Реквием

Глава 1

Крыса

Он стоял перед зеркалом и смотрел на обвисший член. В спальне резвились две подружки, готовые на всё, чтобы доставить ему удовольствие. На данный момент они прибывали на пике возбуждения от обоюдных ласк. И, казалось бы, эти игрища способны возбудить даже бревно, но нет. Этот вялый отросток снова подвёл своего хозяина. Он просто отказывался занимать боевую стойку, на что не было никаких видимых причин.

Хотя, как посмотреть. Возможно, идея бахнуть в него опиатами, была вовсе не такой уж хорошей. Однако когда это его останавливало? Здравый смысл? Не, не слышали. В погоне за новыми ощущениями он готов был пойти и не на такое. А что до члена, так это не беда, поправимо. Эти сучки скоро будут визжать от счастья и драться за право на нём скакать.

– Сопля ебаная, – поморщился Мутный и наконец снизошёл вниманием до гостя. – У тебя как, хуй нормально стоит?

– Да вроде не жалуюсь, – пожал плечами тот.

– Хуёво, я думал, может посоветуешь чего?

– К Ленке сгоняй или всякой хуйнёй колоться прекрати.

– Что-то ты умный до хуя стал. Ты крысу поймал?

– Да. В сарае сидит. Клянётся, что к концу недели всё вернёт и даже сверху добавит.

– Хули сидим тогда?! Ща я этому пидору в рот насру…

– Может, хоть трусы наденешь?

– На хуя?!

– Ну не знаю, для приличия хотя бы. Или считаешь, что вид твоей вялой залупы вызывает ужас в сердцах врагов?

– Ой, иди на хуй, – отмахнулся Мутный.

Он даже не подумал воспользоваться советом, так и отправился на улицу, в чём мать родила. Гость вздрогнул, когда мимо него за хозяином с дивана поднялся молчаливый мутант. Он сопровождал Мутного повсюду и, не задумываясь, исполнял любые его приказы. А на что была способна его больная фантазия, знали не понаслышке все вокруг. Если ты где-то проштрафился перед Мутным, лучше сразу застрелиться. Даже ныне покойный Царь старался держаться подальше от этого сумасшедшего ублюдка.

Однако Баренцев Илья, по кличке Барин, грозного шефа не боялся. По каким-то непонятным причинам они с Мутным быстро нашли общий язык. Возможно потому, что Барин всегда говорил то, что думает, как и его начальник. Но большинство считало Илюшу точно таким же больным на голову психом, с гипертрофированным чувством юмора. Ну а как ещё относиться к человеку, который до колик хохочет над выпущенными кишками или оторванными конечностями.

– Это кто тут у нас скулит как сука? – радостным голосом заявил Мутный и ввалился в сарай.

– Не над… Мутн… Я всё верн…у, – захлёбываясь от страха, запричитал пленник.

– Слишком поздно пить «Боржоми», когда почки отказали, – с умным видом заявил наркоман. – Раньше надо было думать, Стасик, когда моей наркотой всяких пидоров угощал.

– Не над… Пожал…та, не над…

– Может, тебе в рот дать? А?! Будешь вялого?

– А если откусит? – с ухмылкой поинтересовался Барин.

– Да и по хуй, всё равно не стои́т, – ответил тот, и они оба заржали.

В этот момент, помогая при ходьбе передними лапами, в сарай ввалился мутант. Жуткая смесь гориллы и медведя. На настоящий момент представить себе нечто более смертоносное было сложно. Хотя на пустошах обитали твари и пострашнее. Однако попадались они редко, а с появлением такой организации, как «Охотники», популяция мутантов резко сократилась. А вот подобные особи, как та, что молчаливой тенью всюду присутствовала возле Мутного, научились приспосабливаться. Но что не менее важно – размножаться.

Встреча с таким в лесу означала неминуемую смерть. Убить эту тварь непросто, из-за крепкого скелета и огромной мышечной массы. Взрослые особи могли достигать семисот килограммов, и взять такую тушу пистолетной пулей… Ну, даже не смешно. А об их проворстве так и вовсе ходила масса легенд. На дереве от него не спрятаться, убежать тоже не выйдет.

Несмотря на то, что эта тварь вселяла животный ужас в любого встречного, Мутному нравилось использовать его силу и мощь с изюминкой. Вот и сейчас, гориллообразный медведь вошёл в сарай с кувалдой в лапе. В сравнении с его тушей, орудие выглядело игрушкой, хотя Барин вряд ли смог бы оторвать её от земли даже двумя руками.

При виде мохнатой туши пленник обмочил штаны. Его лицо побледнело, того и гляди сам подохнет от разрыва сердца, например. Но Мутный не позволил этому случиться. Сухой щелчок пальцев и тяжеленная кувалда, описав полукруг, с влажным, чавкающим звуком опустилась на голову Стасику. Кровь, мозги и осколки костей разлетелись во все стороны, неминуемо окрашивая наблюдателей в лице Мутного и Барина в алый цвет.

– Опа! Глянь чё, у меня встал! – обрадовался Мутный и, помогая себе рукой, помчался к дому, из которого продолжали доноситься сладостные стоны подружек.

Барин же остался и с улыбкой рассматривал нелепую позу покойника. Ему хотелось рассмотреть как можно больше деталей, чтобы потом было чем поделиться с товарищами и как следует повеселиться. Хотя эти идиоты вряд ли смогут оценить. По мнению Ильи, у них были большие проблемы с чувством юмора.

Вдоволь насладившись зрелищем, он тоже направился к выходу из сарая. С делами на сегодня покончено, хозяин доволен и можно всецело посвятить остаток времени отдыху. В ближайшие пару часов, как раз начнётся шоу в бойцовской яме. Вчера ребята отловили два чудесных экземпляра, которым предстоит схлестнуться друг с другом. Новые, неизвестные бойцы – это всегда интересно. Ставки обещают взлететь просто в небеса. В итоге победителя будет рвать местный чемпион, что тоже должно выглядеть очень весело.

Поглощённый собственными мыслями он нос к носу столкнулся с неожиданной гостьей у калитки и едва успел отскочить в сторону. С этой дамочкой шутки плохи. Она одним прикосновением может заставить высрать собственные внутренности. Прецеденты были, и слухи о них распространились мгновенно. Бывшая подружка Царя часто выкручивала яйца даже ему. Поговаривают, что раньше у неё был мужик, который мог ею управлять, но о нём ничего не слышно вот уже тридцать лет. Вроде как он стал частью тьмы, что окутала бывшую столицу родины. Барин несильно во всё это верил, однако Лену побаивался. Характер у неё, действительно, был крайне скверным.

– У себя? – спросила она, больше для порядка и, не дожидаясь ответа, направилась к дому.

– Он там занят немного! – крикнул ей Барин вслед, но Лена раздражённо отмахнулась.

Красивая она. Хоть и страшно, а взгляд сам тянется получше рассмотреть все изгибы точёной фигуры. Лишь бы она не заметила, иначе могут возникнуть большие проблемы. Один из людей Царя как-то проморгал момент и был пойман за созерцанием её сисек. В тот день на ней была тонкая маечка, которая не столько скрывала, сколько подчёркивала формы, с призывно торчащими сосками. Впрочем, на грудь пялились все, но попался только один.

Через неделю на него жалко было смотреть. Сам Царь пристрелил его, чтобы тот не мучился, а затем принял на себя весь гнев Елены Викторовны.

– Ты чё, блядь, шлюха ебаная, совсем пизданулась! – раздался крик Мутного из дома, и Барин поспешил отвалить.

Уж чего-чего, а попадать под замес начальства, он не собирался. Он даже всерьёз задумался не ходить сегодня на бой. Лучше спрятаться, пересидеть пару дней, пока босс охладит свой пыл.

Мутант, что стоял у двери, охраняя здоровье и покой Мутного, мгновенно отреагировал на шум. Несмотря на свой размер и массу, он быстро проскользнул внутрь, а через секунду из дома вылетел пронзительный женский визг. Что-то загрохотало внутри, а затем раздался звон разбивающегося стекла.

Тело Лены вылетело из окна и рухнуло в высокую траву. Некоторое время она лежала неподвижно, глядя остекленевшими глазами в небо. Шея неестественно вывернута, а лицо изрезано осколками. В окне появилась тощая фигура Мутного, который явно прицеливался. Спустя пару секунд раздалось журчание, а наркоман принялся кривляться, в попытке добить до тела подруги струёй. Получалось плохо. До неё долетали лишь жалкие брызги, но Мутного это, походу, совсем не смущало. Справив нужду, он подхватил со стола косяк и осмотрелся в поисках спичек.

– Э, шалавы, куда мою зажигалку дели? – обратился он к насмерть перепуганным подружкам.

– Т…там, – указала пальцем в сторону пепельницы на прикроватной тумбе, одна из них.

– Можно мы уже пойдём, а? – жалобно уточнила вторая.

– Ой, да валите уже на хуй, – отмахнулся наркоман, раскуривая самокрутку. – От вас один хуй, толку хуй, ха-ха-ха. Да я, ебать, поэт.

Девчатам дважды повторять не пришлось, они даже одеваться не стали. Похватав те вещи, что попались на глаза, они пулей выскользнули на улицу, а уже через минуту о них напоминала лишь измятая, грязная постель.

Мутный спокойно добил косяк и с глуповатой улыбкой уставился на Лену. Он всегда хотел её трахнуть, но ещё больше желал сунуть член в её крохотный, аккуратный ротик и долбить на всю длину, чтобы от яиц синяки на подбородке остались. Но хоть он и был сильно отбитым на голову, обладал одним очень жёстким принципом: тёлка друга – есть существо бесполое. Одно дело напялить шлюху на два члена и совсем другое вот так. Именно по этой причине он не любил общаться ни с Ленкой, ни с Царём. Ему казалось отвратительным то, что они начали встречаться.

Вроде и ничего такого, ведь Гера давно пропал. О нём ничего не слышно, уже целых тридцать лет. Однако они каждый год ездят к Москве, чтобы почтить его память. Собственно, данная инициатива, исходит именно от Лены, что для Мутного вдвойне непонятно. Очевидно же, что она до сих пор его любит, но почему-то это не мешает ей трахаться с синеглазым. Правда, о нём уже можно говорить в прошедшем времени, так как он сдох.

Слухи в мире без других способов коммуникации – основной источник информации. И в последние годы они часто наполнены историями о некоем Сумраке. Типа вот он, спаситель рода людского, знаменитый охотник всех земель. Аж целый город заново возвёл, у самых границ Нижнего Новгорода.

Ещё в первые годы, Мутный хотел поучаствовать в их схватке с Царём, но в итоге отмахнулся от этой затеи. Во-первых, лень, а во-вторых… Да по хер ему на всех этих охотников. К слову, Ленка даже не подумала искать его тело, чтобы вернуть жениха к жизни. А ведь тот, наверняка очень на это надеялся. Нет, его можно было понять, ведь Фантом со своим колхозом очень сильно мешал вести дела. С другой стороны, потери от деяния его охотников были минимальны и практически никак не влияли на бизнес.

Караваны с наркотой Мутный отправлял с завидной регулярностью и всё равно спрос сильно превышал предложение. А что действительно мешало делу, так это небольшие частные лавочки, возомнившие себя крупными игроками. Вот они сильно раздражали наркомана, и с ними он боролся самыми изощрёнными способами, на какие только была способна его больная фантазия. И всё равно, они словно грибы после дождя продолжали появляться.

Сегодня как раз сдох один из таких. Он уже давно торчал как кость в горле, со своей химической дребеденью. Сбивал цены на товар, подбивал крупных оптовых клиентов сменить поставщика. То есть брать у него, а Мутного послать куда подальше. В прошлом месяце, так вообще перешёл все границы и спалил караван. Этого Мутный терпеть уже не собирался.

К тому моменту он находился в очередном угаре. Фестиваль длился второй месяц кряду и не собирался заканчиваться. Однако когда Барин принёс нехорошую весть, Мутный взбесился. В тот день мутант порвал на куски начальника службы безопасности. Он велел отвезти его к Лене, которая одним касанием очистила организм, и Мутный взялся за дело.

Базу ублюдка отыскали в течение пары недель, после чего Мутный натравил на них всех тварей с округи, плюс отправил несколько отрядов отморозков. Деревню, на границе кислотной и радиоактивной пустошей, сровняли с землёй, а вот их боссу и ещё нескольким приближённым удалось свалить. Однако бегать им оставалось недолго. Когда на прошлой неделе Барин принёс благую весть, Мутный решил отпраздновать победу. Собственно, последствия праздника сегодня и сказались в виде обвисшего члена.

Хриплый, с надрывом, первый вздох Лены вывел Мутного из воспоминаний. Однако затуманенный травкой мозг знатно тормозил, и он упустил момент, когда девушка окончательно очнулась и набросилась на него с кулаками.

– Ты совсем охуел! – взвизгнула она и вцепилась когтями ему в лицо.

– А-а-а-а, блядь, ебанутая! – закричал тот и попытался отмахнуться от обезумевшей подруги.

