Мама напрокат
Слава Доронина
* * *
1
Ангелина
– Сергей Борисович, ну как же так? – я не могла поверить, что это все происходит со мной по-настоящему.
– Ангелина, мне жаль. Сокращение штата. Фирма переживает не самые лучшие времена. Если вдруг будет какая-нибудь вакансия, отдел кадров с тобой свяжется. А пока мне остается поблагодарить тебя за труд, выдать расчет и рекомендательное письмо.
Столько времени я проработала в экономическом отделе, а теперь меня выгоняли на улицу. Почему такая несправедливость? Мало того, что меня бросил жених, так и эта «приятная новость». Может, у судьбы было припасено еще несколько ударов? Который из них нокаутирует?
Я вышла из кабинета директора на негнущихся ногах с полным непониманием, что делать дальше. Вернулась на рабочее место и осмотрела стол, сглотнула огромный ком в горле. И куда мне теперь идти? Первым порывом было сесть в автобус и укатить к маме в деревню, зализывать раны, несостоявшуюся личную жизнь и рухнувшую карьеру. Я бы так и сделала, но только кто будет искать за меня новую работу, платить ипотеку и кормить моих рыбок в аквариуме? Да и к чему маме лишние волнения?
Собрав все свои вещи в коробку, я вышла из здания. На улице ярко светило солнце, но хорошая погода настроения сегодня не поднимала. Я направилась домой через парк, в котором любила в обеденный перерыв есть на лавочке мороженое. Тащила свое скромно нажитое имущество и думала о том, что… боюсь неизвестности. Да, вот так просто. У меня все и всегда было под контролем, я вставала по утрам и знала, что меня ждет этим днем, а теперь мне предстояло выйти из привычной зоны комфорта, ходить на собеседования и пытаться существовать в других условиях. Да к тому же без поддержки любимого человека. Я попыталась вспомнить, когда за всю жизнь совершила что-то опрометчивое или глупость какую, но, кажется, ничего не сделала, кроме того, что купила в ипотеку жилье. Даже обидно стало за себя. Будто и не жила все эти годы. Как белка в колесе крутилась в рутинных заботах, а что в итоге? Может быть, это увольнение – знак, что пора что-то менять в своей жизни?
Мимо проходили люди, все куда-то торопились, а я – нет. Сегодня буду допоздна смотреть какое-нибудь кино по телевизору, зайду в супермаркет у дома, куплю большой брикет мороженого – и долой все мысли о фигуре. Не было теперь рядом человека, ради которого эту фигуру нужно держать в форме. После стольких лет встреч с Кириллом я ждала предложения и кольца, а он сказал, что между нами все кончено. И не лично при встрече, а по телефону. Будничным тоном сообщил мне, что сегодня не приедет, что ему очень жаль, а я обязательно буду счастлива, но не с ним. В ту минуту я ощутила себя использованной пустышкой. Глупая. Мечтала о семье, детях, строила планы… А вот как все вышло. Обидно, больно и… глупо. Два года отношений – и такое нелепое расставание…
Я остановилась на перекрестке. Горел красный сигнал светофора, руки уже отнимались держать эту коробку, пока донесу ее до дома, то вполне обзаведусь позвоночной грыжей. Да и что там было такого важного? Ничего в обычной жизни больше не пригодится: рамка с фотографией, где мы с Кириллом, канцелярские принадлежности, какие-то бумажки и кружка с логотипом фирмы? Рядом со мной терпеливо ждали зеленого света две старушки и мальчик с рюкзачком за спиной. Я подумала, что похожа сейчас на него, такая же беспомощная и одна-одинешенька… Кстати, а почему он один? Красный сигнал светофора сменился на желтый, а потом и на зеленый. Мальчик быстрее остальных сделал шаг вперед, я в последнюю секунду успела заметить, как одна из машин, не замедляя хода, неслась прямо на него. Отбросила коробку в сторону, дотянулась до мальца и, схватив того за рюкзак, потащила на себя. Мы оба завалилась на асфальт, и буквально в нескольких сантиметрах от нас проскочила машина. Бабушки, что стояли позади, трагично заохали, кто-то крикнул: «Вызывайте скорую, их переехали», а я, быстро поднявшись на ноги, склонилась над мальчиком и посмотрела в его перекошенное от испуга лицо. Адреналин бурлил по венам и выплескивался из меня вместе с шумным дыханием. Сердце сжалось от вида мальчика: его губы побелели, а подбородок дрожал.
– Ты как? – я подняла его с земли и поставила на ноги. У самой сердце билось так гулко, словно тахикардия была его обычным состоянием. – Вроде не пострадал? – смотрела в синие глаза мальчика.
Он ошарашенно глядел по сторонам, остановил взгляд на машине, которая чуть не сбила его, и вдруг кинувшись ко мне, крепко обнял. Маленькое тело дрожало, ребенок прижимался ко мне, а я даже не знала, как реагировать. Повернула голову и заметила, как из огромного внедорожника вылезла расфуфыренная фифа.
– Вы живы? Я вас не задела? – подбежала она. – Извините, я не нарочно… Простите… У меня горел зеленый сигнал светофора… Он сам выскочил…
– Если бы я не оттащила его в сторону, ты бы проехала по нему колесами своего танка!
Я смотрела в наштукатуренное лицо девушки и едва сдерживалась от гнева.
– Зачем садилась за руль, если путаешь педали газа и тормоза? Ведь могла убить ребенка или сделать его инвалидом!
Я не имела своих детей, но даже за этого незнакомого мальчика, который вжимался в мои колени, готова была хорошенько встряхнуть разрисованную куклу. А на месте матери уже бы кинулась выдергивать ее длинные ноги.
Услышав, как одна из старушек вызвала полицию, я поняла, что быстро домой сегодня не получится попасть. Ну и ладно. Это не самое важное. До этого момента и встречи с мальчиком, я думала, что в моей жизни наступила черная полоса. А теперь понимала, что черная полоса – это когда несчастье или беда. Все остальное – обычные мелочи.
– Где твои родители? – я присела на корточки и заглянула в белое лицо мальчика.
– Я шел… к папе на работу. Я… – Он какое-то время молчал, а потом тихо сказал: – Ушел из садика. Мне там не нравится, я хочу быть с папой! В садике скучно и…
– Так, стоп. То есть ты ушел из садика и никого не предупредил? – я пришла в замешательство.
Вокруг нас собиралась толпа, девушка что-то верещала на заднем фоне, а я смотрела в лицо мальчика и ничего не понимала. Где же были его родители, что так запустили этого малыша? С виду вроде ухоженный, одежда дизайнерская. Хотя могла быть и китайской подделкой. Но как так оказалось, что ребенок остался без присмотра? Родители-то были, надеюсь, настоящими? А куда смотрели воспитатели из садика?
– А мама? – странно, что мальчик не упоминал мать. Обычно ведь дети привязаны к матерям больше, чем к отцам?
– Мамы нет, есть только папа, – он серьезно посмотрел мне в лицо, пока я судорожно думала, как же поступить.
Вряд ли я оставлю мальчика одного. Он сильно испугался. Бедный малыш.
– Ладно. Разберемся, – я погладила его по голове. – Имя или номер телефона папы ты знаешь? Место работы? Адрес дома?
Нужно сообщить родителям о том, что с их чадом едва не случилась беда. И смотреть за детьми следует лучше. Как мальчик умудрился уйти из садика? А если бы и вовсе заблудился? Как он вообще ориентировался в городе?
– Ты давно к папе идешь? – решила подтвердить свои опасения.
Мальчик разжал тиски и отпустил меня.
– Нет, но, кажется, я заблудился…
Замечательно! Я бы, наверное, уже поседела, если бы мне позвонили и сказали, что мой ребенок пропал. Сколько всяких подонков ходило по улицам, а еще вот таких гламурных куриц разъезжало на машинах, толком даже не умеющих водить?
