Ел я ваших демонов на завтрак! Том 4
Глава 1
Найдвар и остальные демоны отступили на шаг. Их лица были перекошены от ужаса.
Матакуши и Шикиша тоже попятились.
– Нам конец! – в ужасе прошептал Шикиша.
Я глянул в сторону пещеры и у меня волосы встали дыбом, а по спине пробежал леденящий холод.
– В хвост и гриву его, этого северного пушистого зверька, – выругался я и, обнажив катану, шагнул вперёд.
Навстречу мне из пещеры пахнуло неимоверной вонью. И тут же раздалось злобное рычание.
Пока я думал идти в пещеру или тут подождать воняющую и рычащую мразь, в проходе нарисовалась лысая башка с шестью глазами и огромной зубастой пастью.
Судя по высоте, на которой располагалась башка, зверь был не маленький.
Не успел я прикинуть рост этой махины, как из пещеры через узкий проход начало протискиваться огромное мохнатое тело. Длинная шерсть сосульками свисала до самой земли, прикрывая мощные лапы с острыми когтями.
Мой сон начинал сбываться прямо сейчас. Сейчас этот писец вселенского масштаба вылезет из пещеры, махнёт своим хвостом, и нас всех сметёт в море мрака.
Сразу же площадка около пещеры показалась неимоверно узкой.
Чёрт! Нельзя дожидаться, пока зверь вылезет! Именно сейчас, когда он протискивается в узкий для него проход, он уязвим.
Не рассуждая больше, я подпрыгнул по камням выше вылезающего из пещеры монстра и сверху со всего маху всадил катану в лысую башку.
Зверь попытался увернуться, но узкий проход пещеры сыграл мне на руку.
Однако, мой удар, хоть и расколол черепушку, но не убил зверя. Тот обиженно взревел и с новыми усилиями начал протискиваться наружу.
Я не нашёл ничего лучше, как вытащить катану и всадить её в голову зверя ещё раз. Потом ещё раз… И ещё…
Зверь орал, пытался скинуть меня, но у него ничего не получалось – махать головой не давали скалы. И… он оставался в живых, хотя наверняка мозг его был уже порублен в фарш.
Наконец зверь рванул, и башка оказалась полностью снаружи. Он тут же, сверкая всеми своими шестью глазами, что-то злобно прорычал. И сразу же тряхнул головой, пытаясь скинуть меня.
Я с трудом удержался на лысой башке.
Понимая, что шансы на победу над монстром исчезают с неимоверной скоростью – я обратился к катане:
– Юшоуша, помоги!
И не теряя времени рубанул монстра по шее.
Засветившаяся в последний момент катана вошла в тело зверя, как нож в масло. А я потерял равновесие и грохнулся… На лысую башку. Которая упала чуть раньше.
Туша некоторое время дёргалась в конвульсиях, но потом осела. Кровь, хлынувшая фонтаном, сбавила напор. Зверь был повержен. И это было однозначно хорошо.
Плохо то, что его огромная туша перегородила проход в пещеру. Ну и то, что я с ног до головы был в крови убитого мною монстра.
Подняться мне помог Матакуши. Видимо, он рванул мне на помощь, но не успел. В том смысле, что с убийством зверя я справился сам. А вот подняться…
Я опёрся на руку Матакуши и встал. Огляделся.
То, что люди были испуганы, это понятно. Соня, Бориска и Радомира сидели на коленях. Радомира закрывала собой детей, а Агния, раскинув руки, как квочка крылья, пыталась укрыть Радомиру с детьми.
Шикиша отступил почти к самому краю. Даже в этой темноте было видно, как он бледен.
Но больше всего меня поразили демоны. Они с ужасом смотрели то на отрубленную голову монстра, то на меня. И даже не пытались что-то предпринять.
Демоны были так напуганы, что у меня создалось ощущение: они безропотно позволили бы монстру сожрать их и даже не трепыхнулись бы.
– Что? – спросил я у пялящегося на меня Найдвара.
– Услэг Мангас невозможно победить, – потрясённо произнёс он.
Я пожал плечами и, не найдя ничего подходящего, отёр катану о шерсть монстра.
Народ потихоньку начал очухиваться. Люди, а потом и демоны с опаской подходили ближе. Причём, демоны всячески старались не соприкасаться с кровью монстра.
Я, залитый кровью с ног до головы и не имея возможности даже умыться, только усмехнулся.
– Жалко, внутрь пещеры теперь не попасть, – сказал Матакуши.
Я кивнул.
– Решил не выпускать зверюгу наружу. Побоялся, что окажется слишком ретивым, – объяснил я то, что и так было очевидно.
– Да это понятно, – вздохнул Матакуши. – Всё правильно сделал. Жалко только, что у костра теперь не погреемся.
Я оглянулся на женщин и детей. Им требовались отдых и еда. А тут на карнизе без костра мы за ночь замёрзнем на смерть. И меховые рубахи не помогут. Но и сдвинуть такую огромную тушу, чтобы освободить проход, мы не сможем. Если только магией…
Я уже хотел было попросить демонов сжечь или закопать монстра… Ну или хотя бы как-нибудь скинуть его в пропасть. Но тут вперёд выступила Агния.
– Кизаму, – обратилась она ко мне. – Ты разрешишь снять с этого зверя шкуру?
– Что? – удивился я.
Мне показалось, что я ослышался.
– Зачем добру пропадать? – Агния мило улыбнулась. – Тут вон какой мех богатый! К тому же, думаю, мясо вполне съедобно. Зверь хищник, а не падальщик.
– А вы сможете? – спросил я и с сомнением посмотрел на женщину.
Всё ж таки разделывать тушу дело непростое.
– Жители страны Долгих Лесов живут охотой, – ответила Агния. – У нас разделывать дичь умеют с малолетства. К тому же мне этот зверь знаком. Странно, что он забрёл так далеко… – В её голосе появилась тревога.
Наверное, нужно было расспросить Агнию о монстре, которого Найдвар назвал Услэг Мангас. Но внезапно навалилась чудовищная усталость. К тому же начался откат после схватки, и меня начало слегка потряхивать.
Если честно, то не слегка. Меня потряхивало уже основательно. А усталость была такая, что стоять сил не осталось совсем.
Поэтому я просто кивнул:
– Приступайте!
И сел, привалившись к камням.
Агния обеспокоенно глянула на меня и окликнула Бориску с Радомирой, чтобы побыстрее шли помогать.
Я даже не стал спрашивать, как они планируют разобраться с тем, что зверь застрял, и часть тела находится внутри пещеры. И с тем, что всё тут в крови… Меня это не интересовало. Я просто хотел некоторое время посидеть в тишине и покое. Я даже думать ни о чём не хотел.
Очнулся я от того, что Радомира трясёт меня за плечо.
Я разлепил глаза и с трудом сфокусировал взгляд. Мысли тянулись медленно, словно плыли в густейшем киселе.
Это было странно. Не настолько я устал, чтобы вот так лишиться сил.
Едва Радомира поймала мой взгляд, как протянула мне небольшую баклажку:
– Вот, попей, – предложила она.
Я с трудом поднял руку и взял баклажку, но едва поднёс её к губам, как почувствовал запах трав.
Сомнение тут же накрыло меня с головой – всё-таки не доверял я девушке.
– Попей, – настаивала Радомира. – Тебе нужно восстановить силы.
Но я решительно отодвинул баклажку.
– Мам, – крикнула Радомира. – Он не пьёт…
К нам подошла Агния.
– Кизаму, – мягко сказала она. – Тебе обязательно нужно выпить отвар. Иначе ты не доживёшь до утра.
Я слушал её и не понимал: почему? Всё же было нормально! Мы дошли до пещеры. Я убил этого самого… Услэг Мангаса… Почему не доживу-то?
Поискал глазами Найдвара.
Демоны столпились в стороне и с ужасом смотрели то на меня, то на Агнию.
Я снова посмотрел на женщину.
Она была без меховой рубахи и вся перепачканная кровью.
Я повернул голову в сторону входа в пещеру.
Бориска ловко орудовал большим охотничьим ножом, расчленяя тушу. Снятая шкура кровавой горой лежала чуть в стороне.
– Почему не доживу? – спросил я и удивился, как сипло прозвучал мой голос.
