Сфера 4: Битва за Латор
Часть 1 Сюрприз
Арчибальд неотрывно следил за передвижением гербовой кареты, и молил Богов, чтобы Ризольде сопутствовала удача. Кто бы ни победил в сражении двух армий нежити, жителям Кинвала это сулило лишь новые беды. Причем, победа Личей являлась худшим исходом. С Альянсом можно было худо-бедно договориться, а со зловещей магической нежитью – никогда. Пусть волей случая Личи и выступали защитниками замка, барон всей душой желал их проигрыша.
Однако, расклад сил был таковым, что постепенно армия нежити Личей лишь росла и крепла, пополняясь всё новыми и новыми воинами. Под натиском превосходящих сил сначала пали черные единороги, а в противоборстве тролля и звероморфа, победил последний. Скорость и ловкость взяла верх над грубой силой. Поверженный противник тут же был поднят и вступил в бой уже на стороне новых хозяев. В отличие от некромантов для призыва слуг, Личам не нужны были никакие ритуалы, особые магические кристаллы и долгие приготовления. Они заставляли мертвецов восстать сходу, прямо на поле битвы и, фактически, не имели ограничений на количество контролируемых слуг.
С волнением наблюдая за опасным сближением кареты с рядами нежити, лорд Кинвала начал сомневаться в здравомыслии Ризольды. Зачем она так сильно рискует? В свете белой луны, барон заметил высунувшуюся из дверцы кареты светловолосую девушку. На конце выставленной ею вперед руки мигнула небольшая искра, а в следующую секунду на поле битвы обрушился непостижимых размеров столб ярко-белого света.
Его свечение было настолько ярким, что Арчибальд мгновенно ослеп. В то же мгновение пространство перед замком заполнилось пронзительным, слившимся в один общий поток из сотен отдельных голосов, визгом. После того, как визг резко затих, не было слышно ни взрывов огненных шаров, ни голосов ночных птиц, ни треска неугомонных насекомых. Окружающее пространство словно опустело, а течение жизни остановилось. После нескольких томительных минут ожидания зрение и звуки мира вернулись. Когда белая пелена окончательно слетела, мужчина жадно впился взглядом в пространство перед цитаделью и не поверил своим глазам.
От бушевавших под стенами орд нежити не осталось и следа. Нигде не было видно парящих над землей Личей. Исчезли ряды закованных в броню зомби. Даже костей бесчисленной армии скелетов не осталось. Поднятые проклятием нежити слуги полностью истлели, оставив после себя лишь оружие и предметы снаряжения. Во вспышке света также растворились и мертвые лошади темного обоза. «Что за непостижимая и совершенно потрясающая магия!?» – восхитился барон. Кто же эта дерзкая девчонка на самом деле? Может, она одно из воплощение могучих богов древности? Кому еще под силу одним взмахом руки уничтожить сотни чудовищных порождений смерти!? Потрясающее, завораживающее и одновременно пугающее зрелище.
Последствия применения неизвестной магии заставили Арчибальда взглянуть на свою недавнюю обидчицу по-другому. Похоже, Ризольда и вправду стоила целой армии наёмников. Она ничуть не хвасталась, когда заявляла о своей выдающейся магической силе. Да вот только откуда у обычной жрицы взялась такая мощь и знание магических конструктов? Это нужно было обязательно выяснить! Мысли барона, вдруг, устремились в другое русло. А что, если натравить Ризольду на Графа Орвула? Стоит этому надменному ублюдку ей нагрубить, и она камня на камне от его замка не оставит! Ха-ха-ха! Представив себе, каким жалким будет лицо Графа, если это произойдет, мужчина не мог сдержать злорадного смеха.
Однако, продемонстрированная Ризольдой магия, если не считать ослепления, не нанесла никакого вреда магам Альянса и той нежити, что преследовала карету от кромки северного леса. Последняя, по-видимому, оказалась за пределами действия губительного столба света, а на живых существ этот магический свет, похоже, просто не действовал. Арчибальд с замиранием сердца ожидал разрешение текущей ситуации. Что дерзкая девчонка предпримет дальше? Пойдет в лобовую атаку на Альянс или предпочтет вернуться в замок и принять бой, укрывшись за его стенами? Второй вариант казался более логичным, хотя после того, как ворота были полностью разбиты, замок уже не являлся надежным укрытием.
Пока барон был слеп, гербовая карета сместилась ближе к замку и забралась на холм, но сейчас стояла без движения. Было непонятно, остановка произошла вынужденно – из-за того, что лошади в упряжке ослеплены или девчонка выжидала удобного момента для нападения, наблюдая за действиями врага с безопасного расстояния.
Большая часть боевых магов противника сейчас была дезориентирована. Ослепленные и оглушенные люди попадали в траву. Часть поползла на четвереньках к тыловому обозу, другая, сбившись с пути, подалась вперед. Это был подходящий момент для внезапного нападения, но Ризольда почему-то медлила. Вскоре Арчибальд понял задумку девчонки. Сильно отстав от кареты, преследовавшая её нежить, сама переключилась на оказавшихся поблизости людей. Тем из магов, кто едва прозрел, пришлось срочно вступить в бой с десятком быстро приближающихся зомби. Однако, способных сконцентрироваться и прицельно использовать магию после оглушения оказались единицы.
В рядах магов Альянса, не привыкших сражаться без прикрытия, возникла неразбериха, быстро переросшая в панику. Из-за опасной близости врага, а возможно, из-за истощения запасов магических сил, несколько магов дрогнуло и пустилось наутек. Бегство одних, подтолкнуло к бегству и тех, кто еще мог сражаться, но испугался остаться один в окружении врага. В итоге, группа зомби почти без потерь добралась до еще беспомощных людей. Ряды магов Альянса озарились воплями боли и отчаянья, заживо раздираемых жертв, что спровоцировало еще большую панику. Бросив на произвол судьбы своих товарищей, третья часть магов бежала с поля боя. Причем, игнорируя строгие требования командования по поводу маскировки, погнала лошадей прямо на юг, по кратчайшей дороге к лесному лагерю.
В этот момент карета Ризольды тоже пришла в движение. Вскоре окрестности Кинвала накрыл еще один столб белого света, из-за чего Арчибальд опять потерял зрение на несколько минут. Спокойно переждав временное ослепление, мужчина еще раз обвел взглядом низменность под замком и убедился, что лишь немногие враги избежали смерти. Тела убитых магов усеяли равнину под холмом, а еще часть лежала у дальних повозок и на дороге. Ночная битва закончилась полным разгромом Альянса, а это значило, что победил его противник. Он, барон Арчибальд, лорд Кинвала, в распоряжении которого была лишь горстка бездарей и всего одна дерзкая магесса победил!
Часть 2 Удача или судьба?
Перед тем, как высвободить специально сдерживаемую в кулаке энергию, я еще раз бросил взгляд на бушующее впереди море нежити и крепко зажмурился. Раскрыв трясущийся от перенапряжения кулак, я физически ощутил, как горячая волна магической энергии стремительным потоком покидает моё тело. Это приятное чувство сравнимо с освобождением переполненного мочевого пузыря после двухчасовой поездки в автоботе. А томление в руке чем-то напоминало тряску перед оргазмом. Короче, я маленько кайфанул от очередного магодроча. И тут произошло нечто неожиданное.
