Ты будешь мне стеной

Размер шрифта: 13

В память об Алане

Mariana Zapata

THE WALL OF WINNIPEG AND ME

Глава 1

Когда-нибудь я убью этого придурка.

Убью, и все тут.

Через денек после того, как уволюсь, чтобы никто меня не заподозрил.

– Эйден, – простонала я, хоть и знала, что жаловаться и возражать бесполезно. В ответ меня наградили тем снисходительно-презрительным взглядом, который в прошлом не раз ввергал Эйдена в неприятности. Так, по крайней мере, мне говорили. Брови у него нахмурились, уголки рта опустились, и мне захотелось сделать то же, что делала наша мама, когда мы, еще малыши, начинали дуться – слегка нажать на кончик его носа.

Виновник моих переживаний, который и не подозревал о том, что находится на грани смерти, недовольно фыркнул, придвигая к себе чашку с салатом. Чашку, которой хватило бы, чтобы накормить целую семью.

– Я же сказал, все отменить, – повторил он, будто я не расслышала его в первый раз.

Еще как расслышала! Потому-то и решила прикончить этого типа.

До чего все-таки странно устроен человек: ну как можно желать смерти тому, кто тебе небезразличен? Это как с младшей сестрой – иногда так и хочется врезать ей побольнее! И не потому, что ты ее не любишь. Просто чтобы преподать урок.

Не то чтобы я знала это по собственному опыту…

Не меняя выражения лица, Эйден сделал еще одну попытку:

– Мне плевать, что ты им скажешь. Просто отмени все.

Левой рукой поправив очки, правой я изобразила весьма непристойный жест… опустив ее пониже, чтобы Эйден не заметил. Мало мне было выражения его лица, а тут еще тон, которым он разговаривал со мной! Уж я-то хорошо знала этот тон, и означал он лишь то, что спорить бесполезно и мне придется самой разгребать эту кучу.

Как всегда.

Когда я только устраивалась на работу к прославленному защитнику Национальной футбольной лиги – как же, трижды игрок года! – существовало всего три вещи, которые мне не нравились. Я не любила спорить с людьми, говорить им «нет» и регулярно очищать мусорную корзину, ведь я, помимо всего прочего, совмещала обязанности кухарки и уборщицы.

Но если я что и ненавидела – причем ненавидела всем сердцем, – так это обламывать людей, отменяя все договоренности. Подобные вещи совершенно выбивали меня из колеи. Как ни крути, обещание есть обещание. С другой стороны, не моя вина в том, что Эйдену плевать на своих фанатов.

Вот он сидит тут, пожирая второй обед за день и ни капли не заботясь о том, с чем мне предстоит столкнуться, когда я позвоню его агенту и скажу, что никаких автографов не будет – Эйден не поедет в магазин спорттоваров на встречу, которую мы с таким трудом втиснули в его график.

Поморщившись, я наклонилась и потерла колено свободной левой рукой.

– Ты же обещал им… – Совесть не позволяла мне оставить все как есть.

– Мне плевать, Ванесса.

Средний палец на моей правой руке непроизвольно дернулся.

– Пусть Роб все отменит. – Эйден поднял вилку, запихивая в рот непомерную груду еды. И снова этот мрачный, упрямый взгляд.

– Что-то не так?

«Ванесса то, Ванесса се».

«Отмени встречу. Пусть Роб все отменит».

Фу.

Меньше всего мне хотелось разговаривать сейчас с его агентом. А уж говорить ему, чтобы он отменил встречу с фанатами! Само собой, Роб выплеснет все недовольство на меня, как будто я обладала хоть капелькой влияния на Эйдена Грейвса, «Виннипегскую Стену». Только раз мне удалось подтолкнуть его к нужному решению – это когда он, с моей подачи, выбрал новый фотоаппарат. И то лишь потому, что у него не было времени «заниматься всякими пустяками». И «разве не за это я тебе плачу?».

Конечно, в чем-то он был прав. Если сложить то, что я получала от Эйдена, и то, что подкидывал иногда Зак, то результат выходил весьма впечатляющим. Этой суммы вполне хватало, чтобы заставить меня действовать… пусть и с вымученной улыбкой. Иногда я даже делала крохотный реверанс, который Эйден предпочитал не замечать.

Ему и в голову не приходило, сколько выдержки мне потребовалось, чтобы просто проработать у него два этих года. Другой давно бы заколол его во сне. Я, по крайней мере, хотела прикончить его каким-нибудь безболезненным способом.

Ну, как правило.

А уж после того, как он порвал ахиллово сухожилие, мне и вовсе пришлось удвоить запасы терпения. По правде говоря, я старалась не злиться на него. Выпасть на три месяца из игры – тот еще удар по самолюбию и надеждам… тем более когда именно тебя винят в том, что сезон для команды выдался неудачным. Ей так и не удалось пробиться в плей-офф. К тому же многие начали судачить о том, что Эйден уже никогда не достигнет прежних высот. С такой-то травмой! Без малого полгода ушло у него на лечение и восстановление.

Но Эйден есть Эйден. Другим спортсменам требовалось куда больше времени, чтобы снова встать на ноги и вернуться в игру. Вот только каково было мне возить его по больницам и опекать все то время, что он ковылял на костылях?

Как выяснилось, даже у моего терпения есть предел. Конечно, Эйден любил футбол, и его наверняка пугала возможность навсегда остаться за бортом. Он никогда не говорил о своих страхах, но я понимала его без слов. Я бы тоже перепугалась до смерти, потеряй я способность рисовать.

И все же не так-то просто терпеть чужие выкрутасы, даже если тебе за это платят, а стервозность Эйдена поднялась тогда до небывалых высот. Уж я-то знаю, о чем говорю. Как-никак, у меня было три старших сестры, чьи месячные начинались в одно и то же время. Отыгрывались они, конечно же, на мне. Что касается Эйдена, то он редко грубил мне без повода… просто бывал иногда порядочным козлом.

Ему здорово повезло, что я была слегка влюблена в него. Так, самую капельку. Иначе его голени не поздоровилось бы еще пару лет назад. С другой стороны, только слепой не увлекся бы Эйденом Грейвсом.

Когда он метнул на меня взгляд из-под своих черных, изогнутых ресниц, мне оставалось лишь сглотнуть и мысленно послать его к черту. Ну почему, почему этому парню размером с бульдозер не досталась физиономия какого-нибудь пещерного человека? Похоже, Эйден Грейвс только и делал, что опровергал любые стереотипы. Он был на редкость умен, проворен и скоординирован и никогда – никогда! – не смотрел хоккей. При мне он выругался всего дважды. А еще он не ел мясо. Этот парень не ел бекон! С другой стороны, никто бы не назвал его вежливым – извиняться не в его правилах.

По сути, он был одной большой аномалией. Канадский футболист, питающийся травкой и овощами. И до того хорош собой, что оставалось лишь благодарить бога за то, что он дал мне глаза.

– Как скажешь, босс. – Я натянула на лицо улыбку, продолжая «посылать» его под прикрытием стола.

– Они это переживут, – обронил Эйден, расправляя свои плечищи, на которых без труда мог уместиться средних размеров человечек. – Невелика важность.

Невелика важность? Вот уж не думаю, что его менеджеры и агент согласятся с этим. С другой стороны, Эйден всегда делал так, как хотел, и никто не смел ему возражать. Все возражения приходилось выслушивать мне. И мне же приходилось улаживать ситуацию.