В какой-то момент ему это удалось, и он поспешил отбежать подальше. На сей раз он не стал привлекать к разборкам мутанта. Как оказалось, не очень-то он подходит для ювелирной работы. Ведь Мутный хотел, чтобы он всего лишь вышвырнул девушку из комнаты. Тот, конечно, приказ исполнил, вот только далеко не с первой попытки. Дважды приложил Леной о стену, прежде чем попал в окно. Да и то, получилось не очень. Проём оказался маловат, а сил у мутанта многовато. В общем, что-то должно было поддаться, чтобы тело девушки вылетело на улицу, и это оказалась шея.

– А ты на хуя мне палец в жопу вставила?! Дура, бля!

– Ты ебанутый?! На хуй мне впёрлось твоё очко обдристанное! Это швабра была, ебло!

– Во, бля… – Мутный покрутил у виска. – Хули те надо вообще?

– Число сегодня какое?

– Я ебу? Мне делать, что ли, больше не хуй, как за числами твоими смотреть? Чё, бля, месячные пришли?

– Ебать ты олень! Годовщина у Геры скоро.

– А-а-а-а, – с пониманием кивнул наркоман. – Могла бы и записку передать, как обычно.

– Я чё, думаешь, не в курсе, что ты в штопоре?

– Всё уже, фестиваль давно окончен. Дел до хуя.

– Трусы надень.

– Отъебись, чужая жизнь. Тело должно дышать, – Мутный на мгновение замер, поднатужился и с характерным треском выпустил газы. – Во, видала?

– Долбоёб, бля! – поморщилась та, – Короче, мне поебать, хочешь голым ехать, поехали.

– Тощая будет?

– В машине уже ждёт.

– Вот сучка, хоть бы раз меня проведала.

– Отъебись от Тони, не хочет она тебя видеть.

– Да чё, блядь, я такого сделал-то?!

– Ой, всё! Каждый раз одна и та же тема… Мутный, ты ведь всё равно не поймёшь.

– Это с хуя ли?!

– Потому что ты ебло! Я тебе уже тысячу раз всё объяснила, а ты всё равно ни хуя не понял. И смысл мне в тысячу первый опять всё по новой вкручивать?

– Да я изменился!

– В каком месте?

– Ну, я хуй знает, подстригся вот, ха-ха-ха. О, слышь, у меня что-то с хуем проблемы в последнее время.

– С башкой у тебя проблемы, притом по жизни.

– Ну заебала, на потрогай. Те чё, жалко, что ли?!

– Блядь, Мутный, убери от меня на хуй свою залупу!

– Ты чё, бля, как эта-то?! Я ж не просто так… Подлечи, по-братски!

– Блядь, да отвали ты, долбоёба кусок! Совсем уже мозги проколол?! Мне для этого твой хуй трогать не нужно, дебил!

– Да ладно, я чё не вижу, что ли, как ты на него косишься?

– Чтоб ненароком не испачкаться. Ты будешь одеваться, нет?

– А ты отвернись.

– Чё, бля?!

– Не смотри, говорю, я стесняюсь.

– Господи…! Да ты реально конченный!

*****

– Хоба! Здорова, дрищелыга! – Мутный ввалился в машину и тут же принялся домогаться до Тони. – Чё, сиськи так и не выросли? А я те говорил, капусту жрать надо.

– Блядь, Лен! На хуй мы каждый раз этого еблана с собой таскаем?

– Ты охуела?! Гера вообще-то мой кореш. Мы с ним знаешь, сколько всего прошли? Твоим рыбьим мозгам, такое даже не снилось.

– Да отвали ты от меня!

– Ой, да и пошла ты на хуй, вобла недоёбаная! Так и будешь до старости клитор ссаный теребо́нькать.

– Да лучше так, чем с тобой, ублюдком.

– Как въебу ща!

– Мутный, бля! Закрой наконец ебальник. Я тебя вижу один день в год, сука, уже все нервы вымотал! – рявкнула Лена.

– Или чё?

– В рот нассу, когда сдохнешь в очередной раз. Ты меня знаешь…

– Хуй мне вылечи, и я заткнусь.

– Уговорил, – ухмыльнулась та и ткнула ему пальцами в лоб.

С них сорвалась крохотная искорка света и тут же впиталась в кожу наркомана. Он сразу почувствовал себя лучше, голова просветлела, потому как очистилась от конопляного кайфа. Но Мутный не был бы собой, если бы не решился проверить полученный эффект. Он тут же сунул руку между ног Тоне и когда пальцы коснулись её промежности, Мутный почувствовал приятную тяжесть между ног.

– Блядь! Да заебал он меня уже!

Однако девушка неверно рассудила его действия, решив, что он снова взялся за старое и выскочила из машины!

– Идите вы на хуй, вместе со своим Герой! – закричала она. – Отвалите уже от меня наконец! Заебали! Я нормально жить хочу!

– Да что же, блядь, за день-то сегодня такой?! – всплеснула руками Лена. – А ну, села в машину! Вы мне чё взялись сегодня мозги-то ебать?!

– А на кой хуй мы этого дауна каждый раз с собой тащим? Ты разве не понимаешь, что ему по хую, он даже по нему не скучает!

– Э-э-э, а ты не охуела там?! Он так-то мой лучший друг! Вот какого хуя ты с нами катаешься, я не знаю. Ты вообще нас кинула, съебалась…

– Бля, заткнись, Мутный! – рявкнула Лена. – Просто закрой пасть и давайте уже поедем.

– Я с этим мудаком никуда не поеду!

– Мутный, пересядь назад. Я вас очень прошу, угомонитесь. Поехали, уже, а?!

*****

Они стояли на границе с тьмой и молча всматривались в её очертания. То же самое было и в прошлом году и пять лет назад, и даже двадцать. Мутный не понимал, зачем они каждый раз сюда приезжают, а потом стоят как три идиота и молчат. Первое время он пытался прислушиваться, полагая, что именно этим они и занимаются. Затем всматривался, даже нюхать пробовал. Но нет. Ничего. Совсем никаких сторонних ощущений. Однажды он попытался войти во тьму, но стоило подобраться к ней вплотную, его тут же сковал страх.

В этой жизни Мутного мало что могло испугать. Он прошёл через такое, что не каждому довелось видеть в ночном кошмаре. Однако близость к тьме заставила его испытать настоящий ужас. Тот самый, первобытный, от которого кровь замерзает в венах, а всё тело покрывается ледяным потом. Он так и не решился войти внутрь.

С тех пор миновало ещё пятнадцать лет. Но они всё равно каждый год приезжали сюда и молча смотрели во тьму, которая хаотично клубилась над столицей. Самое интересное, что её подземная часть, оставалась совершенно нетронута. По бывшему метро часто лазали различные диггеры, бывало, даже выносили на поверхность что-нибудь ценное.

Слухи среди них тоже ходили разные. Кто-то говорил, что достаточно выйти по тоннелям за МКАД и там всё нормально. Вроде как нет никакой тьмы. Разве что звуки исчезают, словно ты проваливаешься в параллельное измерение. Другие плели, что там полно аномалий, и вроде как весь город там расположен вверх тормашками. Третьи, напротив, утверждали, что всё под завесой стало чёрным, будто соткано из самой тьмы. И почему-то Мутный им верил. Возможно, по той причине, что сам когда-то был частью всего этого и видел, на что способна тьма.

Самое странное, что с тех пор, как в неё ступил Гера, они больше не смогли её призвать. Лена пыталась, но каждый раз терпела фиаско. Впрочем, сегодня наверняка будет очередная попытка, ведь зачем-то она таскает с собой Тоню. Наверняка думает, что если они смогут вновь стать чёрными, то и тьма позволит им в неё ступить.

– Мне одной кажется, что она изменилась? – впервые за долгое время Лена подала голос.

Звук, действительно, словно растворялся, терялся в ближайших клубах тьмы. Казалось, будто Лена говорит в подушку, хотя по факту, она находилась всего лишь в метре от Мутного.

– Я хуй знает, – пожал плечами тот. – Как по мне, ни хуя не меняется.

– Может, попробуем ещё раз? – проигнорировав наркомана, девушка обратилась к подруге.

– Да давай, – пожала плечами та.

– Снова здорова, – отмахнулся Мутный и нарочно отошёл от них подальше. – Вы, бля, заебали, каждый раз одно и то же! Всё, нет его больше! И хватит страдать хуйнёй. Я готов приезжать сюда каждый год, чтобы почтить его память, но вот это всё дермо…

– Закрой пасть! Заткнись на хуй! – взвизгнула Лена. – Я его верну, ты понял?! Понял меня, блядь?! Я все свои души отдам, но найду способ! Так что заткнись на хуй и не мешай, пока я тебе глотку не перерезала!

– Ебать ты пизданутая…

– Заткнитесь! Оба, на хуй, закройте ёбла! – закричала Тоня, и Мутный с Леной послушались.

И дело было вовсе не в её словах, а в том, как она это преподнесла. Будто пыталась что-то услышать. А ведь её слух был способен определить породу писающей собаки на расстоянии в пару десятков километров. Впрочем, этот её талант на всю катушку использовала лавочка, которой они все и заправляли.

Лена занималась вопросами сельского хозяйства, содержала теплицы для выращивания маковых культур. Мутный, как самый опытный в вопросе торговли дурью, полностью контролировал сбыт. Царь взял на себя силовые вопросы и до недавнего времени неплохо справлялся. Сейчас же они по наследству перешли к Ленке и вроде как никто по сей день не жаловался. Тоня, занималась логистикой товара, а в особых случаях принимала непосредственное участие в сопровождении крупных партий. Ей нравилось путешествовать, так она чувствовала себя свободной. А слух как раз позволял задолго до неприятностей вычислить стан и расположение предполагаемого противника.

Собственно, только за счёт этих талантов им и удалось знатно обогнать всех конкурентов. Даже со среднего запада весь трафик контролировался тройкой старых друзей. Они не пускали никого и жёстко пресекали любые поползновения на подконтрольных территориях. Кайф во все времена был самым прибыльным бизнесом, а когда рухнули все рамки закона… В общем, им было где развернуться.

По другую сторону, а именно за добро, сражался доблестный Фантом со своей сектой охотников. Его возня на данном поприще больше забавляла, чем приносила реальный вред. Во-первых, в земли Подмосковья в здравом уме никто никогда не совался. Во-вторых, как уже говорилось ранее, спрос превышал предложение. Однако с приходом Сумрака, того самого легендарного охотника, немалая часть территорий выпала из рынка. Собственно, по этой причине Царь и сцепился с ним в схватке.

Мутный не стал связываться и поступил несколько иначе. Он попросту добавил немного к стоимости, чем как раз и отрегулировал рынок. При этом он надеялся, что поубавится и спрос, однако хрен там плавал. Объёмы и не думали уменьшаться, а потому те земли, которые отрезал от поставок Сумрак, мало беспокоили наркомана. Поток золота не прекращался. Мало того, у них его было столько, что хватит даже правнукам.

И вроде всё хорошо. Бизнес идёт полным ходом, бабки текут рекой, есть власть, тёлки, кайф, да всё, что только душа попросит. Но Мутному было откровенно скучно. Он часто ностальгировал по тем денькам, когда они без цели шатались по миру, трахались, долбили дурь и жрали души. И, казалось бы, делали всё то же самое, но нет, это было как-то иначе. Вот только как Мутный ни силился, не мог объяснить, в чём именно была та самая разница. А может, он просто скучал по старому другу?

– Ну чё там, ёпта?! – Мутный не выдержал и первым дёрнул Тоню за рукав.

– Я, конечно, не уверена, но кажется, он вернулся, – пробормотала та.

– Гера! – Лена тут же рванула к тьме, и Мутный едва успел преградить ей дорогу. – Отвали, бля!

– Да стой ты, дура! Сдохнешь ведь!

– Да мне насрать! Гера! Гера, родной, я здесь, я тебя не забыла!

– Заткнитесь на хуй! – снова рявкнула Тоня, и Лена моментально успокоилась

Она с надеждой в глазах уставилась на подругу, а та даже глаза прикрыла, чтобы лучше слышать. Мутный тоже попробовал, но нет, его уши были обычными и ничего, кроме завывания ветра, ему уловить не удалось.

– Он заперт внутри, – вдруг произнесла Тоня. – Выйти не может, не знает как.

– Спроси его, почему он молчал всё это время? – спросила Лена, и подружка вновь обратилась в слух.

Глава 2

Друг

Лена была на взводе, как, впрочем, и Мутный. Тоня вслушивалась в тьму, после чего предоставляла ответы на вопросы, которыми без конца сыпали товарищи. Так они смогли примерно понять, что произошло с их другом и лидером. Однако даже близко не знали, как и чем ему помочь. Впрочем, он и сам, находясь в плену между мирами, не мог ответить на этот вопрос.

– Оргию нужно здесь устроить, – высказался Мутный, и обе девушки посмотрели на него, как на конченого имбецила. – Ну, хули вылупились?! Ведьмы вроде любят оргии?

– Хватит уже хуйню всякую пороть! – огрызнулась Лена.

– Да тебя никто и не просит, сука фригидная. Я сам блядей найду.

– И чем это поможет? – с ухмылкой спросила Тоня.

– Я хуй знает, вам виднее.