Если к ослепляющей вспышке света я уже был готов, то никак не ожидал леденящего душу, пронзительного визга. Он заполнил всё окружающее пространство, больно ударив по ушам, и погрузил меня в тишину. И тут, как гром среди ясного неба, гробовую тишину нарушил безразличный женский голос, которому было абсолютно пофиг на мою физическую глухоту, ведь он звучал прямо в моей голове:
«Герой, вы изгнали из мира десять порождений проклятия Мортуи Амбулантес!
Видящие поощряют ваши старания.
За рвение вам присвоен титул – «Охотник на проклятых».
Ваши атаки по проклятым существам после обращения усилены вдвое».
– Чего!? – выкрикнул я, но голоса своего не услышал. Кто такие «видящие»? Какой титул? Ничего не понимаю.
«Герой, вы изгнали из мира пятьдесят порождений проклятия Мортуи Амбулантес!
Видящие не забудут ваших упорных стараний.
За заслуги вам присвоен титул – «Опытный охотник на проклятых».
Вы способны обнаруживать отмеченных печатью проклятия до их обращения.
Ваши атаки по проклятым существам после обращения усилены в пять раз!»
Я тихо охреневал. Женский голос вещал один в один, как системный голос, озвучивавший игровые сообщения «Сферы». Я за не полных семь дней в Латоре так плотно погрузился в реалии этого мира, что не то, что о «Сфере», даже о жизни в седьмом регионе начал забывать. Безэмоциональный голос продолжил озвучивать мои выдающиеся достижения, а мне становилось всё больше не по себе.
«Герой, вы изгнали из мира сто порождений проклятия Мортуи Амбулантес!
Видящие впечатлены вашим вкладом в очищение унивесума от скверны.
За особые заслуги вам присвоен титул – «Великий охотник на проклятых».
Вы способны обнаруживать отмеченных печатью проклятия до их обращения, а
ваши атаки по проклятым существам после обращения усилены в десять раз!»
Стало интересно, о каких атаках идет речь? Физических, магических или голыми руками? Подробности. Мне нужны были подробности. Если снова увижу Каннон, потребую предъявить мне статы, а то как-то странно выходит. Этот странный голос, плюс, магия из «Сферы» здесь действует. Избирательно, но действует. Я еще и местную магию работать заставил, а ни одной циферки, характеристик моего аватара и противников мне увидеть не дают. Инвентарь бы не помешал. Жуть как неудобно таскать деньги и вещи на горбу. Приходится всё время деньги прятать, чтобы воры не украли. Неудобно это.
Я добровольно вызвался помочь, требую информации и минимальных удобств! Ага, и насчет аватара! К телу я уже более-менее привык, но и его сменить на мужское не помешало бы. Жуть, как неудобно писать враскорячку и говорить, не путаясь от женского лица. Да и не круто это, быть парнем в женской шкуре. Во-первых, к девушкам тут мало кто всерьез относится. Пока в рожу не стукнешь, даже слушать не будут. А во-вторых, если я тут задержусь, хотелось бы и с местными красавицами замутить, а будучи девушкой, шансов это сделать никаких. А при мысли, что ко мне какой мужик пристанет, мне вообще дурно становится. И зачем богиня устроила всю эту путаницу? Если хотела меня чему-то научить таким образом, то я никак не мог понять, чему именно.
Тут я поймал себя на мысли, что подобные возмущения меня до добра не доведут. Зная, как Каннон реагирует на претензии, я постарался переключить своё внимание на текст сообщения. Еще запихнет меня в восьмидесятилетнего старика с геморроем с кулак, буду сожалеть, что просил сделать меня мужчиной.
«Герой, вы изгнали из мира двести порождений проклятия Мортуи Амбулантес!
Видящие восхищены вашим подвигом.
За выдающиеся заслуги вам присвоен титул – «Истребитель нечестивых».
Вы способны обнаруживать одержимых и отмеченных печатью проклятия до их обращения.
Ваши атаки по проклятым и призванным существам после обращения усилены в двадцать раз!»
Я тут же озадачился новым вопросом. Кто такие одержимые и призванные? Опять же непонятно, какие атаки усиливаются в двадцать раз? Если физические, то невелика прибавка. Ризольда почти полный ноль физически, как и во владении оружием. Единицу умножить на двадцать, будет те же двадцать. Без подробных статов с разжёванной о них информацией, все эти сообщения о наградах мне ни о чем не говорили. Женский голос тем временем продолжал перечислять последствия всего одного удачного применения «Луча божественного света».
«Герой, вы изгнали из мира триста порождений проклятия Мортуи Амбулантес!
Видящие очень впечатлены вашим великим подвигом.
За величайшие заслуги вам присвоен титул – «Великий истребитель нечестивых».
Вы способны обнаруживать одержимых и отмеченных печатью проклятия до их обращения.
Ваши атаки по проклятым, одержимым и призванным существам усилены в тридцать раз!»
Упс, из описания бонуса атаки неожиданно исчезло уточнение, «после обращения». Это наводило на мысль, что есть настолько сильные проклятия, что некоторых проклятых и одержимых лучше убивать до обращения, потому что после уже вряд ли получится. Может, это просто упущение в описании, но задуматься заставляет. Голос на время затих, и я уже подумал, что на этом всё, как система тут же зарядила новую порцию сообщений.
«Герой, вы изгнали из мира четыреста порождений проклятия Мортуи Амбулантес!
Видящие готовы даровать вам часть своей силы.
За подвиги вам присвоен титул – «Экзорцист».
Вы способны обнаруживать одержимых и отмеченных печатью проклятия до их обращения и разрушать печать проклятия наложением рук.
Ваши атаки по проклятым, одержимым и призванным существам усилены в сорок раз!»
Вау! Я теперь обладаю навыком снятия проклятия, помимо двух уже имеющихся. Какая щедрая щедрость. Знать бы еще, как оно работает. Хоть бы какие-то инструкции к скиллу получить, а вообще, меня вполне устраивает, как «антимагия» и «луч» работают. Снимаю проклятие полностью и руками лапать страждущих не нужно. Короче, туфта, а не умение. Даже не знаю, на кой мне все эти бонусы, если один каст «луча» выносит армию нежити в области пяти сотен метров. Короче, вообще не впечатлили. Хотя, если новый навык не расходует ману, то может, когда-нибудь и пригодится.
«Герой, вы изгнали из мира пятьсот порождений проклятия Мортуи Амбулантес!
Видящие даруют вам свою силу.
За великие подвиги вам присвоен титул – «Великий экзорцист».
Вы способны обнаруживать одержимых и проклятых до их обращения.
Вы можете изгонять демонов и разрушать печать проклятия словом.
Ваши атаки по проклятым, одержимым и призванным существам усилены в пятьдесят раз!»
Казалось бы, это финальный и самый крутой бонус, но тут система вспомнила, что не все из нежити были рядовыми порождениями проклятия. Часть из них была его распространителем, а за особых тварей полагался особый бонус. И пошло поехало. «Герой… бла-бла-бла, вы изгнали Жнеца проклятия Мортуи Амбулантес! Видящие просто ох*евают от моей крутости, титул «охотник на жнецов», усиление атаки по этим тварям вдвое и опять всё по новой.
До финального титула, правда, в этот раз не дотянул. Система остановилась на шестом награждении с титулом «Эзорцист Жнецов». К этому моменту с меня окончательно спала глухота, и я заметил, что карета почти перестала двигаться. Переглянувшись с тихо сидевшими напротив помощниками, я высунулся в окно, чтобы узнать, чего стоим, кого ждем?
