Механики. Охота началась

Глава 1

29 января.

Охота началась.

До леса дошли за несколько минут. Чем дальше мы в него углублялись, проламываясь сквозь ветки и кусты, как лоси, тем больше я понимал, что нас ждёт жопа. Слишком сложно, слишком тяжело обходить и перебираться через эти заросли, поваленные деревья, камни и валуны. А мы углубились-то всего метров на триста.

Лес реально непроходимый, вернее, он проходимый, и сейчас мы прём просто нахрапом, но, когда на нас начнется охота, то идти нужно будет вдвойне осторожней и аккуратней, так как из-за любого куста в тебя могут выстрелить. Да и под ноги нужно смотреть, подвернуть тут ногу – как нечего делать, трава скрывает всё, что под ногами. А с подвёрнутой ногой ты точно далеко не уйдешь!

Наконец, ещё через несколько минут, мы вышли на небольшую полянку.

– Привал, – махнул я рукой, оглядываясь и решив взять на себя инициативу.

Все тут же попадали кто куда. Вон, народ все уставшие. Половина красные, потные. Мля, мы же прошли метров триста всего! Как они собрались пройти десять километров по такому лесу, переправиться через две реки, и дальше там ещё снова, либо лес, либо джунгли, где наверняка всяких опасных ползающих гадов видимо-невидимо?

– Ну и какие планы дальше? – спросил этот мужик-Архи, который нам рассказывал про охоту, ну, о том, что нас ждёт в дальнейшем.

– Сначала я прирежу эту сучку! – внезапно выпалил парень-Архи, достал из-за пояса свой нож, ухмыльнулся и сделал шаг к попавшей к нам Тиле.

– Я её подержу, – тут же подключилась девушка Архи.

– Попробуйте! – вскрикнула Тила и, резко вскочив с поваленного дерева, приняла что-то подобие стойки, держа в правой руке нож.

Народ на поляне замер, никто ничего не говорил, все наблюдали за дальнейшим развитием событий.

– Хватит! – громко произнёс мужчина-Архи, – нас и так мало, а вы ещё тут друг друга резать собрались!

– Я её всё равно прирежу! – прошипел парень, направляясь к Тиле.

Девушка, которая так же хотела её прирезать, немного стушевалась после окрика и даже чуток опустила нож.

– Вам сказали, хватит! – подключился ещё один мужик лет пятидесяти.

– Да вы что? – резко разворачиваясь к нам, крикнул парень, – она же на нас охотиться хотела! Она же их подстилка!

– Послушай, ты! – резко ответила ему Тила, – не тебе судить, и ты очень многого не знаешь.

– Да мне не надо ничего знать.

И он снова сделал шаг к ней.

– Эй, хорош, – подал голос я, – порежете друг друга, вас никто тащить не будет.

– Мужик, завязывай, – подключился Слива.

Тила так и стояла с ножом в руке, та девка уже совсем успокоилась, а этот с ножом всё озирался, то на нас, то на Тилу.

– В данной ситуации вы, может быть, её и убьёте, – неожиданно послышался спокойный и рассудительный голос.

Это начал говорить толстый.

– Но думаю, что она так же сможет нанести вам ранения, – продолжил кучерявый – он прав – кивок в мою сторону – вы оба будете ранены. Тут большая влажность, – он обвёл рукой вокруг себя, – раны вы, конечно, перевяжете, но кровь будет остановить проблематично. А идти ещё очень далеко, а тащить вас явно никто не будет.

– Тебя, жирдяй, никто не спрашивает, – огрызнулся парень, но нож опустил.

Толстый тут же стушевался и, вздохнув, опустил глаза. Его девушка отвернулась от этого борзого.

– Не хами! – сказал я, вступившись за толстяка.

– А то что? – с вызовом ответил мне этот борзый.

Слива молча взял и кинул свой нож. Воткнулся он точно рядом с лицом этого борзого, в дерево. Тот от испуга аж отшатнулся на пару метров.

– В следующий раз воткну тебе его в глаз! – прошипел Слива.

– А я добавлю во второй! – покрутив свой нож в руке, добавил я, – уж поверь мне, пользоваться я им умею. Ты, – ткнул я в девку, которая так же хотела прирезать Тилу, – сядь и успокойся.

Та, сверкнув глазами сначала на меня, а затем на Тилу отошла в сторону. Слива спокойно подошёл и выдернул из ствола свой нож. Борзый, сплюнув, сел на землю.

– Так и будем сидеть? – спросила молчавшая до этого ещё одна девушка-человек, которая была одета в какой-то лёгкий комбинезон и в лёгкую же обувь. Да уж, через несколько километров от этой обуви ничего не останется, особенно, когда она по камням в них скакать начнёт.

– Толстый наш груз, – снова заговорил борзый, – с ним мы далеко не уйдём.

– Точно, правильно – тут же подхватили несколько человек и Архи.

– Надо разделяться и прорываться маленькими группами, – предложил другой парень, – так шансов больше. От всей нашей группы слишком много шума. А он, – парень показал на толстого, – и они, – он показал рукой на женщину, лет сорока пяти и двух мужиков, чуть её старше, включая этого с портянками, который мне понравился, – точно будут нас тормозить, старые они уже. За нож и спички, конечно, спасибо, – парень пожал плечами, – но тут выживут те, кто быстрее и выносливее.

Мужик в портянках только усмехнулся, женщина тяжело вздохнула, видимо она и сама это понимала.

– Вы и так далеко не уйдёте, – громко сказал я, когда этого молодого сначала поддержал борзый, а затем и ещё несколько молодых людей и Архи.

Я прям так и думал – каждый сам за себя. Мля, а толстого мне жалко. Он сидел на земле со своей девушкой, она так же держала его за руку. Было видно, что ему обидно от их слов, но сделать с этим он ничего не может. Я сейчас понаблюдал за ним, когда мы вышли на эту поляну. Да, идёт тяжеловато, с одышкой, но идёт, не ноет, не кряхтит, его девушка ему помогает, как может. Сила воли в нём, вроде как, есть. Посмотрим, что будет дальше.

– Что значит «далеко не уйдём»? – всё-таки решившись, спросила женщина-Архи, ей, кажись, лет так сорок-сорок пять. Она вообще в каком-то халате, походу, её из дома, прям в чём была сюда привезли.

А вон ещё одна девушка сидит, та вообще в длинной юбке, она в ней запутается нахрен. Я оглядел их всех и начал говорить.

– Как вы все знаете, такую охоту те – кивок головой вбок – проводят не в первый раз, соответственно, они знают, на сколько километров человек или Архи может углубиться в этот лес за отведённое время. Как вы все видите, лес достаточно дремучий, дальше, думаю, будет только хуже. Всё зависит от ваших сил, кто-то сможет пройти три километра, кто-то пять, но радиус поиска будет примерно одинаковый. Исходя из этого, вас будут ждать разные группы охотников в разных местах. Ждать, исходя из опыта.

– Да этот толстый нас точно задерживает, – снова встрепенулся борзый, а молодой кивнул, и ещё некоторые кивнули.

– Идите, млять, – взорвался Слива, – вас никто не держит, спортсмены, вашу мать!

– Что вы предлагаете? – спросил у меня другой мужик.

– Идти круто в сторону, – усмехнулся я, – не ломиться через лес прямо, стремясь максимально отдалиться от старта, а идти туда, где нас ждать не будут. Тут десятки километров леса, дорог, думаю, не так много, и охотники не смогут охватить всю площадь.

– А чего это ты командовать начал? – встрепенулся тот хрен, который в загоне сидел и за всеми наблюдал.

– Да! – тут же загалдели другие.

– Вас никто не держит, – спокойно ответил я, – идите, куда хотите.

– Я точно пойду с ним, – хихикнул Слива, показывая на меня.

Что тут началось! Поднялся реальный ор. Каждый говорил, что нужно делать, куда идти, кое-кто, вон, вообще начал говорить, что он всех выведет. Откуда такая уверенность, мне непонятно.

– Хватит орать! – послушав этих спецов пару минут, гаркнул я.

Ор стих.

– Делайте, что хотите, – продолжил я, – я никого не собираюсь уговаривать. Я и мой друг идём другим путём, тащить никого за собой мы тоже не будем. Кто с нами – пошли.

– Простите, – кучерявый снова подал голос, – можно мы с вами?

