Когда разбиваются мечты
О Блейке Пирсе
Блейк Пирс – автор сверхпопулярной серии про детектива Райли Пейдж (в серию входят мистические триллеры КОГДА ОНА УШЛА (книга № 1), КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга № 2) и КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга № 3)), а также автор серии детективов о Маккензи Уайт.
Детективы и триллеры – то, чем Блейк Пирс интересовался всю жизнь. Блейк с удовольствием с Вами пообщается на своем сайте www.blakepierceauthor.comwww.blakepierceauthor.com, где Вы сможете узнать о нем больше и всегда быть на связи!
Copyright © 2016 by Blake Pierce. All rights reserved. Except as permitted under the U.S. Copyright Act of 1976, no part of this publication may be reproduced, distributed or transmitted in any form or by any means, or stored in a database or retrieval system, without the prior permission of the author. This ebook is licensed for your personal enjoyment only. This ebook may not be re-sold or given away to other people. If you would like to share this book with another person, please purchase an additional copy for each recipient. If you’re reading this book and did not purchase it, or it was not purchased for your use only, then please return it and purchase your own copy. Thank you for respecting the hard work of this author. This is a work of fiction. Names, characters, businesses, organizations, places, events, and incidents either are the product of the author’s imagination or are used fictionally. Any resemblance to actual persons, living or dead, is entirely coincidental. Jacket image Copyright GongTo, used under license from Shutterstock.com.
КНИГИ БЛЕЙКА ПИРСА
ЗАГАДКИ РАЙЛИ ПЕЙДЖ
КОГДА ОНА УШЛА (книга № 1)
КОГДА КРУГОМ ОБМАН (книга № 2)
КОГДА РАЗБИВАЮТСЯ МЕЧТЫ (книга № 3)
ДЕТЕКТИВ МАККЕНЗИ УАЙТ
ПЕРЕД ТЕМ КАК УБИТЬ (книга № 1)
Пролог
Жанин показалось, что в воде у берега она увидела что-то тёмное. То было нечто большое и чёрное, оно мягко покачивалось в набегающей воде.
Она затянулась трубкой марихуаны и снова передала её своему парню. Может быть, это очень большая рыба? Или какое-то другое животное?
Жанин встряхнулась, не собираясь давать волю своему воображению: испугавшись, она не почувствует кайфа. Озеро Нимбо, как и множество других озёр Аризоны – искусственный водоём для рыбалки. В этом месте никогда не ходило слухов о чудовищах типа Несси.
Девушка услышала, как Колби произнёс:
– Ух ты, озеро горит!
Жанин повернулась к своему парню. Его веснушчатое лицо и рыжие волосы сверкали в свете вечернего солнца. Он только что затянулся трубкой и теперь с выражением глупого трепета на лице смотрел на воду.
Жанин хихикнула.
– Чувак, ты просто светишься, – сказала она, – во всех смыслах.
– Как и озеро, – сказал Колби.
Жанин повернулась и бросила взгляд на Нимбо. Хотя сама она ещё не словила кайф, вид был замечательным. Стены ущелья пылали красным и золотым в заходящем солнце, а вода, будто большое гладкое зеркало, отражала цвета.
Она вспомнила, что в переводе с испанского «нимбо» значит «сияние». Название подходит идеально.
Она снова взяла трубку и сделала глубокий вдох, ощущая в горле долгожданное жжение. Вот-вот ей станет совсем хорошо. Это будет весело.
И всё же, что такое чёрное было там, в воде?
«Просто свет так блеснул», – сказала Жанин сама себе.
Так или иначе, лучше всего просто забить на это, не дать себе испугаться. Всё остальное просто идеально. Это было их с Колби любимое место – в этой красивой бухте далеко на озере, далеко от кемпингов, далеко от всего и вся.
Они с Колби частенько приезжали сюда на выходных, но сегодня решили плюнуть на занятия и приехали посреди недели. Такую хорошую погоду уходящего лета просто нельзя было упустить. Здесь было гораздо прохладней и приятней, нежели в Фениксе. Сзади них был припаркован старый автомобиль Колби.
Она смотрела на озеро, когда ощутила глухой гул, дающий понять, что она уже почти готова. Озеро стало слишком прекрасным, чтобы на него можно было смотреть. Так что она посмотрела на Колби. Он тоже выглядел невероятно красивым. Она обхватила его рукой и поцеловала. Он ответил на её поцелуй. На вкус он был потрясающим. Всё в нём выглядело чудесным.
Она оторвалась от него, посмотрела ему в глаза и, затаив дыхание, сказала:
– Ты знал, что Нимбо значит «сияние»?
– Ух ты, – сказал он. – Ух ты!
Судя по его тону, это был самый потрясающий факт из всех, что он когда-либо слышал. Его вид и голос были такими забавными, когда он говорил это, будто он молился или что-то в этом роде. Жанин начала смеяться, и Колби тоже рассмеялся. Через пару секунд они уже сплелись в объятьях, поглаживая и царапая друг друга.
Жанин высвободилась из его рук.
– Что случилось? – спросил Колби.
– Ничего, – ответила Жанин.
В одно мгновение она стянула с себя топ. У Колби широко раскрылись глаза.
– Что ты делаешь? – спросил он.
– А ты как думаешь?
Она стала сражаться с ним, пытаясь стянуть с него футболку.
– Погоди, – сказал Колби. – Прям здесь?
– А почему бы и не здесь? Здесь лучше, чем на заднем сиденье твоей машины. Никто нас не увидит.
– А если лодка…
Жанин рассмеялась.
– Даже если и лодка, что с того? Кому какое дело?
Теперь Колби стал податливым и помог ей снять с него футболку. Оба они действовали немного неуклюже, что лишь добавляло трепета. Жанин не могла понять, почему они раньше не занимались этим здесь, ведь это был далеко не первый раз, когда они курили здесь травку.
Однако подспудно Жанин не могла перестать представлять это нечто под водой. Что-то там точно было, и она понимала, что пока она не узнает, что там, эта мысль будет грызть её изнутри и всё испортит.
Задыхаясь, она встала на ноги.
– Пойдём, – сказала она. – Проверим кое-что.
– Что такое? – спросил Колби.
– Не знаю. Просто пошли.
Она взяла Колби за руку и они спотыкаясь пошли к крутому обрыву над берегом. Гул Жанин теперь отдавал горечью. Она терпеть не могла, когда такое происходило. Чем раньше она узнает, что что бы там ни было безопасно, тем скорее ей снова станет хорошо.
И всё же она начала жалеть, что ей так скоро и так сильно стало кайфово.
С каждым шагом предмет становилось видно всё лучше. Он был сделан из чёрного пластика, от него на поверхность воды выходили пузырьки. А сбоку от него виднелось что-то светлое.
Будучи уже буквально в метре от воды, Жанин увидела, что это большой чёрный мусорный пакет. С одного конца он был открыт и оттуда торчало что-то похожее на руку неестественно бледного цвета.
«Наверное, манекен», – подумала Жанин.
Она наклонилась над водой, чтобы получше рассмотреть. Кричаще красные ногти на руке контрастировали с бледностью кожи. Неожиданное осознание как удар тока прошло сквозь всё тело Жанин.
Рука настоящая. Это рука женщины. А в пакете труп.
Жанин начала кричать. Она слышала, что Колби тоже кричит.
И она знала, что остановиться они смогут ещё не скоро.
Глава один
Райли знала, что слайды, которые она сейчас покажет, ввергнут её студентов Академии ФБР в шок. Кто-то из них, скорей всего, не сможет их вынести. Она изучала молодые, пылкие сердца, глядящие на неё со стоящих полукругом ярусов парт.
«Что ж, посмотрим, как они отреагируют, – подумала она. – Это может быть для них важно».