Что бы там ни думали другие, несмотря на все свои гримасы и недовольство, защитник «Трех сотен», профессиональной футбольной команды Далласа, не отличался таким уж скверным характером. Он редко выходил из себя – во всяком случае, без веской на то причины. Конечно, он был не сахар, поскольку умел добиваться своего, и это мне в нем даже нравилось. Другое дело, что все его требования приходилось разруливать мне, хотела я того или нет.

Ничего, скоро этому придет конец, – подумала я. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. При мысли об этом я слегка взбодрилась.

Пару месяцев назад мой банковский счет округлился наконец до очень приличной суммы. Благодаря жесткой экономии и подработкам, на которые я тратила все свободное время, мне удалось создать запас, равный моему годовому жалованью. Слава тебе, Господи! В воздухе ощутимо запахло свободой.

Но только запахло.

Я так и не собралась с духом сказать Эйдену, что ухожу.

– Что это за гримаса у тебя на лице? – внезапно спросил он.

– Какая еще гримаса? – Я мгновенно прикинулась дурочкой.

Без толку.

Продолжая жевать салат, Эйден нехорошо прищурился.

– Вот эта, – мотнул он головой в мою сторону.

Меня так и подмывало сказать: «Понятия не имею, о чем ты», но я лишь демонстративно пожала плечами.

– Хочешь что-то сказать? Давай, выкладывай.

Мне уже давно хотелось выложить все, что я о нем думаю, но я слишком хорошо знала Эйдена, чтобы утруждаться. Ему плевать на меня и мое мнение. Он просто напоминал, кто тут у нас начальник.

Само собой, не я.

Самодовольный ублюдок.

– Я? Да что ты, – изобразила я святую невинность.

Его взгляд скользнул на руку, которую я все так же держала под столом.

– Тогда перестань целить в меня своим пальцем. Я не изменю своего решения, – заявил он обманчиво небрежным тоном.

Скрипнув зубами, я уронила руку на колени. Чертов ведьмак. Колдун. Одно слово, колдун. Такое чувство, будто видит меня насквозь. И так всякий раз, когда я решаюсь послать его куда подальше. Пусть и мысленно.

По правде говоря, я не из тех, кто любит упражняться в непристойных жестах, но меня разозлило то, что Эйден решил отменить эту встречу. Просто так, ни с того ни с сего. И что я могла поделать?

– Ладно, – вздохнула я, признавая поражение.

Эйден, которого ни капельки не заботила моя персона – вряд ли он знал, сколько мне лет! – на мгновение нахмурился. Его густые темные брови сошлись на переносице, полные губы невольно скривились. Но уже в следующую секунду лицо его вновь превратилось в бесстрастную маску.

Скажи мне кто-нибудь лет пять назад, что я возьму на себя всю грязную работу в доме чужого человека, я бы рассмеялась ему в лицо. Я была не из тех, кто плывет по течению – мне всегда нужно было к чему-то стремиться. И больше всего мне хотелось обрести полную независимость.

Еще в шестнадцать, когда я подрабатывала в кинотеатре и на меня наорали за то, что я положила в стакан слишком мало льда, я твердо решила, что со временем буду работать только на себя. Меньше всего мне нравилось выслушивать чужие распоряжения. Я всегда отличалась упрямством и решимостью, и это, по словам отчима, было моей силой и моей же слабостью.

Я не рвалась к вершинам славы и не хотела стать миллионером. Мне плевать было на известность. Мне просто хотелось быть графическим дизайнером, но работать не на дядю, а на себя. Так, маленький бизнес, позволяющий держаться на плаву и оплачивать счета… не считая кое-каких приятных мелочей. Чего мне не хотелось, так это зависеть от чужих милостей или капризов. Мне и так приходилось заниматься этим едва ли не все детство. Я только и делала, что надеялась – надеялась на то, что мама вернется домой трезвой, что сестры не забудут покормить меня, что важная дама из социальной службы отдаст нас с братиком в одну приемную семью… Да что тут вспоминать!

По большому счету, я всегда знала, чего мне хочется от жизни, и наивно думала, что результат уже у меня в кармане.

Вот только никто не предупредил меня, что жизненный путь не похож на прямую линию. Куда больше он напоминает самый настоящий лабиринт. Ты то и дело останавливаешься, возвращаешься, снова шагаешь вперед… а время от времени забредаешь в тупики. Но выход есть. Как бы ты ни петлял, ты точно знаешь, что выход есть.

Надо только держаться до конца.

Особенно в тех случаях, когда так и подмывает пойти протоптанной дорожкой, которая все дальше и дальше уводит тебя от твоих целей.

Эйден встал, сжимая в руке пустой стакан. На фоне его необъятной фигуры кухня будто уменьшилась в размерах. И так всякий раз, когда он бывал здесь. А бывал он здесь постоянно. Ну а чего вы хотели? Парень поглощал в день до семи тысяч калорий. В футбольный сезон и вовсе до десяти. Он то и дело приходил на кухню, чтобы поесть. А я – чтобы приготовить ему еду.

– А груши ты купила? – спросил Эйден, наливая в стакан воды.

Ну, конечно, груши куда важнее нашего разговора и моей неудачной попытки «послать» его. По правде говоря, меня ничуть не смущал тот факт, что Эйден поймал меня на месте преступления. Когда это случилось в первый раз, я думала, умру от стыда… а потом меня еще и уволят. Позже я поняла, что Эйдену плевать на мои жесты. По крайней мере, работы из-за них я не лишилась. Да что там, многие намеренно пытались вывести его из себя. Фанаты иногда кричали такое, отчего у меня все вскипало внутри. А что Эйден? Да ничего. Выслушивал все, даже не поморщившись. Или делал вид, что к нему это не относится.

По правде говоря, такая выдержка многого стоила. Сама я дергалась, даже когда мне сигналили на дороге.

Но каким бы красавцем ни был мой босс (женщины на улице откровенно пялились на его задницу), сколько бы он ни получал за съемки в рекламе, я твердо решила уйти от него. Дурочка я или нет, но желание это становилось сильнее с каждым днем.

Годами вынашивала я мысль о том, что рано или поздно буду работать только на себя. И в эти планы никак не вписывались звонки всяким мудакам, которые смотрели на меня, как на какое-то недоразумение, или забота о белье, принадлежавшем пресловутой заднице.

«Ну же, скажи ему! Скажи, что планируешь уйти», – в отчаянии взывал ко мне мой разум.

Но голосок сомнения, ставший привычным для такого бесхребетного существа, как я, тут же пискнул в ответ: «К чему эта спешка?»

* * *

Мое знакомство с Виннипегской Стеной началось с того, что он спросил: «А готовить ты умеешь?»

Он не пожал мне руки, не пригласил присесть. По правде говоря, уже тогда это должно было насторожить меня.

Единственное, что он сделал – поинтересовался моим именем и тут же повел на свою роскошную кухню. Раньше я видела такие только в рекламных роликах. После этого мы сразу перешли к вопросу о моих кулинарных талантах.

Днем раньше со мной успел побеседовать его менеджер. Причем дважды. Предполагаемая зарплата меня устраивала, а на тот момент это было единственное, что меня интересовало. Кадровое агентство тоже не теряло времени даром – им хотелось убедиться, что я не разочарую «знаменитость», как они величали Эйдена.

До этого я успела поработать секретарем адвоката, сколотила неплохую сумму благодаря продажам косметики и набрала кое-какую клиентскую базу в качестве фотографа. Дополняли картину отличные рекомендации и степень бакалавра.

И все же не они помогли мне получить нынешнюю работу, а полное невежество во всем, что касалось футбола. До того времени я ни разу не слышала имени Эйдена Грейвса и не видела ни одного матча с его участием. За футболом я наблюдала только в старших классах, и то на школьном стадионе.