Возничий, молодой парень из местной городской стражи по имени Йорик остановился потому, что одна из лошадей умудрилась наступить ногой внутрь горловины валявшейся на земле ржавой кирасы и застряла в отверстии копытом. Бежать с посторонним предметом на ноге она не могла и уперлась. Йорик соскочил с места возничего, чтобы помочь лошади избавиться от мешающего двигаться предмета, но что-то не получалось.
С этим пареньком я быстро нашел общий язык. Всего-то пообещал ему тридцать серебра, если он сделает всё так, как я скажу, и он не побоялся погнать лошадей к нежити и глаза закрыл по сигналу. Короче, очень исполнительный парень, если заплатить. Тридцать серебра – это его трехмесячное жалование. Как тут устоять? Тем более, ему одна симпатичная вдова из южного поселения приглянулась. Она на сельский базар приезжала торговать птичьими яйцами. Там они и познакомились. О ней он своим товарищам и мне успел трижды рассказать по пути. Йорик никак не мог её впечатлить. Денег на достойный подарок стражу сложно выкроить. Жалования едва на еду хватало, а тут сама судьба даровала шанс быстро разбогатеть. Короче, парень старался изо всех сил услужить щедрой леди Ризольде.
Когда я уничтожил кучку нежити, которая увязалась за нами еще на выезде из леса, а в итоге накинулась на людей из каравана на дороге, произошло еще одно включение системы. За еще одного убитого Лича мне дали титул «Великий экзорцист Жнецов» и пятидесятикратное усиление моих атак против созданий их уровня. На кой эти бонусы, если я и так убивал боссов нежити с одного каста? Ну, да ладно. Дареному коню в зубы не смотрят. Может и пригодится когда-нибудь.
***
Уже оказавшись в замке, в своей комнате, я смог немного осознать произошедшее. Казалось, что случившаяся на второй час поездки поломка колеса повозки, не предвещала ничего хорошего, но именно это происшествие и последовавший за ней довольно долгий ремонт в дороге, послужил поводом для того, чтобы отделиться от спутников и посвятить время изучению нового заклинания.
Я удалился в чащу леса, чтобы сопровождающие магию звуки не привлекли ко мне лишнее внимание, но «луч божественного света», как оказалось, активировался совершенно беззвучно. На пару минут меня ослепила яркая вспышка света, но никаких других последствий применения заклинания я не обнаружил. Повторив активацию заклинания несколько раз, я уже было решил, что его полезным эффектом и является ослепление противника, но что-то меня подтолкнуло провести еще один эксперимент. В этот раз с использованием слуги-нежити. Тут-то всё и стало на свои места.
«Луч божественного света» одним махом уничтожил сначала муху, а потом муху и двух жуков-нежитей в разных концах поляны, и я окончательно убедился, что его полезным эффектом является массовое уничтожение нежити. Те, кто думал, что заклинание на свитке защищает древнюю гробницу от грабителей – ошиблись. Все было в точности наоборот. Заклинание предотвращало использования её обитателей в качестве нежити. Или должно было уничтожить нежить, если та появится в гробнице.
Также опытным путем я установил, что мне совсем не обязательно держать во время каста глаза открытыми. Заклинание наносило урон по довольно большой площади, а значит, в прицеливании глазами не было особой необходимости. Направь ладонь в нужную сторону и кастуй себе на здоровье. Насколько заклинание в действительности могущественно, я узнал уже позже, после его каста на поле боя. Также вскрылось, что магия древних существенно отличается радиусом поражения в зависимости от вложенной маны. Желая накрыть как можно большее количество врагов, я удерживал уже активированное заклинание в кулаке почти десять секунд. Меня всего трясло от нарастающего напора устремившейся к ладони энергии, а когда этот поток вырвался наружу, эффект был просто ошеломляющим.
Магия древних была намного круче игровой. Никаких тебе ограничений в десять-двадцать шагов. «Лучом» накрыло область в метров пятьсот в поперечнике, не меньше. Мощь и поражающий радиус напрямую зависел от вложенной магической энергии, а маны у меня было хоть отбавляй. Я и сам, честно говоря, не ожидал такого охренительного усиления и остался очень доволен результатом. Даже без накачки дополнительной маной, область действия «луча» составляла около пятидесяти шагов. К сожалению, из-за ослепляющего эффекта, нормально определить точные границы было довольно сложно. Короче, теперь в своих силах против армий нежити Альянса я не сомневался. Сколько бы они не выставили против меня, я легко смогу справиться с ними в одиночку. А тех, кого заклинание не убивало, оно временно лишало зрения. Это тоже давало мне существенное преимущество.
Итогом моего смелого эксперимента стало уничтожение огромного количества нежити, но я так и не понял, почему она воевала сама с собой. От встретившего меня у разбитых ворот замка лорда Арчибальда я узнал, что среди истребленной мной нежити находились и оставленные в подвале на хранение мертвецы. Я понятия не имел, каким образом трупы магов Альянса обернулись в Личей, но, со слов барона, они, в итоге, сослужили нам хорошую службу. Магическая нежить не только сдерживала наступление Альянса до моего появления, но самостоятельно переломила ход боя. Если бы я не вмешался, силы Альянса были бы раздавлены армией Личей, но последствия такой победы для жителей провинции оказались бы катастрофическими. Короче, с какой стороны ни посмотри – я герой. Арчибальд не скрывал своих эмоций и уверенно заявил, что готов нанять меня для охраны замка на моих условиях. Было видно, что барон неслабо так испугался во время штурма замка. Это и стало причиной невиданной щедрости.
Поздней ночью у меня не было сил вникать во все нюансы произошедшего и лично заняться сбором трофеев. Сказывался большой расход маны. Я слегка перестарался во время эксперимента. Потратил реально много энергии. Глаза сами слипались. В пол-уха выслушав восторженный рассказ барона, я кивнул головой и отправился спать. Так утомился, что ни кушать, ни мыться не стал. Едва стащил с себя тяжелые доспехи, сразу рухнул на кровать.
Как назло, хорошенько выспаться мне не дали. Ну, хотя бы до полудня. Нет, гадкие смерды потревожили сон героя с первыми лучами солнца. Пришлось вставать, протирать глаза и реагировать на навязчивый стук в дверь. А так хотелось послать всех подальше и продрыхнуть еще хотя бы часик.
– Леди Ризольда, лорд Арчибальд желает видеть вас на завтрак. Мы принесли воду для омовения, – послышалось из-за двери, когда я спросил, чего им нужно в такую рань.
За время многочасового шастанья в доспехах я не единожды вспотел. Мой поддоспешник изначально не был чистым, поэтому сейчас я пах, как грязная и потная лошадь. Купание мне было просто необходимо. Я открыл дверь и увидел целую армию служанок, толпившихся в коридоре. Ничего себе. Барон разошелся не на шутку, желая обеспечить мой комфорт, но для омовения мне опять принесли всего лишь деревянную миску. Меня это совсем не устраивало. Пришлось потратить время, чтобы втолковать прислуге, что обтираться тряпочкой из миски я не собираюсь. Мне нужна целая бочка горячей воды, причем, не только сейчас, а каждый вечер.
Пока первая пара слуг отправилась выполнять мое поручение, я отдал вонючий поддоспешник и пропитанную потом мантию Луизы в стирку другой паре. Приказав остальным принести завтрак мне в комнату, я отправил лорду послание, что если он хочет видеть меня, то должен первым делом подготовить мою награду.