Райли, конечно, знала, что среди всех возможных уголовных преступлений серийные убийства достаточно редки. И всё же, эти молодые ребята должны изучить всё, что им полагается. Они стремятся стать оперативными агентами ФБР, и вскоре они обнаружат, что большинство работников правоохранительных органов не имеют опыта в сфере серийных убийств. А специальный агент Райли Пейдж специалист по серийным убийствам.
Она нажала кнопку на пульте. Появившиеся на огромном плоском экране первые кадры не содержали ничего жестокого. То было пять нарисованных углём портретов женщин возрастом от молодых до средних лет. Все женщины были привлекательными и улыбались, а портреты были сделаны с любовью, с большим умением и мастерством.
Кликнув кнопкой, Райли сказала:
– Эти пять рисунков были сделаны восемь лет назад художником по имени Дерек Колдуэлл. Каждое лето он зарабатывал неплохие деньги, рисуя портреты приезжающих на песчаный пляж Бордволк здесь, в Вирджинии, туристов. Эти женщины были его самыми последними клиентками.
Показав последний из пяти портретов, Райли снова переключила слайд. На следующем снимке был ужасный вид открытого холодильника, заполненного расчленёнными женскими телами. Она услышала сдавленный сдох, пронёсшийся среди студентов.
– Вот, что стало с этими женщинами, – сказала Райли. – Рисуя их, Дерек Колдуэлл уверился в том, что, по его собственным словам, они слишком прекрасны, чтобы жить. Поэтому он поочерёдно выследил их, убил, расчленил и положил в холодильник.
Райли снова нажала на пульт, и сменившие эту фотографии были ещё более ужасающими. То были фотографии, сделанные судмедэкспертом, на которых были видны заново собранные тела.
– На самом деле, Колдуэлл перемешал части, так что женщины обезличились и их невозможно было узнать, – сказала Райли.
Райли повернулась к аудитории. Один из парней бежал к выходу, схватившись за живот. Остальные выглядели так, будто их вот-вот вырвет. Несколько человек сидело в слезах и лишь немногие сохранили невозмутимость.
Как ни странно, Райли не сомневалась, что оставшиеся спокойными студенты будут как раз теми, кто не закончит академию. Для них это были всего лишь картинки, нечто нереальное. Они не смогут справиться с настоящим ужасом, когда впервые встретятся с ним в настоящей жизни. Они не смогут справиться со своим шоком, пережить возможный посттравматический стресс. Картинки горящей горелки всё ещё временами появлялись в её сознании, но болезнь потихоньку уходила. Она вылечивалась. Но она была уверена, что для этого нужно было всё прочувствовать.
– А теперь, – сказала Райли, – я озвучу несколько высказываний, а вы ответите мне, правдивы они или нет. Вот первое: «Большинство серийных убийц убивают по причинам сексуального характера». Миф или факт?
Поднялось несколько рук. Райли указала на одного особенно нетерпеливого студента в первом ряду.
– Факт? – спросил студент.
– Верно, факт, – подтвердила Райли. – Хотя причины могут быть разными, чаще всего в них содержится сексуальный компонент. Он может принимать разные формы, иногда довольно причудливые. Дерек Колдуэлл – классический пример. Патологоанатом установил, что он совершал с жертвами действия некрофилического характера прежде, чем расчленить их.
Райли увидела, что большинство студентов делают записи в своих ноутбуках. Она продолжала:
– А теперь следующее: «Каждое новое убийство серийных убийц более жестокое, чем предыдущее».
Снова взметнулись руки. На этот раз Райли выбрала сидящего подальше студента,
– Факт? – спросил парень.
– Миф, – ответила Райли. – Хотя я встречала исключения, в основном убийства не меняются со временем. Уровень жестокости Дерека Колдуэлла оставался на одном уровне во время всех его убийств. Но он был опрометчивым, едва ли можно сказать, что он обладал зловредным умом. Он стал алчным. Он брал новую жертву каждые полтора месяца. Привлекая столько внимания, он просто не мог не быть пойманным.
Она взглянула на часы и увидела, что урок подошёл к концу.
– На сегодня всё, – сказала она. – Однако о серийных убийствах сложилось множество ошибочных суждений и всё ещё крутится множество мифов. Отдел поведенческого анализа собрал и проанализировал информацию, а я расследовала дела о серийных убийствах по всей стране. Нам ещё многое предстоит изучить.
Студенты стали расходиться, а Райли начала собирать материалы, чтобы пойти домой. Вокруг её стола столпились три-четыре человека с вопросами.
Один парень спросил:
– Агент Пейдж, вы участвовали в расследовании дела Дерека Колдуэлла?
– Да, – ответила Райли. – Но это совсем другая история.
Ей не очень-то хотелось рассказывать об этом вообще, но она умолчала об этом.
– Наказали ли Колдуэлла за его преступления? – спросила девушка.
– Ещё нет, – ответила Райли.
Стараясь не показаться грубой, Райли пошла мимо студентов к выходу. Ей было некомфортно обсуждать предстоящую казнь Колдуэлла. На самом деле, она могла быть назначена на любой день. Как ответственного за его поимку агента, Райли ожидало приглашение на его смерть. Она ещё не решила, пойдёт ли она туда.
Когда Райли вышла из здания в приятный сентябрьский вечер, она почувствовала себя хорошо. Кроме того, она всё ещё в отпуске.
Со времён своего плена у маньяка она до сих пор страдала от посттравматического стресса. Ей удалось освободиться и в конце концов убить своего мучителя. Но даже тогда она не уходила на отдых – она тут же взялась за другое жуткое дело в штате Нью-Йорк, которое завершилось тем, что убийца покончил с жизнью прямо на её глазах, перерезав себе горло.
И вот этот момент преследовал её до сих пор. Когда её руководитель, Брент Мередит, хотел назначить её на новое дело, она отказалась. Вместо этого она приняла его предложение преподавать в Академии ФБР в Квантико.
Сев в машину и тронувшись в сторону дома, Райли подумала, что сделала мудрый выбор. Наконец-то её жизнь стала спокойной, мирной.
И всё же, сидя в машине, она почувствовала ползущее знакомое чувство, от которого средь бела дня сердце её забилось быстрей. Она поняла, что то было растущее предчувствие чего-то зловещего.
Несмотря на все попытки навсегда сохранить в жизни покой, она знала, что долго это не продлится.
Глава два
Почувствовав в сумке вибрацию мобильника, Райли ощутила укол страха. Она остановилась перед дверью своего нового городского дома и достала телефон. Она вздрогнула.
Пришло сообщение от Брента Мередита.
«Перезвони».
Райли забеспокоилась. Её босс мог просто решить осведомиться о том, как она поживает – последние дни он частенько это делал. С другой стороны, он мог хотеть вернуть её на работу. Что ей тогда делать?
«Конечно, я откажусь», – сказала себе Райли.
Хотя это могло быть не просто. Ей нравился её начальник, и она знала, что он мог быть очень убедительным. Ей не хотелось принимать это решение, так что она просто отложила телефон.
Открыв парадную дверь и сделав шаг в яркое, чистое пространство своего нового дома, Райли почувствовала, как её беспокойство тут же испарилось. С тех пор, как они переехали сюда, всё наладилось.
Раздался приятный голос.
– Quién es?
– Soy yo, – крикнула в ответ Райли. – Я дома, Габриэлла.
Крепкая гватемалка среднего возраста вышла из кухни, вытирая руки полотенцем. Было здорово увидеть улыбающееся лицо Габриэллы. Она была семейной экономкой много лет, ещё до того, как Райли развелась с Райаном. Райли была благодарна Габриэлле за то, что та согласилась переехать к ним с дочерью.
– Как прошёл день? – спросила Габриэлла.
– Отлично, – ответила Райли.
– Qué bueno!