– И телефона у тебя своего нет?
– Нет, – он посмотрел на меня, словно я сказала ему, что Деда Мороза не существует. – Папа говорит, что я еще маленький, и в нем нет необходимости.
– А сколько тебе лет?
– Шесть, и на будущий год я уже пойду в школу, – с гордостью произнес он. – Только не надо меня в полицию, папа будет сильно ругаться…
Я ухмыльнулась и тяжело вздохнула. И что, спрашивается, делать? Подъехала машина ДПС, и из нее показался грузный мужчина в форме. Подошел к нам, задал вопросы, и переключился на виновницу всей этой ситуации. Ну вот, собственно, и сам ответ. Отец обратится в полицию, когда в садике хватятся, что нет одного ребенка. Я свою миссию выполнила, пусть дальше без меня разбираются. Что я еще могла сделать в этой ситуации?
Подошла к коробке, подняла ее с асфальта, перед этим собрала вывалившееся содержимое.
– Ты меня бросаешь? – услышала звонкий голос за спиной.
Даже замешкалась на секунду и застыла на месте. Смотрела в маленькое растерянное лицо и понимала, что если он сейчас попросит побыть с ним до приезда отца, то, конечно, я никуда не уйду. Да и дома меня кроме моих гуппешек и сомов в аквариуме никто не ждал.
– Мне страшно, вдруг он заберет меня в участок? – кивнул в сторону мужчины в форме. – А вдруг меня там оставят на целую ночь? Я без тебя не поеду.
А малец не так уж и глуп.
– Такой смелый, сбежал из садика, а в полицию боишься? – ухмыльнулась я.
– Ты сама меня спасла, а тех, кого спасают, – не бросают! Не отдавай меня в полицию, я знаю, где работает мой папа. Отведи меня к нему.
Я снова ухмыльнулась, подняла коробку и выпрямилась.
2
Ангелина
Стало вдруг интересно, чем закончится эта история. Девушка, как я поняла, отделается штрафом? Или даже тот ей не положен? Только вот я бы таких, как она, лишала водительских прав или вовсе их не выдавала. Сейчас, наверное, подъедет лысый бугай-папик, всунет кому-то денег, и все будет шито-крыто. И протокол из папки инспекторов исчезнет, будто того никогда и не было, а дамочке все сойдет с рук? Но я на всякий случай запомнила номер машины. Мало ли, вдруг пригодится…
– Вы кем приходитесь маленькому мальчику? – к нам подошел инспектор и смерил нас серьезным взглядом.
– Няня.
Я даже не успела рта открыть.
А мальчик-то лишь на первый взгляд казался простым и глупеньким… Няня? Ну, значит, побуду ею пару часов, пока не сдам мальца в руки его непутевого папаши. Уж я при личной встрече скажу ему все, что думала по этому поводу.
Мужчина недовольно свел брови, взглянул на девушку, которая стояла позади нас.
– Претензии имеете? Если нет, то подпишите здесь.
Я бегло пробежалась по строчкам и вернула инспектору лист бумаги.
– Нет, я подписывать ничего не стану, – много лет я работала с финансами и разными договорами, к любой бумажке относилась очень ответственно. – Я расскажу отцу мальчика об этом инциденте, и если он сочтет нужным, то сам подпишет этот протокол. Я не согласна, что вины девушки нет, – смотрела в лицо мужчины и думала о том, сколько он получил денег от этой куклы, что написал подобную ересь в протоколе?
– Хорошо, имеете полное право не подписывать, – он развернулся и отошел от нас, а я посмотрела на мальчишку сверху вниз.
– Ну что? Идем, няня отведет тебя к твоему отцу? – улыбнулась я. – Надеюсь, он на месте, а не ринулся на твои поиски, не то ночевать поедешь ко мне. А наутро в мой дом ворвется наряд полиции и меня обвинят в твоем похищении, и вот тогда в участок к полицейским точно поедем. Все втроем.
Мальчик недовольно нахмурился.
– Это я к тому, что врать нехорошо. И безобидная на первый взгляд шалость может иметь куда более серьезные последствия.
Парнишка тяжело вздохнул.
– Тебя как зовут? – спросила я.
– Никита, – тихо отозвался он.
– А меня Лина. Куда держим путь? Где работает твой папа?
– Папа работает в «Паллас Холл», директором.
За последние полчаса я второй раз роняла коробку из рук. Может, тут ее и оставить? Еще грыжи мне не хватало.
Вакансия горничной в отеле, который назвал мальчик, была такой же востребованной, как и менеджера в «Газпроме». А еще говорят, что миллионеры на дорогах не валяются. Нет, не валяются, а вот их дети ходят одни и без присмотра. Ох, чую, плохо кончится эта история для меня. Ладно, генеральный директор или обычный слесарь, не имело никакого значения, по-видимому, как и для мальчика, которому не хватало родительского тепла и ласки. Но почему со слов Никиты мне теперь представлялся толстый, пузатый дядька, хоть и холеный, но совершенно безобразный, который сбагрил сына в элитный садик? В голове не укладывалось, зачем зарабатывать все эти миллионы, если родной ребенок не получал должного внимания? Хотелось бы мне думать, что я ошибалась, но очевидно было одно: мальчик скучал по отцу, а тому на него было наплевать.
Никита бодро шагал рядом, изредка поднимал голову вверх и заглядывал мне в лицо. Тем временем я размышляла о том, что совсем ничего не знала о детях. Да, мечтала о них, но смотрела сейчас на мальчика и не представляла, что у меня мог бы быть сын или дочка такого же возраста. Вспомнив о Кирилле и о том, что мечтала о крепкой семье с этим человеком, который настолько по-свински со мной поступил, я поймала себя на том, что лучше так, нежели мы были с ним в браке, а он вот так сообщил бы мне о своем уходе.
– А ты ниче такая, – сказал Никита. – Быстро отреагировала. А вот я растерялся. Если бы ты шла впереди, я бы тебя тоже спас, – улыбнулся он.
Отошел от стресса и испуга и теперь хорохорился. Попытка разговорить меня была засчитана. В его исполнении эти фразы не звучали пафосно. Скорее умилительно и вызывали улыбку.
– Что у тебя в коробке такого важного, что ты с ней не расстаешься? – спросил он.
– Языки разговорчивых мальчиков. Ты в курсе, что с незнакомыми людьми на улице нельзя общаться?
– В курсе. Но ты не похожа на хулигана. И разве плохие люди спасают других людей? – искренне удивился он.
– Разные бывают ситуации. В коробке мои личные вещи, я сегодня ушла с работы.
– Как я из садика?
– Да, только в садик ты завтра вернешься, а мне нужно искать новую работу.
– Я не вернусь в садик. Я не люблю в него ходить! Моя воспитательница плохая. Вот ты спасла меня, а она только и делает, что ябедничает отцу на мое поведение. Ты же не будешь ему ябедничать?
– Возможно, ты плохо себя ведешь? – Меня забавляла реакция мальчика. Было в нем какое-то обаяние. Наверное, смазливое личико и ясные голубые глаза достались ему от матери. А может, и от отца…
– Конечно, плохо, но я не нарочно. Понимаю, что там сейчас все на ушах, но я соскучился по папе.
– Ну папа тоже наверняка скучает. Но он же не сбегает с работы. Почему ты не дождался вечера? – В моих планах не было отчитывать Никиту за эту выходку, но просто я пыталась понять логику мальчика и не находила нужных доводов.
Мое детство давно закончилось, но я не помню, чтобы вот так сильно скучала по матери. Хотя та как проклятая вкалывала всю свою жизнь на нескольких работах, чтобы вырастить меня.