И когда менеджер обронил имя моего будущего работодателя, я молча уставилась на него в ответ. Думаю, именно отсутствие энтузиазма обеспечило мне место помощницы прославленного футболиста.

Даже после того, как менеджер Эйдена предложил мне эту работу, я не полезла в интернет, чтобы собрать необходимую информацию. А смысл? Вряд ли что-то могло изменить мое решение. Да будь он хоть наемным убийцей, я бы все равно решилась стать его помощницей. Разумеется, за соответствующую плату.

Даже хорошо, что я не стала рыться в интернете, поскольку ни одна фотография не отдавала должное Эйдену Грейвсу.

Благодаря своему двухметровому росту и немалому весу, который доходил в межсезонье до ста тридцати килограммов, Эйден напоминал не столько простого смертного, сколько какого-то мифического героя. Даже одежда не могла скрыть его природной энергии. И никакой тебе картинной мускулатуры. Крепко сбит и массивен – с головы до пят. Не удивлюсь, если бы рентген показал, что и кости у него толще обычных. Все его мышцы были заточены под конкретную цель: перехватывать мяч и блокировать нападающих.

Непомерная футболка не могла скрыть мускулистого рельефа его рук. Не только бицепсы и трицепсы – каждая мышца проступала во всей своей красе. Спортивные штаны у него трещали по швам. Кулаки были похожи на два огромных булыжника, а таких широких запястий мне еще не приходилось видеть.

Лицо удивляло неожиданной, совсем не грубоватой красотой. Эйден ничуть не походил на других массивных парней с их топорными чертами. Высокие скулы, впалые щеки, изящно очерченная челюсть. Глаза недоверчиво смотрели на свет из-под густых, черных бровей. Аккуратно выбрит, так что виден лишь намек на бородку.

От виска к уху, еле заметный, тянется белый шрам. Полные губы придают лицу слегка капризное выражение. Смуглая, оливкового оттенка кожа прекрасно сочетается с каштановыми волосами. Еще в первую встречу я заметила золотую цепочку, выступавшую над воротом футболки, но в тот момент мне было не до деталей. Лишь много позже я узнала, что это медальон с изображением святого Луки, который Эйден носит, практически не снимая.

Вся эта гора мышц внушала невольный трепет. Не добавлял уверенности в себе и пронзительный взгляд карих глаз.

И все же, несмотря на столь устрашающий вид, первой моей мыслью было: твою мать! Но я тут же отогнала ее: нехорошо думать так в присутствии своего нового босса.

В тот первый день я смогла лишь кивнуть ему в ответ. Готовка не представлялась мне чем-то неподъемным. В детстве я на горьком опыте усвоила простую истину: хочешь поесть, позаботься об этом сама. Сестрам было откровенно не до меня, на маму полагаться тоже не приходилось. А в колледже я мастерски готовила у себя в комнате на тайком установленной плитке.

И тут Эйден выдал такое, к чему я была совершенно не готова:

– Я не ем животную пищу. Как ты, справишься?

В смысле, известно ли мне, как готовить без мяса, сыра или яиц? Ну, не сказала бы. Но сдаваться я не собиралась – уж лучше освоиться на одной работе, чем снова браться за три. И я заявила, нагло глядя ему в глаза:

– Справлюсь.

– Уверена?

Я кивнула. Телефон при мне. Уж там-то я точно найду парочку рецептов.

Эйден слегка скривился, но не стал заострять внимание на столь очевидной лжи.

– Готовить я не люблю, по ресторанам тоже не хожу. Ем четыре раза в день, а в перерывах выпиваю два больших смузи. Твое дело – готовить мне регулярные трапезы, насчет перекусов можешь не беспокоиться, – заявил он, складывая руки на своей широченной груди. – В компьютере ты найдешь все мои пароли. Будешь отвечать на письма, которые приходят на мой электронный адрес. Обычный почтовый ящик тоже нужно проверять. Ключ от него – в шкафчике у холодильника. Адрес почтового отделения напишу тебе позже. Когда я вернусь, сделаешь себе дубликат домашних ключей. Мои страницы в соцсетях надо обновлять ежедневно. Мне плевать, что ты там будешь постить, если это будет в рамках разумного.

Эйден многозначительно взглянул на меня, но я решила не принимать его выпад на свой счет.

– Стирка, планирование, – продолжил он список моих задач. – Еще у меня живет квартирант. Если захочешь, можешь время от времени готовить и ему. За дополнительную плату.

Еще деньги? Я никогда не отказывалась от возможности подзаработать. Если речь не шла о минете.

– Вопросы? – поинтересовался мой новый босс.

Я молча покачала головой. Эйден не сказал ничего, что выходило бы за рамки моих предполагаемых обязанностей. А я, признаться, все еще была под впечатлением от его внешности. Вдобавок я пыталась представить, сколько же этот человек съедает в день, чтобы набрать необходимое количество калорий.

На мгновение он скользнул взглядом по моей фигуре, после чего вновь уставился мне прямо в глаза.

– Смотрю, ты не из болтливых.

В ответ я только пожала плечами. Болтать я и правда не любила, но и робкой меня никто бы не назвал. Просто не хотелось портить первое впечатление какой-нибудь глупостью.

– Вот и хорошо, – кивнул Эйден.

* * *

За прошедшие два года мало что изменилось.

Разве что я перестала называть Эйдена «сэр» и стала чуточку поразговорчивей.

За это время я успела узнать об Эйдене не так уж мало, тем более что тянуть из него личную информацию было не легче, чем дергать зубы. Я знала, сколько ему лет, много ли у него денег, какие пряности он не переносит на дух и какую марку белья предпочитает. Для меня не были тайной его любимые блюда и размер обуви. Еще я знала, какие цвета в одежде он терпеть не может и какое порно любит смотреть по вечерам.

Еще у него было заветное желание – обзавестись собакой. Не семьей, а собакой. Но это попозже, когда появится немного свободного времени.

Другое дело, что всю эту информацию без труда мог узнать любой папарацци, да и просто наблюдательный человек. Эйден крепко держался за свои тайны этими огромными ручищами. А там было что охранять – в этом я даже не сомневалась.

Первое время я пыталась вести себя с ним как можно дружелюбней, но все без толку. За эти два года он ни разу не улыбнулся в ответ, ни разу не поинтересовался моим самочувствием. А уж эти его взгляды и самодовольный тон, который так и требовал порки… при условии, что удалось бы найти такого смельчака.

В наших отношениях не было тепла – просто босс и его служащая. Сама я старалась как можно лучше заботиться об Эйдене, ведь именно за это, как ни крути, мне и платили. Он же относился ко мне как к подружке надоедливой младшей сестрицы, которая ему и даром не нужна. Два года я мирилась с обязанностями, не доставлявшими особой радости. Если мне что и нравилось, так это готовка и общение с фанатами Эйдена.

Пожалуй, это было одной из причин, по которой я держалась за свою работу. Комментарии этих ребят на странице Эйдена в Фейсбуке или Твиттере не раз поднимали мне настроение. С некоторыми из них я успела неплохо познакомиться благодаря такому виртуальному общению.

В общем, это была не самая худшая в мире работа. Платили мне очень даже прилично, да и рабочие часы меня вполне устраивали. А едва ли не каждая женщина, с которой меня сводила судьба, спешила сообщить, что такого сексуального босса, как у меня, еще поискать. Словом, если и пялиться на кого сутками напролет, так это на парня, который способен затмить любого мужчину самой что ни на есть модельной внешности.