– Гера говорит, что ты долбоёб, – добавила Тоня и вновь прислушалась к тьме.

– А откуда мы знаем, что это он с нами говорит? – Мутный вдруг высказал то, что пока никому из них даже в голову не пришло. – Помните того уебана, которого мы в Нижнем захуярили? Он тоже от лица тьмы разговаривал.

Лена уставилась на Тоню. В ответ та развела руками, мол, понятия не имею, как это проверить. Повисло тяжёлое молчание, которое снова прервал Мутный.

– Я вам поэтому и говорю, нужно оргию замутить.

– Да, блядь, на хуя?! – не выдержала и прикрикнула Лена.

– Ну как? – откровенно удивился Мутный. – Ни один нормальный мужик не усидит, если рядом оргия.

– Нам это как поможет?

– Ты совсем ебанутая или притворяешься? Гера увидит, сколько здесь блядей и выйдет к нам, чтобы всех их переебать!

– Это какой-то пиздец… – девушка закатила глаза. – У тебя нормальные мысли в голове бывают вообще?

– Охуеть! Ты давно сама-то такая умная стала?

– Всё, Мутный, отъебись, – отмахнулась Лена и обратилась к подруге: – Может, попробуем? Раз Гера здесь, вдруг всё получится?

– Да я вроде и не против, – пожала плечами Тоня.

Мутный чувствовал обиду. Не сильную, но всё равно ему было неприятно. Ведь он от всей души хотел помочь, а эти суки, как обычно… Вот что он не так сказал? Почему они вечно на него крысятся? Нет, понятно, чаще всего он действительно порет полнейшую чушь и в большинстве случаев, чтобы позлить их, а затем поржать. Но сейчас-то всё по делу. И здесь он прихлопнул себя ладонью по лбу, потому как всё понял. Он ведь не рассказал им самого главного. Эти дуры, конечно, сами виноваты, не дали договорить. Да и сами могли бы догадаться, в конце-то концов.

– Вы ебанутые! – Мутный снова начал объяснять свою позицию не с того, но его этот факт мало заботил. – Вот на всю голову пи́зданутые. Одни хуи у вас на уме.

– Ты чё опять завёлся-то? – обернулась на наркомана Лена.

– Да потому что пиздец! У вас в головах сплошная ебля! Я вам нормальную тему предлагаю, а вы какой-то хуйнёй занимаетесь.

– Да ты полную хуйню несёшь, – возмутилась Тоня.

– Я вам всё правильно говорю. Нужно притащить сюда кучу блядей, отъебать их как следует и пиздануть здесь же. Гера сожрёт их души, станет сильным и сможет выйти.

– Бля, а эта хуйня реально может сработать, – с задумчивым видом произнесла Лена.

– Так а я вам о чём говорю?! – растянул губы в улыбке наркоман.

– У меня в этой схеме как-то ебля не вяжется, – усмехнулась Тоня.

– А потому, что ты тоже фригидная сука. На хуя добру-то пропадать?!

– Короче, мы тебя поняли и обязательно попробуем. Сейчас, пожалуйста, завали ебальник, давай попробуем тьму призвать.

– Да ни хуя у вас не получится, – отмахнулся Мутный и сунул руку в карман. – Ох, ни хуя се, у меня здесь дозняк, оказывается, лежит. Ща, братуха, я с тобой поделюсь.

Пока девушки пыжились в попытке обратиться тьмой, Мутный пробовал забросить другу небольшой свёрток с опиатами. Однако тот ни в какую не желал даже долетать до границы с тьмой, тем самым заставляя наркомана подходить всё ближе. В один момент ему всё же удалось изловчиться и зашвырнуть пакет во тьму. С чувством выполненного долга и гордо поднятой головой он вернулся к подругам. Как и предполагал Мутный, у них ничего не получилось.

– Ну чё, долго ещё мозги ебать будете? – уточнил он.

– Предлагаешь перейти к плану «Б»?

– А хули тянуть? Давай до дома, я к завтрашнему всё организую. Только тачку побольше нужно, чтоб Илюху с собой взять.

– Какого ещё на хуй Илюху? – не поняла Лена.

– Ну ебать… Того, который тебе сегодня ебальник сломал!

– И на хуя нам эта обезьяна?!

– Ты сама всех ебашить будешь?

– А здесь хули делов-то? Выстроим в ряд, из пулемёта жахнем, и всё.

– Ну ты пиздец скучная, как только с тобой Гера жил вообще, – отмахнулся Мутный. – Даже Синеглазка твой и то лучше развлекался.

– Закрой пасть, дебил! – резко взвинтилась Лена

И это она зря, потому как Мутный прекрасно понял причину. Ну конечно, ведь кому хочется, чтоб его поймали на измене? Вот только для наркомана это было сродни красной тряпке, которой трясут перед носом быка. Однако и здоровьем своим он рисковать не собирался. А потому, прежде чем продолжить драконить подругу, с невинным лицом отошёл подальше и только затем приступил к шоу.

– Гера! – закричал он. – Эта шаболда с Царём еблась, пока тебя не было!

– Ты совсем ебанулся, что ли?! – взревела та и, подняв камень, швырнула им в Мутного. – Не слушай его, Гер, он пиздобол!

– Ха-ха-ха! Да если в твою пиздень «Ау» крикнуть, там это будет год по стенам метаться! Шмара!

– Да не обращай ты на него внимания, – Тоня придержала за руку подругу, которая уже потянулась за пистолетом, что находился в поясной кобуре.

– Заебал он, – буркнула та. – До сих пор не понимаю, за каким хуем я его постоянно лечу и оживляю.

– Ну, вообще, с ним весело, – несколько грустно улыбнулась Тоня.

– Только не говори мне, что ты до сих пор любишь этого долбоёба.

– Ясен хуй – любит, – влез в разговор наркоман, предварительно прислушавшись к тому, о чём щебетали подружки. – Я ж, блядь, неотразим!

– Да уж куда там, – хмыкнула Тоня. – Ладно, в одном ты прав, пора сваливать.

– Гера, мы вернёмся. Завтра, в это же время, – прокричала Лена и бросила взгляд на подругу. – Он слышит вообще?

– Да, говорит, что даже орать необязательно, – ответила та.

– Орал, как раз, обязательно, – переиначил на свой лад фразу Мутный. – И анал тоже заебись. А ещё можно вафлю в шоколаде замутить. Знаешь чё за хуйня?

– Блядь, Мутный, отъебись…

– Это когда хуй в очко вначале вставляют, чтоб прям в говно ткулся, а потом пососать дают, – нарочно продолжил тот, понимая, как сильно это бесит обеих.

– Лен, дай ствол, я его сама сейчас пиздану, – протянула руку за пистолетом Тоня, и Лена без лишних вопросов отдала ей оружие.

– Э-э-э, вы чё, шмары, совсем охуели?! – взвизгнул наркоман и отбежал подальше.

Тоня спокойно приняла пистолет, сняла его с предохранителя, дослала патрон в ствол и подняла его на уровень глаз. Внешне, за тридцать лет, они не постарели даже чуть-чуть, однако много изменений произошло внутри. Появился определённый опыт, как, например, в обращении с оружием. Если в начале своего пути Тоня могла лишь надавить на спуск и послать пулю куда угодно, но только не в цель, то сейчас она стреляла очень уверенно. Ей, как и многим другим в этом мире пришлось научиться владеть оружием. Она даже научилась вести прицельный огонь на слух, который в её случае был просто феноменальным.

Изменились девушки и в характере. Стали более сдержанными, холодными и это тоже было необходимостью. Ведь тот бизнес, в который они влезли, не приемлет слабых. Хотя, в случае этой троицы, которые успели увидеть смерть во всех её проявлениях, сделать такое оказалось несложно. Вот только Мутный, обладал редким даром – доводить людей до состояния истерики. Он словно тонкий психолог всегда чувствовал ту самую грань, которую люди называют «тормозами», а затем играючи их отключал. Тех, кто выдерживал его шутки, можно было пересчитать по пальцам. В большинстве своём он умудрялся вывести на конфликт любого, даже самого спокойного человека.

Тоня и в самом деле любила этого дурака, хотя вряд ли могла хоть как-то обосновать собственные чувства. Да, за тридцать лет они сильно притупились, да и она, каждый раз прилагала немало усилий, чтобы забыть его. Однако каждый раз, когда они встречались, сердце отчего-то давало сбой, а дыхание перехватывало. В конце концов, то, как он умел трахаться, не удавалось повторить больше никому. Больная фантазия Мутного в совокупности с полным отсутствием комплексов позволяла ему идти на любые извращения и эксперименты. В свою очередь это всегда вносило новые ощущения, отчего Тоня кончала так, что коленки тряслись. И она откровенно скучала по этим ощущениям.

Всё это уже в который раз промелькнуло в её голове, пока она целилась в убегающего наркомана. Злость и обида кипели внутри, ей хотелось причинить ему боль, желательно такую, какую он сама испытывает. А потому она без сожаления потянула спуск. Грохнул выстрел, и Мутный споткнулся, пропахав носом землю. Пуля вошла ему точно в нижнюю часть позвоночника. Умереть от этой раны он не сможет, по крайней мере сразу, зато боль будет испытывать просто адскую. Ведь у него разорван целый пучок нервов, а уж какой сигнал получил мозг, сложно даже представить.

Мутный не мог выдавить из себя даже звука. Он царапал землю руками и пытался сделать вдох. Глаза выпучены, и вся боль отражается на лице. Именно её и хотела увидеть Тоня. Она подошла к наркоману, оторвала его голову от земли и некоторое время всматривалась, наслаждаясь каждым мгновением.

– Су-ука-а, – едва слышно выдохнул Мутный.

Тоня приставила ствол к его виску и с кривой ухмылкой вышибла ему мозги на поросший травой и лишайником асфальт.

– Ну ты пиздец, мать, – рядом с телом остановилась Лена. – Мне же его теперь оживлять придётся.

– Да пусть здесь валяется, – презрительно фыркнула подруга.

– Так-то оно может и да, но лично я блядей по округе собирать не намерена. Ты сама как, хочешь этим заняться?

– Не вижу сложностей, – пожала плечами та.

– Да, подруга, похоже, он тебе конкретно в душу запал. Давно я тебя в таком состоянии не видела.

– Ты пиздеть намерена или оживлять?

– Если хочешь, можем его говном собачьим для начала измазать.

– Да ну, лень мудохаться.

– А чё ты к нему не вернёшься?

– Лен, ты нормальная вообще? Он же конченый ублюдок! Или ты забыла, как он ко мне относился? Нет уж, я себя не на помойке нашла.

– А ещё я помню, как ты от его члена тащилась…

– Блядь, завали ебало, – впрочем, совершенно спокойно ответила Тоня и даже улыбнулась. – Ладно, поднимай его, темнеть уже начинает.

– Как думаешь, мы сможем его вытащить? – девушка даже не подумала приступать к делу.

Напротив, она наслаждалась минутой покоя. Жизнь, бизнес, всякие заботы, развели их по разным сторонам. Несмотря на то, что жили они в соседних посёлках, расстояние между которыми можно было преодолеть пешком минут за двадцать, виделись они очень редко. Лена постоянно рыскала по округе, в поиске рабов, чтобы ухаживали за маком в теплицах. Да и опий собирать тоже кому-то нужно. А в последнее время с бесплатной рабочей силой образовались некие сложности.

В ближайших деревнях люди давно закончились. Кого-то пришлось убить, других захватили в рабство, ну а подавляющее большинство от греха подальше попросту сбежали. В дальние рейды её люди катались, но там тоже имелись свои сложности. И основной причиной стал Фантом со своими охотниками. Они уже, как кость в горле, мешали вести дела. Их боевые отряды очень умело защищали границы своих территорий и без магии Геры победить их практически не удавалось. Нет, можно было, конечно, собрать отряд побольше, но всё равно, даже в этом случае потери сильно превышали выгоду от данного мероприятия. Вот и приходилось изворачиваться.

Иногда Мутный подкидывал ей данные, которые получал от мутантов. Неплохо получалось поиметь, когда накрывалась очередная банда конкурентов. Но и они не всегда подходили в качестве рабов. Самых отбитых приходилось пускать под нож, более покладистые отправлялись в теплицы. И всё равно, людей постоянно не хватало. Они дохли, словно мухи от дихлофоса. Наверное, всё же придётся раскошелиться и заняться условиями содержания этих животных.

В общем, дел всегда хватает, как и Тоне, которая приезжает с одного рейса и тут же уезжает в следующий. И вот так, по-дружески, в последний раз они общались лет пять назад. Да, каждый год они приезжают сюда, чтобы почтить память Геры, в надежде, что он когда-нибудь выйдет из этой проклятой тьмы. А сегодня он впервые за долгое время отозвался. Оказывается, для него прошло лишь мгновение, в то время как в мире пролетело три десятка лет.

Однако впервые у Лены появилась надежда, и она готова была отдать всё, что имеет, лишь бы вызволить Геру из тьмы. В отличие от Тони, она не желала мириться с потерей любимого человека. Да, их отношения тоже своеобразны, но ей плевать. Царь и мизинца его не стоил, хотя Лена легла под него. Зачем? Да просто, чтобы хоть как-то скрасить одиночество. А трахать всех без разбора, как это делает Тоня, ей почему-то было противно. Но была ещё одна причина, по которой она согласилась отдаться синеглазому. Он любил унижения. А уж чего-чего, это Лена умела делать, как никто другой. Презрения в ней хватило бы на десятерых таких, как Царь.