– Вечером меня встречает тетя Люся, наша помощница по дому. Мы с ней играем, иногда она учит меня готовить. А папа все время на работе. И возвращается поздно. И как я, он бы не отважился на такой поступок и не сбежал из своего офиса, – с горечью произнес Никита.
– Он взрослый и ответственный человек. Точно бы не отважился, – я тепло улыбнулась мальчику, подразумевая, что его побег – глупая затея, которая доставила стольким людей неприятности. – Но из садика зачем сбежал?
– Хотел прийти к нему на работу – это единственная возможность пораньше его оттуда увести. Он мне обещал, что сегодня мы поедем играть в футбол. Я боялся, что он передумает…
Заочно сложилось впечатление, что ребенок все время был предоставлен сам себе, воспитателям из садика и какой-то тете Люсе… А что отец? Ему совсем наплевать на Никиту? Ух, я бы все ему высказала на этот счет!
До «Паллас Холла» мы дошли пешком. Мальчик, на удивление, правильно выбрал маршрут. Лишь перепутал перекрестки.
– Ты спрашивал у прохожих, как дойти до отеля? – поинтересовалась я.
– Да, – отозвался Никита. – Но немного свернул не туда…
Поразительно, что в рюкзаке у мальчика не находился встроенный жучок, а за ним уже не приехали на бронированном джипе. Меня бы, наверное, скрутили пополам, закинули на заднее сиденье, а потом всю душу вытряхнули, обвинив, что я украла ребенка с целью наживы и выгоды. Но киднеппинг – не моя перспектива. Даже если работу я больше не найду и пойду по миру со своими копейками, то до всяких глупостей никогда не опущусь.
Но вот в данный момент все же до одной опуститься хотелось. Слишком велико было желание подняться с мальчиком в кабинет его отца. Посмотреть на богатого толстяка и сказать тому, что не все в этой жизни измеряется деньгами. Работа работой, но ребенок так сильно скучал по родителю, что сбежал из садика и отправился через весь город в одиночку, чтобы папа о нем вспомнил и приехал пораньше домой. Наверное, в приемной у этого денежного мешка сидела красавица-секретарша, которая по вечерам и задерживала нерадивого папашу.
Мы подошли к высокому красивому зданию, я запрокинула голову и посмотрела вверх. Интересно, на каком этаже находился его кабинет? Предполагаю, на самом последнем? Чтобы свысока на всех смотреть и чувствовать свою значимость и величие? Да, человек добился всего трудом, это не может не вызывать восторга и уважения, но вот цена была неприлично высока…
Опустив голову, я перевела взгляд на мальчика. Сделала несколько шагов вперед, и автоматические двери расступились в стороны, пропуская нас внутрь. Никогда не была в этом месте, лишь пару раз слышала от знакомой, что сутки в обычном номере стоили, как мой ежемесячный взнос за ипотеку. Я подошла к Никите и взяла его за плечо. Мальчик вполне уверенно направился по холлу в сторону лифтов.
– Ты здесь часто бываешь? – спросила я.
От красоты мраморной плитки, чистоты и блеска вокруг аж зарябило в глазах.
– Нет, но иногда отец берет меня на работу, когда в выходные меня не с кем оставить дома.
Словно из ниоткуда появился мужчина в черном костюме и наушником в ухе, преградил нам путь и посмотрел строгим взглядом.
– Добрый день, чем обязан? – спросила мумия.
Ну ребенок еще ладно, складненько и модно одет, сойдет за сына миллионера, а я со своим старым шмотьем и в наряде серой мыши больше походила на оборванку и нищенку.
– Добрый день, – неуверенно начала я, собираясь поведать охраннику нашу с мальчиком историю, предчувствуя, что нас могли мигом выставить за дверь, если все правильно не объяснить.
– Здравствуйте, я Вихров Никита Андреевич, сын того самого Андрея Владимировича. Будьте любезны, проводите нас с Линой к отцу, – он натянул на лицо милую улыбку и широко распахнул глаза. Если бы рыжий кот из «Шрэка» это увидел, умер бы от зависти.
3
Ангелина
Внутрь закралась мысль, что мальчик отлично бы справился и без меня. И ничего он не боялся. И даже не заплакал ни разу за все это время. Я на его фоне сейчас выглядела блеклой замухрышкой.
Повторив про себя имя генерального директора этого музея в тридцать этажей, я посмотрела в ничего не выражавшее лицо охранника. Он приложил палец к уху и что-то тихо и неразборчиво пробормотал. Может, у них шифр какой-то секретный или нанотехнологии?
– Идемте, – указал рукой куда-то в сторону.
Мы прошли через длинный коридор и остановились у лифта. Двери расступились, и мы зашли втроем в кабину размером с мой кабинет. Вот в этом углу, в котором я прижалась влажной спиной к металлической поверхности, как раз бы поместился мой стол с компьютером… Здоровяк ткнул пальцем в цифру «двадцать восемь», и спустя полминуты мы уже стояли в просторном холле.
Мое ожидание, что в приемной нас встретит сексапильная секретарша с ногами от ушей, оказалось ошибочным. За высоким столом восседала ухоженная женщина лет пятидесяти, а не молодая фотомодель.
– Никита? – женщина приподняла голову и удивленно посмотрела на мальчика, и тут же перевела внимательный взгляд на меня.
– Здравствуйте, Виталина Сергеевна, – вежливо улыбнулся мой подопечный.
– Но… Никита, разве ты не должен быть в садике? – она запнулась и снова посмотрела на меня. – Сейчас же позвоню твоему отцу, он как раз собирался после переговоров за тобой ехать. Что-то случилось, да? Вы его воспитательница?
Да, день сегодня отвратительный… Я так мечтала поскорее все здесь утрясти и отправиться домой, но кажется, что быстро не получится.
– Нет, я… – Никита надавил ботинком на мои туфли, а я, запнувшись, поглядела на мальчика.
Повисло молчание, я подняла глаза к изумленному женскому лицу. Разве я пришла сюда мямлить? Сейчас расскажу отцу Никиты про инцидент на перекрестке. Он должен знать, что мальчика едва не сбила машина. Да, я обещала Никите не ябедничать, но и молчать не собиралась, пусть хоть все туфли мне отдавит. Не ради этого я проделала такой путь и внесла коррективы в свои планы на вечер по поеданию вкусного мороженого.
– Нет, я не воспитательница, но очень бы хотела, чтобы вы пропустили меня к отцу этого мальчика, чтобы лично рассказать о причинах, которые привели сюда. Уверена, для него это будет ценная информация.
В лучшем случае меня сейчас просто попросят выйти из кабинета главного директора, а в худшем… В грубой форме предложат не совать свой нос куда не надо. Кому понравится, когда его поучают?
Женщина подняла трубку телефона и связалась с генеральным директором, сообщив ему все слово в слово, как я и просила.
– Проходите, – кивнула она в сторону двери.
Никита, опустив плечи, пошел первым, я же направилась следом. Мои руки уже потряхивало от напряжения и тяжести коробки, что я держала. Нужно было оставить ту в приемной на небольшом диванчике, который я заметила. Жаль, что хорошая мысль пришла в голову слишком поздно.
Я вошла в просторный кабинет, сделала несколько шагов и замерла на месте. Неужели рабочие кабинеты бывали такими огромными, светлыми и прекрасными? Мои ожидания не оправдались сейчас во второй раз, когда я заметила мужчину, который сидел в кожаном кресле за столом из красного дерева. Это был не страшный пузан, как представлялось мне всю дорогу до «Паллас Холла», а вполне красивый и ухоженный молодой мужчина. Отцу Никиты я бы дала не больше тридцати пяти. А широкий размах его плеч не оставлял сомнений, что вместо пуза у него были на животе кубики.
– Ник? – мужчина окинул меня беглым взглядом и сосредоточил внимание на сыне. – Ты почему не в садике? – спросил он.