Но есть такие вещи в нашей жизни, которые невозможно осуществить, не рискнув собственным благополучием. К их числу относится и работа на себя.

Именно боязнь рискнуть не позволяла мне распрощаться с Эйденом раз и навсегда.

Да и кто бы не побоялся бросить такую стабильную и хорошо оплачиваемую работу? Так-то оно так, но сколько можно цепляться за подобные отговорки?

Никто бы не назвал нас с Эйденом друзьями – в наших отношениях не было ничего доверительного. Впрочем, у этого парня вообще было плохо с друзьями. Я могла насчитать от силы трех человек, с которыми он общался за пределами своей футбольной жизни. Отпуск? Его он никогда не брал. Вряд ли он вообще знал, что это такое.

Даже при желании вы бы не нашли в его доме фотографий близких или друзей. Вся жизнь Эйдена Грейвса вращалась вокруг футбола. Именно он был центром его вселенной.

В общем и целом, я мало что значила для этого парня. Мы с ним просто уживались. Эйдену требовалась помощница, а мне нужна была работа. Он отдавал распоряжения, а я их выполняла… независимо от того, нравились мне они или нет. Время от времени я пыталась повлиять на его решение, ни на секунду, впрочем, не забывая, чего здесь стоит мое мнение.

Никакой интерес не протянет долго перед таким тотальным безразличием. Вот и мне пришлось смириться с реальностью. Работа, и ничего лишнего. Отсюда мое маниакальное стремление накопить приличную сумму и заняться наконец собственным делом. Работать с людьми, которые смогут по достоинству оценить мой труд.

И все же я продолжала цепляться за работу, которая доводила меня порой до истерики, откладывая собственные мечты на потом.

Какого дьявола я торможу?

«Ты только себе делаешь хуже», – сказала Диана в последнюю нашу встречу.

Ну что тут возразишь? Если я кому и вредила своей нерешительностью, то лишь себе одной. Надо поговорить с Эйденом. Никто не сделает этого за меня. Никто. Вот только…

Что, если я рискну и прогорю?

Глупости, я все спланировала – напомнила я себе, наблюдая за тем, как Эйден поглощает свой ланч. На крайний случай у меня припасено немного денег. Мне нравится мое занятие, и я неплохо с ним справляюсь.

Все будет хорошо.

Все будет хорошо.

Так чего же я жду?

Но стоило мне собраться с духом, как обязательно случалось что-то, что заставляло меня в очередной раз отложить наш разговор на потом. Сначала эта его травма – не хотелось бросать Эйдена в такой трудный период. Стоило ему немного оправиться, и мы тут же отправились в Колорадо, чтобы Эйден мог потренироваться в тишине и спокойствии. Или мне просто не хотелось вываливать на него новости посреди недели. Или у Эйдена был неудачный день… Мне всегда что-то мешало. Всегда.

Я не спешила распрощаться с этой работой, и вовсе не потому, что была влюблена в своего босса. Конечно, Эйден был на редкость привлекателен, но его безразличие могло остудить любой пыл. Мне и в голову не приходило, что однажды Эйден посмотрит на меня и поймет, что такой, как я, ему не найти в целом мире. К чему эти пустые мечты? Я просто хотела как можно лучше делать свою работу… а по возможности растопить тот ледок, который всегда чувствовался в этом парне. С первым я успешно справилась, а вот со вторым – увы!

За прошедшие годы мой интерес к Эйдену поугас. Если что и вызывало у меня прежний энтузиазм, так это его деловая этика. А еще я тащилась… нет, отдавала должное его внешности.

Его лицу.

Его потрясающему телу.

Но в мире полно было парней с безупречными лицами и телами. Уж я-то знала! Работа фотографа позволяла мне едва ли не каждый день любоваться на мужчин модельной внешности.

И как мне могла помочь чужая красота? Если кто и мог осуществить мои мечты, так это я сама.

Я нервно сглотнула и сжала руки.

«Ну же, давай», – подбодрил меня мозг.

Чего я так боюсь? Что мне придется искать новую работу, если моя клиентская база иссякнет? Да уж, страшнее не придумаешь. И вообще, не попробовав, не узнаешь наверняка.

Жизнь – рискованная штука. А я всегда стремилась отправиться в свободное плавание.

Набрав в грудь побольше воздуха, я обратилась к парню, который два последних года был моим непосредственным начальством.

– Эйден, мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Ну, в самом деле, чего мне бояться? Что он откажется меня отпускать?

Глава 2

– Ты шутишь.

– И не думала. – Я невозмутимо смотрела на человека, чье лицо высветилось у меня на экране. – Эйден сказал, чтобы я предупредила тебя.

Тревор взглядом дал понять, что он мне не верит, и я вдруг с радостью поняла, что мне плевать. Меня не просто было достать, но таких, как Тревор, я избегала любой ценой. Было в нем что-то такое, от чего мне всегда хотелось оборвать наш разговор на полуслове. Я не раз пыталась понять, в чем тут дело, но в итоге все сводилось к одному: менеджер Эйдена – законченный мудак.

Наклонившись вперед, Тревор оперся локтями о стол. Он вдохнул, затем выдохнул… собираясь, видимо, с мыслями.

Как знать, может, он наконец-то пожалел о тех временах, когда ему ничего не стоило наорать на меня – только потому, что Эйден принял решение, которое не устраивало его агента. А такое случалось едва ли не каждую неделю.

Кого я, впрочем, пытаюсь обмануть? Сожалеть можно о том, кто тебе небезразличен, а Тревора интересовал разве что размер его зарплаты. Уже в первую нашу встречу мне стало ясно, что с такими, как я, он церемониться не будет.

Просто мой уход на время осложнит его жизнь, а Тревор не любил осложнений.

По правде говоря, Тревора мое заявление огорчило куда больше, чем Эйдена, которому я выложила-таки накануне свой горячо оберегаемый секрет.

– Хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал…

Это было явным перебором, ведь все, что он для меня делал – вовремя платил зарплату. Ну да ладно.

– …но тебе стоит подыскать кого-то на мое место.

Конечно, мы с Эйденом никогда не были друзьями, но мне казалось, я все-таки что-то значу для него. Пусть и самую малость. Я знала, что буду какое-то время скучать по нему и нашей привычной рутине. Признаться, чего-то подобного я ожидала и от него.

Какое там!

Он даже не поднял взгляда от тарелки. Выслушал меня и сказал будничным голосом:

– Сообщи Тревору.

И на этом все.

Два года. Я отдала этому человеку два года своей жизни. Заботилась о нем. Играла роль сиделки в тех редких случаях, когда он ухитрялся простыть. Я забирала его из больницы после операции на ноге, и я же выискивала рецепты блюд, которые помогут ему быстрее выздороветь.

Когда команда Эйдена проигрывала, я всегда готовила наутро его любимый завтрак. На день рождения я покупала ему подарок и оставляла обычно на кровати, чтобы не смущать своим вниманием. Ну как можно не поздравить человека с днем рождения, даже если он никогда не благодарит тебя в ответ?

А каких подарков я дождалась от Эйдена? Свой прошлый день рождения я провела в Колорадо, в мокром от дождя парке. Эйден снимался в рекламном ролике, и ему хотелось, чтобы я подыграла. Поужинала я в гостиничном номере, в полном одиночестве. Так чего же я хотела от этого парня теперь?

Он не попросил меня остаться, даже не выразил дежурного сожаления. «Так жаль, что ты уходишь». По крайней мере, от своих прошлых работодателей я получала хотя бы это.