– Зверь проклял тебя, – спокойно ответила Агния. – Тебе нужно выпить отвар. Он затормозит обращение.
Я попытался понять, как это так, что зверь проклял. Обратился к Аргху, но тот был без чувств. И это испугало меня.
– Что за отвар? – спросил я, принимая баклажку из рук Радомиры.
– Там хорошие травки, не бойся! – ответила Агния. – Они помогут обмануть дух Услэг Мангаса, который скоро придёт за тобой.
Я поверил и отхлебнул.
Отвар был тёплым и немного горьковатым.
То, что горьковатый, меня не смутило, а вот то, что тёплый, это было странно – костёр никто не разжигал, термосов тут не знают… Но отвар был тёплым!
Допустим, сумка Агнии способна сохранять тепло. Но как тогда Агния узнала, что мне понадобится именно такой отвар? Ну это если она приготовила его заранее. Или всё-таки сейчас?
Я снова огляделся, теперь уже в поисках костра.
Естественно, никакого костра не было.
– Пей! – напомнила Радомира. – Ты должен выпить всё, до дна.
Всё это было странно. Но голова думать не хотела. Поэтому я просто послушался девушку и допил отвар.
Как только я вернул пустую баклажку, Агния и Радомира притащили снятую со зверя шкуру и завернули меня в неё.
От вони у меня закружилась голова.
– Потерпи, – с сочувствием сказала Агния. – Так надо!
Женщины вернулись к туше, и вскоре я услышал напряжённый голос Агнии:
– Навались! Потащили!
И увидел, как мимо меня проволокли что-то тяжёлое и сбросили это в пропасть. Потом ещё раз и ещё.
– Проход свободен! – сказала Агния. – Мы можем зайти в пещеру.
Мне помогли подняться и повели в темноту пещеры.
Шкура была неимоверно тяжёлой, но Агния не позволила снять её. Они с Радомирой только помогли мне нести её и всё.
Хотя, как помогли? Они практически отволокли меня и шкуру. Вдвоём. Матакуши и Шикиша пытались помочь, но Агния не позволила. Сказала, что на них тоже может перейти проклятье. Потому что у них нет оберегов.
Посадили меня недалеко от входа. Так, что в огромной шкуре Услэг Мангаса я буквально перекрыл вход.
– Запах шкуры отпугнёт желающих войти в пещеру, – говорила между тем Агния. – А с Кизаму её пока снимать нельзя. Нужно обмануть духа Услэг Мангаса… Так что, пусть пока посидит так. В этой шкуре он не замёрзнет.
Я сидел закутанный в вонючую шкуру и как будто издалека наблюдал, как демоны чуть ли не по воздуху, чтобы не касаться крови монстра, впрыгнули в пещеру, как Найдвар запалил костёр, как Агния достала всем, включая демонов одеяла, как принялась хлопотать у костра.
Первым делом Агния согрела чай. Где она взяла воду, я не знал. А спрашивать было лень. Вообще было лень двигаться. И когда Матакуши принёс мне кусок лепёшки и горячий чай, то ему пришлось буквально впихивать в меня пищу. Я был как будто парализованный. Ну, либо время для меня теперь текло с другой скоростью…
Я видел, как люди и демоны попили чай с лепёшками и уселись вокруг костра. И тогда Агния начала жарить мясо. Видел словно издалека, отстранённо, будто меня это больше не касается. Я сидел, вдыхал чудесный аромат жарящегося мяса и вспоминал поездки с друзьями и семьёй на шашлыки. В таких поездках всегда было много смеха и веселья.
И сейчас у костра люди и демоны о чём-то разговаривали. И даже пару раз засмеялись.
Я не слышал о чём они говорили.
А может и слышал, но не понимал.
Зато хорошо слышал и понимал то, что другим было недоступно. Даже демонам. Даже Агнии.
В глубине пещеры плакал малыш. Он потерял маму, и ему было холодно, голодно и страшно.
Я мысленно потянулся к малышу и погладил его по лысой головке. Все шесть глазок с надеждой посмотрели на меня, и малыш потянулся за лаской. Я приласкал его. И предложил идти ко мне – я укрою его шкурой, и ему станет тепло.
Малыш боялся. Потому что в центре пещеры сидели чужаки и горел огонь.
Я предложил ему обойти их вдоль стенки. Только потихоньку, чтоб не заметили. Потому что не дело, когда малыши мёрзнут и голодают, когда им страшно.
Скрываясь за камнями, малыш неуверенно пошёл ко мне. Он был ещё совсем маленький и ходить как следует пока ещё не умел. Поэтому я поддерживал его. Не физически, конечно. Морально. Физически я не смог бы.
Малыш, постоянно падая и чуть слышно плача, шёл ко мне. Он шёл целую вечность. И я вдруг понял, что для меня самое важное – чтобы малыш пришёл. Я просто обязан был обогреть его и накормить. Я не знал чем накормить, но понимал, что должен. Поэтому, когда Агния принесла мне жареное мясо, я попросил оставить его.
Агния проследила, чтобы я съел кусочек, а остальное оставила в миске около меня и вернулась к костру – жарить следующую порцию.
Мяса, как я понял, женщины оставили довольно-таки много, не всё выбросили в пропасть. И теперь жарили его, чтобы сохранить подольше.
Когда малыш наконец добрался до меня, все уже наелись и спали. Кроме Агнии, которая продолжала жарить мясо впрок.
Маленький, размером со взрослую собаку, малыш нашёл миску по запаху, и я подбадривающе мысленно погладил его – ешь!
Он ещё не умел есть. Видимо был сосунком. Но титьки у меня не было. Единственное, чем я мог накормить малыша – это мясо. Так что, пришлось ему учиться жевать твёрдую пищу.
Когда с мясом было покончено, он прижался ко мне и усиленно задрожал.
Единственное желание, которое было у меня в этот момент, это согреть малыша.
Я с огромным усилием приподнял шкуру и впустил малыша внутрь.
Он ткнулся голой головой мне в бок и тут же засопел.
Это было так неожиданно и… мило что ли. Что я просто сидел и улыбался, как дурак. Я, боевой офицер, майор российской армии, сидел и млел от счастья, что маленький монстр спит, уткнувшись в меня, доверяя мне. Да я с дочкой так счастлив не был… Словно я мамка этому малышу.
Подошла Агния, забрала пустую миску.
Женщина что-то говорила мне, но я сидел, не шевелясь, чтобы не дай бог не потревожить сон малыша.
Не дождавшись от меня ответа, Агния ушла.
Я видел, как она закуталась в одеяло, словно в спальник и легла у костра.
Я не спал. Находился в какой-то прострации. Как-будто я одновременно был и тут, и где-то в другом мире. И там я должен был во что бы то ни стало защитить ребёнка, помочь ему дожить до утра, защитить от грозящей опасности. Я должен был спасти его даже ценой своей жизни.
И я знал, что со дна ущелья поднимается тьма. Ещё чуть-чуть, и она затечёт в пещеру. А я не должен ей этого позволить, чего бы мне это ни стоило.
Я мысленно встал. Стараясь не разбудить малыша, достал нож Тосиюки – Убийцу демонов – и приказал ему светить. Потому что преградой на пути тьмы может быть только свет.
Конечно, костёр давал свет, но мы с малышом сидели не у костра. А подняться и сесть поближе, не разбудив ребёнка, я не мог. Да и тьма, попавшая в пещеру, её уже не покинет. Так что выход только один – не пустить. Встать на страже.
Нож Тосиюки сиял, высвечивая все тени, даже самые маленькие. Потому что именно по теням передвигается мрак.
Катана в моих руках тоже светилась. Но её свечение было другого рода – оно сосредоточилось вокруг клинка, и я понимал: не существует в этом мире ничего, что не смог бы перерубить мой меч.
Море тьмы поднималось в приливе. Вот оно достигло карниза. Вот поползло ко входу в пещеру.
– Ты не пройдёшь! – сказал я тьме.
Она в ответ зашипела.
– Я не пущу тебя!
Тьма начала яриться.
– Убирайся! Нет тебе тут поживы!
Тьма забесновалась…
И тут я почувствовал, что уже не один защищаю вход. По правую руку от меня в своём черном, расшитом золотыми драконами кимоно стоит Юшоуша, а по левую Аргх.