– Пап, – мальчик пробежал через весь кабинет и забрался ему на колени.
Я только сейчас обратила внимание, каким он был маленьким, особенно на фоне своего величавого отца. Никита прижался к папе и крепко его обнял. Надо же, я полагала, тут уже все вокруг стояли на ушах, а служба безопасности искала ребенка, но оказывается, что никому-то он был и не нужен… Этот факт еще сильнее раззадорил меня, как и то, что человек напротив выглядел, как бог.
Стояла посреди огромного кабинета с коробкой в руках, и смотрела на сына с отцом, на секунду забыв, зачем пришла. Ах да, сказать этому нерадивому папаше, что нужно лучше смотреть за своими детьми, а не только в монитор навороченного ноутбука.
– Поторопись-ка объяснить, как ты здесь оказался и кто эта женщина, что пришла с тобой? Добрый день, – он коротко кивнул мне и переключил внимание на сына.
Женщина? Не такая уж я и женщина, а вполне еще молоденькая девушка. Возможно, в этом мешковатом наряде я походила на серую мышь, но дресс-код на работе никто ведь не отменял!
– Я ушел из садика, пап, а…
– Погоди, – отец строго посмотрел в лицо ребенка. – Что значит, ушел?
То есть, пока я думала, что несчастный отец сбился с ног в поисках чада, получается, он и не знал, что сын ушел из садика? Замечательно! Все оказывается даже хуже, чем я думала…
– Представьтесь, – мужчина повернул голову и пристально посмотрел мне в глаза.
Поднялся с кресла вместе с мальчиком на руках, посадил его на свое место, а сам подошел ко мне. Мне вдруг показалось, что я очутилась в сказке про Гулливера. Где пухлый старичок в годах? И почему на его месте оказался симпатичный мужчина, от взгляда которого по коже бежал табун мурашек?
– Меня зовут Ангелина… – я запнулась, потому что все мысли улетучились, но я быстро взяла себя в руки. – Никита едва не попал под колеса машины, он попросил проводить его до места вашей работы. Разве детей можно оставлять одних? Все могло закончиться страшной трагедией! – с укором проговорила я, придав лицу напускной сердитости.
Мужчина несколько секунд прожигал меня тяжелым взглядом, а затем отвернулся и подошел к столу, взял телефон в руки и набрал чей-то номер.
– Любовь Анатольевна, добрый вечер, – процедил он. Если женщина не дура, то сразу поймет, что добром ее вечер даже не пахнет. – Будьте любезны, объясните мне, как так случилось, что Никита ушел из садика, а Вы не потрудились мне об этом сообщить? Что за бардак творится у вас в учреждении?
Повисло долгое молчание, я заметила, что Никита сильно побледнел, а от самого Андрея Владимировича, – так к нему обращалась секретарша, – исходили в эти секунды волны напряжения и гнева.
– Что значит, побоялись сообщить и искали мальчика сами? Вы понимаете, что я сотру ваш садик в порошок? Камня на камне не оставлю! Куда смотрит ваша охрана? За что я плачу вам деньги? – мужчина не повышал голоса, но его тон… Даже не знаю, что лучше. В каждом слове – твердая решимость и сталь. – Спасибо, больше в ваших услугах я не нуждаюсь. Никите я подыщу новое место. – Он отнял телефон от уха и бросил трубку на стол.
– Пап, ты ведь обещал, что сегодня мы поедем играть в футбол, я хотел сразу с твоей работы отправиться на стадион…
– Никита, с тобой мы поговорим дома, – мрачно произнес отец. – Я уверен, ты уже осознал, что своим поступком подставил сейчас многих людей, – отвернулся от сына и посмотрел на меня. – А если не осознал, то вечером у тебя будет для этого достаточно времени. А теперь иди, пожалуйста, к Виталине Сергеевне, она напоит тебя чаем.
– Ну папа… – возмутился ребенок.
И я уже не знала, кого мне было жальче в этот момент.
– Никита! – строго проговорил мужчина. – Марш в приемную!
От его голоса у меня снова прошла волна дрожи по спине. Что я там собиралась ему сказать? Каким он был нерадивым папашей?
Никита опустил плечи, взгляд его потух, он спрыгнул с кресла и направился к двери. Спустя пару мгновений дверь за ним закрылась, а Андрей Владимирович прожег меня угрожающим взглядом. Мне в эту секунду захотелось выронить коробку со своими вещами в третий раз.
– Да, поставьте вы ее уже на стол! Что вы в нее вцепились, будто у вас там сокровища?
Я не сразу отреагировала на его слова, но когда отмерла, то, наоборот, прижала коробку к себе еще крепче, будто она была моим спасательным кругом. Словно меня выбросило в открытое море, а волны кидали из стороны в сторону, но я из последних сил хваталась за свой круг, чтобы не пойти ко дну.
Мужчина сощурил глаза, заметив мое замешательство. Подошел, взял коробку из моих рук, и поставил ее на стол.
– Садитесь, – кивнул на стул. – И рассказывайте все по порядку, – попросил он требовательным тоном.
4
Ангелина
Зеленые глаза смотрели на меня испытывающе. Я чувствовала себя неуютно под этим пристальным взглядом, но уже ведь давно не девочка, чтобы так реагировать на симпатичного мужчину.
– Я возвращалась с работы, когда встретила вашего сына на перекрестке. Мальчика едва не сбила машина. В последний момент я схватила его и потянула на себя…
Мужчина присел на край стола, сложил руки на груди, и смотрел на меня мрачным взглядом. Ни один мускул на его лице не пришел в движение, словно он был каменной и бесчувственной статуей, а я говорила ему не о его ребенке, а докладывала о биржевых новостях на финансовом рынке.
– Дальше.
Я скользнула взглядом по его благородным скулам и задержала глаза на чувственных губах. Мне показалось, что им не хватало пухлости…
Сглотнула нервный ком, снова думая о том, что он слишком молод, чтобы занимать подобный пост. И сын… Неужто ошибка юности? Где была его мать?
– Приехал патруль ДПС, девушку на большом внедорожнике отпустили, выписав штраф, а Никита сказал, что заблудился, и попросил его отвести к Вам на работу.
– Что за внедорожник? Вы запомнили номера, имя девушки? Подписывали протокол или какие-то бумаги?
Да нет… Я не на новостной портал попала, а на допрос к следователю.
– Нет… Да… – я задумалась. – Давайте по порядку? Протокол я не подписала, номер машины и имя девушки запомнила. – Благо с памятью у меня все было хорошо.
– Так… – задумчиво протянул мужчина. – Я собираюсь сам лично разобраться в этой ситуации. Никита до этого дня не позволял себе шалостей подобного размаха.
– Возможно, это не мое дело, но лучше бы Вы внимание мальчику уделяли, чем запугивали воспитателя или пытались искать виноватого в том, что ребенок не получает Вашей любви.
Мужчина резко поднялся, а коробка, которая стояла на самом краю, пошатнулась, и оказалась внизу. Какая-то несчастливая картонка… Все же стоит избавиться от нее и не нести домой. Содержимое частично вывалилось на пол. Мужчина взглянул на меня, наклонился, подбирая бумаги и канцелярские принадлежности.
– Не стоит, – я подошла и помогла ему. – Я сама.
Пальцы мужчины выхватили снимок, где мы стояли с Кириллом, прижавшись друг к другу. Андрей Владимирович снисходительно улыбнулся.
– Вы сегодня уволились? – спросил он.
– Да, сокращение, – тихо отозвалась и выдернула из его рук наш снимок с бывшим женихом. Но если фото так понравилось директору отеля, то я могла оставить его на память. Мне оно уже не пригодится.
– Что же, – сказал мужчина. – Тогда это многое объясняет.