Он смотрел на меня с надеждой. Краем глаза я видел лёгкие усмешки на лицах других, смеются, сволочи, понимают, что с толстым мы быстро двигаться не сможем.

– Кто со мной – пойдем, – встал на ноги борзый, – пусть жирный тут подыхает.

– Вот же ты урод-то! – не выдержал Слива.

Борзый развернулся и хотел Сливе что-то сказать.

– Ну давай, – зло сказал Слива, вставая, – я тебя щас в два счёта грохну, я тебе не она! – кивнул он на Тилу.

Борзый, не найдя поддержки среди других, только шумно выдохнул и сделал вид, что ему интересно, что там дальше в лесу. Даже молодой и то ничего не сказал, видимо, понял, что со Сливой и со мной они точно не справятся.

– Можно, – посмотрев на толстого и его девушку, ответил я, – будем прорываться.

– Мне тоже можно с вами? – подняла руку Тила.

– Я, пожалуй, к вам тоже присоединюсь, – прокряхтел мужик, который портянки перематывал и нам всё рассказывал.

– И я, молодые люди, если вы не против, – тихонько произнесла тётка в халате.

В итоге нас осталось семеро. Мы со Сливой, толстый с девушкой, Тила, тётка в халате и этот мужик Архи. Остальные, покряхтев и поохав, двинулись за борзым и молодым, но те тут же начали снова ругаться. Не удивлюсь, если они сейчас разделятся. Борзый считает себя офигенным лидером, у молодого тоже амбиций хватает. Хотел я им пару советов дать, а потом передумал, перебьются.

– Они все трупы, – негромко произнёс Слива, наблюдая как эта толпа, треща на весь лес идет по чаще.

– Саша, – протянул я руку мужику.

Быстро перезнакомились. Толстого звали Бад, этого толкового мужика, который мне понравился ещё в загоне – Абиг, кстати, я даже обрадовался, что он остался с нами, было в нём что-то такое надежное. Тила – это бывшая охотница, и девушка толстяка, Ифе. Тётка в халате – Ючос. Ну и имена у них тут, хрен запомнишь.

– Простите, что я… – неожиданно сказал толстяк и тут же стушевался.

– Ничего страшного, – ответил я, поняв, что он переживает за свой вес и сам осознает, что будет нас тормозить.

– Мы сможем! – добавила Ифе, крепко держа своего Бада за руку.

– Мы все сможем, – усмехнулся Абиг, – наверное.

– Да ладно вам, – хмыкнул Слива, – прорвёмся. Давай, Саш, что дальше делаем? Куда идём?

– Для начала достаньте свои спички и набейте коробок травой или листьями так, чтобы спички там не гремели, а вы, Ючос, разрежьте полы своего халата и завяжите его вокруг ног, иначе вы в нём просто запутаетесь.

Через несколько минут всё было готово. Тётка сделала, как я сказал, получилось у неё достаточно неплохо. Тила и Ифе ей помогли как следует завязать его вокруг ног. Халат, хоть широкий ещё оказался, ткани полно, и ноги, вон, хорошо скрыл. Да, неудобно, но выбора нет.

– У нас ещё около пяти часов, – вновь начал говорить я, наблюдая, как Абиг, набив свой коробок со спичками листьями трясёт его над ухом, – идём вон туда, – я показал круто налево, – стараемся двигаться вдоль кромки леса. Идём сколько сможем, нужно найти место для ночлега и добыть что-нибудь из еды.

– С пищей тут проблем быть не должно, – взял слово Абиг, – в лесу и живность есть, и ягод полно, извини, что перебил.

– Но ведь такими темпами, мы можем не успеть пройти это расстояние за пять дней, – немного растерянно произнесла Ифе.

– А мы и не будем стараться его пройти, – ошарашил я их.

– Я так и знал, – хлопнул себя по ляжкам Абиг, – хочешь их сам пощипать?

– Точняк, мужик, – закивал Слива, уже обтачивая ножом найденную в кустах палку, – вот это я воткну кому-нибудь в шею, – он покрутил перед собой палкой, теперь смахивающей на небольшое копьё, – заберу его оружие и припасы, и посмотрим, кто еще на кого охотиться будет.

– Но их же гораздо больше, – снова произнесла Ифе.

– И они разозлятся, что мы убили их друзей, – добавила тётка, – и убьют нас на финише.

– Не убьют, – парировал Абиг, – охотники погибали и раньше, и от рук таких, как мы, и от диких животных, им это как раз и интересно, они же ставки делают.

После его слов о диких животных, все как-то разом оглянулись.

– Тут мало дорог, но они есть, – продолжил Абиг, – они правы, – он кивнул в нашу сторону, – обзаведясь их оружием и, если получится техникой, мы повысим наши шансы выбраться отсюда живыми.

Двинулись. Ох и лес, ох и дремучий! Даже я, привычный к нагрузкам и преодолению всяких препятствий, и то запарился, что уж тут говорить про других. Я был весь мокрый, красный и злой. Чесалось абсолютно всё и везде.

Мы, то есть я, Слива и Абиг шли первыми, выбирали путь. Потом Абиг сдох, потом сдох я, Слива перестал материться, он только яростно рубил ветки и кусты своим копьём, потом он его сломал, все услышали его мат, хороший такой, забористый.

Потом Слива сказал, что «пошло оно всё в жопу, что он сейчас вернётся в лагерь и хоть кого-нибудь там, но замочит!». В общем, передохнув, дав Сливе хорошенько проматериться, потопали дальше.

А толстый молодец, вот же сила воли у чувака! Вместе с нами прёт, не ноет, весь красный, потный, но в парочке мест он даже первым шёл, ломился сквозь кусты, только ветки трещали! Его Ифе вообще молодец, ни на шаг от него не отходила, везде за ним и с ним, вот же женщина!

– Всё, привал, народ, – выпалил Слива, когда мы вышли на небольшую полянку около скал, спустя часа три такой ходьбы, – сил больше нет.

Я рухнул рядом, потом упало что-то большое, это, кажется, наш толстяк, остальных я не видел, но зато слышал их тяжёлое дыхание.

– Надо идти дальше, – выдохнул я, и мне показалось, что я сейчас выплюну свои лёгкие, – мы прошли километра четыре, ну, может, чутка больше, тут нас точно искать не будут, но надо идти дальше.

– Идём, – прохрипел сбоку толстяк, – только дайте мне пять минут.

– Абиг, мать твою, – захрипел Слива, – где твои звери и ягоды? Мы сейчас найдём какое-нибудь укрытие, сделаем гнездо, а жрать-то чего будем?

– Разбежались все, – так же тяжело дыша, ответил Архи, – мы своим треском всех распугали. Нужно искать укрытие на ночь.

– Пошли дальше, – вновь произнёс я, спустя пятнадцать минут, – нужно идти, вставайте.

Ну и лес, млять, вот же природа матушка… Одни завалы из деревьев, кустарники, камни и валуны, покрытые травой, как только ещё никто из нас ногу не подвернул. Все уже устали, пипец, но мы продолжали упорно двигаться вперёд. Надеюсь, моя чуйка меня не подводит, и мы идём в нужном направлении, а не берём круто вбок.

Ещё через час или полтора, по моим ощущениям, мы вышли к небольшому ручью, шириной, ну, метра три, точно. Не сговариваясь, просто в него рухнули. Ну ладно, почти рухнули, я прям на коленях в него заполз, да и другие вон тут же стали пить и умываться.

Водичка прохладная, и бодрит – пипец. Я еле напился, всё-таки с потом каждый из нас потерял очень много жидкости, и пить хотелось неимоверно, прям как у нас в пустыне.

– Рыба, мля! – заорал Слива, и тут же послышался всплеск.

– Не кидай камни, – засмеялся Абиг, – всё равно не поймаешь.

Тут я увидел, как Слива уже стоит по колено в воде, весь мокрый, с очередным камнем в руках и готов глушануть им рыбу.

– Чё это я не поймаю?

– Рыба быстрее тебя.

Захихикали все.

– Нужно запруду сделать и силки, – вновь произнёс Абиг, – оставить маленький проход, через который будет вытекать вода, рыба в него с течением поплывёт, там её и ловить.

Слива, молча, тут же стал выдёргивать со дна камни и скидывать их в одну кучу.

– Нам нужно укрытие на ночь, – посмотрев на небо, вновь произнёс Абиг, – думаю, мы отошли достаточно далеко.