Ободрённый тем, что я больше не один, я вложил в свои слова всё своё желание защитить малыша и приказал тьме:
– Убирайся!
И тьма послушалась. Она отступила.
Но не успел я расслабиться, как на её место пришло нечто более страшное. Пришёл дух того монстра, которого я убил. Дух настоящей матери ребёнка.
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Майор любил море. Даже когда не было возможности искупаться, он просто готов был сидеть на берегу и слушать прибой. Смотреть, как волны набегают на песок или камни, в зависимости от того, какой берег. И представлять себе, что там, на глубине.
Но даже в самых смелых или отчаянных фантазиях не было того ужаса, который он испытал, когда море мрака в приливе попыталось затечь в пещеру.
Глава 2
Я сидел у входа в пещеру, закутанный в шкуру убитого мной Услэг Мангаса. Одновременно с этим стоял у входа перед духом шестиглазой матери, которая пришла отомстить за свою смерть.
Я стоял перед ней весь в её крови. И позади меня сидел я же, укутанный в её шкуру и согревающий её ребёнка.
Шестиглазое чудовище изучающе смотрело на меня. И я ничего не мог ему противопоставить. Я не мог его убить снова, потому что один раз уже убил.
Да, зная теперь о малыше, вполне возможно, я действовал бы не так решительно. Хотя…
Блин, я всё равно убил бы монстра, потому что за мной стояли люди.
Едва дух Услэг Мангаса появился, я отпустил Аргха и Юшоушу. За свои поступки я должен отвечать сам. Никто другой не несёт ответственности за мои решения.
Именно поэтому я один стоял теперь перед духом того, кого недавно убил. Не со зла убил. А потому что хотел жить. И хотел, чтобы жили те, кто пошёл за мной.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Длилось это целую вечность.
Чем дольше мы стояли друг против друга, тем тяжелее был груз вины на моих плечах. И я понимал, что проигрываю монстру. Потому что время для мёртвых не имеет значения.
Наконец, я не выдержал и, признавая свою вину, склонил голову:
– Прости. Я не хотел тебе зла. Просто так получилось.
Дух Услэг Мангас, почуяв мою слабину, угрожающе зарычал и шагнул на меня.
Я не попятился. Я готов был принять наказание. Только чтобы все остальные не пострадали.
Едва дух появился, малыш завозился под шкурой. Попытался выбраться и не смог – запутался в складках. А я, тот, который сидел в шкуре, тоже запутался в шкуре и никак не мог откопать малыша среди тяжёлых меховых складок. Но, как только дух шагнул на меня, малыш обиженно заскулил…
Едва малыш подал голос, дух шестиглазого монстра тут же начал водить носом, как будто что-то или кого-то искал. И я вдруг испугался, что он найдёт малыша и причинит ему вред. И… зарычал, предупреждая, что разорву, если монстр только шевельнётся в сторону ребёнка.
И я действительно готов был разорвать…
Я умом понимал: это шестиглазое лысоголовое вонючее чудо не мой ребёнок. Что передо мной стоит дух его матери, и мне, наверное, нужно отойти в сторону. Но понимал это откуда-то из другой вселенной. А тут я готов был биться за него не на жизнь, а на смерть. Защищать его от духа Услэг Мангаса точно так же, как только что защищал от моря мрака. Потому что это уже не мать малыша, мать умерла, я её убил. А это мертвец пришёл… Не знаю, зачем.
В этот момент я, тот, который сидел, как раз распутал складки шкуры и помог малышу выбраться наружу. И он на дрожащих ножках поспешил ко мне, стоящему напротив мёртвого духа. И зарычал на него, защищая меня.
Я усмехнулся – такой маленький и такой смелый! И, задвинув его за спину, уставился на Услэг Мангаса.
Огромный дух удивлённо посмотрел на меня, потом на малыша. Обнюхал ребёнка, обнюхал меня, что-то проурчал и исчез. Вот только что был, и моментально не стало.
И тут же небо начало светлеть – эта странная ночь закончилась. На глазах бледнели звёзды и месяц, а снежные вершины и ледник напротив пещеры окрасились в нежно розовый.
Я понял, что мы выстояли, и больше на нас никто не нападёт.
Присел на корточки перед малышом и погладил его по лысой голове.
Все шесть глаз преданно смотрели на меня.
– Что же нам с тобой делать-то а? – спросил я у малыша.
Услышав мой голос, он с повизгиваниями начал тыкаться в мою ладонь и слегка покусывать её, выпрашивая ласку.
– Наверное, надо тебя как-то назвать? – спросил я у малыша, почёсывая шкуру, поросшую густющим мехом.
Да, его шерсть была не такая густая и длинная, как у мамаши, но я понимал, что это ненадолго. Когда-нибудь он вырастет. И по широким лапам чувствовалось, что вырастет в огромного монстра. И тогда его мех будет точно так же свисать толстыми сосульками.
Но монстром он станет когда-нибудь потом. А сейчас так, монстрик, монстрёныш…
Я усмехнулся.
– Как тебе имя Моня? – спросил я у малыша.
Он счастливо боднул меня в ладонь.
– Нравится? Ну, значит, так и буду тебя звать…
Я снова погладил его, почесал там, где он подставлял, пригладил пока ещё шелковистую шерсть, понимая, что скоро она будет свисать с него сосульками, так же, как и у убитой мною мамаши.
Теперь, когда совсем рассвело, я мог хорошенько рассмотреть малыша. Он не походил ни на одно известное мне животное. Лысая голова с шестью глазами и очень густая шерсть на теле.
– У тебя ж на таком холоде голова должна мёрзнуть, – предположил я.
Но малыша это похоже не волновало. Он просто радовался – восходящему солнцу, новому дню, тому, что он жив и что я рядом.
Я смотрел на него и понимал: этот уродец вызывает у меня тёплые чувства. И судя по тому, как он урчит и ласкается, я ему тоже нравлюсь.
– Ну что, Моня, – сказал я маленькому Услэг Мангасу. – Пойдём домой?
Моня понял меня и засеменил в пещеру.
Я тоже шагнул следом и вдруг почувствовал, что сижу, завёрнутый в вонючую шкуру. Несмотря на вонь, мне тепло и удобно в ней. Хотя, высохшая кровь уже нестерпимо тянет лицо. Мне до невозможности хочется умыться, сменить одежду и поесть.
Я пошевелился, и Агния тут же встревоженно подняла голову.
– Кизаму? – негромко позвала она.
Я поспешил успокоить её:
– Всё в порядке!
– Ты как? – спросила она.
– Нормально, – ответил я и добавил: – Сейчас бы душ и чистую одежду! И пожрать!
– Значит, всё в порядке, – выдохнула Агния. – Я переживала, что дух Услэг Мангаса заберёт тебя или оборотит…
Я промолчал. Не знал, что сказать про мои ночные видения. Чувствовал, что ночью случилось что-то важное и как говорить об этом не понимал. Как и не понимал, стоит ли об этом говорить в принципе.
А ещё, я боялся, что сейчас откину шкуру, и все увидят Моню. Боялся этого и страстно хотел. В том смысле, что хотел, чтобы Моня был. Существовал на самом деле, а не был плодом моего воображения. И в то же время боялся, что его обнаружат. Боялся, что малыша придётся защищать от своих.
Чтобы как-то справиться со своими чувствами, я спросил:
– Агния, а кто такой этот Услэг Мангас?
Прежде чем ответить, Агния встала и достала из своей бездонной сумки баклажку и тряпицу.
– Пойдём, умоешься, – сказала он. – Больше нет необходимости прятаться за кровью и шкурой. А рассказывать об Услэг Мангасе, когда на тебе его кровь, плохая идея.
Я с волнением приподнял шкуру. И испытал сильнейшее разочарование – малыша под шкурой не было.
Неужели мне всё это привиделось? Просто бред моего воспалённого воображения?..
Стало как-то грустно и опустошённо.
Я вздохнул и пошёл на улицу умываться.
Агния поливала мне водой на руки, я мыл лицо, шею, а сам поглядывал по сторонам: вот тут стоял я, вот до этой границы поднялось море мрака, вот тут стоял дух убитой матери, а вот тут остановился Моня. Моня, которого я обогрел и накормил.
