул к женщине, чтобы одеть, но Лиза тут же отшатнулась от него:

– Благодарю за внимание, заан-аншиасс, но я предпочитаю подобные украшения не носить, а любоваться ими. Причём мой интерес быстро угасает к вещам такого рода. – Елизавета сделала шаг назад, глядя в яростно сверкнувшие глаза предводящего.

Она действительно не любила вешать на себя такие драгоценности и искренне не понимала – зачем женщины носят такие баснословно дорогие побрякушки, которые к тому же символизируют по её мнению ошейники и кандалы. Мужики ведь подобного не надевают, зато с радостью навешивают подобное на своих, именно своих женщин, словно клеймя их этим – была её позиция в этом вопросе.

Ну а то, что Махарадж при этом её ещё и купить собрался после всех оскорблений, задело женщину сильнее, чем она могла даже предположить.

– Значит не любишшшшшь, – прошипел Махарадж, в то время как на его лице и шее проступили чешуйки, и Лиза сделала ещё один шаг назад, затем ещё. – Отказываешшшшшься?

– Аншиасс, успокойтесь! Вы скоро обратитесь в… в… – Она не знала, как закончить: в зверя? в чудовище?

– Ну жжжже, продолшшшшшай, Элисссссавет, – шипел предводящий, надвигаясь на женщину, и не успела она даже мявкнуть, как он схватил её и, прижав к себе, уткнулся в её макушку, глубоко при этом дыша.

Лиза застыла и боялась сделать вдох, но при этом сильно, ужасно злилась на себя! Да, она испугалась! Но сейчас, чувствуя, как одной рукой Махарадж удерживает её, а другой шарит по спине, постоянно спускаясь на ягодицы, как он тяжело дышит – она испытала дикое возбуждение.

Когда мужская ладонь уже активно начала не только наглаживать ягодицы, а сжимать, она чуть не выгнулась навстречу ему.

«Да очнись же ты, дура! – вскинулось в её голове, – он же тебя шлюхой назвал, а ты уже лужицей растекаешься!». Эта мысль придала ей сил, чтобы упереться ладонями в грудь мужчины и хоть сил у неё всё равно не хватило бы его оттолкнуть, но она активно начала пытаться из его объятий освободиться.

Некоторое время потрепыхавшись, Елизавета всё же выскользнула из цепких мужских рук и то, только потому, что Махарадж сам разжал их. Она, даже не оборачиваясь, не глядя на него, выбежала из его кабинета и понеслась в свой цело́м.

Быстро стянув с себя вещи, юркнула под водопад, где и расплакалась. Лиза не могла никак понять – за что он её унизил? Не могла понять того, что просто, не объясняя причин, можно вот так оттолкнуть женщину, с которой делил ложе и после этого чего он хочет? Чтобы она тут же легла опять под него?

– Не дождёшься, гад пластинчатый! – Зло пробормотала Елизавета, поднимаясь на ноги и смывая слёзы под потоком тёплой воды. – Сволочь, козлина! – Ругалась она, вытираясь и злясь на своё либидо, которое тут же подстегнуло в ней желание, и сколько бы она не пыталась отнекиваться, понимала, что она желает именно его и никого больше.

Махарадж после ухода Элиссавет – а это скорее было похоже на бегство – некоторое время, ещё тяжело дыша, стоял на том же месте, просто боясь, что если сдвинется, то помчится за этой упрямой иномирной женщиной. Кое-как продышавшись, он сразу отправился в купальню и, стоя под холодными потоками воды, упершись лбом в стену, думал о том, что ничего не понимает в её поведении.

Да, он совершил ошибку, оттолкнув её, но он пытался исправить её – лечил, дал возможность отдохнуть и набраться сил, подарил украшения…

– Да чтоб тебя шканехи утащили! – С рёвом он ударил в стену. – Не нравится ей! Хорошшшшо, – прошипел он и тут же опять ударил в стену кулаком.

Он чувствовал её тело, чувствовал то, как она немного, но поддалась на его поглаживания, слышал биение её сердца и совершенно не ожидал того, что она оттолкнёт его и он никак не мог понять причину.