– И обсушиться бы тоже не мешало, – добавила Ючос, плавая в этой маленькой речушке в своём халате.

Да уж, поспешили мы, конечно, что вот так все разом рухнули в ручей с головой. Но всё равно, стало нереально хорошо и свежо. Смыли с себя весь пот, грязь и утолили жажду, но теперь вместо жажды потихоньку стал приходить голод. Слива вон, как какой-то экскаватор таскает камни, к нему присоединились девушки и тётка.

– Ючос, – обратился Абиг к тётке, – нарежьте тонких прутьев по метру-полтора длиной, вы двое, – кивнул он в сторону Ифе и Тилы, – пройдитесь по берегу туда-сюда, постарайтесь найти какое-нибудь укрытие – овраг там, или пещерку какую, где мы все сможем уместиться. Таких валунов тут полно, – он показал на парочку огромных валунов чуть дальше, – а мы с мужиками пока запруду сделаем.

За полчаса мы вчетвером сделали неплохой такой заборчик из камней через весь ручей. Да, вода протекала сквозь камни, но всё равно, запруда получилась нормальной, посередине оставили небольшой проход. Ючос достаточно быстро нарезала прутьев, как сказал Абиг, вон он уже вместе с ней что-то начал плести.

Мля, холодно, ноги у меня уже замёрзли, да я весь замёрз, но делать нечего, продолжаем таскать камни иногда поглядывая на то, как Архи и тётка чего-то там плетут. Через некоторое время у них получилось что-то типа конуса, сплетённого из веток. Широкий, метр в диаметре, и достаточно крепкий.

Потом вернулись девушки.

– Там есть небольшой овражек, – махнув рукой в сторону, произнесла Тила.

– Мы там все поместимся, – добавила Ифе, – и елки и палки есть, мы уже туда их немного натаскали, костёр пока не разводили.

– Отлично – обрадовался Абиг – сейчас эту штуку тут установим и пойдём сушиться.

С этими словами он ловко установил конус из веток посередине ручья, прям в этом проходе, да и ещё его камнями закрепил.

– Всё, пошли в тот овраг.

Мокрые, замерзшие, голодные, мы пошли за девушками. Овражек и впрямь оказался прикольным. Быстренько накидали веток на его дно, как могли ножами срубили небольших жердей и сделали что-то типа крыши, сверху тоже листьев и веток. Развели костёр, отжались, вроде более-менее согрелись и обсохли.

– Там не пора за рыбой-то идти? – спросил Слива часа через два, – может там попался уже кто.

– Пошли, посмотрим, – надевая сапоги на босые ноги, сказал Абиг.

Через двадцать минут они вернулись, неся на длинной палке с пяток рыбин. Каждая по размерам с человеческую ладонь. Конечно, на всех нас этого мало, но хоть что-то. Они их даже выпотрошить успели. Рыбу быстренько пожарили и съели, аппетит был зверский.

Пока туда-сюда окончательно стемнело. Хорошо, что дождя не было, тучки какие-то подозрительные были, но он так и не пошёл.

Когда я сказал, что нам нужно будет дежурить, никто слова против не произнес, все понимали – от этого зависят наши жизни. Сил на то, чтобы ещё о чём-то разговаривать у нас не осталось. Поэтому, распределив дежурства, завалились спать, я взял себе собачью вахту. Одно плохо, часов нет, договорились что, как только того или иного часового совсем прям рубить начнёт, пусть будит следующего.

И я всех несколько раз предупредил, чтобы тот, кто на стрёме, не вздумал спать. Конечно, маловероятно, что нас тут сегодня ночью найдут охотники, но всё же. Лучше сидеть и внимательно слушать, что происходит вокруг. Тут столько веток на земле валяется, что бесшумно точно подойти не получится.

Глава 2

29 января.

Охота 2 день.

– Народ, вставайте, – начал я расталкивать всех, как только начало светать.

Подкинул пару палок в костёр, и тот стал весело потрескивать от свежей порции хвороста.

– По одному не ходить! – резко остановил тётку Слива, когда она стала выбираться из оврага наверх, – девочки, идите все вместе, и пусть одна смотрит по сторонам, потом поменяетесь.

Девчонки и тётка, кивнув, ушли в кустики, мы в другую сторону. Потом все вместе потопали к ручью умываться. Слива тут же полез проверять ловушку для рыбы.

– Есть завтрак, – обрадованно произнёс он, выкидывая на берег из конуса одну за другой рыбу.

Девушки быстро её почистили, и мы вернулись в наш овражек, где эту рыбу пожарили и съели. За ночь рыбы попалось больше, наелись, прям, до отвала. До вечера должно хватить. Потом опять дикий жор нападёт, хотя, нападёт он, конечно, раньше, так как тут и лес, и свежий воздух, и двигаться мы сейчас будем много.

– Ну что, – вытирая руки об траву, произнёс я, – двинулись дальше?

Народ вздохнул и закивал головами.

Потопали. Шли как можно тише и осторожней, примерно до обеда. Раза три где-то вдалеке слышали выстрелы. Кстати говоря, лес стал более проходимым, и наша скорость увеличилась, разок нашли родник, утолили жажду, жалко с собой никаких фляжек или бутылок нет.

Шагали быстро, но аккуратно, периодически останавливались и прислушивались, но кроме пения лиц ничего больше не слышали.

– Болото, – кивая вперёд, сказал Слива.

Мы как раз преодолели большой участок, где росли одни кусты и вышли на небольшую полянку, сплошь заросшую камышами. Тут же в нос ударил болотистый запах, и несколько лягушек заквакали, их тут же подхватили другие.

– Тут не пройдём, – тут же сказал Абиг, тыча в воду палкой, – нужно обходить.

Взяли правее и пошли вдоль кромки болота. Пришлось забирать ещё правее, так как упёрлись в совсем непроходимое место, и вдобавок Бад ещё провалился почти по пояс, еле вытащили сначала его, а потом дружно пытались вытащить его правый ботинок, который остался в вонючей жиже, ботинок вытащили тоже.

– Тихо! – внезапно поднял руку Слива.

Мы как раз остановились на привал среди каких-то очередных высоких кустарников. Ючос и Тила тут же стали срывать с них ягоды, сказали, что их можно есть. Ягоды сильно смахивали на дикую малину, но это точно была не она, ладно, всё равно хоть какие-то калории.

Через несколько секунд мы все отчётливо услышали натужный звук дизельного двигателя.

– Тачка, – выпалил Слива, – там! – он показал рукой направление.

– Вы все оставайтесь тут, – тут же принял я решение, – а мы со Сливой пойдём, посмотрим, кто там.

– Я с вами, – тут же вызвался Абиг.

– Нет, – жёстко ответил я, – будь тут, лучше по сторонам смотрите внимательней и спрячьтесь получше.

– Нам вдвоём привычней, – добавил Слива, яростно очищая ножом от веток очередную палку и делая из неё копьё.

Пригибаясь, мы со Сливой, как можно быстрее шли по лесу на звук двигателя, он становился всё громче и громче. Метров через сто вышли на крутой склон.

– Вон тачка, – залегая в кустах, сказал я Сливе, хотя он и сам её уже видел.

Перед нами был достаточно крутой подъём. Внизу виднелся бронетранспортёр, который, ревя двигателем, пытался на этот самый подъём забраться. Но, как я понял, земля была мокрой, и машина, буксуя всеми четырьмя колёсами, никак не могла на него заехать. Рядом с ним стояло пять, а нет, шесть человек и Архи.

– Их семеро, – быстро сосчитав их, сказал Сливе, – с водилой.

– Восемь, – поправил он меня, – вон ещё один из кустов выходит, отливал, видать.

Броневик снова, выкинув вбок дизельный выхлоп, предпринял очередную попытку забраться на бугор. Стоявшие около него охотники тут же стали криками его подбадривать. Бешено буксуя колёсами и выкидывая из-под них кучу грязи и травы, он добрался почти до середины пути, но дальше – всё. Он буксовал, но его всё равно потащило вниз, и тяжёлую машину даже немного развернуло, он чуть не перевернулся, и парочка охотников едва успели отбежать в сторону от многотонной махины.

О чём они там разговаривали, нам слышно не было, вон водила выбрался из-за руля и что-то говорит своим пассажирам, показывая на пригорок. А склон-то крутой, да и высоты тут метров пятьдесят, точно, есть. Двое охотников тут же полезли внутрь броневика и, спустя некоторое время, мы увидели, как они вытащили из его кузова парочку длинных бухт тросов.