И тут меня как молнией прожгло: я накормил малыша жареным мясом его матери и укрыл шкурой, снятой с неё. Это же кощунство! Как я раньше не подумал об этом?!
Мне чисто по-человечески стало не хорошо.
Но тут же где-то в глубине души отозвался Моня. Он был не в претензии. Он и должен был съесть мясо матери и согреться в её шерсти после того, как море мрака убило бы её. Другого пути у него не было. Иначе он погиб бы, потому что у Услыг Мангасов так принято. В одном мире может существовать только один Услыг Мангас. А значит, я всё сделал правильно.
Заканчивал умываться я уже не таким подавленным. Плюс, отмытая от крови кожа подарила мне свежесть и желание жить.
Глянув на вход в пещеру, я вспомнил, как вчера Услыг Мангас застрял в проходе. Возможно, таким образом он должен был перекрыть путь морю мрака, спасая детёныша. А тут мы. Точнее, я…
Что ж, я защитил Моню. И теперь он будет жить. Не в этом мире, так в другом.
Следующая мысль заставила меня остановиться и посмотреть на шкуру.
Этой ночью я был вместо Услыг Мангас – на мне была его кровь, меня согревала его шкура и я ел его мясо. И я защитил детёныша!
– Что-то не так? – спросила Агния.
– Всё нормально, – ответил я и поспешил к костру, который уже потрескивал на камнях.
Горели камни – хвороста тут не было и взять его было неоткуда. Нас снова согревала магия демонов.
Народ потихоньку просыпался, а я оглядывал пещеру в надежде увидеть или услышать Моню – малышу сейчас наверняка одиноко, холодно и голодно.
Агния достала из своей бездонной сумки одежду, похожую на ту, которую носил Бориска, только большего размера. Видимо вещи одного из погибших мужчин.
– Переоденься, – сказала она. – А эту одежду оставь тут. Не хочу такую грязную в сумку класть, а то всё провоняет кровью Услыг Мангаса.
Я удивился. Она просила снять шкуру монстра, чтобы забрать её с собой. А от неё вони побольше, чем от моей одежды будет…
Но спорить я не стал. Отошёл к шкуре и снял с себя перепачканную в крови рубаху и такие же грязные штаны. Переоделся в чистое.
Когда я подвязывался длинным поясом, меня вдруг осенило: я так же, как и мать Мони, оставляю тут свою шкуру. И пусть это только одежда, но символично, чёрт побери!
И тут на ладони, в том месте, где Моня толкался головой и покусывал, я увидел светлое пятно. Как будто пигмент в этом месте разрушился.
Я потёр пятно и услышал довольное урчание Мони. Он спал. Но отозвался даже сквозь сон.
Я оглянулся – не слышит ли кто.
Никто не отреагировал, и я успокоился – значит, слышу только я. Вот и хорошо. Пусть малыш растёт. Очень надеюсь, что у него теперь всё будет хорошо.
Мне почему-то казалось, что море мрака приходило не за матерью, а именно за малышом. И смог бы он выжить, если бы мы не пришли сюда, я не знаю. Вполне возможно, что море мрака не насытилось бы одной жертвой.
– Кизаму, ты чего там встал? – окликнула меня Агния. – Иди ешь!
Лепёшки, горячий чай, вчерашнее жаренное мясо… Я оказывается вчера совсем не чувствовал вкуса. Ел, потому что надо. А тут почувствовал запах, заценил вкус – мясо, конечно, было немного жестковато, но вполне съедобное и даже вкусное!
И опять аналогия утянула меня в прошедшую ночь – по всей вероятности ночью мясо Услыг Мангаса стало своего рода причастием – и для меня, и для малыша.
Но почему тогда я один всё это, что пережил? Ведь остальные тоже ели мясо убитого мною монстра!
Возможно, потому, что кроме мяса, была ещё кровь и шкура. Агния тоже была перепачкана кровью, но в шкуре спал я один.
Я сидел за костром в кругу товарищей, ел вместе с ними, с интересом наблюдал и слушал, и чувствовал себя так, будто я наблюдаю за всем издалека. Хотя такого раздвоения, как ночью, точно не было. Просто какая-то отстранённость, некоторая замороженность.
Как бы издалека я видел, что Агния закипятила воды в маленьком чайничке, бросила туда щепотку травы и отставила чайник в сторону, накрыв его тряпицей.
– Мы должны идти, – сказал подошедший ко мне Найдвар.
– Нет, – покачала головой Агния и показала на меня. – Я тоже хочу уйти отсюда, но он пока не может. Ему нужно время.
Найдвар недовольный отошёл. А я подумал, что зря вчера выпил отвар, который дала мне Радомира. Наверняка она меня чем-то опоила.
Поэтому, когда Агния протянула мне кружку с ароматным напитком, я решительно отодвинул её.
Агния вздохнула и объяснила:
– Ты вчера убил Услыг Мангаса, и он проклял тебя перед смертью. Чудо, что ты пережил эту ночь. И только потому ты смог её пережить, что Соня ещё там, в домике наказала приготовить для тебя отвар и сохранить его тёплым. Но сейчас тебе обязательно нужно выпить этот чай, иначе ты так и останешься между мирами.
– Кто такой Услэг Мангас? – повторил я вопрос.
– Выпей чай, пока он горячий, и я расскажу тебе всё, что знаю об Услыг Мангасе, – пообещала Агния.
Подумав немного, я всё-таки взял кружку. Понюхал и совсем немного отхлебнул. Нормальный чай. Немного пряный. И… освежающий что ли. Мозги как будто лучше работать стали. Или даже не мозги, а эмоции. Я стал живее реагировать на то, что происходило вокруг.
Шикиша с Матакуши уже позавтракали и снова рассматривали мою лопасть. Продолжают изучать в надежде понять секрет?
Соня мыла посуду, а Радомира сворачивала одеяла и складывала их в бездонную сумку Агнии.
А Бориска у входа в пещеру складывал из камней пирамидку. Такую, какие туристы оставляли в горах в моём мире.
Найдвар нервничал. Ходил по пещере из угла в угол. Иногда выходил наружу, но потом возвращался. Чувствовалось, что он бы уже вышел в путь и задержка его точно не радует.
Остальные демоны кто дремал, кто ещё ел.
А один демон обтачивал о камень свои синие ногти.
Это было так забавно, что я хмыкнул и наклонил голову, пряча усмешку.
– Вижу, начало действовать, – сказала Агния. – Вот и хорошо. Допивай! И пока полностью подействует, я расскажу всё, что знаю.
Когда я выпил последние капли и вернул пустую кружку Агнии, объявился Аргх.
«Голова болит, как будто всю ночь праздновал!» – пожаловался он.
«Ты как?» – спросил я только чтобы снова услышать его голос.
Не голос, а мысли, конечно.
И Аргх ответил:
«Ты когда в следующий раз захочешь делать подобные глупости, то сначала побейся головой о стену! Может, полегчает! Это надо было додуматься – нападать на Услэг Мангаса!»
Я даже немного растерялся. Потому что хорошо помнил, как против моря мрака рядом со мной встали Аргх и Юшоуша. Неужели он этого не помнит? Значит, он не помнит и Моню? И вообще ничего?
Я решил не гадать, а спросить прямо:
«Что ты помнишь из произошедшего?»
«А что было-то?» – тут же с любопытством спросил Аргх.
«Ничего, – ответил я. – Просто я убил монстра»
«Что?! – пришёл в ужас демон. – Как убил?! Это невозможно! Что теперь с нами будет?!
Я даже побоялся, что он сейчас лишится чувств от нахлынувшего на него ужаса.
«Да что с ним не так-то?! С этим Услэг Мангасом?» – мысленно закричал я.
Но демон больше на мои слова не реагировал. Он впал в прострацию. Ну хоть в сознании был и то ладно.
Оставив демона в покое, я выжидательно уставился на Агнию.
Она словно только этого и ждала, начала рассказывать:
– В стране Долгих Лесов ходит легенда про зверя с шестью глазами. Будто этот зверь существует одновременно в разных мирах. Он непобедим, легко справляется с противником любой силы. И только одну ночь раз в сто лет он становится уязвимым. Он прячется в эту ночь, и тьма со всего света спешит убить Услэг Мангаса, – Агния помолчала и вдруг добавила: – Боюсь, что прошедшая ночь как раз была такой…
– С чего ты так решила? – спросил я.