Прибыв в город, Махарадж тщетно пытался переключить своё внимание на саанцишисс, полагая, что дело только в его взбунтовавшемся организме, в его звериной части, которой требовалось женское тело. Но только когда он несколько раз взял тела саанцишисс, причём двоих, предводящий понял, что больше не желает их. Он не желает никого, кроме сладкой Элиссавет! Именно она ему нужна! А значит…

– Я подожду, Элиссавет. У тебя осталось в запасе одна ночь, и ты должна будешь исполнить обязательство по контракту, – усмехнулся Махарадж, и уже успокоившись, поднял лицо, подставляя разгорячённую кожу под прохладные потоки влаги.

* * *

Здрада еле разбудила Елизавету:

– Аншиасса, аншиасса Элиссавет, проснитесь, – тормошила она её за плечо.

– Самлеша, ну дай поспать, – Лиза отвернулась и уткнулась в подушку.

Накануне она, с трудом успокоившись, дождалась сына и посмотрела фотографии достопримечательностей, что он сделал на её телефон. Послушала за ужином его рассказ о том, как прошла прогулка и так как у Егора выдалась насыщенная ночь, то он быстро начал клевать носом.

Проводив сына, Лиза долго не могла уснуть и крутилась на матрасе, размышляя обо всём на свете. Зато вот сейчас здрада не даёт ей выспаться.

– Аншиасса, – не отставала Самлеша, и Лиза повернулась, легла на спину и хмуро на неё посмотрела:

– Ну вот, какой толк, что я встану вовремя, а? Пойти никуда не могу, Егор скорей всего опять с Уаншиханом отправится, а я, ну вот зачем…

– Аншиасса, хозяин передал, что сегодня состоится приём, и вы тоже пойдёте.

– Что? – Лиза тут же села и удивлённо посмотрела на здраду: – Приём у Владеющего? – Сипло уточнила она, но Самлеша покачала головой:

– Нет-нет. Приём у управляющего цело́мнищем. А наставник, вашего сына уже разбудил, они и правда, собираются гулять по городу, так что за него не беспокойтесь.

– Что за управляющий? – Спросила Елизавета, вставая. – И когда начнётся приём?

– Начнется через семь дыханий и…

– Да что же ты меня тогда так рьяно будила? Ещё куча времени! – С раздражением выпалила женщина.

– Да как же много-то? – всплеснула ручками здрада. – Столько сделать надо! Вы же после похода, а мы не ухаживали за вашим телом, – Самлеша шла сзади за Лизой, которая направлялась в купальню. – Вот пока я буду вас готовить, вы и отдохнёте.

– Ладно-ладно, не ругайся, – вздохнув, Лиза посмотрела на здраду. – Проводи, пожалуйста, Егора сюда, пока они не ушли. Хоть поцелую сынишку, потом уже искупаюсь.

Быстро пообщавшись с сыном, проводив его, Елизавета направилась в купальню, где здрада уже набрала воду в каменную чашу-бассейн. И Самлеша приступила к активным действиям: сначала распарила Лизу, где она чуть не уснула, но сон, как рукой сняло, когда началась та самая пытка – эпиляция.

– Это неприлично когда так много волос, аншиасса, – проговорила здрада, пережидая вскрик и ругательства Лизы, потому что перед этим оторвала полосу, пропитанную какой-то гадостью и приклеенную к её подмышке.

– Уууу, садюга! – всхлипнула Лиза, но тут же боль отступила, поскольку здрада нанесла, на уже чистенькую, без единого волоска кожу, охлаждающий состав, после которого болевые ощущения и краснота сходили минут за пять.

Лиза когда-то давным-давно, ещё живя с мужем, делала эпиляцию ног и то несколько раз, а потом и вовсе пользовалась просто бритвой. Здесь же оказалось процесс удаления волос идентичен земному и такой же болючий, хорошо хоть мазь быстро помогала.