– Лебёдка, – сообразил я, – они сейчас трос нарастят и зацепят его тут наверху за дерево.

– Точно, – кивнул Слива.

Так и получилось, один стал разматывать верёвку, двое других тут же стали наращивать ее этими тросами, вот ещё двое, взяв за концы веревок, полезли сюда наверх, но через несколько метров один из них поскользнулся на траве и поехал на заднице вниз. Раздался дружный смех охотников, а второй продолжал с упорством обезьяны карабкаться наверх, таща за собой трос. Решение пришло мгновенно.

Я быстро сказал Сливе свой план.

– А что, – хмыкнул тот, выслушав меня, – может сработать.

– Должен.

Тут сзади раздался треск сучка, мы со Сливой мгновенно выхватили ножи.

– Это мы.

Из кустов показалась голова Абига и Тилы.

– Вы какого тут? – наехал я на них, – я вам где сказал оставаться?

– Вас долго не было! – тут же выпалила Тила.

– Мы волновались, – поддержал её Абиг, – вон они, падлы.

Они подползли к нам и так же увидели стоящий внизу бронетранспортёр и продолжающего карабкаться наверх с тросом, одного из охотников.

– Есть план, как разжиться вещичками? – спросил Абиг.

– План-то есть, – ответил я, – только готова ли она? – кивнул я на рассматривающую броневик Тилу.

– Ага, – кивнул Слива, – мы их сейчас немножко убить хотим.

Тила повернулась к нам, пару секунд помолчала и произнесла.

– Я с вами, я такая же, как вы, говорите, что нужно делать.

– Ты же ведь охотилась раньше, – усмехнулся Абиг, – скорее всего, убивала таких же, как мы, а теперь всё наоборот.

– Нет, – отрезала Тила, – это должна была быть моя первая охота. Меня Зулас позвал, ну тот, который убил моего… – она замолчала, и её глаза предательски намокли.

Хрен её знает, верить ей или нет. Бабы, когда нужно, могут хороший спектакль разыграть, ладно, сейчас посмотрим, как она себя поведёт, но присматривать за ней, думаю, нужно.

Снова треск.

– И эти здесь! – выпалил Слива уже готовый было метнуть свою копьё.

Из кустов так же показались Бад со своей девушкой и тётка.

– Что делать-то? – спросил Абиг.

Я ещё быстрее пересказал им свой план. Все промолчали, только головами кивали, никто не возразил, у нас просто нет выбора. Тем временем охотник с тросом, пару раз поскользнувшись и съехав вниз на несколько метров, продолжал карабкаться наверх, снизу его поддерживали ободряющими криками.

– Идите быстро, – сказал я, – примерно вон туда, что делать, думаю, вы и сами знаете. Ючос, если боитесь, можете остаться тут, позовём вас, когда закончим.

Тётка с благодарностью кивнула и заползла под ближайший куст.

– Я тут останусь, – произнёс Бад и, снова густо покраснев, опустил голову.

– Тут вдвоём будьте, – быстро сказал ему и тётке Слива.

Я молча кивнул. Мы со Сливой пригнувшись, ломанули по кустам к месту, куда, по нашему мнению, должен был выбраться с тросом этот охотник. Абиг с девушками – через лес вниз, надеюсь, они сделают всё правильно, и их не засекут.

Мы со Сливой успели вовремя. Я залёг недалеко от здоровенного дерева, за которое, по моему мнению, охотник и должен был прицепить трос, всё-таки, их броневик весит около десяти тонн, и не каждое дерево такой вес выдержит. Слива метрах в пяти от меня в кустах, смотрит за бронетранспортёром, вон его башка торчит. Меньше чем через минуту показался охотник с тросом. Он, пипец как, устал, по нему было видно, что подъём ему дался нелегко.

Ага, пистолет в кобуре, винтовка за спиной, разгрузка, на башке бандана. Тяжело дышит, забравшись наверх, он с минуту пытался отдышаться, пока ему снизу снова не заорала пара глоток, поторапливая его.

– Да пошли вы, – негромко огрызнулся он, пытаясь восстановить дыхание, – сами бы сюда лезли с этим тросом.

Дёрнув трос пару раз он, как я и предполагал, обвязал его вокруг этого толстого дерева и, подойдя к краю обрыва махнул рукой. Вон он стоит спиной ко мне, метрах в трёх. Нас он не заметил, слишком устал и был слишком поглощён своим делом.

Через секунду трос натянулся, и мы услышали звук начавшей работать лебёдки, ей помогал дизельный двигатель.

Пару раз охотник обернулся и посмотрел на привязанный трос на дереве, затем стал смотреть вниз. Винтовка так и была у него за спиной. Совсем расслабился придурок, ну тебе же хуже. Меня только смутил трос. Он был зацеплен карабином, отстегнуть или перерезать я его не смогу, ладно, и так понятно, что делать.

Подъём тяжёлой машины продолжался ужасно медленно. Думаю, эти охотнички уже всё на свете прокляли, приехав сюда. Было видно, как трос несколько раз гуляет туда-сюда, видимо, всё-таки броневик таскает по склону. Водила идиот, зачем газует-то?

Вон снова трос повело в сторону, и как раз поднялись обороты двигателя. Этим не поможешь, им там в бронетранспортёре только нужно ждать, когда лебёдка вытащит тачку наверх, потихоньку помогая двигателем и буксующими колёсами. Видать, водила это понял, обороты стихли, трос успокоился, охотник устав стоять уселся на траву и стал смотреть вниз.

Смотрю на Сливу, вот он показывает мне три пальца, ага, значит им до самого верха ещё метров тридцать, рано.

Млять, да что же так долго-то? По крайней мере, мне так казалось. Два Сливиных пальца, затем он снова вытянул шею и аккуратно посмотрел вниз, один палец и кивок головой. Пора, теперь моя очередь. Да я и сам уже слышал работающий двигатель и лебёдку уже совсем близко. Кажется, ещё чуть-чуть и появится нос броневика.

Вынимаю нож, охотник так и сидит спиной ко мне. Вот же идиот! Потихоньку встаю на ноги, точно, до него метра три. Слива уже машет руками, типа давай быстрее.

Бросок, левой рукой резко поднимаю голову сидящего охотника, правой со всей силы бью его ножом в горло. Тот, мне показалось, даже ничего понять не успел. Только хрип и кровь, много, я ему, походу, прямо в какую-то вену попал, мля, прям фонтан из раны! Я ещё нож у него в горле крутанул, шансов выжить – ноль.

Рядом тут же нарисовался Слива, и за шкирку мы мгновенно оттащили уже убитого охотника от края этого обрыва. В самую последнюю секунду я увидел бронетранспортёр, его нос нереально задран, и, думаю, что там нас не могли заметить.

– Металлический, – крикнул Слива, дёргая за трос и пытаясь перерезать его ножом.

Молча выхватываю пистолет из кобуры охотника. Слива мгновенно отбежал в сторону. Бах, бах, бах! – трёх выстрелов хватило, чтобы пули перебили трос.

Ну а дальше… Дальше было, как в кино. Мы только к краю обрыва подбежали и увидели, как броневик на пару секунд завис на месте, я даже, кажись, увидел расширенные от страха глаза водителя. Он увидел оборвавшийся трос, нас, выстрелы-то они точно услышали, но вот выпрыгнуть из машины никто из них не догадался.

Водила, придурок, снова дал газу, дал хорошо так, от души. Четыре зубастые покрышки стали беспомощно крутиться на бугре, тут машину сдвинуло в сторону буквально на метр и всё, она заскользила вниз.

Проскользив пару метров, она развернулась ещё больше. Из неё разом послышались вопли. Мы со Сливой, как заворожённые, стояли и смотрели за развитием событий. Вот тяжёлая машина, левым боком скользя по траве, разгоняется всё сильнее и сильнее, и тут – раз, на бугре попалось препятствие, в виде неплохого такого камня.

Левым передним колесом она бьётся об этот камень, выворачивает его, но так как центр тяжести у этого бронетранспортёра достаточно высоко, да и инерция, знаете ли, штука такая, короче дальше всё было как в боевиках.