Габриэлла исчезла на кухне. По дому витал вкуснейший аромат ужина, а Габриэлла напевала что-то на испанском.
Райли стояла в гостиной и с удовольствием осматривалась. Они с дочерью только переехали. Небольшой деревенский домик, в котором они жили после того, как брак Райли распался, стоял слишком уединённо и был небезопасным. Кроме того, Райли чувствовала необходимость перемен, как для себя, так и для Эприл. Теперь, когда развод остался позади и Райан стал выплачивать щедрые алименты, пора было начать жизнь заново.
Ещё нужно было сделать кое-какие завершающие штрихи. Что-то из мебели было слишком старым и выбивалось из приятного окружения. Нужно заменить её. Одна из стен выглядела пустовато, а у Райли уже не нашлось картин, чтобы повесить туда. Она мысленно сделала заметку, что нужно пройтись с Эприл по магазинам на ближайших выходных. Эта идея заставила Райли почувствовать себя нормальным человеком –женщиной, ведущей замечательную семейную жизнь, а не выслеживающим маньяков агентом.
Теперь она задумалась: а где Эприл?
Она прислушалась. Из комнаты Эприл на втором этаже не слышалось музыки. Тут она услышала крик дочери.
Голос Эприл раздался с заднего двора. Райли охнула и через столовую побежала на заднюю веранду. Увидев лицо и верхнюю часть тела Эприл, торчащую над забором, отгораживающим их двор от соседского, она поняла, что произошло. Она расслабилась и рассмеялась. Ей паника была слишком острой, инстинктивной. Райли буквально недавно спасла Эприл из лап сумасшедшего маньяка, который хотел отомстить ей за мать.
Эприл исчезла с поля зрения, а потом снова появилась, визжа от удовольствия. Она прыгала на соседском батуте. Она успела подружиться с жившей там девочкой-подростком примерно одного с Эприл возраста, которая ходила в ту же школу.
– Осторожно! – крикнула Райли Эприл.
– Я в порядке, мам, – задыхаясь крикнула в ответ Эприл.
Райли снова засмеялась. Это был незнакомый звук, отражающий чувства, которые она почти разучилась испытывать. Ей хотелось снова привыкнуть смеяться.
А ещё ей хотелось привыкнуть видеть выражение радости на лице своей дочери. Казалось, что буквально вчера Эприл была ужасно непослушной и угрюмой, даже для подростка. Райли не могла винить её в этом – она знала, что сама была далеко не лучшей матерью, и сейчас она изо всех сил старалась это исправить.
Именно поэтому ей очень нравилось быть в отпуске от оперативной работы, когда приходилось внезапно и надолго уезжать куда-то далеко. Сейчас её расписание сочеталось с расписанием Эприл, и Райли с содроганием думала о том, что однажды это снова изменится.
«Надо наслаждаться этим, пока есть возможность», – подумала она.
Райли вернулась в дом и тут же услышала звонок в дверь.
Он крикнула Габриэлле: «Я открою», и, распахнув дверь, с удивлением увидела незнакомого улыбающегося мужчину.
– Привет, – сказал он, немного смущённо. – Меня зовут Блейн Хилдрет, я живу по соседству. Ваша дочь сейчас играет с моей дочерью, Кристал. – Он протянул Райли какую-то коробку и добавил: – Добро пожаловать в наш район. Я принёс вам небольшой подарок на новоселье.
– О, – только выдохнула Райли. Её поразило такое необычное радушие. Она даже не сразу смогла ответить: – Пожалуйста, заходите!
Она неловко приняла коробку и предложила мужчине присесть в кресло в гостиной. Райли села на диван, держа подарок на коленях. Блейн Хилдрет выжидающе посмотрел на неё.
– Это так мило с вашей стороны, – сказала она, открывая упаковку. Внутри оказался набор ярких кофейных кружек, на двух из которых были нарисованы бабочки, а на двух – цветы.
– Какие красивые, – сказала Райли. – Может быть кофе?
– Было бы здорово, – ответил Блейн.
Райли крикнула Габриэллу, и та зашла в гостиную с кухни.
– Габриэлла, не могла бы ты налить нам кофе в эти кружки? – попросила она, передавая ей набор. – Блейн, вы какой любите?
– Просто чёрный.
Габриэлла отнесла кружки на кухню.
– Меня зовут Райли Пейдж, – представилась она. – Спасибо, что заглянули. И за подарок.
– Всегда пожалуйста, – ответил Блейн.
Габриэлла внесла две кружки с ароматным обжигающим кофе и вернулась к работе на кухне. Райли же со смущением поняла, что оценивает своего нового соседа. Теперь, будучи одинокой, она не могла не делать этого. Оставалось лишь надеяться, что он ничего не заметил.
«Впрочем, – подумала она, – может быть, он делает то же со мной».
В первую очередь она обратила внимание на то, что он не носил обручального кольца. Вдовец или разведён, решила она.
Затем она заметила, что он примерно её ровесник, возможно немного младше, лет под сорок.
Наконец, он был довольно красив – ну или по крайней мере симпатичен. Он начинал лысеть, но выглядело это хорошо. А ещё он был стройным и держал себя в форме.
– Так чем вы занимаетесь? – спросила Райли.
Блейн пожал плечами.
– У меня свой ресторан. Может быть, вы видели в центре «Гриль Блейна»?
Райли была приятно впечатлена. «Гриль Блейна» был одним из самых приятных ресторанчиков, куда можно было заскочить на обед, в Фредриксбурге. Она слышала, что там подают прекрасные обеды, хотя сама никогда там не была.
– Я видела его, – сказала она.
– Ну вот, он мой, – сказал Блейн. – А вы чем занимаетесь?
Райли глубоко вдохнула. Ей всегда было не просто говорить совершенному незнакомцу о своём роде деятельности, особенно мужчинам.
– Я работаю в ФБР, – сказала она. – Специальный агент.
У Блейна широко раскрылись глаза.
– Серьёзно? – спросил он.
– Ну, прямо сейчас я в отпуске. Преподаю в Академии.
Блейн наклонился к ней с растущим интересом.
– Ух ты. Уверен, вам есть о чём рассказать. Я бы хотел услышать каких-нибудь историй.
Райли немного нервно рассмеялась. Она задумалась, сможет ли она когда-нибудь рассказать кому-то вне Бюро о том, что она повидала. А ещё сложнее было рассказать о том, что она делала.
– Не стоит, – сказала она немного резко. Райли увидела, что Блейн нахмурился, и поняла, что её тон был слишком грубым.
Он покачал головой и сказал:
– Прости. Я не хотел доставлять вам неудобства.
После этого они проболтали ещё несколько минут, однако Райли ощутила, что её новый сосед закрылся. Потом он вежливо распрощался и ушёл, а Райли закрыла за ним дверь и вздохнула. Она поняла, что к ней нелегко подступиться. Начинающая новую жизнь женщина была всё той же прежней Райли.
Но она сказала себе, что сейчас это совсем не важно. Начинать отношения сейчас она хотела бы в последнюю очередь. Ей нужно хорошенько разобраться в жизни, а она только начала работать в этом направлении.
И всё же, было приятно поговорить с привлекательным мужчиной, да и вообще здорово наконец-то иметь соседей, да ещё и таких приятных.
*
Когда Райли с Эприл сели за стол ужинать, Эприл никак не могла оторваться от своего смартфона.
– Пожалуйста, кончай уже переписываться, – попросила Райли. – Давай поужинаем.
– Минутку, мам, – сказала Эприл и продолжила тыкать в экран.
Райли не слишком раздражало проявление подросткового поведения у Эприл. Дело было в том, что в нём были и свои плюсы: Эприл хорошо училась в этом году, завела новых друзей, которые казались Райли гораздо более хорошими ребятами, чем те, с кем Эприл зависала раньше. Райли предположила, что сейчас Эприл переписывается с мальчиком, который ей нравится, хотя пока её дочь ничего об этом не рассказывала.