Закутавшись в плед, и неспешно поглощая принесенный прислугой завтрак, я дожидался подготовки бочки с горячей водой. Для того, чтобы принять заказанную ванну, пришлось спуститься на первый этаж и пройти в подсобное помещение. Главная среди прислуги очень извинялась за неудобства, но тащить бочку воды на второй этаж женщинам было не под силу. Я всё понимал и, приняв извинения слуги, без лишних разговоров скинул плед и забрался в импровизированную ванну, чтобы насладиться купанием в горячей воде.
Едва я поместил пятую точку на деревянное дно бочки и прикрыл глаза, как меня окутала темнота. Я трепыхнулся, не понимая, что происходит, и тут в центре темноты возникла светящаяся фигура богини Каннон. В её любимом виде, в качестве огромной, парящей в пустоте статуи. Это было что-то новенькое. Она всегда приходила ко мне во сне, а сейчас явилась прямо средь бела дня. Или я просто вырубился, расслабившись в горячей воде? Да это было и не важно. После моего вчерашнего потока негодования, можно было ожидать её скорого визита. Но почему она не наведалась меня ночью, а сделала это утром, было непонятно.
– Ты задаешься вопросом, почему я решила навестить тебя? – словно читая мои мысли, спросила светящаяся сущность.
– Да, Ваша милость, – сморозил я в местном стиле.
– Хорошо, что ты начинаешь понимать важность уважительного обращения. Ничто не дается так легко и не ценится так высоко, как вежливость. А после того, что я открою тебе, ты узришь эту простую истину еще яснее.
– Что мне откроется?
– Прошло ровно семь дней с тех пор, как я открыла для тебя этот мир. Ты хотел помогать людям и направить свою силу на созидание. Я наградила тебя даром исцеления и воскрешения, но ты нашел моему подарку и другое применение. Число убитых тобой намного превысило количество исцеленных. От своей разрушительной натуры не просто уйти. Тогда я даровала тебе силы природы, чтобы ты мог взращивать растения и подчинять себе диких животных, но и здесь ты распорядился моим даром по-своему. Ты направил силы природы на оживление мертвых тел и создание смертоносных ловушек.
– Ну, я же не знал…
– На тебя слишком сильно влияет полученный опыт. Именно поэтому обычно все начинают свой путь в новом мире с нуля или беспамятства. Так как ты не мог бы воспользоваться моим даром в полной мере, не зная, кто ты, и как сюда попал, я сохранила твою память. Это дало, как плохие, так и хорошие плоды. Итак, пора подводить итоги. Благодаря вчерашней смелости и находчивости, ты смог сдвинуть чашу весов в правильном направлении. Я не стала скрывать от тебя достигнутый успех и удовлетворю твою просьбу. Я дам тебе полные знания о себе, но лишу дарованного мной ранее бонуса. Я обещала помочь, но могу вмешиваться и помогать героям только первые семь дней, поэтому больше мы не увидимся. Прощай, герой и пусть тебе сопутствует удача.
– Погоди, стой, я еще много чего хочу узнать! – крикнул я вслед растворяющейся в темноте статуи.
Ну, вот! Что это за манера такая, сказанула, что хотела и сразу свалила. А объяснить. Как? Что? Почему? И как мне получить обещанные знания? Со своим всевидением и всезнанием божества забывают, что мы тут, как слепые котята. Я, видите ли, её дарами не так воспользовался, как она ожидала. А как еще я мог ими воспользоваться, если нихрена никто не объясняет? Темнота отступила, и я снова оказался сидящим в своей бочке.
Давящее чувство в груди заставило меня забрать свои слова обратно. Ну, да. Действительно, я не особо то и расспрашивал окружающих, не вживался в выделенную мне роль, а сразу пошел своей дорогой, напролом. Надо сказать, довольно резво пошёл, но я разве виноват, что бандитам мой мешочек с деньгами приглянулся, а тюремщиков мне было легче убить, чем упрашивать отпустить мою сестру без драки? Да, у меня были варианты, и я сам выбрал самые экстремальные. А насчет некромантии? И как я должен был догадаться, что я теперь повелитель растений? Эта Каннон вообще, что ли ку-ку? Она не понимает, что наделить способностью без объяснения, как она работает, это всё равно, что вообще её не дать. Ну, да ладно, что уже старое ворошить? Толку никакого. Однако, что означают слова Каннон: «Я дам тебе полные знания о себе, но лишу дарованного мной ранее бонуса». Выяснить это сейчас, пожалуй, самое главное.
Часть 3 Если друг оказался вдруг…
Целая бочка горячей воды! Наконец-то можно хорошенько помыться и покиснуть в своё удовольствие, но из-за неожиданного визита Каннон, я свел водные процедуры к минимуму. По-быстрому смыл с себя пот, ополоснул от пыли белокурые локоны и наспех обтерся оставленным прислугой куском мягкой ткани. Всё это время внимательно прислушивался к своим физическим ощущениям, но не заметил никакой разницы. Моё самочувствие не изменилось. Я не стал физически слабее и особое, распирающее чувство в груди, свидетельствующее о наличии в моём «сосуде» магической энергии, по-прежнему присутствовало. Наоборот, оно стало даже сильней.
Вернувшись в свою комнату, я попробовал отжаться от пола. С некоторыми дополнительными усилиями, но я смог отжаться те же тридцать раз, что и вчера утром. Силы явно не прибавилось, но и не отнялось. Бонус богини совершенно точно не касался моих физических способностей, но тогда чего? Оставалось проверить магию. С*ка! Где обещанная информация? Ненавижу действовать наугад! Похоже, опять придется проверять работоспособность всех известных мне заклинаний.
Я присел на кровать, положил руку на колено, чтобы кастануть на себя «замедление», но устроить проверку магических способностей мне не дали. Опять прозвучал настойчивый стук в дверь. Пришло новое сообщение от барона. Он уже не просил, а требовал срочно явиться в главный зал для очень важного разговора. Что за спешка? Пришлось отложить эксперименты, надеть на себя неудобное голубое платье с длинными, клоунскими рукавами и топать вслед за прислугой. Другого облачения я себе пока не приобрел, поэтому использовал то, что имелось в распоряжении.
Главный зал замка располагался на первом этаже, сразу за гостевым холлом и представлял собой на удивление хорошо освещенное и богато украшенное помещение с развешенной на каждом шагу символикой рода. Над деревянным креслом с высокой спинкой, установленном на небольшом помосте у дальней стены, висело огромное знамя Королества Латор и два гербовых щита разных размеров. Тот, что поменьше, был украшен цветами лорда Кинвала. Кому принадлежал второй герб, я не знал, но можно было догадаться, что, скорее всего, Графу Орвулу, являвшемуся сюзереном барона.
Арчибальд встретил меня, гордо восседая на своём троне. Он был чисто выбрит и одет в яркую, парадную одежду. Мужчина слегка удивился моему внешнему виду – сильно помятому платью и влажным, растрепанным волосам, но в целом выглядел вполне довольным. Предполагая, что я опять буду вести себя бесцеремонно, мужчина позаботился о том, чтобы в зале не было лишних слуг. Рядом с ним, за пределами помоста стоял лишь лысый старик с длинной, седой бородкой. Еще дальше справа – капитан городской стражи и еще дальше, уже знакомый мне дворецкий по имени Тибальд.
– Приветствую вас, леди Ризольда. Сожалею, что пришлось потревожить ваш сон, но срочные дела не терпят отлагательств. Надеюсь, вы сейчас в настроении разговаривать? Нам необходимо обсудить очень важные вопросы, – власным тоном сообщил мужчина.