Мы поднялись одновременно, едва не столкнувшись лбами. Я в последний момент успела увернуться.
– Что объясняет? – посмотрела в его лицо непонимающим взглядом.
– Сколько Вы хотите? – отрывисто произнес он.
– Что? – я недовольно свела брови.
Он сейчас предлагал мне озвучить ценник за то, что я помогла ребенку добраться до места его работы? Мужчина подошел к столу, достал наличность из выдвижного шкафчика и положил передо мной на стол.
– Нет, ничего мне от вас не нужно. Лучше пожертвуйте эти деньги на благие цели, и займитесь уже ребенком. Он всю дорогу говорил, как скучает по Вам. Что Вы обещали его сводить поиграть в футбол. С таким успехом, – я кивнула на деньги. – Могу сама Вам их предложить, чтобы Вы сердце себе купили. Подсказать место, где продают?
Настал черед мужчины недовольно сводить брови. Его взгляд сделался жестким.
– Вы мне намекаете, что я плохой отец? – произнес он угрожающим тоном. – По себе судите? Не потому ли Вас сократили, что о работе думать не желали?
Мои щеки вспыхнули румянцем.
В конце концов, мужчина не имел никакого права говорить со мной в таком тоне и вести себя так, будто я должна была благодарить его за эту подачку. Кажется, минуту назад он выражал слова благодарности, а теперь намекал, что меня сократили за лень и нежелание работать. И без того на сердце было тяжело, а вот такие реплики и замечания уверенности в себе никак не прибавляли…
– Я не буду с Вами спорить. Каждый из нас все равно останется при своем мнении. И мое о Вас лучше после знакомства не стало.
Я развернулась и направилась к двери. Следовало уйти и поскорее забыть обо всей этой истории и маленьком мальчике. Недаром говорится: инициатива наказуема.
– То есть денег в благодарность не примете? – спросил мужчина мне в спину. – Тогда, может быть, заполните анкету? Вдруг найдется новое место работы?
Я остановилась и обернулась.
– Вы даже не уточнили, кем я работала…
– Экономист. Увидел краем глаза должность в Вашем документе. У нас, конечно, больше спрос на горничных, но зарплатой мои сотрудники не обделены.
Я застыла на месте, прислушиваясь к доводам разума. Гордость, в общем-то, смертный грех. И где я еще смогу найти так быстро работу? Заполню анкету, считай, собеседование уже прошла… А там видно будет. Вряд ли с мужчиной мы вообще хоть как-то будем пересекаться, потому что мне он совершенно не понравился. Но ведь это не ему вносить через две недели платеж по ипотеке, а мне нужно еще что-то кушать. И если месяц или два я продержусь на плаву то, что потом? Вот тогда я вспомню об этом предложении и буду корить себя, что пошла на поводу гордости и не приняла его.
– Место горничной? Только имейте в виду, мое мнение относительно Вас вряд ли изменится. Мальчику необходимо Ваше внимание. Пока Вы зарабатываете деньги, его детство проходит…
– Вот и хорошо, что Вы так прониклись моей ситуацией. Для няни самое главное – это понимать, что у ребенка должно быть детство. Уверен, Вы поладите с Ником.
– Что? – заикающимся голосом произнесла я. – Няней? То есть Вы хотите предложить мне должность няни для Вашего сына? – с горячностью отозвалась я.
А я-то, наивная, губу раскатала, что сейчас получу должность в экономическом отделе… Да хоть даже горничной. Ведь я совсем не знала, как общаться с детьми, у меня ноль опыта!
– Вы покраснели… – мужчина криво ухмыльнулся. – Что-то не так в моем предложении? Вы правильно заметили, Ангелина, я зарабатываю деньги, и мало уделяю времени сыну. Я не оправдываю себя, но если я заброшу все эти проекты и перестану появляться на работе, то конкуренты быстро перекроют мне кислород и годы, положенные на это все, – он обвел глазами свой большой кабинет, – окажутся напрасно потраченным временем. Заполните анкету, я посоветуюсь с Ником, и Вам позвонит мой секретарь в ближайшие дни, если ответ сына будет положительным. Это все, что я могу сделать для Вас, раз денег Вы принимать не хотите.
– Не все измеряется деньгами, – холодно произнесла я. – Спасибо, но мне ничего не нужно, – в последний момент я приняла решение, что это и в самом деле так.
Я не готова была ни к каким кардинальным переменам в своей жизни, а тем более наниматься в няньки и брать на себя ответственность за воспитание чужого ребенка.
– Всего доброго, – развернулась и вышла из кабинета.
Наверное, я полная дура, но моя интуиция подсказывала мне, что все я сделала правильно. По совести. Куда важнее в жизни иногда прислушиваться к внутреннему голосу, а он говорил мне, что пора уносить ноги домой и забыть об этом недоразумении.
А работа… Я обязательно что-нибудь найду. На крайний случай предоставлялся льготный период для ипотечников, потерявших работу. Прорвусь.
В приемной меня встретили две пары глаз. Ник вскочил со стула и направился ко мне.
– Ты уходишь? Ты все ему рассказала, да?
– Да, Никита. Все рассказала.
Он помрачнел, примерно, как и его отец несколько минут назад, когда я сказала ему, что из него так себе родитель.
– Теперь точно не поедем на футбол… – тяжело вздохнул, понурив плечи.
– Ты, главное, больше не сбегай из садика. Видел, как папа переживал? Ему даже побоялись позвонить и сказать о твоей проделке. А если бы тебя сбила эта машина?
– Никита, что случилось? – вступила в разговор секретарша. – Ты сбежал из садика? Какая машина? Отца удар хватит! Что за безответственность?
Кажется, мне и в самом деле пора…
– Давай, не грусти, – потрепала мальчика по голове и слегка улыбнулась, хотя веселья не ощущала ни грамма.
Подошла к лифту, спустилась вниз и едва успела из него выйти, как дорогу мне перегородил тот самый охранник, что сопровождал нас наверх полчаса назад. Беспардонно выхватил коробку из моих рук и поглядел на меня, словно я была одной из стен в отеле.
– Идемте. Мне приказано доставить Вас домой, – пробасил мужчина.
Спустя несколько секунд я пришла в себя и попыталась выхватить свои вещи, но мумия в черном костюме развернулась и размашистыми шагами пошла вперед. Охранник походил больше на робота, нежели на человека.
– Постойте же! – я едва за ним поспевала. – Что значит приказано доставить домой?
– Андрей Владимирович распорядился, чтобы я посадил Вас в машину, а его приказы не обсуждаются.
5
Ангелина
Спорить с охранником – пустая трата времени, а подниматься наверх, чтобы сказать директору этого музея, который я только что покинула, что мне ничего от него не нужно, – полная глупость. Оставалось доехать с комфортом до дома на этом шикарном черном автомобиле. И никакой внутренний голос, который вразумлял меня не садиться, а ехать на метро, сейчас бы меня не переубедил. Я так устала за весь этот день… Мне хотелось уже поскорее добраться до своей уютной квартирки, набрать ванну, поужинать и лежать перед телевизором. На выходных начну штудировать сайты и искать новую работу.
Я забралась на заднее сиденье, мумия в черном закрыла за мной дверцу и, спустя полминуты, сама села за руль. Машина трогаться с места не торопилась. Внезапно дверь распахнулась, и в салон забрались двое: маленький мальчик и его отец, с которым, я думала, больше не встречусь. В этот момент я поняла, что интуицию стоит слушать всегда, и в первую очередь, полагаться на нее, а потом уже на здравый рассудок.
Маленький Ник расположился между нами. Места сзади было достаточно для нас троих и моей коробки. Наверное, еще бы один ребенок вместился. Только сейчас я обратила внимание, что Никита был абсолютной копией отца. Одного поля ягоды. Поэтому мальчишка такой уверенный и упрямый? Было с кого брать пример.