– У цисанок вообще нет нигде волос на теле! Ну, кроме бровей и головы, разумеется, – вещала Самлеша. – Это считается очень неприличным, так что потерпите, – и в купальне вновь раздался вскрик, потому что здрада продолжила своё истязательное дело.

После всех испытаний Самлеша, уложив Лизу на специальный каменный постамент, на деревянную мелкоячеистую решётку, сначала чуть ли не оттёрла её тело до скрипа, а потом долго и тщательно втирала ароматные масла в тело, которое сейчас действительно было лишено всякой растительности, причём во всех местах.

Лиза под умелыми и очень сильными ручками здрады, чуть ли не мурлыкала от удовольствия. Её отскребли, втёрли масло в кожу, отчего она сейчас в буквальном смысле сияла, на голове красовался тюрбан, под которым волосы были тщательно растерты и обмазаны специальной маской, и Лиза в буквальном смысле растеклась по матрасу:

– А может, я никуда не пойду? – Пробормотала она, в то время пока здрада делала ей педикюр, при этом с боем отвоевала у Елизаветы это право. – Ну их, всех этих предводящих, управляющих. – Зевнула Елизавета под смех Самлеши:

– Так управляющий тоже предводящий, – сказала она.

– Кстати ты мне так и не объяснила: что он собой представляет, да и как так? Предводящий и управляющий в одном лице?

– А это потому, что управление городом переходит между теми цисанами, которым принадлежит земля вокруг него. Каждое цело́мнище стоит в центре между землями. Допустим Ашурук, – здрада аккуратно нанесла что-то клейкое на ноготок пальца ноги и, посыпав его блёстками, подула на него, – Ашурук окружают четыре сектора и земля предводящего с северной стороны города. Раз в десять шахазов управляющий меняется и так по кругу.

– Нормальная система управления, – обронила Лиза. – Каждому всё равно выгодно чтобы город процветал, ведь так?

– Кончено, – кивнула здрада, опиливая следующий ноготь, придавая округлую форму. – В город сходятся торговые пути, и отсюда идёт равное распределение товаров между землями предводящих, и они собирают по равной сумме для оплаты товаров.

– А кто соберётся на приём?

– Там будут все предводящие, ещё вроде двое прибыли по делам, их помощники и контрактные цисанки. Так что сегодня познакомитесь с другими аншиасами, да и цишиссы там тоже будут.

– Хорошо, ты мне перечисли: что можно делать, что нельзя – чтобы я по незнанию кого-нибудь не оскорбила, они же все здесь таааакие рааанимые, – протянула Лиза зло.

– Первое: нельзя прикасаться к другим мужчинам, вообще. Они не имеют права прикасаться к вам.

– А если я начну падать? Так и будут все вокруг столбами стоять? – Усмехнулась Лиза.

– Нет, что вы! Вам подадут руку, но чтобы вы ухватились за ткань кафтана. И это очень крайний случай. Когда приветствуют друг друга цисаны одного сословия – то кивают, ну если вы приветствуете аншиасса, так как вы сама аншиасса – вы киваете друг другу, если вам представят цишисса или цишиссу – вам поклонятся.

– Ага, поняла, я только киваю.

– Агм, что ещё? Ну а так всё вроде… А, нет! Все прибывают врозь, и вас будут сопровождать воины и обратно тоже. Там будут отдельные, но открытые цело́мы, где могут сидеть только женщины или только мужчины, будут открытые цело́мы где могут сидеть и отдыхать и те и другие.

– Ну, а культурная программа: танцы там, песни, музыка? – Поинтересовалась Лиза.

– Да, будут, но каждый принимающий решает сам: как будет развлекать гостей. Вам понравится, – улыбнулась Самлеша, рассматривая ногти Лизы и явно любуясь своей работой.

«Вот это я думаю: вряд ли», – подумала Елизавета и тут же спохватилась:

– А в чём пойду? Надо же подготовить или ты…

– Не-е, – мотнула головой здрада: – предводящий распорядился вам подготовить, так…

– Предводящий? – Тут же перебила здраду Лиза, явно чувствуя, что после случившегося ничего хорошего ждать от него не стоит. – Самлеша, а ты видела: что мне подготовили?