– Ты смог убить его.
– Если б он не застрял в проходе, фиг бы я его убил, – не согласился я.
Агния согласно кивнула.
– Так и есть, – сказала она. – Но в другой день он не попал бы в такую ситуацию.
– Ну, ладно, дальше что? – поторопил я Агнию.
– Услэг Мангаса невозможно убить, – сказала Агния и на мою попытку сказать, что у меня же получилось, она предупреждающе подняла руку. – Все, кто пытался, не смогли пережить ближайшую ночь, – продолжила она. – Хоть это были и сильные воины, они либо сами превращались в Услэг Мангаса, либо сходили с ума и умирали. Поэтому я и дала тебе отвар, чтобы ты не сошёл с ума. И мы завернули тебя в шкуру, чтобы обмануть монстра. И кровь поэтому сразу не смыли. И видимо всё сработало! Хоть я и не была уверена, что сработает. Так никто ещё не делал.
Я кивнул, принимая её слова про отвар и шкуру. Всё было логично и, конечно же, совсем не так. Но посвящать Агнию в то, что произошло на самом деле, я не собирался. Лишь спросил:
– А зачем тебе его шкура?
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Майор считал самым страшным бедствием несколько вещей: цунами, торнадо, землетрясения и шаманов.
Глава 3
Агния некоторое время молчала, видимо, обдумывая, что ответить на мой вопрос. И вдруг произнесла:
– Ладно, скажу тебе правду. Я эту шкуру хочу поднести верховному шаману в подарок. И попросить, чтобы он разрешил моей семье вернуться на родину. К тому же моя семья теперь лишилась кормильца. Я попрошу разрешения снова выйти замуж.
Я слушал Агнию и понимал, что скорее всего я должен был стать таким подношением верховному шаману. Поэтому она и настаивала, чтобы я шёл с ними. Поэтому они пошли со мной – без подношения ей нет смысла возвращаться домой. Более того, у неё не получится. И да, она действительно заботилась обо мне, потому что я – её обратный билет. Был, пока не было шкуры. Теперь появились варианты.
– Шкура Услэг Мангаса это очень дорогой подарок, – говорила тем временем Агния. – Ни у кого больше такой нет. Верховный шаман будет доволен.
– Откуда ты знаешь? – спросил я.
– Соня предсказала, – просто ответила Агния.
– Соня? – удивился я и посмотрел на девочку, которая в этот момент помогала Радомире складывать вещи.
Агния тяжело вздохнула и ответила:
– Сонечка родилась со способностями прорицателя. – Агния замолчала. А потом, словно решилась на что-то, начала рассказывать: – Как только наш шаман составил её гороскоп, он тут же сообщил об этом верховному шаману. Даже мне не показал. А верховный шаман, не объясняя причин, дал нам неделю на сборы, приказал покинуть страну и отправляться в Баракушити как можно быстрее.
– Соня предсказатель? – недоверчиво спросил я.
Агния кивнула.
И всё равно у меня были сомнения.
– Почему тогда она не предсказала вашим мужчинам, что их ждёт смерть? – спросил я.
– Она предсказала, – едва слышно ответила Агния. – Но, если бы они не пошли, стало бы намного хуже.
Да уж! Понимать, что родные люди идут на смерть и не иметь возможности ничего изменить, потому что выбор стоит между плохим и очень плохим. Я б свихнулся в такой ситуации.
Интересно, а ещё хуже – это что?
Но спросил я Агнию не об этом.
– Как так получилось, что вы оказались в избушке? – спросил я у неё. – Вы знали про этот домик? Или случайно набрели? Соня ведь тогда была совсем маленькой, не могла направить вас…
– На самом деле смогла, – улыбнулась Агния. – Она плакала, когда мы шли не в ту сторону.
Я другими глазами посмотрел на маленькую девочку. Вспомнил её игрушки, о чём она говорила, как вела себя, и всё встало на свои места. Она действительно прорицательница. Я на самом деле догадывался об этом, но как-то не хотел верить.
Однако, непростая семейка!
Я открыл было рот, спросить, какими способностями обладают остальные члены семьи, как снова подошёл Найдвар.
– Мы должны идти, иначе до ночи не успеем, – решительно сказал он.
– Да-да, – засуетилась Агния. – Сейчас выходим! Радомира, помоги мне…
Женщины направились к шкуре, а я вдруг испугался, что Моне ночью негде будет согреться. И уже хотел было остановить их, как Агния повернулась ко мне.
– Я же могу забрать шкуру, да? – глядя мне в глаза, спросила она.
И я неожиданно для самого себя кивнул:
– Да.
Мне вдруг стало интересно, как именно они упакуют такую большую и тяжёлую шкуру. Я был под ней и знаю, насколько это не простое дело.
Глядя на женщин, начавших мехом внутрь скатывать шкуру в рулон, я показал на неё и спросил:
– Агния, а она обладает какими-то магическими свойствами?
Мне почему-то показалось, что должна обладать.
Потому что подарить верховному шаману обычную пусть и редкую шкуру для того, чтобы получить от него разрешение изгнанникам вернуться домой, мне кажется маловато будет. Хотя, кто его знает, какие у них там отношения?..
Но если шкура ещё и с магическими свойствами, её ценность сразу же вырастает, и прилично! И тут однозначно можно поторговаться!
О том, что должны быть ещё и магические свойства я подумал, слушая рассказ Агнии и вспоминая события прошедшей ночи.
И я не ошибся.
– Да, обладает, – сказала Агния. – Кроме того, что это, возможно, единственная в мире шкура Услэг Мангаса, она может скрыть от духов.
Ну да, меня, сидящего в шкуре, дух Услэг Мангаса не видел. Видел только меня, стоящего у входа в пещеру.
Интересно, а почему произошло такое раздвоение?
Я вздохнул – задать этот вопрос я никому не мог. Потому что тогда придётся рассказать и о Моне. А я не хотел этого делать. Так что, придётся разбираться самому.
– Ты как? – вопрос Матакуши прозвучал неожиданно.
Они с Шикишей подошли ко мне, едва Агния отправилась скатывать шкуру.
– Ну ты нас вчера напугал! – поделился Шикиша.
– Я сам испугался… – усмехнулся я.
И задумался: испугался ли?
И сам себе ответил: да, испугался – за малыша Моню.
Подошёл Найдвар.
– Ты идти сможешь? – спросил он.
Я прислушался к себе – самочувствие нормальное.
– Вроде, смогу, – ответил я.
– Я могу понести твой широкий меч, – предложил Матакуши. – Так тебе полегче будет.
– Да я что? – возмутился я. – Совсем что ли немощный? Сам понесу! – и глянув на растерявшегося Матакуши, добавил: – Если будет тяжело, то отдам тебе, хорошо?
Матакуши обрадованно кивнул.
И мне стало интересно, он хочет тащить тяжёлый кусок металла, потому что заботится обо мне или всё-таки мой обломок Матакуши с Шикишей сильно заинтересовал? Не зря же они крутились вокруг него.
Но без разницы.
Пока мы болтали с парнями, Агния и Радомира скрутили шкуру. Потом Агата достала из своей сумки точно такую же и, распахнув её, вложила внутрь край шкуры.
А потом, продвигая, они вместе с Радомирой засунули всю шкуру.
– О! У меня есть идея! – сказал я и позвал Агнию: – А можно в вашу сумку положить мою ло… Мой меч? И я сам понесу сумку.
– Можно, – улыбнулась женщина. – Да она не тяжёлая, мы справимся…
– Я сам, – тут же ответил я. – Чтобы если что, быстро достать. Вдруг понадобится оружие?
– Хорошо, – с неохотой согласилась Агния.
А мне стало легко и весело – и шкура, и лопасть будут у меня. И нести будет не трудно.
Можно было ещё и катану с вакидзаси сложить, всё-таки они добавляли веса, а сумка скрадывала его. Но я сразу решил, что нет – это оружие останется у меня за поясом. Кто его знает, что там в сумке. А мне так спокойнее.
Меховая рубашка, в которой я вчера шёл, была в крови Услэг Мангаса, и я её снял вместе со всей одеждой. Другой меховой рубахи у Агнии не было. Но она дала мне одеяло, чтобы я укутался в него.