Когда из кухни пришла Габриэлла с фаршированными перцами, Эприл всё же оторвалась от переписки. Женщина поставила дымящиеся, ломящиеся от начинки болгарские перцы на кухонных стол, и Эприл озорно хихикнула.
– Достаточно пикантно? – спросила она.
– Си, – ответила Габриэлла, тоже хихикнув.
Эта шутка давно гуляла между ними троими. Райану не нравилась слишком острая еда – он вообще не мог её есть. А Эприл и Райли было чем острее, тем лучше, и теперь Габриэлле не приходилось сдерживаться – по крайней мере не так, как она привыкла. Райли сомневалась, смогут ли даже они с Эприл переварить оригинальные гватемальские рецепты.
Когда Габриэлла закончила накрывать на стол для них троих, она сказала Райли:
– А этот джентльмен красив, верно?
Райли почувствовала, что её щёки залила краска.
– Красив? Я не заметила, Габриэлла.
Габриэлла рассмеялась. Она села есть вместе с ними и стала напевать какую-то мелодию. Райли решила, что это гватемальская песня про любовь. Эприл уставилась на мать.
– Какой джентльмен, мам? – спросила она.
– А, да не так давно заходил наш сосед…
Эприл возбуждённо перебила её:
– О Боже! Это был папа Кристал? Это точно он! Не правда ли, он прекрасен?
– И, мне кажется, одинок, – добавила Габриэлла.
– Так, ну хватит, – со смешком сказала Райли. – Оставьте мою личную жизнь в покое. Я не хочу, чтобы вы двое сватали меня за соседа.
Все стали копаться в перцах и почти уже закончили ужинать, когда Райли почувствовала, что телефон в её кармане провибрировал.
«Чёрт, – подумала она. – Не стоило брать его за стол».
Вибрация продолжалась. Она спокойно могла не брать трубку. С тех пор, как она вернулась домой, Брент Мередит оставил ещё два сообщения, а она продолжала говорить себе, что перезвонит ему позже. Но дальше откладывать уже нельзя. Она извинилась, встала из-за стола и взяла трубку.
– Райли, прости, что так тебя беспокою, – сказал её босс. – Но мне действительно нужна твоя помощь.
Райли поразило то, что Мередит назвал её по имени. Это был редкий случай. Хотя они довольно близко общались, он всегда обращался к ней как «агент Пейдж». Он всегда был деловым, иногда это даже звучало немного резко.
– Что случилось, сэр? – спросила Райли.
Мередит замолчал. Райли задумалась, почему он такой скрытный. Сердце у неё упало. Она была уверена, что её ждут как раз такие новости, каких она хотела избежать.
– Райли, я хочу попросить о личном одолжении, – сказал он, и его тон был не таким властным, как обычно. – Меня попросили заняться убийством в Фениксе.
Райли удивилась.
– Одиночным убийством? – переспросила она. – Но зачем им ФБР?
– В оперативном штабе в Фениксе работает мой старый приятель, – сказал Мередит. – Гаррет Хольбрук. Мы вместе учились в Академии. Жертвой стала его сестра Нэнси.
– Мне очень жаль, – сказала Райли. – Но местная полиция…
Голос Мередита впервые прозвучал умоляюще.
– Гарретту действительно нужна наша помощь. Его сестра была проституткой. Она исчезла. а потом её тело нашли в озере. Он хочет, чтобы мы посмотрели на это дело, как на работу серийного убийцы.
Просьба показалась Райли очень странной. Проститутки частенько пропадали, но это не значит, что их убивали. Иногда они решали начать работать в другом месте. Или просто уходили из этого «бизнеса».
– У него есть какие-то основания так полагать? – спросила она.
– Я не знаю, – сказал Мередит. – Может быть, ему просто хочется так думать, чтобы мы занялись делом. Но, как ты знаешь, проститутки действительно частенько становятся жертвами серийных убийств.
Райли знала, что это так. Их образ жизни делал их особенно подверженными риску. Они всегда на виду и легко доступны, часто остаются наедине с незнакомцами, а нередко и зависимы от наркотиков.
Мередит продолжал:
– Он попросил меня лично. И я обещал ему, что пошлю в Феникс лучших людей. И, конечно, это включает тебя.
Райли была тронута. Мередиту не так-то просто было отказать.
– Пожалуйста, попытайтесь понять, сэр, – сказала она. – Я сейчас просто не могу взяться за новое дело.
Райли почувствовала себя не совсем искренней. «Не могу или не хочу?» – спросила она себя. После того, как её поймал и мучал серийный убийца, все настаивали на том, чтобы она отдохнула от работы. Она пыталась сделать это, но ей по-прежнему отчаянно хотелось вернуться к делам. Теперь она не понимала своё прежнее желание – оно было авантюрным и самоубийственным, а она потратила слишком много времени, чтобы взять под контроль свою жизнь. Когда она наконец расправилась со своим мучителем, Петерсоном, она думала, что теперь всё пойдёт хорошо. Но он всё ещё преследовал её, а после расследования последнего дела у неё появились новые проблемы.
Спустя паузу, она добавила:
– Мне нужно больше времени вне оперативных работ. Я всё ещё технически в отпуске и стараюсь привести в порядок жизнь.
Последовало продолжительное молчание. Было не похоже, что Мередит собирается спорить и показывать своё над ней превосходство. Но он и не мог сказать, что согласен с её решением. Он не перестанет давить на неё.
Она услышала, как Мередит глубоко и грустно вздохнул:
– Гаррет много лет не общался с Нэнси. И теперь то, что случилось, грызёт его изнутри. Думаю, он считает это уроком: никогда не переставай ценить тех, кого имеешь. Всегда держи связь с людьми.
Райли чуть не выронила телефон. Слова Мередита достигли больной точки, которой уже долгое время никто не касался. Райли потеряла контакт со своей старшей сестрой много лет назад. Они отстранились друг от друга, и она уже долго не вспоминала Венди и понятия не имела, чем сейчас занимается её старшая сестра.
После ещё одной паузы Мередит сказал:
– Пообещай, что подумаешь над этим.
– Я подумаю, – ответила Райли.
Они закончили разговор.
Райли чувствовала себя ужасно. Мередит видел её в самые ужасные времена, но сам впервые показывал свою уязвимость. Ей ужасно не хотелось подводить его. И она только что пообещала ему обо всём подумать.
И вне зависимости от того, насколько сильно ей этого хотелось, Райли не была уверена, что сможет сказать «нет».
Глава три
Мужчина сидел в своей машине на парковке и смотрел на шлюху, которая шла по улице. «Шиффон», – назвала она своё имя. Очевидно, не настоящее. И он был уверен, что он ещё очень многого про неё не знал.
«Я заставлю её рассказать мне, – подумал он. – Но здесь. Не сегодня».
Сегодня он не будет её убивать. Нет, не так близко к её обычному месту работы, так называемому тренажёрному залу «Кинетик Кастом». Со своего места он через стекло видел видавшие виды тренажёры – три беговые дорожки, гребной тренажёр и пару силовых тренажёров, ни один из которых не был рабочим. Насколько ему было известно, сюда приходили не тренироваться.
«Ну, по крайней мере, не в том смысле, которое подразумевает под этим словом общество», – подумал он с ухмылкой.
Он нечасто приезжал на это место – с тех пор, как похитил работавшую здесь много лет назад брюнетку. Конечно, он убил её не здесь. Он заманил её в комнату в мотеле под предлогом «дополнительных услуг» и пообещав кучу денег.
И всё же, то было предумышленное убийство. Надетый ей на голову пластиковый пакет служил лишь для того, чтобы добавить фантазийный элемент опасности. Но сделав всё, он удивился тому, насколько глубоко он удовлетворён. Это было поистине эпикурейское наслаждение, выделяющееся даже в его полной наслаждений жизни.