– Ещё нет, но могу узнать: готово ли?

– Узнай, пожалуйста, – попросила Лиза.

Опасения женщины оправдались: едва Самлеша явилась с вещами, укрытыми тканевым чехлом и они, развернув их, разложили на матрасе, то обе застыли, рассматривая то, что по приказу Махараджа ей подготовили.

Грязно-коричневого цвета шаровары, горчичного цвета безразмерная блузка с длинными рукавами и коричневого цвета удлинённый кафтан, фалды которого достигали пола, такого же горчичного цвета обувь… И все вещи были явно шиты неумёхами: потому что были мешковатые, даже жилет не облегал, а висел на Елизавете, которая его накинула на себя.

– Это наверно ошибка, – растерянно пробормотала Самлеша. – Я сейчас всё узнаю, подождите, – она тут же юркнула в переход.

– Да нет, девочка, – пробормотала Лиза, накинув на себя жилет и подходя к отражающему камню во весь рост осматривая себя. – Это не ошибка, эта сволочь знал, что делал! – Зло выдохнула она.

Самлеши не было минут пятнадцать, а когда она появилась, Лиза тут же бросилась к ней:

– Что случилось? Самлеша, ну же, посмотри на меня! – Елизавета обхватила маленькие, подрагивающие плечики здрады и та подняла на неё глаза наполненные слезами, губы дрожали так, что было понятно: сейчас начнётся потоп: – Ну же, расскажи, что случилось?

– Это… это не ошибка, – выдавила из себя здрада и, не выдержав, расплакалась, через рыдания рассказывая:

– Я… я пришла и к… здраду обратилась, а он, – всхлип – и Лиза протянула ей полотенце, в которое Самлеша тут же высморкалась: – он, здрад пошёл и узнал у… хозяина и хозяин знает, он видел, понимаете? Он сказал, что именно это вы и должны надеть! – Самлеша опять разрыдалась.

– Ну что же ты, а ну посмотри на меня, ну же! – Лиза приподняла подбородок здрады и улыбнулась ей: – А скажи-ка: даже если это нужно надеть, есть ли запрет на то, как я могу украсить себя? И что из украшений можно использовать сверху?

– Н-н-нет, – заикаясь, выдавила та и уже заинтересованно спросила: – А что?

– Ну, значит, попытаемся исправить этот кошмар, это конечно тяжело, но хоть немного улучшить его мы можем? Не так ли?

– Н-н-не знаю, я н-н-не… – пыталась выговорить та.

– Где наша не пропадала, Самлеша? Правильно: наша не пропадала – везде! Принеси-ка мне ножницы и иголки с нитками.

* * *

Махарадж, откинувшись на подушки, отхлебнул кошун и рассмеялся над шуткой друга. Они удобно расположились в мужской комнате: он, его друг и соратник Фуихоран, тот, кто на данный момент управлял городом и одновременно его сосед по землям – Цишузин и брат не по крови, но по жизни – Исдажин.

С его ракурса прекрасно обозревалось помещение, и даже женская комната, с весело щебетавшими в ней цисанками, просматривалась. Среди них Махарадж увидел Эсихаину, ту, с которой хотел заключить контракт до того, как появилась Элиссавет, но как-то не сложилось – уж слишком тогда завышенные требования выдвинула цисанка. Хотя потом позже призналась, что Махарадж сам виноват: ведь мог настоять, но не сделал этого.

Сейчас она была не свободна, но Махарадж с мужским интересом скользил взглядом по её смуглой блестящей коже, длинным волосам, которые были украшены разноцветными каменьями, полюбовался на то, как она грациозно изогнувшись, поставила бокал, при этом подняв глаза, натолкнулся на её прищуренный довольный взгляд.

Улыбнувшись цисанке, и отсалютовав ей бокалом, отвернулся, чтобы не упустить нить беседы.

– Махарадж, брат, когда уже явится твоя аншиасса?