А тут ничего. Ни-че-го-шень-ки.

Признаться, меня это здорово задело. Конечно, я и раньше знала, что нам с ним не по пути, но теперь это стало яснее ясного.

Усилием воли прогнав свои невеселые мысли, я вернулась к видеочату.

– Ванесса, подумай о том, что ты делаешь, – взывал ко мне менеджер с экрана планшета.

– Уже подумала. Слушай, я даже не настаиваю на двухнедельной отработке. Чем скорее ты найдешь кого-нибудь на мое место, тем лучше.

Тревор невидящим взглядом уставился куда-то в экран.

– Это что, первоапрельская шутка? – сказал он наконец.

– Сейчас июнь, – мрачно заметила я. Идиот.

Тревор нахмурился, пытаясь, видимо, осознать серьезность положения.

– Хочешь прибавку? – хватило у него наглости спросить.

Хотела ли я больше денег? Разумеется. А кто не хочет? Но только не от Эйдена.

– Нет.

– Тогда скажи, чего ты хочешь?

– Ничего.

– Слушай, я пытаюсь разрулить ситуацию.

– Тут нечего разруливать. Никакие уговоры не заставят меня остаться.

Я хорошо знала Тревора. Дай такому палец, и он тут же отхватит всю руку. Конечно, ему проще попытаться уговорить меня, чем искать замену, но я не собиралась идти ему навстречу.

– Что я могу сделать, чтобы ты изменила свое решение?

– Ничего.

Если во мне и оставалась капелька преданности Эйдену, то вчерашний вечер только укрепил мою решимость уйти.

Хватит уже тратить время на тех, кто совсем его не ценит.

Тревор поморщился, будто от приступа боли. Два года назад, когда мы только познакомились, в его шевелюре было всего несколько седых волосинок. За это время седины у него явно прибавилось.

А тут еще я ухожу от одного из самых трудных его клиентов.

– Может, он сказал что-нибудь не то? – внезапно спросил Тревор. – Или сделал?

Я с трудом скрыла улыбку. Уж я-то знала: менеджеру Эйдена плевать на мои чувства.

– Ничего подобного. Просто я хочу жить своей жизнью, вот и все.

– Ты же знаешь, он все еще не оправился после травмы. Если он и бывает резковат, ничего страшного. Это нормально.

Нормально? У каждого свое понятие о норме. Эйден не был психом, который играл только потому, что больше ему нечем заняться. Он жил и дышал спортом.

Да, он действительно сильно нервничал в последнее время. Сборы были на носу, а его нога все еще давала о себе знать. Тревор не знал и не мог знать всех нюансов. Конечно, он работал на Эйдена дольше меня, но жил при этом в Нью-Йорке и приезжал всего пару раз в год. Эйден звонил ему от силы раз в месяц. Во всяком случае, с тех пор, как я стала его козлом отпущения.

– Да ты с ходу найдешь не меньше сотни тех, кто с радостью ухватится за эту работу. Только дай объявление, и у тебя выстроится очередь из кандидатов, – попыталась я утешить Тревора.

Да что там сотня! Найдутся тысячи желающих поработать у Эйдена Грейвса.

Заменить меня не проблема. Единственная сложность здесь – подыскать того, кто не боится сверхурочной работы и готов терпеть выходки самого Эйдена.

«Занятие не из легких, – сказал мне Тревор, когда я устраивалась на место. – У спортсменов свои капризы, и с этим придется мириться. Как ты, справишься?»

В то время я вкалывала сразу на трех работах и жила в крохотном домишке с Дианой и Родриго. Бывало, я не спала всю ночь, размышляя о том, каким чудом мне выплатить тот студенческий заем, который висел на мне мертвым грузом. И я готова была на что угодно, лишь бы выкарабкаться из ситуации.

По крайней мере, Тревор честно предупредил, с чем мне предстоит столкнуться.

С заносчивым, капризным, требовательным типом, который был к тому же типичным трудоголиком и перфекционистом.

Словом, не самым худшим боссом из всех, с кем мне доводилось работать.

Эйдену Грейвсу требовалась помощница, и мне повезло занять это место.

В моем распоряжении на тот момент имелись грандиозные планы, которые мне никак не удавалось воплотить в жизнь, и студенческий заем, доводивший меня до колик. Подумав, я решила, что смогу работать на Эйдена, а в свободное время заниматься дизайном, наращивая свою клиентскую базу.

Остальное вам известно.

Сберегая каждый цент и работая по семьдесят часов в неделю, я накопила сумму, которая позволяла не беспокоиться о ближайшем будущем. И все благодаря целям, которые поддерживали меня на плаву.

Даже в те дни, когда мне больше всего хотелось прибить Эйдена с его идиотскими требованиями (например, перестирать постельное белье, которое слишком долго пролежало в машинке), я покорно делала то, что от меня требовалось. Уж очень мне хотелось поскорей рассчитаться с долгами. Словом, я держалась.

До этого момента.

– Ты убиваешь меня, Ванесса, – простонал Тревор.

Простонал. Обычно этот тип только жаловался да язвил.

– Все будет хорошо. Эйдену плевать, что я ухожу. Он даже не заметит моего отсутствия, – попыталась я проявить капельку сочувствия.

От гримасы страдания на лице Тревора не осталось и следа. Теперь он смотрел на меня тем взглядом, который был хорошо знаком мне по нашим прошлым встречам.

– Сомневаюсь, – фыркнул он.

Я знала, что Тревору непросто будет найти того, кто сможет стать мне хорошей заменой. Я всегда отличалась терпением и успешно справлялась с капризами Эйдена. Меня не пугали человеческие странности – все благодаря моим бесценным родственничкам. К тому же Эйден никогда не позволял себе срывов. Для этого он слишком хорошо контролировал себя.

Я могла бы попереживать из-за своего ухода, будь мы с Эйденом друзьями. Но я-то знала, что ни он, ни Тревор даже не вспомнят обо мне через пару месяцев. Уж их бы не стали мучить угрызения совести, окажись они вдруг на моем месте. Это я своими сомнениями загнала себя в клетку, где хорошо платили и где никому не было до меня дела.

Эйдену требовался человек, который мог убирать, стирать, готовить, отвечать на его письма и постить свежую информацию на Фейсбуке, в Твиттере и Инстаграме. А еще звонить Робу и Тревору, если ситуация выходила из-под контроля. Вот, собственно, и все.

Любой, у кого хватало терпения, справился бы с этими обязанностями.

Но Тревор, судя по всему, не чувствовал этой уверенности. Похоже, ему просто лень было искать мне замену.

– Ты твердо настроена уйти? Я мог бы поговорить с Эйденом, чтобы он сократил тебе рабочие часы.

Я едва не сказала что-то вроде «дай мне подумать».

– Нет.

Нельзя упускать такую прекрасную возможность отправиться в одиночное плавание. Я просто спугну удачу, если буду медлить и сомневаться.

– Ванесса, – снова простонал он, – ты и правда собираешься это сделать?

Еще бы! Я мечтала о независимости с того самого момента, как окончила школу и отправилась учиться на графического дизайнера. Получить высшее образование оказалось не так-то просто. Пытаясь справиться с трудностями, я совершила немало ошибок. В результате мне пришлось хвататься за любую работу. Я уже не говорю о том, что спала по четыре часа в сутки и старалась тратить на себя как можно меньше. Даже став помощницей Эйдена, я не отказывалась от подработок. Оформляла обложки для книг, баннеры, плакаты, визитные карточки, открытки. Делала эскизы тату, придумывала дизайн футболок. Словом, хваталась за все, что могло принести хоть какой-то доход.