Машина мгновенно перевернулась и покатилась по склону. Мля, вот это зрелище. Она кувыркалась по склону только так! Пока она переворачивалась, из неё высыпалось различное барахло.

– Пошли, – хлопнул меня по руке Слива, когда я уже насчитал уже пять переворотов.

А он, млять, и не думает останавливаться, бронетранспортёр, я имею в виду, он только скорость набирает. Там сейчас реально центрифуга!

Как можно быстрее, но в то же время аккуратней заскользили со Сливой вниз по склону. Мля, прям, как какие-то серферы, катимся на ногах по траве и пытаемся удержаться.

– Винтовку забыли! – заорал Слива, когда мы уже съехали вниз метров на двадцать.

Я ничего не успел ответить, раздался жуткий треск, грохот. Бронетранспортёр всей своей массой врезался в деревья внизу этого склона, снёс несколько из них и покатился дальше.

Вижу, как он замирает на боку. К нему тут же метнулись двое – Абиг и Тила. Хлоп, не удержавшись, я падаю, больно бьюсь задницей об какой-то камень, но стонать и охать некогда. Пистолет крепко сжимаю в руке. В нём, по моим прикидкам, ещё девять патронов.

Остановился, вскакиваю на ноги, вижу валяющееся тело Архи, всаживаю ему пулю в голову. Бегом к грузовику, Тила, мать её, уже перерезала горло другому Архи. Абиг добивает ножом ещё одного.

Я и Слива ныряем в лежащий на боку бронетранспортёр. Тут куча мала, руки, ноги, различное барахло. Ищу головы и расстреливаю их. Хлоп, кончились патроны, вон ещё одно тело, достаю свой нож и расшвыривая всякие вещи пробираюсь к нему, тело начинает шевелиться и стонать.

Жалеть некогда, откидываю железный ящик, передо мной молодой Архи, увидел меня, глаза расширились от ужаса, кажется, он что-то хотел сказать, но я уже всаживаю ему в сердце нож по самую рукоятку. Пару раз дёрнувшись, тело затихает.

– Чисто, – докладывает Слива.

– Чисто, – на автомате отвечаю я оглядываясь.

Где-то сбоку кто-то хрипит, так бывает, когда человека добивают. Вижу валяющийся автомат, хватаю его и выбираюсь наружу. Там уже всё кончено, Абиг сидит около трупа и вытирает об его одежду свой нож.

– Что там у вас? – увидев меня, спрашивает он.

– Чисто.

– Ну и хорошо, – вздыхает тот.

Через пару минут к нам спустился Бад и тётка. Бад только покраснел от вида трупов, а вот тётка едва не хлопнулась в обморок.

– Мля, задница-то как болит.

– Саша что с вами? – задаёт неожиданный вопрос тётка.

– Да так, задницей ударился, болит немного.

– Берём вещи, оружие, всё, что можем унести, и уходим отсюда, – не даёт нам опомниться Абиг, – не исключено, что тут могут быть ещё машины с охотниками. Не нужно нам сейчас с ними встречаться.

Он прав. Начинаем собирать вещички. Я опять полез внутрь броневика. Мля, вон водила, эк его зажало-то… Я даже и не думал, что, когда тачка кувыркается, водилу может так перекрутить. Лежит вон в неестественной позе под рулём, башка около педалей, ноги наверху.

– Есть, – кряхтит Слива, добив его ножом, – контрольный, – хмыкает он, увидав меня.

Добра в этом броневике оказалось навалом. Тут же были и сумки, в которые мы всё это и сложили. Я и Слива увешались оружием с ног до головы, разбираться будем потом. Слышу снаружи звуки рвоты.

Выглянув, вижу, как в кусты выворачивает тётку, Ифе еле сдерживается, видать, вид трупов их совсем прибил.

– Отойдите отсюда, – кричит им Абиг, деловито обыскивая трупы и доставая из разгрузок оружие и боеприпасы, – идите вон туда и посмотрите, что нам может пригодиться, – он им показал на поляну, по которой только что эта машина кувыркалась, там тоже и ящики, и коробки и, кажется, пара сумок валяется.

– Ты этим пользоваться-то умеешь? – спрашиваю у Бада, когда он снимает с одного из трупов винтовку.

– Умею, – не поворачиваясь, отвечает тот и тоже еле сдерживает рвотные позывы.

Вот же, млять, нежные-то все какие. Через пятнадцать или двадцать минут, собрав все, что, по нашему мнению, было ценное и, нагрузившись, как ишаки, двинулись почти бегом в гущу леса. Едва отошли метров сто, как снова услышали пару выстрелов из ружей, затем длинную автоматную очередь.

– Кого-то гоняют, – остановившись и прислушавшись, резюмирует Слива.

– В километре-полутора отсюда, – добавляет Абиг, – уходим.

Ещё около километра в быстром темпе, мля, снова болото, снова делаем круг, пытаясь обойти его по широкой дуге. Теперь у нас есть часы, я снял в одного из трупов, на часах почти два часа дня.

– Давайте вон туда, – хрипит под тяжестью оружия Слива, указывая на большие валуны, обросшие зеленью.

Из последних сил добираемся до валунов и располагаемся под ними. Фух, сумки и оружие свалили в одну кучу.

– Я костёр разожгу, – вызывается Тила.

– Нельзя, – останавливаю я её, – наверняка тут ещё охотники катаются, дым могут учуять, давайте посмотрим, чего мы там утащили из броневика.

А утащили мы очень хорошо. У нас шесть автоматов, три винтовки, четыре пистолета, к ним, не то чтобы много, патронов, но тоже хватит, семь гранат, ещё три ножа, мачете и топор. Две аптечки, тётка волокла сумку, в которой оказались консервы. Ещё сумка с консервами, хлеб, бутылки с водой, пара фляжек со спиртным, файеры, сумка с вещами, там чистые шмотки и нижнее бельё. Бухта альпинисткой верёвки, причём, Ифе умудрилась ещё принести небольшую железную кошку, если придётся куда карабкаться, самое оно будет, пара фонарей на аккумуляторах, один большой, второй маленький, его я сразу себе взял, пригодится.

А неплохие у них разгрузки-то, мы с мужиками их сразу на себя надели, подогнали, распихали по ним боеприпасы и гранаты.

– Знаешь, как пользоваться? – спросил я, наблюдая, как Абиг подгоняет на себе разгрузку.

– Ну да, когда война была, пришлось повоевать.

Хотелось мне, конечно, у них всех спросить, как они оказались в загоне и за что, но как-то постеснялся, никто не спрашивает, ну и я не буду.

– А вы сами откуда? – крутя в руках разгрузку и словно думая, одевать её или нет, спросила Тила.

– Из Кустана, – не моргнув глазом, ответили мы со Сливой.

– Не, не моё, – решилась Тила и отложила разгрузку в сторону.

Зря мы её только тащили за собой, разгрузку, я имею в виду. Разобравшись с вещами, вскрыли консервы – жор напал, там оказалась тушенка, ели прям ножами, вкусненько. Там же в сумке оказалось вяленое мясо, фрукты и овощи.

– Вы бы переоделись, – предлагаю Ючос, кивая на одежду, – а то ваш халат уже совсем в лохмотья превратился.

– Спасибо, – доедая из банки, благодарит та меня.

Взяв вещи и повертев головой, идёт в ближайшие кусты.

– Ну и куда дальше? – спрашивает Слива, поглощая копчёное мясо.

– Ща посмотрим, – крякает Абиг, держа в руке компас.

– Ты как? – спрашиваю у Бада.

Тот сидит, привалившись к камню, винтовку держит в руках. Его футболка вся в разводах от пота, видать все эти пробежки очень тяжело на нём сказываются. Он даже не ел сейчас с нами, всё пытался отдышаться, он тоже нёс на себе сумку и пару автоматов. Ифе ему, конечно, предложила банку с тушенкой, но он отказался, вон эта самая банка с торчащим из неё ножом рядом так и стоит.

– Нормально, – через силу улыбается толстяк, – такой бег – это точно не моё.

– Жалко на тебя размера нет, – с досадой произносит Ифе, копаясь в сумке с вещами, которую мы прихватили с собой.

– Конечно нет, – смеётся Бад, – таких толстых охотников, как я, не бывает.

Все потихоньку смеются. Народ потихоньку расслабился, напряжение спадает.

– А мы из Морула, – вздыхая, произносит Ифе, – Ючос тоже.