– Должна была уже прийти. – Предводящий показательно чуть нахмурился, хотя в душе рождалась тревога, смешанная с раздражением.

В последние ночи Элиссавет если и смотрела на него, то словно на пустое место, холодно, отчуждённо. Он даже старательно выводил её на злость, чтобы не было в её глазах пустоты, но и тут потерпел поражение: она всё так же старательно замыкаясь в себе, не проявляла никаких эмоций, которых ему безумно не хватало. Он прекрасно понимал, что Элиссавет может просто не явиться на приём и уже много раз пожалел, что вытворил этот финт с одеянием.

После её отказа от украшений, от которых любая цисанка пришла бы в восторг, его обуяла злость, раздражение на женщину, теперь же он понимал: насколько глупо поступил, но изменить что-либо было уже невозможно.

– Что, Исдажин, не терпится взглянуть на иномирную женщину? – С усмешкой поинтересовался у брата Цишузин.

– Почему бы и нет? – Пожал плечами тот. – Махарадж, насколько она необычна? – Повернулся он к нему.

Предводящий пожал плечами:

– Внешность увидишь, а так – как и все женщины: со своими вирухами в обнимку.

– Ну, так зачем контракт заключал с ней? Это же… как заглянуть в тёмное ущелье: никогда не знаешь, что оттуда выползет! – Прокомментировал Фуихоран.

– Так с иномирной женщиной в комплекте и иномирные сведения в придачу получил, – усмехнулся управляющий городом Цишузин. – Поделись Махарадж, что за сведения? Много ли их, и каким способом осуществляется хранение?

Три пары глаз вперились с интересом в предводящего.

– Цишузин, ты же прекрасно понимаешь, что до её представления Владеющему, я не имею права распространяться об этом, – пожал плечами Махарадж, с отстранённым выражением лица отхлебнул кошун, при этом цепко следя за реакцией каждого. – Да и тем более иномирные вещи упакованы и стоит печать Ведающей, так что я и сам мало что видел и знаю.

– Жаль, но потом то…

– Ого-о-о, – протянул его соратник Фуихоран, перебивая управляющего и привставая.

– Что? – Тут же отозвались мужчины, поворачивая в ту же сторону головы, а Махарадж едва не поперхнулся, потому что в сопровождении его воинов в помещение вошла Элиссавет.

Одежда, которую ей подготовили, сейчас была не похожа на то, что он видел. Но это были всё те же вещи! Только эта женщина непостижимым образом изменила их вид так, что теперь они подчёркивали и облегали все её достоинства!

Махарадж, заметив, как все взгляды мгновенно приковались к Элиссе, скрипнул зубами. Отвернулся и подхватывая кувшин и налил себе щедрую порцию кошуна. Выпил залпом и наткнулся на заинтересованный взгляд соратника:

– Что? – недовольно спросил Махарадж.

– Да нет, ничего, – мотнул головой соратник. – Ты кстати говорил, что степняков в одиннадцатом секторе видел, в каком количестве? – Увёл он в сторону разговор, за что Махарадж был ему безмерно благодарен.

Спустя некоторое время Цишузин поднялся:

– Пойду, побеседую с твоей контрактной аншиассой, – обронил он, удаляясь. Махарадж пересел на его место, с которого открывался отличный вид на общую комнату, где на пуфе сидела Элиссавет. Зато его самого было фактически не видно из-за резной ширмы.

Элиссавет разговаривала с одной из цисанок, но стоило подойти Цишузину, встала и, улыбнувшись, кивнула. Её огненные волосы, казалось, танцуют соблазнительный танец, привлекая внимание. Хотя нет – её соблазнительная грудь подчёркнутая тонкой тесьмой приковывала взгляд. Но что более всего раздражало, что не только его взгляд, а всех присутствующих мужчин!

Элиссавет рассмеялась, слегка откинув голову, и повернулась к нему спиной. Махарадж, понимая, что сейчас точно сорвётся и натворит уйму того, о чём будет впоследствии жалеть – заставил себя отвернуться. Натолкнувшись на взгляд соратника, он хмуро мотнул головой в сторону и они, поднявшись, направились в сторону кабинетов, что со стороны выглядело нормально: во время приёмов обсуждалось множество дел. Сейчас он сможет остыть и надеяться на то, что у него хватит выдержки на весь оставшийся приём.