Буквально полгода назад его не стало. Его убил некий Сумрак. Лена в очередной раз собиралась оживить любовника и компаньона в одном лице. Но по какому-то нелепому стечению обстоятельств ничего не получилось. Да, всем остальным она рассказала совсем другую историю, чтобы не компрометировать свой дар, однако крепко задумалась над неудачей. Дабы убедиться, что дело не в ней, пришлось убить одного из рабов, а затем оживить его. На сей раз успешно.

Впрочем, на Царя ей было глубоко насрать и сильно ломать голову над проблемой она не стала. Ну сдох и сдох, сам нарывался. А почему вдруг ничего не вышло – ну кто его знает? Возможно, по причине того, что от тела уже исходил терпкий аромат разложения. А может, на то были ещё какие причины. В любом случае её жизнь от этого сильно не изменилась. Разве что унижениям начали подвергаться другие мужчины.

– Не знаю, Лен, но мы попробуем, – спустя долгую паузу, всё же ответила Тоня. – Честно говоря, даже не знаю, как это сделать.

– Для начала попробуем, как он предложил, – девушка кивнула в сторону покойника. – Он, конечно, часто выбешивает, но иногда умные мысли в его голову всё же приходят.

– Ладно, поднимай его, будем пробовать. Что-нибудь да сработает.

Лена кивнула и занялась воскрешением, а Тоня задумчивым взглядом уставилась на тьму, которая неподвижной пеленой висела над бывшей столицей. Непроницаемая, словно в их мир проник сам космос. И как она ни думала, как ни ломала голову, не могла найти ответ: каким образом можно вызволить друга из-за границы миров. На самом деле она обманула подругу по поводу мыслей о Гере. Больше того, она была на сто процентов уверена, что у них ничего не получится, как бы они ни старались.

– Блядь, убери на хуй от меня эту психованную суку! – первым делом закричал Мутный, как только очнулся.

– Да успокойся ты на хуй, – буркнула Тоня и вернула Лене пистолет.

– Ну пиздец! – продолжил возмущаться наркоман. – Я штаны обосрал. Вода есть?

– Не-а, – с ухмылкой ответила Лена.

– Заебись, хули…

– Хватит скулить, поехали, тебе ещё людей собирать, – добавила Тоня и направилась к машине.

– Ты чё, этого засранца в салон пустить собираешься? – поинтересовалась Лена.

– В багажнике доедет, – обернувшись, ответила подруга.

– Э, а вы не охуели часом?! – в очередной раз выругался Мутный и поспешил занять место в салоне, пока девушки не заблокировали двери, – Ёбаный шашлык, сука, у меня дерьмо по ноге потекло.

– Фу, бля, заткнись на хуй! – поморщилась Лена.

– А не хуй было меня валить, не за хуй в рот! – огрызнулся наркоман. – Нюхайте теперь.

Тоня запустила двигатель старой, пятидверной «Нивы» и, врубив первую передачу, развернула машину в сторону дома. Ехать здесь недолго. Ведь все резиденции расположились рядом с Москвой. Впрочем, выбор данной локации был очевиден. Нормальные люди старались обходить эти места стороной. Да и изначально здесь в основном селились различные отморозки и бандиты. Плюс, опять же, шаговая доступность к тьме, точнее, к близкому другу.

В первые месяцы после того, как Гера исчез, они приезжали сюда почти каждый день. Всё надеялись, что он вернётся и выйдет из тьмы, как ни в чём не бывало. Но время шло, а Гера не объявлялся. Однако за несколько месяцев Царь умудрился прочно обосноваться близ Москвы и даже сколотить приличную силу. Лена, Тоня и Мутный в то время плотно сидели на кайфе, обосновывая это горем утраты.

Затем что-то переключилось в их мозгах, скорее всего, не без помощи синеглазого, который научился очень тонко владеть даром внушения. В общем, девчонки вынырнули из наркотического загула и с не меньшим упоением окунулись в работу. За каких-то пару лет они уже обеспечивали опиатами всех желающих и не только у себя под боком. Получилось охватить и западный рынок. Впрочем, к ним и уходили самые крупные поставки.

Несколько раз вспыхивали войны. Те, кто остался более или менее цел, после разрушительной третьей мировой пытались урвать побольше территорий. Но вскоре процесс делёжки сошёл на нет, потому как всё те земли, нужно было ещё и контролировать. А на это уже не оставалось ни сил, ни средств. Ведь человечество пока не успело оправиться и хоть как-то закрепиться в новых условиях. И все набеги стали сводиться лишь для обогащения и порабощения себе подобных. Этим не брезговали и оставшиеся без Геры товарищи.

– Во сколько завтра заехать? – уточнила Тоня, когда они прибыли в первый посёлок, где разместился Мутный.

– Мне вообще по хуй, я ничем не занят.

– Блядь, тебе шлюх нужно собрать, дебила кусок! – огрызнулась Лена. – Мы о чём вообще там договаривались?!

– А, ты об этом, – почесал макушку тот. – Ну, я хуй знает, к завтрашнему я, наверное, уже не успею…

– Ты заебал, давай резче, вонища от тебя уже глаза режет! – возмутилась Тоня.

– Дня через два примерно, – ответил Мутный, открыл дверь и очень странно улыбнулся.

Впрочем, Тоня не обратила на это внимания и, как оказалось – зря. Мутный не собирался оставлять её безнаказанной за то, что она вышибла ему мозги. Он ещё по пути задумал месть и теперь пришло время действовать. Выставив одну ногу за дверь, он вдруг резко сунул руку в штанину и постарался максимально заляпать её в дерьме, а затем провёл этой рукой по лицу девушки! Из машины он вылетел пулей и буквально за секунду скрылся за забором своего владения, откуда уже и донёсся его победный крик.

– Чё, сука, получила, мразь?! А-ха-ха-ха! Жри дерьмо, тощая уебанка!

– Блядь! Убью на хуй! – взревела Тоня и попыталась выбраться из машины, но Лена её придержала.

– У него там мутант, не лезь!

– Да мне по хуй! Тебе пизда, уёбок! – закричала Тоня, но в ответ получила лишь новую порцию хохота. – Придурок, бля!

– Поехали, там дальше колодец будет, умоешься хоть.

– Пиздец, я сейчас блевану на хуй, – буркнула девушка, однако смогла сдержать рвотный порыв.

Мутный с ухмылкой наблюдал за происходящим в щель, пока машина не уехала. А затем, с чувством выполненного долга направился в дом. Проходя мимо сарая, нос уловил запах уже начавшей разлагаться плоти, и наркоман бросил недовольный взгляд на мутанта.

– Ну, ты хули за порядком не следишь?! – выругался он. – Выброси на хуй эту падаль! Или сожри, если хочешь.

Огромная туша тут же рванула в сторону саря. Он уже давно хотел жрать и запах крови всё это время сводил его с ума. Однако хозяин велел охранять дом и мутант просто не посмел нарушить его приказ. Но теперь его ожидал пир.

Уже входя в дом, Мутный услышал противный, влажный хруст разрываемой плоти, а вскоре из сарая донеслось утробное рычание, сопровождаемое чавканьем. Наркоман ухмыльнулся, прошёл дом насквозь и выбрался в сад, где у него был оборудован летний душ. Обосранные штаны он брезгливо отбросил в сторону, завтра с утра заставит рабов убраться, а пока нужно смыть с себя дерьмо.

Закончив банные процедуры, он вернулся в дом, уселся у разбитого окна и вставил в губы очередной косяк. Тяжёлого кайфа не хотелось, но пребывать в трезвости было выше его сил. Мозг работал, не переставая, и это очень сильно напрягало. Хотелось поскорее его отключить, чтобы он перестал думать о собственной никчёмности.

Глава 3

Мутное прошлое

Мама умерла от цирроза, когда ему было всего пять. И это было закономерно, учитывая её образ жизни. Мутный не мог вспомнить и дня, когда она была трезвой. Отца он вообще в глаза не видел. И до определённого возраста даже не знал, что он вообще должен быть, чтобы получился ребёнок. В итоге Мутный остался на попечении бабки, которая при всём желании не могла уследить за шустрым сорванцом. Не сказать, что в детстве он был плохим мальчиком. Не хуже и не лучше других. Точно так же гонял мяч во дворе со сверстниками, не забывая периодически выбивать окна соседей. Но так делал не он один. Хотя в саду воспитатели жаловались на него чаще, чем на других детей. И всё же его поведение редко выходило за нормы.

Затем, как это обычно и происходит, мальчик пошёл в первый класс. Школа давалась ему с большим трудом. Тощий, часто болеющий, к тому же очень острый на язык, он периодически попадал под раздачу более сильных сверстников. Но даже регулярные побои не могли повлиять на его характер. Каждый раз, получая в морду, он находил более изощрённый способ отомстить, после чего снова огребал по полной.

Перейдя из младших классов в среднюю школу, он впервые попробовал никотин. Ощущения от первой затяжки стали незабываемыми. Однако чем чаще он вставлял в рот сигареты, тем меньше получал от них удовольствия. А вскоре кайф от потребления никотина и вовсе сошёл на нет. Осталась лишь пагубная привычка и только. Но Мутного это не остановило, и он принялся искать новые способы в получении удовольствий. Так в шестом классе он впервые попробовал алкоголь. Пока ещё некрепкий. Старшеклассники на заднем дворе, ради прикола угостили мелкого пивом.

Но уже на следующий день они были готовы разорвать мелкого засранца на части. Мутный попался на глаза директору школы и без задней мысли сдал всех, кто в тот день угощал его алкоголем. Естественно, что при подобном образе жизни ни о какой учёбе не могло идти речи. И как только учителя ни старались, как только ни пытались вытянуть неблагополучного ребёнка, в шестом классе он завис на второй год. А впоследствии ещё и на третий.

Ну а какой школе хочется, чтоб у них учился настолько отсталый ребёнок? Это же дополнительные отчёты высшему руководству. Постоянные проблемы с финансированием, да и на общей успеваемости сказывается довольно негативно. И вполне закономерно встал вопрос о переводе мальчика в спецшколу, как раз вот для таких трудных, неуправляемых подростков. Стоит ли говорить, что класс, в который попал Мутный, в большинстве своём состоял из полных отморозков и моральных уродов.

Когда он в очередной раз был избит за школой ногами, в голову пришло единственно верное решение: больше в школу не ходить. Да и не видел он никакого смысла в том, чему там его учили. Ну вот для чего в жизни знания о том, как Кутузов воевал с французами? Или квадратный корень из девяти? Как это всё поможет в дальнейшей жизни? Вот только не учёл он одного. Если перестать появляться в спецшколе, то её руководство тут же переходит к кардинальным мерам. Нет, силой его туда тащить не собирались, как говорится, баба с возу – кобыле легче. Никому не было ни малейшего дела до судьбы подростка, а вот до отчётов и выговоров – ещё какое. И дабы их избежать, на Мутного и его бабку накатали кляузу в социальную службу, а затем облегчённо выдохнули, скинув с себя ответственность.

У Мутного наступил новый виток неприятностей. На тот момент бабке было уже чуть за семьдесят, и когда появилась возможность избавить себя от неуправляемого внука, противиться она не стала. Решила, что хоть на исходе жизни пару лет отдохнёт. Да никто и не ждал, что она вдруг бросится бороться за право опеки. Те, кто был знаком с ней, услышав новость, лишь отмахнулись. Мол, чего ещё следовало ожидать.

Детский дом оказался сущим адом. Но именно здесь, Мутный получил настоящее воспитание и прошёл истинную школу жизни. Да, били его всё так же часто, но здесь впервые проявился его талант. Он мог достать всё, что угодно. Пацаны быстро смекнули, что их тощий сверстник без особых проблем способен просочиться сквозь узкую решётку. С тех пор его жизнь более или менее наладилась.

Спустя год к нему окончательно прилипла кличка Мутный. Он уже оставил все попытки сбежать из детского дома. Всё равно менты каждый раз его находили и возвращали обратно. А наказания за побеги были очень жестокими. Так, после второй неудачной попытки он провалялся в лазарете около двух недель. Но человек такая сволочь, ко всему приспосабливается.

Привыкнуть к местным реалиям было попросту невозможно, а вот отыскать нечто такое, что позволит относительно нормально существовать – оказалось вполне осуществимым. Дети взрослели, как и их предпочтения в способах убежать от реальности. Вначале появилась травка, впрочем, она была здесь всегда, просто старшие не подпускали к кайфу малолеток. Но Мутный имел к ней доступ ввиду того, что занимался её поиском и приобретением.

Здесь же он обзавёлся и первым другом, который по совместительству стал защитником. Его звали Карась. Подход к нему нашёлся довольно быстро. Мутный попросту снабжал его халявными кайфами, а тот в ответ никому не позволял его бить. И будущий наркоман, наконец, смог раскрыть свой второй талант: гадить ближнему. Это было вторым поводом к их дружбе с Карасём. Старшего очень забавляла изобретательность товарища, и они вместе ржали над теми, кто ещё совсем недавно колотил Мутного почём зря.