И всё же, на своих последующих свиданиях он действовал с большей заботой и сдержанностью. Или по крайней мере так было до прошлой недели, когда он снова поиграл в ту же игру со своей «спутницей» – как там её звали?
«Ах да, – вспомнил он. – Нанетт».
В тот раз у него появилось подозрение, что это её ненастоящее имя. Но теперь ему никогда не узнать правду. В глубине души он понимал, что её смерть была далеко не случайной. Вовсе нет. Он хотел этого. И его совесть чиста. Он готов повторить.
Назвавшаяся Шиффон девушка уже была в полквартале от него, наряженная в жёлтый топик и почти незаметную юбку, направляясь к тренажёрке на невероятно высоких шпильках и разговаривая по телефону.
Ему очень хотелось узнать, настоящее ли её имя «Шиффон». Их предыдущая профессиональная встреча была ошибкой – её, а не его, в этом он был уверен. Что-то в ней оттолкнуло его.
Он прекрасно знал, что она старше, чем сказала. Дело было не только в её теле – даже у молоденьких проституток на теле растяжки от беременностей. И не морщины на лице. Шлюхи старели быстрее любых других женщин.
Он никак не мог понять этого, но в ней многое ставило его в тупик. Она действовала с наигранным девичьим энтузиазмом, который говорил отнюдь не об её профессионализме.
Она слишком много хихикала, как ребёнок, играющий в игру. Она была слишком энергична. Но самое странное было то, что ему показалось, будто она действительно любит свою работу.
«Шлюха, которой по-настоящему нравится секс, – думал он, глядя на то, как она приближается. – Слыханное ли дело?»
Честно говоря, именно это и оттолкнуло его.
Что ж, по крайней мере, можно быть уверенным, что она не полицейский под прикрытием – он бы вычислил это за доли секунды.
Когда она подошла достаточно близко, чтобы увидеть его, он просигналил. Она на мгновение перестала говорить по телефону и посмотрела на него, прикрывая глаза от утреннего солнца. Когда она увидела, что это он, она помахала ему и улыбнулась – улыбкой, которая выглядела совершенно искренней.
Потом она стала обходить тренажёрку, направляясь к служебному входу. Он понял, что у неё, по всей видимости, назначена встреча в борделе. Неважно, он наймёт её в какой-нибудь другой день, когда у него будет правильное настроение для такого удовольствия. А сейчас вокруг полно других девочек.
Он вспомнил, как они распрощались в прошлый раз. Она была бодрой, добродушной и извиняющейся.
«Возвращайся в любое время, – сказала она ему. – В следующий раз всё пройдёт лучше. Мы найдём общий язык. Тебе понравится».
– О Шиффон, – вслух пробормотал он. – Ты даже не представляешь, насколько.
Глава четыре
Вокруг Райли свистели пули. Слева раздавался резкий грохот револьверов. Справа слышалось более тяжёлое оружие – разрыв снарядов автоматов и отрывистый перестук пулемётов.
Во всей этой шумихе она достала из кобуры на поясе свой пистолет, заняла место в окопе и выдала шесть очередей. Затем поднялась на колено и сделала ещё три выстрела. Ловко и быстро перезарядившись, она встала и выстрелила шесть раз, наконец, снова опустилась на колени и закончила тремя выстрелами, которые сделала левой рукой.
Она встала и сунула оружие в кобуру, затем отошла от линии огня и сняла звукозащитные наушники и защиту для глаз. Бутылковидной формы цель находилась от ней в двадцати двух метрах. Даже отсюда она видела, что все её пули попали примерно в одно место. На соседних дорожках под руководством своих инструкторов тренировались стажёры Академии.
Райли уже давно не стреляла, хотя на службе всегда носила с собой оружие. Она забронировала дорожку на стрелковом полигоне академии, чтобы немного потренироваться, и, как обычно, почувствовала некое удовлетворение от мощной отдачи, грубой силы оружия.
Она услышала голос позади себя:
– Немного старомодно, тебе не кажется?
Она повернулась и увидела специального агента Билла Джеффриса, который стоял неподалёку и ухмылялся. Она улыбнулась ему в ответ. Райли прекрасно поняла, что он имел в виду под словом «старомодный». Несколько лет назад ФБР поменяла правила боевой стрельбы для сдачи на ношение оружия. Стрельба из окопа была частью прежних тренировок, которая больше не требовалась. Теперь больший упор делался на стрельбу с близких расстояний, от двух до трёх метров, которая дополнялась тренировками в виртуальной реальности, где агенты принимали участие в сценариях, включающих вооружённый ближний бой. Помимо этого стажёры проходили небезызвестную аллею Хогана – модель города площадью десять акров, в которой им приходилось сразиться с имитациями террористов при помощи пейнтбольного оружия.
– Иногда приятно побыть старомодным, – сказала она. – Я решила, что однажды мне может понадобиться использовать оружие на расстоянии.
Хотя из личного опыта Райли знала, что на деле всё обычно происходит и часто неожиданно. На самом деле, в последних двух расследованиях ей вообще приходилось вести рукопашный бой. Она убила одного из противников его собственным ножом, а второго – подвернувшимся под руку камнем.
– Ты думаешь, что что-то может подготовить этих детей к реальности? – спросил Билл, кивая в сторону стажёров, которые уже закончили подготовку и теперь покидали полигон.
– Вряд ли, – ответила Райли. – В виртуальной реальности мозг воспринимает происходящее, как реальность, но там нет неизбежной угрозы, боли, ярости, которую нужно контролировать. Что-то внутри тебя всегда знает, что для жизни нет никакого риска.
– Верно, – сказал Билл. – Им придётся познакомиться с реальностью на собственной шкуре, как и нам много лет назад.
Райли искоса взглянула на него, когда они пошли от линии огня.
Как и ей, ему было за сорок, в тёмных волосах пробивалась седина. Интересно, почему она мысленно сравнивает его с более худощавым и подтянутым соседом?
«Как там его звали? – спросила она себя. – А, точно, Блейн».
Блейн был симпатичным, но она не была уверена, что он даст фору Биллу, который сам был большим, крепким и вполне привлекательным.
– Что привело тебя сюда? – спросила она.
– Я узнал, что ты здесь, – ответил он.
Райли тревожно прищурилась, глядя на него. Вероятно, это был не просто дружеский визит. По его выражению она поняла, что он ещё не готов рассказать ей, что ему нужно.
Билл сказал:
– Если тебе нужно закончить тренировку, я подожду.
– Было бы здорово, – ответила Райли.
Они отошли в отдельную секцию полигона, где не было риска получить случайную пулю от стажёров.
Пока Билл настраивал таймер, Райли наскоро проделала все стадии курса подготовки к ношению оружия, расстреляв цель с расстояния трёх, затем пяти, семи, пятнадцати метров. Только на последнем, пятом этапе она встретила то, что показалось ей хоть немного сложным – стрельба из-за баррикад с расстояния 25 метров.
Закончив, Райли сняла наушники. Они с Биллом подошли к цели и оценили её работу. Все следы от выстрелов находились в одной куче.
– Сто процентов – отличный результат, – сказал Билл.
– Модно быть лучше, – сказала Райли. Она терпеть не могла быть в плохой форме.
Билл показал на холм, к которому были прикреплены мишени.
– Выглядит фантастически, – сказал он.
На холме довольно паслись несколько белохвостых оленей. Они собрались там, пока она стреляла, и находились довольно близко, даже на расстоянии выстрела её пистолета. Но тысячи врезающихся в мишени прямо под хребтом, по которому они гуляли, пуль нимало не беспокоили их.
– Да, – ответила она, – и красиво.