– Раз уж все мои попытки Вас отблагодарить потерпели крах, то позвольте подвезти Вас до дома?
Я мельком взглянула в красивое лицо мужчины, чувствуя себя не в своей тарелке.
– Мы поедем сейчас играть в футбол! – радостно проговорил Никита. – Сначала завезем тебя домой и сразу на стадион! Будем, как настоящие футболисты, гонять мяч по полю. А поехали с нами? – с его лица не сползала счастливая улыбка.
– Не желаете присоединиться? – как бы между прочим поинтересовался мужчина, но я прекрасно понимала, что это предложение – всего лишь вежливый жест с его стороны. И когда он только успел стать таким джентльменом? Наверное, привык, чтобы ему все угождали и со всем соглашались?
– Нет, спасибо. Я очень устала. Был тяжелый день. Меня ждут дома…
– Тот самый мужчина со снимка?
Я заглянула в лицо Андрея Владимировича и почувствовала, как покраснела. Никогда не любила врать. Но в данном случае эта идея показалась наиболее правильным решением.
– Да, именно, – холодно улыбнулась и отвернулась к окну.
Никто меня дома не ждал, но это ровным счетом не имело никакого значения.
– Если вы не против, то мы по дороге заедем в одно место, я обещал Нику кое-что купить.
Мужчина хоть и выглядел красивым и холеным, словно сошел с глянца, но мне не было до этого никакого дела.
Кирилл тоже мне сильно нравился, а тем не менее разбил мне сердце и все мои мечты о нашем совместном будущем. Поэтому я ни грамма не жалела о том, что отказалась стать няней для Никиты. Какая из меня няня? Я сама не прочь, чтобы надо мной кто-нибудь взял опеку.
Я безучастно пожала плечами, мол, мне все равно, и, расслабившись, смотрела в окно. Думала о том, что машина так плавно ехала, будто мы не двигались, а стояли на месте. Спустя несколько минут монотонного движения, машина резко затормозила.
– Андрей Владимирович, – вдруг раздался встревоженный голос водителя. – Похоже, планы придется отменить.
– Что случилось, Паш? – отозвался Вихров.
– Там впереди авария. Мясорубка… Несколько машин в кучу. Попали в пробку минимум на час или два…
Мужчина осмотрелся по сторонам, и я вместе с ним. Ник же, наоборот, сжался в комок.
– Да. Поток машин плотный, не выбраться, – спокойно произнес Вихров. – Ладно, прижмись немного правее. Выясним, не нужна ли наша помощь.
Спустя полминуты мужчины вышли из машины, как по команде. Вихров строго-настрого запретил нам покидать салон. Но я не собиралась никуда выходить. Однако была сильно удивлена тому, что мужчина был не безразличен к чужой беде. Я думала, он останется ждать в салоне, когда рассосется пробка…
Мы с Ником прилипли к окну и смотрели на небольшую толпу, которая образовалась на месте аварии. Машин скопилось так много… Что произошло? Хорошо, что издалека ничего нельзя было разглядеть, я до ужаса боялась вида крови. Вдруг я поймала себя на том, что высматривала в толпе фигуру Андрея Владимировича. Мужчина был старше меня лет на восемь или десять, не меньше, но эта официальность в обращении к нему, даже мысленно проскальзывала у меня в голове.
– Ты думаешь, там есть погибшие? – тихо спросил Ник.
– Не знаю, надеюсь, что нет, – взглянула на мальчика, тот вжался побелевшим лицом в стекло и смотрел на толпящихся на улице людей.
Нужно как-то отвлечь ребенка. Только я совершенно не знала как. Наверняка сейчас приедет скорая и спасатели, ни к чему ему смотреть на эти ужасы.
– Мама погибла в аварии… – грустно произнес он. – Но я ничего не помню. Я был маленьким… Папа рассказывал, что это случилось, когда, мы возвращались домой. В нас врезалась машина…
– Все будет хорошо, Ник. – Я не знала, как и чем отвлечь ребенка от суматохи на улице. Он как приклеенный смотрел в окно и, наверное, думал в это мгновение о маме…
– Скажи, папа ищет для тебя няню?
Мальчик оторвался от стекла, сел обратно на сиденье, перевел на меня посерьезневший взгляд и шумно вздохнул.
– Пытается, – скривил губы в усмешке. – Но я очень придирчивый и далеко не все проходят испытательный срок. Точнее, еще ни одна не прошла. Папа жутко злится на меня из-за этого и потому отдал в садик.
– Почему? – удивилась я.
Я думала, что причина была в завышенных требованиях самого Вихрова, а оказалось, что все дело в Никите.
– Потому что эти женщины приходят к нам в дом в расчете на то, чтобы женить на себе папу.
– Даже старые бабушки преклонного возраста? – я не смогла сдержать улыбки.
Два самоуверенных красавца. Одного поля ягоды…
– Папе принципиально, чтобы мной занималась молодая женщина до тридцати пяти лет, а все они готовы быть нянями, да хоть кем в нашем доме, но лишь бы у папы на виду. Понимаешь? Мне такое не подходит!
Налицо ревность мальчика и страх, что какая-нибудь чужая тетя отберет у него последние крохи внимания отца…
– А ты замужем? – вдруг спросил Ник.
– Нет, – я улыбнулась. – Я живу одна. Ну и еще пара рыбок в моем аквариуме.
– Скучно, – махнул Ник рукой. – Но знаешь… Мне кажется, что ты не похожа на тех женщин, что приходят к нам из агентства, – задумчиво произнес он. – Я бы, наверное, не строил тебе козни, чтобы ты как можно скорее уносила ноги из нашего дома…
– На что ты намекаешь? – я прищурила глаза.
– Что мы могли бы с тобой подружиться. Хочешь, я попрошу отца взять тебя на работу?
– Нет, не хочу, – серьезно ответила я. – Вдруг в один из дней ты решишь, что я плохая? А я к тебе уже привяжусь… И что ты сделаешь? Сбежишь от меня, а твой отец страшным голосом, каким он сегодня разговаривал с твоей воспитательницей, будет кричать мне в лицо, куда я дела его сына?
Ник рассмеялся, но мне было не до шуток.
– С садиком вышло не специально, я правда хотел, как лучше… Я соскучился по нему!
– Притворяешься? Ты вроде с виду умный мальчик…
Он посмотрел на меня исподлобья.
– Есть еще причина… У папы появилась новая подруга, и я боюсь, что она женит его на себе, а Эля мне совсем не нравится! Лучше нагоняй получить, чем такую мачеху!
– Признайся, ты просто боишься, что потом они заведут другого ребенка, а папа тебя больше не будет любить?
– Откуда ты знаешь? Ты…
– Колдунья, которая умеет читать мысли чужих мальчиков.
– Правда? – его глаза загорелись, а я рассмеялась.
Такой умный и одновременно наивный… Просто поразительно! Ребенок, одним словом…
– Нет, конечно. Но когда маму бросил папа, я тоже боялась, что она выйдет замуж, родит себе еще одну девочку, а про меня забудет.
Нет, на самом деле ничего такого я не боялась, маме было не до новых женихов и любовников, мы едва сводили концы с концами. Но Ник вызывал у меня смешанные чувства, его хотелось приободрить. Особенно после новости, что мама, погибла, когда он был малышом. Может, это так проявлялась жалость, а может быть, симпатия, я не знаю, но с мальчиком было легко общаться. Это не означало, что мне теперь прямая дорога в няни, но… друзьями мы вполне могли стать.