– Правда! – решительно кивнула я, хоть и не чувствовала в душе особой уверенности.

– Что ж, – тяжко вздохнул Тревор, – если ты действительно решила уйти, я начну подыскивать тебе замену.

Я снова кивнула. Кажется, мне удалось выиграть эту битву – в кои-то веки я смогла настоять на своем!

Тревор откинулся на спинку стула.

– Я дам тебе знать, как только у меня появится подходящая кандидатура.

И он бесцеремонно отключился. Ни тебе «до свиданья», ни «всего хорошего». Этим он напомнил одного типа, с которым мне приходилось в последнее время работать. Если бы не Зак и еще несколько парней из «Трех сотен», я бы точно решила, что все футболисты – невежи и грубияны. Как оказалось, именно мне «повезло» наткнуться на такого.

Впрочем, это уже не моя проблема.

– Ванесса! – проорал откуда-то сверху знакомый голос.

– Что? – крикнула я, выключая планшет. Интересно, слышал ли он мой разговор с Тревором? Опять же, Эйден сам сказал, чтобы я позвонила его менеджеру.

– Ты постирала мое белье? – раздался очередной вопль.

Постельное белье Эйдена я стирала по понедельникам, средам и пятницам. С тех самых пор, как устроилась к нему на работу. Для парня, который вкалывал на тренировках до седьмого пота, Эйден был просто помешан на чистоте. Я с самого начала поняла, до чего ему важно всегда спать на свежевыстиранном белье, и старалась не нарушать заведенного порядка.

– Да, – ответила я.

– Сегодня?

– Да.

Какого дьявола он спрашивает? Я всегда… а-а. Я всегда оставляла на подушке мятную конфетку, эти конфетки ему очень нравились. Так, для смеха. А сегодня не положила. Просто не успела купить. Теперь понятно, откуда эти вопросы. Но я сама виновата, что избаловала его. Эйден никогда не показывал, что замечал мои маленькие подарки, и я думала, ему это просто без разницы. Оказалось, нет.

Последовала пауза. Я представила, как Эйден присматривается к простыням, чтобы убедиться в их первозданной чистоте.

– А мою одежду из химчистки ты забрала?

– Да. И разложила по полкам.

Я не поморщилась, не закатила глаза. Словом, ничем не выдала своего раздражения. В последние годы я вообще выработала выдержку самурая.

Не успела я убрать планшет в сумку, как сверху снова заорали:

– Где мои оранжевые тенниски?

На этот раз я не удержалась от вздоха. Сразу вспомнилось, как в детстве я бросалась к маме с просьбой о помощи, когда не могла отыскать что-то долгих пять секунд.

– Там, где ты их оставил. В ванной.

Наверху задвигались, я услышала звук шагов. Поскольку Зак еще не вернулся в Даллас, нетрудно было понять, кто там ищет свои теннисные туфли.

Я как раз пролистывала кулинарную книгу, пытаясь решить, что же готовить на ужин, когда лестница затряслась. Она тряслась всякий раз, когда Эйден начинал двигаться чуть быстрее обычного. Я всегда боялась, что лестница однажды просто рухнет, но ее, похоже, строили на века.

Даже не оглядываясь, я знала, что Эйден поспешил на кухню. Хлопнула дверца холодильника, раздалось чавканье – парень решил слегка перекусить.

– Купи мне крем от загара, – обронил он. – Мой почти закончился.

Крем я уже заказала по интернету пару дней назад. Там он стоил дешевле, чем в магазине, но Эйдену я не стала сообщать об этом.

– Считай, что уже купила. Я еще собираюсь заехать сегодня к портнихе – надо отдать ей твои шорты. Я заметила при стирке, что там поехали швы.

Одежду Эйдену чаще всего шили на заказ, поскольку размер «на махину» редко найдешь в магазине. И вот сюрприз – даже эти шорты не выдержали нагрузки.

– Я сейчас ухожу на тренировку, – сообщил он, продолжая жевать грушу. – Есть какие-нибудь новости? Что-то важное, что мне следует знать?

Поигрывая дужкой очков, я попыталась вспомнить, что там было в моих заметках.

– Утром я оставила у тебя на столе несколько конвертов. Не знаю, видел ты их или нет, но это, похоже, из срочного.

На его красивое, крупное лицо набежала легкая тень.

– Роб уже отменил встречу с фанатами? – поинтересовался он.

Я едва не поморщилась, вспомнив словесную перепалку с его агентом. Еще один мудак, которого я на дух не переносила. Не удивлюсь, если его терпеть не может собственная мать.

– Я передала ему твое распоряжение, но он так и не перезвонил. Я сама позвоню ему и выясню.

Кивнув, он поднял с пола свою спортивную сумку.

– Обязательно выясни. Кстати, – он выпрямился и взглянул на меня, – в этом месяце день рождения Лесли. Отправь ему подарок и открытку, хорошо?

– Как скажешь.

За все то время, что я работала на Эйдена, только Лесли получал от него подарок. Даже Заку ничего не доставалось. Ну а про себя я и вовсе молчу!

– Приезжай завтра утром в спортзал с камерой и завтраком, – распорядился Эйден, запихивая в сумку яблоки и мюсли. – Я уеду спозаранку и вернусь только к обеду.

– Ясно.

Надо будет поставить будильник на полчаса раньше. В межсезонье Эйден чаще всего делал дома кардиотренировку. Потом завтракал и отправлялся в зал тягать вес и работать на тренажерах. Но иногда он уезжал туда прямо с утра, а мне, само собой, приходилось подстраиваться под него.

Встав из-за стола, я взяла бутылку с водой и протянула ее Эйдену. Не так-то просто было взглянуть ему прямо в глаза.

– Я поговорила с Тревором насчет ухода, и он сказал, что подыщет мне замену.

На долю секунды взгляды наши встретились. В глазах Эйдена светилось привычное безразличие.

– Хорошо, – кивнул он, убирая воду в сумку.

– Пока, – бросила я вслед, когда он направился к двери в гараж.

Ни словечка в ответ. Но мне показалось или нет, что Эйден слегка шевельнул пальцем?

Конечно, показалось. Надо быть полной дурочкой, чтобы решить иначе. Уж на что я сама не любила болтать, но Эйден обошел меня тут по всем статьям.

Вздохнув, я поспешила на место, и в этот момент зазвонил мой личный телефон.

– Привет! – бросила я в трубку.

– Вэнни, у меня совсем нет времени, – раздался звонкий голосок. – Я как раз жду клиентку. Просто хотела сказать, что Родриго видел на днях Сьюзи.

Повисло неловкое молчание. Диана ждала, а я никак не могла собраться с мыслями. А что вы хотели? Сьюзи всегда славилась умением портить другим жизнь.

Я хотела спросить, не ошибся ли Родриго, но тут же передумала. Вряд ли даже после стольких лет он мог спутать ее с кем-то.

Я нервно откашлялась.

– Где? – Мой голос прозвучал непривычно хрипло.

– Он был в Эль-Пасо. Приезжал туда на выходные с Луи и Джошем. Сказал, что заметил Сьюзи в старом квартале – она как раз заходила в продуктовый.

Раз, два, три, четыре, пять…

Нет, так не пойдет. Я снова взялась мысленно считать до десяти. Имя Сьюзи вызвало во мне целый шквал воспоминаний, одно хуже другого. И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кого она навещала в Эль-Пасо. Передо мной, будто наяву, встал наш старенький дворик.