Сразу захотелось врезать самодовольному индюку кулаком по роже, да так, чтобы не только сбить корону, но и зубы проредить. Стоило оставить Арчибальда на несколько часов в окружении лебезящих слуг, и к нему вернулось высокомерная манера поведения. Даже не знаю, почему меня это так сильно раздражало. Может потому, что я знал, какой барон на самом деле трус и размазня? Тем не менее, я решил прислушаться к совету богини и общаться с ним в принятой у местных уважительной манере. Было интересно, какие это может дать выгоды.
– Прошу прощение за задержку, Ваша милость. Ночной бой лишил меня сил, поэтому пришлось срочно приводить себя с утра в порядок. Пока мы не приступили к обсуждению важных дел, хотелось бы узнать, вы уже подготовили обещанную мне награду?
Арчибальд даже крякнул от удивления и невольно расплылся в самодовольной ухмылке.
– Как и обещал, я всё подготовил, любезная Ризольда, – выделив голосом слово «любезная», объявил мужчина и сделал старику слева знак рукой.
Старый слуга, по имени Седрик, долгие годы являвшийся казначеем лорда Селвиша, с важным видом склонился к небольшому столику за спиной и взял в руки сияющий в лучах утреннего светила серебряный поднос, на котором лежал средних размеров красный, тряпичный мешочек и красивая, обшитая такой же ярко-красной тканью коробочка.
Покачиваясь на ходу, слуга неторопливо проследовал ко мне, легонько поклонился и замер на месте, ожидая, когда я заберу свою награду. Я взял с подноса мешочек и, заглянув внутрь, увидел красиво переливающиеся на свету, блестящие, золотые монеты. Эти монеты были очень ценными. Вот и выходило, что десять тысяч серебра – всего сотня монет золотом. Арчибальд выполнил моё требование и выдал награду в удобном виде. Какой хороший мальчик. Еще компактней сотни золотых, выглядела бы одна орихалковая монета, но, чтобы воспользоваться средствами в таком виде, пришлось бы её сразу разменять. Как по мне, золотые – самый удобный и практичный способ хранения крупных сумм. Орихалк – другой уровень. Он подойдет для хранения Королевской казны и других неприлично больших сумм. А вообще, если этот металл обладал особыми, магическими свойствами, то не логичней было бы пустить его на изготовление более полезных изделий, чем чеканить из него монеты?
Закрыв мешочек, я удовлетворенно кивнул и попытался прицепить его на пояс, но его вес оказался слишком большим, чтобы носить у бедра. Чтобы забрать с подноса вторую часть своей награды, пришлось положить мешок с золотом на каменный пол.
Внутри прямоугольной коробочки лежало довольно крупное ожерелье из магического орихалка, украшенное девятью темно-красными камнями одинаковой формы. Сам металл имел желтый оттенок и внешне был очень похож на золото, но, как и описывала Виолетта, светился собственным, фиолетовым свечением. Его чарующий свет гипнотизировал. Я с трудом оторвал взгляд от мерцающего украшения и нехотя закрыл крышку коробки.
– Как и обещал, я передаю вам семейную реликвию рода фон Райль – орихалковое ожерелье с девятью крайне редкими кристаллами Божественной Крови. Это сокровище имеет огромную ценность не только само по себе, но и как признание наших заслуг перед родом Графа Орвула. Мой далекий предок получил его еще от самого первого правителя Графства Сигард, архимага Эббиса. Мне невыносимо тяжко расставаться со столь драгоценным сокровищем. Мой покойный отец, наверняка проклял бы меня за этот поступок, но я намерен выполнить своё обещание, раз вы спасли мою жизнь от смертельного проклятия.
Я еще раз открыл коробку, мельком взглянул на красивую безделушку и решил обменять её у барона на что-то более полезное. Я ведь не девушка и не видел в украшениях, пусть даже из супердорого орихалка, никакой практической пользы.
– Лорд Арчибальд, ваша щедрость не знает границ. Не хочется лишать ваш славный род столь драгоценной реликвии, поэтому я готова обменять её на эквивалент в денежном виде, – на ходу собирая предложение из обрывков игровых фраз, сказал я.
– Леди Ризольда, вы действительно готовы пойти на это? – не поверив своим ушам, переспросил барон.
– Если сумма меня устроит, почему бы и нет.
– Я с радостью принимаю ваше предложение! – взволновано вскочив с кресла, выпалил барон, и, обращаясь уже к своему казначею, добавил, – Седрик, во сколько вы бы оценили «Ожерелье Бездны», Архимага Эббиса?
Слуга засуетился, опасаясь показаться некомпетентным в вопросе оценки, но спустя двадцать секунд яростного перебирания своей скудной бороды он заявил, что если оценивать предмет по весу и прибавить к этому цену девяти редких камней, то выйдет сумма примерно в семь-восемь сотен золотых. Старик сразу предупредил, что это приблизительный и довольно грубый расчет, ведь «Ожерелье Бездны» – уникальный, созданный ещё древними мастерами магический артефакт, и поэтому стоит значительно больше составляющих его элементов. Еще немного потрепав бороду, Седрик установил цену в полторы тысячи золотых. С ума сойти! Если перевести эту цифру в серебро, то выходило сто пятьдесят тысяч монет. Такой суммой Арчибальд описывал годовой доход своей провинции. Вау! Вот это мне подфартило!
Я увидел, как барон потух на глазах и безвольной куклой опустился в своё кресло. Он долго подбирал слова и, тихим, потухшим голосом заявил следующее:
– К сожалению, леди Ризольда, я пока не в состоянии выкупить ценную реликвию нашего рода. В казне не наберется и половины от требуемой суммы. В последние годы торговля древесиной и шкурами шла не очень хорошо. Многие охотники и лесорубы погибли в пасти волков и других опасных хищников, а распускаемые кем-то слухи о появлении в Кинвале звероморфа, мешают привлечь в поселения новых работников. При этом ежегодные поборы Графа Орвула не уменьшились ни на монету!
Арчибальд скорчил страдальческое выражение лица. Мужчина театрально поник плечами. Он что, решил надавить на жалость? Скидочку выпрашивает? Вдруг, в глазах барона вспыхнул огонек надежды и он воскликнул:
– Если вы дадите мне отсрочку до конца следующей зимы, то я обязательно выкуплю реликвию. Леди Ризольда, вы же окажите мне такую услугу, не станете продавать артефакт этим жадным хапугам из торговой гильдии?
Если честно, то после этих слов, мне сразу захотелось отправиться в город и узнать, сколько за ценную вещицу предложат торгаши из гильдии, но я сделал непроницаемое выражения лица и пообещал не торопиться с продажей. К барыгам я обязательно схожу, вдруг старикан, в угоду барону, сильно занизил цену предмета. А если в гильдии торговцев предложат меньше названной суммы, то подожду денег от барона. Мало ли, вдруг Арчибальду улыбнется удача, и он неожиданно разбогатеет.
Кстати, мы еще не обсудили вопрос дележки трофеев, оставшихся вчера на поле боя. В повозках могло лежать много чего ценного, а в первую очередь меня интересовали личные вещи магов. Жуть как хотелось получить новые свитки древней магии. Блин, из-за постоянной спешки, я даже не разобрал стопку пергаментов, добытую в первой стычке с некромантами. Сумка с ними и собранными с трупов амулетами так и лежала в шкафу моей комнаты. Сейчас вытребую остальные вещи убитых и засяду изучать записи и свитки до вечера. Хотя, нет. Сначала мне надо со своими способностями разобраться. Если Каннон забрала у меня земляную магию, будет полная жопа! Нужно было поскорее закончить с болтовней и заняться экспериментами.