Я и укутался – с головой. Потому что меховую шапку тоже оставил в пещере.
Агния сказала оставить вещи, перепачканные кровью Услэг Мангаса, и я интуитивно почувствовал, что она права. Поэтому даже спорить не стал.
Пока мы с Агнией вышли из пещеры, Матакуши уже обвязал всех страховочной ниткой. Остались только мы с Агнией.
На нас обвязку закрепили махом. Как будто Матакуши всю жизнь вязал страховочные узлы.
Я мысленно усмехнулся – как сильно на Матакуши подействовало то, что он едва не сорвался с карниза. Сразу стал придавать страховке намного больше внимания!
Проверив обвязку, мы пошли дальше.
Солнце стояло высоко в небе и ярко светило. Как будто не было ночи, и море мрака не поднималось к самой пещере…
Кстати, сейчас тьма разливалась глубоко внизу. Гораздо ниже, чем вчера. И это было интересно. И радовало, чего уж там!
Идти под ярким солнцем было намного легче, чем вчера во тьме. И безопасней. В том смысле, что мы хорошо видели тропу перед собой. А она забиралась всё выше и выше.
Конечно, тропой её назвать можно было с большой натяжкой – так, направление! Но Найдвар уверенно шагал по ней, а мы шли следом, полностью доверяя ему выбор пути.
Уже через несколько метров я порадовался тому, что моя лопасть в сумке. Потому что пришлось карабкаться на скальный выступ.
Я вспомнил, как мы обходили такие выступы внизу. Здесь обойти было негде. Тут пришлось карабкаться. А потом ещё карабкаться и ещё… Выше и выше.
А потом мы ступили на ледник.
Это было потрясающее ощущение!
Я, конечно, ходил зимой по льду и по снегу, но тут всё было иначе. Если снег на улицах города воспринимался, как нечто временное, то ледник – как нечто изначальное. И временными тут были мы.
Из-за солнечной радиации было тепло. Но я прекрасно понимал: стоит солнцу опуститься за гору, и мы будем мёрзнуть!
И понимал это не только я, но и все остальные. Поэтому шагали бодренько. Несмотря на то, что яркое солнце, отражаясь на льду, сильно слепило. До боли, до рези, до слёз. Но солнцезащитных очков в этом мире не придумали ещё, так что приходилось щуриться и идти.
Мы шли по леднику всё выше и выше.
Было скользко. Наши с Матакуши и Шикиши сандалии вообще не были приспособлены для хождения по льду. Нам пришлось оголить катаны и использовать их в качестве ледорубов.
Агнии и её семье было немного проще. Но лишь совсем немного – у их обуви были небольшие каблуки, однако, подошва тоже скользила.
Лишь демоны чувствовали себя уверенно. Они протапливали во льду следы. Мы наступали в эти ямки и только так могли передвигаться вверх. Хотя, конечно, длинна шага демонов не для всех была удобна. Однако, Соня переходила из ямки в ямку с удовольствием. Правда это сильно замедляло ход – приходилось под неё подстраиваться.
Но, как бы то ни было, мы двигались вперёд. И все, за исключением, пожалуй, демонов, испытывали чувство эйфории. И чем дальше, тем больше…
У меня было чувство наконец-то свалившегося с небес сумасшедшего счастья. Как у Стругацких: «Счастье для всех, даром и пусть никто не уйдет обиженным!» Взлететь надо льдами бешенным орлом мне мешала только сбитая напрочь дыхалка.
А потом мы начали смеяться. И казалось, наш хохот отдавался со всех сторон. А ещё казалось, что весь мир богов и горных духов хохочет вместе с нами, только над нашей глупостью. Глупостью людей, покоряющих горы, в то время как они, боги и горные духи, давным-давно покорили всех.
Мы смеялись, а Найдвар хмурился.
В какой-то момент демоны перестроились. Впереди остался один Найдвар. И два демона – позади колонны. Остальные выбрали себе по человеку и взяли за его руку.
– Надо бы привал… – ворчал Найдвар. – Но останавливаться здесь нельзя. Мы и так поздно вышли. Если остановимся, ледник до ночи не пройдём. А ночевать тут самоубийство!
Я слушал его. Где-то далеко понимал, что он прав. Но не мог успокоиться и хохотал. До слёз, до коликов, до изнеможения.
Ещё чуть-чуть, и я грохнулся бы от смеха на лёд.
И тогда я увидел – впереди на льду стоит Юшоуша.
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Майор никогда не был на ледниках. На спецоперациях не отправляли, а в отпуске сам не поднимался на такие высоты. Хотя, в горах бывал часто. Но не на снежниках и уж тем более не на ледниках. Он просто не понимал: зачем? Когда на спецзадании лезешь к чёрту на кулички, там понятно – есть задача, и её нужно выполнять. А когда никто никуда не гонит, зачем рисковать?
«Альпинизм и другие подобные развлечения для тех, – повторял майор, – у кого жизнь слишком спокойная. А когда постоянно рискуешь собой на работе, рисковать ещё и в отпуске – это уже профдеформация».
Глава 4
Это было странно – видеть Юшоуша не на иномирном цветущем лугу, а на леднике. И эта странность зацепила меня.
Я шёл и рассматривал высокого и стройного юношу в длинном чёрном кимоно, отвороты и рукава которого были украшены красно-чёрной шёлковой каймой с перекрещивающимися узорами. На поясе – золотая змея, кусающая себя за хвост. Волнистые золотые волосы до плеч колыхались на ветру, как и кимоно. Всё как обычно, только под ногами не цветы, а многовековая толща льда.
Но Юшоуша помог моему сознанию включиться, и я посмотрел на меч в своих руках – я использовал его в качестве ледоруба.
Я его еле держал, и в эйфории едва не выпустил из рук.
Представив, как мой меч скользит до самого края ледника, я вздрогнул.
А когда понял, что меч покатился бы не там, где мы шли, а по более крутому короткому спуску, и увидел в том направлении синюю полосу трещины, у меня по спине пробежал мороз – из трещины свою катану я достать уже не смог бы ни при каких обстоятельствах. И не только я, демоны – тоже! Их стихия огонь и земля. А лёд – это замёрзшая вода. Чужеродная стихия для демонов.
Я по-новому посмотрел на то, как демоны выплавляют следы, чтобы нам было легче идти. Тут им не было никакой подпитки. Они шли на своём резерве. А резерв не может быть бесконечным, какими сильными ни были бы демоны.
Матакуши упал от смеха на колени, и я тут же крикнул демону, который был с ним рядом:
– Держите его меч! И у Шикиши меч держите!
Мои слова прозвучали вовремя – Шикиша как раз выпустил из рук свой вакидзаси и демон буквально подхватил клинок.
От того, что Шикиша этого даже не заметил, меня прошиб холодный пот.
Стало понятно: нужно срочно что-то делать. Но для начала нужно было понять, что так на нас действует: местная горянка или тутошние духи шалят?
– Найдвар, – позвал я демона.
Он обернулся. Взгляд его был обеспокоенный. Но когда он увидел, что я более-менее в порядке, он выдохнул и спросил:
– Ты как?
– Я нормально, – ответил я. – Только не знаю, как остальных в норму привести. Знать бы ещё, это горянка или духи лютуют?
– Не знаю, – ответил демон. – Наши никогда раньше с этим не сталкивались.
Почему для меня было важно понять причину такого поведения? Если это горянка, то надо сделать привал. Даже с риском заночевать на леднике. Мы слишком быстро поднялись, не произошло нормальной акклиматизации. И наверное, нужно пить больше. То есть, в этом случае мы имеем дело с физиологией.
А вот если это духи, то нужно понять, чего они хотят? И насколько они враждебны людям? Ну и как-то договариваться с ними, чтобы пропустили. Или воевать, если другой возможности нет.
Я глянул на лежащих и хохочущих людей и понял, что воевать – точно не вариант. Более-менее в нормальном состоянии были только демоны и я. Но демоны заняты людьми, чтобы те не навредили себе. А я один…
«Аргх! – мысленно обратился я к демону. – Вспоминай, всё, что знаешь по поводу ледников и духов! Найдвар вчера в начале восхождения сказал, что тут некому приносить подношения, что он имел ввиду? Касалось ли это только того вчерашнего места или тут на ледниках тоже некому приносить подношения?»