Когда-то я жила там со своей родной матерью, а семья Дианы обитала по соседству. Мне ужасно нравился их дом – такой чистенький и опрятный. Лужайка всегда аккуратно подстрижена. Мама, ничуть не похожая на мою, и отец, который играет с ребятишками во дворе. Жить в такой семье было пределом моих мечтаний… особенно в те дни, когда у нас дома все складывалось хуже некуда.

Тогда-то мы и подружились с Дианой. Мы с моим младшим братишкой часто ужинали в их доме. По крайней мере, до тех пор, пока маму не лишили родительских прав. Диана всегда присматривала за мной – моим близким это и в голову не приходило. Это она нашла меня, когда… Ну, хватит, хватит. Что толку бередить старые раны? Прошлого не вернешь, нечего о нем и думать.

– Надо же. Понятия не имела, что она вернулась. – Неужели это мой собственный голос? – Я разговаривала с мамой неделю назад, и она ни словом не обмолвилась про Сьюзи.

При упоминании моей родной матери Диана еле слышно хмыкнула. Для нее было загадкой, почему я продолжаю поддерживать отношения с этой женщиной. Вообще-то мне не раз приходилось жалеть об этом, но Диане я ничего не говорила. Я знала, какой будет ее реакция, и предпочитала обходить эту тему стороной.

– Я подумала, тебе лучше знать, – со вздохом заметила Диана. – На случай, если ты соберешься туда в гости.

Я не часто заглядывала в Эль-Пасо, но Диана права. Вряд ли мне захочется нагрянуть туда с визитом, пока там находится эта особа.

– Ладно, Вэнни, мне пора, – быстро добавила моя подружка. – Скажи только, ты уже сообщила Миранде, что уходишь?

Миранда. Я так давно называла своего босса Мирандой, что даже не поморщилась при упоминании этого имени.

– Не далее как вчера.

– И?..

– И ничего.

Ну, какой смысл врать и делать вид, будто я что-то значу для Эйдена? Я мало что рассказывала о нем – главным образом из-за договора о неразглашении, который подписала при поступлении на работу, – но Диана знала достаточно, чтобы понять, почему Эйден числится в моих контактах под именем Миранды Пристли, героини фильма «Дьявол носит Prada».

– О-о, – разочарованно выдохнула она.

Ну да, прямо-таки моя реакция.

– Подожди, он еще пожалеет, когда ты уйдешь.

Вот в этом я сильно сомневалась.

– Ну все, моя клиентка уже здесь. Перезвони мне, Вэн-Вэн. В девять я освобожусь.

– Конечно. Люблю тебя.

– И я тебя. Кстати! Напомни, чтобы я покрасила тебе волосы, когда ты освободишься наконец от своей занудной работы.

И Диана отключилась.

Последнее замечание заставило меня рассмеяться. Все еще улыбаясь, я зашагала в офис Эйдена, чтобы проверить его почту. После разговора с Дианой у меня неизменно поднималось настроение. Вдобавок она никогда не зудела о том, что я слишком много работаю – хотя бы потому, что сама трудилась с утра и до вечера.

Я любила повторять слова моего приемного отца, которыми он напутствовал меня во взрослую жизнь: «Занимайся тем, что делает тебя счастливой, Вэнни. Только ты знаешь, что для тебя верно, а что нет».

Именно этим принципом я руководствовалась при выборе университета, хоть и располагался он за тысячи миль от моего дома, а наличных денег мне не хватило бы даже на дорогу. Я не собиралась отступать от своей цели, несмотря на то, что пришлось расстаться с младшим братом (с его полного благословения). По этой же причине я не стала удерживать его дома, когда вернулась в Техас, а он, в свою очередь, получил стипендию для обучения в колледже.

Я любила повторять слова моего приемного отца. Но одно дело – давать советы, и совсем другое – следовать собственным заповедям.

В этом-то и состояла суть моих проблем. Я все время боялась. Боялась, что клиенты уйдут и мне придется закрыть свое дело. Что однажды меня навсегда покинет вдохновение и я не смогу больше рисовать. Что работа, на которую я возложила столько надежд, обернется в итоге ничем. Уж я-то знала, на что способна жизнь: сейчас она ведет вас в одном направлении, а уже в следующую секунду вы движетесь в обратную сторону.

Сюрприз – он на то и сюрприз, что его невозможно предсказать. Он не спешит встроиться в ваш график, чтобы заранее объявить о визите.

Глава 3

«Ну и воняет же здесь по́том», – подумала я, шагая мимо кардиотренажеров. В этот спорткомплекс я пришла в поисках Эйдена, который тренировался тут после своего возвращения из Колорадо.

Комплекс, расположенный на окраине Далласа, предлагал своим посетителям самое новейшее оборудование на любой вкус. Здесь можно было заниматься легкой атлетикой, гимнастикой, поднятием тяжестей и прочими видами упражнений. Комплекс работал всего три года, и его владелец не пожалел денег на обустройство залов. Поговаривали, что здесь тренируются самые известные спортсмены, чья слава достигла мирового уровня, но мне был нужен лишь один из них.

Даже с учетом того, что произошло с ним в последние десять месяцев, Эйден старался не отступать от привычного графика тренировок. С завершением сезона он сразу уехал в маленький городок в Колорадо, где снял на два месяца дом у бывшей футбольной звезды. Там он занимался под присмотром тренера, который работал с Эйденом еще в школе. Я не рискнула поинтересоваться, почему он выбрал для своих тренировок это забытое богом местечко. Судя по всему, ему хотелось скрыться на время от всеобщего внимания. С тех пор, как он стал одним из лучших игроков НФЛ, вокруг него всегда крутились какие-то люди – о чем-то просили, что-то советовали… А Эйден был не из тех, кто любит общаться и «звездить».

Он всегда был одиночкой, но невероятный успех в спорте буквально обрек его на внимание публики и журналистов. Впрочем, Эйден не упивался славой – он с ней мирился. Это было видно и по многочисленным интервью, и по тем статьям, из которых я подбирала материал для его страниц в соцсетях.

Мне тоже пришлось лететь с Эйденом в Колорадо. А как бы он обошелся там без повара и домохозяйки? Просидев два месяца в этой глухомани, мы вернулись домой, а тренер Эйдена отправился к себе в Виннипег. В Далласе начался новый виток занятий, теперь уже с другим наставником. И так до июля, пока Эйдена не позвали в тренировочный лагерь «Трех сотен».

Через пару недель все закрутится по полной. Тренировки, игры, опять тренировки. Словом, все то безумие, которое окружает Футбольную Лигу с ее прославленными игроками. Но я уже буду избавлена от этого кошмара. Мне больше не придется вставать в четыре утра, не придется разъезжать по городу, пытаясь переделать зараз сотню дел.

Никакой тебе лихорадочной готовки в попытке накормить Эйдена между бесконечными тренировками и предсезонными играми. Я буду просыпаться у себя в квартире – просыпаться, когда мне заблагорассудится, и готовить завтрак не кому-нибудь, а себе.

Но это позже, а пока мои заботы по-прежнему направлены исключительно на Эйдена.

За залом с кардиотренажерами располагалась главная площадка. Огромнейшее помещение, расписанное в красно-черных тонах. Часть площадки была покрыта дерном, еще часть выстлана покрытием, на котором тренировались со штангами. В шесть утра здесь находилось не больше десятка человек. Футболисты вперемежку с другими спортсменами.

Мне хватило одного взгляда, чтобы заметить самого крупного из них. Эйден стоял возле пятисоткилограммовой покрышки, которая служила ему тренажером. Вы не ослышались – 500-килограммовой!