– Ваша милость, так о каких важных делах вы желали со мной поговорить? – возвращая разговор в прежнее русло, спросил я.
– Да, конечно, леди Ризольда, давайте вернемся к текущим делам. Вчера вы доказали, что достойны жалования пяти сотен наёмников, и я согласился принять вас на службу на ваших условиях. Вы же помните наш ночной разговор?
Я кивнул головой, подтверждая сказанные слова, и мужчина, выдержав значительную паузу, словно собираясь с мыслями, продолжил:
– Альянс понес вчера тяжелые потери. Мы нашли в общей сложности пятьдесят девять тел. Из них девять принадлежало магам огня и воздуха, на что указывали соответствующие мантии. Еще сорок шесть тел были облачены в черные балахоны и, по всей видимости, являлись некромантами. Четыре человека были в кожаной броне, владели кинжалами и луками, поэтому мы решили, что они наёмники или обычные бандиты. Как вы просили ранее, мы не сожгли трупы, а все тела были доставлены в темницу. В этот раз мы приняли дополнительные меры предосторожности и поместили тела не в коридоре, а в закрытых камерах. Все железные перегородки также закрыты. Кстати, двери камеры, в которой находился Гарольд и кандалы, в которые он был закован, не были сломаны, так что есть основания полагать, что предатели подготовили условия для его побега или он сам нашел способ освободиться, перед тем, как его убила нежить.
– Хорошо, тела убитых нам действительно пригодятся, но что вы хотите от меня?
– Я опасаюсь повторного появления Личей. Вы можете использовать какую-нибудь защитную магию, особый магический барьер, чтобы гарантировать, что нежить в случае чего не вырвется наружу? Вы должны понять моё беспокойство. По соседству находится город, в котором почти две тысячи жителей, да и в замке, если учесть всех слуг, охрану и наложниц, проживает около сотни человек. Вы гарантируете мне и им безопасность, если тела не будут сожжены?
– Да, – просто ответил я, хотя, до проверки своих способностей, не мог ничего гарантировать. Возможно, я уже не смогу, как раньше, убить огромную толпу нежити одним заклинанием.
Когда обсуждение важных дел закончится, и я проведу необходимые тесты, можно будет понять, сжигать трупы или не стоит. Пока что я дал утвердительный ответ, если ситуация изменится, можно будет просто сказать, что сохранение тел больше не актуально. Тем временем Арчибальд продолжил излагать свои мысли.
– Приспешники Альянса были наказаны за дерзость и бежали от стен моего замка, трусливо поджав хвосты, однако, мы не можем праздновать победу, пока не разобьем врага окончательно. Нельзя позволить некромантам собрать новую армию слуг. Нужно уничтожить беглецов и лишь тогда я смогу спокойно отправиться в Сигард, чтобы дать вассальную клятву Графу Орвулу. Вы же понимаете, что будете сопровождать меня в дороге, а в этом случае провинция останется совершенно беззащитной. Я нанял разведчиков из числа местных охотников. Они отправились по следам беглецов, чтобы отыскать их тайное логово. Я ожидаю момента их возвращения и с вашей помощью, леди Ризольда, хочу уничтожить остатки опасного врага раз и навсегда. Альянс Магов будет знать, как связываться с правителем Кинвала! Я уже написал и отправил письмо Графу Орвулу, Маркграфу Велфорду и Его Светлости, Герцогу Гринвальда, Альбрехту Кану, в котором изложил произошедшие недавно события и новость о нашей победе. Возможно, это позволит правителям Гринвальда изменить своё отношение к Альянсу Магов и на своем уровне поддержать нас в борьбе с их приспешниками.
Я удивленно уставился на Арчибальда. Чего это он, вдруг, раскукарекался на всё королевство? Неожиданный успех вскружил голову? Пару дней назад он панически боялся вызвать гнев Альянса, а сейчас решил раструбить о своем удачном сражении во все концы. Какой в этом смысл? Разве это не вызовет яростный, сконцентрированный удар озлобленных отморозков в ответ? Получив мою поддержку, барон не на шутку осмелел. Еще вчера, я бы не сильно беспокоился о такой выходке, но сегодня совсем другое дело. Как бы теперь прилюдно не обосраться. А не пора ли мне делать ноги из Кинвала, пока не поздно? Кстати, самое время узнать, где мои трофеи.
– Ваша милость, я желаю получить причитающиеся мне трофеи, – с легким недовольством в голосе, напомнил я.
– Разумеется, вы вправе на них рассчитывать, – ни капли не смутившись, заверил мужчина.
– Сейчас мои слуги производят подсчет всего оставленного врагом в брошенном караване, а также собранного в поле. Когда оценка трофеев будет завершена, я выплачу вам половину полагающейся суммы. Остальное смогу выплатить после продажи лошадей и пригодного к продаже транспорта. Мы захватили более шестидесяти повозок, и три десятка лошадей. Продать их на территории провинции некому, поэтому придется отогнать в соседние провинции, туда, где в лошадях и транспорте есть реальная потребность. Так что, быстро выручить за них средства не получится. К сожалению, насколько мне известно, внутри повозок не хранилось ничего действительно ценного. Горы тупых топоров и дырявых, ржавых доспехов вряд ли можно назвать достойными внимания трофеями. Всё это мы отправим на переплавку, а значит, их цена не превысит цены железа, из которого они сделаны.
– А что насчет золотых амулетов с изображением черепа, что вы собрали с тел погибших? – спросил я.
– Золотых амулетов? – переспросил барон и невольно покосился на казначея. Тот воспринял взгляд господина, как требование дать разъяснения.
– Да, – подтвердил старик, – мы собрали амулеты, но золотой среди них был всего один. Мы обнаружили сорок семь медных, четыре железных и два серебряных амулета. Лорд Арчибальд использует их, как доказательство нашей победы над врагом. В ближайшее время, после того, как мы зачистим логово Альянса, эти амулеты будут переданы в гильдию авантюристов для получения установленной королем награ…
– Седрик, не продолжай, – перебил Арчибальд своего слугу.
– Я, конечно же, добавлю в вашу часть трофеев и половину от этой награды, – слегка раздраженным тоном объявил барон и глянул на побледневшего Седрика испепеляющим взглядом.
«Ага, хотел меня надуть!» – подумал я. Оказывается, за убийство сторонников Альянса полагается вознаграждение. Старик случайно сдал своего господина. Тем временем, Арчибальд решил отвлечь меня от темы трофеев, посвятив в свои дальнейшие планы.
– Как только мы разберемся с остатками некромантов в их логове, я намерен сразу отправиться на церемонию принесения вассальной клятвы в Сигард, бывшую столицу одноименного южного королевства, а сейчас столицу западного графства Южного Гринвальда. Уверен, вам очень понравится в этом красивом городе. Он куда больше Кинвала. Там изготавливают очень качественную и красивую одежду. Вы же еще там не бывали?
– Я бывала там, где вам и не снилось, Ваша милость. И всё же, если возвращаться к трофеям, то меня интересуют личные вещи магов. Так и быть, их сбережения можете оставить себе, но если среди вещей были свитки магии, я требую отдать их мне.