6
Ангелина
Я рассматривала толпящихся людей на улице и заметила Вихрова. Он помогал спасателям вытаскивать пострадавших из покореженных автомобилей. Таких смельчаков, как он, было немного, и этот жест со стороны мужчины в моих глазах приравнивался чуть ли не к героическому поступку, потому что я бы никогда на такое не отважилась. А может быть, причина его помощи этим людям как раз заключалась в той самой аварии, которая унесла жизнь его супруги и матери Ника?
– И мама вышла замуж еще? – до меня далеким эхом донесся заинтересованный голос Ника.
– Что? – я перевела на него взгляд.
– Ну… Мама твоя вышла замуж? Родила тебе сестру? – спросил он.
– Нет, – я покачала головой и полностью переключила внимание на Ника.
По-видимому, домой я сегодня попаду поздним вечером и с пошатнувшимся сознанием, что за маской столичного сноба вполне мог скрываться не такой уж и плохой человек. Вихров помогал пострадавшим наравне с другими людьми и спасателями, доставал пассажиров из покореженной маршрутки. Да, он уделял не так много времени и внимания своему ребенку, но… Разве малодушный слабак ринулся бы в толпу на подмогу?
– Лин… – Ник тронул меня за рукав серого пиджака. – Так ты хотела бы стать моей няней?
– Что? Извини, я задумалась и не слышала, что ты сказал…
– Будь моей няней, а? А я научу играть тебя в приставку?
– Ник, – я ласково улыбнулась мальчику.
И все же барские замашки у него были налицо. Он и в самом деле думал, что все в этой жизни происходило по одному щелчку пальцев, стоило ему сказать «хочу»? Такой подход в воспитании я не приветствовала… Его предложение звучало смешно, но мне не хотелось обижать мальчишку. Я не смогу находиться в чужом доме и заниматься воспитанием ребенка без педагогического образования.
– Понимаешь, я с детьми никогда не занималась. Для этого нужен не человек с улицы, а обученный специалист. И папа прав, что обращается в агентства по подбору таких людей, потому что…
– Да знаю я, как в эти агентства попадают! Ты тоже напишешь в анкете, что последние два года работала где-то няней, и кто тебя проверит, а?
– Конечно, проверят, Никита, – строго проговорила я. – А как же рекомендательные письма, контакты прошлых работодателей? Это все не просто так. Ты ошибочно полагаешь, что всего можно добиться, сказав лишь заветное слово «хочу». В мире взрослых другие законы.
– А ты разве не хотела бы проводить со мной время, да еще и получать за это деньги? Мне кажется, что мы бы могли подружиться…
Этот мальчик ставил меня в тупик. Если он в свои шесть такой несговорчивый и упрямый, то что уж говорить про его отца?
Ответить на вопрос Ника я не успела, потому что Вихров и водитель подошли к машине. Рубашка Андрея была испачкана кровью, рукава закатаны по локоть. На лбу мужчины выступила испарина, глаза горели лихорадочным блеском, грудь часто-часто вздымалась, словно он пробежал стометровку. Он открыл дверцу автомобиля и окинул нас внимательным взглядом.
– Вы… Это… – Я смотрела на красные пятна на его рубашке, и мне сделалось нехорошо.
– Все в порядке. Это не моя кровь. – Он расстегнул пуговицы, стянул с себя рубашку, скомкал ее. – Паша, открой багажник, – попросил он спокойным голосом.
Я словно завороженная смотрела на перекатывающиеся мышцы его рук и груди, рельефный и накачанный живот, и поймала себя на мысли, что мне очень понравилось то, что я увидела. И теперь понимала интерес всех тех женщин, которых Ник обвинял в том, что они приходили в дом Вихрова, чтобы привлечь внимание Андрея Владимировича. У мужчины было на что посмотреть. А вкупе с достатком и его статусом он становился лакомым куском в глазах женского пола.
Вихров скрылся из виду, а спустя минуту появился перед нами в свежей рубашке.
– Через полчаса обещали восстановить движение. Как уберут покореженные автомобили, отвезем вас домой, – обратился он ко мне.
– Много… пострадавших? – Я взглянула мельком в сторону Ника, мальчик не казался напуганным, лишь с интересом наблюдал за отцом и смотрел на того, словно перед ним стоял супергерой.
– Да, есть… – Вихров забрался на сиденье и захлопнул дверь. Задумчивым взглядом посмотрел в сторону спасателей, что расчищали дорогу. – Извините, что внес коррективы в ваши планы. Ник, если на стадион мы попадем, то поздним вечером.
Ник кивнул и грустно улыбнулся.
– Не беда, но… я хочу есть, пап. Давай, заедем куда-нибудь перекусить, потому что Людмила Ивановна сегодня выходная, и дома в холодильнике пусто. А еще утром я съел твою порцию сырников… – он виновато улыбнулся.
Напряжение с лица мужчины исчезло, и он поглядел на сына потеплевшим взглядом.
– Все-таки доел, да? Твое счастье, что сознался в этом сейчас. Потому что я жутко голоден.
– Лина, поехали с нами? – Ник заглянул мне в глаза. – Пап, давай закажем в «Макдоналдсе» еды и посидим в парке? Пожалуйста, пап…
– О, нет, – протянула я. – Вы простите – я пас, – я смущенно улыбнулась, понимая, что Вихров такой перспективе не обрадуется. Впрочем, как и я. Энергетика этого мужчины действовала на меня подавляюще. От него хотелось бежать без оглядки.
– Если Ник не против, я тем более. Можем и перекусить. В любом случае, мои планы резко изменились на этот вечер. Что скажете, Ангелина… – обратился Вихров ко мне. – Как вас по отчеству?
– Можно просто Ангелина.
– Перекусим, завезем вас домой, а после уже поедем, погоняем с Ником полчаса в футбол.
– Правда? – Ник подскочил от радости и забрался на колени к отцу. – Все-таки поедем?
– Правда, – Вихров обнял сына.
От этой картины я неожиданно для самой себя расплылась в улыбке. – Нет, я все же домой. День и без того был насыщенным.
К тому же дома меня ждали голодные рыбки, пенная ванна и телевизор. Я хотела побыть немного в одиночестве и уложить в голове события этого длинного дня. Случайное знакомство с мальчиком и его отцом останется просто случайностью и не более того. Это я решила еще в кабинете у мужчины.
На телефон Вихрова поступил звонок, он достал его из кармана брюк и несколько секунд смотрел на дисплей, прежде чем ответить.
– Да, Эля, – твердым голосом произнес мужчина, а я заметила, как насупился Ник. Наверное, звонила та самая подруга отца, которую мальчик не любил?
– Нет, мы застряли в пробке. Нет… Встретиться сегодня не получится… Да, приезжать не нужно, мы с Ником будем дома поздно. Хорошо… Я позвоню.
Он положил телефон в карман брюк и посмотрел на Ника.
– Она опять к нам приедет? – не скрывая недовольства, спросил мальчик.
– Ник, давай мы дома поговорим. И никто сегодня не приедет.
Я ощущала себя лишней и понимала, что разговор между сыном и отцом обязательно еще состоится, но он был предназначен не для моих ушей.
Мы возобновили движение спустя полчаса. Машина остановилась у моего дома, когда на город начали опускаться сумерки. Ник заснул на плече отца. Я поблагодарила Вихрова, попрощалась со всеми, взяла свою коробку и вышла на улицу. Но не успела сделать и двух шагов, как услышала за спиной мужской голос.
– Ангелина! – позвал Андрей. Я остановилась. – Мой сын очень взглядный парень, я не знаю, в чем причина, и почему он пошел на контакт именно с Вами, но кроме помощницы по дому Людмилы Ивановны он не воспринимает других женщин. За последние полгода сменилось… – он на секунду задумался. – Да, шесть нянь. Все, как одна, уходили со слезами на глазах из нашего дома. Я не уверен, что Вас не постигнет та же участь, но если захотите попробовать, то вот моя визитка. Деньгами я не обижу, – в голосе мужчины не было ни грамма сомнения. Он рассчитывал, что я соглашусь?