«Понятия не имею! – оскалился Аргх в ответ и добавил: – От вас, людей, одни проблемы. Сколько раз мы тут проходили, и ни разу такого не было! Но стоило на ледник ступить людям… Из-за вас теперь и эти демоны погибнут!»
«Ты погоди хоронить нас!» – оборвал я демона, понимая, что от него я полезной информации не получу.
И тут произошло страшное. Начал хихикать демон – тот, который удерживал Матакуши. Тот самый, который вытащил Матакуши из пропасти – всё его тело было исполосовано багровыми рубцами, оставшимися от страховочной нити, к которой он прикасался, когда вытаскивал Матакуши из пропасти.
Демон сидел на льду и хихикал. И у меня от этого хихиканья волосы дыбом встали.
Вслед за этим демоном захихикал ещё один – тот, который был рядом со мной, который должен был охранять меня.
Я в первый момент растерялся. Но именно это помогло мне понять, что дело скорее всего не в горянке. Хотя, вполне возможно она тоже внесла свою лепту в нынешнее состояние нашего отряда – люди оказались менее подготовлены к восхождению, вот их первых и свалило.
Я глянул туда, где стоял Юшоуша.
Юноша продолжал стоять на льду, и ветер всё так же теребил его волосы и полы кимоно.
– Юшоуша… – обратился я к мечу.
Но ещё не успел договорить, как понял, что нужно делать.
– Найдвар, – позвал я демона. – Помоги мне!
Пока Найдвар подошёл, я уже снял с плеч сумку.
– Нужно вытащить шкуру Услэг Мангаса. Агния говорила, что шкура закрывает от духов, – сказал я демону. – Но я не знаю, как её достать…
Мы вместе посмотрели на Агнию.
Она от смеха обессилила настолько, что помощь от неё мы вряд ли могли бы получить. Тем более, что демон, поддерживающий её, тоже начал хихикать.
Радомира тоже хохотала и смотрела в небо бессмысленными глазами.
А Соня… Соня спала. Обессилевшая от смеха она просто уснула. На льду. Как упала, так и уснула.
Бориска – он тоже не смог бы сейчас нам помочь. Он находился в прострации близкой к обмороку. И, похоже, тоже вот-вот заснёт.
Но спать тут – это однозначная смерть! Если уснём, то останемся навечно вмерзшие в лёд.
Мы с Найдваром переглянулись.
Нужно было действовать незамедлительно!
И я сунул руку в сумку.
Естественно, я там ничего не нашёл, хотя точно знал: и лопасть, и шкура лежат именно в этой сумке.
– Твою ж японскую дивизию! – высказался я в сердцах.
Сдерживая подступивший смех, фыркнул Найдвар – его тоже накрывало, хотя он пытается сопротивляться.
Это стало последней каплей, и я заорал в сумку:
– А ну, шкура, твою мать, выходи и спрячь нас от духов!
Шкура Услэг Мангаса словно только этого и ждала – краешек её тут же появился из сумки.
Из последних сил сдерживая смех, Найдвар помог мне вытащить тяжеленную огромную шкуру монстра и расстелить её на льду мехом наверх.
– И что теперь? – спросил я у демона.
Он ступил на шкуру и выдохнул, прислушиваясь к себе.
– Так полегче, – вынес он вердикт через некоторое время.
– Всё понял, – ответил я. – Нужно всех перенести на шкуру.
– Да ещё умудриться так перенести, чтобы она не съехала вниз, – заметил Найдвар, двигая шкуру ногой.
Так-то он был прав. Мы все могли как на санках скатиться к началу ледника. А там, глядишь, по инерции вообще улететь в пропасть.
Тогда я подошёл к тому краю, что был повыше и попросил:
– Юшоуша, помоги, пожалуйста!
И хорошенько размахнувшись, всадил через шкуру меч в лёд.
Да, я понимал, что меч – это не ледоруб. Но, видимо, Юшоуша помог, потому что клинок, пробив шкуру, погрузился в лёд и стал надёжным якорем.
Потом ту же процедуру я проделал с вакидзаси Шикиши и обоими мечами Матакуши. Мой вакидзаси тоже пошёл в дело.
Пока я закреплял шкуру на льду, демоны отнесли людей на мех. И сами тоже сели рядом.
Сидеть было тесно, но надо отдать должное, все мы уместились.
Люди потихоньку начали приходить в себя. Они были обессилены. Соня и Бориска спали. Но теперь я не боялся за них – на шкуре они не замёрзнут.
Шикиша тоже клевал носом.
Я сказал ему:
– Подреми немного, пока мы решим, как быть дальше.
Шикиша не стал спорить, а свернулся калачиком и тут же засопел.
Я видел, что Матакуши, Агния и Радомира тоже обессилены и не прочь вздремнуть, но они понимали: нужно найти решение и быстро. Поэтому держались.
Мы можем позволить себе только небольшой привал. А потом нужно будет что-то предпринять. Всё время находиться на шкуре мы не сможем – нам нужно идти дальше.
Юшоуша всё ещё стоял на льду, из чего я понял, что опасность пока не миновала. Мы только немного отсрочили её, скрывшись от глаз духов.
Глянув ещё раз в сторону юноши в кимоно, я спросил у своих попутчиков:
– Какие будут идеи? Кто-нибудь знает, что происходит и что с этим делать?
– Я думал, ты знаешь, – растеряно ответил Матакуши.
Я глянул на Агнию и Радомиру.
Судя по выражениям их лиц, они думали так же, как Матакуши.
– Может, спросить у Сони? – предложила Радомира.
Я глянул на спящую девочку и покачал головой – как можно в серьёзных делах опираться на слова ребёнка, пусть даже и прорицательницы. А вдруг что-то не заладится? И кого потом винить? Соню? Типа я, взрослый мужик тут не причём, это маленькая девочка ошиблась…
Нет уж! Меня такой расклад не устраивает от слова совсем! Буду искать и принимать решение сам.
– Хорошо, – сказал я. – Поступим следующим образом. Нужно всем попить воды. И… вы все ложитесь. У вас пятнадцать минут на подремать. Потом быстро перекусим раз уж всё равно остановились на привал. А я за это время найду решение.
Радомира с Матакуши, да и Агния с удовольствием легли на шкуру.
Меня немного царапнуло, с какой лёгкостью они переложили на меня решение проблемы. С другой стороны, я же сам предложил. Так что обижаться не на кого. Хотя, если честно, я ждал, что они начнут отказываться, и приготовился даже пристрожиться.
Как бы то ни было, но проблему решать нужно. И для начала нужно разобраться в обстановке.
То, что в этой ситуации виноваты духи, сомнений больше не вызывало. Если бы это было не так, то шкура не помогла бы.
Оставалось понять, что это за духи, где их найти, и как с ними договориться?
Спрашивать у Найдвара я не стал. Если бы он знал, то давно уже поделился бы со мной. Ну или Аргх рассказал бы. Может быть.
Хотя, почему может быть? Рассказал бы как миленький! Потому что его выживание напрямую связано с моим.
Но в любом случае от демонов я помощи не получу. Просто потому, что они не владеют информацией. От людей – тем более. Они все спят.
Я бы тоже с удовольствием прилёг – не железный поди! Но я не мог позволить себе отдыхать. Нужно было решать проблему.
И я снова посмотрел в сторону Юшоуши.
Он всё так же стоял на льду, и ветер всё так же развевал его волосы и полы кимоно.
Юшойша не изменил ни позу, ни выражение лица, словно происходящее его не касалось.
Но оно касалось! Я не знаю как, но касалось, иначе он не стоял бы на льду. А раз так, то, возможно, он и поможет. Хотя бы советом. Или информацией.
А потому я, недолго думая, поднялся.
– Ты куда? – тут же спросил Найдвар.
– Пойду, прогуляюсь, – как можно беззаботнее ответил я.
– Но… – начал было демон.
– Я пойду один! – оборвал я в зачатке его желание пойти со мной. Оно читалось невооружённым взглядом. И для того, чтобы успокоить демона, я добавил: – Оставайся на шкуре и наблюдай за мной. Если мне понадобится помощь, я дам тебе знать. Будешь меня страховать.
Я видел, что Найдвар не согласен. Но он кивнул, что выполнит моё распоряжение.