– Как скажете, леди Ризольда, как скажете, – кивая головой, согласился барон и приказал старику организовать доставку всех найденных у магов записей и свитков в мою комнату.
***
Поднятый с постели с первыми лучами солнца, Магистр Борх, оставшийся охранять опустевший лагерь с горсткой учеников, наблюдал за въезжающими на территорию повозками. Вернулось всего восемь повозок и меньше одной трети из почти девяноста отправленных в бой магов. Самые большие потери понесли некроманты. Его, крупнейшая и сильнейшая в рядах Альянса группа, лишилась пятидесяти опытных воинов.
Выслушав первые доклады, магистр не мог поверить, что объединенные силы Альянса с разгромом проиграли защитникам замка лорда Кинвала, между прочим, считавшейся слабейшей провинцией во всём Королевстве Латор. Не случайно Альянс разбил здесь свой самый крупный лагерь. Лорд не контролировал даже половину принадлежащих ему родовых земель. Рассказы от докладчиков звучали с небольшими расхождениями, но все они сходились в одном. Замок Арчибальда охраняла армия нежити, под командованием шести Личей. Также на стороне врага, кроме множества скелетов и зомби, был замечен уже набивший оскомину звероморф. Магам пришлось спасаться от во много раз превосходящих сил врага, применившего, кроме всего прочего, ослепляющую магию.
Договорившиеся по дороге, что будут рассказывать магистру, беглые маги умолчали, что никакой нежити после столба света на поле не осталось. Они сбежали лишь от небольшого отряда, правда, возглавляемого еще одним Личем. Пришлось умолчать и то, что они бросили в бою беспомощных товарищей, а потом убили требовавшего вернуться и вступить в бой архимага Тетриандоха. Хоть мужчина сбежал вместе со всеми, он вдруг стал грозиться расправой, и тем, что доложит о бегстве главному совету, но добился лишь того, что расправились с ним. Тело мертвого архимага, лишив его перед этим денег и золотого амулета на шее, сбросили в реку. Деньги из его тугого кошеля были поделены убийцами поровну, а также договор молчания скрепила доля, которую каждый должен был получить после продажи амулета.
Понимая, что очень скоро армия Личей может оказаться у ворот лагеря, магистр Борх объявил общий сбор и приказал грузить на повозки всё ценное. Потеряв всего час на подготовку, караван из десяти повозок секретными путями двинулся на юг.
***
Я не придумал ничего лучше, чем перебирать все известные мне заклинания. И первое, что я сделал, это применил на себя проклятие замедления. Сработало! Сработало! Тело ниже пояса, словно исчезло. Фух. Работает, а значит, земляной стихии меня всё же не лишили, а чего тогда лишили? Я уже собирался применить «Антимагию» чтобы сбросить действие проклятия, но не прошло и десяти секунд, как оно спало само по себе. «Не понял», – удивился я и повторил наложение проклятия. Досчитав до шести, я убедился, что магия хоть и работает, но действует не так долго, как раньше. Если сравнивать с десятью минутами, которые заклинание действовало раньше, то текущая сила сократилась в сто раз! То же самое произошло и с «силовым полем». Та же форма купола, невидимая преграда, но всего шесть секунд и моя защита таяла, как и не бывало.
С одной стороны, сокращенное время действия давало другие преимущества. Можно было применять его ровно в тот момент, когда нужно, а потом быстро покинуть опасное место и наоборот, кинуться в погоню за врагом, не ожидая, когда барьер спадет. Я еще не решил, как относиться к такой перемене, но подметил, что после применения этого заклинания в груди возник неприятный холодок. Совсем недавно распиравший грудь жар угас. Расход магической энергии ощущался физически. Моё тело стало холодным. В кончиках пальцев ног и рук покалывало, словно я их отсидел, тем самым нарушив приток крови.
Несмотря на явные признаки истощения маны, я рискнул активировать «антимагию». Заклинание относилось к четвертому этажу магической башни в «Сфере», требовало пятьсот маны на одну активацию. О чем я только думал? После произнесения комбинации нужных слов «стихия земли: антимагия», мою грудь словно пронзило острым наконечником копья. Из носа брызнули струйки крови, голова пошла кругом и я рухнул на каменный пол комнаты, теряя сознание.
***
Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я увидел перед собой знакомое черное пространство, в котором парила статуя богини. Обычно беспристрастное выражение лица статуи в этот раз выражало сострадание.
– Не ожидала, что ты окажешься на грани жизни и смерти так быстро. И часа не прошло, как мы расстались.
– Что произошло? – непонимающе озираясь по сторонам, спросил я.
– Жадность, помноженная на невежество.
– Я погиб?
– Еще нет, но ты оказался в одном крохотном шаге от гибели. Своей глупостью, ты едва не разрушил свой сосуд духа. Будь на твоем месте кто-нибудь из магов этого мира, он был бы уже мертв. Говоря проще, ты потратил все свои жизненные силы, просто выплеснув их из себя в окружающее пространство. Благодари удачу, что «Ожерелье Бездны», находящее в метре от тебя, поглотило выброшенную энергию и вернуло её часть назад, чем и спасло твою жизнь.
– Но ведь я не надел его на себя?
– Это и необязательно. Легендарный предмет удерживает тебя в живых, подпитывая не только выброшенной, но и собственной, накопленной за десятки лет хранения среди магических кристаллов энергией. Архимаг Эббис был мудрейшим из героев, посещавших этот мир. Намного мудрее тебя, хотя так было не всегда. Каждый герой вначале совершает ошибки. Но, ошибка ошибке рознь. Не каждый додумается до такого изощренного самоубийства. Однако, удачи тебе действительно не занимать. Видящие определенно на твоей стороне. Скоро ты придешь в себя.
– Ты обманула меня. Где обещанное мне знание? – впервые я смог задать богине, находясь в этом иллюзорном пространстве прямой и конкретный вопрос.
– Никакого обмана. Ты ведь так и не обратился ко мне с вопросами.
– Ты издеваешься? Я задал тебя сотни вопросов и не получил ни одного ответа.
– Я могу отвечать на вопросы лишь в этом месте. Другого не дано.
– То есть, стоит мне впредь лечь и закрыть глаза и я смогу получить ответ на любой интересующий меня вопрос?
– Не на любой, а тот, что касается именно тебя. Если просто спать, толку тоже не будет. Разве так сложно понять, что ко мне нужно обратиться, чтобы я пришла на твой зов? Стучи, и тебе откроют. Раз уж ты явился ко мне сейчас, даже сам того не желая, так и быть, я отвечу на столько вопросов, сколько ты успеешь задать, пока не очнешься.
– Как к тебе обращаться?
– Великая мать тысячи миров, богиня милосердия, защитница слабых и нуждающихся, милостивая Каннон.
– А как-то покороче можно?
– Это и есть самый короткий вариант обращения.
«Издевается, эта жопорукая с*ка просто издевается», – подумал я, и увидел, что гримаса участия и сострадания тут же исчезла с лица статуи. Её место заняла зловещая ухмылка.
– Великая мать тысячи миров, богиня милосердия и нуждающихся…– начал я и сбился.
– Защитница слабых и нуждающихся, – поправила меня статуя.
– Да пошла ты на х*й, жопорукая тварь! – взорвался я, – В гробу я видел такую Богиню милосердия. Верни меня в мой мир или помогай, как просят, а не так, как тебе самой хочется.