– Сюда как попали? – неожиданно спросил Абиг.

– Квартиру продали неудачно, – произнесла Ифе и как-то вся, не то что скукожилась, сжалась.

Опа, тут тоже что ли что-то вроде чёрных риелторов есть? Походу, кинули эту парочку.

– В смысле «неудачно»? – не унимался Абиг, разрезая ножом фрукт.

– Мы поженились недавно, – начал говорить Бад.

Охренеть! Они муж с женой? Я, конечно, сильно удивился, но старался не подать виду. Слива, он аж жевать перестал, уставился на Бада, а затем на Ифе. Да уж, любовь не знает границ.

– Да-да, – улыбнулся толстяк, – Ифе моя жена. Не подходим друг другу, да? – он продолжал улыбаться.

– Да просто вы… – Слива замахал перед собой руками, пытаясь подобрать слово.

– Я толстый, а она слишком красивая для такого толстяка, как я? – закончил за него Бад и снова засмеялся.

– Ну… – протянул Слива.

Мля, всё правильно, я тоже так подумал, да, походу, и Слива и Абиг, и Тила тоже так подумали, Ючос, вон, в кустах переодевается.

– Все так считают, – продолжал угорать над нами Бад, – но мы любим друг друга, – он взял её за руку.

– Да, – добавила Ифе, – и для меня он лучше всех!

– Ну, так вот, – спохватился Бад, – у нас были кое-какие накопления, мы продали свою квартиру, хотели купить большую площадь. Свели нас с одними личностями, поехали смотреть дом.

Ифе немного всхлипнула.

– Ну, а дальше, как в плохих книжках. Зашли в дом, выпили предложенного чаю, дальше вырубились, очнулись уже в загоне.

Ифе снова всхлипнула. Да уж, точняк, кто-то их кинул.

– Этого охотника мы в лагере видели, – внезапно став серьёзным, добавил Бад, – он нам дом хотел продать, он же и снотворного добавил.

– И вас что, никто искать не будет? – спросил я – друзья, там, родственники.

На меня все посмотрели, как на психа, ну, почти как на психа.

– Да тут люди и Архи частенько пропадают, – снова вздохнул Бад, – ушли в лес гулять и всё.

Млять, чуть не спалился из-за незнания реалий.

– А я их офицеру в рыло дал, – протягивая Тиле кусок фрукта, сказал Абиг, – они в баре сидели, напились, начали к девушкам приставать, ну я и заступился. Так на охоте и оказался, хорошо, что хоть там сразу не убили. Охотники, мать их!

Мля, щас, походу, будут у нас со Сливой спрашивать, как мы тут оказались. Вот че говорить?

Треск ветки услышали все разом.

– Ложись! – заорали мы со Сливой практически одновременно.

И тут по нам открыли огонь. Сначала из двух автоматов, потом присоединилась винтовка и дробовик. На нас посыпались ветки, крошка камней. Я только успел схватить автомат и отползти в сторону за камень.

Поливали – будь здоров! Осматриваюсь, мои собратья по несчастью кто где. Ифе и Бад, вон вдвоём залегли за другим камнем. Тилу не вижу, Абиг держится за левую руку, млять на руке кровь, Слива лежит на животе и целится из автомата. Поворачиваю голову в сторону стреляющих. Вижу их, вон они, уроды, четверо мелькают в кустах, и, кажется, там ещё сбоку перебежало двое или трое, кусты, плохо видно. Даю очередь по кустам, только ветки посыпались.

– Где Ючос? – ору я и пытаюсь её рассмотреть.

Вжик! – пуля пролетает рядом с головой и бьётся в камень. Недолго думая, выставляю над собой автомат и выпускаю несколько коротких очередей веером. Слива тоже начал стрелять, Бад лёжа на животе уже куда-то шмаляет из винтовки.

Стрельба из кустов по нам тут же стихла, но всё равно, какой-то особо отмороженный автоматчик продолжает садить по нам длинными очередями. На башку так и сыпется всякая хрень.

– Абиг, чё у тебя? – орёт ему Слива, перезаряжаясь.

– Зацепило, мля, – морщится тот, и я вижу, как он уже сам перевязывает себе руку, прячась за большим камнем, – Ючос где?

– Она убита, – к Абигу рыбкой прыгает Тила, в руках у неё тоже автомат.

Млять, тётку убили.

– Вон она, – тычет нам пальцем в сторону Тила.

Мля, вон тётка лежит в десяти метрах, вывалилась из кустов, отчётливо вижу её открытые глаза и дырку во лбу. Снова по нам открыли огонь несколько автоматов, стреляем в ответ.

– Нужно уходить! – ору я перезаряжаясь.

Ифе лежит, уткнувшись лицом в траву и зажав уши. После каждого выстрела Бада она вздрагивает. Он посмотрел на меня, кивнул, затем прицелился и снова сделал несколько выстрелов. Со стороны нападающих раздался крик боли. Фигасе, Бад, оказывается, стрелять умеет! И сосредоточенный такой весь, лежит спокойно, не дёргается, целится и стреляет.

– К болоту уходим, – орёт Слива, – Саня, давай!

Вижу, как он показывает мне гранату. Далеко, до стрелков не докинем. Но уходить отсюда нам нужно.

– После взрывов уходим к болоту! – ору уже я, доставая из разгрузки две гранаты.

Вон вижу, как между деревьями бежит один из охотников. Быстро ловлю его в прицел и выпускаю очередь на три патрона. Блин, не попал, деревья приняли в себя пули.

– Саня, на три! – снова орёт Слива – Тила, бери Абига, Бад, вы готовы?

– Да, – тут же отвечает толстяк и, быстро перезарядившись, тормошит Ифе.

– Раз, два, три!

Три гранаты улетели одна за другой. Взрывы, снова чей-то крик, стрельба мгновенно стихла. Твою же мать, как жалко всё барахло, которое мы утащили из броневика, но с этим мы сейчас точно не уйдём. Я только автомат успел схватить и бухту верёвки.

– Пошли, пошли! – орёт Слива, стоя на колене, и стреляет короткими очередями, – Абиг, веди.

Оббегаю камень, за которым прятался. Вон вижу, как кто-то копошится за поваленным деревом метрах в двадцати от нас. Плохо видно, кусты и трава мешают, но вроде там кто-то точно есть. Стреляю туда, точно, попал, силуэт дёрнулся и затих.

Ломанулись. Первым бежит Абиг с Тилой. У Архи левая рука болтается, у Тилы за спиной его автомат, следом Ифе и Бад, Бад с винтовкой крутится во все стороны, резко останавливается, присаживается на колено, задерживает дыхание и быстро делает три выстрела подряд.

Фигасе, толстый отжигает, точно, умеет стрелять!

Мы со Сливой замыкаем, тоже смотрим по сторонам, вон ещё вижу парочку силуэтов. Обходят, гады, ещё бы чутка – и нас точно окружили, тогда бы мы не ушли. Стреляю по ним, те двое залегли, открывают огонь по нам. Пули сшибают ветки и листья.

– Живее, живее! – орёт Слива, бросая ещё одну гранату.

Снова взрыв, снова чей-то вопль. Я, кажется, зацепил ещё одного. Метров триста по лесу преодолели на одном дыхании, кажется, немного оторвались. Хлоп, – с разбегу влетаю в кусты, куда уже забежали все остальные, и сразу проваливаюсь по колено в воду, ноги мгновенно промокают. Думать некогда, шлепаю по следам за остальными.

– Они в болото ушли, – орёт кто-то сбоку.

– Саня, давай.

В кустах сидит Слива и ждёт меня. Прорываюсь через кусты. Вон вижу впереди, как Тила, уже схватив длинную палку, идёт, тыча ею перед собой, за ней Абиг, следом – Ифе и Бад. Топаем за ними, погружаемся почти по пояс.

– Быстрее, быстрее! – поторапливает всех Слива.

Мы среди высокой травы.

– Тила, стой! – неожиданно кричит Бад.

Та уже вымоталась, всё-таки ей тяжело идти первой. Бад протягивает свою винтовку Ифе, та тут же одевает её на себя. Он, достав пистолет, движется вперёд, обгоняет всех и прорывается по пояс в воде к Тиле. Забирает у неё палку и прёт дальше буром. Раз, проваливается почти по грудь, Тила и Абиг одной рукой пытаются его вытащить.