Однажды, в очередном рейде за травкой, таковой у барыги не обнаружилось. Зато он продал шестнадцатилетнему подростку кое-что поинтереснее. Шприц они с Карасём раздобыли быстро, но что делать дальше – не знали. Вот только дурное дело нехитрое, и уже на следующий день они выяснили всё необходимое. После того, как героин разлетелся по кровеносной системе, трава их больше не волновала.

А через месяц Карася вытурили во взрослую жизнь, где он через день подох от передоза. Но к тому моменту Мутный обладал уже непререкаемым авторитетом среди обитателей детского дома. Теперь он сам входил в состав старшаков, а его способности намутить любой кайф в кратчайшие сроки лишь помог закрепиться в верхних слоях общества.

Что до воспитателей, так они прекрасно знали обо всём и смотрели на происходящее сквозь пальцы. Нет, были и те, кто действительно переживал и пытался чему-то научить подростков. Но то единицы. В большинстве своём пацанов просто сдавали в рабство. Например: приезжал какой-нибудь мужик с просьбой выкопать яму под фундамент. Воспитатель получал небольшую сумму денег и снаряжал на работы более или менее крепких пацанов. Заказы были разные, вплоть до того, что требовалось сильно напакостить конкуренту по бизнесу. Спалить ларёк или машину, сына избить до полусмерти или изнасиловать дочь. Бывало всякое. И Мутный как раз входил в состав тех, кто не гнушался самых мерзких работ. За это воспитатели не обращали внимание на их шалости, в том числе и употребление героина.

Время шло, и вскоре Мутный достиг того возраста, когда государство прекратило выплачивать средства детскому дому, на его содержание. Он точно так же, как и Карась, вылетел во взрослую жизнь. Бабка давно умерла, а квартира, которая так и не была в своё время приватизирована, ушла с молотка, тем самым пополнив бюджет. Но как выяснилось в итоге, досталась одному из депутатов местного собрания практически за бесценок. Бардак в стране пребывал в самом разгаре, да и кто бы стал слушать жалобы наркомана.

Мутный остался без крыши над головой. Но он не переживал, он вообще мало когда испытывал отчаяние. Подвал под домом прекрасно подошёл в качестве ночлежки. Хотя чаще всего он зависал в различных притонах, где всегда был в доступе кайф. Естественно, что его тоже было необходимо где-то купить, а главное – на что-то. И здесь Мутный снова проявил себя с лучшей стороны, а заодно и с депутатом поквитался. Он попросту подсадил на дурь его малолетнего сына. Тем самым решил вопрос финансирования удовольствия.

Геру он знал давно. Они росли в одном дворе и вместе гоняли когда-то мяч. Когда он вернулся из плена, разбитый, потерянный, Мутный показал ему другую сторону жизни. Так они стали лучшими друзьями и практически никогда не расставались. Вместе мутили, вместе воровали и даже трахали одну бабу на двоих. Мутный часто смеялся над другом, потому как тот вечно пытался изменить их жалкое существование к лучшему. Но такое продолжалось недолго – лишь до следующей дозы. И как только героин попадал в кровь, все глупые мысли уходили.

И вот он здесь, на вершине пищевой цепочки. Денег и власти, хоть жопой жри, а кайфа столько, что можно упарываться до конца дней. Правда, благодаря Ленке, этот конец наступит ещё очень нескоро. Но суть не в этом. Рядом нет лучшего друга, который мог в нужный момент осадить или поддержать Мутного. Он где-то там, в ловушке, в полной, непроницаемой тьме. Хотя по его словам, всё там прекрасно видно, кроме живых существ, а может, и самой жизни.

*****

Мутный отправил щелчком пальцев остатки самокрутки на улицу через разбитое окно. Чёртовы рабы, даже осколки вымести не удосужились. Хотя проблема, скорее всего, не в них, а в Илюхе, который получил приказ: никого даже на порог не пускать.

Почему Илюха? Да всё просто и банально: Мутный подобрал этого мутанта в Муромских лесах, когда возвращался с очередной встречи с покупателями. Очень уж ему понравилась эта туша, весом в половину тонны, испещрённая старыми шрамами. Он одним своим видом наводил на людей дикий ужас. Когда тот вышел на зов Мутного из зарослей, его бравый командир Барин трясся, как побитая шавка, а в итоге ещё и штаны обмочил. С тех пор Илюха верно служит Мутному.

В него несколько раз стреляли, но шкура и мышечная масса работали покруче любого бронежилета. А Ленкин талант распространялся на всё живое, независимо от принадлежности и размера. Она, конечно, орала, когда лечила мутанта… Впрочем, она вечно горланит и всем недовольна. Глупая баба, что с неё взять.

Вообще, по мнению Мутного, принадлежность к женскому полу автоматически делала человека глупым. Он просто не понимал, как они живут и о чём думают, хотя, по большому счёту, даже и не пытался вникнуть. Раз баба, значит априори дура – вот и вся недолга. А ломать себе мозг: зачем, почему… Их главное достоинство – это сиськи и дырка, в которую можно вставить, всё остальное придумали те, кому не дают. Самое удивительное в жизни и судьбе Мутного было то, что ему очень редко приходилось слышать отказы от женщин. И никто не мог этого объяснить. Красавцем он не был, а поведением, скорее, напоминал скотину, нежели человека. Однако девки охотно раздвигали перед ним ноги.

– Барин, чем занят, приём? – бросил он хриплым голосом в рацию.

– Катюхе на клыка наваливаю, – почти сразу прилетел ответ от верного помощника.

– Бросай эту хуйню и дуй ко мне. Дело есть.

– Ща кончу и прибегу. Конец связи.

Мутный ухмыльнулся, закрепил рацию на ремне и, накинув куртку, выбрался на улицу. На мир навалилась ночь. И эта не та ночь, которую он помнил с прошлого мира. Внешнего освещения больше нет, даже дома, освещаются при помощи керосиновых ламп. Нет, человечество не забыло как добывается электроэнергия, просто не может себе этого позволить. Бо́льшая часть электростанций разрушена, да и чем их питать? Девяносто процентов энергии человечество добывало, сжигая углеводороды. Теперь их некому доставать из недр, некому поставлять, да и не на чем. Прошло тридцать лет, а инфраструктура так и лежит в руинах. Благо наладили кое-какое производство топлива для старых машин, которые тоже достались в наследство от былой цивилизации. Да патроны худо-бедно научились делать.

Не прошло и пяти минут, как скрипнула калитка, а на фоне проёма образовался человеческий силуэт.

– Хуя се ты скорострел! – ухмыльнулся Мутный.

– Ну а хули мне, – пожал плечами Барин. – Я ж вроде себя ублажал, а не тёлку.

– Резонно.

– Чё хотел?

– Шлюх нужно собрать, много.

– Сколько?

– Я ебу?! Штук сто хотя бы.

– Тебе куда столько?

– Ебать буду.

– Всех?

– Нет блядь, через одну. Чё за тупые вопросы вообще?

– Ну я хуй знает, у нас, наверное, столько нет. Нужно будет к Базару сгонять.

– Значит, погоним, раз нужно. В общем, через два дня они мне нужны. И ещё, подумай, как их до Москвы доставить.

– Да хули тут думать, в три «Урала» легко отвезём. Даже в два можем управиться. А ты их там ебать собираешься?

– А чё, с этим какие-то проблемы?

– Нет, просто странно всё это…

– Ты что-то до хуя умный в последнее время стал. А ещё пиздишь много.

– Да хорош тебе, интересно же. А мне можно с тобой?

– Нужно, – Буркнул Мутный. – Завтра рабов пригони, пусть окно починят и кишки из сарая заберут. Всё, отбой на сегодня, свободен.

Барин молча кивнул и вышел на улицу. Он так и не понял, зачем его вызывали. Ведь всё это можно было сказать и по рации. Однако у шефа, видимо, с настроением беда. Какой-то он мрачный. Впрочем, он каждый раз такой, после того как к столице смотается. Не зря о том месте слухи плохие кружат. Тьма ещё эта… И на кой чёрт ему столько шлюх, да ещё и там? Ладно, его дело – команды выполнять, а не размышлять над верностью решений хозяина. Его предшественник из-за этого плохо кончил. Тоже постоянно с вопросами и советами лез, благо в те дни возле Мутного не было Илюхи.

*****

Мутный проснулся от визга и рёва, что доносились с улицы. Ещё, как следует, не успев продрать глаза, он понял, что это Илюха кого-то кошмарит. Спать Мутный всегда любил голым, за исключением тех моментов, когда вырубался, будучи упоротый в хлам. А потому как был, так и подался на улицу, чтобы разобраться в ситуации.

Всё выглядело ровно так, как он себе и представлял спросонья. В калитке грозно рычал Илюха, потрясая огромными кулачищами, а снаружи визжали от страха девочки-рабыни, которых пригнал Барин.

– Да завали ты соску, дура ебанутая! – рявкнул Мутный. – Не тронет он тебя. Илюха, фу.

Мутант моментально успокоился и даже посторонился, освобождая вход. Две бабы, которые периодически занимались уборкой хаты, привычно прошмыгнули мимо. А вот молоденькая девчушка продолжала биться в истерике, всё никак не решаясь перешагнуть порог. Её пыталась угомонить и успокоить ещё одна из взрослых рабынь, но та впала в реальную истерику. Видимо, страх полностью затуманил мозг и без очередного стресса она вряд ли выберется самостоятельно.

Мутный ещё какое-то время наблюдал за происходящим, затем отмахнулся и почесал между ног. После этого зачем-то понюхал пальцы, поморщился и снова присмотрелся к ревущей рабыне. А та продолжала выть в голосину на всю улицу, что уже довольно сильно начинало раздражать.

– Я в последний раз повторяю, закрой на хуй соску! – рявкнул Мутный, но должного эффекта это не принесло. – Блядь, Илюша, заткни эту дуру!

Вообще, Мутный имел в виду совсем не то, что в следующую секунду сотворил мутант. Он вырвался на улицу, едва не повалив забор, который нечаянно зацепил плечом и схватил ревущую девчонку за волосы. Её худенькое тельце взмыло вверх, Илюша перехватил его поудобней, одной лапой за руку, второй за ногу и резко рванул в разные стороны. Леденящий душу визг разлетелся по посёлку, но мутанта он не остановил. Он со всего размаха дважды припечатал девушку о землю, и её крик перешёл в предсмертные хрипы. Однако и на этом Илюша не успокоился и продолжил колотить изуродованным телом о землю, пока оно не стадо походить на окровавленный кусок мяса.

Старшая рабыня тут же грохнулась в обморок, а две другие, что успели войти внутрь, сжались в комок в углу террасы и тихо поскуливали. Мутант, завершив расправу, отшвырнул безжизненное тело на дорогу и ввалился обратно во двор. Словно ничего такого не произошло, он уселся в тени от сарая, а затем и вовсе развалился, как собака. Мутный повернулся к рабыням, которые уже вошли в дом, и от души пнул одну из них ногой.

– Хули сели, мрази?! Вперёд и с песней, чтоб через час весь дом блестел, как у Илюхи яйца!

Женщина, получившая удар по рёбрам, скорчилась от боли, но страх перед хозяином заставил её шевелиться. Помогая друг другу, бабы прошли в дом, где охая и вздыхая, принялись за уборку.

– Ебальники закройте, чтоб я вас не слышал! – грозно добавил наркоман и ухмыльнулся, когда те моментально затихли.

Он голяком выбрался на дорогу, перешагнул через лужу крови и склонился над тёткой, которая потеряла сознание. Откровенно хреновое начало дня никак не способствовало поднятию настроения. Да и голова соображала туго. Что-то такое он припоминал, по поводу вывода из обморочного состояния. Вроде как водой можно на лицо побрызгать, но идти за ней в дом было лень. А потому Мутный решил совместить полезное с приятным, тем более что из-за этого бардака не успел облегчить мочевой пузырь.

За этим занятием его и застал Барин, который шёл проверить, что за странные крики доносятся от дома хозяина. Мутный уже почти закончил мочиться на лицо рабыни, когда та наконец пришла в себя и уставилась на него полными ужаса глазами. До неё тоже не сразу дошло, с помощью чего её привели в чувство, а когда это случилось, брыкаться было уже поздно.

– Хули вылупилась, овца?! – грубо обратился к ней Мутный. – Пиздуй убираться, пока я тебе очко на британский флаг не порвал.

Женщина с трудом поднялась на ноги и молча, покачивающейся походкой, направилась к дому.

– Бегом, блядь! – рявкнул Мутный, всё ещё пребывая в скверном настроении, и отвесил женщине пинка под зад.

Силу он, конечно же, не рассчитывал и та, вместо того, чтобы ускориться, полетела носом в землю. Однако, зная норов хозяина, скулить и причитать не решилась. Напротив, всячески постаралась ускориться, чтобы не дай бог не повторить судьбу младшей подруги.

– Ну ты пиздец, шеф! – возмутился Барин. – На хуя Катьку-то?…

– А хули она?