В это время года здесь часто можно было встретить оленей. Стоял сезон охоты и они почему-то понимали, что здесь будут в безопасности. На территории Академии ФБР вообще царила дикая природа с множеством животных, включая лис, диких индеек и сурков.
– Пару дней назад один из моих студентов видел медведя на парковке, – сказала Райли.
Она сделала пару шагов по холму, и олени подняли головы, уставились на неё и побежали прочь. Они не боялись выстрелов, но не хотели подпускать близко людей.
– Откуда они знают, как ты думаешь? – спросил Билл. – Я имею в виду то, что здесь безопасно. Разве не все выстрелы звучат одинаково?
Райли лишь покачала головой. Для неё это была загадка. Её отец брал её на охоту, когда она была маленькой. Для него олени были всего лишь ресурсом – источником пищи и шкур. Она много лет не воспринимала их убийства близко к сердцу. Но теперь это изменилось.
Теперь, когда она подумала об этом, ей показалось это странным. Она без сомнений стреляла на поражение в людей, когда это было необходимо. Она могла за доли секунды убить человека. Но убить этих доверчивых существ теперь казалось ей немыслимым.
Райли с Биллом пошли в зону отдыха неподалёку и вместе сели на скамейку. Что бы он ни собирался обсудить с ней, он всё ещё не мог решиться на это.
– Как тебе живётся в одиночку? – спросила она мягко.
Она знала, что это чувствительный вопрос, и увидела, как он вздрогнул. Его жена недавно ушла от него после того, как он несколько лет разрывался между работой и домом. Билл беспокоился о том, что в перспективе может потерять связь с двумя своими маленькими сыновьями. Теперь он жил в квартире в Квантико и встречался с мальчиками по выходным.
– Не знаю, Райли, – сказал он. – Не знаю, смогу ли я когда-нибудь к этому привыкнуть.
Он очевидно чувствовал себя одиноким и опечаленным. Она тоже прошла через всё это во время своего недавнего разрыва и затем развода. Она также знала, что время сразу после расставания самое хрупкое. Даже если отношения не были хорошими, ты оказываешься в мире незнакомцев, потеряв годы, проведённые в теплоте, не зная, что делать с самим собой.
Билл коснулся её руки. Его голос был переполнен эмоциями, когда он сказал:
– Иногда мне кажется, что единственное в жизни, на что я могу положиться, это… ты.
На мгновение Райли захотелось обнять его. Когда они были партнёрами, Билл много раз спасал её, как физически, так и эмоционально. Но она знала, что должна быть осторожной. И она знала, что в такие сумасшедшие периоды жизни люди могут просто сходить с ума. Однажды ночью она даже спьяну позвонила Биллу и предложила ему провести вместе ночь. Теперь ситуация была спасена. Она почувствовала, как он всё сильнее начинает зависеть от неё – теперь, когда она начинает чувствовать себя свободной и достаточно сильной, чтобы справляться в одиночку.
– Мы были отличными партнёрами, – сказала она. Это прозвучало неубедительно, но она не знала, что ещё сказать.
Билл глубоко вздохнул.
– Это я и хотел с тобой обсудить, – сказал Билл. – Мередит сказал мне, что он звонил тебе по поводу дела в Фениксе. Я работаю над ним. И мне нужен партнёр.
Райли почувствовала раздражение. Визит Билла внезапно стал ей казаться засадой.
– Я сказала Мередиту, что подумаю об этом, – сказала она.
– А теперь я прошу тебя, – сказал Билл.
Повисло молчание.
– Как насчёт Люси Варгас? – спросила она.
Агент Варгас была новенькой, плотно работавшей вместе с ними над их последним делом. Их обоих впечатлила её работа.
– Её лодыжка ещё не зажила, – сказал Билл. – Ей как минимум месяц нельзя возвращаться к оперативной работе.
Дурацкий вопрос. Когда она, Билл и Люси работали над делом Юджина Фиска, так называемого «цепного убийцы», Люси упала и сломала ногу; её чуть не убили тогда. Конечно, она не могла так скоро вернуться к работе.
– Не знаю, Билл, – сказала Райли. – Этот перерыв от работы пошёл мне на пользу. Я думаю о том, чтобы отныне заниматься лишь преподаванием. Всё, что я могу сказать тебе, это то же, что я сказала Мередиту.
– Что ты подумаешь над этим.
– Верно.
Билл недовольно простонал.
– Мы хотя бы можем встретиться и обсудить это? – спросил он. – Может быть завтра?
Райли на мгновение замолчала.
– Не завтра, – сказала она. – Завтра я буду смотреть, как умирает человек.
Глава пять
Райли заглянула через окошко в комнату, в которой вскоре должен был умереть Дерек Колдуэлл. Она сидела рядом с Гейл Бассет, матерью Келли Сью Бассет, первой жертвы Колдуэлла. Этот человек убил пятерых женщин, прежде чем Райли остановила его.
Райли долго колебалась, принимать ли приглашение Гейл на казнь. Она только однажды была на подобном мероприятии, в тот раз она была волонтёром и сидела среди журналистов, юристов, сотрудников полиции, духовных наставников и старшины присяжных. Теперь они с Гейл среди девяти родственников женщин, убитых Колдуэллом, забились вместе в тесное пространство и сидели на пластиковых стульях.
Гейл, сухонькая женщина лет шестидесяти, обладала утончённым, птичьим лицом, все эти годы она поддерживала связь с Райли. К моменту казни успел умереть её муж и она написала Райли, что ей не с кем посмотреть на такое важное событие. Так что Райли согласилась пойти с ней.
Смертная камера была прямо по другую сторону окошка. Единственной мебелью в комнате была кушетка для казни, перекрещенная ремнями. В изголовье кушетки висела голубая пластиковая шторка. Райли знала, что за ней находится капельница и смертоносная инъекция.
Красный телефон на стене соединялся с кабинетом губернатора. Он мог зазвонить лишь в случае, если в последний момент преступника решили помиловать. На этот раз никто этого не ожидал. Единственным украшением в комнате помимо этого были часы, висящие над дверью в комнату.
В Вирджинии осуждённые имели право выбирать между электрическим стулом и смертельной инъекцией, но гораздо чаще выбирали укол. Если осуждённый не мог сделать выбор, ему автоматически назначалась инъекция.
Райли немного удивило, что Колдуэлл не выбрал стул – он был нераскаивающимся монстром, который, казалось, даже приветствовал собственную смерть.
Когда дверь распахнулась, часы показывали 8:55. Райли услышала в комнате бессловесное бормотание, когда несколько членов команды казни ввели Колдуэлла в комнату. По бокам у него шло двое охранников, держа его за руки, а ещё один следовал сзади. Последним вошёл хорошо одетый мужчина – надзиратель тюрьмы.
На Колдуэлле были надеты голубые штаны, голубая рабочая рубашка и сандалии на босу ногу. Он был в наручниках и кандалах. Райли не видела его много лет. Во время своего недолго заключения в качестве серийного убийцы он носил буйно растущие длинные волосы и косматую бороду, с которыми он выглядел как представитель богемы, уличный художник. Теперь он был гладко выбрит и выглядел обычно.
Хотя он не сопротивлялся, выглядел он испуганным.
«Это хорошо», – подумала Райли.
Он посмотрел на кушетку, а потом быстро отвернулся. Он старался не смотреть на голубую пластиковую шторку в её изголовье. На мгновение он кинул взгляд в просмотровое окно. Неожиданно он стал более спокойным и собранным.
– Жаль, что он нас не видит, – пробормотала Гейл.
Их скрывало одностороннее зеркало, и Райли не разделяла желание Гейл. Колдуэлл и так уже однажды смотрел на неё ближе, чем ей того хотелось бы. Чтобы поймать его, ей пришлось работать под прикрытием. Она притворилась туристкой на пляже Бордволк, и наняла его, чтобы он нарисовал её портрет. Рисуя, он осыпал её витиеватой лестью, рассказывая о том, что она самая прекрасная женщина, каких ему не приходилось рисовать уже долгое время.