Вжик, вжик, пули свистят над головой.

– Быстрее, мать вашу! – снова орёт Слива.

Я иду последним, смотрю на проложенную нами тропинку в камышах. Вроде пока никого нет, я сам уже по пояс в воде.

Бад, как бульдозер, прёт вперед, тыча перед собой палкой. Тила и Абиг его вытащили, он взял чуток левее и снова попёр. Позади нас крики, стрельба стихла.

Резко разворачиваюсь и вижу охотника. Тот бегом выбегает из кустов, бежал по воде и жиже, там ещё по колено, поэтому он бежит так шустренько, тут-то уже глубже.

Увидал меня, раз, – он только хотел вскинуть свой автомат, как проваливается по грудь в воду и грязь, хорошо, что я держал автомат наизготовку. Лови! – до него метров пятнадцать, промахнуться невозможно, всаживаю в него очередь. Отчётливо вижу, как мои пули попадают ему в грудь, шею и лицо, всё, однозначно готов! Его тело тут же обмякло, и он падает на спину, вон только голова на поверхности осталась.

– Шевелитесь, – это уже, кажется, Абиг кричит, – Слива, смени Бада.

– Иду! – орёт тот.

У Абига в правой руке пистолет, левая так и болтается. Продолжаем прорываться через болото, погружаясь то по пояс, то по грудь. Снова выстрелы, но пули летят куда-то в сторону, всё-таки тут и камыши высокие и травы хватает.

Я кручусь с автоматом то вперёд, смотрю куда иду, то назад, каждую секунд ожидая, что очередной охотник выбежит из кустов. Взрыв, ещё один, ещё, нас начинают закидывать гранатами. Вода, трава, вонючая грязь, всё это летит на нас. Ещё метров через сто крики позади нас начинают стихать, походу, оторвались.

Отчётливо вижу на воде тропинку из поднятого ила, вон и все остальные, уже выбрались на небольшой островок. Все грязные, мокрые, дышат тяжело.

– Дальше пошли, – хриплю я, выбираясь последним на этот участок суши, – Слива, пошёл.

– Я пойду первой, – неожиданно говорит Ифе и, выхватив палку у Тилы, сжав зубы, прорывается сквозь кусты.

Я только киваю, сил, что-то сказать, уже нет. Резко оборачиваюсь, смотрю, нет ли кого сзади. Вроде тихо, нас никто не преследует. Вокруг нас болото. Деревья, кустарники, трава, пузыри вон на поверхность всплывают, лягушки орут, как умалишённые.

– Саша, не отставай, – это мне, кажется, Тила кричит.

Двигаемся дальше. Снова вода и грязь, хоть по пояс, трава, запарился раздвигать её руками, идти тяжело, но прём, то и дело помогаем друг другу выбраться из вязкого ила на дне. Преодолеваем ещё сотню метров, снова островок.

Крики наших преследователей стихают, пара выстрелов из винтовки, это, думаю, скорее от бессилия, они нас потеряли окончательно, либо просто боялись идти за нами, болото тут реально топкое. В одном месте мы Абига еле вытащили, потом провалилась Ифе, её тоже достали, верёвка-то есть у меня, размотали и бросили, так и вытащили.

– Я щас сдохну! – выплёвывает из себя Абиг, когда мы выбрались на очередной небольшой островок.

Падаем, кто куда, все несколько минут просто лежат, никто не в силах пошевелиться. Бад, вообще кажется, сейчас концы отдаст.

Переворачиваюсь на живот и внимательно смотрю по сторонам. Лежим так минут пять, точно. Тихо, только лягушки орут. Преследователи от нас окончательно отстали.

– Нам вон туда нужно, – почему-то шёпотом говорит Абиг.

Показывает он на островок, виднеющийся впереди. До него метров тридцать, там куча деревьев и кустов и, кажется, огромный валун посередине.

– Тут мы как на ладони, – добавляет Абиг, – а нам нужен костёр.

К нему уже подошла Тила и, достав индивидуальный пакет, перевязывает его руку. Оглядываюсь вокруг, да, он прав, островок, на котором сейчас находимся мы, просматривается со всех сторон. И обогреться нам точно не мешает. Плевать, если охотники учуют дым от нашего костра. Попробуй сюда прорвись, мы сами вон сейчас чуть не утонули. А бесшумно к нам подойти, точно, не получится. Да и я сильно сомневаюсь, что кто-то из них полезет в это болото за нами. Они нас, скорее всего, с другой стороны где-то будут ждать.

Ифе берёт палку и, подойдя к краю нашего островка, тычет ею в воду, палка погружается метра на два.

– Глубоко, – морщится девушка.

– Кошку давай, – говорю ей, увидев, что эта железка так и болтается у неё на поясе.

Снимаю с себя бухту с верёвкой. Привязываю конец к кошке.

– Слива, докинешь? – протягиваю ему.

– Попробую.

Он берёт верёвку с кошкой, раскручивает её над собой и кидает. Хлоп, – недолёт. Только с третьей попытки кошка долетела до этого островка и крепко там за что-то уцепилась.

– Я первым пойду, – решительно произносит Слива.

Вот он ещё пару раз достаточно сильно дёрнул за верёвку, та на месте, кошка крепко там за что-то зацепилась. Шаг, второй, Слива мгновенно проваливается по грудь в жижу. Но с помощью верёвки он держится и перебирается. Раз, через пару минут он на том островке. Исчезает в кустах, через минуту появляется вновь.

– Давайте сюда, – негромко кричит он, – тут сухо, и есть где расположиться.

Следующей поплыла Тила, потом Абиг, его уже у самого берега вытащили, всё-таки, с одной рукой ему было сложновато. Потом Ифе, Бад и я. Можно сказать, что мы шли по дну, как только без обуви не остались, больно топкое дно…

Снова перемазались с ног до головы. Наломали травы, сломали пару деревьев, тут же разожгли костёр, благо, Абиг догадался засунуть свои спички в небольшой пакетик.

Тила, не стесняясь нас, сняла с себя мокрую и пропахшую болотом одежду, мы-то, мужики, уже давно разделись. Ифе застеснялась, было видно, что ей холодно, но жмётся стоит.

– Не надо стесняться, красавица, – отведя глаза в сторону, говорит Абиг, – одежду снимай и сушись, иначе можно простыть.

Девушки остались в нижнем белье, но его они снимать не стали. Костёр весело потрескивал и через некоторое время мы согрелись сидя вокруг него и поворачиваясь к нему то одним, то другим боком.

Потом Тила и девушки немного всплакнули по тётке. Но кто она, откуда и как попала к охотникам, никто не знал.

– Нужно идти дальше, – говорю я, – тут сидеть – не вариант. До темноты ещё – смотрю на часы – пять с небольших часов. Пока болото совсем не обложили.

– До реки далеко? – спрашивает Тила.

– Километров десять примерно осталось, – немного подумав, говорит Слива, – перебраться на ту сторону, там уже проще будет. Оружие у нас есть, боеприпасов тоже чутка – отбиться сможем. Тут ни воды, ни еды, а силы нам нужны.

Это, я думаю, понимали все. Обсохнув, согревшись и почти что высушив над костром одежду, стали готовиться к очередному заплыву через это болото, мать его. В этот раз шмотки сворачиваем и держим их вместе с оружием над собой.

Бульк, – я погрузился в воду, и она обожгла моё тело, холодно, мать вашу. Слива снова первый, он так и кидает кошку с острова на остров, от дерева к дереву. Больно топкое это болото, без верёвки точно бы уже утонули.

Бад идёт последним, его приходится вытаскивать, всё-таки он большой и ему тяжелее всех, и оказалось, что он не умеет плавать, вообще весело, но вытащили его тоже, мля, тяжёлая эта работа, из болота тащить бегемота! Снова перемазались этой жижей и грязью с ног до головы, но хоть шмотки чистые.

Наконец, через час такой переправы выбрались на сухой участок.

– Всё, – помогая выбраться Баду, – говорит Слива, – дальше лес, болото кончилось, быстро одевайтесь.

Всё хорошо, вот только обувь мокрая, а так в сухих шмотках быстро согрелись.

Глава 3

29 января.

Охота, 2 день.

Снова идём по лесу, тут уже полегче, нет таких завалов из деревьев и камней. С оружием в руках конечно чувствуешь себя уверенней. Правда, запашок от нас ещё тот, мы, конечно, этой водичкой, как могли, обтёрлись, перед тем, как одеться, но я бы предпочёл ополоснуться в более чистой воде, пусть она и холодная будет.