Поначалу я хотел идти просто так. Однако, после разговора с Найдваром, я, переступая через спящих, подошёл к своей катане.
В принципе остальные мечи вполне могли удержать шкуру. Поэтому я осторожно выдернул катану и, сжимая рукоять, шагнул на лёд.
Мутить меня начало почти сразу. И если до нашего привала у меня была эйфория. То теперь навалилась жуткая депрессия.
Все мысли были про то, что всё бессмысленно, мы всё равно умрём и вообще жизнь – тлен. Бессмысленно что-то делать, куда-то идти. Даже думать об этом и то – бессмысленно. Моя жизнь – это одно большое страдание. Даже сейчас всем пофиг, что я могу умереть. Они просто сидят на тёплой шкуре, которую, кстати, я для них расстелил. И взамен не получил и слова благодарности. Не говоря уж о помощи…
Вот такие мысли роились у меня в голове.
А я только крепче сжимал катану и шёл к Юшоуше.
Что касается мыслей, я их усилием воли отодвинул на задний план.
Нет, я сначала попытался задавить их, но чем больше сопротивлялся, тем сильнее и настойчивее они лезли мне в голову. Поэтому я перестал сопротивляться и позволил им жужжать фоном. Я умею не слушать фон.
Юшоуша стоял и смотрел на меня. Ждал, когда я подойду.
Я подошёл и поклонился:
– Спасибо тебе большое за то, что спас нас.
Юноша чуть склонил голову, принимая мою благодарность.
– Можешь подсказать, что за духи не дают нам идти вперёд и что мы можем сделать в этой ситуации? – спросил я.
Юшоуша был высокомерен и невозмутим.
– Почему я должен помогать тебе с такой простой задачей? – ответил я. – Если ты не можешь справиться с этим, то ты недостоин меня.
Сказать, что его слова стали неожиданностью, нельзя. Я почему-то был уверен, что ответа не получу. Но по другой причине, а не потому, что он тупо не считает нужным. Хотя очень надеялся, что мой меч поможет мне.
Я сжал рукоять, потёр большим пальцем оплётку, и вдруг осознал, что фона нет. Он исчез.
Но едва я вспомнил про фон, как депрессивные мысли навалились на меня с новой силой. Только к мыслям о людях и демонах добавились мысли о том, что даже мой меч меня предал!
Я слушал мысли и анализировал ситуацию.
Получалось, стоит мне заняться делом, и фон не может достать меня. Но только я вспомню про него, как руки опускаются от тоски и безысходности.
Однако я не собирался опускать руки. Потому что у меня в руках был меч – надёжный друг и товарищ! Чего бы там не жужжало по этому поводу в моей голове!
А значит, я смело могу проверить свою теорию.
– Юшоуша, – обратился я к юноше. – Моё мастерство владения мечом ещё не на высоте. Дай мне, пожалуйста, урок?
Юноша посмотрел на меня, и мне показалось, что в его глазах промелькнула улыбка.
Что ж, значит, я на верном пути!
– Ты плохо двигаешься, – сказал мне юноша. – Смотри внимательно, как надо. Центр тяжести всегда должен стремиться в точку под тобой, а спина должна оставаться прямой. Как пламя свечи. Подуешь на него – оно отклонится. Перестанешь дуть – сразу же вернётся в исходное положение.
– Но если сильно подуть, то огонь может погаснуть, – засомневался я.
– Стань сильным пламенем, и никто тебя не задует, – возразил Юшоуша.
И в общем-то я был с ним абсолютно согласен! Сильное пламя хрен потушишь!
Остался один вопрос: как стать сильным пламенем?
Его я и задал своему мечу после того, как у меня стало получаться скользить… Не в том смысле, что скользить по льду, а в том, что двигаться свободно, экономно и быстро даже по льду!
– Что питает твоё пламя? – спросил у меня мой меч.
Я задумался ненадолго. А потом начал рассуждать вслух:
– Пока я был у себя дома, мне хотелось, чтобы моя дочка была счастлива и ни в чём не нуждалась. Ну и жена тоже. Потом, когда попал сюда, сначала хотел разобраться, что за хрень происходит и куда я попал. Потом разозлился на несправедливость – отец так относился к Кизаму, что я просто не мог пройти мимо. Потом появилась Изуми, и я захотел защитить её. Ну а потом был полёт на белом драконе, и я понял, что не только дочке, но и всем, кто мне дорог, угрожает опасность. Да и всем остальным – тоже! И я решил защитить их, а заодно и весь мир. И это решение было сильнее всего. Именно оно сейчас привело меня сюда, в попытке попасть-таки в город демонов к их правителю, чтобы закрыть щель, через которую в этот мир лезет всякая нечисть. Получается, моё пламя питает желание защитить всех и избавить мир от нечисти. Я имею ввиду именно иномирную нечисть! Местные духи пусть будут. Они жили тут раньше, это их дом, и мы должны уважать их. Но вот то, что пришло из иных миров, пусть убирается обратно! Ему тут не место!
Юшоуша кивнул мне, а потом отвернулся и сказал куда-то в даль:
– Вы слышали его? Вы теперь знаете его цель? Что теперь будете делать?
Я в первый момент растерялся – с кем это он разговаривает?
Но тут почувствовал, как сменилась тональность фона. И понял: Юшоуша задал свои вопросы тем духам, которые не пускали нас.
Мне тоже стало очень интересно, что именно они теперь сделают?
_________________________________
Авторская рубрика «Всё для лайков, всё для комментов»
Майор считал, что вопросы о смысле жизни он оставил в прошлом вместе с юношеским максимализмом. И очень удивился, когда они всплыли снова. И снова оказались актуальными. Но зато, когда проговорил всё это, понял, что взрослым тоже важно время от времени вспоминать свои юношеские мечты и принципы – в них так много топлива для внутреннего огня!
Глава 5
Я стоял, смотрел на Юшоуша и прислушивался к ощущениям. Я, конечно, хотел бы видеть местных духов, но я их не видел и не чувствовал. Но догадывался, что они рядом, потому что мысли в моей голове поутихли и меня перестало давить депрессией. Но совсем не отпустило.
Когда Юшоуша задал мне вопрос про то, что питает мой огонь, я отвечал ему и был искренним. К тому же я сам хотел разобраться в том, что мной движет. И я понятия не имел, как ответил бы, если бы знал, что местные духи меня слушают.
А меня безусловно слушали, потому что внезапно вокруг нас заскользили тени. Они были похожи на облачка пара, вырывающиеся изо рта на морозе, только размером побольше.
Теней было девять, и они окружили нас с Юшоуша.
Юшоуша стоял невозмутимый, с уже привычным мне высокомерным видом и на тени не обращал никакого внимания.
Не знаю почему, но вид спокойного, уверенного в себе юноши в кимоно вселил в меня уверенность.
«Стражи ледника приветствуют тебя, человек!» – прошелестело у меня в голове.
Они со мной заговорили! Я посчитал это прогрессом и убрал катану в ножны. Я не хотел сейчас воевать. Я хотел, чтобы нас пропустили. Я хотел договориться.
А потому вежливо поклонился и ответил:
– Воин из другого мира, призванный сюда для защиты, приветствует вас, стражи ледника!
Я не стал скрывать того, что я из другого мира, потому что они слышали мои слова, обращённые к Юшоуша. А с ним я говорил открыто, ведь он знал обо мне. Я решил быть с духами искренним, чтобы показать: мы не хотим причинить им зла.
«Зачем ты и твои люди ступили на наши земли?» – снова прошелестело в голове.
– Мы идём в город демонов, чтобы встретиться с правителем и закрыть дыру между мирами. Мы шли нижней дорогой, но враждебные силы перекрыли нам путь. У нас не осталось другой возможности, кроме как пройти тут. Позвольте нам пройти по вашим льдам. Мы готовы принести вам подарки.
«Подарки, это хорошо! Подарки мы одобряем! Хотим ту шкуру, на которой сейчас отдыхают твои люди…» – тут же прошелестело в ответ.
И я завис. Я уже знал, что шкура Услэг Мангаса обладает волшебными свойствами. К тому же уже на собственной шкуре испытал её защитные свойства. И если мы сейчас отдадим её, то останемся совершенно беззащитными. И ничто не помешает стражам ледника потом напасть на нас.
В поисках поддержки или со