* * *

Двое воинов сопроводили Елизавету до дома Управляющего. В этот раз она так же передвигалась с помощью «стрекозы» – ифира. Только, оказалось, есть летающие насекомые, а есть те, которые таскали за собой маленькие удобные повозки, рассчитанные на одного ездока.

Воин помог Лизе устроиться на мягком сиденье и объяснил: как управлять ифиром, сами же они уселись в отдельные подобные повозки. Первые полчаса они двигались медленно, пока Лиза не приноровилась, а дальше уже помчались быстрее.

Цело́мин Управляющего находился на возвышении, к которому вела извилистая дорога. Лиза спустилась с повозки, посмотрела на раскинувшуюся перед ней панораму города, и если бы не воин поторопивший её, она бы здесь задержалась надолго: до того был необычен сказочный вид.

Огромный арочный вход, где их встретили воины, стоя шеренгой, один из них, поклонившись, проводил Елизавету дальше. Сквозь анфиладу комнат они вошли в большое помещение, где играла тихая музыка, и находились множество цисанов. Стоило Елизавете войти, как все взгляды тут же устремились в её сторону.

Лиза застыла на входе, давая себя внимательно осмотреть. «Всё равно они в течение приёма будут это делать, так пусть хоть сразу утолят первое любопытство», – решила женщина. Она бы чувствовала себя намного увереннее, если бы была одета не в то, что ей предоставил Махарадж, и на что они с Самлешей потратили кучу времени, стараясь привести одеяние в более-менее пристойный вид – но выбора не было.

Первыми её внимание конечно привлекли цисанки: все были выше, чем она и все, абсолютно все, тоненькие как тростиночки, с тёмной оливковой кожей, все темноволосые и большими раскосыми глазами, что делало их похожими на восточных красавиц, которые также смотрели и на неё.

Пока она осматривала присутствующих, а они соответственно её, к ней навстречу поспешила цисанка:

– Приветствую, аншиаса, – улыбнулась она, причём только губами, глаза её оставались непроницаемыми, словно не живыми.

– Элиссавет, – представилась Лиза и чуть улыбнулась.

– О, поверьте, здесь все знают, как вас зовут. Меня же – Изиешина.

– Приветствую, Изиешина, – кивнула Лиза.

– Пройдёмте, я вас познакомлю с остальными. – Поманила цисанка её за собой.

Елизавете пришлось приложить неимоверные усилия для того, чтобы на лице удержать улыбку и бесстрастное выражение глаз. Потому что именно сейчас, взглянув на цисанок, на их фигуры и на то, как они двигались – грациозно, словно танцовщицы – женщина почувствовала себя на их фоне огромным, жирным бегемотом, что не придало ей уверенности в себе, а внутренне опустило на самый низкий уровень.

Изиешина провела её в открытую без полога комнату, где на разнообразных высоких пуфах сидели и мужчины и женщины.

– Представляю вам нашу гостью, пришедшую из другого мира – аншиасса Элиссавет, – приятным, хорошо поставленным голосом произнесла видимо хозяйка этого приёма.

К Елизавете подошёл один из мужчин, за ним подтянулись ещё две женщины и посыпались вопросы: как ей этот мир, нравится ли здесь, что она чувствовала, проходя через разрыв, и конечно вопросы об её мире.

– Извините, но, к сожалению, я пока не имею права рассказывать о своём мире никому. Только после того, как меня представят Владеющим и они лично решат: вправе я буду или нет, и что именно могу поведать, – мягко произнесла Лиза, вспомнив совет Ведающий, тем самым закрыв тему. На остальные же отвечала, стараясь при этом не сболтнуть ничего лишнего.