А я-то считала себя крутой особой, если с ходу заносила в дом все свои покупки!

Возле Эйдена стоял мужчина, чье лицо показалось мне смутно знакомым. Очередной тренер, работающий с Виннипегской Стеной. Я присела на маты чуть в сторонке, чтобы не мешать тренировке, и достала из сумки зеркальную камеру – ту самую, которую Эйден купил по моему настоянию год назад. Мне регулярно приходилось обновлять его страницы в соцсетях, и я знала, что фанаты просто балдеют от снимков, сделанных вживую на тренировке.

В объективе камеры черты Эйдена казались меньше, да и мышцы не выглядели такими рельефными. Последние две недели он ел меньше обычного, чтобы сбросить к началу сезона несколько килограммов. Вот он присел перед тракторной шиной, и все его тело напряглось. На плечах заиграли бугорки, а мышцы ног проступили заметней обычного.

Многие считали, что Эйден стал таким накачанным благодаря стероидам, но я-то знала, что тело этого гиганта живет за счет большого количества растительной пищи. Таблетки он не любил и старался не принимать их без особой необходимости. А в последний раз отказался даже от прописанных доктором антибиотиков. К тому же этот парень испытывал явную неприязнь к любым консервантам и парабенам.

А вы говорите, стероиды!

Я сделала парочку снимков, пытаясь поймать удачный момент. Поклонницы Эйдена обожали фото, на которых видна его природная сила. Особой популярностью пользовались снимки, где он тренировался в компрессионных шортах. «БАМ! Я ЗАЛЕТЕЛА», – написала какая-то девица, увидев фото, где Эйден усердно приседал. Я едва не подавилась чаем.

Шина качнулась и поползла вверх. Лицо у Эйдена исказилось от напряжения, пот потек по вискам, вдоль белой полоски шрама, тянущегося к подбородку. Пару раз мне удалось подслушать, как фанаты Эйдена перешептывались насчет его шрама. Они думали, это след одной из пьяных пирушек в колледже.

Ну-ну.

Эйден поморщился, стараясь вытянуть вес. Я сделала еще несколько снимков и с трудом подавила сонный зевок.

– Привет, – шепнул голос у меня над ухом.

Я застыла на месте. В окружении Эйдена был только один человек, при виде которого мне хотелось сбежать куда подальше.

«Ничего, – сказала я себе, мысленно покривившись. – Скоро ты навсегда забудешь про этого типа».

Чутье подсказывало мне, что ситуация только осложнится, если я хоть как-то выдам свою неприязнь. Если уж я не сказала Заку, который был моим другом, что Кристиан меня напрягает, то признаваться в этом Эйдену вовсе не имело смысла.

Навесив на лицо улыбку, я сказала, не поворачивая головы:

– Привет, Кристиан.

Мне пришлось как следует покопаться в себе, чтобы извлечь оттуда этот дружелюбный тон. Я-то знала, что за привлекательной внешностью кроется не самый приятный человек. В прошлом сезоне Кристиана отстранили от нескольких игр за пьяную драку в баре. Ну кем надо быть, чтобы из-за такой ерунды поставить под угрозу собственную карьеру и многомиллионные заработки? Придурок, да и только.

– Рад тебя видеть, – вкрадчиво произнес Кристиан.

Я едва не застонала. Понятия не имела, что этот тип тренируется в одном зале с Эйденом. Думаю, Эйден и сам об этом не знал.

– Фотографируешь Грейвса? – Неуемный Кристиан присел рядом со мной на пол.

Ну кого еще я могу фотографировать?

– Да. – Я уткнулась в объектив, в надежде, что Кристиан поймет, как я занята.

– Как поживаешь? Давненько мы с тобой не виделись.

– Хорошо, – обронила я и поморщилась. Конечно, простая вежливость требовала от меня быть чуточку разговорчивей, но я никак не могла наскрести в себе хоть капельку дружелюбия.

Направив объектив камеры на Эйдена, я заметила, что он смотрит в мою сторону. Мне тут же захотелось помахать ему рукой или подойти, но Эйден меня опередил.

– Свободна, – громко заявил он.

Я… что?

Опустив камеру, я с изумлением уставилась на своего босса. Похоже, я ослышалась.

– Что ты сказал?

– Свободна, – повторил он, даже не моргнув.

Я сидела, вытаращив глаза. Все слова, как назло, вылетели у меня из головы.

Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять.

«Убей их своей добротой», – повторяла мне мама Дианы, когда я жаловалась на своих вредных сестриц. В то время я плохо слушала ее советы, но с годами они обрели для меня особое значение.

Как оказалось, улыбка и правда затыкает рты быстрее, чем ответная грубость.

Но в этот момент мне пришлось собрать всю свою выдержку, чтобы не послать Эйдена куда подальше.

Одно дело – игнорировать меня дома, отмахиваясь от моих «здрасьте» и «до свидания». И совсем другое – грубить мне прилюдно. Что и говорить, Эйден никогда не был плюшевым мишкой, но с подобным хамством я столкнулась впервые.

Раз, два, три, четыре, пять. Я взяла себя в руки.

Широко улыбнувшись, я помахала Эйдену рукой, как будто ничего и не было сказано. Что с того, что внутри я кипела от негодования, желая ему провалиться сквозь землю?

– Да что это с ним? – пробормотал Кристиан, пока я запихивала камеру в сумку. – И часто он выдает такое?

Я только пожала плечами, не желая распространяться на этот счет в присутствии постороннего человека.

– Эйден – хороший начальник, – заявила я без особой уверенности в голосе. – Я не принимаю подобные высказывания на свой счет.

Как правило.

– В любом случае мне пора. До встречи. – Я перекинула через плечо ремешок сумки и взяла пакет с завтраком для Эйдена.

– До встречи, – откликнулся Кристиан неестественно оживленным голосом.

Стараясь справиться с раздражением на Эйдена, который практически приказал мне убираться, я подошла к месту тренировки. Лицо Эйдена было привычно замкнутым, едва ли не скучающим. Стало быть, парень в норме.

– Что-то случилось? – спросила я, проглотив обиду.

– Нет, – отрезал он, будто я предложила ему добавить в еду укропа.

Откашлявшись, я сжала ремешок сумки.

– Ты уверен?

Эйден наклонился вперед в глубокой растяжке.

– Надеюсь, ты принесла мой завтрак?

Я постаралась проявить максимум терпения. В целом я и так могла считать себя образцом выдержки. А как же иначе, когда растешь в семье, где никто не признает твоих личных границ? Я редко срывалась и многое умела прощать.

Другое дело, что Эйден не был мне братом. Он даже не был моим другом. Я многое могла стерпеть, но только не от него. Нет, с меня довольно. Пусть сам расхлебывает свою кашу.

Несмотря на то что меня так и подмывало сказать какую-нибудь гадость, я усилием воли сконцентрировалась на его вопросе.

– Да, – помахала я у него перед носом сумкой с завтраком.

Эйден буркнул что-то неразборчивое.

Как бы я ни восхищалась его решимостью и целеустремленностью, меня не могло не задевать, насколько слеп он был ко всему, что не входило в круг его интересов. Сколько я ни старалась, мне редко удавалось услышать от него простое «спасибо». А уж улыбка и вовсе относилась к разряду чего-то невиданного.

Я хорошо справлялась со своими обязанностями. Я редко жаловалась и выполняла любые поручения, даже если они мне не очень-то нравились. Но мне хотелось нормального человеческого общения, ведь нельзя же относиться к жизни только как к работе?

А что же Эйден? Фактически он только что сказал мне «бр

Продолжить чтение