– Бля, жалко, конечно… – почесал макушку тот. – Я её спецом к тебе послал, думал трахнешь, настроение поднимешь, а оно вон как…

– Чё ты там бормочешь, бля?! Ты шлюх нашёл?!

– Да я когда успею-то?

– А хули встал тогда?! Ебашь давай, чтоб к вечеру всё было!

– Ты же сказал у меня два дня?

– Чё бля?!

– Всё, всё, я умчал! – Барин примирительно воздел руки к небу и поспешил отвалить.

Пока Мутный в таком состоянии, с ним лучше не спорить. Себе же дороже выйдет.

Тот вернулся в дом, бросил косой взгляд на рабынь, которые молча выметали полы и прошёл в соседнюю комнату. Он плюхнулся в кресло, снова почесал между ног и уставился в никуда. Раздражение постепенно отступало, и в голову полезли разные мысли. Самой первой из них была: «скучно», однако заняться, по сути, было нечем. Кайф уже надоел, притом во всех своих проявлениях, а других дел, в ближайшем будущем не предвидится. Разве что самому заняться подбором девиц для жертвоприношения… В этот момент в мозгу что-то щёлкнуло, и Мутный натянул на лицо ухмылку.  Он потянулся к штанам, которые бесформенной кучей валялись под ногами, и попытался отцепить от них рацию. Но что-то пошло не так и он, прокомментировав это дело матерной триадой, поднёс рацию к губам, как было, прямо с повисшими на ней портками.

– Алё, Барин, не свалил ещё? – бросил он в микрофон.

– Не успел, машину грею, – пришёл ответ.

– За мной заскочи, вместе к Базару попрём.

– Лады, через минуту буду, можешь выходить.

– Подождёшь, не сломаешься, мне ещё посрать нужно сходить, – произнёс наркоман и, не дожидаясь ответа, отключил рацию.

Глава 4

Шлюхи

Базар получил свою кличку не за таланты, как это многие думали в первые минуты знакомства с ним. На самом деле всё просто: фамилия у него такая, Ры́нкер. Однако торговаться он умел, как никто другой и если что-то покупал, то ценник сбивал практически на самое дно. Ну и язык у него неплохо подвешен, едва ли не хлеще, чем у Мутного. Хотя в случае с последним Базар часто начинал заикаться и нести всякую чушь. На то тоже имелись причины: Мутный не упускал возможности его покошмарить.

Занимался тот всем, что сулило хоть малейшую прибыль. Торговал наркотой, которую, естественно, закупал у вышеупомянутого партнёра. Содержал целую сеть публичных домов, в которых работали даже малолетки. Ему было плевать, кто кого трахает, лишь бы за это платили. Не чурался он и торговли людьми, впрочем, последнее как раз считал наиболее выгодным занятием, после наркотрафика, разумеется. Оружие, патроны, всевозможное обмундирование и даже различную экзотику, типа кофе – у Базара можно найти всё.

Были у него и слабости, как, впрочем, и у любого другого человека. В плане потрахушек очень уж он любил мальчиков, притом желательно не старше десяти лет, по крайней мере, с виду. Но самая мерзкая из его привычек, от которой воротило даже Мутного: Базар очень любил жрать. То, как он это делал, вызывало рвотный рефлекс даже у самого искушённого зрителя. Естественно, эта привычка, пагубно отражалась на его фигуре. Весил этот боров под двести с плюсом килограмм, а свой член вряд ли мог рассмотреть даже в зеркале. Ну и, как само собой разумеющееся, вишенкой на торте являлась любовь к деньгам и золоту.

Уж чего-чего, а золота у Мутного было столько, что его хватит и на десять жизней. А потому он резонно решил не трогать свои бордели, дабы не вызывать недовольство среди подданных и обратиться сразу к крупному поставщику. Собственно, именно эта идея и посетила его утром. Она показалась вполне здравой, а заодно и решала вопрос скуки. Всё же, какое ни есть, а развлечение.

– Хули сидим? – Мутный с ухмылкой ввалился в машину.

– Ой, бля… Напугал! – аж подпрыгнул Барин, который с довольной рожей рассматривал труп Катьки на дороге. – Нормально он её так, жаль, я не видел.

– Поехали, извращуга! – отвесил ему леща наркоман. – К Ленке по ходу заверни, какой-нибудь подарок жирному ублюдку зацепим.

– Ага, принял, – кивнул тот и запустил двигатель.

Дорога до соседнего посёлка не дальняя. Пролегает она по старым, давно заброшенным местам. Мутный поселился в Раменском, в то время как Ленка выбрала себе Жуковский. Тоня поселилась подальше, в Старую Купавну, впрочем, там она тоже появлялась довольно редко, предпочитая большую часть жизни проводить в пути. Но это её выбор, хоть Мутному он был и непонятен.

Полностью старые посёлки они не охватили, ведь столько места больше не требовалось. А потому большинство улиц и домов пришли в полное запустение. Проулки заросли густым кустарником, он умудрился прорасти даже внутри домов. Где-то на балконе, некогда роскошного, двухэтажного особняка теперь красовались берёзы. Часть строений вообще раскатали в хлам, чтобы не мешали обзору. Что-то пустили на строительство стен. Наиболее ценные вещи сразу растащили, как и различную бытовую утварь с мебелью.

Однако в сравнении с тем, как люди жили в первые годы после войны, сейчас всё выглядело относительно спокойно. Уже образовался некий порядок, а мир окончательно разделился на «до» и «после». Все прекрасно понимали, что к прошлому возврата не будет. Люди учились жить дальше. Они хоть пока и использовали то, что осталось от былой цивилизации, в последнее время начало появляться всё больше различных мастерских. Шилась новая одежда, обувь, производилась мебель, открывались кабаки. Человечество, как всегда, нашло выход, приспособилось, и в том не было ничего удивительного.

Машина замерла у высоких, железных ворот, и Барин трижды посигналил. Без лишних вопросов створка сразу поползла в сторону – машину Мутного здесь знали. Они въехали на территорию, проехали чуть дальше по улице и замерли возле одного из особняков, который выбрала себе Лена в качестве жилища. В отличие от неё, Мутный не страдал подобными вопросами, он поселился в самом обычном доме, без излишеств и роскоши. Привыкший жить, как попало, он несильно понимал тягу ко всей этой мишуре. Мало того, она его больше тяготила, это он проверил в первый же год оседлой жизни. Огромный, вечно пустой дом вгонял его в тоску, и в итоге он переехал, а в особняке организовал бордель.

– Здорова, мать! – Мутный помахал рукой Лене.

Та, вальяжно сидела на широкой веранде и потягивала кофе из крохотной кружечки. Невероятная, просто сумасшедшая роскошь по нынешнему времени. А рядом, с каменным лицом стояла рабыня с небольшим кофейным чайником в руках и периодически пополняла напиток хозяйке.

– Ты чё здесь трёшься? – вместо приветствия огрызнулась Лена. – Ты чем сейчас должен заниматься?!

– Ебальник завали, – небрежно отмахнулся Мутный и, подойдя к подруге, перехватил со стола кружечку с кофе. – Хуя се, кофеёк… А всё живём хуёво.

– На вопрос мой ответь! – строго повторила та.

– Да иди ты на хуй, поняла? – выпучил глаза наркоман, – Ты мне не начальник. Так что сиди и не пизди, пока я тебе в ебальник сапогом не сунул. Раз приехал, значит, надо.

– Ты обсаженный, что ли, опять?

– Бля, как ты заебала со своими нравоучениями, – закатил глаза Мутный и плюхнулся в плетёное кресло. – К Базару ща поеду.

– И?

– Хуи… Скотину свою покажи, подарок ему захватить хочу.

– А у него ебальник не треснет?

– Ты чё жаба! Я ж по делу еду! Хуй с ним, сменяю на кофе, чтоб ты на говно не изошла.

Лена некоторое время пристально смотрела на Мутного, затем подняла крохотный колокольчик, который издал приятный, мелодичный звон.

– Да, Елена Викторовна, – тут же оживилась рабыня за её спиной.

– Ку́хоря позови, – девушка даже не удостоила прислугу взглядом.

Мутный, глядя на всё это, прыснул от смеха и обдал Лену брызгами кофе, глоток которого как раз сделал в тот момент.

– Ну ты пиздец! – подскочила та. – Чистый халат, блядь…

– Ой, да угомонись ты на хуй! – отмахнулся тот. – Совсем уже ёбнулась, со всей этой хуйнёй.

– Ну не все же должны жить, как скотина.

– Заебасто я живу. Вообще в хуй не дую.

– Вызывали, Елена Викторова? – у веранды появился старший надзиратель Ку́хорь.

Данная кличка, появилась у него не просто так, и на этот раз фамилия здесь совершенно ни при чём. Просто он очень любил разделывать провинившихся кухонным ножом. Делал это мастерски, нарезая человека на тонкое филе, пока тот ещё был жив. Рабы боялись его похлеще мутантов. Ну а он, в свою очередь, смог наладить в стойлах железный порядок.

– Собери телят и этого к ним проводи, – всё ещё пребывая в вальяжном образе, распорядилась Лена.

– Слушаюсь, – коротко поклонился тот и бросил вопросительный взгляд на Мутного.

– Спасибо тебе, добрая фея, – Мутный поднялся с кресла и, кривляясь, отбил хозяйке низкий поклон до земли.

– Одного, понял?! – строго наказала в спину та. – Кухорь, проследи.

– Хорошо, – снова коротко кивнул.

Вместе с Мутным они направились к задней части посёлка, где были организованы теплицы и стойла. Так называли жилища для рабов, впрочем, они и напоминали именно стойла.

– Как ты только терпишь всю эту хуету! Устроила, блядь, цирк с конями! Выёбывается ещё сидит… – наркоман бросил косой взгляд назад в сторону веранды.

– Да нормально, – флегматично пожал плечами Кухорь. – Бабки платят, делать особо ни хуя не нужно. А это… – он беззаботно отмахнулся, – можно и потерпеть, не так уж и напряжно.

– Ну я хуй знает, – ухмыльнулся Мутный. – Мне и пяти минут хватает, чтобы бесить начало.

– Дело привычки.

– Не, ну согласись же – пиздец.

– Есть немного, – с пониманием ухмыльнулся тот. – Кого тебе?

– Пацана, лет от шести до десяти, примерно.

– К Базару, что ли, собрался?

– Ага.

– Есть у меня один экземпляр, жирному понравится. Ща, пого́дь здесь, приведу.

Кухорь нырнул в теплицу, а Мутный остался снаружи. В этом году май выдался очень жаркий, и под стеклянным куполом находиться было практически невозможно. Даже находясь у двери, наркоман ощущал, какой там ад. Однако мак очень любит подобный климат, отчего колосится и приносит чудесный урожай опиума.

– Вот, как тебе? – из теплицы вынырнул Кухорь, держа за руку белобрысого мальчонку лет восьми. – Прям ангелочек, да?

– Ой, да пойдёт, себе, что ли, – небрежно отмахнулся Мутный и перехватил пацана.

– Ты это, раз уж всё равно к Базару едешь, посмотри у него сладкого чего-нибудь. Шоколада хочется, аж пиздец. Похуй чё, хоть конфет каких.

– Лады. Если не забуду, конечно.

– Бля, будь другом, за мной не заржавеет.

– Да спрошу, не ссы. Ладно, погнали мы, спасибо.

– Обращайся.

Мутный махнул рукой и направился к машине. Проходя мимо веранды, где всё ещё восседала Ленка, он не удержался и жестами изобразил оральный секс.

– Иди на хуй! – выкрикнула в ответ та, а Мутный заржал.

Подойдя к машине, он открыл багажник, подтолкнул к нему пацанёнка. Тот замешкался и чтобы дело пошло быстрее, наркоман отвесил ему подзатыльник. Силу снова не рассчитывал, отчего у мелкого дёрнулась голова и едва не подкосились ноги. Однако он поспешил забраться внутрь, чтобы не получить ещё больше.

*****

Дорога до Бронниц тоже не заняла много времени. Да, Базар поселился здесь и не без участия Мутного. Познакомились они лет пятнадцать назад, и тогда будущий бизнесмен ещё не был таким жирным. Он едва перебивался с хлеба на воду, но коммерческая жилка в нём уже сидела. Странный, радиационный фон изменил всё человечество, наградив каждого особым талантом. Кто-то овладел поистине магическими способностями, как, например, Гера или Ленка. Другие получили полную туфту. Например: Мутный как-то встречал человека, который мог с точностью до секунды определять время. Ну очень полезное умение, особенно в условиях апокалипсиса.

В случае с Базаром тоже не всё так однозначно. Мутный считал, что фон наградил его полнейшей ерундой, в то время как сам обладатель дара не уставал бахвалиться приобретением. В его голову оказался вшит калькулятор. Он мог в уме вытворять с цифрами всё, что только можно себе представить. И хоть в первичном выживании добра это ему не принесло, в жизни всё же пригодилось. Теперь, будучи торгашом, он с невероятной ловкостью оперировал своим талантом, превращая его в золото.