Ей предложили присесть, подали высокий бокал на тонкой ножке чего-то видимо легкого, но алкогольного. Лиза лишь сделала вид что пьёт, потому что совершенно не знала: как на неё может повлиять местные напитки. И как только появилась возможность – отставила бокал.

Отвечая на вопросы и задавая свои, она отметила, что очень многие делают вид, что ведут между собой беседу, но в моменты её ответов прислушиваются и это держало её в постоянном напряжении. Да ещё то, что она сидела с такой прямой спиной, будто палку проглотила. Женщина попросту боялась лишний раз пошевелиться, потому что одежду подгоняла Самлеша прямо на ней и если вдруг где-нибудь разойдётся какой-нибудь шовчик – случится огромный конфуз.

Кто-то подходил, кто-то уходил… Лизе казалось, что эта пытка с приклеенной улыбкой и бесконечными вопросами никогда не закончится, но вот один из цисанов сделал странное объявление о созерцательном перерыве и все присутствующие, поднявшись, направились в соседнее помещение, так же как и Лиза.

Большая комната была пуста, цисаны, входящие в неё, разбившись на группы, беседовали, пока расположенные в центре цисанки играли на необычных музыкальных инструментах. Некоторые прохаживались и задерживались то тут, то там.

Лиза тоже оказалась в одной из групп и старательно делала вид, что весьма заинтересована рассказом одной из женщин, хотя совершенно не слушала её, пока за спиной не раздалось:

– Это ж надо было так безвкусно, просто неподобающе одеться! Бедный Махарадж. – Сказано было таким язвительным тоном, что пропустить это мимо ушей и сделать вид, что её эта фраза её не касается, Лиза просто не могла. Она обернулась и тут же столкнулась с презрительным взглядом цисанки.

Все, кто стоял рядом, как по мановению волшебной палочки, замолчали, ожидая её ответной реплики, и Елизавета не стала с ней задерживаться. Улыбнувшись, осмотрела себя:

– Не могу с вами согласиться или не согласиться: я не знакома пока с вашими традициями и веяниями моды, так что положилась на вкус предводящего, который распорядился выделить мне одеяние. В пути следования сюда, я надевала одежду своего мира.

Теперь все перевели взгляды на её собеседницу.

– До этого Махарадж на вкус не жаловался, а тут вдруг… совершил такую ошибку, хотя наверно трудно что-либо подобрать…, – здесь она сделала паузу, – к подобной внешности.

– Я передам ваше мнение заан-аншиассу, хотя не знаю: будет ли оно ценно для него. – С трудом нашлась Лиза, не привыкшая к словесным баталиям.

Неизвестно чем бы закончилась их перепалка, но в этот момент, в центр плавно выплыли чуть ли не обнажённые женщины и закружились в танце.

Елизавета глаз не могла оторвать, любуясь их плавными, словно перетекающими движениями. Они были похожи на змей, извиваясь под разными углами, при этом, не стесняясь, демонстрировали свои тела.

Тряпочки, что лишь условно прикрывали маленькую грудь с остро торчащими сосками, в движениях постоянно открывали её, два тканевых полотна длиной до пола, что крепились к поясу и прикрывали пах и ягодицы, тоже были прозрачны, и постоянно колеблясь, откидываясь, открывали обнажённую плоть.

– Это аншиассы или цишиссы? – Тихо поинтересовалась Лиза у стоящей рядом цисанки.

– Это цисанки, относящиеся к саанцишиссам, – пояснила женщина. – Ни одна из других сословий никогда не будет демонстрировать своё тело, если конечно не соберётся присоединиться к саанцишиссам.

– О, понятно, – кивнула Лиза, неотрывно глядя на представление.

– В вашем мире есть подобные танцы? – Раздался за её макушкой вопрос заданный мужским голосом.

– Именно подобного нет, – автоматически ответила Лиза, засмотревшись на то, как две цисанки сплелись в танце, при этом выгнувшись под таким углом, что казалось физиологически это невозможно. Она теперь гадала: как они расплетаться-то будут.

– Какие же есть? – Задал опять вопрос мужчина.

– Много разных. Есть классические, есть молодёжные, спортивные, медленные и быстрые, – ответила Лиза не задумываясь.