В этот момент она поняла, что она будет его следующей жертвой. Тем вечером она стала для него наживкой, позволив ему выследить её на пляже. Когда он попытался напасть на неё, агентам подкрепления не составило труда поймать его.
Трудно описать его поимку. А то, как они узнали, как он разделывал своих жертв и хранил их в холодильнике, стоило отдельной истории. Стоя перед раскрытым холодильников, Райли пережила один из самых шокирующих моментов в своей карьере. Ей всё ещё было очень жаль семьи жертв – в том числе Гейл – за то, что им пришлось идентифицировать расчленённых жён, дочерей, сестёр…
«Слишком красивые, чтобы жить», – так он говорил про них.
От мысли, что Райли была одной из тех, кого он считал таковыми, её пробирала дрожь. Она никогда не считала себя красивой и мужчины – даже её бывший муж, Райан, – редко говорили ей об этом. Колдуэлл был решительным и ужаснейшим исключением.
О чём это говорит, думала она, если патологический монстр нашёл её такой милой? Может быть, он увидел в ней что-то такое же ужасное, как он? Пару лет после того, как прошёл судебный процесс и было назначено наказание, ей снились кошмары о его восхищённых глазах, льстивых речах и холодильнике, полном частей человеческих тел.
Команда казни поместила Колдуэлла на кушетку, сняла с него наручники и кандалы, сандалии, и закрепила его на месте с помощью кожаных ремней – два поперёк его груди, два для ног и два на запястьях. Его босые ноги были направлены к окну. Лица не было видно.
Неожиданно просмотровое окно закрыли шторами. Райли поняла, что это сделано для того, чтобы скрыть этап казни, когда что-то могло с большой вероятностью пойти не так – например, команда не смогла бы найти подходящую вену. И всё же, ей показалось это любопытным. Собравшиеся в обеих просмотровых комнатах люди хотели видеть смерть Колдуэлла, но им не разрешалось стать свидетелями обычного укола. Шторки немного качнулись, видимо, задетые одним из членов команды, переходящим по другую сторону кушетки.
Когда шторки снова открылись, капельница была на месте, трубочки вели от рук осуждённого в дырки в голубых пластиковых шторках. Некоторые члены команды ушли за них, чтобы ввести смертельную инъекцию.
Один из членов держал красную трубку телефона, чтобы получить звонок, который, конечно, никогда не поступит. Другой разговаривал с Колдуэллом, из-за плохой акустики его слова были едва слышны. Он спрашивал Колдуэлла, хочет ли тот произнести свои последние слова.
Ответ Колдуэлла, напротив, прозвучал чётко и ясно:
– Агент Пейдж здесь? – спросил он.
От его слов Райли вздрогнула.
Мужчина не отвечал. Это был не тот вопрос, на который Колдуэлл имел право знать ответ.
После напряжённого молчания, Колдуэлл снова заговорил:
– Передайте агенту Пейдж, что мне жаль, что моё искусство не осуществило над неё правосудия.
Хотя Райли не видела его лица, она услышала его смешок.
– Это всё, – сказал он. – Я готов.
Райли захлестнула волна ярости, ужаса и смущения. Этого она точно не ожидала. Дерек Колдуэлл посвятил свои последние моменты жизни ей. И сидя здесь, за небьющимся стеклом, она ничего не могла с этим поделать.
Она привлекла его к ответственности, но в самом конце он осуществил свою странную, больную, но месть.
Она почувствовала, что её руку сжимает маленькая ручка Гейл.
«О Боже, – подумала Райли. – Она меня успокаивает».
Райли почувствовала приступ тошноты.
Колдуэлл сказал:
– Я почувствую, когда это начнётся?
Он снова не получил ответа. Райли видела, как по прозрачным трубочкам побежала жидкость. Колдуэлл сделал несколько глубоких вдохов и, казалось, заснул. Его левая нога несколько раз дёрнулась, а затем застыла.
Спустя мгновение члены команды поочерёдно сдавили обе его ноги, но никакой реакции не последовало. Странный жест. Райли поняла, что таким образом охранник пытался удостовериться, что успокоительное подействовало и осуждённый полностью без сознания.
Охранник крикнул что-то неразличимое людям за шторкой. Райли увидела, как по трубкам капельницы побежала новая жидкость. Она знала, что второе лекарство остановит его лёгкие. А третье, спустя какое-то время, остановит его сердце.
Дыхание Колдуэлла замедлялось, а Райли задумалась о том, на что она смотрит. Чем это отличается от того, когда она сама убивала людей? По долгу службы ей пришлось убить несколько серийных убийц.
Но эта смерть не была похожа на те смерти. По сравнению с ними, она была дико контролируемой, чистой, клинической, безукоризненной. Она казалась ужасно неправильной.
Райли безотчётно подумала:
«Я не должна была доводить до такого».
Она знала, что ошибается, что она схватила Колдуэлла профессионально, по инструкции. Но всё же…
«Я должна была сама убить его».
Гейл неотрывно держала её за руку десять длинных минут. Наконец, стоящий рядом с Колдуэллом работник сказал что-то, чего Райли не расслышала.
Из-за шторки вышел смотритель и достаточно чётко, чтобы его услышали все свидетели, объявил:
– Приговор успешно вступил в силу в 9:07 утра.
Затем шторки снова закрыли просмотровое окно. Свидетели видели всё, что должны были. В комнату вошли охранники и стали торопить присутствующих покинуть помещение.
Когда группа вышла в коридор, Гейл снова взяла Райли за руку.
– Мне жаль, что он сказал то, что он сказал, – сказала она ей.
Райли была поражена. Как Гейл могут беспокоить чувства Райли в момент, когда над убийцей её дочери наконец восторжествовала справедливость?
– Как ты сама, Гейл? – спросила она, пока они быстрым шагом шли по направлению к выходу.
Гейл какое-то время не отвечала. Её лицо ничего не выражало.
– Всё кончено, – наконец сказала она холодным и бесчувственным голосом. – Всё кончено.
Через мгновение они вышли на яркое утреннее солнце. Райли видела, что на улице стоят две группы людей, отграниченные друг от друга верёвками и тщательно контролируемые полицией. На одной стороне были люди, которые одобряли казнь, они размахивали плакатами со словами ненависти, некоторые из которых были довольно грубыми и содержали неприличные слова. Они, очевидно, торжествовали. А другая группа протестовала против смертной казни, используя для этого собственные плакаты. Они всю ночь продержали сбор со свечами и выглядели гораздо более покорными.
Райли поняла, что не может посочувствовать ни одной из групп. Эти люди пришли сюда ради самих себя, чтобы показать на публику своё возмущение и нравственность, потакая лишь собственным желаниям. Она считала, что им здесь делать нечего – среди людей, чья боль и скорбь слишком реальны.
Между входом и толпой роились журналисты, неподалёку стоял их транспорт. Когда Райли шла среди них, к ней подбежала какая-то женщина с микрофоном и оператором позади.
– Агент Пейдж? Вы – агент Пейдж? – спрашивала она.
Райли ничего не отвечала. Она старалась пройти мимо.
Журналистка упорно преследовала её.
– Мы слышали, что в своих последних словах Колдуэлл упомянул вас. Можете это прокомментировать?
На неё накинулись и другие репортёры, спрашивая одно и то же. Райли стиснула зубы и продолжала идти сквозь толпу, пока, наконец, не выбралась.
На пути к своей машине, она вдруг поняла, что думает о Мередите и Билле. Они оба просят её взяться за новое дело. А она избегает давать им хоть какой-то ответ.
«Почему?» – подумала она.