Меня выпихнуло в реальность комнаты, почти мгновенно. Я лежал лицом на полу, в луже собственной крови, холодный, как мертвец. Ага, значит, разговор окончен! Тварь и не собиралась ничего мне рассказывать. Обиделась сучка. Богиня милосердия, а характер мерзкий, как у стервозной Ольги Дмитриевны. Просто один в один. И как я мог повестись на сладкие обещания? Больше ни одной женщине на слово не поверю, кем бы она не представлялась. Самое забавное, что и сам я сейчас в теле женщины. Каннон посмеялась надо мной, как хотела.
С трудом подтянув к себе левую руку, я попытался привстать на локте, чтобы увидеть глазами, где лежит коробка с орихалковым ожерельем, но мои силы были слишком малы. Тогда я попытался скинуть коробку к себе ногой. После десятка неловких попыток, мне это удалось. Еще пару минут заняла борьба с застежкой-крючком, удерживавшей крышку в закрытом положении. Наконец, я смог достать ожерелье и зажал его, оказавшиеся теплыми на ощупь камни, к своей ладони.
Самочувствие улучшалось прямо на глазах. До меня стал доходить смысл крепления магических камней к оправе из орихалка. Это же очевидно! Металл выступал в роли отражающего магию изолятора. Просто одетое на шею, ожерелье никак не действовало, сохраняя заряд внутренней энергии. Вернее, оно, скорее всего, могло продолжать поглощать и аккумулировать внутри магическую, а по сути, жизненную энергию, но чтобы её эффективно забрать из камней, нужен был прямой контакт. К темно-красным кристаллам нужно было приложить руку. Коснуться их голой кожей, что я и сделал.
В мою грудь, тонкой струйкой вливался целебный поток тепла, и я снова почувствовал, что оживаю. Нет уж, с таким полезным артефактом я пока не готов расстаться, как бы много золота мне за него не предложили. Пока не разберусь, каков мой лимит магической энергии в день, почему не получилось активировать «антимагию» и как использовать и перезаряжать этот предмет, расставаться с ним категорически нельзя. Он станет моим страховочным тросом. На сраную богиню полагаться не стоит. Эта тварь только и умеет, что издеваться. С*чка! Ненавижу её до корней волос!
Мои скромные эксперименты показали лишь одно. Швыряться магией направо и налево, как раньше, уже не получится. Меня не только существенно обрезали в плане запаса магической энергии, но и мощь заклинаний значительно просела. Возможно, мне теперь полностью станут недоступны заклинания четвертого этажа и выше. Мне просто не хватит маны на их активацию. Это самое простое объяснение, а дальше будем разбираться. Опираясь на цифры, известные мне по «Сфере», я получил примерный запас потраченной маны, пока не ощутил покалывание в ладонях.
"Замедление", "Замедление" и "Силовое поле". Выходило 20+20+80 = 120 единиц.
Цифры перекликались с известными мне запасами магической силы жриц храма. В день они исцеляли максимум пять раз. Самые опытные, которые высоко ценились у авантюристов – шесть. Если гипотетически представить, что «чудо исцеления» такое же базовое заклинание, как «лечение», со стоимостью каста в двадцать единиц, то выходили примерно те же цифры. Пять кастов – это сто единиц маны, шесть – сто двадцать.
Мои аналогии смотрелись вполне логично. Если я всё правильно понял, то я обладаю тем же запасом маны, что и опытные жрицы. Ризольда вполне могла считаться опытной, после пяти лет практики. В таком случае мне хватит энергии, чтобы кастовать в день шесть заклинаний первого уровня, или три второго. Если использовать «силовое поле» или «оживление мертвеца», третьего уровня, то только один раз, а остатков маны хватит на одно заклинание второго уровня и два первого. В общем, не густо. Какую-то часть потраченной энергии мне может вернуть «Ожерелье Бездны», но какую и как быстро, еще предстояло выяснить. В любом случае, на сегодня мои опыты с магией можно было считать законченными, еще раз рисковать жизнью, случайно опустошив сосуд до критически низкого значения, не хотелось. Лучше займусь изучением записей магов Альянса. Весь стол Луизы был завален сброшенными в кучу свитками и листами папируса.
Я присел на корточки и надел орихалковое ожерелье на шею, но так, чтобы кристаллы оказались внизу и касались кожи. Глаза сами уперлись в огромные пятна крови, пропитавшие ткань рукавов и расползшиеся по груди только недавно надетого платья. Вот я свинья, а мне даже переодеться не во что. Заглянув в шкаф, я снял через голову грязную одежду, надел одно из потертых, но на удивление приятных к телу платьев Луизы и позвал прислугу. Отправив очередное испачканное платье в стирку, я вынув из шкафа сумку с записями старого некроманта, присел на кровать и принялся внимательно изучать один лист за другим.
Часть 4 Дуракам везет
Вскоре в мою дверь опять настойчиво постучали. Ни секунды покоя! Я испытал приступ раздражения и хотел ответить, чтобы меня не беспокоили до обеда, но в коридоре раздался голос лорда Арчибальда. Пришлось встать с кровати и открыть дверь, а за ней меня поджидала целая делегация. Барон, дворецкий и еще с десяток слуг, а в самом хвосте деваха с моим окровавленным платьем в руках. Я сразу понял из-за чего вся суматоха. Вместо того, чтобы просто выстирать моё платье, прислуга отнесла его дворецкому, а он настучал об этом господину. Становилось очевидным, что барон приказал своим слугам шпионить за мной. Придется учесть, что за мной не только подслушивают, но и поглядывают! Надо будет засунуть ключ в замочную скважину или завесить её чем-то. Ещё одна проблема на мою голову.
– Леди Ризольда, вам нездоровится? – глянув на кровь у меня под носом и на плохо вытертом вслепую подбородке, обеспокоенно спросил барон.
– Ничего страшного, Ваша милость, – вяло отмахнулся я, – просто неудачные опыты с магией.
– Вы точно уверены? – заметив за моей спиной на полу огромную лужу крови и переведя взгляд на моё бледное лицо, переспросил мужчина.
Хотя «Ожерелье Бездны» спасло мою жизнь и помогло восстановить жизненные силы, чувствовал я себя действительно не очень. Сказывалась потеря крови и при этом грудь почему-то набухла, появилась болезненность при касании сосков. Неприятно тянуло внизу живота. Это всё жутко раздражало. Я заводился с пол оборота. Уже даже без повода. Подумать только, вызверился на богиню! На единственное существо, от которого зависит моё возвращение в родной мир. Я бы никогда так не поступил, будучи в нормальном состоянии. А тут, меня понесло, да так, что я себя абсолютно не контролировал. Да и в целом, несмотря на хорошо складывающиеся обстоятельства и щедрые награды, после утреннего визита Каннон я чувствовал себя каким-то несчастным, преданным и покинутым. Никто меня не любит, никому я не нужен и так далее.
Накатило депрессивное, плаксивое настроение. Всё мне было не так. Шкуры на постели теперь воняли старьем и плесенью. Сама комната пахла пылью. Вроде приятная поначалу ткань платья, стала раздражать жесткими швами и колоться под мышками и между лопаток. Короче, хотелось рыдать, биться головой об стенку и одновременно, чтобы приложили к груди и пожалели. Я сопоставил все факты и подумал, а не ПМС ли у меня? Опыта у меня в таком, естественно, никакого, но судя по лишь нарастающей раздражительности и беспричинно плохому настроению, выглядело очень похоже. Вспомнилась шутка с изображением озверевшей женщины в эти особые дни и лежащим на земле, окровавленным �