– Нет, – я кивнула на пластиковую карту в его руках. – Я не переменила своего решения. На это должны быть веские причины.
– Например?
– В данном случае я не хочу брать на себя такую ответственность, как воспитание Вашего ребенка. Это, во-первых. А во-вторых, мы с Вами не сработаемся. Я не терплю несправедливость, и не смогу не перечить Вам в спорных моментах, которых будет много. Вы станете требовать абсолютного повиновения и закручивать гайки, а я только что потеряла работу… Мне хочется немного прийти в себя и отдохнуть. Я не бездельница, это было рядовое сокращение штата, а квартиру, – я кивнула в сторону дома, в котором находилось мое жилье, – купила сама, на свои честно заработанные деньги.
Много сил я положила на то, чтобы досрочно все погасить, а затем совершить марш-бросок на покупку еще одной квартиры-студии неподалеку от себя для мамы. И вот теперь эти планы были под большим вопросом в связи с моим сокращением.
– Хорошо, я осознал, что задел Вас теми словами, – мужское лицо было серьезным, но глаза улыбались, и я поняла, что он просто так не отступится, пока не услышит от меня твердого и решительного «нет».
– Вот о чем и речь, – выдохнула я. – Там, где задействованы эмоции и чувства, я сейчас имею в виду чувства Вашего сына, будет много разных моментов, где взаимопонимания с Вами мы не найдем. К тому же я больше привыкла работать с бумажками, а не с детьми. Я не готова, мой ответ «нет». Всего доброго, – я развернулась и направилась в дом, чувствуя на лопатках жжение.
Проверять, смотрел ли мужчина мне вслед, я не стала. Это и так было очевидно. Судя по всему, он не привык получать таких категоричных отказов. В принципе, как и его сын…
Только в данной ситуации правильнее всего было поступить по совести. Ну какая из меня няня? Без опыта, без образования… Если уж на то пошло, то я готова просто общаться с Ником, как друг, но не как его надсмотрщик. Интуиция редко меня подводила, и сейчас она сигнализировала всеми оттенками красного, что все я сделала правильно, а мне следовало держаться от этого мужчины и его сына как можно дальше.
7
Ангелина
«Как же в жизни нужно мало для счастья!» – отпив глоток кофе, я блаженно прикрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается тепло.
Головная боль, которая настигла меня после всех эмоциональных встрясок, немного отступила. Для начала все же стоило поесть, а не налегать на кофе на голодный желудок. Я весь день не держала и крошки во рту, но готовить ужин уже не было сил. Открыв холодильник, я быстро сообразила бутерброд с сыром, думая о том, что все же один существенный плюс в сегодняшнем сокращении имелся: завтра просплю до обеда, потому что никуда не нужно торопиться.
В свете всех событий за день, я почти не вспоминала о Кирилле и нашем расставании, а теперь, когда осталась в одиночестве, вытащила из коробки наш общий снимок и, глядела на него грустными глазами. Даже не верилось, что вот так можно поступать с людьми: сегодня ты нужен, а завтра тебя выбросили, как старую вещь. Представив любимого мужчину в объятиях другой женщины, я брезгливо поморщилась, разорвала снимок напополам от злости, поднялась со стула и выбросила клочки бумаги в мусорное ведро. Да, больно, обидно и тоскливо, но… просто это нужно пережить. Кирилл – не мой мужчина. Искренне любящий человек не опустился бы до подобных низостей. Хорошо, что наши отношения закончились на этом этапе. Куда лучше расстаться до брака, нежели разочароваться в спутнике и ощутить горечь предательства, когда есть общие дети и сильная эмоциональная привязанность к человеку.
Задернув шторы во всех комнатах, чтобы наутро мне ничто не помешало проспать до обеда, я набрала ванну, включила тихо любимую музыку и постаралась забыть о Кирилле. Плакать и переживать из-за нашего расставания – пустая трата времени. Разочарование – это все, что я ощущала сейчас к бывшему возлюбленному. Вспомнив о маленьком мальчике Нике и нашем знакомстве с ним, я улыбнулась. Нет, я нисколько не жалела, что не приняла предложение Вихрова, потому что… ну какая из меня няня? Я бы сама обратилась в агентство, чтобы кто-нибудь приходил ко мне домой и нянчился со мной и моим скромным хозяйством. Времени всегда не хватало, я как белка в колесе крутилась последние месяцы: дом, работа, встречи с Кириллом, поездки к маме. И так по кругу.
Я вышла из ванны, надела халат и прямо так, с мокрыми волосами, не просушив их, легла в кровать. Сон сморил меня сразу же, а засыпая, я подумала о том, что утром заново придется мыть голову, потому что иначе не причешу спутанные волосы.
Моим планам выспаться, к сожалению, не суждено было сбыться. Но если бы я отключила звук на телефоне или поставила тот в режим полета… Звонкая мелодичная трель разнеслась по дому. Я оторвала тяжелую голову от подушки, протянулась рукой к телефону и взглянула на дисплей. Звонил неизвестный номер, а я никогда не отвечала на такие звонки. Дело принципа. Отключив звук, я вернулась к намеченной программе на день, но сон, как назло, больше не шел. Голова трещала, а настроение было еще хуже, чем вчера. Ничего не оставалось, как подниматься с постели, завтракать и открывать ноутбук. Работа сама себя не найдет. А чем раньше я начну ее поиски, тем быстрее найду новое место и как итог заработок. Через неделю я уже буду преисполнена куда меньшим оптимизмом, когда деньги в кошельке исчезнут, а на новый платеж по ипотеке я не наскребу.
Щелкая мышкой, я смотрела сонными глазами в монитор ноутбука. Прошло примерно полчаса, как я снова почувствовала, что мои веки опускаются. Я прилегла на диван в гостиной и заснула. Мне снилось, как меня увольняли, потом снился Ник и его отец, красивый отель и покореженные машины. В завершение всей этой нелепицы мне приснился Кирилл, что он пришел на порог моей квартиры и просил у меня прощения. В глубине души я очень ждала возвращения бывшего возлюбленного, чтобы с грохотом закрыть перед его носом дверь.
Из сна меня вырвал настойчивый звонок в дверь. Подскочив с дивана и еще толком даже не успев вернуться в реальность, подумала, что это и в самом деле пришел Кирилл. Спустив ноги на пол, я нащупала кончиками пальцев тапочки, накинула на плечи халат и пошла в прихожую, по пути окинув себя беглым взглядом в зеркало. Времени приводить внешний вид в порядок не было, как и желания. Посмотрев в глазок, я увидела… Павла, водителя Вихрова.
Провернув ключ в замке, я приоткрыла дверь. Что понадобилось этому мужчине? И зачем Вихров прислал его ко мне? Кажется, вчера я доходчиво объяснила ему, почему не смогу стать няней для его сына, и надеялась, что больше никогда не встречу никого из его окружения. Хотя маленький Ник вполне был интересным и озорным мальчуганом…
– Добрый день? Что Вам… – я запнулась, когда дверь на себя потянули, а передо мной предстал Никита.
Изумленно уставившись на широко улыбающегося мальчика, который смотрел на меня снизу вверх, я потеряла дар речи.
– Я же говорил, что она дома, – вместо приветствия сказал Никита.
Горящие глаза сорванца искрились светом.
– Никита? – удивилась я. – Но…
– Извините, я пытался ему объяснить, что это плохая идея, – смущаясь объяснил водитель. – Андрей Владимирович звонил Вам утром, он улетел по срочным делам в Питер. Людмила Ивановна обещала приглядеть за Никитой, но заболела.
– В общем, это я… Мы ехали из аэропорта, и я уговорил Павла заехать к тебе домой. Ты ведь не против