Она убежала от журналистов. Почему она бежит и от Мередита и Билла? Может быть, она пытается убежать от той себя, кем она является на самом деле? От всего, что делает?
*
Райли была рада наконец оказаться дома. Смерть, свидетельницей которой она стала сегодня утром, оставила после себя ощущение пустоты, так что обратная поездка в Фредриксбург была утомительной. Но когда она открыла дверь в свой дом, она почувствовала, что что-то не так.
Стояла неестественная тишина. Эприл уже должна была вернуться домой со школы. А где Габриэлла? Райли зашла на кухню, но там было пусто, лишь на кухонном столе белела записка: «Me voy a la tienda» – Габриэлла ушла в магазин.
Райли схватилась за спинку кресла, а её накрыла паника. В прошлый раз, когда Габриэлла уходила в магазин, Эприл похитили из дома её отца.
Темнота, вспышка света.
Райли повернулась и подбежала к лестнице.
– Эприл! – закричала она.
Ответа не последовало.
Райли бросилась вверх по лестнице. Ни в одной из спален никого не было. В её маленьком кабинете тоже.
У Райли бешено колотилось сердце, хотя разум и говорил ей, что она ведёт себя глупо. Тело не слушало разум.
Она снова сбежала вниз и выбежала на веранду.
– Эприл! – закричала она.
Но в соседнем дворе никто не играл, и в поле зрения не было детей.
Усилием воли она заставила себя не кричать. Ей не хотелось, чтобы соседи решили, что она сумасшедшая. Не так скоро.
Дрожащей рукой она достала мобильник и набрала Эприл сообщение.
Никакого ответа.
Райли вернулась в дом и села на диван. Она опустила голову на руки.
Она снова оказалась в погребе, лежала в грязи в темноте.
К ней приближался огонёк. В свете она видела его кровожадное лицо. Но она не знала, за ней или за Эприл он пришёл на этот раз.
Райли заставила себя отделить реальность от видения.
«Петерсон мёртв, – настойчиво сказала она себе. – Он никогда не сможет снова мучить нас».
Она сидела на диване и пыталась сконцентрироваться. У неё новый дом, новая жизнь. Габриэлла ушла в магазин. А Эприл, скорей всего, где-то неподалёку.
Её дыхание замедлилось, но она никак не могла заставить себя встать. Она боялась, что снова пойдёт на улицу и будет кричать.
Спустя вечность, Райли услышала, как открывается входная дверь.
Эприл вошла в дом, что-то напевая.
Теперь Райли вскочила на ноги.
– Где тебя, чёрт побери, носило?
Эприл выглядела удивлённой.
– Что случилось, мам?
– Где ты была? Почему ты не ответила на сообщение?
– Прости, у меня телефон стоял на беззвучном. Мам, я просто была дома у Сеси, через дорогу. Когда мы вышли из школьного автобуса, её мама предложила нам мороженное.
– Как я должна была понять, что ты там?
– Я не думала, что ты уже дома.
Райли услышала, что кричит, но не могла остановиться.
Её остановили слёзы, бегущие по лицу Эприл.
Райли перевела дыхание, бросилась обнять дочь. Поначалу тело Эприл было напряжено от обиды, но потом Райли почувствовала, что та потихоньку расслабляется. Она поняла, что и по её лицу бегут слёзы.
– Прости, – сказала Райли. – Мне так жаль. Просто нам пришлось через столько пройти… Столько всего ужасного.
– Но теперь-то всё кончено, – сказала Эприл. – Мам, всё закончилось.
Они обе сели на диван. Это был новый диван, они купили его по переезду. Для новой жизни.
– Я знаю, что всё кончено, – сказала Райли. – Знаю, что Петерсон мёртв. Я стараюсь привыкнуть к этому.
– Мам, сейчас всё так хорошо. Тебе необязательно каждую минуту беспокоиться обо мне. И я не какой-то глупый ребёнок. Мне уже пятнадцать.
– Ты очень умная, – сказала Райли. – Я знаю. Просто нужно постоянно напоминать себе. Я люблю тебя, Эприл, – сказала она. – Поэтому иногда схожу с ума.
– Я тоже тебя люблю, мам, – ответила Эприл. – Просто не беспокойся чересчур.
Райли с радостью увидела, что её дочь снова улыбается. Эприл похитили, держали взаперти и угрожали паяльной лампой, но она, похоже, снова стала совершенно нормальным подростком, хотя её мать до сих пор не пришла в себя .
И всё же, Райли невольно задумывалась, какие тёмные воспоминания всё ещё таятся в голове её дочери, ожидая случая выйти на свободу.
Что до неё самой, она знала, что ей нужно поговорить кое с кем насчёт своих страхов и возвращающихся кошмаров. И поскорей.
Глава шесть
Райли ёрзала в кресле, стараясь придумать, что сказать Майку Невинсу. Она чувствовала себя не в своей тарелке.
– Не торопись, – сказал ей судмедэксперт, вытянувшись вперёд в кресле в своём кабинете и с беспокойством глядя на неё.
Райли горестно хмыкнула.
– В том-то и проблема, – сказала она, – что мне нужно торопиться. Я и так слишком затянула. Мне нужно принять решение, которое я слишком долго откладывала. Ты когда-нибудь видел меня такой нерешительной?
Майк не отвечал. Он лишь улыбнулся, и соединил пальцы рук.
Райли привыкла к молчанию Майка. Опрятно одетый, очень щепетильный, он уже много лет занимал важное место в её жизни – в качестве друга, психиатра, даже своего рода наставника. Последнее время она обычно обращалась к нему затем, чтобы узнать его мнение о тёмных умах преступников. Но у этого визита была другая цель. Она позвонила ему вчера вечером, вернувшись домой с казни, и уже этим утром отправилась в его офис в Вашингтон.
– А какие у тебя варианты? – спросил он наконец.
– Что ж, думаю, мне надо решить, что делать с остатком своей жизни – преподавать, или заниматься полевой работой. Или придумать нечто совсем другое.
Майк рассмеялся.
– Погоди минутку. Давай не будем сегодня планировать всё твоё будущее. Возьмём текущий момент. Мередит и Джеффрис хотят, чтобы ты взяла дело. Всего одно дело. Нет никаких «или-или». Никто не говорит о том, что тебе придётся бросить преподавание. Всё, что тебе нужно, это ответить «да» или «нет» лишь на этот раз. Так в чём проблема?
Теперь пришёл черёд замолчать Райли. Она сама не знала, в чём проблема. И именно поэтому она и была здесь.
– Мне кажется, что ты чего-то боишься, – сказал Майк.
Райли тяжело сглотнула. Вот оно. Она боится. Она отказывалась признавать это, даже самой себе. Но теперь Майк заставит её поговорить об этом.
– Так чего ты боишься? – спросил Майк. – Ты говорила о каких-то кошмарах.
Райли ничего не сказала.
– Это наверняка следствие посттравматического стресса, – сказал Майк. – Тебя всё ещё мучают флешбеки?
Райли ожидала этот вопрос. Помимо всего прочего, Майк сделал больше, чем кто-либо ещё, чтобы вытащить её из этого ужасного стресса.
Она откинула голову на спинку и закрыла глаза. На мгновение она снова оказалась в тёмной клетке Петерсона, и он снова угрожал её пропановой лампой. Спустя месяцы после заточения у Петерсона, воспоминания всё ещё терзали её.
Но потом она выследила Петерсона и своими руками убила его, избив до смерти.
«Если это не принесло успокоения, то я не знаю, что принесёт», – подумала она.
Теперь воспоминания казались чужими, она как будто смотрела, как разворачивается история кого-то другого.
– Мне лучше, – сказала Райли. – Они стали короче и их гораздо меньше.
– А у твоей дочери?
Вопрос как ножом ударил