– Какие из них танцуют женщины? – Всё тот же голос.

– Нет таких. Все танцы танцуют как мужчины, так и женщины. Многие танцуют в паре…

В этот момент до неё дошло, что кто-то воспользовался тем, что она увлеклась представлением и, нахмурившись, обернулась, столкнувшись с довольной улыбкой Управляющего и соответственно хозяина этого дома.

– Так нечестно, заан-аншиасс, – возмутилась она. – Воспользовались тем, что я увлеклась созерцанием и выудили то, о чём я пока не вправе рассказывать!

Мужчина, откинув голову, рассмеялся. А Лиза, не выдержав, покачав головой, улыбнулась.

– Прошу меня извинить, но мне просто стало любопытно. Кстати, я бы мог вам показать свой цело́мин, сверху открывается великолепный вид, – Мужчина с улыбкой смотрел на Лизу, но она покачала головой:

– Сожалею, но я пока не знаю ваших законов и порядков, поэтому не могу…

– Мы можем пригласить ещё кого-нибудь, если вы об этом, – перебил её мужчина. – Соглашайтесь: вам будет интересно.

В итоге собралась компания из трёх мужчин и двух женщин, не считая Елизаветы. Маленькой группой они поднялись на последний, открытый уровень дома.

Этаж, как и в цело́мине Махараджа, представлял собой открытый балкон огороженный балюстрадой. Так же присутствовало деление на зоны, множество растений в кадках, но вид отсюда открывался намного шикарнее.

Уже не слушая разговоров, Лиза подошла к перилам и зачарованно осмотрела раскинувшийся внизу город: множество зелени, цисаны, гуляющие по улочкам среди невысоких одноэтажных зданий с куполообразными крышами. Отсюда Елизавета заметила, что у некоторых зданий были прозрачные сводчатые крыши, и ей до жути захотелось побывать в одном из них. Но взгляд её, то и дело смещался в сторону голубой водной глади, что виднелась отсюда.

– Как вам вид? – Спросила цисанка, имени которой Лиза не запомнила.

– Красивый, – не стала даже скрывать своих эмоций Лиза. – Очень. Особенно притягивает взгляд голубая гладь озера.

– Рядом с тем озером находится поющий фонтан и есть хорошие места для отдыха.

– О, – только произнесла Лиза, не отводя взгляда от водоёма.

– Аншиасса, я приглашаю вас на экскурсию к этому озеру. Поверьте: вам понравится. Могу ли я рассчитывать на ваше согласие?

Лиза обернулась, и удивлённо посмотрела на Управляющего города. Судя по тому, что у остальных это не вызвало какой-либо реакции – они всё так же спокойно переговаривались, так же глядя на город – его предложение не было чем-то противоестественным в этом мире, но и вот так, с наскока, она согласиться всё же не могла:

– Я бы с удовольствием, заан-аншиасс, но, к сожалению, не могу сразу согласиться: не зная традиций и законов вашего мира, не имею на то права.

– О, ну об этом вы естественно можете не волноваться! Всего-то и надо, что уведомить Махараджа. Взгляните, – мужчина указал рукой на город, и Лиза тут же вновь посмотрела на окрестности, замечая, что множество сахедов, что освещали город, сейчас перемещаются к отверстиям в своде пещеры и исчезают там, отчего становится темнее, – Скоро начнётся представление, и все поднимутся на этот уровень. Как раз и уведомим заан-аншиасса Махараджа, если вы конечно не против экскурсии.

– Нет, я с удовольствием, – тут же заверила Елизавета. – А что за представление?

– Я думаю, вам это должно понравиться. – Улыбнулся мужчина.

Елизавета заметила, что пока они беседовали, на этот огромный балкон действительно поднимались присутствующие на приёме.

– В вашем мире есть поющие фонтаны? – Поинтересовалась у неё цисанка и Лиза не стала говорить о запрете на рассказы, просто кивнула, улыбнувшись:

– Есть. Есть и поющие и с подсветкой, так что водны