Познакомились они при странных обстоятельствах, притом инициатором выступил именно Базар. Он каким-то образом просчитал примерный трафик и завился к Мутному с полным отчётом. Поначалу наркоман собирался скормить его собакам, но всё же нашёл в себе силы выслушать ту несусветную чушь, которая неслась изо рта незваного гостя. А когда до него, наконец, дошёл весь смысл, он скормил псам совсем другого человека. Собственно, его место и занял ушлый жирдяй.

Суть доклада оказалась простой. Его предшественник работал с Мутным нечестно. И даже это мало заботило наркомана, так как свои деньги он получал и их было очень много. Но тот факт, что подчинённый впоследствии обнаглел в корень и начал зарабатывать чуть ли не в два раза больше начальника, Мутный стерпеть не смог.

Впрочем, наркоман и сейчас не мог с уверенностью сказать, что Базар работает с ним честно. Но этот хотя бы не сильно борзел. На его сторонние заработки Мутному было насрать, тем более что основной бизнес процветал. Единственное, что по его мнению считалось неприемлемым, так это работа Базара на сторонний трафик. Он, конечно, каждый раз пытался уговорить Мутного взять на пробу другой товар (в основном разную химию), но все попытки жёстко пресекались. Мутный считал это делом принципа.

– Здорова, боров! – поприветствовал партнёра наркоман, завалившись к нему в кабинет без стука.

– О-о-о, какие люди! – изобразил искреннюю радость тот. – Ты чего это без предупреждения?

– Внезапная проверка, ебать! – ухмыльнулся Мутный и упал на мягкий диван. – Всё, пизда те, жирный.

– Чё это? – неподдельно испугался тот. – Мутный, да как так-то?.. Я ж с тобой честно…

– Да успокойся ты, шучу я, – отмахнулся тот. – Был бы за тобой косяк, сейчас не я бы в твой кабинет входил. У меня подарок для тебя.

Мутный пару раз хлопнул в ладоши, и дверь снова распахнулась. Теперь в ней нарисовался Барин, который небрежно толкнул вперёд белобрысого мальчонку. На роже Базара тут же расплылась плотоядная улыбка. Глядя на неё, Мутному вдруг стало жаль мелкого, но это чувство было столь мимолётным, что он тут же о нём забыл.

– Короче, жирный, мне тёлки нужны, много.

– Никак ещё один бордель открывать собрался?

– Нет, мне для дела. Так сказать, одноразовые.

– И много нужно?

– Думаю, сотни хватит.

– Ого! Думаешь, это так просто? Тебе ведь наверняка сговорчивых подавай?

– Ну, желательно – не очень хочется с ними мудохаться, ломать, пиздить и всё такое, – Мутный покрутил пальцами в воздухе. – Иди на хуй короче. Сто блядей мне нужно – всё. А, стоп! И шоколадку.

– Что-то я не совсем тебя понял, – Базар даже отвлёкся от мальчишки, которого сладострастно поглаживал по заднице в этот момент.

Мелкого трясло от страха и отвращения, но он терпеливо сносил неоднозначные приставания жирного торговца. А у того уже и штаны в районе ширинки оттопырились. Стоит гостю покинуть кабинет, и белобрысому ангелочку тут же порвут задницу. И это понимали все присутствующие.

– Блядь, да отвлекись ты от мелкого! – рявкнул Мутный, и Базар тяжело, с нескрываемым сожалением вздохнул.

– Коля-а! – крикнул секретаря хозяин кабинета.

– Да, Виктор Андреевич, – тут же явился тот, словно подслушивал в дверях.

– Хуй на, ёпта! – захохотал с дивана Мутный.

– Коль, забери, пожалуйста, мальчишку, пусть его помоют и клизмочку поставят. Распорядись там, хорошо?

– Да, всё сделаем, – кивнул секретарь и перехватил пацана.

– Может, полянку? – с улыбкой взглянул на гостя хозяин кабинета. – За едой и думается приятнее. Мои сегодня такого свинёнка завалили… Мясо прямо во рту тает. А?

– Заебал ты жрать уже! Скоро в дверь проходить перестанешь. Самому-то каково эту тушу таскать?!

– Ничего, попрошу проёмчики расширить, – захихикал тот, и всё его тело затряслось, словно сделано из сплошного желе.

– Не, ну на хуй, – всё же отказался наркоман. – С собой мне заверни, дома попробую.

– Это я махом, – подхватился, было, Базар, но Мутный быстро его осадил.

– Да блядь, делом вначале займись! – рявкнул тот.

– Всё, всё, не нужно так нервничать, – Базар примирительно выставил руки вперёд. – Девочки, так девочки. Сейчас всё решим? Тебе когда нужно?

– Вчера.

– Нет, ну так быстро, конечно, не получится, – замотал головой тот. – Недели две минимум и то, если особых требований нет. Сейчас, знаешь ли, не так всё просто с живым товаром. Этот чёртов Сумрак очень сильно мешает бизнесу…

– Да мне по хуй, понял?! Из своих борделей возьмёшь.

– Да ты что? Это же какой удар по бизнесу?! Ты меня так без штанов оставишь!

– Тебе, может, напомнить, кто на тебя эти штаны надел?!

– Мутный, ну ты же благоразумный человек, бизнесмен, в конце концов.

– Я тебе сейчас ебальник расшибу!

– Ты просто выкручиваешь мне руки…

– Блядь, Базар!

– Сотни точно хватит?

– Я ебу?!

– Тебе вообще куда столько?

– Школы минета хочу по стране организовать.

– Ты серьёзно?

– Ты ебанутый или притворяешься? Ебать тебя не должно, что я с ними делать собираюсь. Скажи, сколько с меня и собирай шалав в кучу.

– Ну это дело вот так, с кондачка, не решается, здесь считать нужно…

– Базар, ты, блядь, серьёзно мне сейчас эту хуету вкручивать собираешься?

– Ой…

– В жопе гной, блядь! Давай, напряги свои жирные извилины.

– Тысяч десять золотом, думаю, будет…

– Сука! Ты у меня сейчас точно говно жрать будешь! Ты чё, пидор, совсем берега попутал?! Забыл, мразь, кто тебя ебёт и кормит?! – Мутный взвинтился с дивана и закричал Базару прямо в лицо.

На шум в кабинет ворвался Барин с пистолетом в руках, уже готовый начать палить. Жирного трясло от страха. Его лицо больше напоминало холодец, по которому щёлкнули ложкой. Кожа бледная, того и гляди удар хватит. И Мутный не выдержал, покатился от смеха. Он орал в голосину в то время, как хозяин кабинета и его верный помощник удивлённо хлопали глазами.

– Ох ебать, – Мутный вернулся на диван и вытер слёзы. – Это пиздец какой-то. Давно я так не веселился. Ты бы сейчас видел свой ебальник, а-ха-ха-ха!

– Тысяча? – внезапно, даже для себя, Базар знатно скинул цену.

Здесь даже Мутный резко успокоился и удивлённо уставился на компаньона. Таких цен на рабов невозможно было найти даже на первоисточнике. Разве что, если товар уже немолод или находится в скверном, едва живом состоянии. Вообще, сотня золотых за голову считалась потолком, но средний ценник никогда не опускался ниже пятидесяти. А здесь Базар сбил стоимость до десятки.

– Я тебя за язык не тянул, – ухмыльнулся наркоман. – Тонну, так тонну.

– Бля, – как-то сразу сдулся Базар и опустился в кресло. – Пиздец, конечно, я чуть не обосрался, когда ты орать начал.

– Так я это, чё… не нужен пока? – привлёк внимание шефа Барин.

– Не, спасибо, что зашёл, – отмахнулся Мутный. – А, не, стоять! Звякни нашим, пусть тысячу золотых приготовят.

– Сделаю, – кивнул тот и вышел за дверь.

– М-дэ, жирный, что-то я уже начал сомневаться в твоих талантах. Может, тебя в натуре въебать пора?

– Да ты чё, Мутный…

– Сядь уже, успокойся, – махнул рукой тот. – Шучу я. Шоколадку не забудь.

– Какую?

– Молочную, блядь, «Alpen gold», с орешками.

– У меня нету.

– Рожай, – пожал плечами Мутный и снова заржал. – Бля, заебал ты. Какой есть, такой и давай. Это не мне, Кухорь просил.

– А-а-а-а, – с пониманием протянул Базар.

– Хуй на! И кофе Ленке насыпь за мальца белобрысого. Только не жадничай, а то в следующий раз она к тебе точно с проверкой нагрянет.

– Не надо Елену Викторовну.

– Сука, что же вы её все так боитесь-то?

– Я и тебя пиздец как боюсь, – честно признался Базар, – но она ведь вообще на всю голову отбитая.

– А вот здесь ещё вопрос, кто из нас более отбитый, – пробормотал Мутный.

– Чё? – не расслышав, переспросил Базар.

– Ебут в очо, – ухмыльнулся наркоман. – Когда блядей ждать?

– Ну я тебе вот так сейчас точно не скажу…

– Базар, я тебе сейчас в жопу нассу.

– Завтра к вечеру – край.

– Ну, вот и договорились. Так, теперь по делу: ходят слухи, что в наших краях кокаин объявился.

– Да пиздят, – уверенно отмахнулся Базар. – Слышал я эти телеги, даже на поставщика вышел. Туфта там полная, а не кокаин. Какие-то таблетки толчёные по типу фуфломицина.

– А с барыгой чё?

– Всё по сценарию, – пожал плечами тот. – Бритвой по горлу и в колодец.

– Базар, ты же знаешь, как я к этому отношусь. Если чё всплывёт…

– Да ты что, Мутный, я чё, враг здоровью?! Можешь даже со слухачкой своей приехать – у меня всё ровно, с конкурентами не работаю.

– Ладно, к вечеру жду товар, смотри только, коряг мне каких-нибудь не подсунь.

– Всё будет по высшему разряду.

– Надеюсь. И шоколадку гони.

– Обижаешь…

– Ладно, развлекайся. Подарок-то мой понравился хоть?

– А то, – вспомнив о мелком, Базар вновь расплылся в плотоядной улыбке. – Ну прям чистый ангелочек. У меня для него и костюмчик подходящий имеется…

– Фу, бля, на хуй мне твои сексуальные фантазии всрались, – поморщился наркоман. – Смотри там, ха-ха-ха, уздечку не порви.

Мутный поднялся с дивана, махнул на прощание рукой и, пнув ногой дверь, покинул кабинет. Барин, завидев хозяина, молча проследовал за ним. Уже в машине он наконец решился побеспокоить задумчивого шефа.

– На хуй мы работаем с этим извращенцем?

– Потому, что он знает своё место, – спокойно ответил Мутный. – А мне лень этой хуйнёй заниматься.

– Я бы мог…

– Барин, не еби мне мозг, ладно? Чё ты там можешь, мы оба прекрасно знаем.

– Да я так…

– По лбу те хуяк! Заводи, блядь, поехали.

– Рано ещё, подарки нужно забрать.

– Бля, точно. Слушай, а у тебя въебаться есть чем? Что-то меня кошмарит весь день сегодня.

– Опий с трубкой в бардачке лежат, иголками не балуюсь.

– Щенок потому что, – ухмыльнулся наркоман, но в бардачок всё-таки полез.

Глава 5

Жирный

Уже который день Мутный пребывал в скверном настроении. Словно над головой сгущались чёрные тучи. Нечто похожее он ощущал, когда впервые столкнулся с тьмой. Тогда он ещё не знал, что в будущем сможет стать её частью. Впрочем, в те дни он ещё ничего не знал, да и не хотел особо вникать. Вот только сейчас никаких предпосылок к неприятностям не было: разведка молчала, товары двигались. К вечеру так и вообще ожидается праздник, в виде поставки целой сотни готовых на всё шлюх. Тогда почему его ничто не радует?

Вот и сейчас он совершал размеренные, поступательные движения бёдрами, трахая очередную девку, которая красиво прогнулась, стоя на четвереньках. Однако его лицо выражало крайнюю скуку и равнодушие к процессу, в то время как девка стонала и всячески изображала удовольствие. При этом она сильно переигрывала и Мутному для этого необязательно было прислушиваться и уж тем более всматриваться в её лицо. Слишком сухо у неё между ног. Член, будто по наждачке елозит. В определённый момент ему это даже надоело, но уж очень хотелось снять напряжение и не только моральное.

После того как Тоня убила его, а Ленка оживила, стояк по утрам не давал покоя. Поэтому, как только они с Барином вернулись от Базара, наркоман тут же приказал доставить к нему девку. Ещё ночью он трахнул её с удовольствием, но с утра почему-то дело не пошло. Даже косячок, который всегда выручал в подобные моменты и улучшал настроение, сейчас действовал совершенно иначе. Мрачные мысли лишь усилились, а настроение окончательно испортилось. Дура эта ещё, орёт без остановки, достала!

Мутный, недолго думая, тут же затушил окурок о её упругий зад. Девица взвизгнула и спрыгнула с члена. Она явно собиралась сказать в адрес Мутного что-то оскорбительное, но вовремя спохватилась.

– Хули вылупилась?! – с ухмылкой на лице, огрызнулся тот. – Соси давай – пока я не кончу, ты отсюда не выйдешь.