Идём друг за другом, внимательно смотрим по сторонам, млять, как во вражеском тылу каком. Напряжение – пипец, так и кажется, что вон из-за того куста, или вон из-за того дерева, или нет, вон оттуда в тебя сейчас выстрелят! Но вроде всё тихо, птички поют, солнышко пробивается сквозь ветви, даже силы появились, несмотря на такой заплыв.

Как же хочется в душ, поесть, упасть и поспать! Прорыв через болото отнял много сил…

Внезапно я поймал себя на мысли, что у меня больше не болит задница после этого безумного спуска с горы.

После форсирования болота, выбравшись на сушу, провели инвентаризацию того, что у нас есть. У меня и Сливы по автомату, у меня два рожка, у Сливы три, у Тилы – винтовка и к ней пару магазинов, автомат Абига она утопила, слишком тяжело нам далась последняя переправа. Бад тоже свою винтовку утопил, мы его-то еле вытащили, зато он с пистолетом, и у него полтора магазина к пистолету, и три магазина к винтовке, у Ифе ничего, она несёт на себе верёвку, по ножу у каждого, всё, больше у нас ничего нет, а, ну и фонарик у меня и пару файеров в разгрузке.

– Тихо! – внезапно поднимает руку идущий впереди Слива, – дорога, – тычет он пальцем вперёд.

Пригибаясь, ну, млять, мы точно партизаны, двигаемся к большим кустам. Точно, вон впереди грунтовка.

Только я хотел сказать, что, вроде никого нет, как справа послышался шум машины. Залегли в этих же кустах. Меньше чем через минуту мимо нас пропылил бронетранспортёр и за ним джип. В обеих тачках полно охотников. В джипе сидели те ковбои, которых мы видели в лагере. А бронетранспортёр открытый, кабриолет, точно на таком же мы со Сливой ездили, там я насчитал шесть охотников.

– Нас, походу, ищут, – ухмыльнулся Слива.

– Одинадцать, – тихонько сказала Тила.

– Всех не положим, – шипит Слива.

– Перебираемся на ту сторону, – командует Абиг, – по карте, которую нам показывали в лагере, река в нескольких километрах от этой дороги.

Да, вроде так и было. Выждав ещё пару минут и убедившись, что больше никто не едет, стремительным рывком перебегаем дорогу и снова скрываемся в лесу. Хочется есть, пить, тело снова чешется, все мокрые, уставшие, плохо, теряем бдительность, можно нарваться и не успеешь среагировать.

– Соберитесь все, – словно прочитав мои мысли, говорит Слива, – нам чутка осталось. В реке наверняка есть рыба.

– Ловить-то её чем? – тут же спрашивает Ифе.

– Во, – он достаёт из кармана своей разгрузки леску с крючком, – нашёл в ней. Видать тот, с кого мы эту разгрузку сняли, любитель рыбалки.

Да где же эта долбанная река? Мы идём уже пару часов, скоро темнеть начнёт. Плохо без компаса, он вместе со всем барахлом остался около валунов, где нас грохнуть хотели, там вообще много чего полезного осталось. Ладно, хоть сами ушли, и то хорошо. Охотники сейчас вдвойне осторожней будут, знают, гады, что у нас оружие есть.

– Падлы! – сказал я первое, когда мы вышли к реке.

– Хрен мы через неё переправимся, – сплёвывает Слива и плюхается на задницу.

Мы вышли к этой реке. Но она, мать их, шириной метров двести, точно, и хрен мы через неё переплывём! Абиг ранен, Бад вообще плавать не умеет, да и течение в ней – будь здоров, вон, ветка какая-то проплыла мимо нас, и по ней было видно, какое быстрое тут течение.

Я, конечно, хорошо плаваю, но точно не рискнул бы переплывать эту реку даже наискосок, используя течение. Банально, может не хватить сил.

– Что же делать? – с испугом спросила Ифе, – плот мы не сделаем, просто нечем.

– Должна быть переправа, – говорю я, – охотники же как-то перебираются на ту сторону. Мост, там какой, или брод.

– Смотрите! – воскликнула Тила и показала нам рукой на воду.

Мимо нас проплыла пустая пластиковая бутылка и какая-то газета.

– Это ещё ничего не значит, – морщится Абиг, баюкая свою раненую руку на перевязи, – мусор могли и в нескольких километрах выше в воду скинуть.

– У нас нет выбора, – вздыхаю я, – предлагаю идти вдоль реки выше, рано или поздно упрёмся в переправу. До темноты ещё пара часов.

– Идём, – решительно произносит Тила, – только, мальчики, пожалуйста, дайте пять минут.

С этими словами она, быстро скинув с себя одежду и снова оставшись в нижнем белье, заходит в воду.

– Ох, как же хорошо-то! – произносит она, с наслаждением смывая с себя корку из грязи и засохшей воды из болота.

Ну и следом полезли мыться уже мы, Ифе, вон, уже не стеснялась, так же скинула шмотки и давай отмываться.

– Хватит плескаться, – собрав волю в кулак, сказал я, когда Слива, вон, уже начал делать небольшие заплывы вдоль берега.

Народ прям с наслаждением отмывался и плескался в воде. Водичка, кстати, не очень холодная, смыли всю гадость с себя. Потом, всё-таки, немного стуча зубами от холода, оделись, от одежды запашок идёт, но телу определённо лучше.

– Пошли уже.

Движемся вверх по реке по берегу. Через пару сотен метров нашли родник, напились, из речки я как-то побоялся пить, вода хоть и чистая, и даже рыба там, вроде как, была, но всё равно, в роднике вода определённо чище.

– Вот и переправа, – негромко произносит Слива через час с небольшим ходьбы.

Нашли-таки, вернее, упёрлись мы в неё. На нашем берегу стоит причаленный большой плот, сделанный из брёвен. Прямоугольный, где-то десять на пять метров, сзади у него двигатель, а через реку перекинут трос. Трос идёт через специальное крепление, которое установлено на двигателе, заводишь движок и вуаля – плот по тросу движется на другой берег, ну и руль небольшой сзади.

С берега по откидывающимся сходням на него можно заехать, думаю, пару тачек он выдержит точно, больно массивным и крепким он кажется.

– Вот на нём нам и можно переправиться, – говорю я, продолжая рассматривать плот, – вроде тихо. Слива, иди на шухер, встань где-нибудь, чтобы и меня видел, и дорогу, мало ли кто сюда поедет, а я пока посмотрю, как движок завести, все остальные – сидите пока тут.

Двигатель на плоту оказался простой, как три копейки. Вроде как на какой-нибудь бензиновой газонокосилке – подсос, чтобы завести нужно дёрнуть за верёвку, разобрался мгновенно. Да, плот определённо крепкий, сделан из брёвен аж в три наката, такой броневик выдержит, как нефиг делать.

Дёрнул пару раз, движок затарахтел, машу рукой Сливе и остальным в кустах, но они уже и сами услышав, как я завёл двигатель, рванули ко мне.

– Отдать концы.

Слива и Тила уже перерезают верёвки. Поддал газку, поплыли, ох и шуму-то от этого движка! Малыш малышом, но уверенно крутит вон ту большую штуку наверху, через которую проходит толстый металлический трос. Медленно, слишком медленно мы переправляемся на другой берег, но плот тяжёлый, металлический трос внатяг, и плот практически не подвержен течению, его не сносит в сторону, мы упорно движемся к противоположному берегу.

В башке пульсирует только одна мысль – только бы не появились охотники, особенно на берегу, куда нам надо, тогда точно придётся прыгать в воду. Мы тут как на ладони.

Прошли сто метров, ещё пятьдесят, чуток осталось.

– Охотники! – почти закричала Тила.

И тут, откуда ни возьмись на берег, с которого мы только что свалили, выехал броневик и два джипа. Млять, народу из них высыпало – мама, не горюй!

Нам ещё метров двадцать до берега. Слива, недолго думая, вскинул автомат и выпустил по ним весь магазин. Кого-то, кажется, зацепил, остальные бросились врассыпную. Этих нескольких секунд нам хватило, чтобы мы причалили к противоположному берегу.

С плота мы прыгали уже в тот момент, когда по нам открыли бешеный огонь. От плота только щ