Девица коротко кивнула и потянулась ко всё ещё напряжённому органу. Мутный рухнул на кровать и уставился в потолок, закинув руки за голову. Шлюха приступила к работе, смачно при этом чавкая. И это снова начало раздражать.

– Блядь, ты можешь ебальником своим не хлюпать?! – Мутный приподнялся и больно ударил девушку в ухо.

Та бросила на хозяина испуганный взгляд и, придерживая ушибленное место, вновь спрятала член во рту. Но на сей раз делала это тихо, чтобы не дай бог не прогневать прихотливого клиента. Мутный самодовольно ухмыльнулся и вновь откинулся на подушку. Наркотик наконец добрался до мозга, окутал его, снижая активность нейронов. Он даже немного успокоился и попытался думать о приятном.

В памяти вдруг возникла Тоня и то, как они с ней развлекались. Он прикрыл глаза и попытался вызвать в памяти её худое тело, вспомнить едва приметную грудь, с крупными, коричневыми сосками. Но больше всего он скучал по тому, что находилось у девушки между ног. Один вид её очень крупных половых губ, сводил Мутного с ума. Он готов был лизать ей без остановки.

На лицо Мутного наползла мечтательная улыбка от нахлынувших воспоминаний. А заодно он почувствовал, как потяжелели яйца. Не ускользнуло это от внимания и опытной шлюхи, которая сразу ускорилась, чтобы поскорее довести клиента до оргазма. Ей было страшно и хотелось быстрее свалить. Уж лучше пусть её снова трахают одну на пятерых, чем ещё раз попасть под внимание Мутного.

А тот, чувствуя, что вот-вот произойдёт извержение, больно схватил девушку за волосы и попытался протолкнуть член в её глотку, как можно глубже. Шлюха начала давиться и попыталась слегка отстраниться, чтобы сделать вдох. В этот момент горячая струя вырвалась и, как говорится, попала не в то горло. Ей бы прокашляться, но сильная рука крепко держит за волосы, а член с каждым разом пробирается всё глубже. На глаза навернулись слёзы, ей хотелось сомкнуть зубы и заставить этого ублюдка визжать. Но она знала, чем заканчиваются и гораздо меньшие провинности, а потому терпела.

Член ещё пару раз сократился во рту, и Мутный ослабил хватку. Девушка тут же отстранилась и закашлялась. Сперма, сопли и слюни, всё полилось наружу. Глядя на всё это безобразие, Мутный загоготал.

– Только, блядь, попробуй выплюнуть, я тебе ебальник сломаю, – пригрозил он. – Собери всё рукой и сожри.

Девушка молча подчинилась и даже изобразила удовольствие, облизывая пальцы. Хотя на самом деле ей хотелось блевать. Скорее всего, она так и поступит, едва покинет этот проклятый дом.

– Всё, вали нахуй отсюда, – отмахнулся наркоман и встал с кровати.

Девушка потянулась за вещами, которые ещё со вчерашнего дня валялись разбросанными по полу.

– Шмотки оставь, – с ухмылкой добавил Мутный.

– Но как же я…

– Мне похуй, вали, я сказал.

Девушка попятилась к выходу, потянула на себя дверь и вышла из комнаты.

– Вы всё? – ушей коснулся голос Барина.

– Да, – коротко ответила шлюха.

– Ну чё, как у него с настроением?

– Мрачный какой-то…

– Ебальник свой звали, сука! Две секунды тебе даю, чтоб ты съебалась, раз… – Мутный снова ухмыльнулся, когда ушей коснулся быстрый топот босых ног по деревянному полу.

Дверь в комнату и калитка, ведущая из двора, хлопнули одновременно. А вскоре снаружи, через приоткрытое окно донеслись характерные звуки рвотного рефлекса. Мутный, не обращая внимания на гостя, подошёл к окну и окончательно распахнул створку.

– Ты охуела, тварь! Я тебя сейчас эту блевотину сожрать заставлю!

– Я всё уберу! – донёсся испуганный визг девицы. – Прости, пожалуйста, господин! Я не знаю что со мной, я не хотела!

– Ладно, я сегодня добрый, – бросил он в окно и повернулся к Барину. – А тебе хули надо?

– Базара ёбнули, – выдохнул тот.

– Уверен? – совершенно спокойно спросил Мутный.

– Ну, у него как бы голова там отдельно от тела. Хуй отрезали и в рот вставили, брюхо распороли, вынули кишки и с их помощью, выложили слово на полу.

– Какое?

– Что какое?

– Блядь, слово какое выложили?

– А… Это… «Пидор».

– Ну, так-то резонно, – ухмыльнулся наркоман.

– Не, ну это да, – расплылся в улыбке Барин.

– Ты хули ржёшь, еблан?! Выяснили, кто?

– Да как мы чё узнаем-то?

– А секретарь что говорит?

– Его тоже замочили.

– А с ним что сделали? Блядь, ты можешь нормально рассказывать, хули я с тебя каждое слово тяну?!

– Короче, мы с пацанами приехали, бабки привезли. Ну и чтобы сто раз туда-сюда не мотаться, решили там заночевать, а с утра уже с блядьми назад вернуться. Зашли в приёмную, а там такое. Я сразу сюда, пацанов там оставил, чтоб присмотрели.

– За кем?

– Ну как, за трупами.

– И нахуя, они чё, съебут?

– Да я хуй их знает? Чтоб не трогали ничего. Может, ты сам всё посмотреть захочешь.

– А вот это правильно. Но ты всё равно долбоёб.

– Чё это?

– Дрочичё, бля! Ты какого хуя сразу не сказал?

– Ну, так ты занят был. Не хотелось беспокоить.

– Вот ты пиздец, конечно. И чё, так под дверью всю ночь и просидел?

– А чё делать-то?

– М-да, дал бог помощника. Тачка здесь?

– Ну.

– Хуй гну, заебал, сука! Нормально умеешь разговаривать?

– Да здесь тачка, я же сразу понял, что ты туда поехать захочешь

– И хули встал! Поехали.

– Так ты это, может, хоть оденешь чего?

– Тело должно дышать, сколько раз тебе говорить? Ща я, погодь.

На этот раз рацию Мутный отстегнул от штанов заранее и положил на комод. Вот только зарядить он её не догадался и, взглянув на погасший монитор, с безразличным видом небрежно отшвырнул её в сторону.

– Дай трубку, – попросил он у Барина и, заполучив желаемое, переключил канал, и поднёс рацию к губам: – Алё, есть там кто живой?

– Кто спрашивает? – спустя секунду донёсся ответ.

– Ты чё, сучара, давно в ебло не получал? Ленку дай мне!

– Ой, простите, господин, я вас не узнал, сейчас узнаю, сможет ли она вас принять.

Повисла недолгая пауза. Мутный в ожидании нервно барабанил пальцами по крышке комода.

– Простите, господин, Елена Викторовна сейчас занята и не может подойти. Попробуйте связаться через час.

– Э, фтсиу, слышь, как там тебя, передай ей, что Базара въебали.

– В смысле?

– В прямом, ему ебальник отрезали и собственный хуй в глотку затолкали. Так что пусть там заканчивает волосы с пизды выщипывать и отвечает на вызов. Или я сейчас лично приеду, вначале тебе пизды дам, а затем её выебу. Так и передай, понял?

– Секунду, – вернулся сухой ответ, и вновь повисла тишина.

– Чё те надо? – спустя несколько секунд из динамика донёсся хриплый, женский голос.

– Простите, госпожа, что оторвал вас от хуя.

– Кончай клоунить, Мутный, что там у тебя за хуйня происходит?!

– Кто-то Базара захуячил!

– Я это уже поняла. От меня что хочешь?

– Ты ебанутая или прикидываешься? Оживлять поехали!

– Я к этому пидору не притронусь.

– На него все поставки завязаны, ты чё там охуеваешь-то?

– Найдёшь другого. Барина своего у руля поставь, мне похуй, я тебе серьёзно говорю, что даже близко к этой тушёнке не подойду.

– Ты чё, тварь! Я сейчас приеду и лично тебе в очко кирзовый сапог затолкаю! Надевай трусы, вытирай сперму с ебальника и поехали к Базару!

– Пошёл нахуй! – прилетел спокойный ответ и связь прервалась.

– Блядь! Тварь ебучая! Блядища штопаная! – взревел Мутный и швырнул рацию в многострадальное окно.

Естественно, стекло вновь не выдержало подобного к себе обращения и со звоном осыпалось на пол. Но Мутный даже бровью не повёл. Он продолжал психовать, швыряя всё, что под руку попадётся. Барин дважды уворачивался от каких-то предметов, но даже не посмел хоть как-то успокоить босса. Напротив, он старался вообще не отсвечивать, тем более что со двора доносился бешеный рёв мутанта. Видимо, психоз хозяина передался и ему тоже. А в такие моменты лучшая тактика – прикинуться ветошью.

Буйство продлилось недолго. Впрочем, то было вовсе не заслугой Мутного, который быстро успокоился. Просто закончились предметы интерьера, которые можно было бросить или сломать. Комод превратился к бесформенную кучу, кровать изодрана в лохмотья при помощи ножа, прикроватная тумбочка вышла в окно вместе с рамой, а сам хозяин уселся на пол, прислонившись спиной к стене.

– Барин, ты здесь?

– Ага, тута, – донёсся его приглушенный голос из прихожей.

– Вызови кого-нибудь, пусть бардак разгребут. И это, по мебели кой чего заменят.

– Ага, сей момент! – отозвался тот. – Только вы монстра своего успокойте, чтоб я за рацией сбегал.

– Да не ссы, не тронет он тебя.

– Ну мы чё, к Базару-то поедем? – спустя несколько секунд, Барин появился в разбитом окне.

– Да, ща я, – кивнул Мутный, – Штаны хоть надену.

*****

В помещении стояла жуткая вонь. Как бы человек ни старался выглядеть, какие бы модные шмотки ни носил при жизни, внутри все воняют одинаково. И смерть прекрасно показывает то, из чего сделаны все люди. Словно протухшие, сгнившие куски мяса, вперемешку с дерьмом.

Мутный с задумчивым видом рассматривал первый труп в приёмной Базара. Над его секретарём тоже поработали от души. Вначале перерезали глотку, чтобы тот не поднимал лишнего шума, и оставили подыхать на полу. Об этом свидетельствовала огромная лужа крови, которая до сих пор оставалась вязкой.

Затем убийца вошёл в кабинет начальника и вот здесь он уже работал не спеша. Как говорится, с чувством, с толком, с расстановкой. Базар наверняка визжал, как побитая сука. Животный, первобытный ужас до сих пор можно было рассмотреть на его лице. Голову отрубили и водрузили на стол, чтобы её, первым делом видел каждый, кто входил в кабинет. Как и описывал Барин, во рту Базара торчал его отрезанный член. Судя по всему, убийца именно с него и начал, а только затем лишил жизни жирного борова.

И эти выводы Мутный тоже взял не с потолка. Туша Базара лежала возле стола и огромное, кровавое пятно как раз образовалось ниже пояса. Это и говорило о том, что он лишился хозяйства, ещё будучи живым. А вот брюхо вскрывалиуже покойнику. В районе разреза крови практически не было. Тут же, на ковре, из кишок аккуратно выложено слово «Пидор».

Только покончив с Базаром, убийца занялся оформлением тела секретаря. Но здесь он, видимо, уже устал, потому как обошлось без особого креатива. Он поднял тело, уложил его на стол и при помощи верёвок закрепил, дабы оно не сползало. Расположили Николая таким образом, чтобы обеспечить удобный подход к заднице. Когда все приготовления были закончены, убийца стянул с него брюки и вогнал в очко секретаря бейсбольную биту. Засадил глубоко, возможно, даже ногой забивал, если судить по окровавленной пятке рукояти.

– Ну, чё скажешь? – с довольной улыбкой на лице, поинтересовался Барин.

– Нихуя не скажу, – Мутный пожал плечами, продолжая рассматривать тела. – Местных опрашивали?

– Ебать, ты как мусор заговорил…

– Я тебе ебальник сейчас сломаю, сука! – рявкнул наркоман, и с лица подчинённого тут же исчезла улыбка. – Кто к нему приезжал, после того как мы свалили?

– Да я хуй знает…

– Какого хуя ты тогда здесь стоишь?! Бегом, блядь! Чтоб через полчаса я знал всё, что здесь происходило после нашего отъезда. Пацан где?

– Какой?

– Сука, Барин, ты меня уже знатно напрягать начинаешь…

– А, ты про мелкого, которого мы привезли?

– Ну?! – с нажимом переспросил Мутный. – Рожай, ёбаный рот, включай уже извилины!

– Да вроде как пропал.

– Вроде как?!

– Да бля, я ебу?! Ты у меня спроси, сколько дури на остатках и когда какие отгрузки планируются, это я тебе сразу всё расскажу. Я бля чё, мусор какой? В душе не ебу, как этой хуйнёй заниматься!

– В общем, так, – Мутный взял себя в руки и немного успокоился. – Выясни, где пацан и кто входил в город после нашего отъезда.

– Э, фстиу, Соха, Фляга! Пиздуйте на КПП, поднимите все журналы. Шлях, ты в бардель дуй, узнай, что с пацаном.